355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алисия Дэй » Пробуждение Атлантиды (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Пробуждение Атлантиды (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 14:54

Текст книги "Пробуждение Атлантиды (ЛП)"


Автор книги: Алисия Дэй



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Алисия Дэй
Пробуждение Атлантиды

Предисловие

Дорогие читатели,

Это открытое письмо посвящено каждому из вас. Вот я работала над своей писательской карьерой, надеясь, что мне никогда не придется снова заниматься правом, и случились вы. Случилось Возрождение Атлантиды! Вы решили попробовать новую серию, и моя книга попала всюду в список бестселлеров. И никто не был настолько шокирован/счастлив/благодарен/опьянен шампанским, чем я. Так что спасибо вам за то, что сохранили в безопасности от меня здания суда по всей стране. Спасибо за обычные и электронные письма, в которых сказано, что вам понравились мои воины. И спасибо за то, что вы потратили свои с трудом заработанные наличные и вернулись за новой порцией. Вы просто обалденные.

Спасибо, что отправились со мной в путешествие в Атлантиду. Я надеюсь, что вы насладились историей Конлана в Возрождении Атлантиды, и историей Бастиена в «Диких сердцах в Атлантиде», новелле в антологии «Дикий». И обязательно посмотрите историю Джастиса в «Освобожденной Атлантиде», и историю Итана в антологии «Оборотень», которые выходят весной 2008.

Глава 1

Сиэтл, Вашингтон

Вот и мое преимущество, – заявил Вэн, вытягивая правой рукой меч, а левой – один из семи кинжалов, притороченных к различным частям его тела.

– И я даже не буду заморачиваться со своим глоком и этими отличными новенькими серебряными пулями для этой паршивой компании. Небольшая группировка кровососов? Стадо? Как, черт побери, назвать таких больших вампиров? – Те, кто загнали их в угол аллеи, зашипели, обязательно показывая рты, полные клыков.

– Готовься умереть, человек. Нас шлишком много, – угрожал вампир с той особой шепелявостью, которая была характерна для недавно умерших. Они еще не слишком наловчились говорить со ртом, полным зубов.

Эта аллея совершенно такая же, что и другие аллеи; серый камень, обломки кирпичей, мусор, сброшенный на землю, а запах старой мочи, смешавшийся со свежим отчаянием, серьезно раздражал Вэна.

Раздражал и забавлял. Он рассмеялся в одутловатое лицо вампира.

– Ты кое-что понял неверно, мертвяк. Во-первых, мы не люди. Мы трое – лучшие воины Посейдона. Во-вторых, это ты скоро умрешь, поэтому мошешь пошеловать меня в шад, – насмехался он.

Глаза вампира засветились красным, но он скорее потанцевал немного вокруг вместо того, чтобы атаковать. Вэн осознал, что этот вампир не был готов сражаться с воином-атлантийцем шести с половиной футов роста, с мечом лишь в половину меньше. Но это существо действовало ему на нервы, притом, что его приятели-вампы науськивали его.

– Серебряные пули не особенно помогают против вампиров, как вы знаете, лорд Мститель, – ответил Бреннан своим обычно ровным, спокойным тоном, как будто он только что подобрал много падающих звезд, и без сомнения оплел их все каким-то магическим заклинанием, достав из фалд своего длинного кожаного пальто. – Я не уверен, могут ли эти новообращенные слегка задержать серебро. Это интересный вопрос, хотя, вероятно, для другого раза, а что касается того, что мы встречаем так много новообращенных здесь в Пасифик Нортвест...

– Да, я подумаю об этом в другой раз, – сказал Вэн, пытаясь не рассмеяться. Только Бреннан мог пуститься в философствование, при встрече с неминуемой смертью от рук вампира. Эта орда, – да, определенно орда, – орда вампиров немного отступила.

Они шипели и выкрикивали по-настоящему ужасные угрозы, но, определенно, они отступали. После того, как Вэн, Алексиос и Бреннан провели целую неделю в этой дождливой части света, и стало ясно то, насколько страшен Бреннан со своими милыми игрушками. Так жаль, что ему пришлось бы заиграть с какой-то ведьмой, чтобы получить магически заряженное оружие. За исключением кровососов и оборотней, Вэн с такой же силой ненавидел только ведьм и им подобных. Особенно тех ведьм, которые занимались темными искусствами.

– Заткнитесь, наконец, я считаю, – прорычал им Алексиос. – Семнадцать, восемнадцать, о, да, не забыть о том большом, страшном и уродливом, скрывающимся в засаде за мусорным контейнером. Девятнадцать – нечетное число, девчата, – он покачал головой. – Оно не делится на три. Я возьму себе остаток.

– Возраст идет прежде красоты, златовласка, – отрезал Вэн, обнажая зубы в пародии на улыбку. Потом развернулся, его меч двинулся и попал в вампира, пытавшегося подкрасться к ним, пробираясь ползком на заднице по стороне здания позади.

Вэн триумфально выкрикнул, когда голова вампира упала на землю. Его тело последовало за ней несколько секунд спустя. – Ладно, мы все сравнялись. Каждому по шесть, парни?

– За Посейдона! – выкрикнул Алексиос, улыбаясь, как дурак. Сторона его лица в шрамах натянулась и скривилась в области рта, поэтому, вероятно, он казался безумным привидением или ужасно плохим сном этим свеженьким вампирам. Вэн заметил, что трое из этой в задних рядах этой банды подали сигнал друг другу и повернулись, чтобы сбежать.

Быстрее, чем удар молнии, входящий в океанские волны в штормовом море, рука Бреннана всего лишь раз дернулась вперед один, два, три раза, и все трое с криком рухнули наземь, а из их спин повалили клубы дыма. – Я бы никогда не ударил в спину честного вампира, – заметил Бреннан. – К счастью, эти немертвые не имеют чести.

Бреннан посмотрел на Алексиоса самодовольным взглядом, – если бы он мог изобразить самодовольство. – Мне кажется, это пятьдесят процентов моей доли?

Казалось, что вампиры восприняли это как сигнал, так как они кричащим и шипящим роем ринулись в атаку, показывая клыки и когти. Алексиос дико расхохотался и бросился в самую гущу, орудуя мечом и направо и налево нанося удары кинжалом. Вэн прыгнул в воздух, обращаясь в туман, оторвавшись от земли, и снова материализовался позади ряда нападающих. – Сюрприз, вы, жалкое подобие фанов Дракулы! Просто зовите меня Вэн Хельсинг! Поняли?

Никто не рассмеялся. Кажется, что чувство юмора не проследовало за ними по ту сторону могилы. Одним ударом Вэн срезал головы трем вампирам, которые так удачно выстроились в линию, плечом к плечу, чтобы напасть на него. – Мой личный рекорд, Бреннан! Троих одним ударом! Ты это видел?

– Очень мило, Ваше Высочество, – ответил Бреннан, вытягивая кинжал из груди одного из вампиров одной рукой, и в то же время метнув еще одну звездочку в другого вампира. – Ваш брат будет так гордиться Вами.

Вэн мечом и кинжалом разорвал еще двоих, потом застонал, так как вампир прыгнул на него сзади и успел вонзить свои грязные, негигиеничные ногти в его шею. – Черт побери!

Он покончил с теми, кто был перед ним и дернул голову вбок, но не смог избавиться от дикого вампира, который теперь запустил руку в его волосы и пытался подобраться еще ближе, чтобы укусить.

– Убери свои мерзкие, грязные клыки от меня! И где это были твои руки? Мне придется провести полную дезинфекцию после этого.

Вампир дернул голову назад и напал, но Вэн выбросил локоть и блокировал его грудь. Но всё же это немертвое существо находилось так близко, что Вэн чувствовал его тошнотворное дыхание. И это слишком, слишком близко.

– Ладно, но не говори потом, что я тебя не предупреждал, – заметил он, потом потянулся свободной рукой и подчистую срезал кинжалом руку вампира. Тот с воплем упал, но рука всё еще цеплялась когтями за шею Вэна.

– Мне нужен будет этот долбанный йодин, – зарычал Вэн, оторвав теперь свободную руку со своей шеи, а вместе с ней, как ему показалось, изрядный кусок кожи. Он прижал руку к сильно кровоточащей шее и развернулся, чтобы противостоять оставшейся угрозе.

Вот только увидел, что угрозы больше нет. Девятнадцать вампиров лежали в различных стадиях кислотно-склизкого разложения. Алексиос оперся на стену, осторожно поставив свои сапоги подальше от грязи, а Бреннан устроился на краю металлического мусорного контейнера в пяти футах над землей.

– Значит, хорошая работа, ребята, – сказал Вэн, осматривая округу в поисках признаков приятелей теперь совершенно мертвых вампиров.

– Да, мило, что ты отметил. Я уничтожил шесть своих, кстати, – заявил Алексиос, ухмыляясь. – Ваше Высочество!

– Еще раз назовешь меня так, и я надеру твой зад, мой друг, – ответил Вэн, склонившись, чтобы вытереть кинжалы чистой тряпочкой, которая упала на землю, оторвавшись от чьей-то рубашки.

– Мой собственный счет – также шесть, лорд Мститель, – сказал Бреннан, спрыгивая с контейнера на чистое место на тротуаре аллеи. – Вы сами ответственны за семь остальных, как мне кажется.

– Ты должно быть немного сдал, Вэн, – заметил Алексиос, грустно качая головой. – В прежние времена, ты бы убил минимум десятерых. Стареешь, приближаясь к знаменательным пяти сотням.

Вэн взглянул на него. – Да, да, смейтесь сейчас над этим, леди. Вы не подумали, что Вэн Хельсинг – смешно, но теперь вы смеетесь надо мной? Неудачники.

Он мрачно вложил меч в ножны, но затем подумал о чем-то веселом.

– Ха! Подождите, пока Совет обратит внимание на вас в связи с лотереей в усыпленную девственницу. В качестве высокопоставленных сыновей соответствующих Домов, вы знаете, что пойдете по той же пропащей дорожке, что и я. Но теперь мы можем найти женщин, которые соответствуют моим основным требованиям: они должны быть…

Раздался новый голос. – Да, да, мы знаем. Безмозглыми и забываемыми.

Вэн поднял меч, блокируя лицо, да, но теперь он опустил оружие и рассмеялся. – Правильно заметил, Кристоф. Безмозглыми и забываемыми. Ты держался в тени, пока мы сражались с вампирами, ведь так?

Алексиос рассмеялся и рывком опустил кинжалы в ножны на бедрах.

– Его педикюр, вероятно, занял больше времени, чем планировалось.

Кристоф спустился на землю у входа в аллею, его тело неясно мерцало эссенцией первоначальной энергией, которую он призвал. Вэн знал, что Аларик, верховный жрец Посейдона, немного волновался насчет необученного проведения силы Кристофом.

Да. И переживал не только Аларик.

Он наблюдал за молодым воином, пока его сапоги не опустились тяжело на тротуар. – Я думал, что ты всё еще в Атлантиде? Какие новости? Райли?

Кристоф остановил его рукой. – Нет, нет. Насколько мне известно, с Райли всё в порядке. Или, по крайней мере, не хуже, чем было. Это вообще-то касается тебя. Конлан хочет, чтобы ты встретился с представителем главного шабаша в этом районе. Что-то вроде Огней Сиэттла.

– Круг света Сиэтла, – поправил Бреннан, с ноткой укора в голосе. – Может, Кристоф, если тебе доверили честь передать сообщения от Высокого принца Атлантиды его брату, Лорду Мстителю, тебе бы стоило побеспокоиться и вспомнить правильное название.

Лицо Кристофа помрачнело. Воин никогда не воспринимал критики в свой адрес. Ему следовало преподать урок.

Но это подождет до следующего раза.

– Что за встреча? Где и когда? – смиренно спросил Вэн. Конлан не так давно решил создавать союзы, особенно с тех пор, как сестра его будущей жены оказалась одной из лидеров человеческих отрядов, которые бунтовали против контроля вампиров и оборотней. – Мне нужно вымыться, вероятно, наложить парочку швов на шею и хорошенько напиться, чтобы избавиться от вкуса вампирского дыхания у меня во рту. – Он вздрогнул. – Мерзость.

– Придется подождать, – слегка небрежно ответил Кристоф. – Встреча должна произойти сейчас.

Вэн высказал целую речь, в которой содержалось сомнения в законности рождения каждой ведьмы, колдуна и волшебника в Пасифик Нортвест, потом, смирившись, опустил голову. – Ладно, так и быть. Но сначала один вопрос – у кого-нибудь есть йодин?

Глава 2

Сиэтл, Паб Розовая Свинья

Вэн хотел разбить что-нибудь. Очень. Предпочтительно лицо того придурка, который должен был встретиться с ним сорок пять минут назад. И так нехорошо то, что ему пришлось отложить свои запланированные вечерние увеселения, чтобы встретиться с волшебником, но к тому же его шея ныла, и у него возникло такое чувство, что та повязка, которую Бреннан налепил на нее, не выполняла своего предназначения.

Он скривил губы, осматривая помещение и пытаясь побороть желание снова посмотреть на часы. Грязь и пробки от бутылок воевали за место в каждом углу. Затхлое пиво и миазмы старого сигаретного дыма висели в воздухе вонючим облаком. Даже спустя столько лет после введения в действие закона «О запрете на курение в общественных местах» такие вот заведения всё еще воняли раковыми палочками.

Он посмотрел на неудачников, ссутулившихся на обшарпанных барных стульях из красного винила в этой забегаловке, в которой представитель группы волшебников настоял на встрече. Все они были профессиональными выпивохами. Профессиональными неудачниками. Хотя кто еще мог зависать в этом местечке в полночь во вторник?

Ну, только неудачники, не считая одного крайне взбешенного воина-атлантийца. Он снова подумал о том, как Алексис назвал его «Ваше Высочество», и нахмурился. Ему не нравился титул, даже сказанный в шутку. Принц Вэн, да, ладно. Как бы ему не нравилась эта мысль, он так и остался вторым в очереди на трон, по крайней мере, до тех пор, пока Конлан и Райли не начнут строгать младенцев. И лучше бы они занялись этим побыстрее, потому что Вэн ни под каким видом не желал принимать на себя эту небольшую обязанность. Быть королем семи островов Атлантиды.

Он вздрогнул и заглотнул всё пиво. Нет. Ему было намного лучше на месте главы академии по подготовке воинов. Королевским мстителем, чьей клятвенной обязанностью было защищать своего брата-короля. Обзываться и надирать задницы любому вампиру или оборотню, который решил бы полакомиться человечинкой.

Он посмотрел вверх на треснувший циферблат часов Бадвайзер на стене. Вероятно, он просто надерет кому-то его волшебную задницу. А в частности того ублюдка, который должен был встретиться с ним, чтобы обсудить Союз Атлантиды и Волшебников. Того самого, который должен был быть здесь пятьдесят две минуты назад.

Скрип дверных петель заставил его посмотреть в зеркало позади бара, он окинул взглядом вошедшего.

Его глаза расширились, а потом сузились от одобрения. Если ему нужно было тратить время в ожидании того придурка, которого прислала Квинн, по крайней мере, теперь у него есть то, на что следовало бы посмотреть. Он развернулся на стуле и теперь сидел к ней лицом. Она была вся надменность и округлости в одной маленькой упаковке, эта блондинка зашла сюда, словно владела этим местом.

Кожаные сапоги на высоком каблуке в сочетании с обтягивающими джинсами, округлые бедра, на которые он был бы не прочь наложить лапы, и туго сидящая черная кожаная куртка. О, да. Она определенно была его типом женщины.

Он, должно быть, бредил, потому что она прошла мимо низко пробных отбросов, которые истекали слюной при виде нее, и остановилась перед ним.

Вэн привык к реакциям человеческих женщин на него. Черт, спустя несколько столетий, он знал, что они находили его привлекательным. В настоящее время нечасто встретишь мужчин, похожих на мускулистого воина высотой шесть футов семь дюймов и при этом обладающим человеческим ДНК.

Эта оглядела его с ног до головы ледяным взглядом голубых глаз и немного скривила губы. Он с большим энтузиазмом посматривал на кучу павлиньего дерьма на полу дворца.

– Значит, – протянула она, ее голос сочился отвращением. – Ты – та самая гордость Атлантиды?

Она обошла вокруг него и устроилась на свободном барном стульчике слева от него и снова оглядела. Потом закатила свои странные глаза.

Вэн увидел и узнал более чем достаточно. Он вытянулся во весь свой рост, что дало ему преимущество более фута над ней, и посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты опоздала.

Ладно, это прозвучало жалко. К сожалению, он не мог придумать ничего другого, принимая во внимание, что его мозговые клетки улетучились при виде ее кремовой ложбинки между грудями, видневшейся в проеме между отворотами ее куртки, и также какой-то кружевной штучки, которую она носила под ней.

По какой-то причине он желал облизать ложбинку.

И ее саму.

– Ой, парень ты только что влез в неприятности с большой буквы…

– Предлагаю букву «В», воин, – сказала она. – И можешь сесть и оставить свои 101 способ Запугивания для кого-то, кто будет этим впечатлен.

Он сел, чувствуя себя чертовым дураком, с удивлением рассматривая ее, – Большая буква «В»? Как ты…

Она медленно улыбнулась, ее чувственные губы скривились над великолепными зубами. Боже, даже ее зубы заводили его. Внезапно он почувствовал себя каким-то гребаным озабоченным дантистом.

Он поерзал на стуле, надеясь, что она не заметила, как внезапно его джинсы стали тесными.

– Большая буква «В» значит ведьма, воин, – ответила она. – Добро пожаловать в революцию.

Эрин Коннорс сотворила заклинания на отвлечение внимания, и выпивохи в комнате внезапно стали больше интересоваться содержимым своих стаканов, а не двумя людьми, которые сидели возле барной стойки. Она глубоко и медленно вздохнула, пытаясь наполнить воздухом свои внезапно опустевшие легкие. Квинн не говорила ей, что воины Атлантиды похожи на оживших греческих Богов и обладают навыком высасывать кислород из помещения. Вот только походили ли греческие Боги на хищников, которые едят ведьм на завтрак? Этот точно походил. Он был совершенным самцом-воином, и все женские инстинкты ее тела умоляли ее бежать – или забраться к нему на колени.

Встревожившись от внезапного тепла, оплетающего ее пальцы, и мелодий, тихонько звучавших в ее разуме, она посмотрела на три кольца силы, которые носила на каждой руке, и увидела, как они начали сиять и пульсировать жаром и светом.

Только не сейчас, только не сейчас, подумала она и сконцентрировалась на блокировании магии. Она и так имела достаточно проблем с группой ведьм, не выпуская Дикую магию во время первой встречи с мужчиной. И она нуждалась и в группе ведьм и в атлантийцах. Она нуждалась в них.

После того, как драгоценные камни в ее кольцах снова вернулись в свое инертное состояние минералов, и их пение утихло, она, наконец, осмелилась встретиться с ним взглядом, обернувшись в плащ прочности, используя его как щит.

Эрин решила, что единственный способ заслужить уважение воина – самой стать воительницей. Но это было сложно сделать, когда она была совершенно одна, двадцати шести лет от роду, к тому же единственная волшебница на три штата, которая верила в свой поиск. Она глубоко вздохнула и приготовилась надрать кому-то задницу. – Значит, мне можно звать тебя Вэн? Мистер Мститель? Ваше Высочество?

Он поднял бровь, слегка нахмурившись, когда она неожиданно повторила его прежние размышления. – Ваше Высочество? Квинн посмеялась над тобой. Я просто Вэн. Или можешь меня прямо сейчас звать дорогим и сэкономить время.

Его поддразнивания были палкой о двух концах, и у нее осталось ощущение, что этот край был заточен сталью. Но его юмор тронул ту Эрин, которая умела смеяться. А эта Эрин смогла ответить только кивком головы.

– Не льсти себе, атлантиец. Твое очарование не такое уж выдающееся, как ты мог бы подумать. Или женщины в Атлантиде вовсе отчаялись? У вас там так же, как на Аляске? Чудаки – это хорошо, а хорошие парни – диковинка?

Это была чистая бравада. В этом мужчине не было ничего чудаковатого; Он был совершенным, сильным самцом. Волнистые, слишком длинные темные волосы обрамляли скульптурные скулы. Глаза, настолько темные, как обещание мести. Мускулистая грудь была обтянута футболкой, которую он носил под кожаной курткой. Не говоря уже про полинявшие джинсы, покрывавшие его крупные, мускулистые бедра. Ее рот внезапно пересох.

Да, ничего чудаковатого.

Он прищурил глаза, но казался скорее задумчивым, нежели раздраженным.

– Ты считаешь мои достоинства чудаковатыми, ведьма? Я был бы счастлив…

– Не здесь! – она быстро осмотрела комнату, но никто из пьяниц не обращал на них ни малейшего внимания. Задрипанный бар был слишком низкого уровня, чтобы вампиры посылали сюда своих шпионов, или так она надеялась. Люди умирали, совершая меньшие промахи. – Это слово всё еще вызывает генетические воспоминания о кострах и колах у слишком многих неволшебников, – прошептала она.

Он встал со стула, его плавное движение напомнило ей пантеру в клетке, и оказался слишком близко к ней. Крупные опалы, украшавшие два пальца, начали понемногу петь, – глубокий, безотлагательный зов. Слава Богине, что он не мог этого слышать. – Давай тогда уберемся отсюда, – предложил он.

Вэн протянул руку, чтобы ей помочь, потом остановился и понял голову. – Ты это слышишь? Что это за музыка?

Эрин почувствовала, как кровь буквально отхлынула от ее лица. Вероятно, она слишком рано поблагодарила Богиню.

Храм Посейдона, Атлантида

Аларик, верховный жрец Посейдона, прислонился к хрупкой мраморной колонне, и сложил руки на груди, изучая воина, которые бродил из угла в угол по ротонде Храма. – О чем ты действительно переживаешь, Конлан?

Высокий принц Атлантиды раздраженно посмотрел на Аларика. – Я не переживаю, Аларик. Принцы не переживают. Короли тоже не переживают, и ты мне продолжаешь напоминать, что мы обязаны пройти Ритуал Восхождения и коронацию в ближайшие тридцать дней, или рискуем нарушить какую-то священную традицию, – Конлан фыркнул и снова начал бродить.

– Значит, это тебя настолько не тревожит, что ты бродишь по храму Посейдона, словно крыса, желающая сбежать с тонущего корабля, мой принц, почти ставший королем? – мягким голосом поинтересовался Аларик. – И священные традиции священны по праву, но ты же, разумеется, знаешь об этом.

Конлан снова остановился, повернув лицо к Аларику, и запустил руку в волосы. Аларик в этом жесте заметил мельком свеого друга детства, и сдержал свое нетерпение.

Обеспокоенный принц волновал Верховной жреца. Обеспокоенный друг волновал человека.

– Расскажи мне.

– Это Райли, – ответил Конлан, его тревога ясно читалась в глубоких линиях у его рта и глаз. – Повитухи говорят, что ее беременность проходит не слишком хорошо. У нее всё болит каждый день, весь день. Вместо того чтобы полнеть и здороветь с ребенком, она просто тает у меня на глазах.

Аларик выпрямился. – А человеческий врач?

Конлан мрачно покачал головой. – Ничего. Они говорят, что с ребенком всё хорошо, и что Райли оправится от этого. Это «фаза» утренней тошноты. Так они называют это, что довольно глупо, потому как ей плохо не только утром, а весь день. Но Райли – анэша, и как эмоциональный эмпат она может читать правду за успокаивающими словами. Ребенок в опасности. – Она глубоко вздохнул. – Нам нужен ты, Аларик. Ты – самый могущественный целитель.

Аларик призвал силу, почувствовал, как немедленно ответили первоначала, и знал по жару в своих глазах, что они загорелись ярко зеленым цветом от силы его передачи. Послал метальную молитву Посейдону. И получил тот же ответ, что и каждый раз, когда спрашивал, даже молил о силе, чтобы помочь Райли.

Молчание.

– Посейдон так и не даровал своим жрецам силу исцеления при беременности или деторождении, Конлан. Ты это знаешь. Повитухи Храма Нереид единственные, кто может вмешиваться в такие вопросы.

– К чертям всё это! Они ничего не могут. Ты, самый могущественный из всех верховных жрецов в истории Атлантиды, даже Совет это признает. Нарушь правила, Аларик, – Конлан замолчал, осознав, что сорвался почти на крик, потом продолжил спокойнее. Открыто. – Сделай это ради меня.

Аларик сжал руки в кулаки, втянул силу из окружающего их воздуха и швырнул через все помещение электрический шар сине-зеленого цвета. Тот ударился о стену, оставив в мраморе дымящуюся обугленную дыру, словно повторяющую ту самую дыру, которую прожгли в его внутренностях тревога и растерянность. – Ты не думаешь, что я сделал бы это, если бы мог, Конлан? Ради тебя, моего друга? Ради твоей женщины и нерожденного ребенка? Ради будущих короля, королевы и наследника трона? Я, черт побери, плевать хотел на правила. Я просто не обладаю подобной силой.

Все тело Конлана опустилось, и его отчаяние ударило по Аларику циклическими, могучими волнами. – Тогда у нас нет вариантов. Мы ничего не можем поделать.

Аларик заставил себя произнести слова внезапно онемевшими губами. – Ты… ты связался… – он не мог произнести ее имени. Выставил себя трусом, каким и был на самом деле.

И заменил местоимением, – с ней?

Конлан кивнул. – Да, мы передали сообщение Квинн, как нам кажется. По крайней мере, мы сказали тому тигру-оборотню, коллеге по ее начинаниям, Джеку, что Райли нужна ее сестра. Кто знает, когда она его получит? Последнее, что я слышал, что союз бунтовщиков разбирается с новой вампирской угрозой на Западном побережье, а Квинн всегда должна оказаться среди любой…

Принц запнулся, закрыл глаза, и простонал. – Извини, Аларик. Я не подумал. Я уверен, что с ней все хорошо. Ты же знаешь Квинн, она – борец.

Аларик прервал его, по непонятной причине испытывая гордость, что взял под контроль дрожь в руках, как только она началась. – Нет, мой принц, я не знаю Квинн. И никогда не узнаю. Так и должно быть, заявлено в законах Посейдона и самой действительностью. – Резкость его голоса не помогала. – Мы оба знаем, что она заслуживает лучшего, чем я.

Сказав это, он пробежал немного и прыгнул в воздух, обратившись в туман, и вылетел через верхнее окно Храма. Убежал от боли и боязни Конлана за свою женщину и ребенка. Сбежал от собственного темного, разрушающего душу голода по женщине, которой он никогда не будет обладать.

Но даже в форме блестящего тумана, он не мог убежать от последних слов Конлана, который прошептал. – Такого человека не существует, старый друг.

Сиэтл

Эрин заехала на подъездную дорожку к старинному викторианскому зданию, которое служило штаб-квартирой группе Круг света Сиэтла, и посмотрела в зеркало заднего вида. Гладкий, блестящий ягуар, в котором ехал Вэн, заехал прямо за ней, блокируя любую возможность побега. Ее руки мгновенно сжались на руле. В ловушке.

– Не то, что бы я хотела убежать, – прошептала она в пустой машине. – Это мой шанс построить союз с кем-то, кто в силах помочь мне. Помочь нам

Дверца ее машины открылась, когда она отстегивала ремень безопасности, и Эрин с удивлением посмотрела на него. – Как ты…, – ой, ладно. Суперсилы атлантийцев, я полагаю.

– Да, это я, суперВэн, к твоим услуга, – он отступил назад достаточно, чтобы дать ей возможность выбраться из машины. Она приняла это как вызов ее храбрости и вышла, став настолько близко, что ее лицо почти касалось его груди. Она уловила его запах, заманчивое сочетание морской воды с пряностями и с мужчиной. Заставила себя воспротивиться внезапному порыву зарыться носом в его рубашку и глубоко вздохнуть. Обернуться в его тепло и облегчить ледяную сырость зимней ночи в Сиэтле.

Опалы на ее пальцах завибрировали внезапным и пугающим зовом, который охватил все ее чувства. Одинокая, преследуемая. Они пели о желании, голоде и темных сторонах потребности. Колени Эрин почти подогнулись от этой силы, а руки воина подхватила ее.

– Не прикасайся ко мне, – выдохнула она, но было слишком поздно, слишком поздно. Песнь опалов занялась и росла в ее разуме, в ее душе, в ее иссушенном сердце. И там, где музыка вламывалась в границы ее контроля, нахлынула Дикость. Она заставила загореться ее нервные окончания и засверкала на коже, яркая и волнующая.

Глаза Вэна потемнели, и он сдержал проклятие, отскочив от нее, освободив ее руки. Она упала перед ним на колени, обхватив руками голову, закрепляя запретную магию. Бормоча слова силы себе под нос. – Restrictos, terminos, immediamentos!"

Стараясь вздохнуть, она заставила магию отступить. Победила ее. И подумала, как долго она сможет еще контролировать голод дикой магии по проявлению в ней силы. Над ней.

Она открыла глаза, когда тень накрыла ее закрытые веки, и увидела, что атлантиец склонился над ней, всматриваясь ей в лицо. Признаки веселья исчезли, и она инстинктивно отступила от твердости его взгляда. Очень тонкий слой цивилизованности покрывал примитивную дикость этого воина, как поняла она.

– Что, во имя девяти кругов ада, это было? – выговорил он, глядя ей в лицо, как будто мог прочесть ее тайны в линиях ее плоти.

– Это было…– она споткнулась на той лжи, к которой столько раз прибегала в своем разуме, против этой самой возможности, отчаянно пытаясь найти причину. Еще одна мелодия раздалась в ее разуме. Мягкая, богатая оттенками, бессловесная лирика желания. Изумруды ее колец обожгли указательные пальцы.

Шок вновь нахлынул на нее. Изумруды! Но, ох. Его глаза. Его глаза.

– Что это такое! – спросила она, вместо этого уставившись на сине-изумрудное пламя, горящее в его глазах. У нее возникли мысли о том, что магия Дикости и Атлантиды пересеклись, – вода и электричество боролись за превосходство.

Катастрофа. Электрический удар. Боль. Смерть.

Прежде, чем он мог ответить, он поднялась и прислонилась к машине, не отводя от него взгляда. – Что это за сине-зеленый свет горит в твоих глазах? Атлантийцы тоже способны призывать дикую магию?

Он вскочил на ноги. – О чем ты говоришь? Что за сине-зеленое пламя? Что такое дикая магия? – он поднял руку, хотел было прикоснуться к ее лицу, потом опустил ее; сжимая и разжимая кулаки, он резко вздохнул.

– Извини меня, Эрин, – выкрикнул он эти слова, обойдя вокруг ее машины к месту пассажира, и открыл дверь. Он скользнул на сиденье и посмотрел в зеркало при неясном свете фонаря. А Эрин сделала неловкий шаг прочь от машины, решив скрыть правду о том, насколько его прикосновения поколебали ее защиту, и услышала, как позади нее закрылась дверца на пассажирское место. Машину так тряхнуло, что она почти упала.

Она развернулась лицом к нему и то, что она увидела, было совершенно неожиданным. Воин, закрыв глаза и наклонив голову, ударял кулаками по крыше машины один, другой, а потом и третий раз, что-то бормоча на плавном языке, которого она не знала. Потом, казалось, он пришел в себя, и посмотрел на нее поверх крыши автомобиля, его глаза были широко раскрытыми от шока и чего-то сильно смахивающего на отчаяние.

– Прости меня, пожалуйста, но мне нужно уйти. Сейчас же. Мне нужно к Аларику, – черт, я просто, – вот дьявол, мне просто нужно убраться отсюда. – Сказав это, он развернулся и прыгнул в воздух, обернувшись блестящим туманом, который поднялся в темнеющее сумеречное небо.

Она затаила дыхание. Это было прекрасно. Это было страшно. И очень похоже на ее сны про Атлантиду. Покачав головой, пытаясь очистить ее от магии и от иллюзий, она заметила, что его машина загораживает ей проход.

– В ловушке. О, Богиня, что ты со мной сделала?

Хриплый голос раздался в ответ на ее тихий вопрос. – Тебе бы лучше поинтересоваться, что мы собираемся сделать с тобой, Эрин Коннорс.

И прежде, чем она могла подумать о том, чтобы пошевелиться или отреагировать, янтарь на ее пальцах пропел ясный и резкий тон предостережения. Пульсирующий красный свет наполнил ее зрение и проник сквозь ее силы и личные щиты, отрезая ее от земной магии. Впервые с тех пор, как Эрин исполнилось шестнадцать, она оказалась такой же беспомощной, как неволшебник, стоя тут в одиночестве, повстречавшись с темнотой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю