Текст книги "Онлайн - связь (СИ)"

Автор книги: Аля Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Теплый вечер как нельзя кстати располагает к прогулке. Мы выходим за калитку и беремся за руки. Идем не спеша, разговаривая и смеясь. На мне белый сарафан на тонких бретельках. Он сидит идеально, и мне нравится ловить на себе тягучие взгляды Захара.

Дорога в конце улицы меняет направление, и мы движемся ближе к центру. Тут уже не так тихо, по пути нам встречаются небольшие веселые компании. Молодежь заняла свободные лавочки, смеется, кто-то даже играет на гитаре.

Мне уютно в этом нашем провинциальном мирке. Люди намного проще, чем в Москве, и улыбаются чаще.

– Не Красная площадь, – подвожу Захара к дому культуры, который только недавно отремонтировали, и в подвальном помещении разрешили открыть ночной клуб, – но тоже неплохо. Что скажешь?

– Мило, да… – тянет Захар. Оглядывается с искренним любопытством. Этот мир вокруг для него совсем незнакомый, – как в старых фильмах про девяностые.

– Да ты, – возмущенно толкаю этого нахала в плечо, – что ты вообще понимаешь в провинции? Тут очень даже современно. У нас на улице асфальт два года назад положили, между прочим.

– Действительно, – Захар потягивается и заводит руки за голову, – сразу после того, как ресторан открыли. А звезд там у вас сколько? Пять будет?

– Много звезд, – беру его под руку и меняю направление движения в сторону ресторана, – так много, что даже рисовать на фасаде не стали. Не поместились.

– Понятно, – Захар останавливает наше движение и крадет мой поцелуй, – вкусная. Целый день пришлось рядом с твоими родителями вести себя прилично, еле выдержал. Ночью придется компенсировать, малыш.

– Подумаю, что можно с этим сделать, – дарю Захару самый многообещающий взгляд, на который способна. Во мне сейчас такая легкость, что хочется парить над землей.

– О да, – Захар замирает в десятке метров от ресторана, который представляет из себя небольшое серое здание с напыщенной кричащей вывеской «Центральный». – А меня точно пустят внутрь? – он с наигранным беспокойством осматривает свои фирменные джинсы и кроссы, тянет пальцами за футболку.

– У меня там подруга работает администратором, так что я постараюсь договориться, – кусаю губы, пряча улыбку, и успокаивающие поглаживаю его по руке.

– Блат? – Захар дергает бровью и смотрит на меня оценивающе. – Похоже, ты в этом городке не последний человек.

– Да, – сообщаю ему важно, – у меня еще и тетка тут в собесе работает, а ее муж пожарный. Так что все схвачено.

– Однозначно, женитьба на тебе очень и очень выгодное предприятие.

– Аха, – пячусь в сторону ресторана и тяну Захара за руку. Он сейчас расслаблен, совсем без брони. И мне хочется насладиться им таким.

Разворачиваюсь, чтобы не оступиться, и замираю. Из меня словно вся жизнь уходит за секунды. Ледяные мурашки противно расползаются по коже, заставляя дрожать. Чувствую, как сзади в меня врезается Захар. Хочется бежать, но его руки напрягаются, прочно удерживая на месте.

– Может, не пойдем? – пытаюсь говорить все так же бодро и с улыбкой, но получается все равно механически.

Глаза как приклеенные смотрят в одну точку. На крыльце курит и разговаривает по телефону ОН. Человек, который испоганил целый год моей жизни. Да какой год? Тот первый, что издевался надо мной со своим дружком, и все последующие, что я пыталась жить дальше и забыть.

Андрей... От одного имени коробит.

Он заканчивает разговор и прячет телефон в карман брюк, делает глубокую затяжку и выдувает белый дым в небо. За четыре года, что я его не видела, парень изменился. Стал выше, шире в плечах. И, судя по одежде и внешнему виду, неплохо выбился в люди. Сероглазый, с тонкими, приятными чертами лица. У него никогда не была недостатка в женском внимании. Поэтому я не понимала, зачем я ему. Им.

Еще затяжка, и рассеянный взгляд Андрея останавливается на мне. В глазах вспыхивают азартные огоньки – я их всегда видела, когда им удавалось зажать меня в каком-нибудь углу.

Андрей был заводилой и всегда начинал первым. Набрасывался на меня без разговоров, жадно забираясь под школьную форму, пока Вадим держал со спины, фиксируя руки.

Им нравилось насильно целовать, рассматривать и трогать грудь, лезть между ног. Оба даже пытались быть ласковым иногда, но возбудить запуганную и ненавидящую их девушку было невозможно. Все эти разговоры про предающее женщину тело – миф. Возбуждение, оно в голове.

Взгляд Андрея скользит мне за спину, где стоит Захар, и парень сразу скисает. Наличие сильного мужчины рядом со мной его явно не обрадовало.

– Вера, – Андрей вальяжно спускается по ступенькам. Останавливается перед нами, пряча руки в карманах, – сколько лет, сколько зим. Давно не виделись.

– Давно, – не могу смотреть в его откровенно насмехающиеся глаза, поворачиваюсь к Захару, который словно превратился в каменную статую. Нечитаемый взгляд замер на Андрее.

– И не одна, – парень продолжает насмехаться, не чувствуя опасности, – жаль. Прости, чувак, твоя девушка красота. Я по ней со школы сох, но не повезло.

Вот тварь!

– Андрей, – он подходит еще ближе и протягивает руку Захару, который смещает меня в сторону и отвечает на рукопожатие. От парня немного пахнет алкоголем, может быть, поэтому такой смелый? Или думает, что издеваться надо мной безнаказанно можно будет и дальше.

– Захар, – голос моего мужчины ровный и ледяной.

– Оу, – рот Андрея округляется, когда он цепляется взглядом за кольцо на моем пальце, – вас можно поздравить? И скоро свадьба? Меня-то по старой дружбе позовешь?

– Вера, – Захар подталкивает меня к ступенькам, – иди. Закажи мне кофе и что-нибудь на свой вкус.

– Захар, – тревожно сглатываю.

– Себе чай, – целует меня в висок, – все, иди, я сейчас подойду.

– Хорошо, – разворачиваюсь в сторону ресторана и начинаю насильно переставлять ватные ноги. В голове шум. Происходящее вокруг кажется нереальным.

– Пошли поговорим, Андрей, – слышится за спиной.

– Да чего, ты, мужик? Спятил? – удивленно и испуганно в ответ. – Вера!

Хлопаю тяжелой деревянной дверью ресторана и попадаю в большой затемненный зал. Естественно, рестораном это место можно назвать с большой натяжкой. По московским меркам довольно средненькая столовка с пропыленными скатертями и искусственными букетиками на столах. Аншлага здесь нет, занята лишь половина столов. У бара тоже несколько человек.

Растерянно осматриваюсь и занимаю первое попавшееся свободное место. Оли, моей подружки, работающей здесь администратором два через два, сегодня нет.

– Кофе и чай, – даже не беру пластиковое на кольцах меню из рук улыбчивой официантки.

– Пара минут, – она вытаскивает зажигалку из кармана в белом переднике и зажигает небольшую свечу в центре стола.

Когда она уходит, ставлю локти на стол и кладу голову на сжатые в замок ладони.

Я так надеялась, что больше никогда не увижу Андрея. В свои редкие приезды к родителям сидела дома исключительно дома и по городу не гуляла. И зачем только сегодня потащилась? Еще и Захара взяла с собой. Дура! Что теперь будет?

Захар сильный, но и Андрей тоже немелкий.

– Виски, пожалуйста, – Захар опускается на стул передо мной и забирает у подоспевшей официантки свой кофе. – А неплохо тут у вас.

– Спасибо, – девушка мгновенно расцветает и приосанивается, – что-нибудь еще?

– Вера? – он спокойно смотрит на меня через стол. На белой футболке виднеются следы земли. Ворот немного растянут, костяшки сбиты.

– Мне ничего не надо, только чай, – обнимаю ладонями горячую чашку и во все глаза рассматриваю Захара.

– Теперь твои родители будут думать, что я еще и драчун, – он хмыкает. На лице ни грамма раскаяния, – я им не нравлюсь. Отцу еще более-менее, но вот твоя мама и за километр меня к тебе не подпустила бы, если бы могла.

– Драчун, – кладу свою ладонь на его и стираю свободной рукой застывшие в глазах слезы, – мама считает, что ты меня окрутил по-быстрому, вот и не доверяет.

– Права твоя мама, но мы ей об этом не скажем, – Захар залпом выпивает принесенный виски и расплачивается по счету. – Идем?

– Да, – напряжение и страх отпустили меня окончательно. Рядом с Захаром вообще ничего не страшно. Он из тех, кто проблемы не мусолит, он их просто решает. Очень ценное качество для настоящего мужчины. С ним себя чувствуешь как за каменной стеной.

Мы выходим на улицу, и я вдыхаю теплый вечер полной грудью. Жизнь снова играет красками, оставляя Андрея грязным размазанным пятном в выцветающих воспоминаниях. Уверена, скоро я вообще о нем не вспомню.

– А вот тут я ходила в садик, – продолжаю показывать Захару значимые для меня места, – воспетка была жуть какая строгая. Светлана Сергеевна, как сейчас помню. Вот ей бы я клеем стул намазала.

Обойдя по кругу весь небольшой центр, мы возвращаемся домой к моим родителям. В зале нас встречает разобранный диван.

– Черт, – Захар тихо смеется, сев на скрипучий диван с пружинами, – это специально, да?

– Нууу, – тяну его на себя, – можем поспать у меня в детской, но там кровать полуторная.

– Нормально, – его ладони принимаются нагло шарить под моей одеждой, – поместимся. Если что, поспишь на мне.

– Идем, – веду нас по темному коридору, стараясь не скрипеть старыми половицами, и толкаю дверь. Она тоже скрипит несмазанными петлями.

– Я куплю им новый дом.

– Не возьмут, – быстро снимаю с себя сарафан в темноте и стягиваю с Захара майку и джинсы. Прижимаюсь к его обнаженной горячей груди. Тихо постанываю, наслаждаясь моментом.

– Когда после обследования санинспектором окажется, что дом сожрали термины, то никуда не денутся.

– Термиты? – удивленно задираю в полумраке голову, пытаясь рассмотреть лицо Захара.

– Ну или окажется, что фундамент размыло подземными водами. Не знаю еще, но что-нибудь придумаю. Если мне сюда надо будет ездить чаще, чем раз в год, то придется решать.

– Решала, – хихикаю я, – не смей. Они свой дом любят.

– Новый кирпичный в два этаже тоже полюбят, – в темноте раздается зевок. – Где там твоя кроватка девственная?

– Тут, – толкаю его на узкую кровать и седлаю сверху, – но знай, в темноте на нас смотрят все мои многочисленные плюшевые игрушки. Именно это останавливало меня от мастурбации здесь.

– И где ты этим занималась? – Захар подсаживает меня и осторожно опускает на свой член.

– Ох, – закрываю глаза, наслаждаясь первым проникновением, – в ванной. Любила играть с душевой насадкой.

– Развратница, – Захар переворачивает нас, прижимая меня собой. Раздвигаю ноги шире, чтобы почувствовать его как можно глубже, и выгибаюсь.

Мне больше не хочется говорить, только чувствовать. Царапаю ноготками широкую грудь, целую Захара в шею. Впитываю его прерывистое дыхание.

Весь большой, опасный и дико сексуальный. Мой мужчина.

– Кончай, малышка, хочу почувствовать тебя, – горячие губы россыпью поцелуев на моей груди. Язык, ласкающий соски. Ритмично работающий внутри меня член. Задыхаюсь от невыносимой наполненности и жара. От ласк. От прожигающих тело вспышек. Они становятся все острее, пока наконец не взрываются настоящим салютом, и мышцы начинают сокращаться, плотнее обхватывая и сжимая член внутри.

– Верочка, – Захар следует за мной, кончая внутрь, и удерживается на локтях, чтобы не раздавить своим весом. Зацеловывает мое лицо, осторожно переворачивается на бок и зажимает меня между собой и стеной.

– Такого мои игрушки еще не видели, – ворочаюсь, пока не устраиваюсь удобно у Захара на груди.

– Переживут, плюшевые, – он задумчиво теребит мои волосы. – С твоим появлением моя жизнь заиграла совершенно новыми красками.

– Тебя чуть не убили.

– Да.... И я попробовал огурцы с грядки. Сейчас вообще собираюсь спать в розовой комнате, полной жутких плюшевых игрушек со стеклянными глазами. Блин, в детстве они меня немного пугали.

– Не переживай, я тебя в им обиду не дам.

– Спасибо, – тело подо мной сотрясается от беззвучного смеха.

– Захар, – зову его совсем тихо.

– Ммм?

– Ты лучший мужчина в мире.

– Думаешь?

– Я знаю.

– Если бы не сделал предложения раньше, пришлось бы сейчас, – в его голосе чувствуются довольные теплые нотки.

– И будешь отличным отцом.

– Я буду очень стараться, Вера, обещаю.

– Я тебя люблю, – жмусь к нему еще ближе, почти сливаясь воедино, и трусь носом у основания мужской шеи. – Даже не верится, что в моей жизни могло не быть тебя. Как бы я тогда жила?

– Не думай об этом, малыш, я всегда буду рядом.

Эпилог. 4 года спустя

У меня идеальная жизнь. Вот правда, именно о чем-то таком я робко мечтала, и в реальности даже не надеясь, что со мной это произойдет. Хороший, любящий муж. Лапочка дочка. Дом полная чаша. Я купаюсь в любви и счастье.

– Доброе утро, – копошусь в простынях, пока не забираюсь на Захара, который дрыхнет не животе. Распластываюсь по нему всеми конечности и принимаюсь кусать за ухо и шею, щекочу волосами. Это же мой грозный лев, что хочу с ним, то и делаю. – Вера, – доносится из подушек сонно, и тело подо мной немного ерзает, принимая более удобное положение. Голова приподнимается и переворачивается в попытке увернуться от моих дразнящих покусываний, – еще пять минут. С тебя завтрак и кофе.

– Неа, – я нагло принимаюсь за второе беззащитное ухо и опять ощутимо кусаю за мочку, – у меня сегодня день рождения, а значит, завтрак с тебя и Таси.

Ловко развернувшись подо мной, Захар щурится, пока я ловлю равновесие и пристраиваюсь у него на бедрах. Белья нет, так что еложу жарко и эротично.

– Что? – поднимаю бровку.

– Смотрю, что изменилось за год, – заспанным с хрипотцой голосом произносит муж и начинает сканировать меня с растрепанных волос до голой груди и ниже.

– И каков вердикт? – втягиваю живот. Он у меня после Таси с небольшим шрамом от кесарева и мягковат. В зал хожу регулярно, но сделать суперплоским, как было до родов, пока не получилось.

– Ты стала еще горячее, – раздается довольно, и большие ладони накрывают мою грудь, под попой ожидаемо твердый член. И как такому разгоряченному мужчине не поверить?

– Горячее? – кусаю губы и ладонями собираю растрепанные волосы, поднимаю их. Бедра сами собой виляют на мужском паху.

– Невыносимо горячо, – кивает Захар авторитетно, наблюдая за моим утренним соблазнением.

– Ауч, – отвлекаюсь на видеоняню из детской, – Тася проснулась.

– Не успели, – Захар жестко нажимает на мои бедра одной рукой и пятерней сжимает волосы на затылке. Тянет на себя, голодно целуя, затем отпускает, – вечером наверстаем. Хочу, как в прошлый раз.

– Хорошо, только дожить бы теперь до этого вечера, – помимо воли сжимаю бедра, разглядывая мужа, оставшегося лежать на кровати полностью неприкрытым. Фигура у него как была залипательной и идеальной, так такой и осталась. Везет мужикам, что роды и потеря фигуры им не грозят. – Не лежим, папуля, – киваю я на дверь, – жду свой завтрак на день рождения. Тася еще вчера вечером просила блинчики.

– Блинчики, – у самой двери в ванную меня нагоняет подушка и мягко врезается в попу, – опять подставила.

– Моя мама тебя двадцать раз учила, – со смехом забегаю в ванную и выглядываю на Захара из-за двери, – давай-давай, стопочку тонких, как кружево.

Закрываюсь в ванной, где начинаю приводить себя в порядок. Придирчиво осматриваю еще раз лицо, высматриваю новые морщинки, вздыхаю и лезу в душ.

У меня точно есть минут сорок – пятьдесят, пока Захар будет играть с Тасей в детской и отвлекать ее до приезда доставки. К его несчастью, у нашего приходящего повара сегодня выходной, придется выкручиваться. Сам стопудово на готовку не заморочится. Но я по этому поводу вообще не переживаю, мне мужчина точно не на кухне нужен.

Приняв душ, долго сушу волосы и наношу легкий макияж – после отправки Захара на работу, мне Тасечку везти в садик, потом принимать поздравления от Ани в каком-нибудь кафе, так что выглядеть нужно прилично. Декрет за три года меня расслабил, конечно, но в ритм пора входить. Об этом с мужем надо поговорить отдельно, только не сегодня. В праздник мрачной темы «работающая мать» касаться не будем. Захарке до сих пор мерещится, что стоит мне выйти на работу, как я превращусь в аналог его карьеристки-мамы. Войду во вкус офисной жизни, и Тася, не дай бог, недополучит моей любви. Я, слушая его доводы, только вздыхаю: мне бы хоть на полдня, пока дочка в саду, чтобы стены в квартире от скуки не грызть. О большем точно заикаться пока не буду.

Надеваю легкое платье бирюзового цвета и спешу на кухню, откуда доносятся веселые голоса и смех.

– Мама, – Тася бросает свой недоеденный блинчик с шоколадом и бежит ко мне, раскинув ручки, – ты красивая, с днем рождения, – лепечет она и целует в щеку, пачкая меня шоколадом.

– Спасибо, Тасечка, – присаживаюсь перед ней и сжимаю в объятьях. Против детской непосредственности дочки нет оружия. Ее улыбка, абсолютная наивность и большие карие глаза, как у отца, сшибают наповал.

– А у нас блинчики, я смотрю, – хитро улыбаюсь Захару, который совершенно невозмутимо поглощает шикарный омлет. Тоже из ресторана по соседству.

– Да, – дочка убегает обратно за стол и стаскивает с него коробку с розовым бантом. Потом бежит обратно, с восторгом передавая ее мне в руки, – как у меня.

– Ого, – обращаю внимание, что на дочке сейчас белый костюмчик из майки и шортов. На груди большой Микки Маус из розовых страз. Тяну за ленту, и внутри коробки обнаруживаю еще один такой же костюм, но уже на мой рост, – сама выбирала?

– Да, – Тася довольно улыбается.

– Спасибо солнышко, – зацеловываю дочку в круглые щечки, – мне очень нравится. А для папы такого не было случайно?

– У меня с черными стразами, – подает голос Захар и отпивает кофе. Глаза при этом у него закатываются к потолку. – Семейная фотосессия на носу, я же правильно понял?

– Ой ты мой хороший, – провожу Тасю обратно к столу и присаживаюсь между ними. Стол на кухне поставили круглый, чтобы никому обидно не было. Кладу себе пару блинчиков, которые до сих теплые, сверху немного меда, и принимаюсь за еду.

– А от меня подарок не требуется? – откашливается Захар и от нетерпения постукивает пальцами по столу.

– Лучший мой подарочек – это ты, – улыбаюсь я ему с нежностью, – но если есть что-то еще...

– Вот, – на столе возникает конверт.

– «До встречи в раю», – читаю и медленно разворачиваю. – Боже, Бали!!!

– На две недели.

– А Тася?

– При отеле свой детский сад. Отдохнем, как приедем. Как раз тебе перед работой хорошо, – последнее предложение было сказано совсем тихо.

– Работа? – мои глаза округляются до размера блюдцев.

– На полдня. В старом отделе на общих условиях, а там посмотрим, – Захар хмурит брови.

– М-м-м-м, – я откидываюсь на стуле. Похоже, он решил устроить мне испытание.

– Загрузка сейчас большая, звонков много, клиенты злые. Я не пугаю, – он поднимает ладонь, – решать тебе, но если что, всегда можешь пожаловаться мне или отказаться. Я пойму.

– Угу, – мои глаза сужаются, – поймешь, конечно, Захарушка. Ты не переживай, там же Милка сейчас начальник у нас. Если проблемы, обязательно обращусь к ней. Чтобы субординацию не нарушать.

– Вер, – муж склоняет голову набок, – я хочу как лучше.

– Знаю, – обмахиваюсь билетами на отдых, – Бали и работа. Спасибо, ты идеальный.

– И это знаю, – Захар вздыхает. Переводит взгляд на Тасю, которая увлеченно тащит себе на тарелку еще один блинчик, и опять улыбается, – и ребенок у нас идеальный.

– Кстати, об идеальных, – прикусываю нижнюю губу, – твоя мама заберет Тасю после садика и оставит у себя с твоим отцом до завтра. Хотят освободить нам вечер.

– Понятно, – Захар поджимает губы, – это хорошо. Надо будет позвонить ей и сказать спасибо.

– Позвони, – забираю его руку со стола и осторожно прикладываю к своей щеке, целую открытую ладонь. Люблю Захара и хочу поддержать изо всех сил. Представляю, как ему сложно на самом деле.

С его родителями после рождения внучки произошла настоящая метаморфоза. Мама еще в роддоме плакала от умиления, глядя на Тасю. Да и потом начала вести себя как самая идеальная бабушка. Никаких нянек – она всегда была готова приехать сама даже на час, даже среди ночи. И отца Захара за собой всегда таскала. Вагоны игрушек, подарки и все, чтобы их маленькая внучка только была счастлива. Говорят, внуков любят намного больше детей. Вот про маму Захара это точное выражение. Они с мужем словно опомнились, что в свое время не успели нанянчиться с ребенком, и как могли старались наверстать это время уже с Тасей. Захар все понимал, старался принимать положение вещей, но собственная заброшенность в детстве все равно сидела в его сердце обидой.

– А на выходных к моим съездим, – перевожу я тему, – отец говорил, ты там какую-то машину с ним чинить собрался.

– Решили замахнуться на «Роллс-Ройс». Нашел для Саши один раритетный в Польше, вчера привезли.

– Это хорошо, – киваю серьезно, пряча улыбку. У мужчин свои забавы, и мой отец с мужем сошлись на машинах. Чинят, обсуждают, тюнингуют. Отец говорит, что это он все для зятя, чтобы тому скучно не было в их глуши, Захар, соответственно, для тестя старается. И в общем, отлично у них выходит, сдружились. Зять любимым свекрам дом отгрохал, когда оказалось, что фундамент таки размыли подземные воды, сделал бассейн с подогревом и баню рядом.

– Подвезу вас, – заявляет Захар после завтрака и долго терпеливо ждет, пока я соберу Тасю в садик. Перед самым выходом даже отправляется в детскую за плюшевым кроликом, долго ищет его вместе с дочкой под кроватью и в мешках с игрушками. В моменты, когда Тася делает бровки домиком, дела «Элефанта» отходят на второй план. Какие там контракты и важные сделки, если у дочули любимый плюшевый питомец пропал.

– Ты лучший папа, – целую Захара в щеку и тороплю всех на выход, чтобы Тася не успела вспомнить, что она еще с акуленком любит играть. Плюшевым другом номер два.

– Спасибо, – муж позволяет Тасечке забраться себя на руки. У малышки устали ножки после таких продолжительных поисков.

– Мы с ба вечером будем играть в куклы, она обещала купить мне две новые, – на своем малышачьем языке верещит Тася Захару, – и деда с нами.

– Это хорошо, солнышко, – получает доча поцелуй в нос и до машины едет на папе смирно.

В саду Захар важно осматривает группу, интересуется у воспитательницы об успехах дочки и как она ест, не надо ли чего в садик для детей прикупить. Воспитательница светится перед ним, как стоваттная лампочка. Услышав про возможную помощь, долго рассказывает про детскую площадку.

– У нас платный сад, Захар, тут все есть, – усмехаюсь.

– Пусть будет что-нибудь еще. Закажу качели, пусть катаются. Тебя, может, домой подкинуть?

– Неа, – цепляюсь пальчиками за его ладонь, пока провожаю к машине, – Аня сейчас близнецов приведет, мы с ней хотим куда-нибудь зайти. Посидим, поболтаем.

– Ну да, – муж оценивающе пробегается по мне взглядом. – Надолго?

– Пару часов, может, больше, – неопределенно пожимаю плечами, – я же не работаю, так что могу себе позволить и побездельничать в кафе.

Захар ревниво хмурится, заглядывая в вырез платья и оценивая небольшую длину юбки. Думаю, теперь идея насчет работы не будет казаться ему уж такой глупой. В «Элефанте» я бы находилась под его неусыпным надзором.

Легкомысленно впиваюсь в губы Захара у машины, еще раз прощаюсь и отпускаю. От мыслей, что меня ждет вечером, мурашки табунами бегут по коже. Я вся в ожидании.

Когда к садику подъезжает большой внедорожник и из него выскакивают два супергероя Марвел в масках, едва сдерживаю смех. Тима и Тема замечают меня на парковке и несутся в мою сторону как два пушечных ядра.

– Верррра!!! – горланят они, оттачивая сложную букву "р". – С Днем ррррождения, – кричат хором и суют мне в руки по цветку. Бедные измятые и подранные пионы, не повезло им встретить сыновей Ани и Димы.

– Спасибо, – присаживаюсь и забираю цветы, вернее то, что от них осталось, – вы супергерои?

– Да,– важно переглядываются они и крутят своими светлыми головами, – Тасю выискивают, мачо трехлетние.

– Тасюша уже в группе, – улыбаюсь мелким. После этих слов их интерес к моей персоне тут же теряется, и они несутся в противоположную сторону к саду, на ходу машут матери, что только что выбралась из машины, и скрываются за калиткой.

– Возьмите, пожалуйста, – Аня отдает рюкзачки сорванцов воспитательнице и со вздохом направляется ко мне, – мартини и поздравляшки?

– Ты за рулем, – кошусь на ее внедорожник, что так и стоит с открытой водительской и двумя задними пассажирскими дверями.

– Брошу у реста, – Аня обнимает меня и целует в щеку. – С днюшкой, подружка. От Димы тоже поздравления, как-нибудь на неделе заедем все вместе.

– Только предупредите заранее, чтобы я всю мебель обмотала мягкими матами и застраховала квартиру от вандализма.

– Ахах, – Аня вяло машет рукой воспитательнице на прощание и тащит меня в машину. – Дима хочет еще одного ребенка, – сообщает она обреченно, выводя машину на дорогу.

– Бессмертный, – качаю я головой. Близнецы у Ани настолько активные, что мои глаза стабильно лезут на лоб при каждой встрече с ними. И я не устаю благодарить господа за мою одну маленькую спокойную Тасюшу.

– Кто ж знал, что он такой, – с досадой морщит Аня носик, – а сначала притворялся, что ему только секс нужен и моя красота. Много обещал. Я же сама, дура, залетела, чтобы наши отношения укрепить. И теперь вот Тима, Тема и «давай родим еще одного».

Широко улыбаясь, отворачиваюсь к окну. Отношения этой парочки это что-то. Дима у них богатый, Аня красивая. Из-за беременности вопрос с бизнесом у Анюты заглох, вклинились реалии декрета. Но она не унывает, а Дима меркантильную душонку Ани леет еще как. Нравится ему Анины запросы реализовывать, в шубы и брюлики ее рядить, словно барби, окружающим показывать. Короче, друг друга нашли.

– Пообещал дом в закрытом поселке «Солнцево» отгрохать и на меня записать.

– За третьего? – кусаю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

– Ну да, – Аня вздыхает, поправляет бриллиантовую сережку в ухе, смотрит на дорогущие часики, – там знаешь, какая недвижимость дорогая. А я женщина, мне себе тыл обеспечить нужно. Мало ли что Диме лет через десять в голову стрельнет. У меня и у детей дом будет. Соломку надо подстелить.

– Диме твоему через десять лет может стрельнуть только мысль о четвертом ребенке или пятом там. Аня, он с тобой так носится, что даже Захар на его фоне как-то бледно временами смотрится.

– Это потому что я мужу двух пацанов родила, а ты только на девчушку расстаралась, – подруга хохотнула и показала мне язык.

К ресторану мы подъехали, дружно смеясь. Аня признала, что Дима ее реально никогда не бросит: помимо любви он в нее столько денег вкладывает, что с таким богатством будет сложно расстаться. Тупо жалко.

– Не зря говорят, мужчина очень ценит свои вложения, – идеальная Аня проехалась пальчиком по себе, от ухоженных волос до кончиков дорогущих туфель, – учись.

– Обязательно, Ань. Я помню, ты дурному не научишь, – поддела я ее, припоминая, что именно Аня когда-то затащила меня в вебкам.

– Вот именно. Ты благодаря мне мужа встретила.

– Тут не поспоришь, – капитулирую и отправляюсь за ней в ресторан. О кафе с чаем и пирожными мы даже не вспомнили.

Аня заказала бутылку мартини и закуски.

– Пьем с самого утра, – я осмотрелась по сторонам, где за столиками у всех были лишь кофе и завтраки.

– Да пофиг, за твои очередные восемнадцать. Ты как выдержанное вино, Верунчик, хороша и с каждым годом становишься все лучше.

– Спасибо, – делаю небольшой глоток и ставлю бокал на стол.

– И что подарил тебе Захарушка? – Аня играет бровками.

– Бали на две недели... Но это не главное. Сразу после поездки я смогу выйти на работу!!!! – я аж взвизгиваю.

– М-да, – саркастично хмыкает Аня, – тут плакать надо, а она радуется. Боже, Вера... Женщина не создана для работы.

– А для чего?

– Для прекрасного, – откинувшись на диванчике, подруга принимается задумчиво потягивать мартини. – Ну хоть должность тебе хорошую дает?

– Ну.... – протянула я, – в общем, мне разрешено вернуться на старую. В отдел продаж.

– Господи, – Аня терпеливо прикрывает глаза ладонью.

– Поработаю, заслужу повышение. Будет мне должность.

– Ой дура...

– Ань.

– Молчу. Это ты в тот отдел возвращаешься, где старая мразота работала.

– Угу.

– Жив еще?

– Да, – кривлю губы, вспоминая неприятную историю с Колесниковым, – правда, за последние два года пара инфарктов и инсульт. Не выдержали его нервы. Но Женька за ним ухаживает, сиделку наняла и все такое.

Новости о Семене иногда долетают до меня от Милки. Она, как ни странно, сдружилась с Женей и все еще ее понимает. Женины дети пошли в школу, Семен их не обижает. Он вообще больше никого не обижает, выгорел человек без остатка. Родные дети так ни разу к нему и не приехали.

– Он свой выбор давно сделал, – пожимаю плечами, – головой думать нужно было. А теперь наступила расплата. И мне его не жаль.

– Мне тоже.

У Веронички, что тогда спаслась из его лап, родился мальчик год назад. Счастливая она мать и женщина. Вот о ней я и вспоминаю, когда Колесникова хочется пожалеть. Он бы ее не пожалел, сломал бы девочку.

После завтрака с Аней, растянувшегося на три часа, заезжаю в магазин дорого женского белья и забираю свой заказ. День рождения у меня, но в этот день я привыкла радовать Захара.

Дома готовлю ужин для мужа, надеваю провокационное белье под домашнее платье и жду. В дверь звонят ближе к шести. Встрепенувшись, бегу открывать и принимаю от доставщика букет белых роз и коробку.

– Черт, – кладу цветы на стол. Перебираю упругие свежие бутоны с капельками воды, пока не нахожу карточку... куда ж без нее.

«С днем рождения, Вера. Давид»

Он так делает каждый год. А еще периодически появляется в нашей жизни. Последний раз было в этом году. Мы летали в Эмираты зимой. Заселились в отель и через пару дней, гуляя в холле с Тасей, встретили Давида. Он просто был там. Опять весь в белом, как любит. Мне кивнул, перед Тасей присел на корточки и подарил цветок. Сказал, у него дела тут, работа. Встреча, конечно, не случайная, но мне волноваться не стоит. Поболтал с нами, потом ушел. Сказал, если будет скучно, всегда могу его найти.

И я не знаю, как ко всему этому относиться. С одной стороны, я искренне рада, что он жив. Но вот эти его подарки и попытки встреч… Неагрессивные, просто напоминающие, что между нами было и чего не случилось, они нервируют. А Захара бесят до безумия.

Я очень надеюсь, что Давид найдет «ту самую» и оставит нас в покое. Сколько уже можно?!

Распаковываю коробку, в которой ожидаемо нахожу свои любимые пирожные, и думаю о том, что надо бы все это быстренько выбросить, пока муж не увидел.

– Не успела, – прикрываю глаза, слыша шаги Захара со стороны двери. Разворачиваюсь и прикрываю собой букет и коробку. – Ты рано, – мой голос немного дрожит, и я прикусываю губу от досады.