Текст книги "Подарок для победителя (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 6. ПОДАРКИ  

Величественнее картины, чем та, что предстала моему взору я в жизни не видела и вообразить не могла. Освещённый янтарным светом заходящего солнца плавающий дом тянулся к берегу нашего залива, словно гигантская рыбина. В два моих роста, а может и больше, он не плыл, а парил по морской глади. Чем ближе дом приближался, тем отчётливее проступали на нём детали. Ряды вёсел, выставленные в отверстия под перилами ритмичными движениями толкали плавающий дом вперёд. Мокрые, они вспыхивали на солнце, превращаясь в узкую полоску света, потом падали и снова поднимались. Как завороженная, я смотрела на приближающееся чудо. Судя по количеству вёсел, народу с Радмиром прибыло немало. Интересно, кто все эти люди?

В самом центре носа, то и дело резко поднимавшегося над спокойной водой, я разглядела вырезанную из дерева и раскрашенную в яркие цвета голову скалящегося зверя: то ли волка, то ли медведя, по обе стороны ещё две головы – драконьи. Над чудищами, украшавшими плавающий дом, возвышался обнажённый по пояс человек. Он кричал и победно махал нам руками. Сердце застучало, запрыгало, заплясало в груди. От нахлынувших чувств.

Радмир вернулся!

На плавающем доме, как и обещал!

Замахала ему в ответ и, от слёз, не разбирая дороги, бросилась по крутому спуску к берегу. Вместе с остальными воинами, которые следом за мной тоже увидели прибывшее чудо.

Пока спускалась, увидела, как Радмир сбросил конец тяжёлого каната воинам, ожидавшим его на берегу. Схватившись за канат, мужчины принялись тянуть на себя плавающий дом. Вёсла замерли. Деревянная рыбина проскребла брюхом по гальке и уткнулась в грунт. С плавающего дома, словно по команде, послышался победный клич и прямо в воду начали спрыгивать люди – обнаженные по пояс мужчины, не такие крупные и мускулистые, как племя Радмира, но жилистые и явно привыкшие к физической активности. В развалку они брели к берегу и валились отдыхать прямо на гальку. Посчитала навскидку – человек пятьдесят. Я поёжилась от такого количества незнакомых людей и осталась у стены обрыва. Не сводила глаз с великана. Радмир с лёгкостью перепрыгнул через борт и оказался на суше. Повертел головой, окинул взглядом берег, словно искал кого-то. Неужели меня?

Я сделала шаг навстречу... однако, броситься ему в объятья возможности представилось. Не отходя от плавающего дома, он громогласно скомандовал:

– Бросай!

И тут же двое мужчин спустили с борта деревянный настил, по которому, с плавающего дома, к берегу бросилась грациозная лань. В белом платье с пышными юбками, отделанном серебристыми кружевами. Радмир перехватил её за талию и пушинкой перенёс на берег.

Я так и осталась у самого склона, не в силах тронуться с места.

Едва ноги девушки коснулись земли, как она радостно закружилась и стала беззаботно носиться по берегу хлопая в ладоши и заливисто смеяться. Этим она вызвала бурное оживление среди наших воинов. Они стали восторженно смотреть на неё, шутить между собой. Золотистые волосы девушки плясали на ветру, и она то и дело коккетливо поправляла их рукой. Заметив, что я за ней наблюдаю, энергично замахала мне, словно наша эта встреча была для неё желаннее всего на свете.

Каково же было моё удивление, когда следом за первой девушкой, с плавающего дома Радмир помог сойти на землю ещё одной. Вторая девушка выглядела куда сдержаннее первой: тёмные волосы уложены на затылке в замысловатую причёску, а платье из простой ткани голубого цвета, примерно в таких же нарядах ходили прислужницы у Кровавого Эдварда. Оказавшись на берегу, она в некотором замешательстве подошла к радостной лани. Поправила ей волосы сзади, и сцепив за спиной руки в замок, осталась рядом с хохотушкой.

Обе они были очаровательны.

 В груди больно запекло, в голове зашумело. Ноги сделались ватными, словно не мои. Охватило глухое оцепенение. Смотрела перед собой и не верила тому, что видела. Если бы не остатки достоинства, легла бы на этом самом месте и больше не вставала.

В пару шагах от себя заметила Курта. Жалостливо глянула на него. Матёрый воин стоял сложа руки на груди и не сводил глаз с златовласой чужестранки. Кажется, и он, попал под чары этой чертовки. Да уж... от меня никто из воинов такой игривой прыти не видал. Да и не нужна она мне была, прыть эта! Тут или людей с того света вытаскивать или жеманничать и красоваться...

Видно, почуяв, что я на него смотрю, обычно суровый Курт, бросил на меня виноватый взгляд. Широкой лапищей взъерошил себе волосы, а потом подошёл ко мне и обнял за плечо.

– Чего как неродная стоишь?

А что мне делать?! Видно же, что вместе с плавающим домом Радмир привёз себе трофеи для развлечения! Только совершейшейший слепец не заметил бы столь очевидной связи между Радмиром и этими барышнями. Слепой я себя не считала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я вижу то же самое, что и ты? – прошептала тихонько, чтобы никто кроме Курта не услышал.

– Что ты имеешь в виду? – Он потёр кулаком верхнюю губу, пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Что я имею в виду? – возмутилась я, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Вещий отправил его исполнять волю ваших богов! А он, выходит, развлекается? Ты разве не понял, что он вместе с плавающим домом привёз себе жену! – Я шмыгнула носом. – И не одну, а целых две!

Теперь Курт озадаченно нахмурил лоб и поджал губы, словно расстроился.

– Ну нет... Не похоже...

Я фыркнула и сложила на груди руки – для меня-то правда казалась жестокой и очевидной: великан променял меня на двух красоток. Ну что ж... Деваться мне некуда. Подожду. Должен же он объяснить про такие свои "подарочки".

Пока пару чужаков выгружали из плавающего дома сундуки и походные баулы, Радмир с другими мужчинами привязывали морскую громадину за канаты. Невольно залюбовалась как сильные мышцы играли под гладкой кожей великана. Тёмные распущенные волосы струились по плечам, и заставляли ещё выше поднимать голову, открывая крепкие челюсти и мощную шею. Натягивая канат, Радмир со всей силы упирался ступнями в землю, в этот момент он показался мне самым красивым из всех мужчин, что доводилось мне видеть.

Единственный. Лучший...

Вдруг, этот чарующе-прекрасный момент нарушила светловолосая девушка. Она подбежала к моему великану и начала что-то ему говорить. Радмир не отпуская каната её выслушал, а потом крикнул в толпу воинов, чтобы те помогли доставить вещи в лагерь. На это коварная лань обхватила шею великана и начала покрывать его щеку поцелуями.

Всё во мне как дерево зимой застыло. Дыхание, не найдя выхода, застряло где-то в гортани. Я смотрела как она висит на великане, а земля под ногами раскачивалась всё сильнее и сильнее. Почувствовала себя растерянной, обманутой.

Собственно, чего я ожидала?

Развернулась чтобы уйти, но кто-то удержал за локоть. Оглянулась – Курт.

– Ты не пойдёшь встречать? – спросил он осторожно.

– Конечно, нет. – Я замотала головой.

На берегу зажглось несколько факелов.

Вдруг Курт подхватил меня на плечо и бегом направился к плавающему дому. Несколько раз стукнула кулаком ему по спине, но он, кажется, даже не почувствовал, только громко хмыкнул. Я цеплялась за его плечи, куртку. Мне ужасно не хотелось видеть Радмира! А уж тем более его женушек. Но вырваться из хватки Курта, мне было не под силу, и, чтобы своим глупым поведением не привлечь ненужного внимания, бросила бесполезные попытки и смиренно повисла на воине, пока он, наконец, не поставил меня перед Радмиром. Он только закончил работу с канатами.

Меня как волной окатило.

Вблизи мой широкоплечий великан выглядел ещё внушительнее. Радмиру даже корона не нужна была, чтобы доказать, что он могуч и крепок как скала! Сейчас он казался величественнее самого Кровавого Эдварда. Интересно, чем вызваны эти перемены?

Взгляд великана пронзил меня насквозь. Сердце забилось в груди словно стая ласточек попавших в сеть. Радмир тут же подхватил меня. Зарылся лицом в моих распущенных волосах, дыханием защекотал шею, уши, глаза. Ненасытно прикасался щеками и губами так, что я чуть не задохнулась. Такое жаркое приветствие сбило меня с толку. А как же его жёны?

– Мы устали! – вдруг законючил нежный голосок.

Обернулась – лань.

В сумрачном свете разглядела, наконец, её лицо – с маленьким аккуратным носиком, выражение по-детски невинное, а рядом с ней – её подруга, не с таким изящным личиком, более серьёзная, но тоже красивая. Обе они стояли в двух шагах от нас с Радмиром. Золотоволосая хохотушка требовательно уставилась на моего великана.

Я не могла оторвать глаз от её красивых, играющих серебром пышных юбки. У меня такой одежды отродясь не было. Да я бы и не смогла носить подобное в лесу – птицам на смех, что ли? Щеголять перед стражниками в замке тоже затея не здравая. А моё единственное холщовое платье после ранения и сегодняшней работы потерпело в крое значительные изменения. Насыщено-красные вставки из плащей убитых воинов, да ещё и в пятнах чужой крови, выглядели на сером шерстяном убогом наряде инородными, хоть я и старалась пришивать аккуратно, как учила бабушка. От стыда захотелось раствориться в воздухе невесомым туманом. Хорошо, что уже стемнело. А завтра, пока не сошью новое платье, из палатки Вещего даже носа не покажу!

Но Радмира, кажется, моё смущение особо не беспокоило. Он меня не опустил на землю, а велел воинам показать девушкам дорогу в лагерь. Курт не растерялся и предложил золотоволосой лани помощь, та кокетливо посмотрела на воина, дёрнула плечиком, и с радостью согласилась. Засияв, Курт ловко подхватив её и усадил себе на плечо. Не так как меня, – как мешок с картошкой, а словно понёс перед собой солнце!

Совсем ничего не понимаю... Она же приехала с Радмиром! Светлый Боже, да что тут происходит?

Курт с девушкой начали подниматься по каменистому склону. Я засмотрелась, как их тени игриво заплясали по земле усыпанной мелкой галькой. Следом кто-то подхватил вторую красавицу. Постепенно берег стал редеть. Воины поднимались наверх к лагерю. Наконец, возле плавающего дома мы остались с Радмиром одни.

– Я знал, что Вещий сдержит слово, – сказал великан.

– Ты вернулся не один... – выдавила я.

Чувство обиды вернулось с прежней силой, спазмом схватило горло. Всколыхнулась горечь оттого, что всё это время, пока я ждала великана, помнила его слова. Он обещал вернуться ко мне. Про других жён речи не было.

– Ты про воинов или про Пенни с Ниссой?

Значит, Пенни и Нисса... Вот как зовут этих красоток.

Кажется, по моему выражению лица великан понял, что меня волнуют именно девушки.

– Пенни девятая дочь короля, который отдал мне корабль. Я обещал её достойно пристроить. А Нисса – всего лишь её служанка.

Ладно, со служанкой всё понятно. Но принцесса! Видно же, что она привыкла к роскоши. В лагере ей не очень-то и понравится... Да и ведёт так, словно Радмир принадлежит ей. Вот интересно, как Радмир пообещал её пристроить. Разве отец-король отдаст свою дочь обычному воину?

– Скажи честно, в жёны её должен взять ты? Поэтому она ведёт так, словно имеет на тебя права?

– Ну... вообще-то за время пути мы неплохо подружились, – довольно протянул Радмир, игриво наблюдая за моей реакцией. – Но не настолько, чтобы в неё влюбиться.  Я ехал к тебе.

– И вы даже не целовались? – спросила неуверенно.

– Только чуть-чуть, – улыбка великана расползлась на всё лицо.

– Чуть-чуть?! – Я чуть было не подавилась воздухом.

– Я ехал к тебе, – Радмир посмотрел в глаза. – Понимаешь? Никого я не целовал. Разве можно сравнить мою колдунью с какой-то там принцессой?

Кивнула.

Вгляделась в его серьёзные глаза. В лунном матово-серебристом свете его обросшее лицо показалось близким и желанным. Искренне пыталась поверить в то, что в дороге, занявшей несколько недель, между великаном и Пенни ничего не было. Но разве может девушка в рассвете юности и красоты оставить равнодушным пышущего здоровьем воина? Вон, даже жеребцы преследуют молодых кобылок, когда у них наступает гон. К тому же как-то уклончиво он ответил про обещание отцу Пенни. Чует сердце, не всё так просто. Что-то Радмир не договаривает.

Видимо, увидев в моём лице сомнения, великан поставил меня на землю и наклонился к моему лицу.

– Мой дом там, где ты, – прошептал он и взял в огромные ладони мою голову. – Теперь – я твой.

Мысли перепутались, и в миг перестало существовать всё, кроме тёмно-синих глаз. В считанные мгновения я всё глубже и глубже терялась в их магической бездне. Бабушка рассказывала, что бывают колдуны, которые умеют опротив воли человека, подчинять себе чужое сознание, но с Радмиром происходило наоборот. Он и не был никаким колдуном, а я сама желала отдаваться великану всем своим существом.

Радмир нежно коснулся пальцами моего подбородка, и мне показалось, что он вот-вот меня поцелует.

Пронеслось в голове: Дар начал открываться, значит, уже можно... Или ещё нельзя?! Светлый Божечка, прости меня, если я кажусь тебе легкомысленной, но этот мужчина именно тот, кто мне нужен больше всего на свете. Слаще мёда, ярче восхода и заката, свежее морского воздуха, теплее полудённого солнца самого жаркого дня! Если бы Светлый Бог прямо сейчас сказал выбирать между Даром и великаном, я бы и думать не стала.

Закрыла глаза в ожидании поцелуя, но вместо этого Радмир прижал меня к себе. Стал гладить по голове словно ребенка. Я отстранилась и уставилась на своего великана. Почему не поцеловал? Передумал?

– Что? – он улыбнулся. Взял прядь моих волос и мазками, словно художник кисточкой, начал исследовать мои губы и глаза. – Я тогда был неправ.

– В чём неправ?

– Свой план я исполню в любом случае, будешь ты мне в этом помогать или нет.

– План?

– Да, – ответил великан. – Знаю, как ты ждёшь свой дар. Поэтому, как бы сильно мне не хотелось, я оставляю первый шаг за тобой.

Кровь прильнула к щекам. От смущения они готовы были вспыхнуть пламенем. Что он имеет в виду? Чтобы я первая его поцеловала? Сама? Просто взяла и первая прикоснулась своими губами к его губам? Хоть и мечтаю я только об одном этом, но как пересилить свою робость?

– Я хочу, чтобы ты была рядом.

Протянула руки чтобы обвить его могучую шею. Радмир приподнял меня за бёдра. Теперь я снова оказалась у него на руках напротив его лица. Желая укрыться от тяжести невыраженных чувств, не удержалась и поцеловала его в горячую шею. Прижалась губами, а после укрылась там же от стыда.

– И мне бы хотелось, чтобы ты всегда был рядом, – прошептала я.

Радмир замер, я лишь ощущала, как часто забилось его сердце. Он разжал мои руки, легонько отодвинул и с небывалой для великана нежностью поцеловал меня в губы.

Наверное, где-то зародился новый мир. На небо, сменяя друг друга, взошли небесные светила, засияли звёзды, заколосились поля, моря наполнились рыбой, в лесах поселились звери. Рассекая воздушные потоки, в этот новый чудный мир ворвались птицы всевозможных видов и цветов. А потом родилась я. Обновлённая, цельная и любимая. Отвечая на ласковые прикосновения Радмира, прильнула к нему.

Весь мир сомкнулся и затих. Оградился неприступной стеной. И никого больше не было в мире. Был только он и я. Оказывается, для женского счастья и нужно-то всего ничего. Любовь желанного мужчины заменяет любой Дар, любые богатства мира, затеняет фигуры любых других людей – только бы он один был всегда рядом.

Радмир прикусил мою нижнюю губу. От неожиданности я вскрикнула. По позвоночнику толпой пробежались мурашки. Я выгнула спину и упёрлась в его ладони. Почувствовала как он крепче сдавил пальцы. От разливающегося во всем теле тепла закружилась голова.

– Радмир! – сверху кто-то позвал. Голос показался таким далёким, и совершенно лишним. – Я знаю, что вы там!

– Это Курт, – пояснила я шёпотом.

– Радмир! Все вас ждут, – прогорланил сверху Курт.

Я задрала голову: над обрывом стояла тёмная фигура.

– Идём! – крикнул Радмир и, не спуская меня на землю, начал подниматься.

Не размыкая объятий, я уткнулась лбом в его плечо. И тут с ужасом вспомнила, что великана ждут наверху недобрые новости. Но как сказать про предательство Эйрика, про то, что половина людей из лагеря погибла? Решила начать издалека.

– А где Пенни, Нисса и все остальные будут спать? Пока тебя не было лагерь немного изменился...

– Не переживай, – горячее дыхание великана обожгло моё лицо. – Её отец обо всём позаботился – передал огромный шатёр со всеми удобствами. Я и тебе кое-что привёз. Останемся одни, покажу.

– Одни? – смутилась я.

– Ну да... ты же не против?

Радмир явно наслаждался моим замешательством! В ответ лишь крепче прижалась к великану. Мне ещё никогда не привозили гостинцев издалека. Даже не так. Кроме бабушки, мне никто никогда ничего не дарил. Не терпится посмотреть на подарок. Надеюсь, он окажется приятнее, чем появление двух красоток.

Радмир поднимался легко, словно не ощущая тяжести своей ноши. Мы преодолели уже половину пути... Вдруг воин остановился.

– Что значит «лагерь немного изменился»? – глухо спросил он.

Я вздохнула поглубже.

– Пока тебя не было, на нас напали, – тихо проговорила я. – На лагерь напали. Больше половины твоих людей погибли.

Почувствовала как его мускулистое тело великана напряглось, сделалось каменным.

– Остальные были тяжело ранены. Выжили благодаря чудесному исцелению. – Благодаря какому исцелению, – уточнять не стала. Я ведь и сама не знала, как именно это произошло.

– Кто? – резко спросил Радмир.

– Люди Крававого Эдварда.

Тяжело засопев, великан продолжил движение. До самой вершины обрыва не проронил больше ни слова.

Курта наверху уже не было.

– Что ты собираешься делать? – спросила я осмелившись прервать  размышления Радмира.

Он опустил меня на землю.

– Надо собрать совет. Иди в палатку Вещего. Я на сходню. – Ответил он после паузы голосом, не терпящим возражения.

Я проводила его взглядом. Дождалась как освещённая лунным светом фигура великана удалилась в ночную темноту. На меня вдруг накатила такая страшная усталость… Кажется, что не спала несколько суток. Даже на обиду не хватило сил. Ну чего обижаться на то, что он распоряжается мной как ему вздумается? Не зовет на мужской совет? Наверное, так он проявляет свою заботу обо мне… Совета мне сейчас ещё не хватало.

Лишившись жарких объятий великана, стоя у обрыва, внизу которого бьются о берег волны океана, я замерзла. В края, где даже летом не так уж и много солнца, надвигалась осень. Теплой одежды у меня не было. Ничего не оставалось делать, как пойти в палатку и улечься под теплыми одеялами и уснуть. День выдался не из лёгких. Главное, что великан рядом и теперь мне нечего бояться. Я облегченно выдохнула и побрела к палатке Вещего.

Проснулась от того, что рядом со мной кто-то разговаривал. Прислушалась. Доносившиеся из глубокого полумрака звуки были такими, словно человек боролся с охватившем его бредом. Первая тревожная мысль, которая пришла в голову, была о Вещем. Короткими шажками, на ощупь прошла до его лежанки. Вместо лежанки обнаружила спящего на соломе Радмира, он как приговорённый метался во сне. Из его рта с мучением вырывались слова, но разобрать их я не могла. Овладевший его сознанием сон не отпускал. Я присела на колени рядом и прикоснулась к вспотевшему лбу великана. Убрала с лица слипшиеся от пота волосы.

– Мама? – еле слышно проговорил он хриплым голосом.

По коже пробежали мурашки, и я быстро одёрнула руку.

– Не уходи, – умоляюще прошептал он. – Мне так много нужно тебе рассказать...

– Я здесь... – отозвалась я и тут же вернула ладонь на лоб.

Радмир притих, дыхание стало выравниваться, но глаза он всё ещё не открывал. Лежал долго, мне даже показалось, что он уснул, и я уже собралась лечь к себе, как вдруг послышалось:

– Мне нужен план... новый... Не хочу ждать когда Эдвард клюнет на мою уловку с драккаром... Нужно знать самое незащищённое место в замке.

Я вздрогнула. Хотела бы помочь, но ничего, кроме хода на кухню, не знаю. Хотя... Вспомнила, как однажды мы с бабушкой спускались к океану собирать дикий шиповник – плоды у него гораздо крупнее лесного, и настойки из него выходят с более сильными лечебными свойствами. Это было как раз у западной стороны замка, часть которого нависает над океанской пропастью. Там не то, чтобы охрана не бывает, туда, – если ты не птица, – вообще не добраться.

– Западная часть, там охраны почти не бывает, – вдруг вырвалось у меня изо рта.

От удивления я зажала рот рукой. Откуда у меня подобные мысли? Откуда-то пришли новые знания, я опустила руку и продолжила:

– Скальные выступы уходят в океан. Туда можно подойти на плавающем доме.

Произнеся это вслух, я почувствовала себя странно – как будто слова, прозвучав, сделались осязаемыми. Однако великан не шевелился, он всё ещё находился между сном и явью. Может он не понял того, что я сказала, и уж, наверное, не запомнит, когда проснётся. Я убрала от его лба руку.

– Спасибо, мама, – с закрытыми глазами великан широко улыбнулся. – Я приведу к вам мою жену, она тебе понравится... вы подружитесь... я знаю...

Моё сердце заколотилось.

– Мама, я верну вам с отцом ваш дом, – Радмир глубоко вздохнул и продолжил: – Чего бы мне этого ни стоило.

Его голова скатилась на бок, и великан, наконец, уснул.

Я  так осталась сидеть у его ног. Человек, который умел защищать и брать ответственность за судьбы других людей, в глубине души нуждался в поддержке и безусловной любви. О чем это он говорил? Утром непременно обо всём расспрошу.

Сидеть на голой земле было холодно, а оставлять великана одного не хотелось. Захватила со своей лежанки одеяло и примостилась возле Радмира на сене. Почувствовала, что он в насквозь промокшей рубахе. Укрыла нас. Кто бы мог подумать, что воин, похитивший меня из родной деревни, станет для меня милее всего на свете.

Я прижалась к горячему телу Радмира. От ощущения такой близости едва не замурлыкала. Слава Светлому Богу, великан крепко спит и ничего не узнает. Надо будет проснуться раньше обычного. А то со стыда сгорю, если он увидит меня спящую возле себя.

Как и загадывала, проснулась раньше великана. Когда распахнула полог, стояло раннее утро. Солнце только-только поднималось над кромкой леса. У обрыва в стороне океана всё ещё висел туман. Я вышла на улицу.

Вспомнила про шикарные наряды девиц. Невольно ухватила себя за плечи, пытаясь прикрыть своё убогое одеяние. Как же хочется сменить потерявшее вид, опостылевшее, штопанное платье!

Тут хоть плачь, хоть не плачь, нужно садиться и шить новую одежду. Пока Радмир спал, сбегала к ручью умылась, заплела косы и разложила на траве перед палаткой два эдвардовских плаща.

– Светлый Боже! – вырвалось у меня. – А резать-то чем?

Стояла над тканью и не знала, что делать. Бежать в лагерь к Олафу? Но как же не хотелось в оборванном виде попадаться на глаза расфуфыренной лани... Это так огорчило меня, что в одно мгновение напала хандра и захотелось плакать.

– Что делаешь? – неожиданно раздался голос Радмира.

Я вздрогнула и оглянулась. Оказывается, великан уже проснулся и, подперев руку под голову, внимательно наблюдал за мной сидя у входа.

– И давно ты не спишь? – воскликнула я и бросилась собирать расстеленные плащи.

Радмир подскочил.

– Оставь, – потребовал он и жарко поцеловал меня в губы так естественно, словно всю жизнь именно таким образом желал мне доброго утра.

Ноги в одно мгновение стали ватными.

– Лучше примерь мои подарки.

– Примерить подарки? – переспросила я. – Ты привёз мне одежду?

Я едва сдержалась, чтобы не разрыдаться от счастья.

Радмир зашёл в палатку и вышел с холщовым мешком.

Развязал узел верёвки, стягивающей концы мешковины. И одно за другим вынул два платья потрясающей красоты. Отдал мне в руки. Я аж ахнула.

Первое из нежно-голубого шелка, на корсаже нашиты кружевные бабочки разного размера – казалось, будто они вот-вот вспорхнут, а на спине мудрёная шнуровка – самой такое не надеть и не снять. Второе платье из мягкой шерсти цвета лесных фиалок, с привычной шнуровкой по бокам, куда практичнее первого. На его подоле искусной вышивкой распускались бутоны роз.

Мешок не опустел. Радмир залез в него рукой и достал белоснежные нижние платья. Когда он развернул их чтобы показать, я увидела, что никакие это не платья. Комплект исподнего белья состоял из рубахи и отдельной юбки. Как такое можно носить? Если бы не утонченные кружева, подумала бы, что это мужское! Все равно, невиданная распущенность!

Я ухватилась за щёки.

– Светлый Боже!

Признаться, обсуждать предметы нижнего гардероба мне не доводилось ни с кем, кроме бабушки.

– Примерь, – предложил великан.

– Прямо здесь?

– Хочешь, зайди в палатку. – Сказал он.

– Да, пожалуй, – я возвела на него умоляющий взгляд.

– Хорошо, – великан спокойно согласился. – Надень то, что с бабочками. Хочу в нем на тебя посмотреть.

– Оно же совсем не практичное! Только если по дворцу бегать.

– Потом снимешь, – мягко, но настойчиво сказал он. – Надень для меня.

Я кивнула. Схватила в охапку подарки и побежала в палатку. Бережно разложила наряды на лежанке. Ткань на ощупь была такой нежной, что я не теряя ни мгновения, мигом скинула своё старое платье. Увидела шрам на животе с разбегающимися в разные стороны лучиками. На белой гладкой коже живота он выделялся особенно резко. Настроение сразу испортилось. Может у меня получится когда-нибудь его заживить, чтобы следа от рубца не осталось. С воинами же сработало! Значит и себе помогу, видимо, просто времени чуть больше нужно. Выдохнула и перевела взгляд на наряды.

Первым делом надела рубаху, и шрам скрылся. Рубаха едва доходила до бёдер. Следом через ноги надела юбку. Мягкая, из тончайшего шелка, она почти полностью прикрыла мои худые лодыжки. Заправила рубаху за пояс юбки – если не знать, что раздельные они, можно подумать, что это цельное нижнее платье. Потом облачилась в невесомое платье с бабочками – как я предполагала, до шнуровки самостоятельно не добраться. С не зашнурованной спиной подошла к выходу и отогнула край палатки.

Как только Радмир меня увидел, его глаза широко раскрылись. Он взял меня за руку и вывел на поляну. Лучи солнца коснулись моего лица. Я прищурилась и улыбнулась великану. Радмир разглядывал меня и разглядывал, словно интереснее меня для него ничего не существовало.

– Ты похожа на королеву, – сказал великан. – Вот и ходи так.

– Что ты? – возмутилась я. – Где ходить, тут в лагере? Я ж порву его до конца дня. Я даже зашнуровать его сама не могу.

– Так чего молчишь, давай помогу. – Радмир повернул меня к себе спиной.

Дыхание сбилось, я часто задышала. Великан зацепил пальцами шнуровку на талии. Вместо того, чтобы стянуть половинки платья, спустил его к плечам. Через мгновение нежно-голубой шелк скользнул в траву, и я оказалась перед великаном в исподнем – всё равно, что голая! Ладно голая! Такую красоту испачкать в земле?! Я бросилась поднимать платье, но Радмир задержал мои руки. Я выпрямилась. Солнечные лучи приятно погрузили моё тело в сладкую негу. А великан не собирался останавливаться. Он потянул рубаху у пояса, пытаясь высвободить меня из последнего, что мешало ему разглядеть меня полностью.

– Нет! – я ухватилась за край рубахи.  – Там нельзя смотреть!

Я развернулась к Радмиру лицом, не выпуская подола рубахи из кулаков. Моё настроение изменилось в одно мгновение.

– Да что такое? – великан не сразу понял, что я не щучу и снова потянул руки.

– Там шрам!! – выкрикнула я в надежде, что он остановится, и расплакалась.

Радмир убрал руки от рубахи и замер. А потом задал совершенно нелепый вопрос:

– И что?

– Как что? – спросила я, вытирая струящиеся по щекам слёзы. – Он ужасный!

Неужели ему невдомёк, что шрамы украшают мужчин, но не девушек!

Великан почесал заросший подбородок. Повертел головой и увидел перед палаткой заваленное дерево. Взял меня за руку и подвёл к нему. Уселся сам, а меня, обхватив с обеих боков за талию подтянул к себе. Я стояла между его ног, не в силах посмотреть в глаза.

– Я одним глазком, ладно?

Ага, посмотрит он одним глазком. А потом что? Развернётся и уйдёт? Это у воинов случилось заживление чудодейственное, и от ранений почти не осталось следа. А на мне магия Вещего не так сработала, шрам никуда не делся. Но разве великана остановишь?

Радмир не спеша вытянул край белоснежной рубахи из-под пояса. Я задержала дыхание, мысленно готовясь к тому, что подтвердятся мои самые ужасные опасения. Кому нужна жена со шрамом? Великан оголил мой живот. Я затаила дыхание. Он провёл по тоненьким выпуклым ручейкам подушечкой пальца, а потом нежно поцеловал – в то место, откуда месяцем ранее Вещий вынул лезвие ножа.

– Что ты делаешь? – тихо спросила я.

– Ну и досталось же тебе... – Великан притянул меня к себе и уткнулся лицом в мой оголённый живот.

Я еле стояла на ногах. Выдохнула с облегчением и почувствовала как снова по щекам покатились слёзы. Он жалеет меня, но не унизительной жалостью, а заботливой, и в чём-то виноватой. В подтверждение моих домыслов великан прижался ещё сильнее и проговорил:

– Прости.

Провела по его длинным распущенным волосам. Обняла за голову.

– Я хочу переодеться... в то, другое платье.

Великан поднял голову, соображая о чём я ему толкую.

– Платье... – я улыбнулась. – В этом будет неудобно ходить.

– А... конечно, сама справишься?

– Справлюсь!

– Скоро всё будет по-другому, – ответил Радмир и накрыл своими губами мои губы.

Огонь опять заструился по моим венам. В одно мгновение великан снова стал центром моей вселенной. Тихий стон вырвался из моей груди, и я с жадностью ответила на его поцелуй.

Сколько он длился, не знаю. Радмир отстранился первым. Но зачем? Я уткнулась ему в плечо и пыталась отдышаться. Сердце великана часто билось под моей ладонью.

– Я не смогу остановиться, – прорычал Радмир и встал.

Как только Радмир меня увидел, его глаза широко раскрылись. Он взял меня за руку и вывел на поляну. Лучи солнца коснулись моего лица. Я прищурилась и улыбнулась великану. Радмир разглядывал меня и разглядывал, словно интереснее меня для него ничего не существовало.

– Ты похожа на королеву, – сказал великан. – Вот и ходи так.

– Что ты? – возмутилась я. – Где ходить, тут в лагере? Я ж порву его до конца дня. Я даже зашнуровать его сама не могу.

– Так чего молчишь, давай помогу. – Радмир повернул меня к себе спиной.

Дыхание сбилось, я часто задышала. Великан зацепил пальцами шнуровку на талии. Вместо того, чтобы стянуть половинки платья, спустил его к плечам. Через мгновение нежно-голубой шелк скользнул в траву, и я оказалась перед великаном в исподнем – всё равно, что голая! Ладно голая! Такую красоту испачкать в земле?! Я бросилась поднимать платье, но Радмир задержал мои руки. Я выпрямилась. Солнечные лучи приятно погрузили моё тело в сладкую негу. А великан не собирался останавливаться. Он потянул рубаху у пояса, пытаясь высвободить меня из последнего, что мешало ему разглядеть меня полностью.