Текст книги "Подарок для победителя (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

И отпустила всё в пекло.

ГЛАВА 5. МНОГОЛИКАЯ МИЛОСТЬ  

Всплески океана. Откуда-то с небес, со мной говорит бесконечно глубокий голос. Его вибрации, проникая через поры кожи, пронизывают меня насквозь, наполняют знаниями древних провидцев. Все мысли расставляются по полочкам, голова проясняется. Я словно состою из одних звуков.

Вдруг голос исчезает. И вот я уже посреди песков, которым нет ни конца, ни края. Вокруг ни души. Небо несколько раз меняется местами с землёй, а меня, словно песчинку, закручивает в воздушном вихре. Наконец, ветер стихает. Откуда ни возьмись прилетает ворон. Я то ли иду, то ли плыву за ним. Он явно куда-то меня ведёт. Ещё оглядывается, успеваю ли...

Оказалась на знакомой лужайке, окружённой высокими соснами. Их раскидистые ветви, с мягкими, длиной в ладонь иглами, шумят под солёным ветром. Между шершавых темно-коричневых стволов виднеется серая палатка, над входом в которую висит вырезанный из дерева лошадиный череп. Ворон привёл меня к жилищу провидца и исчез.

Только протянула руку к пологу палатки, как меня сбивает с ног волна, и я начинаю тонуть. Вода сомкнулась над головой. Проходящий сквозь водную толщу свет начал тускнеть, и я увидела тянущуюся ко мне руку. Наши пальцы соприкоснулись, сомкнулись в крепкий замок и моё тело вырвали на поверхность. Распластанная на чем-то твердом, я раскачиваюсь на волнах. Нежный солёный ветер развевает спутанные волосы. Хочется скинуть их с лица, но пальцы не слушаются, рука безвольно падает. Провожу подушечками по поверхности, на которой лежу. Гладкое дерево. Над головой огромный багряного цвета полог. Мощный порыв ветра ударяет по нему, и полог надувается. Теперь уже с высоты птичьего полёта я вижу, как, яростно разрывая свинцовую гладь океана, на плавающем доме несется Радмир.

– Он нашёл! Он возвращается! – закричала я, и глаза мои распахнулись.

Постаревший, осунувшийся, с впалыми тёмными кругами вокруг глаз. Склонив надо мной голову, Вещий стоял возле кровати, где я лежала. Я его не сразу узнала, настолько он изменился. Сияние, исходившее от его тела, почти не различалось.

– Я спала? – спросила я Вещего.

Мой голос был слабый, какой-то безжизненный. Язык цепенел так, что слова дались с трудом. Морщась и глубоко дыша, напрягла мышцы и с трудом приподнялась на локтях. Тут же почувствовала, как живот свело жёсткой болью. Тело едва слушалось, словно я ему не была хозяйкой.

– Лежи, лежи, девочка, – проговорил он негромко и, опустив невесомую ладонь мне на плечо, остановил мой порыв. – Мы обманули её. Теперь всё будет хорошо.

Глаза молчаливого, сдержанного пророка, потомка сурового северного народа, наполнились влагой. Я опустила голову на подушку.

– Кого обманули? – прошептала я.

Посмотрела на свои ноги и руки, и увидела, что лежу в одном нижнем платье с распоротым вдоль живота лифом. Рваные края в почерневшей запёкшейся крови. Живот плотно обтянут серыми тряпицами, на которых багровеет пятно, от груди до самого низа живота. Рука потянулась к источнику боли и повисла в воздухе, боясь прикоснуться. Вещий присел на край лежанки и взял в тёплые сухие руки мою ладонь. Я подняла на него глаза. Кожа провидца словно высохла и истончилась, черты лица обострились. Куда делись его молодость и свечение?

– Неважно, – вокруг его глаз, которые проникновенно разглядывали меня, разбежалось множество морщинок. – Это уже неважно.

Я перевела взгляд в противоположный угол палатки, где располагалось ещё одно спальное место. Лежанка, сколоченная из берёзовых стволов с натянутым между собой широким куском кожи. Ни одеяла, ни овчины, какая лежала подо мной, на узкой кровати не было. На земле под натянутой кожей лежала лишь солома. Судя по всему, это была кровать Вещего.

У самого входа, напротив меня стоял широкий по срезу пень, служивший столиком. Он был уставлен деревянными плошками, пузырьками с жидкостью и пучками сухоцветов.

Провидец поднялся, взял со своей лежанки подушку набитую соломой и подложил мне под спину. Принимая полусидячее положение, боль в животе заставила меня стиснуть зубы. Вещий повернулся к столешнице. Отщипнул от веточки тысячелистника и бросил пахучий сухоцвет в ступку. Застучал каменным пестиком по деревянным стенкам. Даже если бы не видела, что это был тысячелистник, без труда узнала его пряный горьковатый запах. Затем из кувшина, что стоял на полу возле пня, провидец долил в кружку воды, размешал содержимое ещё раз. Взял кружку в обе руки, поднёс к губам и что-то прошептал над содержимым.

– Осталось заживить рану. – Протянул мне заговорённое лекарство и добавил: – Хоть это непросто, но теперь уже дело времени. Давай пей и отдыхай.

Я взяла из рук Вещего теплую на ощупь кружку. Приготовленное на моих глазах лекарство на удивление ничем не пахло. Вкус оказался незнакомым. Наверное, были в этом снадобье другие травы, которые я не смогла различить. В голове роилось столько вопросов: и про видения, и о том, что со мной случилось, и кого мы всё-таки обманули и, главное, где сейчас Радмир. Но сделав пару глотков, почувствовала, как веки отяжелели. Я снова уснула.

Сегодня, с того самого момента, как я проснулась, ни разу не увидела, чтобы Вещий присел. Вставать мне не разрешал. На расспросы о Радмире и случившемся отвечал урывками. Потому как всё время носился словно белка в колесе из палатки на улицу и обратно: менял и стирал повязки, готовил разные настои и поил меня, кормил горячим вкусным супом, а ещё без конца читал надо мной заклинания и молился своим Богам. Не до разговоров ему было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Удалось узнать немного. Очнулась я от беспамятства на четвёртый день после ранения. Некоторые воины уже и не питали надежды на моё выздоровление. Так Вещему в твёрдой уверенности и заявили «не убивайся сильно, если что». После этого провидец всех прогнал и запретил к своей палатке подниматься. Предупредил, что спУстится в лагерь, только когда я поправлюсь. Кто ж с Вещим спорить станет?

 – Радмира твоего силком отправил, – сказал провидец разминая ступкой травы для обработки моей раны. – Боги, знаешь ли, открывать одну дверь дважды не будут. Ох, и с трудом он тебя оставлял, когда уходил. Говорил, всё равно что дитя новорожденное в поле бросает.

– Так и сказал? – переспросила я, а сама почувствовала, как что-то тёплое подымается в груди, прибывает и нежно разливается по всему телу.

– Да, – проговорил Вещий и чашку с готовым лекарством поставил на стол. – В путь отправился только после моих заверений, что на ноги тебя поставлю.

– А если б не пообещал, то лечить бы не стал? – Я слегка хихикнула.

– Дьявол тебя, что ли попутал? – всерьёз возмутился провидец.

Когда увидел, что я пошутила, выдохнул и улыбнулся. Глаза, в которых огонь прежде казался потушенным, заблестели. Этот блеск ободрил меня. Стало легче дышать при виде таких его глаз. Буквально за пару минут провидец заметно повеселел, морщинки разгладились. Но мне всё равно, по-прежнему не давали покоя изменения его внешности. Всё гадала, что такого ужасного могло произойти, пока я в беспамятстве лежала. Прежнее свечение, исходившее от его кожи, не возвращалось.

Вещий с ковшом воды присел на край кровати. Поставил его себе на колени, а руками принялся водить над моим животом. Внутри стало жарко. Мне показалось, что от его ладоней ко мне переходит какая-то сила, живительная энергия. Потом он руки убрал.

– Теперь терпи, – он стал размачивать склеившиеся тряпицы и потихоньку их разматывать.

Я скривилась и зажмурила глаза. От боли, конечно, – отдирать от плоти тряпичные ленты, хоть и намоченные настоем ромашки, то ещё удовольствие. Но больше меня страшило то, что там образовалось снаружи и внутри. Только и представляла, до чего уродливо будет выглядеть сросшаяся кожа. Буду ли после этого нужна Радмиру, как прежде?

Вещий, видимо, догадываясь о моих страхах, отвлек одной фразой.

– Видел твоего Радмира, скоро будет. – Всего-то и сказал.

Как только услышала имя великана, вмиг подняла глаза на Вещего.

– Правда? Не обманываешь?

– Как же, обманешь тебя, – усмехнулся провидец. – Скоро сама начнёшь вещать, не остановишь.

И тут я поняла страшную вещь. Мне всё меньше и меньше хотелось вещать. Не было Дара и не нужно! Я готова была отказаться, забыть о своём предназначении, о способности, которая передаётся в нашем роду от бабушки к внучке. Для чего мне вся эта сверхлюдская сила? Помогать другим? Я уже помогла одному... и вот результат... Вещий молчит, но лекарку сложно обмануть. Нож, куда вонзил в меня Бьёрн, уж, наверное, разрезал женское лоно, попал именно в то место, где развивается новая жизнь. Вернее, попал туда, где новая жизнь зародиться ещё не успела, и уже не бывать этому.

Я ничего Вещему не ответила.

– Чего молчишь, разлюбила, что ли?

Моё сердце учащённо забилось.

– Вещий, я ведь не смогу сделать Радмира счастливым.

– Это почему ещё?

– Осчастливить могучего предводителя воинов – значит подарить ему сына. А для меня теперь это стало непосильной задачей. Ты ведь понимаешь о чём я?

– Кажется, понимаю, – задумался провидец. – Только поверь, ты сейчас невероятно далека от истины.

Слова Вещего разозлили меня. Он не на моём месте, чтобы знать, чего я лишилась, и что меня разбило на малюсенькие осколки, которые в жизни не собрать.

– Далека от истины?! – возмутилась я. – Скажи, чего я не понимаю? Того, что пожалела человека, а он чуть меня не убил. Или того, что Радмир откажется от меня, когда узнает, что я не смогу иметь детей? В чём я далека от истины?!

Хотела от злости рассмеяться, как сильно кольнуло в животе. И я скривилась от боли.

– Бабушка говорила, что такие, как мы травницы и ведуньи, должны любить людей независимо от того, хорошо они сделали или плохо. И знаешь что? Она ошибалась. Невозможно любить абсолютно всех.

– Правда?

– Правда, – повторила я за Вещим. – Людям без разницы на чужую боль, их волнуют только собственные жизни. Даже если я, забыв о себе, попытаюсь их спасти, моя судьба станет бессмысленной жертвой. И это – не заблуждение, а холодный разум. Я никогда не смогу простить Бьёрна. Уверенна, что не простит его и Радмир.

Вещий покачал головой.

– И всё же ты не видишь всей картины...

– У тебя всегда передо мной преимущество, – ответила я сухо и устремила на Вещего пристальный взгляд. – Ты провидец, а мне истина никогда не была видна. Но знаешь... хоть мне ещё ничего не открылось, но я уже начинаю сомневаться, а нужен ли мне такой Дар.

– От дара Богов не отрекаются, – сказал Вещий.

Спорить не стала. Наблюдала за его руками, как проворно провидец обрабатывал мои раны.

– Вещий, скажи, за моё спасение ты отдал годы своей жизни?

Мне показалось, что провидец не удивился моему вопросу. Значит, мои подозрения оказались верными. Каким-то образом он рассчитался своей молодостью за мою жизнь. Благодарность и любовь которые я испытывала к провидцу не могла выразить словами. Теперь я перед ним в неоплатном долгу. В моём сердце, кроме бабушки и Радмира, поселился ещё один человек.

– Я лишь звено в более важном процессе.

– Важный процесс – это я? – из моей груди вырвали глухие звуки, которые лишь отдалённо можно было назвать попыткой засмеяться. Напрягать живот было больно. – Боюсь тебя огорчить.

– Дело не в моём огорчении... Мы лишь выполняем Великий замысел. Придёт время, и ты внесёшь свою лепту. Важна лишь вера, а свет сам тебя найдёт.

Вот так поворот... Не уверена, что правильно поняла его слова, но мысль, что меня найдёт свет, а не тьма, согрела.

Не заметила, как за нашим разговором он закончил обработку раны и забинтовал живот. Удивительно, как быстро я заражалась его настроением. И через некоторое время мы уже беседовали о целебных травах, и обменивались рецептами от разных хворей. Я пообещала познакомить его с бабушкой, они-то непременно найдут общие темы для разговора и какими секретами обменяться – только бы с бабушкой всё хорошо было, и она дождалась моего возвращения. С первыми звёздами Вещий, наконец, завершил все дела, мы поужинали рыбной похлёбкой, которую он сварил на костре.

 После ужина провидец зажег свечу. Аккуратно поставил её на землю между нашими лежанками и убедившись, что она не упадёт, лёг на своё место. Лёжа в разных углах палатки, мы некоторое время всматривались в подпрыгивающий над фитильком огонёк. Спать не хотелось, я чувствовала себя странницей из племени Радмира, которая отчаянно ищет путь из лабиринта человеческих поступков, страхов и желаний. Искала внутри себя ответы и не находила. Дать понятное человеческому разуму объяснение поступка Бьёрна я не могла. Не укладывалась в моём сознании движимая им сила, из-за которой он решил убить ни в чём неповинную девушку. Сколько раз не пыталась найти ему оправдание... всё зря.

Прошло дней десять, когда Вещий решился оставить меня одну. Утром проснулась в пустой палатке. Свет просачивался в отверстия между стенками и пологом, озаряя утоптанный пол, столик со снадобьями и лежанку Вещего. Приходила в себя медленно. Потрогала туго перевязанный живот. Сегодня уже не кровило. Рана болела меньше, но всё ещё сильно ныла. Хотелось пить. Решила воспользоваться ситуацией и в отсутствие Вещего попробовать встать. Поднялась на удивление быстро. Окинула взглядом палатку, юбок своих не нашла. Накинула поверх нижнего платья тонкое шерстяное одеяло, которым укрывалась ночью.

Увидела на пне оставленную Вещим для меня кружку. Выпила. Отвар был ещё тёплым. Все лекарства, которые Вещий для меня готовил, имели потрясающее целебное воздействие. Я поняла, что помогали ему в этом не только травяные сборы, а ещё и сила заговоренных слов. Мышцы с каждым днём становились сильнее, в голове прояснялось. Даже шов в месте ранения, который несколько дней назад ужаснул своим безобразным видом, стал заживать. Напоминал сморщенного паука с вытянутыми лапками. Вчера вечером когда решилась на него взглянуть, сначала глазам не поверила, – не иссиня красный, а бледно-розовый. Если дело и дальше пойдёт так хорошо, совсем скоро затянется полностью.

Несмелыми шажками добралась до полога палатки. Словно птенец, проклюнувший скорлупу, осторожно высунула голову за полог. Сердце дрогнуло и часто забилось. Я ощутила страх, как будто за углом притаился хищник. По правде сказать, страхи начали преследовать меня повсюду. И я не всегда могла с ними справляться. Вещий это чуял. Когда страхов становилось слишком много, давал отвар с приятно медово-тягучим вкусом. От него я безмятежно засыпала и во снах видела плавающий дом, на котором возвращается Радмир.

В ослепительных лучах яркого солнца, льющихся с чистого, голубого неба, сверкали искры. Прищурилась – больно было смотреть, да и самостоятельно стоять на ногах было совсем непросто. Подумала даже вернуться в кровать, но лёгкое дуновение солоноватого ветерка задержало меня. Вдохнула. Лёгкие наполнились лёкостью и свежестью. Беспокойно бьющееся сердце постепенно стало приходить в нормальный ритм.

Над головой щебетали птицы. На бугристом стволе сосны, у основания разлапистой ветки, которая нависала над палаткой, ласточки свили гнездо. Из него, едва не вываливаясь, вытягивали чёрные шейки три маленьких птенца. Перелетая по очереди от одного взлохмаченного комочка к другому, ласточка-мать укладывала в нетерпеливые распахнутые желторотые клювики пищу. Стало одновременно радостно и грустно. Обхватила живот руками и горько вздохнула.

Вещий, наверное, бродит по лесу, собирает травы или общается со своими богами. Мой спаситель заметно похудел, осунулся и выглядел почти стариком. Теперь седая борода, обрамлявшая лицо с глубокими морщинами, больше соответствовала его внешнему возрасту. Часто наблюдала, как в заботах перемещаясь по палатке, его движения замедлялись, он чаще присаживался на лежанку отдышаться. Только глаза излучали прежнюю ясность, почти мальчишескую живость. Скоро не меня оставлять одну нельзя будет, а его...

Села на землю у входа в палатку, прислонилась к нагретой солнцем холщовой стенке. Насытившиеся птенцы стихли – наверное, уснули довольные. Мать улетела за новой добычей. Но я не осталась одна. Совершенно чётко, каким-то внутренним чутьём поняла, что у палатки, кроме меня, есть кто-то ещё.

– Вещий? – окликнула я.

В ответ на деревьях, растущих напротив, зашевелилась листва. Кто-то из леса приближался.

– Радмир?! – охнула я, едва не лишившись чувств.

Из зелени кустарников и деревьев, куда обращался вход палатки, вынырнул Эйрик. Его холодный взгляд встретился с моим. Прямой нос, высокие скулы, подбородок чуть скошен – ничего нового, только серые глаза с острым и внимательным, как у ястреба, взглядом. Меня тут же охватило дурное предчувствие. На всякий случай быстро кинула взгляд за его спину – хотела убедиться, что он пришел один. Никого не увидела. Я поднялась.

– Не бойся, – сказал он. – Я не причиню тебе вреда.

– Я должна тебя бояться? – бросила ему в ответ.

Здоровенный воин, надёжный соратник Радмира, был сегодня другим. Как я это поняла, не знаю, волоски на коже заходили ходуном, обоняние обострилось. Он никогда не вызывал той надёжности, которая исходила от Радмира. Эйрик выглядел крепко слаженным, будто постоянно готовый к прыжку. За его поверхностным спокойствием всегда скрывалась природная агрессивность.

Если бы могла выпускать когти, то непременно сделала это. Потому что внезапно почувствовала себя дикой кошкой, загнанной в угол. Страх, преследующий по пятам во время моего выздоровления, улетучился. Неверно оброненное слово или подозрительное движение, и я готова была вцепиться этому человеку в глотку.

А потом неожиданно лицо Эйрика помутилось. Лес за его спиной завертелся, и я словно вернулась в прошлое. Только вижу всё, наблюдая со стороны.

Эйрик, пригнувшись к земле, пробирается в темноте по дощатому настилу. Обходит стороной сходню, ступает аккуратно, бесшумно и, свернув в траву, останавливается возле привязанного к столбу Бьёрна. Достаёт из голени правого сапога нож с костяной рукоятью. Той самой которую чуть позже нащупают мои трясущиеся пальцы торчащей внизу живота. Эйрик вкладывает в связанные руки Бьёрна нож, и молча удаляется.

 Картина с Эйриком и Бьёрном зарябила. Видение исчезло, так же неожиданно, как и возникло. Я снова оказалась на поляне. Передо мной стоит Эйрик. Хищный ястребинный взгляд, ноздри подрагивают. Теперь я знала, что нож убийце передал Эйрик. Но зачем?!

– Я же говорю, не сделаю ничего плохого, – воин ступил вперед и оказался в двух-трёх шагах от меня.

Так вот ты какой на самом деле... Теперь я понимаю откуда у меня все предчувствия. Наконец-то я увидела, что ты за человек... Низкий и бесчестный. Радмир поверил тебе и был за тебя горой. А ты лгал за его спиной... как и предатель Бьёрн.

– Стой, где стоишь, – предупредила я сильным голосом и сама удивилась своему преображению. Произнесла с усиленной твёрдостью и с небывалой энергией.

Ничего больше меня не сдерживало.

– Эй, – в глазах воина промелькнуло замешательство. – Всё хорошо. – Он поднял руки, показывая, что в них нет оружия. – Я просто пришёл узнать, как ты.

В голове не укладывалось. Человек, которому Радмир доверял, точно родному брату, легко ступил на шаткий путь лжи и предательства. Что же ему теперь стало от меня нужно? Уж точно не из благих побуждений пришёл. И время, наверное, выбрал специально – дождался, когда Вещий ушёл.

Или дело не только в этом... Может ли быть такое, что силой Дара меня искушает Светлый Бог? В один момент даря прозрение и неограниченную силу. Желание отомстить было настолько велико, что мне начало казаться: подумай я о смерти Эйрика, – он замертво рухнет у моих ног. И эта мысль ужаснула. Один шаг отделяет меня от пути убийцы. Разве этому меня учила бабушка? Разве этого хочет от меня Светлый Бог?!

– Уходи, – ответила я холодно. – Совсем уходи. Из лагеря уходи.

Воин насупил брови.

– Если уйдешь навсегда, я не скажу Радмиру, что нож Бъёрну передал ты.

Нет, убийцей я стать не хочу. Это совершенно точно. Главное  – удержать себя в руках. Если Светлый Бог решил проверить, перейду ли я на тёмную сторону, он может быть спокоен. Если мне не придётся от Эйрика защищаться, я не трону его.

Эйрик резким прыжком подскочил ко мне и схватил за грудки. Тряхнул так, что искры из глаз посыпались.

– А может, это тебе пора возвращаться к своей бабке? – его лицо страшно исказилось. – Ты причина наших ссор с Радмиром. Из-за тебя он потерял хватку, захотел мира. А я воин! Я кочевник, завоеватель, а не крестьянин! Понятно? А где сейчас твой Радмир?! Сбежал?

– Он выполняет волю ваших Богов. И тебе известно, что он не трус. Чего не скажешь о тебе!

– Молчи, лесная девка!

Эйрик отпустил меня. Я выдохнула и часто задышала. Подняв голову, смотрела на воина прямо и без страха. Его сдвинутые брови разгладились. Моё сердце заколотилось, а всё тело обдало неприятным холодом. Где же Вещий? Чем дольше смотрела в широкое лицо, обрамлённое неряшливой порослью тёмных волос и густой кучерявой бородой, тем яснее становилось: бывший друг Радмира затеял недоброе. А мне всё труднее себя сдерживать.

Предатель злобно скрипнул зубами, резко нагнулся. Вытащил из-за голени сапога нож и одним резким движением приставил к моему горлу. Я оказалась прижатой его телом к стенке палатки. От ужаса у меня заледенела кровь.

– За тебя мне обещали доходное место. – Он облизал губы. – Я буду начальником личной охраны короля. Не хило?

Он щёлкнул языком. Его горячее дыхание коснулось моей кожи, залезло прямо за ворот платья, заставляя мелкие волоски на теле зашевелиться.

– А как же Радмир?

– А что Радмир? – Эйрик скривился и сплюнул. – Он только и мог, что кормить обещаниями.

Я склонила голову к подбородку и посмотрела на рукоять ножа. Представила, как нож отворачивается от моей шеи и направляется в сторону Эйрика. Сперва испугалась: что за дикие образы? Но спустя мгновение мне стало очевидно другое: стоило подумать о том, что я способна дать отпор воину, как кровь во мне тут же вскипела, а тело наполнилось силой. Я просто начала мысленно представлять, как отражаю его напор, и заметила, что представленное тут же воплощается наяву.

Рукоятка ножа в руке Эйрика повернулась сама так, что остриё повелось к голове воина. Одними губами я улыбнулась и взметнула ресницы к бородатому лицу воина. Моя улыбка расплылась, когда глаза у Эйрика от ужаса стали расширяться. Дальше всё произошло само собой, без особого для меня труда, с невероятной лёгкостью.

Рука Эйрика затряслась. Костяшки кулака, сжимающего рукоятку, побелели. Он начал сопротивляться с неведомой силой приближающей лезвие к его горлу. Но усилия воина оставались тщетными. Совершенно не понимая, что происходит, Эйрик с перекосившимся ртом наблюдал за происходящим.

Вплотную упершись в замерший кадык, нож остановился.

– Прекрати, ведьма! – пробасил Эйрик. – Я сделаю, как говоришь.

Я ликовала. Весь его боевой настрой как ветром сдуло. Я запугала могучего и матёрого убийцу! Уж кто-кто, а он точно не ожидал получить от меня отпор. Да ещё какой! Наклонила голову набок и с усмешкой разглядывала ошарашенного воина. Такой огромный и дикий, сейчас он находился в моей власти. На границе жизни и смерти. В один миг исчезли к нему жалость и мои попытки сдержать свою обиду. Если бы не Эйрик, была бы сейчас рядом с Радмиром. Не пришлось бы за счёт силы Вещего выкарабкиваться с тёмной стороны. Провидец бы не откупался годами жизни за моё спасение. Пусть не прямо, а опосредованно, но воин был виновен во всём этом!

Я давала шанс уйти, но Эйрик не захотел им воспользоваться.

И теперь передо мной стоял вопрос: оставлять предателя в живых или нет. Двумя руками он пытался изо всех сил отодвинуть от себя нож, но тот словно прирос к его горлу. Воин смотрел на меня выпученными глазами, словно предчувствуя свою погибель и ничего не мог с этим сделать.

 Одновременно с гневом и диким желанием отомстить, меня заполнило другое понимание: убей я Эйрика, в свои объятья примет меня тьма. Смерть предателя не вернёт мне способность родить сына Радмиру. Мне хотелось зарыдать от несправедливости. Утоли я гнев – нарушу обещания данные Светлому Богу. Если отпущу воина не наказанным – останется обида тяжёлым камнем на сердце. А ещё не известно, что от этого человека можно ожидать в будущем. Два исхода одной ситуации начали борьбу, каждый доказывая право на существование. Голову заволокло туманом, боль подступалась к вискам, растеклась по всему затылку.

Я зажмурила глаза и что было духу закричала:

– Уходи!!!

Мой голос пронёсся над лесом. С веток взметнулись птицы. Мне показалось, что в этот самый момент, кроме биения собственного сердца, исчезли все звуки. Земля начала вращаться в несколько тысяч раз медленнее. Время остановилось. Весь живой мир стал куда-то отдаляться, а я, словно заключённая в безжизненном вакууме, осталась совершенно одна.

Не знаю, столько простояла в темноте. Открыла глаза когда вязкое наваждение внутри начало меняться, отпускать. Звуки леса обрели прежнюю силу. Листва на деревьях зашевелилась. Я подняла голову и поймала озабоченный взгляд Вещего. Он накидывал на мои плечи сползшее на землю одеяло, и нашёптывал «тише, тише».

Я огляделась по сторонам, Эйрика и след простыл.

– Вещий, у меня было видение! – выпалила я. – Светлый Бог показал всё как было на самом деле. Значит Дар проснулся во мне?

Провидец заботливо приобняв за плечи, повел с поляны в палатку.

– Пойдём, всё расскажешь, пока я буду готовить отвар.

Пока он раскладывал на своей лежанке принесённые травы, поведала про Эйрика, про то, как силой мысли удалось от него отбиться.

Провидец внимательно слушал, не перебивал. Положил на столешницу пня отобранный пучок из свежих листьев земляники и зверобоя. Зажег в металлической кружке с прорезями свечу и поставил на неё железную кружку побольше. Налил туда из кувшина воды.

– Значит, проснулся, – подтвердил он. – Но...

– Что но? – нетерпеливо его перебила.

Вещий глубоко выдохнул и погладил свою седую бороду.

– Если бы не тот момент с ножом... я бы без сомнения тебе ответил про твой Дар. Видеть прошлые события, как и будущие – удел ведуний и провидцев. И в первый день нашего знакомства я понял, что ты носитель этого Дара. Только не избирательного, как у меня, а более сильного и глубокого. А тут... тут случилось что-то мне неведомое.

– Может, дело в том, что Светлый Бог ошибся?

– Дитя моё, не тебе ли знать, что Боги никогда не ошибаются. Думаю, тут дело в другом.

– Ну не томи, – я с трудом сдерживала своё нетерпение. – Что ты имеешь в виду?

– Через свои испытания, и верный выбор в пользу жизни человека тебя предавшего, Дар прорицания ты получила. Думается мне, что теперь тебе нужно готовиться принять ещё один Дар.

– Ещё один Дар? – изумилась я. – Какой?

Вещий снял железную чашку с огня. Утопил в ней ароматные травы.

– Есть провидцы которые только видят, – он протянул мне чашку с чаем. – И есть те, кто может менять реальность. О вторых до сегодняшнего дня я только слышал, но ни разу не видел.

Разбудили меня крики и лязг оружия. В первые минуты не могла понять, что происходит. Вещего в палатке не было. Впопыхах нацепила на нижнее платье юбки и выбежала на улицу. Низкие серые тучи плотно затянули небо. Дул холодный ветер.

У самого края холма стоял Вещий и смотрел в сторону лагеря. Подбежала к провидцу и ужаснулась. С вершины холма наш лагерь просматривался как на ладони. И сейчас там шла настоящая бойня.

Воинов Кровавого Эдварда, а я их сразу опознала по шлемам с красными перьями, было намного больше, чем людей Радмира. Хоть каждому из них под силу было держать натиск двух, а то и трех королевских воинов, сил всё равно не хватало.

– Надо что-то сделать! – закричала я как полоумная и не раздумывая рванула на поле боя.

– Куда?? – Вещий схватил меня за локоть. Его лицо исказилось ужасом. – Чем ты им поможешь?

– Помогу! – закричала я. – Эйрику же не дала себя убить, значит и тут справлюсь!

Я побежала вниз с холма лавируя между деревьев, нимало не заботясь о нависающих сучковатых ветках, что цеплялись за одежду, царапали руки и лицо. Вещий за мной. Стремительно выбежала из леса и помчалась по полю к смотровой вышке, а потом вдруг замерла. Остановилась как вкопанная. Мне оставалось пробежать шагов двадцать, и я бы оказалась в лагере, когда у вышки появился воин в доспехах и в шлеме с красным пером. Увидев меня, он немного опешил, затем вскинув окровавленный меч на плечо, решительно двинулся в мою сторону.

– Стой! – кричал не поспевающий за мной Вещий. – Вернись!

В панике, я часто задышала, и даже сделала пару шагов назад. Но заставила себя успокоиться и вспомнить ощущения, которые сопровождали меня во время разговора с Эйриком. По телу прошло тревожное тепло от подскочившего в крови боевого настроя. Появилась уверенность, что я справлюсь. Мысленно представила как идущий ко мне воин останавливается, не в силах сделать ни одного шага. Выжидаю. Про себя повторяю желаемое. Снова жду... В торопях шепчу молитву Светлому Богу. Жду ещё. Расстояние между нами неминуемо сокращается. Не происходит ничего подобного, что получилось у меня провернуть с Эйриком! Совсем ничего! Я уже различаю бешенный взгляд воина, и невероятный страх остро врезается в моё сознание.

 Светлый Боже, да что же это такое? Куда делся мой Дар?!

Подбегает запыхавшийся Вещий и загораживает меня спиной. Становится между мной и приближающимся воином.

– Немедленно отсюда уходи! – бесстрашно встал на мою защиту провидец. – Я отвлеку!

– Дар! – кричу ему сбивчиво. – Дар, он не работает!

Воин на ходу снимает с плеча меч. До нас с Вещим остаётся шагов десять не больше. По щекам больно ударило несколько крупных дождевых капель.

– Да беги же! – отпихивает меня Вещий, но вместо того, чтобы сделать как он говорит, я упала на землю.

Посмотрела на приближающегося убийцу затравлено-тоскливым взглядом, не выражая никакого страха, но лишь безграничное отчаяние. Почувствовала как из глаз полились слёзы. Что ж я за ведунья такая которая меняет реальность?! Себя защитить смогла, а спасти от смерти воинов Радмира не получается! Ещё и Вещего так жестоко подставила – из-за моей самонадеянности он первым примет удар.

Воин закинул меч за спину и отпихнул ногой провидца. Приготовился рубить мою плоть, как вдруг из щели металлических пластин защищающих грудь воина, появилось лезвие. Сильный толчок в спину сбил его с ног, заставил осесть на колени. Доспехи загремели и воин рухнул на землю замертво.

Спасителем оказался воин из нашего лагеря.

– Оба, – взревел он. – Бегите отсюда! Живо!