Текст книги "Хулиганка для нага (СИ)"

Автор книги: Алиша Михайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

И это было страшно. Потому что если я влюбляюсь, значит, я остаюсь. А если остаюсь, то предаю всё, что было дорого. Маму, цирк, Серёжу, себя прежнюю.

«Но разве ты прежняя? – шепнул внутренний голос. – Ты споришь с императором о судьбе гарема. Ты отрезала волосы безумному магу. Ты уже не та девочка, что упала в бассейн. Может, дом – это не место. Может, дом – это…»

Я тряхнула головой, прогоняя опасные мысли. Рано. Слишком рано. Принять его мир – значит предать свой. Навсегда перестать быть той Мией, что ела шаурму с мамой у фонтана. А не принять – потерять его. И я пока не знала, что страшнее.

Сайхан, не открывая глаз, накрыл мою ладонь своей. Пальцы переплелись.

– О чём думаешь? —тихо спросил он.– О том, что завтра важный день.

– Завтра ты станешь Ассари.

– Или сбегу на север к безумному магу.

Он приоткрыл один глаз, и в нём мелькнула усмешка.

– Не сбежишь.

– Почему ты так уверен?

– Потому что ты сама не хочешь бежать.Я промолчала. Не потому, что нечего было возразить. А потому, что уже не понимала, где заканчивается его игра и начинается то, чего я сама хочу. И хочу ли вообще, или это он так хорошо меня убедил.Повозка остановилась у дворца. В сумерках воздух пах цветами и нагретым камнем. Сайхан подал мне руку, помогая спуститься, и, не выпуская моих пальцев, коснулся губами виска.

– Я буду ждать, Мия.

Я не ответила. Просто смотрела, как он удаляется. Но у самой арки он обернулся, с той самой загадочной полуулыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

– Ты ведь помнишь? Я открою.

Перед глазами на секунду мелькнуло: тяжёлая дверь с прожилками золота, его покои, мой дурацкий реверанс и его: «Если постучишься я открою». Тогда я искала безопасности. Теперь за этими же словами приглашение. Интимное. Личное. То, после чего я уже не смогу сделать вид, что могу уйти.Он не стал ждать ответа. Просто заскользил прочь, и его хвост ещё какое-то время чертил по каменным плитам, прежде чем исчезнуть за поворотом.

Я осталась одна. Тишина звенела в ушах. Постучаться. Прийти к нему. Провести ночь в его покоях. Или остаться у себя, обдумывая завтрашний день и выбор, который разрывал на части.

Коридор был пуст и тих, только где-то далеко слышались шаги стражи. Я уже представляла, как доберусь до покоев, скину туфли и упаду на кровать, глядя в потолок и мучаясь выбором. Но не дошла.

Из тени у стены, прямо под пальмой с широкими листьями, бесшумно выступила фигура. Я вздрогнула, чуть не вскрикнув, но тут же узнала этот серый хвост с перламутровым отливом, эти опущенные плечи и красные, заплаканные глаза.

Тайра.

– Мия… – её голос дрогнул. – Я должна тебе кое-что отдать.

Я не двинулась с места. Сердце, только что колотившееся от его слов, теперь забилось по-другому – тревожно, предчувствуя неладное.

– Что это?

Она шагнула ближе, и её взгляд метнулся к стене, туда, где, как она сама меня предупреждала, прячутся уши. И, возможно, не только они.

– Настоящий ритуал... он нашёл его. Не яичницу. Настоящий.

Я опустила взгляд на свёрток в её руках. Знакомая спираль в три витка с завитками. Та самая, что была в библиотечном свитке. Только текст под ней другой. Символы плясали перед глазами, я не понимала ни слова, но холодок уже пробежал по спине.

– Здесь сказано: кровь того, кто правит, смешанная с кровью того, кто пришёл извне, откроет путь. И нужна полная луна.

Глава 12: Между правдой и ложью

Глава 12: Между правдой и ложью

Я подняла глаза от свитка. Сердце отбивало чечётку где-то в горле, как в тот момент, когда стоишь под куполом и понимаешь, что сейчас отпустишь трапецию, а вперед невесомость.Настоящий. Она сказала настоящий. Мой шанс вернуться домой. Не яичница. Не фальшивка. Путь. Достаточно смешать мою кровь с его и я буду дома. Увижу маму и отца.

Сайхан.Его имя вспыхнуло в голове и перед глазами мелькнуло: рынок, его пальцы на моём запястье, его хвост на моей лодыжке. Останься. Он просил меня остаться. А теперь у меня в руках свиток, который требует его крови.

Я провела пальцами по запястью, нащупала холодный край браслета. Это вернуло меня к реальности. Сначала понять, кто мне лжет. И где свиток. Тот, первый, который исчез.

– Тайра… тот первый свиток, из библиотеки. Ты не знаешь, куда он исчез?

Её лицо изменилось мгновенно, будто с него стёрли все краски разом. Глаза расширились, рот приоткрылся.

– Что? – она схватила меня за руку. – Мия, ты о чём? Тот свиток, про яичницу? Он что… его нет?!

Я покачала головой. В висках глухо стучало.

– Я спрятала его в вазу с сухоцветами, а утром он исчез. Думала, может, ты знаешь...

– Я?! – она всплеснула руками, но тут же прижала пальцы к губам, бросив испуганный взгляд вдоль коридора. Тени от золотых прожилок дрожали на стенах, и казалось, что за каждым выступом прячется чужое дыхание. – Чёрт, Мия, нет. Клянусь. Кому он вообще нужен, этот свиток с яичницей? Кому...

Она осеклась. На полуслове. Я увидела, как страх в её глазах сменился догадкой.

– Подожди... – её хвост нервно застучал по полу. – Кому выгодно, чтобы свиток исчез? Ты собиралась показать его императору, да?

– Да, – медленно ответила я, уже чувствуя, куда она клонит.

– А он знал, что ты хочешь найти путь домой. Он знал про библиотеку. Про Ир'шана точно знал! – она заговорила быстрее.– Потому что он знает всё, что происходит во дворце. Каждую мелочь. Каждый твой шаг. И свиток исчезает прямо перед тем, как ты должна была его показать... – она побледнела, чешуя на скулах стала светло-серой.– Ой, змеи... Мия. А что, если это он? Император? Что, если он не хочет, чтобы ты ушла? И потому...

– Тайра, это безумие, – я попыталась высвободить руку, но она держала крепко.

– Я знаю, как это звучи, – прошептала она. – Прости. Прости, я не должна была...

Она замолчала. Кончик хвоста всё ещё мелко подрагивал. Я видела, как она борется с собой, закусила губу, сжала пальцы, и проигрывает.

– Но мой знакомый... – выдохнула она наконец, и я почувствовала, как её пальцы сжались на моей руке ещё крепче. – Он служит при дворе. Очень близко. Он говорит... он говорит, что его путь к трону пропитан кровью. Что он убирает каждого, кто встаёт у него на пути. И он никого не отпускает. Никого.

– Тайра...

– А маг на севере? – она подняла на меня глаза, полные слёз. – Ты слышала о нём? Говорят, он был его наставником. Самым близким. Почти отцом. А теперь изгнан. И говорят... – она оглянулась через плечо. – Говорят, император уничтожил всё, что тот любил, прежде чем вышвырнуть в Запретные земли.Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. «Он ушёл сам» – сказал Сайхан. «Уничтожил всё, что тот любил» – сказала Тайра. Две правды. Или две лжи. И я не знала, где истина.

– Я не знаю, правда ли это, – прошептала Тайра, будто прочитав мои мысли. – Я не знаю, Мия. Может, мой знакомый ошибается. Может, всё совсем не так.

Она всхлипнула и резко утёрла нос рукавом, совсем не как наложница, а как простая земная женщина, которой страшно и всё равно, как она выглядит.

– Но я боюсь за тебя. Понимаешь? Ты единственная, кто отнёсся ко мне по-человечески за двадцать лет. Если ты примешь его условия... ты можешь просто исчезнуть. Как другие. А я не хочу тебя терять.

Она вдруг подалась вперёд и отчаянно обняла меня, всем телом, вжимаясь мокрой щекой в моё плечо. Я чувствовала, как дрожат её плечи, как часто бьётся сердце где-то у моих рёбер. Её хвост мелко трясся, обвивая край моего платья, холодная чешуя скользнула по щиколотке.

– Прости, – прошептала она, её дыхание было горячим и рваным. – Прости, что я это всё сказала. Может, я зря. Может, он... Может, всё не так. Просто будь осторожна. Ты не обязана верить мне. И ему не обязана. Просто...

Где-то в глубине коридора раздался шорох. Резкий. Отчётливый. Кто-то приближался. Тайра вздрогнула всем телом и отпрянула. Лицо побелело ещё сильнее.

– Мне пора, – выдохнула она, озираясь. – Наложницам нельзя находиться в этом крыле в такое время. Если меня увидят...

Она не договорила. Сжала мои пальцы в последний раз и исчезла за поворотом.Шорох её хвоста ещё какое-то время звенел в тишине, а потом стих. Я осталась одна. В одной руке свиток, на другой браслет. Холодный ободок впился в запястье, и я только сейчас заметила, как сильно сжала пальцы.

Прислонилась спиной к холодной колонне и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то не на месте, то ли в горле, то ли в висках, то ли вообще снаружи. Долго так не простоишь, замёрзнешь, свалишься, а у меня ещё свиток, решение. Отлепилась от колонны. Заставила ноги двигаться.

Коридор плыл мимо, арка за аркой, тень за тенью. В нишах спали цветы, сворачивая лепестки в тугие бутоны, и пахли ночью: влажной землёй, чем-то пряным, чему я ещё не знала названия. Мои шаги звучали гулко, одиноко, и я вдруг остро, почти физически ощутила, как я мала в этом громадном дворце. Песчинка. Соринка. Человек, которого здесь быть не должно.

Но я здесь. И у меня в руках шанс.

Дверь в мои покои открылась беззвучно. Внутри было темно, только лунный свет лился сквозь витражное окно, разбрасывая по полу цветные пятна, синие, лиловые, серебряные. Я не стала зажигать светильники. Прошла к кровати, скинула туфли, села, подобрав ноги.

Свиток жёг ладони.

Я развернула его осторожно. Шершавая бумага пахла пылью, древностью и чем-то ещё, едва уловимым, похожим на запах грозы. Символы плясали в лунном свете, чужие, непонятные, но спираль, спираль я узнала сразу.

Три витка с завитками.

Та самая, что я видела в библиотеке. Та, на которую Сайхан показал тогда, между делом. Я провела пальцем по контуру, и перед глазами встал тот день: высокие стеллажи, золотая пыль в воздухе, его хвост на моей талии, пальцы на моём лице, одно дыхание на двоих.

Память хитрая штука. Особенно когда подмешивает в реальность поцелуи, хвосты и голос, от которого до сих пор сладко тянет внизу живота. Сейчас я не могу быть уверена. Не на сто процентов. Утром схожу в библиотеку и сравню символы с теми, что в книге. Если спираль та же, тогда и буду думать, настоящий ритуал или нет. А пока я просто сидела и смотрела на свиток. Ждала, что он сам скажет мне правду.

Он молчал.

Я перевернула его, поднесла ближе к лунному лучу, но символы не становились понятнее. Ни одного знакомого знака. Только спираль, въевшаяся в память.

Кровь того, кто правит, смешанная с кровью того, кто пришёл извне. Так перевела Тайра. Я не знала, правда ли это. Не знала, можно ли верить переводу того, кто ссылается на таинственного «знакомого». Но если там написано именно это, если ритуал настоящий, то у меня в руках не свиток с яичницей. У меня в руках дорога домой. И цена этой дороги, кровь. Его кровь.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыл сегодняшний день. Его ладонь на моём бедре в полумраке повозки, хвост, скользящий вверх по икре, дыхание, горячее, рваное, когда он выдохнул мне в висок: «Моя». И тихое, почти беззащитное: «Живая. Тёплая».Он хочет, чтобы я осталась. Распускает гарем. Предлагает то, чего не предлагал никому за триста лет. А я сижу на кровати и думаю о том, как украсть его кровь...Я резко села, сжав виски ладонями. Браслет скользнул по запястью, холодный и чужой. Подарок, в котором звенело условие. Молчаливая просьба: «Останься». Камень вспыхнул розовым в лунном свете.Никогда не знаешь, какой он на самом деле. Как и ты, Сайхан. Как и я. Как и всё в этом мире.

Я хотела пойти к нему. Прямо сейчас. Босиком по холодным плитам, через спящий дворец, к его двери. Постучать. Увидеть, как он открывает, без короны, без маски, просто Сайхан. Почувствовать его руки снова.

Почти встала.

Но вместо этого перед глазами встало другое лицо. Тайра. Её пальцы, вцепившиеся в мою руку, как в спасательный круг. Её шёпот в тёмном коридоре: о пути к трону, пропитанном кровью, о тех, кто пытался уйти и исчез. И главное, её «знакомый». Тот, кто знает то, чего не знает никто, и шепчет ей на ухо ровно то, что заставит бояться. Знает ли он правду? Или врёт? И если врёт, то зачем?А если я просто покажу свиток Сайхану? Приду и скажу: вот ритуал, вот спираль, которую ты сам мне показал. Переведи. Помоги.

Он переведёт. Он умный, он знает древние языки. Но даст ли он мне провести ритуал? Тот, что требует его крови? Тот, что откроет мне путь туда, куда он сам сказал, что не отпустит? Я смотрела на спираль и не знала, кто он мне теперь. Союзник? Тюремщик?

Снова легла, глядя в потолок. Тени от витража дрожали на нём, медленно перетекая из синего в лиловый, и в их движении мне чудились змеиные хвосты, плавные, текучие, неотвратимые. Если он тюремщик, я не могу здесь оставаться.Тогда ритуал не предательство, а спасение. Бегство из золотой клетки до того, как дверца захлопнется навсегда.Но если он союзник... я не хочу, чтобы он просто дал мне уйти. Я хочу, чтобы он сказал те слова. Чтобы всё, что было, оказалось настоящим. Но я не услышала «люблю»... Он сказал: «Ты та, кого я не хочу терять». И «В моём мире этого достаточно». Я ждала других слов, потому что без них мне почему-то кажется, что всё не по-настоящему. Но, может, на его языке это и есть любовь. А я просто не выучила язык.

Я повернулась на бок. Свиток лежал на подушке, развёрнутый, и лунный свет падал прямо на спираль. Та мерцала, будто живая. Решение нужно принять до того, как он объявит титул. После будет поздно. Для нас обоих.

Я закрыла глаза.

Где-то в глубине сознания ещё мелькали обрывки мыслей о том, что надо бы разобраться, кто такой этот «знакомый» Тайры и почему он так упорно сеет страх. Но я слишком устала, чтобы распутывать нити, которые вели в темноту. Сегодня я не могла думать о завтрашнем дне. Сегодня я хотела просто спать. Не выбирать. Не решать.Пальцы сами сжались на свитке. Браслет скользнул к локтю, холодный, чужой, нет, уже почти родной...

Шорох чешуи.

Я открыла глаза. Лэйша стояла посреди комнаты, безупречная, с идеальной осанкой, в тёмно-синем платье, расшитом серебром. В руках что-то струящееся, переливающееся. Платье. За её спиной сквозь витраж било солнце. Пахло сандалом.

– Доброе утро, госпожа. Император велел подготовить тебя. Полагаю, ты должна сиять.

Села. Свиток прилип к щеке. Отлепила его вместе с кожей, сморщилась. Подбородок саднило. Утро. Уже утро. Солнце било сквозь витраж так, будто уже полдень. Я же только закрыла глаза…

– Который час?

– Достаточно поздний, чтобы ты начала одеваться. Праздник начнётся через пару часов. Император будет ждать в тронном зале.

Она положила платье на спинку кровати и раздвинула шторы до конца. Я зажмурилась, и вместе со светом в голову ударила одна-единственная мысль: не успела. Ничего не решила. Ничего. Ноги сами опустились на холодный пол.

– Мне нужно к Ир'шану. В башню. Это срочно.

Лэйша обернулась. Лицо спокойное, но кончик хвоста дрогнул, едва заметно, как всегда, когда она слышала что-то неожиданное.

– Исключено. Башня в восточном крыле, в другой стороне. Времени нет. Ир'шан никуда не денется, а император... – пауза, и она провела пальцем по складке на платье, разглаживая невидимую морщинку, – ...не любит ждать.

Я сжала виски. Пульсация в них нарастала, глухая, как далёкий барабан. Ладно. Думай. Мия. Думай. Башня нет. Но есть другой способ.

– Тогда библиотека. Там книга… мне нужно на неё взглянуть. Это по пути в тронный зал или нет?

Лэйша склонила голову к плечу. Впервые за утро в её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Книга? В такой день?

– Да. Это важно.

Она смотрела долго. Хвост скользнул по полу: туда, обратно. Тишина в комнате стояла такая, что я слышала, как шуршит чешуя о камень. Потом выдохнула устало, почти смиренно.

– Библиотека по пути. Если задержимся не дольше пяти минут, я объясню императору, почему мы опоздали. Но сначала ты всё-таки поешь и примешь ванну.

Она сделала паузу. Кончик хвоста дрогнул, и я уже знала: сейчас что-то будет.– От тебя пахнет императором. И рынком.

Перед глазами мелькнуло лицо Сайхана и... нет, не рынок. Его пальцы. Внутри. Жар повозки. Как он выдохнул мне в висок: «Моя». Сердце ударило в горло, и я подскочила на ноги быстрее, чем успела подумать.

– Да, рынком! Точно! – выпалила я, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Рынок у вас, кстати, огонь! У вас тут вообще все отлично... Но ты права, ванна. Мне нужна ванна. И завтрак.

По пути я одним движением взяла свиток с кровати. Смяла в кулаке. Бумага хрустнула. Краем глаза заметила, как Лэйша провожает меня взглядом, молча, без улыбки, но хвост её скользнул по полу туда и обратно. Я знала: она догадывается. Или думает, что догадывается.

Дёрнула ручку двери в купальню. Пальцы скользнули по тёплому дереву.Внутри было душно и влажно. Пар от горячей воды затянул зеркало, и своё отражение я увидела размытым: розовое пятно вместо лица, волосы облепили плечи.Стащила платье, в котором уснула, бросила на пол. Под горячей струёй кожу защипало, но я тёрла её до скрипа, будто можно было смыть его пальцы со своей кожи. Не смылось. Но стало легче дышать.Когда вышла, завтрак уже стоял на столике у кровати. Тёплая лепёшка, сыр, вино. Я села, накинув халат, и принялась за еду, не чувствуя вкуса, просто чтобы заполнить пустоту в животе. Солнце поднялось выше. Времени почти не осталось. Свиток так и остался в ванной, под стопкой полотенец.

Лэйша стояла у стены, выпрямив спину так, будто кол проглотила, и ждала. Молча. Только хвост лениво чертил по полу дугу. Я отхлебнула вино, покосилась на неё.

– Слушай, а что это вообще за Ночь Обновления? Сайхан вчера упомянул, но так ничего и не объяснил. Только глазами блестел.

Она чуть приподняла бровь.

– Император блестел глазами? При тебе? Обычно у нагов глаза блестят, когда они испытывают сильные эмоции. Чем вы там занимались на рынке?

Я подавилась вином. Пара капель попала на подбородок, и я вытерла их быстрее, чем нужно. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

– Лепёшками, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Торговались за лепёшки. Знаешь, какие там цены? Грабёж.Лэйша коротко усмехнулась.

– Цены на рынке и правда кусаются. Но император, говорят, вчера был на удивление щедр, – она взяла со спинки кровати платье и встряхнула его. Серебристый шёлк заструился в её руках. – Вставай. Времени почти не осталось.

Она хлопнула в ладоши. Звук вышел сухим, отрывистым, в комнату бесшумно скользнули две служанки. Молодые, с туго заплетёнными хвостами, глаза опущены, плечи чуть приподняты, так держатся те, кто привык быть невидимым. Чешуя на их висках отливала тусклой медью. Они замерли в ожидании.

Лэйша указала взглядом на платье.

– Одеть госпожу. Быстро.

Служанки подхватили серебристый шёлк и закружились вокруг меня. Одна затягивала шнуровку на спине, короткими и точными рывками, от которых я чуть покачивалась на месте.Вторая встала сзади и начала собирать волосы в низкий узел, перебирая пряди с той особой, бездушной сноровкой, какая бывает только у дворцовых служанок. Шпильки входили в кожу одна за другой, не больно, но ощутимо. Я смотрела в зеркало и видела, как из взъерошенной девицы с красным следом на щеке проступает кто-то другой. Чужой. Красивый. Почти Серебряная Госпожа.Ассари. Слово звенело в голове, как монета, упавшая на мраморный пол. Титул, земля, статус и молчаливое условие: остаться навсегда. Я ещё не согласилась. Я просто дала ему слово подумать. Но глядя на эту женщину в зеркале: серебро, лунный камень, чужая плавность в изгибе шеи, я уже не понимала, где заканчивается «подумать» и начинается «согласилась».

Клеймо или корона? Клетка или...

Я перевела взгляд на браслет. Лунный камень подмигнул розовым, будто говорил: «Не дрейфь, циркачка. Ты и не из таких передряг выбиралась». Вот только выбираться ли? Или в этот раз остаться?Мысль повисла, как в тот миг, когда отпускаешь трапецию, а следующую ещё не поймал. Секунда пустоты. Невесомость. И в этой невесомости раздался голос Лэйши, возвращающий в реальность:– Суть праздника простая, – она скользнула взглядом по моей фигуре. – Молодые наги сбрасывают первую чешую. Это вроде вашего... совершеннолетия. Император объявляет важные решения.

– А что за решения?

– Разные. Титулы, назначения, помилования, – она обошла меня, проверяя шнуровку, и поправила лунный камень на плече. – Хотя сегодня, думаю, всё внимание будет приковано не к титулам.

Она встретила мой взгляд в зеркале и добавила, тихо, без улыбки:

– Жизнь госпожи может измениться уже сегодня ночью.

По спине пробежал холодок. Опять. Она говорила так, будто знала больше, чем ей положено. Я сжала пальцы в кулак, костяшки хрустнули, резко, неуместно громко в тишине комнаты. Лэйша перевела взгляд с моего лица на мои руки. Заметила. Но на этот раз ничего не добавила. Просто скользнула назад, и её хвост с шелестом прочертил по полу короткую дугу.

Служанка тем временем закончила с причёской. Достала из складок рукава крошечную кисточку и провела по моим скулам чем-то влажным и холодным. Запахло розовой водой и металлом. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, отражение смотрело на меня уже совсем чужое: серебро, лунный камень, гладкие волосы, кожа, которая светилась, будто её натёрли перламутром. Я повернула голову вправо, потом влево. Отражение повторило.Она кивнула служанкам, те выскользнули за дверь так же бесшумно, как появились. Только воздух качнулся, и пламя светильника дрогнуло. Я осталась перед зеркалом. В комнате все так же пахло сандалом, и ещё чем-то новым. Моим собственным запахом, смешанным с розовой водой и серебром.

– Готова?

– Почти. Только... библиотека. Ты обещала.

– Пять минут. Не больше. Идём.

– Сейчас. Кое-что забыла.Я уже шагнула к ванной, когда за спиной раздался её голос:

– Госпожа. Всё, что вам нужно, уже ждёт в тронном зале.Я не ответила, ускорила шаг и скрылась в ванной. Схватила свиток. Сначала сверить знак. В библиотеке. А потом?

Бумага нагрелась в пальцах. За дверью ждала Лэйша, за стенами дворца праздник, а где-то в тронном зале он. И я ещё не знала, что скажу ему, когда увижу. Покажу свиток? Спрошу прямо: что ты скрываешь о маге? Или... сама?Сунула свиток под пояс.

Библиотека встретила нас всё той же золотистой пылью в воздухе и запахом древней бумаги. Ничего не изменилось. Высокие стеллажи уходили в полумрак, где-то наверху шуршали страницы, и тот же зелёный свет витражей лежал на полу цветными пятнами. Только в прошлый раз рядом стоял Сайхан, а у меня внутри не было этого ледяного комка. Лэйша замерла у двери, скрестив руки на груди.

– И что дальше, госпожа?

– Подожди меня здесь. Я быстро.

Она приподняла бровь, но промолчала.

Я уже шла к тому самому стеллажу, когда из-за дальнего ряда донеслось знакомое бурчание. Керрот. Слышно было, как он перебирает свитки и ворчит про то, что «в Ночь Обновления даже библиотеке покоя нет». Завидев меня, он замер, прищурился и поджал губы так, будто у него внезапно разболелся хвост.

– Опять вы? – проскрипел он. – В прошлый раз император, в этот раз... – он осёкся, переводя взгляд на мой наряд и, видимо, производя в уме какие-то сложные вычисления. – Хотя сегодня, судя по всему, император тоже где-то рядом будет. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – бросила я на ходу. – Но вы не волнуйтесь, я ненадолго. И хвост ваш в полной безопасности.

Он фыркнул и торопливо отступил в тень стеллажа, что-то бурча о «женщинах, от которых одни неприятности». Я не слушала. Подошла к столу за которым мы сидели в прошлый раз. Книга всё так же лежала раскрытой, будто ждала моего возвращения. Тяжёлый кожаный переплёт, тиснёная спираль на обложке.

Провела ладонью по странице, та самая спираль, три витка с завитками. Достала свиток из-под пояса, развернула рядом. Сравнила. Провела пальцем по книжной спирали, потом по той, что на свитке. Идентичны. До последней чёрточки. Сердце ухнуло вниз, как в момент, когда отпускаешь трапецию, и тут же взмыло обратно к горлу, к свету, к мысли: «Настоящий. Ритуал настоящий».По затылку скользнуло дуновение, едва уловимое, как если бы кто-то бесшумно выдохнул мне в волосы. Тень на странице дрогнула.

– Какой интересный свиток, – раздался голос за моей спиной. – Кровь того, кто правит, смешанная с кровью того, кто пришёл извне, откроет путь. И нужна полная луна.

Резко обернулась. Лэйша стояла в двух шагах, и разглядывала свиток через моё плечо. Лицо спокойное, но в уголке губ пряталась тень усмешки.

– Довольно... амбициозный рецепт. И очень своевременный. Сегодня как раз полная луна, госпожа. Вы не заметили?

– Я... – слова застряли в горле, как сухая корка.

– Откуда он у вас?Вот боин. Стою, сверяю символы, как последняя отличница на экзамене, и даже не подумала, что эта змея с идеальной осанкой умеет ползти бесшумно. И что теперь? Если доложит Сайхану, всё, прощай, ритуал, дом, шанс. А я ведь еще ничего не решила...

Так, Мия, соберись. Кого она слушается? Кого боится? Только его. Значит, валим всё на императора. Спросит у него, а он подтвердит, что мы сидели тут вместе. Может, и выкрутимся.

– Нашли с Сайханом в библиотеке. В прошлый раз. Он показывал мне легенды о людях. Спросите у него, если хотите.

Лэйша молчала. Секунду. Другую. Потом уголок её губ дрогнул.

– Ну-ну, – произнесла она, и в этом коротком «ну-ну» было больше скепсиса, чем в иной лекции. – Что ж. Я не стану спрашивать императора. Но советую вам хорошо подумать, госпожа. Титул Ассари это не только земли и статус. Это клятва. И если вы примете её, а потом попытаетесь... уйти, – она чуть выделила это слово. – Последствия будут куда серьёзнее, чем просто гнев императора.– А ты, я смотрю, и про титул уже в курсе. Быстро у вас тут новости разносятся. Или мне уже можно начинать ревновать?

Лэйша не купилась на шутку. Даже бровь не дрогнула.

– Я много чего знаю, госпожа. Даже больше, чем вам хотелось бы, – она выдержала паузу, и в этой паузе я вдруг поняла, что воздуха в лёгких стало меньше. – И о свитке вашем догадываюсь, откуда он.Её взгляд на секунду ушёл куда-то мимо меня, в глубину коридора, где сходились тени от светильников. Я не успела понять, в чью сторону: гарем, тронный зал, а может, старый сад.Когда она снова посмотрела на меня, без угрозы, с холодным любопытством, внутри всё сжалось. Словно решала, то ли я опасная заговорщица, то ли просто дура, которую подставили. И от этого «словно» мне стало ещё тревожнее, потому что если уж Лэйша сомневается в моей роли, то дело действительно дрянь.

– Пять минут истекли, – сказала она, скользнув в сторону. – Праздник ждёт.

Я свернула свиток, сунула обратно под пояс. Пальцы дрожали. Но в голове звенело другое: перевела. Пусть с туманными угрозами, пусть с этим её вечным «я много чего знаю», но перевела. А значит не врёт. Не Тайра, не перевод, не сам свиток. Три витка, три правды, один путь. Настоящий. И у меня в руках реальный шанс вернуться домой.