Текст книги "Подарок для победителя (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 8. ДВАЖДЫ ЗАЛОЖНИЦА  

Я раздвинула занавеси шатра и с книгой в руках вышла на улицу.

Уже совсем стемнело, только между палаток светилось дрожащее пламя угасающего на сходне костра. Оттуда изредка доносился смех, но в целом стояла тишина. Настил под моими шагами негромко поскрипывал. Лёгкий осенний ветерок сослужил отличную службу – пылающее огнём лицо постепенно остыло, дыхание выровнялось, и мне удалось немного успокоиться.

Шла я к Радмиру с одной мыслью. Хоть он и говорил, что подождёт времени, когда я сама буду готова к серьёзным отношениям, самой предложить великану подвиг Ниссы я бы ни за что не решилась. Но испытать на нём природное обаяние и обольщение, о которых говорила прислужница принцессы, спровоцировать на то, чтобы великан чаще обо мне думал, можно попробовать. Проверю, как на Радмира действуют женские чары.

Только вот, с чего начать?

Нашла его на сходне. От жаркого пламени в очаге остался костерок с несколькими поленницами, поддерживающими небольшое тепло. За столами кроме Радмира и рыжебородого гостя никого не оказалось. Руководители грядущего похода сидели напротив друг друга и оживленно беседовали. После дневного разгула они оставались совершенно трезвыми: разговоры их были разумными, а речь бодрой.

Взглянула на широкую спину великана и от представленной фантазии залилась краской. А что, если бы в шатре не Нисса с воином были, а мы с Радмиром. Как бы наши обнажённые тела смотрелись в пламени свечи? Было бы это таким же завораживающим зрелищем? Если я испытала потрясение лишь наблюдая за любовным танцем других людей, что же случится, когда произойдёт всё между нами на самом деле? Так хочется с великаном поделиться! Дождусь, когда останемся вдвоём, и решусь не только книгу показать, но и расспросить, как всё бывает, когда на самом деле.

Я подошла к столу, где сидели мужчины. Радмир бросил на меня удивлённый взгляд и долго не отводил глаз. Я не сразу сообразила, в чём дело. Когда поняла, что во всем виноваты мои распущенные волосы, которые я не успела заплести, довольно улыбнулась, осознавая, что рыжебородый тоже на меня смотрит. Неужели всё так просто? Одна незначительная деталь может придать столько обаяния? Выходит, знания, о которых поведала Нисса, не такие уж и сакральные. Однако, привлекать внимание посторонних мужчин мне не хотелось. Села на стул  рядом с великаном, скрываясь за его плечом.

– Женщины приносят сладкий грех в наш мир, – ухмыльнулся гость, видимо, тоже заметив моё нехитрое преображение.

– Думаю, что не все женщины способны на это, – ответила я. – Есть те, кто несут чистоту и мир.

– Уверен, Радмиру интересно обратное, – гоготнул рыжебородый.

– Я выросла среди приспешников Кровавого Эдварда, – нахмурилась я. – Если бы вела себя иначе, то сейчас тут не сидела бы.

– Расскажи нам про Эдварда, – попросил меня великан, как мне показалось, чтобы отвлечь гостя от моей персоны.

– Он непредсказуемый, жестокий, ни с кем не советуется. Его приспешники устраивают внезапные набеги на местных, но Король их не останавливает. Он не доверяет никому, даже своему Советнику. Мне кажется, боится, что рано или поздно его предадут свои же люди. А ещё он мечтает стать Великим на все времена, завоевать столько земель, сколько ни у кого до него не было.

– Он может хотеть чего угодно, – резко вставил Радмир. – Это не означает, что у него что-то получится.

– Если бы Эдварда было так легко уничтожить, – бросил рыжебородый, – кто-нибудь уже давно сделал бы это. Слышал, замок брали в осаду, и народ пытались уморить с голоду. Бесполезно. У Эдварда запасов на месяцы вперёд.

– Это правда, – согласилась я. В памяти всплыли события прошлой осени, когда осада замка Кровавого Эдварда затягивалась, но главные ворота не открывали.

– Наблюдать за ним с холмов толку нет. Для этого я привёл драккар! – с вызовом ответил великан.

– А если разобьётся о скалы? – спросил гость и уставился на Радмира. – Мне доводилось часто бывать в гостях у твоего отца. И всякий раз поражался удачной местности, какую выбрали для постройки этого замка.

Лицо у рыжебородого было твёрдое, решительное.  На труса он не был похож, его озабоченность больше походила на осторожность опытного воина.

– Всё будет хорошо, – проговорил Радмир и похлопал гостя по плечу. – Боги на нашей стороне. Вещий заверил, что они даруют нам победу. Его видения ещё никогда меня не подводили.

– Если боги выбрали нас для борьбы с Эдвардом, так тому и быть, – закивал рыжебородый. – Но знаю одно: когда твой отец повёл людей  в бой, все верили, что победят. В день его гибели случилось что-то, что он не смог предотвратить.

– Ты о чём?

– Видать, не все видения показали.

Я заметила, что Радмир напрягся, но не произнёс ни слова. Мне тоже не понравились недвусмысленные намёки приезжего. Колдуны и провидцы с помощью знаков и предзнаменований предсказывали битвы всем правителям. Когда б мой дар в своё время раскрылся и меня бы стали готовить на служение Кровавому Эдварду, я бы тоже этим занималась. Искала бы путь, по которому прольётся меньше крови. Кому как не посвящённым в тайные знания разговаривать с богами? Чтобы расшифровать послания требуется немало умений и сил. Никто в мире не застрахован от ошибочных видений. А это целое искусство. Потянешь не за ту ниточку и выйдешь на ложный след. Ошибиться легко. Однако, не приезжему судить о жизни Вещего. Тем более, не ему обвинять в ошибочных видениях, когда кроме слухов, у воина за плечами ничего не было. Я хотела уже заступиться за Вещего, которому и вовсе, жизнью обязана, но рыжебородый меня опередил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Согласен, всё в прошлом, – миролюбиво произнес он. – Сейчас наш военный вождь – ты. Я просто хочу знать, почему ты так уверен в победе?

Чего добивается гость Радмира? Если приехал с помощью, так давай её, а не провоцируй на сомнения! Только их сейчас великану не хватало.

– Мы должны атаковать, – жёстко проговорил Радмир. – Наша победа зависит от неожиданного нападения. Пока они сообразят, что произошло, мы поймаем Эдварда в ловушку и убьём его. Если боги в очередной раз проверяют меня на стойкость, так развлечём их!

Я содрогнулась от слов великана. В них чувствовался несгибаемый дух победителя, который чётко знает, чего хочет. Никаких сомнений ни в его голосе, ни в его сердце не было.

– Почему бы и не развлечь? – Чужак мгновенно подзарядился азартом великана. – Именно это я и хотел от тебя услышать. Боги и впрямь тебя любят, раз ты до сих пор жив.

Радмир удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Через пару дней лагерь разделим. Основная часть людей отправится водным ходом, а женщины с охраной и пожитками поедут на лошадях. Ну а остальное… вроде мы с тобой обсудили.

– Ну, раз всё решено, – рыжебородый опираясь ручищами о столешницу, кряхтя, поднялся. – Я спать. Спокойной ночи. – Пожелал он нам.

Я почувствовала облегчение, когда он ушёл. Мы с великаном остались на сходне одни. Никто нас не должен был потревожить. Показавшийся между облаками месяц озарил его лицо, словно высеченное из камня. От воина, закалённого ужасами военных походов, всегда сквозила решительность, что было неудивительно. Но сейчас я почувствовала от него настороженность, словно великан очнулся от дурного сна.

– Для своих людей ты вроде символа их боевого духа, непоколебимой веры в победу. – сказала я.

– Они ждут, что я сделаю их богатыми. Им всем нужно серебро, золото и женщины. Чтобы они и дальше были со мной, мне нужно хорошо платить за их работу.

– А что нужно тебе?

– У меня свои битвы.

– Одна из них твой замок?

– Он – мой, – твёрдо проговорил Радмир. – И когда я его завоюю, желаю видеть в нём свою королеву.

Великан пристально посмотрел на меня. Я заметила в них внутреннее сопротивление. На ум тут же пришла Пенни. Её имя включало в себя мой страх. Явившись из неизвестной мне стороны, оно означало мои обрушившиеся мечты. Никак не осмелюсь спросить о его договорённости с отцом Пенни. Не потому ли, что боюсь услышать самое страшное?

– Люди связаны клятвами. Кто их нарушает, становится самым презренным из людей.

– Но тебе что-то мешает выполнить своё обещание?

– Да. Потому что я не раб. Никому не дано править моей судьбой, кроме меня. Я хочу видеть рядом с собой счастливую женщину. И хочу быть счастлив с ней сам.

Лицо Радмира сделалось жёстким. Я слушала его с тем чувством удивления, которое испытывают люди при виде чего-то пугающего и одновременно желанного.

– Но ты согласился…

– И я сдержу слово, – прервал меня великан. – Но для этого мне придётся от кое-чего отказаться.

 Радмир глубоко вздохнул. Глянула в напряжённые тёмно-синие глаза и поняла, что выбор будет для него серьёзным. Великану нужен был плавающий дом, чтобы вернуть замок и поселить в него свою королеву. Отцу Пенни взамен плавающего дома – выдать дочку замуж за короля. А мне нужен был великан. Почему Светлый Бог не пошлет мне знака, что это возможно?

– Что это? – поинтересовался Радмир, заметив на моих коленях книгу.

Я почувствовала как запылали кончики ушей. Великана хмыкнул и повторил вопрос:

– Я чего-то не знаю?

Я набрала воздуха побольше, соображая, как бы лучше отвлечь его, но тут открыла рот и выпалила всё как на духу. Поведала о том, что мне пришлось стать свидетельницей постельных игр Ниссы и чужака, и о том, что зная о моём присутствии, прислужница не прекратила своё занятие, а наоборот, во всех красках и ракурсах открывала мельчайшие подробности. И всё это в тайне от своего возлюбленного! Кто её возлюбленный, знать не знаю, но Нисса уверена, что это её суженный. А книга Пенни, которую Нисса дала почитать, так вообще, настоящий сборник непристойностей!

Великан некоторое время молча меня разглядывал, для удобства даже голову наклонил на бок. Уголки его губ стали приподниматься, и уже через мгновение воин искренне и широко улыбался. Как и в первый день нашего знакомства загляделась в его тёмно-синие глаза.

Ну вот, применила, называется, женские чары. Курам на смех!

Чтобы остудить пылающие щёки, я приложила к ним ладони, а потом, чтобы Радмир не стал задавать уточняющие вопросы, не нашла ничего лучше и стала рассказывать про Вещего, про то, как он меня выхаживал, и что на самом деле он гораздо добрее, чем показался мне в начале. И что от него действительно исходил солнечный свет, просто другие люди его не видят. А теперь, вообще, вряд ли увидят, потому что он заплатил слишком высокую цену за мою жизнь. Теперь, чувствую себя в неоплатном долгу.

– Да, он мужик, что надо, – Радмир сделал небольшую паузу. – Вы оба – всё, что у меня есть...

Я кожей почувствовала его искренность, хотела кинуться к нему в объятья и самой признаться, что и у меня также.

Он молча поглаживал массивный подбородок и, нежно улыбаясь, на меня смотрел. Потом спросил прямо в лоб:

– Так, говоришь, книга тебе понравилась?

– Мне? – чуть не взвизгнула я.

Ответить не получилось, потому что в том, о чём я думаю, боюсь признаться самой себе. Разве можно вот так запросто спрашивать о таком сокровенном? Хотя, какое же это сокровенное?! Самое что ни на есть постыдное! Восстановив по памяти все рисунки в красках и подробностях, а следом, страстных Ниссу с воином, у меня захватило дух. И не найдя подходящих слов, я так и сидела перед Радмиром как рыбка пойманная рыбаком, беспомощно раскрывая и закрывая рот.

– Холодает, – прошептала я. – До звёзд в палатку бы добраться.

– Книгу-то ты верни, думаю, когда ты будешь готова, мы и без неё ещё лучше сделаем.

Светлый боже! Стыдно-то как! Спросить шутит он или говорит правду, мне не хватило смелости. Так как я на шутки была не горазда, и блеснуть в ответ на каверзный вопрос не получилось, я просто спросила, недвусмысленно, не маскируя своих истинных чувств, так как есть:

– Точно?

– Уверяю.

Я кивнула.

Радмир наклонился к моему лицу и задержался на несколько мгновений. Осторожно убрал со лба прядки. В омутах тёмно-синих глаз я разглядела, как сквозь темнеющие тучи начали то тут, то там сверкать звёзды. Робкие небесные искры замелькали в его зрачках, словно осыпая меня драгоценными самоцветами. Моё сердце обмирало от близости наших тел, от обволакивающей воздух уверенно спускающейся ночи, в которой мы были одни.

Кого я пытаюсь обмануть? Вот нисколько не хотелось никуда идти, не хотелось даже с места трогаться. Магия, исходившая от его глаз, не давала придти в себя. Я видела в них мерцающие ярчайшим свечением звёзды, одну единственную дорогу, по которой, взявшись за руки, мы идём в одном направлении, к одной единственной цели... А ещё счастье. Много счастья, настоящего, полного, глубокого, проникающего в каждую клеточку тела. Счастье, от которого кружится голова. Счастье, которое побуждает преодолевать любые преграды и совершать самые необычные поступки во славу наших родов, наших предков.

Наше с ним счастье.

Великан слегка наклонился, и мы коснулись друг друга губами. Ощутила соль, которая оказалась слаще мёда. Нахлынувшее волнение сбило дыхание и переливающееся из великана тепло меня согрело. Беспорядочные, обжигающие поцелуи касались щёк, глаз, лба, и, кажется, на лице не осталось ни одной клеточки, которой бы великан не коснулся губами. Почувствовала, как за талию обхватила его сильная рука, и по телу растеклась блаженная истома. Лишь сейчас я заметила, как сильно Радмир изменился. Жесткие черты лица смягчились, стали нежнее. От прежнего пугающего напором великана не осталось и следа. Что-то неуловимое, разлитое во всех чертах, преображало его. Я осмелилась и коснулась ладонями его колючих щёк. В этот же миг фоном отступили от меня и лагерь с воинами, и сборы к замку Кровавого Эдварда, и бабушка, и мой дар, и даже Пенни.

Вот взяла бы и, если бы было в моих силах, остановила время. Замерла бы рядом с ним бабочкой в сладком, тягучем меду: только он и я. Пусть пролетают мимо минуты, часы, годы, меняются короли, перестраиваются города, лишь мы оставались всегда друг для друга.

Но, судьбы не избежать.

– Сила Богов! – сдавлено произнёс Радмир, когда над нашими головами раздался певучий и звонкий девичий голосок.

Великан высвободил меня из своих объятий, и я резко отодвинулась от него.

– Вот как ты договор с моим отцом исполняешь, – Пенни задрала нос.

Её окружала темнота, но в отражении лунного света мне показалось, что её золотые волосы отдают мистическим сиянием. На улице холодает, а безукоризненно белый шерстяной плащ принцессы был выткан из такой тонкой шерсти, что, казалось, не только светился, но и просвечивался. Видимо, он неплохо её согревал, потому что озябшей она не выглядела.

Я посмотрела на Радмира, а он – на меня.

– О… моя книга… –  Пенни хмыкнула и я кожей почувствовала неприязнь. Стыд-то какой, наверняка Нисса расскажет, что я рылась в сундуке Пенни.

– Прости, – стала оправдываться я. – Нисса знает, что она у меня. Я собиралась вернуть, правда.

– Пожалуйста, не забудь, – Пенни поморщилась.

Разозлилась сама на себя. И зачем взяла? Чтобы выслушивать обвинения капризной богачки?

– Какая муха тебя укусила? – спросил Радмир. Пенни дернула плечом. – С Куртом поругались?

Она сузила глаза:

– Курт узнал про брачный договор и не хочет тебя расстраивать. Сказал, что между нами ничего не может быть.

– Вот оно что… – протянул великан. Пенни накрутила на указательный палец свой золотой локон, и так и не выпустила из рук, похоже, не осознавая, что делает.

– И знаешь, что я решила? – с вызовом спросила она, бросив на Радмира пытливый взгляд. Тот смотрел на неё, не проронив ни слова.

– Отец простит тебя, если наш брак не будет счастливым, но если ты нарушишь ваш договор, он тебя никогда не простит.

– Обещание, данное твоему отцу, я сдержу. Ты станешь королевой.

– Я, конечно, верю в чудеса, – с сомнением произнесла Пенни. – Но я не такая наивная, как твоя Ария.

Я сглотнула. Всё это время она не повернула головы в мою сторону. Внутри стала накапливаться горечь от её слов, и от того, что не могла ей ничего сказать в ответ. Взглянула на великана и в один миг разозлилась на него! Он тоже молчал, как и я… Но я-то молчу не потому, что страшно задеть её чувства. Лишь когда руки великана сжались в кулаки, у меня возникли сомнения в его невозмутимости. Выходит, он тоже старался держать себя в руках, чтобы Пенни не натворила беды?

Но у этой чертовки, кажется, не было никаких границ. Она села справа от Радмира и прикоснулась к его руке, лежащей на колене. Начала обводить каждый его напряженный палец.

– Я считаю, что нам есть о чём поговорить, – проворковала принцесса. – Ты так не думаешь?

– У меня есть выбор?

Губы Пенни растянулись в улыбке. Она покачала головой.

– Мой отец любил повторять, что я родилась под покровительством Фортуны. Я проделала такой долгий путь, не для того, чтобы остаться ни с чем.

Я резко встала. Дальше терпеть унижение не было сил.

Радмир снял ладонь принцессы со своей руки.

– Не буду вам мешать, – сказала я и решительно направилась в свою палатку.

– Ария, – властно окликнул Радмир. – Не уходи. Сейчас Пенни скажет,  что желает, и пойдёт спать.

Я остановилась и обернулась.

– А она с нами и в постель пойдёт? – бросила принцесса Радмиру.

– Ты с ума сошла? – сердито сказал Радмир.

– Завтра же я отплываю домой на моем драккаре, – отчеканила она, делая упор на слове «моем». – Или ты со мной поговоришь! Прямо сейчас! И вообще, будущим супругам иногда нужно и наедине оставаться, тебе не кажется, милый?

Я сделала то единственное, что должна была сделать, – побежала прочь.

Совсем недавно, каких-то несколько месяцев назад, я не знала этого человека. Мой мир был понятен и ровен, все поступки предопределены и предсказуемы. Выучившись мастерству целительства, дальше следовать зову Дара и принять судьбу вещуньи. В каком-то смысле я уже была помолвлена. И не было другой истины кроме пути, по которому шли женщины нашего рода. Бабушка предупреждала, что Дар ревнив и не терпит иного вмешательства. Только сейчас начала догадываться, почему столько препятствий возникает у нас с Радмиром на пути. Причина, по которой нам не быть вместе, стара как мир. У моей мамы не было Дара, но она была счастлива в браке. Бабушка же посвятила жизнь Дару. У её матери дом был полон детей, а у дома её бабушки стояли очереди за настойками и мазями. Дело не в Пенни, не в договорённости великана с отцом принцессы, – всё уже решено за нас наверху. Что бы я ни делала, не быть мне женой великана. Дар с чувствами несовместим. Не даром раскрылся дар, когда Радмира не было, а с тех как вернулся, не пришло ни одного видения. В этой невидимой схватке побеждает Светлый Бог. Мне ли тягаться с его силами? Зарождающееся без нашей воли чувство, вдыхающее пламень в человеческую жизнь, огонь, вдохновение, создающее движение самой жизни, никогда не должно мешать планам мироздания. Не мы выбираем путь.

Мы просто следуем Великому замыслу.

Убегая с ходни в темень, не разбирала дороги, опомнилась, когда, обливаясь слезами, стояла у входа в палатку Вещего. В голове мелькали колкие мысли. Сначала они метались хаотично, а потом вдруг улеглись в одно мгновение:  находиться в лагере мне больше не имело смысла. Надо уходить, и чем раньше, тем лучше. Брать ничего с собой не буду. Только хотела зайти в палатку, как услышала знакомый голос:

– Ария.

Резко обернулась, и не приглядываясь, увидела очертания провидца. Хоть свет, исходивший от его тела, давно потерял былую яркость, на фоне лесной тёмноты подрагивающее мерцание нельзя было перепутать ни с чем.

– Надо поговорить, – бросил он.

Со стороны обрыва доносилось равномерное тягучее дыхание океана. Пока Вещий спускался, вытерла кое-как слезы.  В палатку впустил меня первой. Две лежанки да сруб, заменяющий стол, – вот и все удобства, в которых я жила всё это время. На столе отбрасывая прыгающие тени, стоял подсвечник со свечой, и несколько деревянных кружек с плошками. Выходит, Вещий приходил, пока меня не было.

– Мне было видение, – начал он, когда я уселась на лежанку.

Провидец взял со стола две кружки, одну подал мне. Я сделала глоток, по вкусу чай мелиссы, только чем-то подслащённая. Из второй отпил он сам.

– Радмиру идти в море надо сейчас, – хмуро произнёс Вещий и добавил. – Пока Большая буря не пришла. К сожалению, боги не дают мне увидеть, что будет дальше.

– Насколько мне известно, он так и собирается делать, – в висках застучало. – Он тебя слушает.

– Не в этом дело, – Вещий поставил кружку на стол. – Мне открывается лишь начало видения. Остальное я хочу увидеть через тебя.

– Через меня? – я вытянулась спиной. – Я же не знаю твоих богов, а Светлый Бог избирательно показывает видения. И не по моему требованию, а когда сам решит.

– Когда сам решит? – гаркнул на меня Вещий. Его лицо исказилось в такой яростной гримасе, что мне сделалось по-настоящему страшно. – Думаешь, сидишь на полянке или бродишь себе по лесу, а он только и ждёт, когда застать тебя в подходящем расположении духа? А что ты сама делаешь для того, чтобы твой Дар развивался?

С широко раскрытыми глазами я уставилась на него, не зная, что произнести в защиту.

– Дар в тебе такой силы, а ты…  тратишь его на сопли! Пойми, не в видениях твоя сила, и не в быстром заживлении ран. Ума ещё не нажила, вот правда, к колдунам не ходи.

Вещий в сердцах сплюнул под ноги.

Потеряв дар речи, я только и смотрела на суровое лицо провидца и еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Так грубо провидец со мной никогда не разговаривал.

– Подожди… рано или поздно начнёт предназначение рода следовать за тобой по пятам, как миленькая начнёшь принимать всё таким, какое оно есть, – буркнул он и загремел на столе плошками. Небрежно бросил в кружку какого-то сухоцвета. Из другой плошки вылил на травы воды, прошептал что-то на непонятном мне языке и всучил мне. – Если до дурной головы никак не доходит, значит надо помочь.

Я растерялась. Приготовилась отпить, подсунутую мне жидкость, но Вещий резко придержал мои руки. Обмакнул два своих пальца в воду – большой и указательный. И я заметила, как на их кончиках возникло слабое свечение. Он легонько потёр между собой пальцы и свет из бледного и холодного превратился в яркий и теплый. Все равно, что в палатке зажгли вторую свечу. Провидец поднес руку к моему лбу и пальцами слегка коснулся переносицы.

Почувствовала жжение, а потом провалилась в бездну, водную – ни верха ни низа не видать. Раскинув руки в стороны, замерла, пытаясь сообразить куда попала. Но бездушные волны раскачивали меня, словно куклу, давили ото всюду водной толщей, не давая вздохнуть. А потом закружило всё, завьюжило и увидела словно со стороны как скалами вздымаются волны, и обрушивают всю свою мощь обратно в разбушевавшийся океан.

Увидела в этом ужасе Радмира и его плавающий дом. Захлёстывает его с людьми в пучину со страшной силой. И было одно спасение в лучах далёких зелёных звёзд, но за плотной водной стеной, великан никак не мог их разглядеть. Наконец, Радмир замер у носа плавающего дома, и я поняла, что он ухватился за какой-то ориентир, и увёл людей от неминуемой гибели. Прокручивает время события дальше, и вижу, что с разрушениями, но добрался великан с воинами до незащищённой стороны замка Кровавого Эдварда, как и планировал. Видела я и как вернулся замок к законному владельцу, чьи предки воздвигли крепость, облагородили наше поселение, и дали жизнь моему великану. Увидела я и ещё кое-что, от чего дышать стало трудно. В ушах зазвенело, а на темя словно опустилась раскалённая ладонь.

Вернули меня боги Вещего к Радмиру в тот самый момент, когда оставила его для разговора с Пенни. Знать не хотелось, о каких своих просьбах шепчет великану коварная принцесса! Но видение возникло из ниоткуда, так же ясно, как и картина с бурей.

– Прошу об одном, скажи Курту, чтобы ко мне вернулся, – услышала голос Пенни, доносился он издали, глухо. – А сам если хочешь, тешься в постели со своей скромницей.

– Если любит, вернётся, – сухо ответил Радмир, и его голос оказался таким же глухим и далёким.

Так ей Курт нужен или Радмир?! На какие непонятные отношения она толкает великана?

– Да нет, же! – Пенни почти срывалась на крик. – Ты для него как брат! Он считает, что предаёт тебя! Если хочешь, детей твоих за своих приму, как настоящих наследников! Ты только в выигрыше. Но… слышала, о чём воины шепчутся.

– О чём?

– Ария твоя была ранена в живот.

– И?

– Вряд ли она понесёт. Пусть она ведунья и лекарка, но мой тебе дружеский совет, поищи себе другую женщину, которая сыновей тебе подарить сможет. А то, что ж это за король без наследников? А я рожать не собираюсь, и не мечтай!

В голове помутилось, в ушах зазвенело и застучало. По всему телу разлилась страшенная боль, словно от раны ножевой. В сердце камнем хранила я от великана эту тайну. От осознания её у меня застывала кровь в жилах. Открыть её человеку, без которого свет становится мраком, благодаря которому зарождающийся день озаряется радостью, я не могла. Вернее, должна была! Радмир узнать об этом должен был первым! Но признаться, раскрыться в том, что я не смогу родить ему сына, было тяжело даже себе. А теперь… всё стало неважное… мелочное… пустое…

Очнулась от кошмара на лежанке скрутившись калачиком. Вещий обтирал моё лицо тряпицей, смоченной в холодной воде.

– Что Радмир? – услышала голос провидца. – Доберётся живым на своём драккаре?

– Радмир попал в страшенную бурю!

– Про бурю я знаю, – допытывался Вещий. – Он выжил или нет?

– Да, выжил, выжил!

– Тише-тише, – отголоски его мягкого голоса возвращали меня в сознание. – А говоришь, богов не знаешь...

– Лучше бы... – выдавливались с трудом. – И не знала никогда.

Мир вокруг меня словно окаменел, не могла ни двинуться, ни расплакаться.

– Дурёха, что ты несёшь!

Медленно моё сознание возвращалось в тело. Зрение наконец прояснилось, и я посмотрела на провидца. Он опустился возле лежанки на колени и бережно взял мою руку в ладони. Не произнося ни слова, не шевелился, наблюдал, как я собиралась силами произнести то, что меня изнутри раздавило.

– Скажи, – пролепетала я уже не в силах сдерживать слёзы. – Будет ли нужна Радмиру жена, неспособная родить наследника?

Без дальнейших объяснений понял Вещий, о чём я толкую. Кому как не ему известны последствия того страшного ранения. Как из лап хищного животного вырывал, каждую минуту сражаясь за мою жизнь.

– Будет, будет тебе, – скупо успокаивал меня Вещий, гладил теплой ладонью мои холодные руки. – Не все пути нам ведомы...