Текст книги "Подарок для победителя (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Дошла до западной смотровой башни. Кроме сторожевых на вышке, за мной никто не следил. Поймала себя на мысли, что если бы охранников не было, мне всё равно не убежать: ни еды, ни лошади, ни знания местности.

Дошла до первых деревьев, и углубилась в лес, влажный, полный птичьего щебета и пересвиста. Солнечный свет перемешивался с бархатом лесного мрака, цеплялся за ветви столетних вечнозеленых великанов. Я перешла по камням ручей. Звуки, издаваемые голодными мужчинами, до меня долетать перестали. Весь остальной, суетливый мир как бы остался за лесной границей. И теперь уже даже самые стойкие солнечные лучи и те, рассеивались в зелёной густоте, и мало-помалу стали блекнуть. Каким же родным мне показался этот лес! Без труда начала различать растительность. Она здесь ничем не отличались от нашей: подорожник, крапива, кровохлёбка, полынь, да душица. Сквозь зелень невысоких кустарников без труда узнала краснеющие плоды брусники. Насобирала всё, что понадобится Байлу. Ещё бы солодку найти, тогда бы выздоровление в разы быстрее пошло...

В поисках заветной травы, вскоре вышла на открытую местность. Прислушалась, не показалось ли? Нет, не показалось! Где-то неподалёку кто-то разговаривал. На всякий случай спряталась за широким стволом сосны. Мало ли, у кого ещё имеются планы напасть на лагерь Радмира.

Замерла. Каково же было моё удивление, когда один из голосов оказался мне хорошо знакомым. Принадлежал он Радмиру! Почему-то мне тут же захотелось вылететь из укрытия и высказать всё, что думаю о нём думаю. Сколько ж можно изводить бедную девушку? Ни поговорить нормально, ни объясниться. В конце концов, не я себя похитила, не я привезла себя в лагерь чужаков и не я сама себя обесчестила. За одно это он обязан хотя бы извиниться! А не обижаться как ребёнок, не желать со мной знаться, только потому, что отказалась его поцеловать. Но любопытство взяло верх. Чего это они секретничают? И я заставила себя притормозить, прислушалась.

– Если кошка долго ждёт мышку у норки, то у обоих есть шансы на успех, – раздался приглушённый голос Радмира. – Я верю в свои силы.

– И я в тебя верю, – послышался размеренный мягкий тембр Вещего. – Ты знаешь, что стал для меня больше, чем сын. Я поклялся исполнить волю твоего отца. И вместе мы вернём Южный Резуон законному наследнику. Но сейчас я должен предостеречь тебя: нельзя недооценивать врага. К тому же... – Вещий умолк и через мгновение продолжил: – Мы не знаем, кого Эдвард взял в союзники. Ему до восточных территорий рукой подать. Пойми, мы не отступаем. Мы возьмём своё, но сделаем это так, как никто не ожидает. И в итоге замок будет наш!

Я застыла, вслушиваясь в каждое слово. Опять они собрались нападать на Кровавого Эдварда, и теперь уже, видимо, отступление не предвидится. Что ж за судьба у меня такая – тайком узнавать о готовящихся государственных переворотах? День ото дня не легче... А что это за новость про законного наследника... Если Король захватил власть незаконно, то кто же тогда должен править?

– Когда руны советуют выдвигаться? – через мгновение спросил Радмир.

– Боги открывают дорогу сегодня ночью.

– Я тебя понял, – собрано ответил великан. – Сделаю как ты говоришь.

Голоса умолкли, и послышались удаляющиеся шаги. Я выдохнула. Слава Светлому Богу, не заметили. После подслушанного разговора почему-то стало нарастать чувство сильного беспокойства, словно приближалось что-то ужасное. С их слов поняла, что предстоит ещё одно путешествие верхом на лошадях. Нет, против животных я ничего не имею. Мне нравилось заглядывать на королевскую конюшню: угощать коней припасённой морковкой, ласково гладить горячие вздрагивающие бока, а иногда, расчесывать щёткой гриву. Я наблюдала за грациозностью животных, вглядывалась в тёмные омуты круглых глаз. Всегда думала, что они понимают гораздо больше, чем нам кажется. Но на этом взаимный обмен любезностями оканчивался. Если бы Радмир насильно не усаживал меня дважды в седло, сама бы я ни за что не села на лошадь верхом. Неужели мне вновь придётся испытать эти мучения? Ну уж нет.

По-хорошему меня не отпустят, значит, придётся убегать. Я принялась составлять план. Пока лагерь будут в суматохе собирать, проберусь к запасам. Возьму лепёшек, наструганной сыровяленой дичи и воды, чтобы хватило дня на три. Незаметно проскользну мимо охраны и со всей мочи побегу в сторону, откуда мы приехали. Доберусь до таверны, про которую говорил Байл, а там Светлый Бог даст, найду дорогу к дому. Дальше тянуть некуда, хватит с меня военно-полевой жизни. Я даже взбодрилась от этих мыслей. Сделала шаг назад и, как назло, наступила на сухую ветку. В этот самый момент за спиной раздался хруст. Опомниться не успела, как меня грубо схватили за локоть.

– Что ты тут делаешь? – глухо спросил Радмир нависая надо мной скалой.

– Гуляю, – ответила я и ловко увернулась из его рук. – А что, нельзя? Вон, траву от кашля для Байла собираю. Твои воины болеют, а ты и в ус не дуешь.

Я кинулась к кустарнику с калиной. Под раскидистой веткой росли фиолетовые колокольчики солодки.

– Я тебя оставил в лагере, – великан наморщил лоб. – Ты что, надумала убежать?

– Нет, – я растерялась, не ожидая от него такого проницательного вопроса. – Конечно, нет.

– Тогда следишь за мной? – Радмир наступал.

– Вот ещё! Делать мне больше нечего.

– Правда, что ли, траву для парня собираешь?

– Ну да...

Я затеребила цветы солодки, чуть было не растерзав с них все лепестки. Вроде и правду сказала, травы-то лечебные я нашла, но в то же время и побег замышляла! Только встретившись с великаном, все эти мысли показались такими мелкими, такими глупыми, такими дурными... Смотрю на него во все глаза, а в голове одна мысль: «куда ж я теперь без тебя?».

– Мне надо уехать... – раздалось как гром среди ясного неба. – Этой ночью.

Я потеряла дар речи. Смотрела на него как рыба, раскрыв рот.

– Но ты останешься под моей защитой. С тобой будут обращаться так же, как и при мне.

– Как уехать?! Один, без нас? Куда?

– Этого я сказать не могу...

– Хорошенькое дело получается, – возмутилась я.  – Для чего тогда ты меня сюда привёз? Сам говорил, что я вам нужна... А в итого просто поиграл и бросил?! Меня между прочим, бабушка дома ждёт.

У меня из глаз брызнули слезы.

Великан аж опешил.

– Ты что, плохо слышишь? – он схватил меня за плечи. – Я не бросаю... Я вернусь, и очень скоро.

– Ты просто не имеешь права сейчас уехать, – прошептала я, шмыгая носом. – Слышишь?

– Это почему еще? – Радмир едва заметно улыбнулся.

– Да хотя бы потому... хотя бы потому... что я твоя жена... – выпалила я. – А это означает, что по твоей глупости я лишилась Дара!! Что я скажу бабушке?! Как мне жить без Дара дальше, я же всю свою жизнь его ждала!

Над бровями великана появились мелкие морщинки и поползли вверх.

– И теперь, чтобы избежать позора, – я отчаянно продолжала изливать всю свою боль. – У меня нет другого выхода, кроме как, всегда быть рядом с тобой. Как жена, понимаешь? Иначе, если ты уедешь, все захотят со мной.... провести время... Как тогда мне быть?!

Радмир прищурился.

А я закрыла лицо ладонями и зарыдала.

От стыда внутри горели все потроха, колени дрожали, и мысленно я молила Светлого Бога поразить меня молнией. Но не одной, а чтоб сразу всеми, какие имеются! Но небеса никак не разверзались. Не происходило ровным счётом ничего: кроме того, что меня по-прежнему удерживал за плечи великан. Наконец, он разжал пальцы, плечи мои опустились.

Радмир сделал шаг назад.

– Жена? – переспросил он и его брови взметнулись, а губы медленно разъехались.

А потом... он расхохотался. Да так громко, что казалось все молнии мира одновременно забили с небес, – только вот не в меня, как я надеялась, а вокруг нас. Радмир смеялся долго, от души, хватаясь за живот, растирая ручищами брызнувшие слёзы, мотая головой из стороны в стороны.

– Хватит смеяться! – не выдержала я. – Признайся, ты воспользовался моим состоянием в первую же ночь, когда я спала без памяти. И... сделал то, к чему только и пригодна твоя природа!

– Пригодна моя природа? – переспросил он сквозь смех. Если он и старался успокоиться, получалось у него не очень хорошо. – Да ты что, в лесу выросла?!

– Вообще-то, да... – обиделась я. Почувствовала как по щекам разлился румянец. Да что там щёки, у меня всё тело запылало. Как ещё платье не вспыхнуло...

– Что ещё, кроме моей природы, бабушка тебе рассказывала?

А ничего мне бабушка не рассказывала! Меня-то бабушка к чему готовила? Она лишь не уставала повторять: «Сначала Дар, потом любовь». И я прилежно следовала её советам. Наверняка, любой сорванец из деревни имел познаний о супружеской жизни на порядок больше, чем я. Только я ни за что не признаюсь в этом громадному великану. Больше всего меня изводило отчаяние от утраченного Дара. И то, как придётся бабушке объясняться с Королём. Он же захочет вернуть обещанные ему мои способности. А теперь, выходит, что бабушкина жизнь под угрозой. Но разве понять это грубому, выросшему в скитаниях, воину?

– Научила меня наблюдательности! – с достоинством заявила я.

– Продолжай! – сказал Радмир и важно сложил руки на груди, будто я порола несусветную чушь. – Слушай, а как ты пришла к таким выводам?

Чтобы не тешить его самолюбие и показать, что я не лыком шита, решила выложить всё, на чём держалось моё подозрение. Поймать, так сказать, великана с поличным.

– А почему с тех пор, как я появилась в вашем лагере, никто не заигрывает со мной? Не пускает в ход плоские шуточки? Даже в замке охранники смотрели на меня, облизывались, как зверюги плотоядные. А тут все сторонятся, будто я какая-то прокажённая. И знаешь, я думаю, что это всё по твоей вине!

– То есть тебе хочется, чтобы реакция моих воинов была обратной? – он снова загоготал. – Не такой... скромной?

– Нет! Конечно нет! – Я испугано охнула. – Меня всё устраивает! Но признайся, что причина их поведения в тебе.

Радмир прокашлялся.

– Скажу тебе вот что. Между моими воинами не принято зариться на меч брата, – серьёзно ответил он. – Не заглядываемся мы на то, что нам не принадлежит. Да, в лагерь тебя привёл я. И только поэтому уважается моё решение, а вовсе не потому, что я сделал тебя женой. Случись такое, ты бы запомнила каждое мгновение, уж поверь.

– И ты ни разу не прикоснулся, пока я спала?

– Нет, – он улыбнулся, сдерживая смешок.

– Светлый боже… – прошептала я.

Если я не жена Радмиру, значит, Дар остался при мне? И я без причины его подозревала и зря устроила этот дурацкий допрос?! Я рванула в противоположную от лагеря сторону. В то мгновение было всё равно куда, лишь убежать от позора, который я сама на себя навлекла.

Путь оказался коротким.

На бегу поймали меня за талию и вместе мы покатились по мягкой траве. В нос ударил знакомый с детства лесной запах. Голова закружилась. Великан обхватил меня, словно обнял могучими крыльями и прижал к земле. Опираясь на локти, он взял в свои ладони мою голову... Я сдавленно застонала чувствуя на себе тяжёлое мужское тело. Возразить против неожиданной нашей близости не успела, как великан наклонился близко-близко. Наши губы почти соприкоснулись... Как же захотелось забыть все бабушкины наставления...

Может и правда, как говорит Радмир... в пекло всё?

Мы ещё долго лежали на мягкой траве и разглядывали проплывающие облака. Моя ладонь покоилась в его горячей руке. Не заметили как солнце начало садиться. Вот-вот наступит вечер, и заря запылает пожаром. Так бы и не уходила от великана ни-ког-да. Дождались бы первых, дрожащих на небосклоне звёзд и растущего молодого месяца. И говорили бы о всяких глупостях. И не было бы никаких войн, захватов и переворотов... Было бы лишь одно оно – всепоглощающее счастье...

Но Радмир вдруг напомнил:

– Мне нужно уехать. Вещий говорит, эту возможность упустить нельзя. Ему в видениях открыли место, где древние спрятали драккар.

– Драккар? – переспросила я. Слово это я слышала впервые.

– Это огромный дом, который плывёт по волнам туда куда ты захочешь, – объяснил Радмир. – Почти как огромное облако по небу, только по морю, и на нём можно путешествовать.

Он выпустил мою руку и перевернулся на живот. Нежно провёл рукой по голове, по выбившимся из косы волосам.

– Однажды, я тебя на нём увезу.

– Куда? – забеспокоилась я. – Мне на земле надёжнее.

– Тебе будет надёжно везде, где буду я.

Счастливая улыбка расползлась по моему лицу.

– И что мы будем делать?

– Управлять.

– Мы ж не короли, – я засмеялась. – Хоть у правителей это всегда плохо получается, но всё же пусть государственными делами занимаются они. Бабушка говорит, что с помощью своего Дара я смогу только направлять Кровавого Эдварда, отговаривать от дурных поступков...

Великан шумно втянул воздух.

– Ну... допустим, не все правители жадные сумасброды, и не только Эдвард достоин править. Я о другом... Мы будем управлять своими судьбами: открывать новые земли, знакомиться с чужими традициями, соединять враждующие племена... Мы будем на земле вершить мир, и к нам присоединятся многие.

– Ничего себе... Вы это с Вещим придумали?

– Нет, конечно. Такое разве придумаешь. Вещего, меня, и тебя тоже, – нас выбрали. Это наш путь. И тебе твой дар дали не просто так. И мы не случайно встретились.

– Но у меня нет ещё никакого Дара! – засомневалась я.

– Это вопрос времени, – сказал он невозмутимо, словно вопрос о моих способностях был давным-давно решён, а великану через видения Вещего, по большому секрету, об этом решении сообщили. – Не думай об этом.

– У меня голова закружилась от твоих слов, – я спрятала лицо в ладони.

Отняв мои пальцы, великан поцеловал мои глаза, и снова перекатился на локти, нависая надо мной.

– А зачем тебе сейчас нужен плавающий дом? – мне хотелось засыпать его какими угодно вопросами, чтобы хоть немного перевести дыхание от близости наших тел. Про плавающий дом было конечно интересно, но разве можно думать о чём-то другом, когда весь мир надо мной – могучий воин...

Радмир с желанием подхватил мой вопрос.

– Кровавый Эдвард наверняка захочет посмотреть на него своими глазами.

– И что потом?

– Мы выманим его из укрытия, и захватим замок.

– А по другому никак нельзя, чтобы без жертв?

– По-другому нельзя, – отрезал великан.

Слегка придавливая меня тяжёлым телом, Радмир не двигался. Я чувствовала как о мою грудную клетку часто бьётся его сердце. Не помню, дышала ли тогда... кажется, нет. Застыла и кожей впитывала мужские прикосновения. Приоткрыв рот он разглядывал мои глаза с нескрываемым наслаждением, водил пальцами по губам. Словно в мельчайших деталях старался запомнить образ. В одно мгновение показалось, что ещё немного, и, откинув все правила и обязательства, он накинется и проявит хищную суть.

Но тут вдруг послышались возгласы пирующих воинов.

– Уже ужин, а мы даже не обедали, – рассеянно заметил Радмир  медленно наклонился и поцеловал меня в лоб.

Конечно, я не могла видеть, но воображению причудилось, что в этом самом месте, где он коснулся меня губами, ни больше, ни меньше – засияла звезда. Самая яркая, путеводная, которая скрепила наши судьбы. Не важно на какое время или расстояние нам придётся разлучиться.

– Я вернусь.

Уверенность в этом запечаталась в сердце вместе с сияющей звездой, оставленной его поцелуем.

Радмир шумно втянул носом воздух. Улыбнулся. И я поняла почему. В вечернем воздухе, обнимаясь, танцевали наши души. Не было уже отдельного мира могучего воина. Перестал существовать одинокий мир травницы. В эту ночь родились «мы». Наши взгляды переплелись, глаза улыбались только нам известной тайне. Он опустил голову на моё плечо. Зарылся лицом в распущенные волосы.

Так мы пролежали пока не раздался боевой клич. Я даже поморщилась, когда с полсотни воинов в один голос зарычали "р-р-ра!"

– Веселятся, – шепнул на ухо Радмир и приподнялся. – Пропустить бой Эйрика нельзя.

Он неторопливо привстал на колено. Такой огромный, а грациозный как дикая кошка. Взял мою руку в свою, горячую и сильную, помог мне встать. Моя ладонь провалилась в его. Без труда в ней поместилось бы еще четыре таких же. Но он сжимал мою.

– Кого-кого, а тебя без ужина оставлять нельзя. Чего доброго накинешься на кого-нибудь!

Никакого голода я не чувствовала, но спорить не стала. Хотелось плакать – от счастья. Сердце переполняла щемящая нежность, и теперь оно успокоилось, билось ровно от тёплого ощущения защищённости и безопасности.

Через лесок, мимо ручья, спустились к смотровой вышке, дошли до лагеря. Дорога показалось обидно короткой. Пока шли, размышляла над его словами о захвате замка. Вот почему мужчины не могут по-другому? Всегда нужно кому-то что-то доказывать. На вышках уже горели факелы. С травы мы шагнули на доски и пошли мимо палаток. Подошли к кухне, за которой уже виднелись огненные всполохи костра. Кажется, веселье воинов не прекращалось с самого обеда. Да уж, их жизнелюбию можно только позавидовать.

– А обязательно нужно отбирать у нашего Короля замок? – спросила я, надеясь, что получится избежать новых кровопролитий.

Он остановился и разжал пальцы, сжимающие мою ладонь. Кожу сразу пробрала морозящая дрожь.

– Ты многого не понимаешь, – отрезал он.

– Объясни, – попросила я. – Можно же жить, не причиняя другим страдания?

– Тебя послушаешь, так можно подумать, что ваш Эдвард всех устраивает.

– Он совсем не устраивает, – замотала я головой. – Хоть других королей я не знаю, но Эдвард... он... Он ужасный! Он само зло. Но так же я знаю, что придёт другой король и всё повторится сначала. Ему так же нужно будет кормить своих кромешников, завоёвывать чужие земли, мериться силой с другими племенами...

– Может, стоит разорвать эту закономерность?

– Для чего? Чтобы всё повторялось и повторялось?

Пыталась открыть воину глаза на правду, а он упрямый, не понимал, что ничего не изменить. В лучшем случае можно повлиять, смягчить дурной пыл властителя, а от перестановки фигур ничего не изменится. Придёт другой и случится всё тоже самое, только народ от переворотов пострадает. Светлый Бог избирает нас, травниц, и проявляет свой Дар прорицания чтобы мы в обход тёмных сил, имея в душе только чистые и светлые помыслы зароняли в ожесточённые сердца правителей добро. К ведуньям Короли всегда прислушиваются. Преподнести видение – целое искусство. Бабушка говорила, что ценнее своей жизни для королей ничего нет, а значит это самое слабое место любого правителя. Моя задача суметь такие подобрать слова, чтобы опасаясь за свою жизнь, он не натворил больших бед. Я была уверена, что смогу влиять на планы Кровавого Эдварда. Его я знаю с детства, видела отчего он приходит в ярость, а в какой момент можно к нему подступиться, чтобы он выслушал. А что хочет Радмир? Приведёт нового человека, которому и ведунья окажется не нужна. Не станет прислушиваться к мудрым советам. Такие беззакония начнутся, что мама не горюй!

– Как для чего? – удивился великан. – Чтобы всем жилось сытно.

– Ты  имеешь в виду себя... и своих воинов.

– В тебе говорит страх. Почему ты всего боишься? Если не пробовать изменить свою жизнь, никогда не узнаешь, какой бы она могла стать в случае победы.

Что ж он такой упёртый?! Никак не хочет слушать. Я ему одно, а он другое. Одни победы на уме.

– Да! Ты всё правильно понял! – крикнула я так, что на нас обернулись сидящие к нам спинами воины. – Я очень боюсь перемен, изменений и особенно государственных переворотов. А знаешь, почему? Потому что в эти времена всегда, слышишь, всегда страдают ни в чём неповинные люди! В этом я никогда, никогда не стану тебе помогать! Светлый Бог передаёт по нашему роду Дар не для этого. Если ты готов на такие жертвы, значит, ничем не отличаешься от Кровавого Эдварда.

Радмир замер глядя на меня в упор чуть расширенными глазами. Тёмно-синие его глаза на миг приобрели стальной оттенок, а ноздри затрепетали.

– А сейчас послушай меня, – великан нагнулся к моему уху и вкрадчиво произнёс. – Даже то, что ты говоришь, не повод отдавать мерзавцам то, что принадлежит тебе по праву. Нравится тебе это или нет, но я верну замок. Если Вещий сказал, что ты мне в этом поможешь, так тому и быть. Ты это сделаешь.

– А если нет?

– Не спрашивай, о чём потом пожалеешь.

– Ты хочешь сказать, что тебе нужен лишь мой Дар, а не я?

Радмир рыкнул как дикий зверь.

– Да, мне нужен только твой дар, – его верхняя губа агрессивно дёрнулась. – Я к воинам. Голодная – иди есть, нет – отправляйся в палатку.

И он ушёл. Ушёл туда, где громче всего разносились крики разгоряченных мужчин, в самый центр мужицкого веселья. А я осталась одна. К глазам подступили жгучие слёзы. Изо всех сил старалась не разреветься. Обида на великана смешалась с внезапно накатившим страхом. Ему же ничего не стоит в гневе расправиться со мной, как с противником на поле боя. Наверное, доказывая свою правду, я немного переборщила. Да и Радмир хорош! Заладил одно: отобрать, вернуть, восстановить справедливость...

Суматоха у костра лишь усилилась. Энергия бравых воинов рвалась наружу, долго, без дела племя завоевателей не удержать. Увидела возле костра сидящего на пне Олафа и направилась к нему. Розовощёкий повар, недолго думая, схватил чистую чашку, и от души плюхнул в неё ароматную, горячую кашу.

– Добавки не проси, – предупредил он весело. – И так отбивался, чтобы последнее не отобрали. Где тебя носило?

Взметнул на меня свои маленькие шустрые, похоже, подогретые пивом, нетрезвые глазки.

– Что-то случилось? – спросил он участливо, на сколько это получилось в его состоянии.

– Нет, нет, всё хорошо, – я постаралась улыбнуться и спросила. – А можно немного мяса?

Хотела успеть к бедному пленнику, накормить его, воды дать, потому что, если верить великану, жить бедолаге оставалось недолго.

Повар прищурился.

– Миленький Олаф, ну пожалуйста, – протянула я нежно и сложила перед собой руки. – И одну лепёшечку...

– Разоришь ты меня своим аппетитом, – проворчал повар. – Возьми на кухне, но только одну! – сказал пьяненький Олаф, и, видимо, хотел рассказать где именно взять, как повалившись на землю рядом со своим котлом, захрапел сочно и раскатисто.

Светлый Боже, дай исполнить задуманное – пусть никто меня не заметит, как буду для пленного выносить еду с кухни Олафа. Находилась кухонка в шагах десяти от костра. Пару секунд поразмышляла, как встать и подойти к ней, не привлекая внимания. Огляделась вокруг. Тут неожиданно один здоровяк подскочил и двинул кулаком в плечо товарища. Тот не долго думая набросился на него. Мужчины повалились на землю и начали бороться. Как мне показалось, завязалось дружественное мордобитие. Зрелище приковало внимание остальных зевак. Воины сразу обступили дерущихся. Некоторые стали подбадривать их криками. Радуясь неожиданной удаче, я пробралась к полевой кухне никем не замеченная.

Снаружи она походила на все остальные палатки в лагере, разве что была длиннее. Я откинула холщовый полог, скользнула внутрь и огляделась. В душном воздухе резко выделялся запах лука и чеснока. Менее заметными, но отчётливо различимыми, я уловила запах пахучих кореньев петрушки и сушённых листьев смородины. В самом центре стоял груботёсанный стол, вдоль стен расставлены набитые чем-то мешки, в углу корыто с наваленным сковородами, да котелками. Развязала бечёвку на первом попавшемся мешке у стола. Он оказался набитый ячменными лепёшками, вынула две, должно хватить. Где Олаф прятал куски наструганного сушёного мяса пришлось поискать. Пока искала, задела железный кувшин стоящий между мешками. Он оказался пустым, но больно тяжелым. Уронив его на большой палец ноги, чуть не вскрикнула от боли. Согнувшись, растирая ушибленный палец, увидела под столом ещё один плотно набитый мешок. Развязала и облегчённо выдохнула – там оказалось мясо. Укрыв в карманах юбки лепёшки и сухую мясную вырезку, отправилась исполнять задуманное.

Если в военном лагере я единственная, кто способен проявить сострадание, так тому и быть. Великий смысл запрятан не только в громадных планах Радмира. И я докажу это твердолобому великану. Уж тогда-то он заберёт свои слова обратно... А за моим Даром увидит во мне обычную девушку, а не оружие для исполнения своих алчных планов. Я покажу ему, как раскрыть сердце нуждающемуся рядом. Как не пройти мимо того, кому действительно нужна поддержка и понимание! На деле покажу, а не на разговорах. Оступиться каждый может. Неужели человеку нельзя дать право на исправление своих ошибок? Милосердие – вот о чём мой Дар. И если Радмир до сих пор этого не понял, то моя задача показать ему обратное.

Я осторожно высунулась из палатки и с опаской взглянула на воинов. Судя по всему, сегодняшняя попойка ничем от вчерашней не отличалась: мужчины были заняты спором, пару человек, перевернув распиленное бревно, устроили бой на руках. Сплошное веселье! И не скажешь, что прошлой ночью на лагерь напали.

Варвары они и есть варвары.

От кухни по дощатому настилу перешла на следующую улочку, и оказалась у палаток, за которыми прикован к столбу Бьёрн. Пройти ещё шагов десять и окажусь на месте. Пламя от костра хорошо освещало сходню, доходило до небольшого проёма между палаток, где находился пленник. Разглядеть, что возле него кто-то околачивается, не составляло труда. Но воины развеселились и я надеялась, что на какое-то время они будут отвлечены. Я направилась к столбу. На всякий случай, сделала вид, что выискиваю сухие ветки для костра.

Оглядываясь, подошла к пленному совсем близко, так, что услышала потрескивание факела, воткнутого тут же рядом возле столба. Грязный, с запечённой по телу кровью несчастный не мог пошевелиться. Руки связаны сзади верёвкой, а металлический браслет до язв натёр щиколотку. Наверное, от увиденного у меня волосы встали дыбом.

Бросила взгляд на рванные языки пламени и вдруг показали мне судьбу этого человека: Кровавый Эдвард взметнул меч и оборвал жизнь бывшего товарища Радмира. Слегка замотала головой прогоняя ужасное видение прочь. Лишний раз убедилась в слабости своего Дара. Я точно знала, что пленника казнят сегодня ночью. Кровавый Эдвард тут совершенно ни причём. Только откуда эти неправдоподобные и страшные картины?

– И в таком виде ты будешь биться на мечах? – спросила я.

Покачивая головой, пленник медленно поднял на меня глаза. С трудом разлепил губы пересохшие губы.

– Я тебя помню, – прошептал он. – Ты Ария.

– Откуда ты знаешь... – удивилась я, но тут же спохватилась. – Ладно, не будем терять время.

Выпавшее из складок юбки сыровяленое мясо слегка оживило пленника.

– Руки, – прошептал он. – Прошу… затекли совсем…

– Сейчас! – Я кинулась к нему за спину развязывать верёвку. – Потерпи...

С пятой попытки мудрёный узел поддался. Пленник обхватил запястья в том месте, где верёвка оставила следы. Молча долго растирал.

– К сожалению, цепь я снять не смогу, – сказала я, опустив голову. – Закон воинов ты знаешь... Но я принесла еды. Вот! Держи.

Оказалось, что пленник не ел вторые сутки, и только я вручила ему лепёшки и мясо, он тотчас жадно на еду набросился. Наши с ним разговоры на этом кончились. Словно дикий зверь рычал, яростно разрывая зубами сушёные мясные волокна. Понятное дело, когда в желудке долгое время не было ни крошки, не до болтовни. Я уселась на землю рядом.

Воины у костра загоготали – ну и славно, пусть ещё подольше не обращают на нас внимания. Я терпеливо ждала, пока Бьёрн насытится.

Через некоторое время, когда он почти всё съел, увидела, как с насиженных у костра мест начали подниматься люди. Ну всё. Это за пленником. Видно, пришло его время. Вручат меч и прикажут драться. Это если бедолага сможет поднять оружие. Судя по его состоянию, ему и стоять будет нелегко. Лишний раз утвердилась в правильности своего поступка. Дав немного подкрепиться, хотя бы скрасила человеку последние минуты его жизни.

– Доел? – поторопила я его. – Мне нужно снова завязать тебе руки, прости...

Он смиренно завёл руки за спину. Перед тем, как наклониться к его запястьям, посмотрела в карие глаза частично скрытые взлохмаченной чёлкой. Теперь взгляд пленника не казался мне таким уж измученным. Дерзкий, полный злобы демон схватил меня за руки и прошипел в лицо:

– Привет от короля.

– О чём ты?

– Он приказал, если ты не вернёшься, то пусть не достанешься никому. Поэтому ты идёшь со мной прямо сейчас!

– Так нельзя... – я дёрнула руки, но бессилие воина как рукой сняло. Меня удерживали стальные холодные пальцы. – Ты... ты... предатель!

– Так и есть, – согласился он. – Лучше пять минут предатель, чем всю жизнь мертвец.

– Я же к тебе с добр...

Договорить я не успела, слово оборвалось и где-то затерялось. Руки мои уже никто не держал. Желудок свело судорогой, дыхание сбилось. С ужасом схватилась за живот – там, где разлилась резкая жгучая боль. Пальцы коснулись твердого предмета. Опустила глаза и только через несколько мгновений сообразила, что из живота выглядывает рукоятка ножа. Первая здравая мысль, которая пришла – найти Радмира. Не сделала и шагу, как ноги подкосились и я стала оседать на колени. Где-то рядом услышала лязганье цепи. Наверное, пленник расстегнул оковы. Рядом толкались разъяренные воины. Помню их широко раскрытые глаза. Мужчины что-то яростно кричали, но доносившиеся звуки перемешивались и рассеивались как туман.

– Нож! – сладким мёдом по венам разлился голос Радмира. – Откуда  у него нож?!

Любимый великан склонился и нежно обхватил руками мою голову. И мы с ним вдвоём погрузились в приятную колыхающую негу. И он обнял меня, так же волнующе как тогда в первый раз меня приняли воды океана. И набежал ветер, и обдувал наши счастливые лица. Мимо пролетели три ласточки. «Какое счастливое, воркующее семейство», – подумалось мне. А потом мы сами, птицами, широко расставили руки и рассекали необъятный морской простор. Всё случится так, как говорил великан. Надо непременно ему об этом сказать, но я спросила:

– Мы в плавающем доме?

Горячие ладони великана убаюкивали, усыпляли, укачивали словно на волнах. И уже я была в них маленькой бьющейся ласточкой, крошечной птичкой в громадной неприступной колыбели. Страшно захотелось спать. Глаза закрывались, но я всеми силами цеплялась за тёмно-синюю бездну, где оставался мой великан. Отчего-то она всё время куда-то ускользала. Лицо Радмира удалялось всё дальше и дальше до тех пор, пока не превратилось в невесомое облачко. А потом облако распалось на миллиарды звёзд. Безликое чужое небо, открывшееся моему взору показалось, запредельно холодным. Я заметалась от одной безжизненной звезды к другой. Всякий раз обжигаясь их ледяным дыханием. Снова одна. Закрутились события и времена. Уже не понимала, в чьём теле, в какой жизни, в каком мире я нахожусь. С единственной мыслью, что великан отыщет меня, выдохнула остаток воздуха.