Текст книги "Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча (СИ)"

Автор книги: Алиса Миро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15.1

Утро после «капустного бунта» было тихим. Я сидела в кабинете, работая с документами, но то и дело поглядывала в окно. Во дворе разворачивалась драма, достойная пера Шекспира, если бы Шекспир писал комедии про варваров.

На плацу тренировалась Яра. Она, видимо, решила закрепить урок баланса, но по-своему. Она ходила по узкому бревну забора, жонглируя тремя ножами. Движения её были текучими, гипнотическими. Солнце играло на лезвиях и на её татуировках. А внизу, у коновязи, стоял Лейтенант Маркус. Он якобы чистил скребницей коня. Но конь был уже чист до дыр, а Маркус все тер один и тот же бок, не сводя глаз с Яры.

Вид у него был глуповато-восторженный. Как у мальчика, который впервые увидел тигра в зоопарке и захотел его погладить. ​– Лиза, – позвала я служанку, которая протирала пыль. – Подойди. Скажи, наш лейтенант давно там стоит? – С рассвета, миледи, – хихикнула Лиза. – Он уже два раза подходил к ней. – И что? – Первый раз спросил, не холодно ли ей. Она сказала, что холод закаляет сталь. Второй раз предложил воды. Она сказала, что пьет только кровь врагов. Шутка, конечно, она потом из колодца пила. – Бедный Маркус, – вздохнула я. – Влюбиться в циркулярную пилу – это больно.

Я решила спуститься. Мне нужно было проверить посты, а заодно спасти лейтенанта от сердечной тоски (или от ножа в печени, если он надоест Яре). ​Я подошла как раз в тот момент, когда Маркус решился на третий заход.

Яра спрыгнула с забора, убрала ножи в ножны и вытирала пот со лба рукавом. Маркус выпрямился, одернул мундир. – Госпожа Яра, – начал он торжественно. – Ваш баланс... он поразителен. Я никогда не видел такой техники в Имперской школе фехтования. Яра посмотрела на него как на говорящий пень. – В вашей школе учат танцевать на паркете, лейтенант. А я училась на осыпях, где один неверный шаг – и ты летишь километр вниз. – Да, безусловно! – Маркус просиял, приняв это за беседу. – Я хотел спросить... Не окажете ли вы мне честь... Он замялся, краснея. – Честь? – Яра положила руку на рукоять. – Ты меня в койку зовешь, служивый? Сразу говорю: я сплю одна. Или с тем, кто меня победит. Ты хочешь дуэли? Маркус побледнел. – Нет! Что вы! Я хотел пригласить вас... посмотреть на чистку оружия. Я думал, вам, как воину, будет интересно... Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. «Посмотреть на чистку оружия» – это был самый унылый подкат в истории человечества.

Яра моргнула. – Смотреть, как ты трешь тряпкой железяку? – Ну... да. Это успокаивает. – Скука, – вынесла вердикт Яра. – Лучше я пойду в кузницу. Берт обещал показать, как точить топор, чтобы он брил волосы.

Она развернулась и ушла, виляя бедрами в кожаных штанах. Маркус остался стоять, глядя ей вслед с выражением побитой собаки. – Маркус, – окликнула я его. ​Он вздрогнул и обернулся. – Миледи! Я не видел... – Заметно. Ты коня до дыр протрешь. Маркус покраснел до корней волос. – Она... она невероятная, миледи. Такая... опасная. – Маркус, послушай совета бывалой женщины. Не зови её смотреть на оружие. – А что делать? Стихи? Цветы? – Мясо, Маркус. Зови её на охоту. Или подари ей хороший точильный камень. Путь к сердцу Яры лежит через оружейную лавку и желудок. – Точильный камень... – Маркус задумался. – У меня есть отличный оселок из синего сланца! Спасибо, миледи!

Идиллию прервал звук рога. Протяжный, низкий, тревожный гул со стороны Главных Ворот. Маркус мгновенно преобразился. Влюбленный идиот исчез, вернулся офицер.

– Тревога! – рявкнул он. – Караул, к воротам! Арбалетчики, на стены!

Яра вынырнула из кузницы, уже с топором в руке. – Началось? – спросила она, подбегая ко мне. – Гости пришли? – Похоже на то.

Мы поднялись на надвратную стену. Дорога перед замком была пуста. Ни армии, ни осадных башен. Только одна повозка. Черная, крытая, запряженная двойкой вороных лошадей. На облучке сидел человек в сером плаще с глубоким капюшоном. Рядом с повозкой торчал шест с белым флагом. Повозка остановилась в ста шагах от ворот. Человек встал.

– Я говорю от имени Гильдии! – его голос был усилен магией, он гремел над долиной. – Мне нужна Хозяйка Замка!

Я вышла к зубцам. – Я здесь. Кто ты и что тебе нужно?

Человек скинул капюшон. Это был не воин. Это был сухой старик с лицом, похожим на печеное яблоко. На его шее висела цепь с символом Уробороса. – Меня зовут Вестник, – проскрипел он. – Магистр Рихтер передает вам благодарность. Ваша... механическая птица доставила посылку. Он улыбнулся, показав гнилые зубы. – Магистр оценил шутку. Мы плакали всей шахтой. Буквально. – Рада, что вам понравилось, – крикнула я в ответ, чувствуя, как холодеют руки. – Мы старались. – Магистр шлет ответный подарок, – продолжил Вестник.

Он подошел к задней части повозки и дернул рычаг. Борт упал. Внутри повозки стояла клетка. А в клетке...

Я услышала, как Яра рядом со мной втянула воздух сквозь зубы.

Там было существо. Оно отдаленно напоминало человека. Огромное, метра два с половиной ростом. Его кожа была серой, бугристой, словно сшитой из кусков. Вместо одной руки был вживлен массивный, ржавый молот. Лицо... лица не было. Была гладкая маска из кожи, в которую были вшиты металлические трубки. – Это «Голем Плоти», – любезно пояснил Вестник. – Прототип. Он очень голоден. И он не чувствует боли.

Он достал свиток. – Ультиматум прост, Леди Сторм. У вас есть время до заката. Вы выдаете нам беглеца номер 304 и возвращаете Тубус. – А если мы не знаем, о чём вы? – спросила я. – А если не знаете... – он дернул другой рычаг. Клетка открылась.

Существо медленно вышло на дорогу. Земля дрогнула под его весом. Оно издало звук – низкое, влажное рычание, похожее на работу испорченного насоса. – Если нет, то «Малыш» пойдет ломать ваши ворота. А за ним придем мы. Вестник поклонился. – Время пошло. Тик-так. ​Он сел на повозку, развернул лошадей и погнал их прочь. А Монстр остался..Он стоял посреди дороги, тупо глядя на наши стены своими трубками. Он не нападал. Он ждал команды. Или заката.

– Что это за дрянь? – спросил Маркус. В его голосе не было страха, только отвращение. – Тролль? – Это химия, – сказала я. – И магия. Нико говорил про «солдат, которые не чувствуют боли». Вот оно. – Арбалеты его не возьмут, – оценила Яра. – Кожа толстая. Там, наверное, под кожей пластины. – Пушки? – предложил Маркус. – У нас нет пушек. Только старая баллиста, которая рассыплется после первого выстрела. – Магия? – Яра посмотрела на меня. – Ты можешь его сжечь? – Я могу нагреть ему уши, – мрачно ответила я. – Я бытовой маг, Яра. Я не боевой маг огня. Я могу вскипятить в нем жидкость, но на такую тушу у меня не хватит заряда.

Мы смотрели на монстра. До заката оставалось часов пять. Виктор вернется завтра. Или послезавтра. Мы были одни. – Отдадим кого они хотят? – тихо спросил кто-то из солдат.

Маркус резко обернулся. – Кто это сказал?! Мы своих не сдаем! Это Замок Сторм, а не торговая лавка!

Я благодарно кивнула Маркусу. Он был прав. Если мы сдадим Нико, они нас все равно убьют. Свидетели им не нужны. ​– Значит, будем драться, – сказала я. Я посмотрела на «Малыша». – Он тупой. Он медленный. У него молот вместо руки. В моей голове начал складываться план. – Маркус, – скомандовала я. – Готовь "коктейли Молотова". (Пришлось объяснять: бутылки, масло, тряпки). Если шкура не горит, мы заставим её гореть. – Яра, – я повернулась к дикарке. – Ты говорила, что убивала медведей. Эта штука похожа на медведя? – Похожа, – кивнула она, оценивающе глядя на монстра. – Только воняет сильнее. – У него должны быть уязвимые места. Трубки на морде. Суставы. Нам нужно его обездвижить. ​Я посмотрела на бетонный двор. – Мы не будем ждать, пока он сломает ворота. Мы откроем их сами. – Что?! – хором спросили Маркус и Яра. – Мы заманим его внутрь. На узкий мост. Или в ловушку. – А если он прорвется? – Тогда, – я потрогала кулон. – Тогда Мурз поужинает очень плохим мясом. ​– Нико! – крикнула я вниз, где уже маячил наш зеленый гений. – Тащи сюда свои чертежи! Ты знаешь, как убить эту тварь?

Нико, стоявший внизу, был белым как мел. – Это «Голиаф», – пропищал он. – У него сердце... механическое. В спине. Если разбить насос – он встанет. – В спине, – повторила Яра. – Значит, мне нужно зайти к нему за спину. Пока он будет занят кем-то другим. Она посмотрела на Маркуса. – Эй, влюбленный. Готов потанцевать с монстром, чтобы я могла его убить? Маркус выпрямился, бледный, но решительный. – Ради вас, госпожа Яра... я готов станцевать даже с дьяволом. – Вот и славно. Готовь щит. Будет жарко.

Я стояла на стене, вцепившись в холодный камень зубца так, что ногти побелели. Ветер трепал подол платья, но я не чувствовала холода. Меня била дрожь другого рода. Внизу, на дороге, стоял Голиаф. Неподвижная, серая гора мяса и железа. Он не рычал, не двигался. Он просто существовал, как памятник моей глупости.

– Дура... – прошептала я, глядя на монстра. – Какая же я идиотка.

В голове крутилась одна и та же мысль, жалящая, как оса.

Зачем я отправила эту птицу обратно?

Глава 15.2

Мы сбили разведчика. Это было правильно. Это была война: ослепить врага, лишить его информации.

На этом надо было остановиться. Уничтожить дрон, утопить обломки в болоте, выставить двойные караулы и готовиться к глухой обороне. Выиграть время. Может быть, они бы послали второго разведчика. Может, решили бы, что птица сломалась от порыва ветра или врезалась в скалу. Мы могли выиграть день, два... Дождаться Виктора.

​Но нет.

Мне захотелось поиграть.

Мне, видите ли, захотелось показать им средний палец. Продемонстрировать характер.

«Операция Троянский Сокол». «Горячий привет».

Господи, это было чистое мальчишество. Подростковая бравада, замешанная на адреналине первой победы. Я вела себя как школьница, которая подложила кнопку на стул учителю физики и хихикает в кулак, ожидая реакции.

«Смотрите, я тоже умею кусаться! Я не просто мебель в этом замке!»

Ну вот. Посмотрели. Оценили.

И в ответ на мою жалкую хлопушку с перцем они выкатили танк.

​Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает кислая волна тошноты.

Я спровоцировала эскалацию конфликта, к которому мы не готовы ни технически, ни морально.

Если бы не моя «шутка», этот Вестник мог приехать через неделю. Или вообще не приехать так скоро, решив сначала собрать больше данных.

Я подставила всех.

Маркуса, который сейчас внизу дрожащими руками разливает масло по бутылкам, стараясь не пролить ни капли.

Яру, которая будет рисковать жизнью, прыгая с ножом на эту груду биомеханики.

Нико, которого я обещала защитить, а теперь он трясется в лаборатории, понимая, что за ним пришли.

Горцев, которые еще вчера были просто наемными рабочими с лопатами, а сегодня станут пушечным мясом в моей войне.

​Виктор доверил мне замок. «Ты – фундамент», – сказал он, глядя мне в глаза перед отъездом.

А фундамент дал трещину. И не из-за землетрясения, а из-за банального тщеславия.

Я хотела быть крутой «Хозяйкой», которая лихо, с менеджерской ухмылкой расправляется с врагами. А оказалась... тупой туристкой, которая дразнила спящего медведя палкой для селфи, чтобы сделать кадр поэффектнее.

​– Хозяйка?

​Голос Яры вырвал меня из пучины самобичевания.

Она стояла рядом, прислонившись спиной к зубцу. В руках – любимый кинжал и оселок.

Вжик. Вжик. Вжик.

Спокойно. Ритмично. Звук, от которого обычно мурашки по коже, сейчас странно успокаивал.

– Ты бледная, – заметила она, не прерывая работы. – Боишься?

– Виновата, – выдохнула я, и признание обожгло горло. – Это я виновата, Яра. Не надо было дразнить их. Не надо было отправлять птицу обратно. Мы бы выиграли время...

Яра остановила руку с камнем. Повернула голову и посмотрела вниз, на неподвижного монстра. Потом на меня. В её желтых глазах не было ни осуждения, ни страха. Только холодная, звериная мудрость.

– Ты думаешь, волк нападает на овцу, потому что овца на него не так посмотрела?

– Что? – я моргнула, сбитая с толку.

– Они прислали эту тушу не потому, что ты их обидела перцем. Они прислали её, потому что они могут. Потому что они считают этот лес своим.

Она презрительно сплюнула вниз, в сторону врага.

– Алхимики – как лавина в горах. Она сходит не потому, что ты крикнул. А потому что снег тяжелый. Он бы все равно сошел. Твоя птица просто показала им, что мы здесь живые. Что мы не будем покорно ждать ножа у горла. Если бы мы молчали – они бы пришли ночью. Тихо. И вырезали нас спящими, как скот.

​Она убрала точильный камень в карман, проверила пальцем остроту лезвия. На коже выступила капелька крови.

– Ты разозлила их, да. Но злой враг делает ошибки. Он спешит. Смотри, – она кивнула на дорогу. – Они прислали одного монстра. Без пехоты. Без лучников прикрытия. Они думают, мы испугаемся одного его вида и сдадимся.

Яра жестко, хищно улыбнулась, обнажив зубы.

– Ты заставила их действовать глупо, Хозяйка. Они играют мускулами, вместо того чтобы думать. Это наш шанс.

​Я посмотрела на неё.

Дикая, неграмотная наемница в потрепанном плаще.

Но она понимала войну лучше меня. Лучше всех моих учебников по стратегии.

Вина – это непозволительная роскошь. Сейчас не время для рефлексии и слез. Сейчас время платить по счетам.

Я глубоко вдохнула ледяной горный воздух, позволяя ему выморозить панику.

Загнала чувство вины поглубже, в тот самый ментальный сейф с толстыми стенками, где хранились мои детские страхи и комплексы. Захлопнула дверцу. Провернула ручку.

– Спасибо, Яра.

– За что?

– За то, что вправила мозги.

Я отлепилась от стены. Спина выпрямилась.

Солнце касалось верхушек гор, окрашивая снег в цвет крови.

Закат через час.

– Ладно, – сказала я, и мой голос снова стал твердым (почти). – Я заварила эту кашу. Мне её и расхлебывать. Идем. Нам нужно подготовить достойную встречу для этого куска мяса.

Солнце рухнуло за горизонт, словно отрубленная голова. В долине мгновенно сгустились синие, вязкие сумерки.

Монстр – Голиаф – вздрогнул, словно получив невидимый сигнал по радиосвязи.

Он сделал первый шаг.

БУМ.

Земля гулко отозвалась на удар его стальных ног.

– Время вышло, – прохрипел Вестник из темноты (он не уехал далеко, наблюдал с безопасного расстояния). – Ломайте!

​– Открыть ворота! – скомандовала я. Голос сорвался на фальцет, но жест был четким.

Солдаты налегли на рычаги. Тяжелые створки, надрывно скрипя давно не смазанными петлями, медленно поползли в стороны.

Это был звук приглашения смерти войти в дом.

​Мы стояли во внутреннем дворе.

План был прост, как мышеловка: заманить его в «каменный мешок» между воротами и конюшней, где у него будет меньше пространства для маневра.

Маркус стоял в центре двора. Один.

В свете факелов он казался маленьким и хрупким. В левой руке – щит с гербом Стормов, в правой – меч. Живая приманка.

Яра невидимой тенью затаилась на крыше галереи, сжимая в руках два клинка, готовая прыгнуть на спину чудовищу.

Горцы с арбалетами и бутылками зажигательной смеси замерли на стенах, боясь дышать.

Я была на балконе второго этажа, прямо над входом. Сжимая каменные перила так, что казалось, они сейчас треснут. Я молилась всем богам логистики, физики и удачи.

​Голиаф вошел под арку ворот.

Вблизи он был куда ужаснее, чем сверху. Это была не просто машина. Это был кошмар анатома. Грубо сшитые куски серой плоти, в которые были варварски вживлены стальные пластины и поршни. Запах гнилого мяса, формалина и перегретого машинного масла ударил в нос даже мне на балконе, вызывая рвотный позыв.

Он повел головой-маской. Красные линзы в глазницах сфокусировались.

Он увидел Маркуса.

​– Эй, урод! – крикнул Маркус, звонко ударяя мечом о щит. – Иди к папочке!

Монстр взревел.

Звук был низким, вибрирующим, от него задрожали стекла в окнах. Медные трубки на его маске выпустили облака шипящего пара.

Он рванул вперед.

Не медленно, как мы рассчитывали, надеясь на его вес.

Быстро.

Пугающе быстро для такой горы мышц. Гидравлика в его ногах сработала как катапульта, бросая тушу вперед огромными скачками.

​– Огонь! – заорала я, понимая, что план рушится на глазах.

​Сверху полетели бутылки.

Двор озарился яркими вспышками. Стекло билось о брусчатку и плечи монстра. Огонь жадно охватил его спину, потек по рукам.

Но он даже не замедлился.

«Кожа» оказалась огнеупорной. Она лишь почернела, пузырясь, но пламя не причиняло ему боли. Алхимики предусмотрели всё.

​Он врезался в Маркуса, как локомотив в телегу.

Маркус успел подставить щит. Он был хорошим воином. Но против физики не попрешь.

Удар молота-руки был такой чудовищной силы, что дубовый щит, окованный железом, разлетелся в щепки, как сухарь.

Лейтенант отлетел назад, кувыркаясь в воздухе как тряпичная кукла. Он с тошнотворным глухим звуком врезался в стену конюшни и сполз по ней, оставляя кровавый след. Затих.

​– МАРКУС! – дикий крик Яры перекрыл рев огня.

​Она прыгнула.

Нарушая приказ ждать, забыв об осторожности.

Как черная молния, она рухнула с крыши прямо на горящую спину гиганта.

Её кинжалы замелькали, высекая искры из металла и вгрызаясь в плоть, ища уязвимое место, механическое сердце.

Но монстр был готов и к этому.

Он крутанулся волчком с неестественной для его габаритов скоростью.

Его здоровая рука (не молот, а огромная пятерня с когтями) метнулась за спину. Он схватил Яру за шиворот, как нашкодившего котенка, оторвал от себя и с размаху швырнула на брусчатку.

Удар вышиб из неё дух.

Яра перекатилась, попыталась встать, опираясь на локоть, но Голиаф уже навис над ней.

Он медленно, с садистским наслаждением заносил свой огромный Молот для добивающего удара.

Он добивал её.

Я видела, как Яра, понимая, что не успеет отскочить, подняла свои клинки в последнем, бесполезном, отчаянном блоке.

​– НЕТ!!!

Я вцепилась в каменные перила балкона.

Время остановилось. Я видела каждую деталь: зазубрины на молоте, ужас в глазах Яры, неподвижное тело Маркуса у стены.

Паника затопила меня. Холодная, звенящая, абсолютная паника. Мой план убил их. Мой дом сейчас станет их могилой.

В голове не осталось мыслей. Только один сплошной, беззвучный крик отчаяния, обращенный в пустоту.

Глава 15.3

Я не думала. Я не вспоминала уроки физики или схемы Ровены. Я просто ударила ладонями по холодному, влажному камню перил, сдирая кожу.

И закричала.

Не голосом – мой крик застрял бы в горле, сдавленном ужасом.

Я закричала магией.

Я схватилась за кулон на груди, как за чеку гранаты, и дернула. Я выплеснула в камень всё, что накопила за эту бесконечную неделю. Весь заряд. Весь животный страх за своих людей. Всю ярость женщины, в дом которой вломились.

​«ЗАЩИЩАЙ! УБЕРИ ЕГО! СЕЙЧАС ЖЕ!»

​И Замок ответил.

Это было не жужжание шестеренок и не скрип механизмов.

Это был Вдох.

Глубокий, низкий гул, идущий из самых недр горы, от которого задрожали зубы. Камень под моими руками мгновенно нагрелся. Не мягким теплом печки, а сухим, кусачим, электрическим жаром.

Воздух во дворе изменился за долю секунды. Он стал плотным, густым, как кисель. Запахло озоном – резко, до рези в носу, словно молния ударила прямо перед лицом.

Волосы у меня – и у всех во дворе – встали дыбом, потянувшись к небу.

​ВЗЗЗ-Т!

По стенам замка, по старой, покрытой мхом кладке, пронеслись голубые искры. Они бежали по невидимым венам камня, вспыхивали в трещинах, сжигая вековую грязь и очерчивая символы, которых я раньше не видела.

Руны.

Огромные, угловатые, хищные охранные знаки Грозовых Лордов, высеченные в монолите столетия назад и спавшие до этой секунды.

​Голиаф замер, не опустив молот.

Его алхимическая природа, чуждая этому месту, среагировала первой. Я услышала, как жидкость в его трубках зашипела и закипела. Магия этого места отторгала его, как организм отторгает вирус.

А потом Замок ударил.

​Не паром. Не камнями.

Из стен, из брусчатки, из самих острых зубцов башни сорвались разряды.

Молнии.

Это был не природный хаос. Это был прицельный огонь.

Десятки бело-голубых, ослепительных плетей одновременно ударили в одну точку – в чужака.

​КРА-А-АК!

Звук был такой, словно над ухом раскололи небо пополам.

Вспышка выжгла сетчатку, ослепив всех на мгновение.

Голиаф оказался в центре рукотворного электрического шторма. Молнии били в него, обвивали, прошивали насквозь, находя каждый стык металла и плоти. Они замыкали его внутренние цепи, взрывали алхимические колбы, выжигали мертвую ткань.

Монстр выгнулся дугой в беззвучном крике.

Его молот раскалился докрасна, затем добела.

Он не мог сдвинуться – само пространство вокруг него гудело и давило, прижимая к земле чудовищной тяжестью наэлектризованного воздуха.

Это была не химия. Это была чистая, первородная магия Грозы. Ярость моего мужа, застывшая в камне.

​– Яра! – мой голос, усиленный акустикой бури, прорезал гром. – СЕЙЧАС!

​Дикарка, щурясь от нестерпимого света, поняла момент. Она была воином, и она знала: когда враг открыт, ты не думаешь, ты бьешь.

Монстр был парализован шоком. Его хваленая защита рухнула – магия превратила его непробиваемую шкуру в дымящийся уголь.

Яра перекатилась, подхватила с земли чей-то тяжелый топор, оброненный при отступлении.

Она не стала искать хитрые точки или механизмы.

Она просто прыгнула.

Сквозь остаточные разряды статического электричества, от которых её волосы взметнулись черным нимбом, она взлетела на спину агонизирующей твари.

И с диким, торжествующим воплем обрушила топор на толстую шею.

​ХРЯСЬ.

Хруст пережженной плоти и металла был слышен даже на балконе.

Удар. Еще удар. Она рубила с остервенением мясника.

Голова Голиафа в кожаной маске, дымящаяся, с лопнувшими линзами, отделилась от тела, глухо стукнулась о кирасу и покатилась по брусчатке, как футбольный мяч.

​Туша Голиафа, все еще искрящая, замерла.

Потом рухнула на колени.

И, наконец, плашмя – мордой в грязь.

БАМ.

​Руны на стенах медленно гасли, неохотно, словно тлеющие угли костра, в который перестали подкидывать дрова.

Я стояла на балконе, вцепившись в перила, и чувствовала, как вибрирует камень под ногами.

Замок был... доволен?

Нет, это слишком человеческое слово.

Он был активен.

Я чувствовала его мощь. Она текла где-то там, глубоко, в фундаменте. Огромный, бездонный резервуар энергии, который я зацепила лишь самым краем, случайно сорвав пломбу.

Это была не «умная колонка», которую можно включить по хлопку.

Это был спящий Дракон, который приоткрыл один глаз, испепелил назойливую муху и снова начал погружаться в дрему.

​Я посмотрела на свои руки.

Они дрожали. Между пальцами плясали крошечные, умирающие искорки.

Кулон на шее был горячим, почти обжигающим, но абсолютно пустым. Темная стекляшка.

​Внизу, во дворе, воцарилась тишина. Глухая, звенящая тишина после грома.

Горцы выползали из укрытий, бледные, крестясь и шепча молитвы, не сводя глаз с моих окон.

Маркус сидел у стены конюшни, держась за разбитую голову. Живой. Он смотрел на дымящуюся тушу с выражением профессионального офицера, который понимает, что устав тут бессилен.

Яра стояла над трупом монстра, опираясь на топор. От её мокрой одежды и волос шел пар.

Она медленно подняла голову. Наши взгляды встретились.

В её желтых глазах не было страха перед монстром. Впервые за всё время нашего знакомства в её глазах был страх передо мной.

– Гроза... – прошептала она одними губами, но я услышала. – Ты призвала Грозу из камня.

​Я с трудом отлепилась от перил. Ноги были ватными, позвоночник казался сделанным из желе.

– Нико! – крикнула я. Голос был осипшим, чужим, каркающим.

Зеленый химик выглянул из-за приоткрытой двери лаборатории. Он трясся, как осиновый лист, а очки сползли на самый кончик носа.

– Д-да, миледи?

– Забирай тушу. Изучай.

Я перевела дух, пытаясь унять дрожь в коленях.

– И найди мне книги Деда. Все. Особенно те, что касаются архитектуры, ритуалов закладки камня и техники безопасности.

– З-зачем? – пискнул он.

– Затем, что я живу внутри оружия массового поражения, Нико. И я понятия не имею, как оно работает.

Я посмотрела на свои ладони.

– Сегодня мне повезло. Я нажала на курок интуитивно. Но в следующий раз я могу случайно сжечь нас всех, просто чихнув не в ту сторону или слишком громко топнув ногой.

​Я развернулась и пошла в комнату, стараясь держать спину прямо, хотя хотелось ползти. Меня била крупная дрожь отката. Это была не «техномагия». Не пар и не шестеренки. Это была Древняя Сила.

Мой муж – Лорд Сторм. А я – та идиотка, которая, кажется, случайно нашла ядерную кнопку от его наследства.