Текст книги "Онлайн - связь (СИ)"
Автор книги: Аля Алая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Онлайн – связь
Аля Алая
Глава 01
Переезд в столицу дался нелегко. Зарплаты на периферии маленькие и спонсировать мою жизнь и учебу у родителей получалось с большим скрипом. Я честно старалась – подрабатывала секретаршей, продавщицей, даже в Макдоналдсе на кухне засветилась. Все силы вкладывала в оценки и свое светлое будущее. Когда учеба закончилась и я получила заветный диплом, оказалось, что меня в крупных компаниях с высокими зарплатами все так же не ждут, даже с ним, красненьким. Сюрприз...
Варианта было два: возвращаться домой и пробовать как-то опять привыкнуть к скучной провинциальной жизни или...
…И вот что «или», я ума приложить не могла.
Опять макдак, супермаркет или бумажки туда-сюда носить за копейки? А жить где? Из общаги меня после окончания учебы попросили быстро. Накопленных денег хватило только чтобы снять комнату в коммуналке на три месяца, где я все это время и прозябала в попытках выгодно пристроить себя хоть куда-то.
И вот деньги вышли, терпение и оптимизм тоже. Пора было позорно возвращаться домой. Неудачница, глупая провинциалка, размазня... вот кто я.
Шатаясь в последний день перед отъездом на родину по Москве, я столкнулась с бывшей одногруппницей Анькой. На лекциях она сидела ровнехонько за мной и всегда списывала. Такая же обычная девчонка, но сейчас выглядевшая так, словно выиграла джекпот.
– Привет! – Я смотрела на нее во все глаза и не смогла сдержать восхищения. – Шикарно выглядишь. Замуж вышла, что-ли?
– Нет, – она засмеялась и потащила меня в кафе неподалеку, – пошли поболтаем.
– Не могу, – я стыдливо опустила глаза, – денег ни копейки.
Стыдно перед ней ужас как. Я же всегда и все сдавала на отлично. Любой предмет на высший бал, а устроиться так и не смогла. Зато Анька... правду говорят, зубрилы – отстой.
– Ерунда, я плачу, – девушка лихо развернулась на высоченных шпильках и потащила меня за собой. В кафе быстро пробежалась по меню и сделала заказ на нас двоих.
– Я верну, – напряженно смотрела я на цены под красочными десертами, – как заработаю.
– Брось, – она махнула рукой, словно это ерунда, и откинулась в уютном кресле. Взгляд оценивающе пробежался по мне.
От жалости, что пробивалась в ее красиво подведенных карих глазах, деться было некуда. Неудобно вот так – в застиранной блузке и вытертых брючках, когда она в шикарном платье и дорогом пиджаке. Наверняка из бутика, а не из какого-нибудь универмага или с рынка.
– Как дела? – Аня вытащила из сумки зеркальце и проверила свой и так идеальный макияж, поправила светлые волосы, очертила пальцем накрашенные губы.
– Не очень, – я стушевалась и нервно глотнула латте. Врать смысла нет, по мне и так все видно, – завтра еду домой.
– Что так? – уголок ее губ насмешливо пополз вверх. – Ничего достойного у нас не нашлось?
– Было три неплохих места работы после учебы, но взяли других. Сама знаешь – связи, а у меня их нет, – отвернулась я к окну и расстроенно дернула плечами. – В магазин опять не хочу, – и почувствовала, как слезы обиды подступают к глазам. Обиды не на кого-то, а на саму себя. Не справилась, и придется ехать смотреть в глаза родителям. Которые, естественно, знали, что так и будет.
– Ммм, ясно, – понимающе кивнула Анька.
– А ты как? – я засмотрелась на нее, такую красивую.
– Лучше всех, – она рассмеялась и указала пальчиком себе на грудь. – Сделала, как и мечтала.
– Ого, – мой рот открылся от удивления, – и как, больно было?
– Немного, – Анька безразлично пожала плечами и принялась за воздушное пирожное, – но я уже забыла. Сняла себе классную квартирку в центре, взяла тачку в кредит и айфончик.
– Класс, – я искренне за нее радовалась, – вот ты молодец. Получилось к тому дядьке устроиться?
– Пфффф, – она хохотнула, – там бы я на все это год пахала.
– Оу, – недоуменно хлопнула я глазами, – откуда тогда?..
– Открыла в себе новый талант, – на ее губах появилась загадочная улыбка.
– Какой? – попыталась рассмотреть Аньку внимательнее, но ни одной новой мысли в голове не появилось.
– Актерский, если можно так сказать, – та начала смеяться и придвинулась ко мне ближе. – Хорошая ты, Верунчик, и бедная. Тебе расскажу.
Аня прикусила губу и помедлила, словно не знала, с чего начать. Затем вздохнула и подозвала официанта:
– Принесите нам совиньон, белый, – она заглянула в меню и устроилась поудобнее в кресле. – Понимаешь... хм, – пальцы с ярким маникюром порхали над новеньким айфоном и переворачивали его экраном вниз, когда тот начинает вибрировать, – есть такое место, тут рядом… – осеклась и повернулась в сторону бара, где нерасторопный официант чесал языком с барменом. – Мы долго ждать будем, милый?
– Секунду, простите, – молоденький паренек схватил поднос и бокалы.
– Давай для начала выпьем, – Аня отставила остывший кофе и дождалась, пока перед ней поставят наполненный бокал, – за сбычу мечт. У тебя есть мечта, Верунчик?
– Как и у всех наших, – я погладила высокую ножку бокала, вспоминая нашу группу, сплошь состоявшую из приезжих. У нас была одна мечта на всех – выбраться, – и подняла бокал. – За то, что у тебя получилось.
– Да, – Аня сделала большой глоток, – только все не так просто, – ее голос стал приглушенным.
– Не понимаю, – отпила немного и поморщилась. Я к алкоголю совсем не привыкшая.
– Красивая жизнь дорого стоит, – карие глаза сосредоточились на янтарной жидкости, что плескалась в тонком стеклянном бокале, – и иногда, чтобы на нее заработать, приходится заниматься чем-то не совсем приемлемым в глазах окружающих.
– Ань? – мои брови сами собой собрались к переносице. Айфон, машина, квартира, новая грудь. – Ты проститутка? – меня, словно молния, ударила ужасная догадка.
– Тише! Нет, – девушка заозиралась по сторонам и закатила глаза. – Чтоб ты знала, иметь бабки с мужика можно и другим способом. Особенно сейчас.
– О чем ты, не понимаю, – помотала я головой и совсем растерялась. Аня ведь не отрицает, что зарабатывает на мужчинах.
– Как я тебе уже говорила, – она продолжала попивать вино, – я актриса. Не совсем обычная, правда.
– Порно? – глухо выдала я, и глаза мои полезли на лоб. Вообще от Ани такого не ожидала.
– Не-е-ет, – протянула она и запрокинула голову. Вздохнула. Посмотрела на меня так, словно уже жалеет, что начала этот разговор.
– Колись, а то варианты у меня уже закончились, – осторожно ответила ей, не отводя взгляда. Капец как меня Анька заинтриговала.
– Я работаю в конторе, которая позволяет мужчинам общаться со мной в реальном времени через интернет. Все исключительно онлайн. Они не могут прикоснуться ко мне, не знают, где я на самом деле нахожусь.
– Как секс по телефону? – поморщилась я.
– Секс по телефону давно отжил свое, – фыркнула Анька. – Сейчас эра вебкама.
– Не слышала, – я растерянно сжимала в ладонях свой бокал. Как-то для меня это попахивает проституцией, и все тут.
– В студии, где я работаю, оборудованы специальные комнаты. Кругом видеокамеры, и клиенты следят за всем происходящим. Они могут звонить, общаться, просить меня сделать что-нибудь, – она развела руками, – мне не нужно реально с ними спать. Просто очень горячий флирт. Ну а если клиент мне нравится и платит по двойному тарифу, то мы переходим в приватный чат, – на ее лице появилась блудливая улыбка. – И вот там можно все. Но опять же, ни единого прикосновения.
– Без прикосновений, – заторможенно повторила я.
– Вспомнила, что ты их терпеть не можешь, – Анька прикончила вино и жестом попросила официанта повторить.
– Не могу, – сглотнула и неуверенно подняла на нее глаза. – Но ты же все равно с клиентами...
– Ой, да брось, – Аня вздохнула, – я все делаю сама. Прямо как дома под одеялом, но с подсказками мужским голосом. Так даже горячее.
– А если кто-нибудь узнает? – резонный вопрос.
– Все чаты приватные, и запись не ведется. Брось, кому есть дело до вебок, нас тут толпы, – усмехнулась она снисходительно.
– Правда?
– Очнись, Вера... Это классные деньги, и делать, считай, ничего не нужно. Пофлиртовала, поулыбалась на камеру. Захотела, согласилась на горячий чатик. Пара часов в день, и можно не работать.
– Всю жизнь так не профлиртуешь.
– А всю и не надо. Куплю квартиру, выплачу кредит за машину. А там и какую-нибудь другую работу найду, поприличнее. Хотя лучше мужика богатого. На меня, такую тюнингованную, внимание обращают в сто раз больше. Так что и шансы выше.
– Хороший план, – я растерла виски до боли.
– Вот именно, – Аня довольно усмехнулась, – тебе предлагаю по большому блату.
– Точно нет, – отрезала сразу. – Я этим заниматься не буду.
– А чем будешь, – немного раскрасневшись от вина, Аня расслабленно следила за мной, – экономистка ты наша лучшая в группе? На кассу опять? Или дома по профессии где-нибудь в ЖЭКе вкалывать?
По голове словно бабахает, что завтра я буду уже дома. А работы у нас ноль. Все бегут в Москву, возвращаются только неудачники. И я одна из них.
Но вот это... это точно не для меня. Я же ни с кем и никогда еще...
– Ладно, – Анька бросила на стол пару купюр и сосредоточилась на телефоне, – номер мой знаешь, если что, звони, – и подмигнула. – Расскажешь, как тебе медаль за доблестный труд в вашем областном гипере выдадут или в садике. Им там нянечки всегда нужны.
Анька быстро вышла, оставляя за собой шлейф дорогих духов, флер сытой жизни и порока. А я так и осталась сидеть, не в силах пошевелиться.
Золотая медаль в школе, красный диплом в универе – и в садик нянечкой?
Не хочу!
Вернувшись в свою облезлую комнатушку, села на продавленный диван и с отвращением посмотрела на чемодан у двери. Из-за стены долетели звуки пьяной ссоры подвыпившей парочки. Бардак! Оставаться в этом гадюшнике? Или домой? Мне двадцать четыре, и жить опять придется с родителями. Когда я там заработаю хоть на что-то, вообще вопрос открытый.
А тут нужно просто потерпеть годик или два. Я же могу. Может быть, даже ограничусь простым флиртом, без всех этих приватов. Да и возьмут ли меня вообще, непонятно. Я совсем не такая яркая, как Аня. Мне до нее еще расти и расти.
Глава 02
Год спустя…
С трудом удерживаю в руках кипу бумажек, которые тащу в архив. До нужной двери всего пара метров, и я почти готова выдохнуть. Отнесу, вернусь на рабочее место и сяду попить кофейку. Вытяну ноги, сброшу дурацкие очки, от которых переносица чешется, и переведу дух.
Эта контора уже вторая за год, где я пытаюсь устроиться параллельно со своей грязной подработкой. Да, пока просто менеджером, но подвижки возможны. Через пару недель девушка из экономического отдела уходит в декрет, и у меня есть очень неплохие шансы занять ее место.
Так что я стараюсь как могу.
Рука, поддерживающая бумажки, от напряжения соскальзывает, и стопка на глазах начинает медленно расползаться.
– Черт, – с трудом удерживаю себя и дурацкую макулатуру в вертикальном положении. Делаю неуверенный шаг вперед и получаю дверью в плечо.
Больно, досадно, и бумаги врассыпную. Теперь придется заново собирать каждый файлик и проверять, чтобы все было на месте. Еще час работы, что я устроила себе по глупости. Могла ведь просто два раза сходить.
Не обращая внимания на агрессора, присаживаюсь на корточки и начинаю сгребать разлетевшиеся по полу бумажки. Очки съезжают с носа, и это вызывает новый приступ раздражения.
– Не больно? – с легкой озабоченностью раздается сверху, и перед моими глазами возникают носки очень дорогих туфель.
От досады кусаю губы, потому что точно налетела на кого-то из верхушки. Не то чтобы я боялась высокого начальства, просто попадаться ему на глаза хотелось как можно реже. – Нет, – трясу головой, хотя плечо до сих пор поднывает от встречи с дверью. – Извините, я не заметила, что Вы выходили.
– Да уж, – голос становится ближе, и я понимаю, что мужчина наклонился. Смотрю не него вскользь и тут же опять впериваю взгляд в пол. Вот человек-катастрофа, в самого гендира влетела.
– Захар Петрович, я сейчас все уберу, – по позвоночнику бежит холодок.
У меня на него всегда такая реакция. Серьезный, строгий и какой-то весь из себя загадочный. «Властный пирожок», как говорит Мила, что сидит в нашем опенспейсе за столом напротив моего.
– Ладно, – до меня доносится легкий вздох, и перед глазами появляется пара бумажек. – Успел словить.
– Спасибо, – не глядя вверх, осторожно забираю листы из ухоженных пальцев и кладу поверх частично собранной стопки.
– Будь осторожнее в следующий раз, девочка, – ботинки передо мной переносят вес на пятки и разворачиваются. Сверху слышится звук телефонного звонка, затем спокойный голос Лелеса, и все стихает, когда он исчезает за поворотом.
Девочка... даже имени моего не знает.
Быстро собираю остатки бумажек и затаскиваю их в архив. Тут в тишине, между рядов пыльных полок, мешком оседаю на стул и затылком прикладываюсь к бумажным стопкам. Прикрываю глаза на секунду. Веду плечом. Больно.
Расстегиваю пиджак и блузку, отодвигаю ткань и с досадой рассматриваю синяк. Приложилась даже сильнее, чем мне казалось. Теперь придется воспользоваться плотной тоналкой, чтобы клиенты Адель не решили, что ее кто-то колотит по тихой грусти.
Адель это, кстати, мой сценический псевдоним, если можно так сказать. Звучит чарующе, тонко и дорого.
Бросаю раздраженный взгляд на бумаги и вместо того, чтобы разобрать их, как планировала, просто засовываю подальше на свободное место. Если когда-нибудь дело до них дойдет, вот тогда и разберутся. Скорее всего, это даже буду не я.
Совесть слегка скребет, но я отмахиваюсь. Меня ждут кофе и шоколадка в ящике стола. Они важнее.
На выходе поправляю одежду, очки и спешу обратно. В этот раз стараюсь держаться подальше от дверей, что могут резко распахнуться.
– Ты чего так напыжилась? – Мила с подозрением осматривает меня, выглядывая из-за своего монитора.
– Врезалась в коридоре в Лелеса, – открываю верхний ящик, откуда извлекаю большую шоколадку с лесными орехами, – точнее, я тащилась с бумажками, а он открывал дверь и хорошенько приложил меня ею.
– Ауч! – подруга быстро перегнулась через стол и стащила мою шоколадку. – Лучше бы он меня приложил, да во весь рост.
– Пошлячка. – И киваю ей на комнату отдыха – с утра даже кофе попить не успела. – Идем, – она закусывает губу и бросает тревожный взгляд на дверь начальника отдела, – Колесников отошел в бухгалтерию, он там надолго.
– Ну еще бы, – криво улыбаюсь Миле, и та понимающе морщится. Наш общий начальник та еще блядовитая скотина. И ни наличие жены, ни двое взрослых детей моего возраста его не останавливает. Ни одной юбки не пропустит. И в бухгалтерии трется не просто так – там у нас новенькая.
– Чтоб у него отсох, – комментирует Мила, затеняет монитор и оглядывается на десять женских макушек, которые склонились над столами и не обращают на нас внимания. Повезло старому озабоченному хрычу, что в менеджеры набираются исключительно девчонки. У парней на постоянное нытье по телефону выдержки не хватает. Колесникову тут рай, а нам всем дружно повеситься хочется. Ну или почти всем…
– Не все тебя поддержат, – прохожу мимо Милки, выуживая из кармана ее пиджака свою шоколадку, и киваю на стол в центре.
– Мне кажется, ей вообще все равно с кем, – подруга кривит губы и заскакивает за мной в комнату отдыха, – если даже с Колесниковым норм.
– Зато премия каждый месяц двойная, – вспоминаю Гаврирову, в общем-то неплохую с виду девчонку, что иногда в кабинете у Колесникова после работы задерживается, – каждый крутится как может.
– А ты решила играть мымру, – Мила качает головой, кивая на мой идиотский мешковатый костюм а-ля серая мышь.
– Терпеть не могу, когда он так смотрит, – меня передергивает, когда вспоминаю похотливые глазки, что вечно шарят у меня в вырезе блузки и по ногам.
– Опять подкатывал? – Мила выключает закипевший чайник и разливает кипяток по чашкам.
– Позавчера, – сиплю и плюхаюсь на диванчик, – позвал к себе в кабинет и опять намекал, что в этом месяце и у меня может быть нормальная премия. А то сколько можно сидеть на голом окладе? – передразниваю его гнусавую манеру говорить.
– Вероника вроде как увольняется, – Мила присаживается рядом со мной. – Точно из-за этого козла. Я видела, Колесников и на нее пялился. Наверное, допек своими приставаниями.
– Жаль, – кладу на стол шоколадку и разворачиваю шелестящую обертку, – классная девчонка. А я подожду, пока Савицкая из бухгалтерии в декрет уйдет. Если переведут, как обещали – останусь, нет – уйду вслед за Вероникой. Везет тебе, Мила. Тебя он не трогает.
– Это потому что я колобок, – она ведет округлыми плечиками, – а Колесников как собака – кости любит.
– Ну спасибо, – я хохотнула и закинула в рот кусок шоколадки, – умеешь сказать приятное.
– Накатать бы на него жалобу, чтоб уволили, – подруга с осторожностью оборачивается на приоткрытую дверь.
– Не уволят, – я усмехаюсь Милкиной наивности, – мне Колесников рассказал, что он с Лелесом-старшим очень дружен, на рыбалку вместе ездят и все такое. Так что если кого и уволят, то это будем мы. Такова жизнь, Милка, – тяжело вздыхаю, – никому мы не нужны. Каждый карабкается сам как может. Мужчинам только проще, к ним под юбку не залезешь.
– К младшему Лелесу я бы залезла. Под одеялко.
– Брррр, у меня от него мурашки, – морщу носик, вспоминая наше столкновение.
– Это потому, что ты властных мужиков не любишь, – прикусив губку, Милка закатила глаза. – А ты представь – он как прижмет, как шепнет на ухо своим хрипловатым низким голосом: «Мила, пройдемте в мой кабинет, поговорим о ваших опозданиях»… Ох, Верка, у меня в трусах сразу болото.
– Носи с собой запасные для таких случаев, – рассмеялась я в кружку и допила кофе, прихватив немного гущи. Поморщилась и перевернула кружку на блюдце. – Вот смотри, что тут у меня?
– Зонт? – наклонилась над моим художеством Милка и принялась крутить блюдце в разные стороны.
– К дождю, значит, – я отправилась к раковине мыть за собой чашку и сразу напряглась, заметив краем глаза, как открылась шире дверь.
– А работать в рабочее время у нас уже не принято? – Колесников собственной персоной возник на пороге. Колотит от одного его вида: одутловатое красное лицо с сеткой вен, тяжелые веки, глубокие морщины и огромная залысина. Объемный живот, который он носит перед собой как драгоценность, и руки с сухими изломанными ногтями.
Он поправил на себе выглаженный старательной и слепой женой костюм и вплыл в комнату отдыха. В помещении сразу стало душно и захотелось выйти. Ненавижу таких, как он. Вообще любое принуждение ненавижу и не воспринимаю. – Милка, чего сидим? На рабочее место, быстро.
– Хорошо, – она опустила глаза и, бросив на меня сочувствующий взгляд, медленно вышла. Понимаю ее: с мужем и маленьким ребенком, да еще в съемной квартире, за хорошее место держаться надо, с начальством пререкаться не будешь.
– Я тоже пойду, – грохаю кружой о металлическую раковину и быстро разворачиваюсь. От понимания, что Колесников надвигается на меня, сердце начинает тарабанить как дурное, а ноги превращаются в вату.
– Задержись, – подступив ко мне вплотную, начальник цокает и хватает мои очки за дужку на переносице, стаскивая их с лица. – Зачем такой красотке это уродство? Давай я куплю тебе новые, – и взгляд свой на моих губах задерживает, – или лучше линзы.
– Я сама, – цепляюсь руками за раковину позади себя и смотрю куда угодно, только не на него. Старый хрыч, тварь конченая. Как можно так нагло лезть к молоденьким? Неужели не понимает, что им как минимум противно до рвоты.
Колесников двигается ближе, ставя руки по обе стороны от меня, и подается чуть ближе, обдавая резковатым неприятным запахом изо рта:
– Верунчик, давай уже не будем играть в эти игры. Тебе нужна нормальная зарплата и должность в экономическом отделе, а мне компания на выходные.
– Пусть ее вам жена и составит, – сжимаю зубы и смотрю ему прямо в глаза.
– Валя едет на дачу, – он морщится, – а я не люблю это дело, знаешь ли.
– А что любите? – криво усмехаюсь и отклоняюсь от него как можно дальше.
– Таких милых пташек, как ты, – он проводит губами по моему виску, и меня срывает. Толкаю его в грудь, и Колесников от неожиданности опускает руки.
– Вы с ума сошли, – отступаю к двери спиной, – это домогательство.
– Ой ли, – он разворачивается ко мне, обозленный, – да плевать. Никому до этого дела не было, нет и не будет. Захарка хороший мальчик, меня ни за что не тронет. А вот насчет тебя, Верочка-конфетка, не уверен. Не глупи, а то вылетишь отсюда, как пробка из бутылки.
– Не угрожайте мне, – добираюсь до двери, – я же Вам в дочери гожусь, неужели не стыдно?
– Блядь, ну ты и дура, – он вздыхает, – работай иди. Еще поговорим, когда у тебя мозги на место встанут.
Выхожу из комнаты отдыха и на автомате отправляюсь на свое место. От бессилия хочется рыдать. Милка шлет мне в чат кучу сочувствующих смайликов и забирает себе мой рабочий звонок, давая прийти в себя.
Бросаю взгляд на мобильный, что горит сообщениями, и быстро просматриваю их, чтобы немного отвлечься.
Алекс: «На вечер приват с 20 до 22. Ройс – ?»
Я: «Хорошо»
Еще раз перечитываю сообщение и выдыхаю уже свободнее. Восемь вечера. Ройс.
Вот там я точно смогу расслабиться. Потому что у моего грязного хобби есть одна замечательная особенность – там действуют только мои правила.
