Текст книги "Онлайн - связь (СИ)"

Автор книги: Аля Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

– И что же? – спрашиваю осторожно, покусывая свои губы.

– Я тебя не отпущу. Ты моя девочка, Вера, – голос из ироничного становится просто спокойным. В нем появляется пара новых нот – непреклонность и цинизм. – Я слишком долго за тобой бегал. А ты невозможно глубоко проникла сюда, – Захар сжимает мою кисть и укладывает себе на грудь. Внутри прямо мне в ладонь ухает сердце. По спине бегут мурашки от его признаний, – так что больше никаких игр не будет.

– Все же властный пирожок, – утыкаюсь лицом ему в шею и тихонько смеюсь, – а я на секунду и вправду поверила, что нормальный.

– Вера, – Захар обхватывает мое лицо ладонями и внимательно рассматривает, – ты же не боишься меня?

– Тебя нет. Скорее собственных чувств. Мне нравится, что я настолько тебе нужна.

Мы немного сидим, играя в гляделки, а затем идем гулять по лесу.

Расслабленно плутаем по дорожкам вокруг озера, изредка переговариваясь. Держимся за руки, бесконечно целуемся и прикасаемся друг к другу.

Затем возвращаемся в дом и вместе готовим обед. Оказалось, Захар в готовке не силен от слова совсем, но он терпеливо нарезает овощи кубиками и шутит, что так скоро и до омлета свой уровень поднимет.

– У нас в доме всегда был повар. Мама готовить не любила, и я вообще не помню ее на кухне. Еда просто появлялась на тарелке три раза в день.

– А твои девушки тебе не готовили? – раскладываю дольки картофеля и курицу, замаринованную еще утром с приправой, в глубокий противень.

– Кофе, омлет или бутерброды, – выложив овощи в миску, Захар принимается наблюдать за мной, – большего не требовалось. У меня сейчас приходящий повар. Готовая еда есть всегда.

– Это удобно, – ставлю блюдо в духовку на нужный режим и принимаюсь убирать за собой, – а у меня мама кулинар, да и папа тоже. Он в моем детстве такой яблочный пирог пек, лучше маминого. Каждый раз, когда приезжаю к ним, готовит плов. Уверена, ты такого еще не ел.

– С удовольствием попробую.

– Когда вернемся, съездим. Я сильно скучаю.

– Ты их очень любишь.

– Да, – в груди начинает немного печь, – они лучшие в мире.

Переживаю, как там папа, не стало ли хуже. И мама наверняка очень волнуется за него. Ночами не спит. Я ее знаю.

– А твои родители? Какие у вас отношения? – ставлю перед Захаром свежезаваренный чай с листиками малины, которые я успела собрать за время прогулки.

– Прохладные, – он подносит чашку к носу и вдыхает пар, – они оба много работают. Отец отдал мне «Элефант», чтобы посмотреть, как я справлюсь. Сам продолжает заниматься еще двумя фирмами. Печать книг малым тиражом и дизайн полиграфии. У мамы дизайнерское агентство. Все связано, так что очень удобно. Правда, видимся редко.

– А в детстве? – прикусываю губу, понимая, что мне Захара становится немного жаль.

– Няни и репетиторы. Мама вообще не склонна была тратить время на игры и занятия со мной. Ей было скучно. Она быстро уставала, раздражалась и сдавала меня нянькам. Сейчас нам гораздо комфортнее вместе.

– Вырос и тоже стал взрослым, – обхожу стол и обнимаю Захара со спины. Обвиваю его шею руками и чмокаю в темную макушку.

– Да, – он ловит мои ладони и целует пальчики, – думаю, вырос я лет в девять. Перестал играть со сверстниками, ударился в учебу, хотел соответствовать родителям. Тогда же и получил свою кличку. Дети перестали находить со мной контакт, сторонились немного, дразнили.

– Мне жаль, – трусь о его макушку носом.

– Я заменил их на репетиторов и нянек. С ними было интересно и удобно. К тому же это все был нанятый персонал, так что дразнить не смели. Просто мило улыбались и спускали мне с рук шалости.

– Шалил?

– Когда становилось совсем скучно. Мазал клеем стул преподавательницы иностранных языков. А историку в портфель наваливал пену для бритья. Со сверстниками начал общаться нормально в старших классах и универе. Так что не совсем все плохо было.

– М-да. Не понимаю, чем тебя привлекла я?

– Ты совсем непохожа на мой обычный круг общения. Плевать Адель на мое мнение хотела. Дула губки и смеялась, отправляла лесом, когда надоедал. Непривычно, знаешь ли. Бодрило.

– Оу, – прикрываю рот ладонью и забираюсь на услужливо подставленные коленки, – а чем понравилась Вера?

– Тоже слала меня лесом. Но уже по-другому как-то. Стеснялась, смотрела с интересом и все равно слала. Обольщала кружевным лифчиком с торчащими сосками.

– Мне было холодно, – прерываю это пламенную речь, – а ты ворвался.

– А что мне, под дверью стоять надо было, когда моя девочка оказалась так близко?

– Сказал бы.

– Ты бы сбежала, я это сразу понял. И наряд твой, мягко говоря, странный, меня заинтриговал.

– Была причина, сам знаешь, – хмурюсь, вспоминая своего бывшего начальника. – Кстати, как там Колесников?

– Все еще в больнице, – Захар кривится, – еще месяц или два будет восстанавливаться. И получится ли сделать это до конца, неясно.

– А его семья, они простили? – спрашиваю с замиранием сердца. Ненавижу этого козла, он все заслужил. Но дети, жена. Как им дальше со всем этим жить?

– Нет. Люда попросила у меня помощи с переездом. У нее брат в Израиле, сможет позаботиться о ней. Яна и Святослав взрослые, будут справляться сами.

– Он остался один.

– Заслужил, Вера. Извини, – спустив меня с колен, Захар вытаскивает телефон из кармана брюк и направляется к выходу, – через пару минут вернусь.

– Хорошо, – растерянно смотрю ему вслед. Звонить могут только по одному поводу. Неужели нашли?

Захар прикрывает за собой входную дверь и долго разговаривает, иногда посматривая на меня через большое окно. Он явно злится и на взводе.

– Мы уезжаем прямо сейчас, – возвращается, хлопая дверью, – у тебя три минуты на сборы.

– Хорошо, – не спорю с ним. Бегу наверх и беспорядочно бросаю в пакет наши вещи. Забираю сумочку с документами. На первый этаж спускаюсь через ступеньку, – поехали?

– Да, – Захар опять на телефоне, – иди в машину.

Механически переставляю ногами и оглядываюсь, слушая, как мужчина матерится в трубку.

– Этот больной ублюдок ее не получит!

«Ее» – фирму? Этот сумасшедший хочет «Элефант» Захара? Не понимаю. Неужели сейчас реально отжать бизнес? А его отец? Почему не помогает? Голова болит от предположений, проносящихся в голове. Отцу все равно? Быть не может, он же Захару помогает, доверяет. Что вообще происходит?

– Все, пока, Сергей. Связи не будет дня три. Ищите! – заканчивает разговор и швыряет телефон в стену, отчего тот разлетается на кусочки.– Блядь!

– Захар, все так плохо? – меня сковывает страх. – Может, тебе уехать за границу лучше?

– Тебе долго делать выезд, отследят.

– Я останусь, – ставлю пакет с вещами на пол и стираю ладонями выступившие слезы, – уеду к родителям, – вихрем налетаю на Захара и цепляюсь за него.

– Не вариант, Вера, – он перехватывает мою руку и ведет к машине. По дороге забирает пакет с вещами и усаживает в машину, словно ребенка. У меня от напряжения опять все тело потряхивает, даже ремень застегнуть не получается.

– Все будет хорошо, – ударив по газам, Захар выводит машину на проселочную дорогу, быстро набирая скорость. До ближайшего небольшого городка мы добираемся минут через сорок и заезжаем на заправку, чтобы залить полный бак.

Расплатившись за топливо, Захар возвращается и передает мне небольшой пакет с продуктами. Сыр, пончики, мясо в вакуумной упаковке, кофе и россыпь шоколадок. Складываю все на заднее сиденье, аппетита нет совсем.

– Далеко ехать? – прикасаюсь Захару и поглаживаю, накрываю его ладонь на руле своей.

– Часа полтора, – он улыбается. – У брата Сергея охотничий домик. Не такой шикарный, как тот, где мы были, но как есть.

– Все равно, – усмехаюсь и прижимаюсь затылком к подголовнику, – мне кажется, ты что-то не договариваешь, Захар. Кто вообще этот человек? Как зовут? Раздражает говорить «этот».

– Имя, – мужчина сжимает губы. – Я потом тебе все расскажу. Не сейчас, ладно? Мне нужно успокоиться.

– Хорошо, – убираю руку с его ладони и стараюсь сидеть тихо.

– Вер, – он сплетает наши пальцы и сжимает ладони вместе, – все, что тебе нужно знать – ты в безопасности. Тебе не грозит ничего.

– Я переживаю за тебя.

До нового места доезжаем довольно быстро. Много петляем по проселочным дорогам, мелким деревенькам, потом опять лес. Под конец начинается ливень, окончательно портя настроение.

– Приехали, – останавливаемся посреди леса, где рядом не видно ни одной постройки.

– Точно? – осматриваюсь, вертя головой в разные стороны.

– Домик справа, но дороги нет. Придется ножками.

– Чудесно, – смотрю на небо, все еще изрыгающее дождь. Если мне вдруг «везет», то всегда по-крупному.

Захар забирает пакеты, мне достается большое покрывало, чтобы немного укрыться от дождя. Радует, что вода не ледяная. Все же лето.

До небольшого деревянного домика доходим минут за пять, и Захар открывает дверь ключом, который находится тут же, спрятанный в зазоре под подоконником.

Внутри сухо и тепло. Одна небольшая комната с совсем простым интерьером. Стол у окна, камин, кровать, зона для готовки. Похоже, что практически все сделано своими руками.

– Ты промокла, – Захар ставит наши вещи на стол и запирает дверь, мгновенно отрезая от шума дождя на улице. Становится совсем тихо. Я слышу лишь его шаги за спиной и шумное дыхание. – Сейчас переоденусь, – отвечаю рассеянно.

Захар забирает промокшее насквозь покрывало и прижимается к моей спине горячим телом. Только сейчас понимаю, что дрожу. Это и от холода, и от стресса.

– Вера, все будет нормально.

– Я верю, – прикрываю глаза и провожу ладонями по лицу и волосам. Кладу голову ему на плечо, а ладонями обвиваю за шею. Хочу быть ближе сейчас. Мне страшно, а в руках Захара безопасно и хорошо. Отклоняю голову, подставляя шею для поцелуя.

Выдыхаю удовлетворенный стон, когда его руки сжимают мою мокрую майку на груди. Чуть не падаю, когда дергает на себя.

Мужские губы требовательно впиваются в шею и прикусывают. Ладони забираются под мокрую одежду.

Захар вспыхивает, словно огонь, и заражает меня своим желанием, адреналин подстегивает нас обоих. Выгибаюсь и трусь о напряженный пах ягодицами, постанываю громче.

– Не могу остановиться, – раздается сзади в шею, и Захар стаскивает с меня мокрую майку. Она летит на стул, за ней лифчик. Ладони сжимают мою грудь и перекатывают соски между пальцами.

– И не надо, – убираю волосы в сторону, подставляясь его губам. Пара шагов, и мы у стола, пакеты на полу, я опираюсь грудью на полированную деревянную поверхность, ладони разъезжаются в стороны. Сзади шуршит снимаемая одежда. С меня соскальзывают шорты и трусики.

Захар накрывает своим обнаженным телом, словно катком. Он тоже влажный от дождя. Капли с волос скатываются на мою шею и спину, когда целует.

– Не могу держать себя в руках рядом с тобой, – в грудном тихом смехе слышится легкое обвинение. Мужские пальцы скользят по промежности, раскрывая губки, и немного ныряют внутрь. Я очень влажная сейчас. Возбудилась за секунды.

Всхлипываю, когда головка члена заменяет пальцы и медленно погружается в меня. О прошлой ночи напоминает тянущее, немного болезненное ощущение. От наполненности задыхаюсь. Скребу ногтями по столу и вскрикиваю.

Захар накрывает мои ладони своими, заводит вперед и вжимает в стол. Его тело полностью на мне, прерывистое дыхание жжет шею. Тяжело, жарко и неимоверно хорошо.

Дав мне немного привыкнуть, Захар двигается резко, грубо и глубоко. Кусаю губы, уплывая в свои ощущения. Слишком все остро. Этот домик, люди, которые ищут нас, нарастающее напряжение, адреналин.

С каждым толчком внутри распирает жаром. Он нарастает, заставляя кричать имя Захара, умолять еще продолжать. Снова и снова, еще и еще.

В какой-то момент меня захлестывает так, что глаза закатываются и тело каменеет. Мышцы сжимают член внутри, который все не останавливается. Наполняет меня снова и снова до упора, пока Захар резко не отстраняется, заливая мне спину липкой влагой.

Он шумно дышит сзади. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и замираю.

Невыносимо хорош сейчас вот таким голым, и все еще на взводе. Шальные черные глаза, мокрые волосы и тело, член, который не опал до сих пор.

– Не могу оторваться от тебя, Вера. Не могу…

Глава 28

Прикрываю глаза и улыбаюсь. Перевожу дыхание. Он стирает своей влажной футболкой следы с моей спины и помогает подняться. В глазах опять голод, но Захар пытается его загасить.

– Давай поедим, и я разожгу камин. Нельзя, чтобы ты еще и заболела.

– Хорошо, – стараюсь не смотреть на него обнаженного и забираю пакет с пола. Там остался еще один комплект белья, майка и штаны. Захару – то же самое.

Одеваюсь, наблюдая, как он не стесняясь перемещается по домику, как разжигает камин и подбрасывает туда поленья.

Чтобы не выглядеть как оголтелая фанатка его тела и нимфоманка, стараюсь отвлечь себя и не пялиться.

Нахожу чайник, заливаю в него воду из бутылки, что нашлась в машине, и кипячу. Из купленных Захаром продуктов готовлю нехитрый ужин.

– Завтра скатаюсь в соседнюю деревню за едой и водой, – он голым присаживается за стол и отпивает кофе. На губах загадочная ухмылка.

– Что? – откусываю нехитрый бутерброд из колбасы и сыра. – Ты так выглядишь. Не знаю… довольным.

– Давно себя таким живым не чувствовал, – черные глаза, в которых не различить радужку, сканируют мое тело и цепляются за губы.

Захар доедает ужин и откидывается на стуле. Сверлит меня взглядом.

Невольно осматриваю свою майку, которая без лифчика оказалась немного просвечивающей, и краснею.

– Хочу тебя съесть, – мужчин допивает кофе и поднимается из-за стола, – ты же не против?

– Совсем нет, – вкладываю свою руку в его и тоже встаю.

– Мне нужно кое-что знать, – Захар придвигается совсем близко, и его ладонь оказывается у меня груди. Поднимается выше и сжимает слегка шею, большой палец поглаживает кожу. Его лицо опускается ниже, захватывая все внимание.

– Что именно? – нетерпеливо облизываюсь.

– Сергей сказал, что ты не собрала вещи. Почему? – ладонь снимает шею ощутимее. Большой палец упирается мне в губы, надавливает до самых зубов. Потом отстраняется от них, давая ответить.

– Я была не готова, – пытаюсь опустить лицо, но Захар не позволяет, заставляя опять смотреть ему в глаза. Теряюсь в них, настороженных и напряженных.

– Почему? Тебе был интересен твой сосед? Не могла выбрать? – вижу, что Захара начинает понемногу накрывать ревностью. Черт.

– Давид мне неинтересен и никогда не был, – кладу ладони на грудь Захара. – Просто милый парень.

– У вас было что-нибудь?

– Нет, – качаю головой и обнимаю руками его за запястье, заставляя ослабить хватку. – Пожалуйста, забудь о нем. Я просто испугалась слишком резкого переезда и немножко тебя.

– Меня? – его губа дергается в кривой улыбке.

– Боялась оказаться полностью в твоей власти, – кусаю губу до боли.

– А сейчас не боишься? Здесь только я и могу сделать с тобой все, что захочу.

Захар немного играет мускулами и давит, нависая надо мной, словно гора.

– Не боюсь, – опускаю глаза, туда, где его пальцы поддевают мою майку и тащат вверх, снимая через голову.

Прикасаюсь ладонями к животу Захара. Он напрягается под моими пальцами и подрагивает. Скольжу ниже, накрывая ладонью возбужденную головку члена, и медленно опускаюсь на колени.

Немного нерешительно смотрю вверх на застывшего в ожидании Захара. Прикасаюсь губами к нежной коже, прикрываю глаза и обхватываю головку губами.

– Блядь, Вера, – раздается со свистом через сжатые зубы. Его ладонь опускается на мою щеку и поглаживает, поощряя, – смотри на меня.

Распахиваю глаза и облизываю головку, чувствуя как выделяется небольшое количество смазки мне на язык. Сжимаю ладонью ствол, оттягиваю кожу, скольжу по всей длине языком. Хоть ни разу делать минет мне не приходилось, но о техниках и секретах я от Ани и других девочек была наслышана.

Старательно погружаю член в рот как можно глубже, подстраиваясь под стоны Захара и пытаюсь уловить его ритм. Неудобно и челюсть сводит, но я стараюсь сделать ему как можно более приятно.

– Подожди, – Захар отстраняется, сжимает член у основания и переводит дыхание, – пошли в постель.

Помогает мне подняться с немного затекших коленок и ведет за собой. Откидывает покрывало, под которым оказывается обычный хлопковый комплект белья белого цвета, и роняет меня на него спиной.

Чувственные губы обрушиваются на мое изнывающее тело и разжигают в нем натуральный пожар. Он струится по венам, вызывает на коже испарину и заставляет ерзать в нетерпении.

– Я больше не могу, – раздвигаю ноги как можно шире и трусь о его член влажной промежностью, – пожалуйста, Захар. Не издевайся.

– Еще чуть-чуть, – язык кружит вокруг соска. Захар кусает и оттягивает его довольно ощутимо. У меня от это острой ласки простреливает между ног.

Вскрикиваю и оказываюсь верхом на мужчине. Он нас перевернул и, сжав мои бедра ладонями, заставляет тереться о себя.

Упираюсь коленями в одеяло и медленно насаживаюсь на член до упора. Замираю, чувствуя каждый сантиметр внутри, и тихонько сжимаю мышцы.

– Иди сюда, – распластав меня по своей груди, Захар принимается терзать мои губы самым развратным поцелуем. Он проникает языком глубоко, хозяйничает там, трахает. Вылизывает мои губы, кусает, посасывает. Опять целует глубоко.

На мои ягодицы опускаются его ладони и заставляют их двигаться. Стараюсь делать, как Захар хочет, но ноги в такой позиции устают быстро, и я снова оказываюсь под ним.

Заведя мои ноги себе за спину, мужчина начинает двигаться в быстром темпе. Мои ладони, беспорядочно мечущиеся по его телу, Захар сжимает за запястья, заводя мне за голову.

Нависает, контролирует, трахает и целует.

Доведя меня до оргазма, успевает выйти и кончить на живот.

После нашего первого раза контролировать себя у Захара получается неплохо. Валится на кровать рядом со мной и прикрывает глаза.

Дышит все еще неровно, постепенно приходя в себя. Я же прижимаюсь к его боку и затихаю.

Утро наступает очень неожиданно. После вчерашнего нервного переезда и секса, который повторился несколько раз, меня вырубило быстро и без всяких сновидений.

Похоже, байка о том, что хороший секс работает лучше снотворного, не врет.

Открываю глаза и не обнаруживаю рядом с собой Захара. Проморгавшись, осматриваю пустой домик и сажусь на постели. В доме до сих пор тепло, так что поднимаюсь на ноги ищу одежду. Она находится сложенной на тумбочке рядом, а то, что не успело высохнуть, развешано по свободным стульям.

Одеваюсь, нахожу в сумочке расческу и резинку. Справляюсь с непослушными волосами и делаю хвост.

Захар на улице. Он сидит на небольшой скамейке рядом с домом и пьет кофе.

– Доброе утро, – присаживаюсь рядом и с благодарностью принимаю чашку, где для меня осталась еще пара глотков.

– Доброе, – прищурившись от яркого утреннего солнца, Захар целует меня в губы, – как спалось?

– Отлично, – зависаю на всем таком свеженьком мужчине. – И где ты нашел душ?

– Вот, – Захар кивает в сторону самодельного душа рядом с домом, который я почему-то не заметила. Выглядит конструкция совсем просто. Дерево, где сверху на ветке привязан мешок.

– Воду горячую, я так понимаю, еще не включили?

– Нет, – он усмехается, – но можно нагреть чайничек. Здесь есть колодец.

– Колодец, значит.

– Могу поднять для тебя ведро воды, – Захар отправляется к колодцу и начинает поднимать воду, проворачивая специальную длинную ручку. В одних штанах, с перекатывающимися мышцами на спине, он выглядит очень заманчиво. – Быть настоящим мужиком в таких условия проще простого. Вода, огонь, крыша над головой…

– Осталось завалить медведя, и у меня точно не будет шансов.

– Ты задираешь планку, – Захар вынимает ведро с водой и ставит его на край колодца. – Справишься сама? А я смотаюсь за едой.

– Справлюсь, жаль только спинку никто не потрет, – допиваю остатки кофе и вытягиваю ноги, привалившись к стене дома.

– Тебе нужно отдохнуть, – присев передо мной на колени, Захар пробегается пальцами по моим коленям и выше, – забыла, как просила пощады, потому что я тебе натер?

– Натер, – киваю и тихонько вздыхаю. – Ждем сутки?

– Сутки, – Захар, усмехнувшись, отправляется в дом за майкой и кроссовками. Выходит с ключами от машины в руках. – Я быстро. Может, час или чуть больше.

– Хорошо, – подставляю губы для поцелуя. – Если будет, возьми молочка парного, пожалуйста. Я в детстве любила пить в деревне у бабушки.

– Постараюсь добыть, – Захар в последний раз проезжается тяжелым взглядом по моему телу и исчезает среди деревьев.

Бегло осматриваюсь вокруг, задерживая взгляд на высоких стволах деревьях и шелестящих кронах, на теплом солнышке и простой обстановке охотничьего домика. Мне тут хорошо, ничем не хуже, чем в предыдущем месте.

Хотя… поджимаю губы, рассматривая самодельный душ. Все же нет, комфорт слишком приятная штука. К нему привыкаешь быстро, а вот отвыкать ой как непросто.

Вздохнув, тащусь в дом за чайником, наливаю в него воду из ведра и ставлю кипятиться.

Рядом с душем нахожу мужской шампунь и гель для душа.

Озираюсь, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Душ мало того что холодный, так еще и без шторок.

– Не тормози, Вера, – спускаю мешок и вливаю в него чайник кипятка. Трогаю воду, которая из ледяной стала летней, и сокрушенно качаю головой.

Чтобы не передумать, быстро возвращаю мешок с водой на место и раздеваюсь. Еще раз оглядываюсь по сторонам и решительно откручиваю вклеенный краник внизу мешка. Меня обливает прохладной водой, и я визжу. Хорошо, что никто не слышит и не видит такого позорища.

Намыливаю волосы и тело, быстренько смываю пену опять под собственный визг. Отжав волосы, шарю глазами рядом.

– Да блин, – закатываю глаза. Про полотенце-то я забыла. Отряхнувшись как щенок и отжав волосы, спешу в дом. Осматриваю единственный шкаф у стены и вынимаю полотенце. Среднего размера, не завернуться. Быстро вытираюсь и заматываю им волосы. И так сойдет.

– Класс, – понимаю, что одежда осталась на улице, и опять иду туда голой. Эту помывку мне в жизни не забыть. Захар точно надо мной поржет.

Натягиваю белье, одежду и присаживаюсь на лавочку. Пока мылась, успела устать. Сняв с головы полотенце, раскидываю волосы по плечам, чтобы высохли.

В желудке начинает урчать. После ночных упражнений хочется прилично перекусить. Никаких изысков мне не нужно, подойдет и корочка хлеба, так сказать.

Дома в пакете обнаруживаю шоколадки и пончики. Сбегав за чайником и водой, завариваю кофе.

Вполне можно жить, – разворачиваю шоколадку с молочной начинкой и откусываю. Часов в доме нет, так что сколько прошло времени, я даже не представляю. Пытаюсь прикинуть и даю на свою помывку минут пятнадцать, плюс нагреть воду и сделать кофе. В общем, прошло где-то полчаса. Значит, до приезда Захара еще столько же или немного больше.

Впихнув с себя половину шоколадки, откладываю сладкое и иду на улицу. Пока нахожусь в таком месте, нужно дышать.

Ступаю босыми ногами по лесной подстилке и начинаю медленно обходить домик, чтобы осмотреть временные угодья.

За домом лес, потом опять лес и снова лес. Ни тебе озера, ни луга. Гулять вглубь страшно, потому что заблудиться – плевое дело.

Заворачиваю к уже знакомой лавочке и входу и застываю. По телу пробегает предательский холодок.

Скудный пейзаж приобрел одну новую деталь, которой здесь быть не может никогда и ни за что.