Текст книги "Мой муж злодей (СИ)"

Автор книги: Алиса Вишня

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

Карета несется так, что кажется – вот-вот развалится на части. Я сижу, вцепившись в бархатную обивку сиденья, и не замечаю ни тряски, ни летящих мимо пейзажей. В голове стучит одна-единственная мысль, отбивая бешеный ритм в висках: «Только бы успеть! Только бы он был жив!».

Когда я, наконец, вываливаюсь из экипажа, остановившегося во дворе поместья, меня встречает… принцесса Камила. Она стоит на крыльце, спокойная и собранная, в простом, но элегантном дорожном платье. Ее светлые волосы аккуратно уложены, а на лице скорбное беспокойство.

– Что ты здесь делаешь? – изумленно выдыхаю я, останавливаясь как вкопанная. Весь мой мир рушится, а она стоит здесь, на моем пороге, словно хозяйка.

– Меня пригласил Энсли, – говорит Камила своим тихим и мягким голосом – до того как… До того, как уехал. Он сказал, что здесь будет безопаснее всего. И что ты, Валери, обо мне позаботишься!

Хочу немедленно вцепиться ей в волосы, прогнать эту нахалку, о которой так заботится мой муж. Но сглатываю ком ярости. Сейчас не до нее. Не хочу выглядеть ревнивой, негостеприимной злюкой.

– Как Энсли? – спрашиваю я, и мой голос звучит странно глухо.

– Плох! – коротко отвечает она, и ее глаза наполняются слезами – Очень плох! У него сейчас доктор.

Я отталкиваю ее с пути, и бегу в дом, а там по знакомым коридорам, к его покоям. Вхожу в спальню и замираю.

В комнате пахнет кровью. Энсли лежит на кровати, без сознания. Дыхание тяжелое, с хрипами. Его могучая грудь едва вздымается. Лицо серое, с заострившимися чертами, губы потрескались. Сквозь грубо наложенную повязку на груди проступает багровое пятно.

Рядом с кроватью стоят верный Айк Вистан, с каменным лицом, и седобородый дед – видимо, лекарь.

Старик как раз говорит скрипучим голосом:

– Кровь дурная, отравлена железом стрелы. Нужно пустить ее, чтобы вышла хворь…

– Вон! – мой голос звучит, как удар хлыста.

Оба мужчины оборачиваются, немного замешкавшись, кланяются.

– Принцесса, я должен… – начинает лекарь.

– Вон отсюда, старый дурак! – кричу я, подлетая к нему со сжатыми кулаками – Какое кровопускание, когда он и так потерял много крови?! Вы его убьете! Вон!!!

Перепуганный лекарь, подхватив свой саквояж, выскакивает за дверь.

– Миледи... – произносит обескураженный Айк, но я перебиваю и его.

– Я сама буду лечить генерала!

И поворачивается к кровати. Мои руки дрожат, но я заставляю их слушаться, и осторожно разрезаю повязку. Рана выглядит ужасно – наконечник стрелы, который, слава богам, уже вытащили, прошел в нескольких сантиметрах от сердца. И, судя по симптомам, задето легкое. Прикладываю ухо к его груди – сердце бьется слабо, неровно. Пульс на запястье нитевидным. Еще, уже начинается лихорадка. Нужны кровоостанавливающие, обезболивающие, антибиотики.

Перебираю лекарства, оставшиеся от доктора, нахожу нужные, обрабатываю рану.

– Айк! – я оборачиваюсь к застывшему воину, который так и смотрит на меня, с изумлением и недоверием – Помоги мне!

Вистан приподнимает Энсли, я накладываю повязку, и говорю помощнику:

– Айк, слушай внимательно и записывай! Мне нужны: кора ивы, тысячелистник, подорожник, мох с северного камня и сушеные шляпки мухомора, самые красные, что найдешь! Быстро!

И царапаю на листе бумаге, найденном на столе Энсли, как приготовить отвары и примочки. Знания, почерпнутые в библиотеке для спасения дяди, теперь должны были спасти моего мужа.

– Миледи, Вы уверены? – спрашивает Айк, беря в руки бумагу, которую я ему сую – Может, позовем другого доктора?

– Если Энсли станет хуже, позовем! – отвечаю, и видя, что он колеблется, говорю – Можешь показать это любому лекарю, чтобы он подтвердил, что лечение правильное! И побыстрее, прошу тебя!

Айк молча кивает, и уходит. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Энсли. Я сажусь на край кровати и осторожно беру его ладонь. Такая большая, сильная, с мозолями от эфеса меча, сейчас она безвольная и горячая.

Я подношу ее к своей щеке, и прижимаюсь к ней.

– Я спасу тебя! – шепчу в тишину – Не дам умереть! Слышишь меня, Энсли Фаларион? Ты не имеешь права умереть, не дав мне шанса тебя полюбить… или возненавидеть окончательно. Ты мне должен, за все, что со мною делал. За все, что мне пришлось от тебя вынести. Слышишь? Ты должен! Должен жить!

Глава 31

Энсли почти все время находится без сознания. День и ночь сливаются в один бесконечный, серый полумрак, пропитанный запахом травяных отваров, крови и лихорадки. Когда он приходит в себя, его взгляд дикий и пустой, он не узнает ни меня, ни Айка, лишь мечется на постели и что-то бормочет. Я пользуюсь этими короткими, мучительными моментами просветления, чтобы влить ему в горло горькое лекарство.

Лечить его невыносимо сложно. Невозможно сделать укол, нет нормальных, привычных мне лекарств. Я не могу поставить точный диагноз без анализов и рентгена. Я не собиралась быть хирургом, спасающим воинов. Я хотела стать педиатром, лечить детишек. А здесь я каждый час борюсь со смертью, вооруженная лишь отрывками знаний из старых книг и собственной интуицией. Весь мой опыт – это опыт студентки, не более.

Одно радует – его состояние стабильное. Хуже не становится, а это уже победа. Я велю принести топчан и постелить мне здесь же, в углу его спальни. Я не могу оставить его одного. Айк, его верный оруженосец, кажется, изменил свое мнение обо мне. Он смотрит на меня иначе – с уважением и тихим доверием, молча принося мне еду и свежую воду, сменяя меня всего на час, чтобы я могла хоть немного поспать.

Утром, когда слабый свет пробивается сквозь щели в тяжелых шторах, в комнату тихо входит Камила.

– Как он? – шепчет она, останавливаясь у изножья кровати.

– Без изменений! – отвечаю, поднимаясь с топчана и разминая затекшую спину.

Внезапно вспоминаю наказ Энсли – я должна о ней заботиться.

– А ты? Как спала? Тебя покормили? Ничего не нужно?

– Спасибо, все хорошо! – отвечает она, и ее голубые глаза с непроницаемым выражением скользят по моему усталому лицу, по топчану, по моим рукам, все еще испачканным в отваре.

– Ты очень… предана ему...

После ее ухода меня зовет Айк Витан. Я иду в кабинет Энсли, где меня уже ждет все тот же капитан, что привез мне во дворец ужасные новости. Его лицо еще более осунувшееся и серое. Они с Айком докладывают мне обстановку, словно я – их командир.

В столице началась смута. Наемная армия императрицы захватила дворец и город. Армия Энсли не может прийти на помощь – ее сдерживает войско Хуфры на границе. Что с принцем Альеном и императором – неизвестно.

– Мы должны готовиться к осаде, миледи! – ровным голосом говорит Айк, раскладывая на столе карту поместья – Покушавшихся на генерала было пятеро, они все убиты на месте. И похоже, никто не знает, что он ранен, и что он в поместье. Но, Вас, миледи, бунтовщики попытаются захватить, или убить. Проникновения в усадьбу нельзя допустить! Тогда погибните и Вы, и генерал...

Теперь я понимаю, для чего Энсли хранил в поместье порох и оружие.

Смотрю на карту, на кружки, которыми Айк обводит слабые места в обороне.

– Продуктов хватит? – спрашиваю, и мой голос звучит на удивление твердо.

– Хватит. Генерал позаботился обо всем! – докладывает Айк.

Выхожу на крыльцо, чтобы глотнуть свежего воздуха. Мои солдаты – теперь они мои – уже обкладывают массивные ворота мешками с песком. Слышен стук молотков, скрип телег. Все это кажется нереальным, страшным сном. Тревога ледяными пальцами сжимает сердце.

Ко мне подходит Таня.

– Миледи, вы будете завтракать?

Вздрагиваю. Из-за вестей о ранении мужа я совсем забыла об отравленном чае, и своих подозрениях насчет служанки. В той суматохе я не велела ей остаться во дворце.

Отослать обратно? Но Айк говорил, что дороги перекрыты людьми императрицы. Да и доказательств у меня нет, обижать Таню без причины не хочется. Но и доверять ей больше не могу.

– Позже, Таня! Я не голодна! – отвечаю, и отворачиваюсь. Брать еду из ее рук все же не буду.

Возвращаюсь к мужу. Тихо вхожу в спальню и замираю на пороге. Он не мечется. Он лежит спокойно и смотрит прямо на меня. Его глаза… они ясные. В них нет тумана лихорадки. В них – разум. Мое сердце делает кульбит и замирает от радости.

– Энсли? – шепчу я, подходя ближе.

Он медленно, с усилием, приподнимается на локтях.

– Кто ты? – его голос хриплый, но твердый.

Терпеливо улыбаюсь. Конечно, он все еще слаб, память может путаться.

– Я Валери. Твоя жена.

Сажусь на край кровати, хочу взять его за руку, но он отстраняется. И смотрит на меня долго, пронзительно, словно заглядывая в самую душу. В его взгляде нет ни капли безумия.

– Ты не она! – тихо, но отчетливо заявляет Энсли – Я давно это заметил. Твои жесты, твой взгляд, то, как ты говоришь, как двигаешься… Все другое.

Он делает паузу, и повторят:

– Так кто ты?

Глава 32

Когда Энсли задаёт этот вопрос, чувствую легкую панику. Я не знаю, что ответить. Как объяснить, что этот мир всего лишь книга, в которой я оказалась из-за аварии лифта, и благодаря говорящему коту? А сам Энсли – всего лишь герой этой книги. Картинка.

– Ты бредишь! – выдыхаю, стараясь сохранить спокойный вид – У тебя лихорадка! Давай, прими лекарство!

Хватаю склянку с горькой микстурой и подношу ко рту мужа. Он отворачивается.

– Ты демон, вселившийся в мою жену? – его вопрос звучит дико и абсурдно, но в его глазах я вижу не безумие, а настороженный интерес.

Истерично смеюсь. Это моя защитная реакция, и смех звучит натянуто.

– Демонов не бывает, Энсли! Что за бред!

Его взгляд падает на стол, где лежит та самая книга, полная древних легенд, мифов и преданий. Книга, которая так и осталась на его столе.

– Демоны существуют! – уверенно произносит муж.

О, боги! Он думает, что в Валери вселился демон! Как здесь поступают с демонами? Сжигают на костре? Вбивают в сердце кол?

– Хватит нести чушь! – сердито говорю я, пытаясь скрыть страх. Снова беру склянку с лекарством, но Энсли отталкивает мою руку.

– Я уже в норме! Мне не нужно лекарство! – заявляет он, пытаясь сесть. Морщится от боли, и падает обратно на подушки.

Я облегченно выдыхаю – хоть не на пол.

Муж сдаётся, понимая, что поспешил с объявлением выздоровления, выпивает лекарство, и позволяет себя перевязать. Затем, требует привести к нему Айка Вистана.

“Главное, что прекратил меня допрашивать!” – радуюсь я.

Иду искать Айка, и нахожу оружейной.

– Айк! – говорю я – Попытайся уговорить генерала не вставать с постели, и не влезать в то, что происходит во дворце. Ему нужно отлежаться, и нельзя волноваться!

Айк смотрит на меня с нескрываемым изумлением, но кивает.

– Постараюсь, миледи! Но не уверен, что он послушает.

Благодаря Айку, могу ненадолго оставить Энсли, и немного отдохнуть. Иду к себе, и велю служанкам приготовить ванну. Нежусь в благоухающей пене, позволяя горячей воде смыть с меня напряжение и усталость. Затем иду на кухню, где заказываю легкий обед для Энсли, и сама ем прямо там, отказавшись от услуг Тани. Я не могу больше доверять ей.

Все это время мысли о словах мужа – что я не Валери – не дают мне покоя. Значит, он давно понял, что я не она, и решив, что в жену вселился демон, пытался найти информации о таком вселении в книге легенд. Размышляю, как буду отвечать, если он вернется к этой теме. А также думаю, что, слава богам, я ошиблась в своем начальном диагнозе – судя по всему, ни легкие, ни какие-либо другие внутренние органы Энсли не задеты – иначе он бы не был сегодня так бодр.

Возвращаюсь в спальню раненого. Как я и ожидала, в мое отсутствие его комната превратилась в проходной двор. Снуют военные, слуги, выполняющие его распоряжения, и еще какие-то люди. Энсли не может встать с постели, но уже может командовать, и отдавать властные распоряжения. И мне от этого спокойнее – верю, что теперь все будет хорошо, генерал знает, что делать, и защитит поместье и всех нас.

Однако, Айк, видимо, сдержал своё слово, и убедил Энсли лечиться. Когда захожу в спальню, муж не прогоняет меня.

Наоборот, когда я выпроваживаю военных, и распоряжаюсь никого, кроме Айка, не пускать, Энсли не возражает. И позволяет себя лечить, выполняя все мои приказания.

Велю слугам перестелить раненому постель, сменив белье, затем, кормлю мужа обедом. Вернее, есть он сам, а я сижу рядом, и рассказываю обо всем, что выяснила во дворце, и что после этого случилось – об отравленном чае. Энсли теперь слушает внимательно, не перебивая. Добавляю, что о Камиле, его протеже, я тоже позаботилась, и она находится в поместье.

Все это время Энсли необычно тих и послушен. И вдруг накрывает ладонью мою руку, и произносит:

– Кем бы ты ни была, но эта новая ты мне нравиться!

Делаю вид, что сержусь – опять он за свое! Но в душе растекается радость. Мне нравится нравиться Энсли.

Камила легка на помине – является, чтобы проведать Энсли. Он с ней вежлив, но холоден, и ей приходится покинуть его комнату, к моей скрываемой радости.

Ближе к вечеру приносят новости. К столице подошла новая армия, представляющая силы принца Альена. Грядет грандиозная битва.

Глава 33

Ночь накрывает поместье бархатным покрывалом. Я хотела уйти спать в свои покои, но Энсли попросил остаться с ним.

И вот лежу в его комнате, на топчане, в тонкой шелковой ночнушке, и сон не идет. В голове крутятся мысли. Хорошо, что муж так быстро поправляется! Чтобы со мной было, если бы мое лечение не помогло? Айк бы меня убил, точно!

Еще я боюсь, что Энсли снова начнёт допрос, и боюсь, что он снова отдалится от меня.

– Энсли? – тихо зову я, нарушая тишину.

– Да, милая! – его ответ поражает меня. Никогда прежде он не обращался ко мне такими словами. Такое признание вызывает смущение, но оно приятно.

– Нужно выпить обезболивающего отвара! – предлагаю я, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Не нужно! Терпимо! – слышу хрипловатый голос.

Мы молчим. В комнате слышно только тихое потрескивание огня в камине. Я не выдерживаю и снова нарушаю эту тишину.

– Энсли! – зову снова – Я не демон!

Он переворачивается на бок, и я вижу его глаза.

– Это хорошо! Иди сюда, полежи со мной!

– Но твоя рана…

– Кровать широкая. Нам хватит места!

Я медлю мгновение, затем встаю и осторожно подхожу к кровати. Ложусь, стараясь держаться подальше от него, но чувствую жар, исходящий от его тела, и притяжение, которое, кажется, пронизывает всё вокруг.

Он накрывает мою ладонь своей, его пальцы переплетаются с моими. Чувствую, что не смогу его отпустить.

– И, у меня никогда ничего не было с Альеном! – говорю я – Он мне даже не нравиться. И Валери, кстати, тебе не изменяла! Ни с ним, ни с кем-либо еще! Я знаю, читала ее дневник.

– Почему ты здесь, почему в теле Валери? – спрашивает Энсли – И где она сама?

Вздыхаю.

– Где Валери, не знаю! Остальное не могу объяснить. Пожалуйста, поверь, я не враг! Не знаю, как здесь оказалась, но ничего плохого не замышляю!

Верит он или нет – не понятно. Молчит, продолжая держать меня за руку.

– Расскажи, как тебя ранили! – прошу, стараясь сконцентрироваться на его рассказе, а не на ощущении его ладони в моей.

Энсли начинает говорить. Я вижу, как меняется выражение его лица – становится жестким.

– На нас напали, как только мы только выехали за пределы города! – рассказывает он – Они знали маршрут, знали время. Среди нас есть предатель, Валери! У нас дома есть предатель.

Сжимает мою ладонь, и сразу ослабляет пальцы, спохватившись, что делает мне больно. И продолжает:

– Попали в засаду! – его голос становится жёстче – Нападение было внезапным. Не успели опомниться, как посыпались стрелы. Я возглавил контратаку, но…

Он замолкает, переводя дыхание. Теперь я сжимаю его руку.

– Я не помню, что было дальше! – продолжает он – Айк и воины отбили атаку. А я отключился.

Потом мы молчим, размышляя о его рассказе, и думая о том, что за крыса живет в нашем доме. Я высказываю предложение, что это Таня.

Она имела возможность отравить чай, и знала, когда и куда уехал Энсли.

Затем засыпаю, утомлённая эмоциями, мыслями, и событиями.

Утром нас будит Айк.

– Миледи, к воротам поместья прибыла делегация от принца Альена. Они требуют встречи с Вами.

– Впусти их! – командует Энсли, и его голос всё ещё хриплый, но твёрдый.

И говорит уже мне

– Встреть его, но за пределы усадьбы не выходи! Узнай, что ему надо!

Вздыхаю. Командует и мной. Генерал Фаларион не исправим!

Не спорю, киваю, одеваюсь не торопясь, и иду к воротам. Иду одна, ибо ранение Энсли и его пребывание в поместье держим в тайне для всех без исключения.

Тяжелые ворота со скрипом отворяются, и я вижу простую карету без гербов, в сопровождении десятка всадников.

Один из них слезает с коня, и входит в ворота. С удивлением узнаю Альена. С удивлением, потому что никогда его таким не видела. Он в боевых доспехах, покрытых пылью, лицо осунулось от усталости, глаза красные – похоже, он не спал несколько дней.

– Леди Валери! – голос Альена хрипл, он склоняет голову —Простите за столь внезапный визит.

– Ваше Высочество! – говорю и проседаю в поклоне – Добро пожаловать! Я Вам всегда рада!

С церемониями закончено, и я спрашиваю:

– Как тебе удалось проехать? Говорят, дороги вокруг столицы перекрыты людьми императрицы.

– Наемники служат не Тамире, а ее кошельку! – отвечает принц – Поэтому, деньги служат отличным пропуском.

Мы так и стоим у ворот. Я не приглашаю принца, потому что он не один, и намерения его, и его людей, не ясны.

– Валери! – наконец, произносит Альен – Я могу доверять только тебе. Не могла бы ты приютить у себя... Одного человека? Во дворце опасно, да и в столице тоже. Наемники зверствуют, проводят обыски, даже в домах знати! Помоги!

– Конечно! – киваю я – Прошу, проходите!

Из кареты появляется император, поддерживаемый с двух сторон слугами. Я не удивлена, это можно было предположить, но едва узнаю его. Это не тот властный монарх, которого я помню. Передо мной сгорбленный, иссохший старик с пепельно-серым лицом и запавшими глазами, в которых плещется боль и страх. Его дыхание – прерывистый, болезненный хрип.

– Мой отец, – с горечью говорит Альен, – отравлен и очень болен. Во дворце ему оставаться нельзя, это смертельная ловушка. Мы вывезли его тайно. Прошу тебя, укрой его здесь! Это единственное безопасное место, которое я знаю.

– Поместье Фаларион всегда к услугам Его Величества! – приседаю в поклоне.

Я тут же отдаю распоряжения подбежавшим слугам, и они, кланяясь, провожают несчастного монарха в дом.

– Я должен немедленно вернуться к армии! – говорит Альен, его взгляд снова устремляется на меня – Враг захватил и столицу, и дворец. Берегите Императора, леди Валери. И себя. Оставлю вам десяток своих людей, для усиления. На случай, если придется обороняться.

Он вскакивает в седло, и, оставив у ворот своих гвардейцев, уносится прочь, поднимая облако пыли.

Я провожаю императора в лучшие гостевые покои.

Энсли входит следом за мной, кланяется императору, и, молчаливый, как тень, встает у дверей.

Дариусу он решает открыться. Да и как иначе – как прятаться, находясь в одном поместье?

Однако, я с беспокойством поглядываю на него. Он встал с постели, вопреки моего запрету. Но только излишняя бледность выдает его ранение. А так, на вид, вполне здоров.

Император, похоже, Фалариона не узнает. Совсем обессиленный, он опускается на кровать, и тяжело дышит, глядя мутными глазами.

– Подойди, дитя! – манит меня иссохшей рукой.

Подхожу и опускаюсь на колени у кровати.

– Альен спас мое тело, – шепчет монарх, – но яд медленно пожирает меня изнутри. Осталось недолго. Мой старший сын – хороший воин, но он один в поле. Если он падет в этой битве…

Разговор прерывается кашлем. Он с трудом ловит ртом воздух.

– Империя не должна остаться без правителя. Хуфра… – при имени младшего сына его лицо искажается от боли и гнева – выбрал путь предательства. Он привел армию Ханзеи к нашим границам. Поэтому я прошу тебя…

Он впивается в меня взглядом, в котором смешались отчаяние и последняя надежда.

– Если с Альеном что-то случится… стань императрицей. Ты можешь, имеешь право, как дочь моего бедного, так рано почившего брата! Валери, девочка моя, спаси империю и нашу династию!

Его слова обрушиваются на меня лавиной. Отшатываюсь, словно от удара.

– Я не могу! – выдыхаю – Ваше Величество, я не достойна…

– Ты достойна! – настаивает он – А Хуфра… он предатель!

– Нет! – неожиданно для себя возражаю, и мой голос звенит отчаянием – Он не предатель, Ваше Величество! Он обиженный ребенок, которому причинили боль! Его отправили в чужую страну, как заложника, отняли у него дом и семью. Он просто хочет отомстить за свою боль! Простите его!

Император смотрит на меня с изумлением, но сил спорить у него уже нет. Откидывается на подушки и закрывает глаза. Энсли делает мне знак, и мы тихо выходим из комнаты, оставляя монарха на попечение лекаря.

В коридоре, залитом солнцем, Энсли останавливает меня, взяв за локоть.

– Почему ты отказалась? – его голос тих, в нем нет осуждения, лишь искреннее недоумение.

– Прости! – говорю, опустив глаза – Я знаю, ты сам хотел стать…

– Никогда! – твердо обрывает он.

Я удивленно поднимаю на него взгляд.

– С чего ты взяла такое?

"Так написано в книге..."

– Не понимаю, почему отказалась ты! Ты же хотела!

Его слова, его изменившийся взгляд… он больше не тот персонаж из книги. Он стал другим.

– Валери хотела, не я! – говорю, и мой голос дрожит – Я отказалась, потому что это не мое место.

Делаю вдох, собираясь с силами для признания.

– Я уйду, Энсли! Рано или поздно я покину этот мир, и вернусь в свой.

Слова падает в тишину коридора, как камни в воду. Я вижу, как его лицо меняется.

– Как? – выдыхает он, и его голос почти не слышен – Когда?

– Не знаю, как! – слезы застилают мне глаза, и я уже не пытаюсь их сдержать – Но я не принадлежу этому миру. Я не отсюда, Энсли. И однажды я должна буду вернуться домой. А Валери вернется в свое тело. Не думаю, что она будет хорошей правительницей. Она эгоистичная, недобрая, и живет не разумом, а эмоциями.

Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах бурю: смятение и отчаянное желание не верить моим словам. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но лишь хрипло выдыхает.

И тогда я делаю шаг к нему. Встаю на цыпочки, и прижимаюсь губами к его губам. Это не поцелуй страсти. Это поцелуй—прощание. Поцелуй, полный отчаяния, нежности и всей той невысказанной любви, которая разрывает мое сердце на части. Я вкладываю в него всю свою боль и всю свою правду.

Пусть у тебя все будет хорошо, даже если меня не будет рядом!