Текст книги "Опасное влечение"

Автор книги: Алисса Джонсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

7

К пяти часам следующего дня Кейт пришла к выводу, что по сравнению с настойчивым мистером Хантером лорд Мартин был просто новичком. И к тому же неуклюжим, потому что, в то время как лорд Мартин не отходил от нее ни на шаг, как ребенок, мистер Хантер держался на приличном расстоянии, хотя и следовал за ней из комнаты в комнату.

Было странно видеть его везде, куда бы она ни пошла. Даже сейчас, когда она сидела на задней террасе со сборником поэзии в руках, она просто знала, что он наблюдает за ней из окна позади нее. О чем только думал этот мужчина? Раньше он подавлял ее, как только они оказывались в одной комнате, но он никогда не преследовал ее.

Возможно, он осмелится принести извинения, думала она. Возможно, она их примет.

Ей хотелось посмеяться над своей притворной заносчивостью. Конечно, она бы приняла их, если бы они были искренними. Она ненавидела ссориться с кем-нибудь и всегда пользовалась первой же возможностью, чтобы помириться.

Кроме того, за ночь ее гнев и смущение прошли, и она вынуждена была признать, что он не сделал ничего плохого, просто поцеловал ее… а потом повел себя ужасно высокомерно.

Возможно, она заставит его немного попыхтеть, прежде чем примет его извинения.

Он не собирался извиняться.

Как правило, Хантер ничего не имел против извинений. Умелое раскаяние могло сгладить многие шероховатости в отношениях. Однако в этот раз для достижения его целей было лучше, если между ним и Кейт будут существовать некоторые шероховатости.

Стоя у окна, Хантер повращал плечами и стал обдумывать следующий шаг. Будет проблематично находиться рядом с Кейт и сохранять видимость того, что он недосягаем. Хорошенько все обдумав, он пришел к выводу, что для решения обеих проблем целесообразно сообщить ей о контрабандной операции и дать возможность поучаствовать в расследовании. Выгода была двойная. Во-первых, у него не было возможности продолжать преследовать ее, не вызывая у нее подозрений. Ну а во-вторых, он, черт возьми, и не собирался преследовать девчонку.

Она могла прийти к нему, и ее тяга к приключениям служила залогом того, что так и будет.

Он всегда рассчитывал, что она придет к нему, он просто забыл эту полезную информацию прошлым вечером в гостиной. Он стиснул зубы при этом воспоминании. Хантер не думал, что ситуация выйдет из-под контроля. Конечно, он собирался поцеловать ее, но этот поцелуй должен был послужить проверкой. Он хотел узнать, поддается ли леди Кейт соблазнению, и, как он и ожидал, она ему открылась, но ее не так легко было ослепить.

Чего же он не ожидал, так это каким порочным искушением станет для него поцелуй леди Кейт.

Он не собирался лишать ее невинности в гостиной. Он потянулся к пуговицам ее платья только ради эксперимента. И все же в маленькой неразумной части его мозга жила надежда, что она не потребует, чтобы он остановился. Какая-то часть его хотела забыть о цели поцелуя, рассчитывая на большее.

Но это было ничто, ничто по сравнению с искушением, которое он почувствовал, когда они целовались второй раз. Ее мгновенно охватил жар при поцелуе, и ему было бы легко воспользоваться ситуацией. Он был так близок к этому, так близок к тому, чтобы позволить всем продуманным планам рухнуть ради нескольких минут удовольствия… Ну, пусть даже ради часа удовольствия, но это было не главное. Он не хотел, чтобы Кейт была с ним несколько минут, или час, или даже в течение всего домашнего приема. Он хотел, чтобы она была с ним всю жизнь. Спонтанная близость была не лучшим способом получить целую жизнь с ней – подходящим способом, конечно, но не лучшим. Будь он проклят, если основой его брака станет что-то такое же хрупкое, как компромисс.

Уверенный в том, что он может и будет помнить, чего он хочет от Кейт в дальнейшем, Хантер разгладил свой галстук, смахнул пушинку с сюртука и вышел на веранду:

– Добрый день, леди Кейт.

Она быстро взглянула на него поверх книги, пока он подходил и садился рядом с ней.

– Есть какая-то особая причина, по которой вы преследовали меня весь день, мистер Хантер?

– На самом деле их несколько. Вы хотите их знать?

– Вообще-то нет, – ответила она и перевернула страницу. – Я бы предпочла, чтобы вы прекратили это.

– Боюсь, не могу. Я получил приказ.

– Приказ? – Она немного посмеялась над этим и посмотрела на него. – От кого?

Он спрятал улыбку, когда ее глаза остановились на его рте. Он знал, что она будет пытаться притворяться, что поцелуев не было, так же как знал, что ей это не удастся.

– От Уильяма Флетчера, – сказал он.

– Вы не получаете приказов от мистера Флетчера, – заявила она, закатив глаза. Ее взгляд опустился на его рот еще раз, прежде чем она покраснела и снова уткнулась носом в книгу. – Он работает на Военное министерство.

– Это не общеизвестный факт, – прокомментировал он, хотя не был очень удивлен, что она знала об этом.

На самом деле этого следовало ожидать, поскольку некоторые ее друзья и члены семьи – включая ее брата Уита – работали на Военное министерство.

Она скривила губы, но не посмотрела на него:

– Это вполне общеизвестный факт.

– Уит проболтался или это был герцог? – Он сильно сомневался, что это был еще более сдержанный Джеймс МакАлистер.

– Я уверена, что не знаю, что вы имеете в виду, – отрезала она.

– Я уверен, что вы знаете, и хотя я могу оценить вашу осмотрительность в этом случае, напомню вам, что, когда жизнь Эви была в опасности, я был одним из тех мужчин, которых Уит и Уильям выбрали для ее охраны.

Это был непредусмотрительный и рискованный выбор, по его мнению. Он предложил использовать Эви как приманку для обнаружения их противника.

– Да, это так. – Кейт задумалась на пару секунд, потом наклонила голову, признавая его правоту. – Ну хорошо, я действительно знаю, что вы имеете в виду, но я ни за что не поверю, что вы работаете в Военном министерстве на официальной должности. Об этом никто не «проболтался», как вы выразились. Я не настолько изолирована, чтобы не знать, что происходит в моем собственном доме.

Он бы поспорил, что ей известны только фрагменты. И он не собирался заполнять пробелы.

– Я действительно работаю на мистера Флетчера и состою на официальной должности. – Он вытянул вперед ноги. – И он приказал мне присматривать за вами.

Она подумала над этим, посмотрела на него, наклонив немного голову, в точности как он недавно на балу, который давала ее мать, и прошептала:

– Лжец.

– Лжец? – переспросил он со смехом.

– Да. – Она выпрямилась. – Во-первых, вы не тот человек, который может работать на Военное министерство.

– А каким должен быть такой человек?

Она нахмурилась в раздумье:

– О! Патриотичный, не эгоистичный, храбрый, возможно, немного безрассудный.

– Так значит, я непатриотичный и эгоистичный трус, да еще и чересчур осторожный?

– Я этого не говорила. Просто я не верю, что вы обладаете этими качествами в такой степени, которая необходима, чтобы рисковать жизнью во имя короны и страны.

Насчет патриотичности он бы с ней согласился. Насчет эгоистичности тоже. Но будь он проклят, если позволит ей думать, что он трус. Однако в соответствии с его целями лучше было отложить этот спор до следующего раза.

– Во-вторых, – продолжила Кейт, – мистер Флетчер не приставил бы одного из своих агентов к молодой леди в качестве «компаньонки» на домашнем приеме.

– Приставил, так как полагал, что эта молодая леди в опасности.

– Какое у вас живое воображение! – сказала она, и по изумлению в ее голосе он понял, что ее мнение о нем не ухудшилось. – И, чего мне опасаться?

– Кого, на самом деле. Ваш поклонник инвестирует контрабандную операцию.

– А именно?

– Именно… – Он пришел в замешательство. Проклятье, неужели он так ошибался насчет невинности девушки? – О скольких контрабандных операциях вы знаете?

– О, обо всех, – протянула она, закатывая глаза. – Какой именно поклонник?

– А! Лорд Мартин.

– Правда? – Она уставилась на него, округлив свои голубые глаза. – Вы серьезно?

– Как никогда.

– Лорд Мартин – контрабандист?

Она сделала протяжный выдох, посмотрела, обернувшись, назад на дом, как будто ожидала увидеть названного джентльмена, выходящего из двери, потом повернулась к Хантеру.

– Господи, мне не следовало думать, что он бесхребетный!

– Вы так говорите, как будто он вырос в ваших глазах.

– Думаю, да, в какой-то степени. Я всегда считала его бесхарактерным. Ну, не всегда. Было время, значительный отрезок времени, когда я, честно говоря, была очень привязана к нему. Или, по крайней мере, к созданному мной его образу. Он казался таким драматичным и романтичным и… – Она запнулась. – Прошу прощения. Я склонна тараторить.

– Да, я знаю.

Она посмотрела на него раздраженно:

– Что я пытаюсь сказать, так это что мое мнение о нем улучшилось не из-за того, что он занимается контрабандой, а из-за того, что он способен заниматься контрабандой. Можно восхищаться талантом, не ведая, как он используется.

Ему стало интересно, как бы она оценила использование его талантов. Не очень хорошо, предположил он.

– Вы пропустили мои слова о том, что из-за его талантов вы подвергаетесь опасности?

– Нет.

– Вы не кажетесь обеспокоенной.

Она пожала плечами:

– Я особенно и не обеспокоена. Связь лорда Мартина с другими находящимися в поместье более тесная, чем со мной. Вам лучше последить за ними.

– Какими другими?

– О, мистер Кепфорд и мистер Вудрафф приходят на ум. Мне кажется, эти трое вместе ходили в школу.

–Я сильно сомневаюсь, что он в них влюблен.

– Я сильно сомневаюсь, что то, что он влюблен в меня, подвергает меня опасности, – ответила она. – Особенно учитывая то, что я не влюблена в него. Чего вы от него ожидаете? Что он завербует меня в свою веселую банду?

– Робин Гуд не был контрабандистом.

– А лорд Мартин не особенно весел. Так что эти два факта не имеют значения.

Ее логика была просто очаровательна:

– Что тогда, по-вашему, имеет значение?

– Что я не интересуюсь лордом Мартином, контрабандой и любой другой незаконной деятельностью – особенно той, которая подразумевает государственную измену, что, судя по всему, предполагается, раз привлечено Военное министерство, – и, следовательно, я не подвергаюсь реальной опасности.

– Неважно, на что направлены ваши интересы, его интересы связаны с вами. Опасность для вас может быть невелика, но она все же существует. – Он радостно улыбнулся ей. – Так что вы, леди Кейт, – мое новое задание.

Она нахмурилась, глядя в книгу:

– И на такое задание раньше посылали Алекса и Уита? Я всегда представляла, что они занимаются чем-то более активным, Это слегка разочаровывает, на самом деле.

– Вы бы предпочли, чтобы они рисковали своей жизнью? – спросил он, удивленный ее суждением.

– Нет, я бы предпочла, чтобы они не имели ничего общего с Военным министерством. Но это не так. Не вижу смысла не ценить их работу. Или не видела до настоящего момента… Пожалуй, я должна взять обратно свои слова о том, что она требует храбрости.

– Совершенно очаровательно!

– Прощу прощения?

– Ничего.

Кейт смотрела на мужчину перед собой – точнее, на его очень аккуратный галстук, так как ей было трудно поднять глаза на его лицо, не смотря при этом на его рот, – и удивлялась тому, что услышала от него. Конечно, сначала она подумала о том, что он имел в виду, сказав «совершенно очаровательно».

Мистер Хантер – агент Военного министерства. Она с трудом могла поверить в это. О, она знала, что мистер Флетчер доверяет ему, но она никогда бы не догадалась, что мистер Хантер работает агентом.

Также она бы никогда не подумала, что за два обычных дня на самом спокойном приеме, в светском обществе, ее поцелуют, причем дважды, и вовлекут в контрабандную операцию. Это напомнило ей о том, что…

– Ваше задание – не допустить, чтобы я была вовлечена в контрабандную операцию?

Мистер Хантер наклонил голову:

– Точно.

– Я думаю, что, рассказав мне это, вы вовлекаете меня в нее. – Она радостно улыбнулась. – Вы все задания проваливаете так быстро?

Он усмехнулся на это:

– Мне приказали удостовериться, что вы не вовлечены в дела лорда Мартина. Уильям ничего не имел против вашего участия в расследовании этих дел.

Кейт прекрасно знала, что Уильям Флетчер также не высказался за ее участие, но она не собиралась спорить. Она захлопнула книгу и подалась вперед:

– Что вы имеете в виду? Что вы позволите мне помочь вам?

– Как сказать. Вы способны подчиняться моим приказам?

– Я дочь вдовствующей леди Терстон и сестра графа, – произнесла она сухим тоном. – Уверяю вас, я давно привыкла подчиняться приказам.

Выполнение таких приказов – совсем другое дело, и она очень надеялась, что они не будут это обсуждать.

– Вы подчинитесь моим приказам? – настаивал он.

Она решительно кивнула:

– Если эти приказы будут относиться к этому заданию, да.

– Отлично, тогда…

– И если они будут разумными.

Он поднял свою темную бровь.

– Я только имела в виду, что я не буду подвергаться опасности просто потому, что вы это приказали, – объяснила она.

– Понятно. Вам не нужно беспокоиться на этот счет. – Он строго посмотрел на нее. – Ваше участие будет ограниченным.

Ей было все равно, каким тоном это прозвучало.

– Насколько ограниченным?

– Посмотрим.

Кейт сморщила носик. Она всей душой ненавидела это слово. Ее мать употребляла его всякий раз, когда не хотела отвечать на какой-нибудь щекотливый вопрос Кейт, что означало, что она употребляла его очень и очень часто:

– Если бы не надо было смотреть, – проворчала Кейт, – мне бы не пришлось спрашивать. Я бы сама это видела.

– Прощу прощения?

Она покачала головой. Раз этот аргумент никогда не срабатывал с ее мамой, можно было не сомневаться, что он также не подействует на мистера Хантера.

– Неважно. Что я должна делать?

– На данный момент держитесь подальше от лорда Мартина.

– Я уже это делаю. Я отклонила его приглашение покататься с ним на лошадях сегодня утром, – сообщила Кейт. – Не могу ли сделать еще что-нибудь? Возможно, вытянуть из него немного информации? Я бы могла проявить интерес к каким-нибудь безобидным контрабандным товарам, таким как бренди. Безусловно, он сможет его раздобыть, по крайней мере немного.

– Безусловно, но это слишком большое участие.

– Что, если…

– В другой раз, Кейт.

Она посмотрела на него изумленно, во-первых, потому что он внезапно отказался продолжать разговор, во-вторых, потому что она осознала, что он назвал ее «Кейт», и в-третьих, потому что он смотрел за ее спину. Она повернулась и увидела, что на террасу входят миссис Кине и миссис Любек.

Кейт сдержала вздох недовольства их вмешательством, когда мистер Хантер встал и поклонился дамам. Они наклонили головы в ответ, но их приветствию недоставало уважения. Своими короткими кивками и прямыми спинами они дали понять, что терпят его присутствие, помня, что он не один из них.

Кейт почувствовала, что в ней поднимается волна гнева. «Какая наглость с их стороны!» – сердилась она про себя. Одно дело, когда она сама относится пренебрежительно к мистеру Хантеру – или пытается относиться пренебрежительно, если точнее, – он заслужил это, подавляя и раздражая ее. Но совсем другое – сразу же относиться пренебрежительно к человеку, этому человеку.

Кейт встала и надменно кивнула, приветствуя дам. Даже если она была единственной незамужней леди из присутствующих, она также была единственной, кто имел отношение к состоятельному и влиятельному пэру королевства.

– Миссис Кине, миссис Любек. Я предполагаю, вы познакомились с мистером Хантером вчера вечером за обедом?

Миссис Кине выдохнула через свой крупный нос:

– В самом деле.

– Я уверена, ваши мужья познакомились с ним уже давно.

По правде говоря, она не была уверена в этом, но готова была держать пари, что их мужья имели какие-то финансовые дела с мистером Хантером. Как говорил Уит, мистер Хантер заботился об инвестициях половины светского общества и мог распоряжаться голосами другой половины.

По тому, как миссис Любек побледнела и стала заикаться, Кейт пришла к выводу, что она принадлежала ко второй половине.

– Я, э… да, конечно, – Она приклеила на лицо слабую улыбку. – Добрый день, мистер Хантер.

– Добрый день, – промямлила миссис Кине, прежде чем повернуться к Кейт. – Мы с миссис Любек собрались прогуляться по поместью. Вы не присоединитесь к нам?

– Мы надеялись, что наша дорогая мисс Уиллори также составит нам компанию, – сообщила миссис Любек, – но она отказалась. – Она наклонилась вперед и театрально прошептала. – Я осмелюсь предположить, что она боялась испортить то, что осталось от ее гардероба. Вы видели ее дорожное платье, леди Кейт? Заштопано в нескольких местах.

– И весь сезон она одевалась старомодно, – добавила миссис Кине радостным тоном.

Кейт не могла не посочувствовать мисс Уиллори.

– Как вы добры, что проявляете такой интерес к обстоятельствам жизни вашей подруги, – съязвила она. – Пожалуй, я откажусь от прогулки, спасибо.

Миссис Кине выглядела ошеломленной, но, часто поморгав, вернула себе самообладание.

– Да… ну, вы извините нас.

– Конечно, – мило сказала Кейт.

Миссис Кине сжала губы в тонкую белую линию, взяла под руку миссис Любек, и они поспешно удалились.

– Назойливые: старые склочницы, – пробормотала Кейт им вслед.

Подавляя желание показать им язык, она повернулась к мистеру Хантеру и увидела, что он наблюдает за ней. На первый взгляд его лицо выражало легкое удивление, но присмотревшись внимательно, она увидела, что оно помрачнело – от гнева и уязвленной гордости.

Он пригладил лацканы своего сюртука.

–Вы только что защищали меня, леди Кейт? И мисс Уиллори?

– Нет! – выпалила она, не уверенная в том, пытается ли пощадить его гордость или сохранить свою собственную. – Я отстаивала принцип.

– И что это за принцип?

– М-м, принцип, э, хороших манер, – наконец сообразила она.

К ее облегчению, голоса, доносившиеся из-за утла дома, означали, что ей не придется отстаивать или объяснять этот совсем не безупречный ответ.

Мистер Хантер посмотрел в направлении говорящих.

– Кажется, нам придется продолжить разговор в другой раз.

– Да. Как жаль! Я…

Кейт оборвала себя и прочистила горло, когда показались ее мать и мистер Лори.

Мать улыбнулась, когда подошла ближе.

– А, Кейт, вот ты где! Мы с мистером Лори хотим прогуляться по берегу. Присоединяйся к нам.

Кейт видела, как кровь отлила от худого лица мистера Лори. О господи! Конечно, она понимала, что мать проявила заботу, навязывая ей его компанию, чтобы она могла послушать о баронессе Седерштрем, но не за счет же здоровья этого человека! Он выглядел так, как будто был готов упасть в обморок.

– Я не уверена…

– Отлично.

Ее мать потянула ее за руку и подтащила почти вплотную к мистеру Лори, кадык которого начал подниматься и опускаться с бешеной скоростью.

–Матушка, я…

– А вы присоединитесь к нам, мистер Хантер? – спросила леди Терстон очень, очень вежливым тоном.

Кейт широко раскрыла глаза. Она знала этот тон. Таким тоном леди Терстон обращалась к людям, которые ей нравились, но от которых она хотела в данный момент избавиться.

Она применяла его по отношению к своим собственным детям. И единственной возможной причиной, по которой она хотела избавиться от мистера Хантера, было намерение свести Кейт с мистером Лори.

– Соглашайтесь, мистер Хантер, – сказала Кейт быстро и таким тоном, в котором даже она уловила отчаяние.

– Боюсь, меня ждут дела, – ответил он с улыбкой. – Я оставлю вас в надежных руках вашей матушки.

«О, черт!»

– Какая жалость, – произнесла мать Кейт, беря ее под руку. – Пошли, Кейт.

– Леди Кейт! – окликнул ее мистер Хантер, когда леди Терстон уже уводила дочь. Когда все повернулись, он сказал: – Я понимаю, что вы серьезный противник в шахматах. Могу ли я предложить вам партию после обеда?

– Я бы не прочь сыграть и раньше…

– После обеда, – вставила леди Терстон, разворачивая Кейт в нужном направлении. – Хорошего дня, мистер Хантер.

8

Никогда еще обед не занимал так много времени. Кейт не была терпелива и при более благоприятных обстоятельствах, а сейчас, когда она ждала партии в шахматы с мистером Хантером, в некоторые мгновения она могла поклясться, что часы идут назад.

Во время прогулки с мистером Лори и матерью она испытывала мучительную неловкость, и продолжалось это пять долгих минут, после чего джентльмен поспешно извинился и еще поспешнее удалился по направлению к дому. Потом она в течение целого часа слушала, как мать перечисляет все достоинства мистера Лори. Кейт не возражала. Она была уверена, что мать будет навязывать ей по крайней мере одного джентльмена во время этого домашнего приема, и Кейт считала большой удачей то, что выбранный джентльмен имел привычку убегать. Она не видела смысла подталкивать мать к выбору кого-нибудь еще.

Но событием, которое заняло еще больше времени, был обед. Обычно приятное времяпрепровождение было испорчено тем, что справа от Кейт посадили мистера Вудраффа, а слева – мистера Кепфорда, которые то отодвигались от нее, опасаясь стать жертвами несчастного случая, то наклонялись к ней, чтобы украдкой бросить взгляд в вырез ее платья. У нее был соблазн устроить несчастный случай при помощи вина, но она все же решила отвлечь себя от мыслей о мести, представляя, какую роль может сыграть в расследовании.

Конечно, ей опасаться нечего, решила она. У мистера Хантера хватит ума не давать ей, а ей хватит ума не соглашаться на задание, которое было бы ей не по силам. Но она надеялась, что оно, по крайней мере, будет сложным.

Жаль, что он не позволит ей вытянуть немного информации из лорда Мартина. Она посмотрела через стол, туда, где сидел лорд Мартин. Он пил слишком много, смеялся слишком громко и, помимо того, тратил слишком много времени, пялясь на нее и разглагольствуя о себе.

В этом не было ничего необычного. Видимо, он не переживал из-за своей предстоящей операции. Несомненно, ему можно было задать несколько осторожно сформулированных вопросов, не вызывая у него подозрений. Вообще-то, его можно было просто забросать кое-как сформулированными вопросами, не вызывая у него подозрений. Он не был самым умным из мужчин.

На самом деле ее немного смущало то, что она мечтала о нем так долго.

– Кейт, дорогая!

Кейт оторвалась от своего нетронутого хлебного пудинга и обнаружила, что другие леди встают со своих мест и ее мать слегка толкает ее в бок локтем.

– О, конечно.

Осталось ждать уже недолго. Как только джентльмены выпьют свой бренди, они присоединятся к дамам в гостиной. Она надеялась, что они выпьют его быстро.

К неудовольствию Кейт, они пили его медленно. Прошел еще час, прежде чем джентльмены пришли и мистер Хантер разложил шахматную доску в тихом уголке гостиной.

Она смогла, правда, с трудом, сохранять спокойствие, пока они не сели и она не начала игру, походив пешкой. Ей бы и это не удалось, если бы ее мать не наблюдала за ними через комнату, бросая осуждающие взгляды.

– Что мы должны делать? – прошептала она.

– Вы о чем?

– О лорде Мартине. – Она посмотрела в другой конец комнаты, где мисс Уиллори поймала упомянутого джентльмена. А может, лорд Мартин поймал леди. Это невозможно было определить, потому что оба выглядели немного раздраженными. – Что мы должны делать?

Хантер походил пешкой.

– Вы привлечете меньше внимания к себе, если будете говорить тихо, а не шепотом.

– О!

Она согласилась с тем, что это разумно. Ничто не звучит так громко, как «секрет», поведанный шепотом.

– Я буду говорить тихо, – заверила она его. – Скажите мне, что мы должны делать.

Ожидание убивало ее.

– Мы будем ждать, – сказал мистер Хантер. – И наблюдать.

Она почувствовала, как ее плечи, спина, да и вообще, все ее тело обмякло на стуле.

– Вы, должно быть, шутите.

– Ничуть, – заверил он ее, усмехнувшись. – А теперь ваша очередь.

Она ждала весь день, только чтобы узнать, что ее роль в этом задании заключается в ожидании? Она посмотрела на доску и вывела слона.

– Это все? Я должна всего лишь ждать и наблюдать?

– Вы ожидали, что все случится сразу? – спросил он, двигая коня.

– Нет, но я надеялась, что буду что-нибудь делать.

– Будете. – Он улыбнулся ей. – Вы будете наблюдать.

Она вздохнула и пошла пешкой.

– И что я должна заметить?

– Необычное поведение прислуги.

Она немного оживилась. Это уже что-то!

– Почему? Вы подозреваете…

– Если этот дом используется как база в операциях, тогда по крайней мере некоторые из них могут знать об этом.

– О, конечно. – Она не могла не посмотреть на служанку, которая принесла стакан молока миссис Айфилл. На вид ей было не более пятнадцати лет, и она выглядела безобидной, как котенок. – Как же отличить не интересующее нас необычное поведение от действительно необычного поведения?

– Боюсь, вам придется объяснить свой вопрос.

– Ну, прислуга в каждом доме по-своему следит за ним и заботится о благополучии хозяина. Некоторые их действия могут показаться немного странными нам с вами, но на самом деле они не…

– Попробуйте привести пример.

Она привела ему пример, который для нее оставался загадкой:

– Прислуга в поместье мистера Рейтера всегда отходит в дальний конец коридора, когда он идет. Всегда.

– А! – Он взял ее пешку своим конем. – Он щипается.

– Он… – Она покачала головой. – Он не такой человек, который может сделать больно слуге.

Он подвигал бровями, и его улыбка стала дьявольской.

– Он щипается не для того, чтобы сделать больно.

– О… О! – Она бы никогда не подумала такое о милом мистере Рейтере. Тогда неудивительно, почему ее мать и брат уклонялись от ответа на ее вопрос об этом. – Я могу спрашивать вас практически обо всем?

– Почему бы нет?

Этот ответ, решила Кейт, намного лучше, чем «посмотрим». Возможности, которые открывались, были безграничны. Ну, дочти безграничны. Она не могла ожидать, что у него на все вопросы будет ответ или даже что он захочет ответить на все вопросы. Но он был готов выслушать ее, так же как он был готов говорить с ней о распутниках и…

– Снова ваша очередь, Кейт.

– Точно.

Она подвинула ладью вперед на две клетки, почти не глядя на нее. Он снова назвал ее по имени. Ей стало интересно, он сделал это специально или хотя бы осознал, что назвал так? Она не была против, совсем нет. За исключением Лиззи, никто из ее друзей – а ей хотелось думать, что она и мистер Хантер снова стали друзьями, – не обращался к ней «леди Кейт». Но если он осознал, Почему он до сих пор не попросил ее тоже называть его по имени? Она решила, что есть только один способ это выяснить.

– Вы собираетесь предложить мне называть вас по имени? – спросила она, благодарная судьбе за то, что мать не сидит слишком близко и не слышит, как она нарушила правила этикета.

Он нахмурился, изучая доску.

– Вам это необходимо?

– Ну да. Так это обычно делается.

– Не припоминаю, чтобы я ждал предложения от вас.

Так он все осознавал и не попросил ее об этом! Она скривила губы и сказала, не скрывая раздражения:

– Я не могу… Я не…

– Не – что?

– Не вы, – ответила она разочарованно. – Я не могу игнорировать правила приличия только потому, что мне так удобно. – Конечно, допустимо немного раздвигать их границы, но не игнорировать их полностью.

Он вывел слона и оторвал взгляд от доски.

– Почему нет?

–Потому что… – Она сделала ход пешкой. – Потому что мне так неудобно. Мне нравятся правила приличия. Некоторые из них, – уточнила она. – Это правило. Вы собираетесь предложить мне это или нет?

Усмехаясь, он ввел в игру свою королеву и откинулся на спинку стула.

– Леди Кейт Коул, вы окажете мне честь называть меня по имени?

– Да, спасибо. Думаю, я буду называть вас по имени. – Она передвинула своего коня таким образом, чтобы Хантер не мог взять ее ладью, не пожертвовав королевой, и выпрямилась. – Как вас зовут?

– Как…

Хантер посмотрел на нее изумленно, потом запрокинул голову и засмеялся. Эта женщина просто находка!

– Вы что, не знаете? – спросил он, когда снова смог говорить.

– Конечно нет, – ответила она, по-видимому, совершенно не смущенная его реакцией. – Откуда мне знать? Я только слышала, как Унт и МакАлистер называли вас мистером Хантером или просто «Хантер». Они знают ваше имя?

– Да.

Она слегка нахмурилась, потом пожала плечами:

– Не имеет значения, так как я не могла их спросить.

– Почему?

– Потому что они бы поинтересовались, зачем я спрашиваю.

– Да, действительно. – Все еще усмехаясь, он сделал ход слоном, создав угрозу ее коню.

– Ну, и какое оно? – потребовала она. – Ваше имя, я имею в виду.

– Эндрю.

– Эндрю, – повторила она. Между ее бровями появилась складка. – Эндрю.

– Вы не одобряете?

– Я думаю, что дело не в одобрении, – пробормотала она рассеянно и так же рассеянно отдала свою пешку его слону. Она снова произнесла его имя, как будто пробовала его на вкус и еще не решила, нравится ли ей этот вкус. – Дело в привычке.

– Понятно. – Он взял ее пешку и посмотрел на нее, когда она тихо произнесла его имя снова. – И сколько времени это может занять, как вы думаете?

– Я не знаю, – сказала она, прежде чем беззвучно повторила его имя.

Он надеялся, что это займет по крайней мере еще несколько секунд, потому что наблюдение за тем, как Кейт произносила его имя, доставляло ему чувственное наслаждение. Особенно как она тянула «рю» – при этом ее совершенный, как бутон розы, рот оставался сложенным в трубочку даже после того, как она произносила слово. Он представлял, как накрывает этот рот своим. Он представлял, как ее губы шепотом произносят его имя в тот момент, когда он опускает ее на пол. Он представлял, как она произносит его снова и снова, когда он снимает с нее одежду и гладит ее разгоряченное тело. Он представлял, что будет делать это столько, сколько захочет, столько, сколько ему потребуется. Он представлял, как пробует ее на вкус, и трогает, и дразнит, пока шепот не превращается в стон. Пока стон не превращается в мольбу. Только когда она будет умолять, когда она будет извиваться под ним в мучительном экстазе, он даст ей то, чего она хочет…

– Нет, я не думаю, что оно мне нравится.

Он не сразу понял, что она имеет в виду его имя, а не его умение доставлять плотское удовольствие.

– Значит, оно вам не нравится? – спросил он, ерзая на стуле.

Проклятье! Как давно у него были такие мощные эротические фантазии на людях? Десять лет назад? Больше? Безусловно, когда он был еще зеленым юнцом. Он не мог решить, удивлен он или смущен. Он переменил положение тела и решил, что просто неудобно сидел.

– Оно вам не подходит, – объяснила Кейт, очевидно не сознавая, о чем он думал. – В любом случае, не так, как «мистер Хантер».

– Тогда зовите меня Хантер.

Ему было почти все равно, только бы она произносила это со стоном.

– Хантер, – пробормотала она, потом решительно кивнула. – Да, я думаю, это подойдет.

Жаль, что она не захотела выговаривать его немного дольше.