Текст книги "Подарок для победителя (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– А давай проверим, – его вкрадчивый голос опалил меня изнутри. – Правду бабка про твои хвалёные способности наговорила или соврала, как ты мне сейчас.

В голосе его не было ни злости, ни горечи – в нем звенело леденящее кровь безразличие. Или мне так показалось... Но совершенно очевидным было то, что этот человек готов на все. Мы смотрели друг другу в глаза, и каждый видел своё. В моих он мог видеть только растерянность. А вот в глазах Короля я увидела кровь. Потоки крови! И начнёт она проливаться прямо сейчас!

– Проявите сострадание, не совершайте того, что вы сейчас задумали! – взмолилась я. По спине пробежал холодок тревоги. Нет, я не видела своей гибели, но кожей чувствовала приближение другой беды, чужой. Чьей же?!

– Ты колдунья, вот и прояви свои способности, а заодно сострадание, – сказал Кровавый Эдвард и всадил свой меч в шею Бьёрна, который стоял в шаге от короля. Лицо бывшего воина Радмира беззвучно скорчилось от боли. Могучее тело в самом рассвете своих лет мешком рухнуло на пол и испустило дух.

Я сдавлено выдохнула.

– Оживи его, – приказал Кровавый Эдвард.

– Как? – я уставилась на Короля. – Вы же убили его. В нём больше нет жизни. Я ничего не могу сделать.

Воскресить – не тоже самое, что поднять на ноги тяжелобольного. На такое не способен ни один человек. Король не в своём уме.

– Тогда будешь развивать свой дар в темнице, – он склонился к мертвецу, вытер окровавленный меч о его плащ и пристегнул оружие к своему ремню на поясе.

– Я ничего не стану развивать, – проговорила отчётливо, по слогам.

– Посмотрим. – Глаза Кровавого Эдварда зловеще сверкнули, а брови свелись у переносицы. – Как поступаю с предателями, ты увидела. А чтобы лучше думалось, в камере будет кому тебя наставить на верный путь.

Его слова рикошетом разлетелись по серым стенам и больно, десятками ледяных игл, разом вонзились в самое  сердце. От догадки, кто со мной может оказаться в темнице, подкосились ноги.

ГЛАВА 10. ВОЗВРАЩЕНИЕ  

Меня завели в мрачную, похожую на чулан, комнату с малюсеньким окошком под самым потолком. Дверь, из толстых, с пол моего запястья, металлических прутьев и серые нешлифованные стены. В углу горка лежалой соломы, служившая то ли постелью, то ли туалетом, я сразу и не разобрала.

Факел кровавыми всполохами взметнулся и удалился вместе с охранником. Единственный источник света – лунный свет из окна без решётки. Ставить её не имело смысла – ни дотянуться, ни пролезть через окно невозможно, а потому охране незачем опасаться побега пленников. Лязгнули железные задвижки решётчатой двери. Шаги в коридоре затихли. Надвинулась удушливая тишина. Я прислушалась к звукам своего сердца, сейчас они были неестественно чёткими. Кожей ощутила присутствие отчаяния, боли, смирения, а ещё... смерти. Точно знала, что за каменными перегородками находятся люди, лишенные возможности прикоснуться к родным. Даже между собой им запрещено общаться. А самое страшное открылось мне в том, что никакие это не преступники, а обычные крестьяне, трудяги, не успевшие вовремя насытить карманы кромешников.

Прижалась спиной к холодной стене, сырой и шершавой, как точильный камень. Посмотрела в потолок. Там будто бы задвигались тени, перемещая с потолка на противоположную от меня стену слабый свет. Перед взором возникло тёмно-серое помещение с деревянным стулом, где я находилась всего несколько минут назад. Посреди него словно состоящий из огня, корчится Бьёрн с разинутым от муки ртом. Будто сражается внутри себя с кем-то невидимым. А потом это нечто отпустило, вышло из мученика, и серым туманом улетучилось в окно. Лицо Бьёрна изменилось, расслабилось.

Прав оказался Вещий, чтобы была готова к разным проявлениям своего Дара. Но о таком явлении я никогда не слышала. Возможно ли, что Бьёрна освободила какая-то тёмная сила, управляющая его рассудком? Именно эти мысли пришли в голову, наблюдая за его преображением. Если это так, то выходит, что причинил мне вред не он сам. Являясь марионеткой в чьих-то руках, он лишь исполнял чужую волю, чей-то грязный замысел…

Бьёрн оставался в сознании, связь с нашим миром ещЁ не оборвалась. Широко распахнутые глаза уставились на меня. Его губы шептали одно и то же слово, но я никак не могла разобрать какое именно.

– Я тебя не понимаю, – медленно сказала я.

– Прости, – наконец донёсся до меня звук его голоса. – Меня вёл он. Я не хотел…

Бьёрн говорил отрывисто, слова слышались через раз. Он просит прощения и хочет сказать что-то ещё, но какая-то невидимая суть снова овладела им и он замолчал. Воин горел у меня на глазах и не исчезал, словно мучительно ожидал моего прощения. У меня не было больше сил наблюдать его страдания, и я проговорила так, чтобы он меня услышал:

– Мир твоим детям, и потомкам твоим мир. И тебе, Бьёрн, мир на том свете.

Бьёрн глубоко выдохнул. Его глаза закрылись, и огненная фигура дымом вознеслась к потолку и там рассеялась.

Я прижала ладони к груди, не в силах восстановить учащённое сердцебиение. Ещё никогда мне не доводилась общаться с душами, которые лишь мгновение назад находились в живом человеке, и вот – их уже забирает к себе Светлый Бог. Почему-то меня мучила совесть от того, что не успела расспросить про его семью, про его маленького сына. Прощание с духом Бьёрна принесло облегчение.

И только в этот момент я поняла, насколько сильно устала: удар по голове, видения, преследующие меня всю дорогу в скрипучей повозке, гибель Бьёрна. Закружилась голова. Подняла руку ко лбу и почувствовала, что он покрыт холодным потом. Захотелось прилечь и может быть даже уснуть. В тускло освещённой луной камере почти ни чего не было видно. Вспомнила, что в противоположном углу накидана солома, но от неё так ужасно разило, что я решила улечься прямо возле решётки, на грязном земляном полу. Может снова бабушка или Вещий привидятся, подскажут, что делать дальше. Свернулась калачиком на боку и провалилась в тягучий сон.

– Ты жива... – послышался родной, с мягкой глубиной голос, который не касался моих ушей целую вечность.

Губы невольно расползлись в улыбке.

– Да, со мной всё в порядке, – я глубоко вздохнула. – А как ты, моя хорошая?

– Слава Светлому Богу, да твоим молитвам, – голос раздался совсем рядом, его тепло почти ласкало мой слух. – Всё хорошо. Вижу, Дар с тобой...

– Да, бабушка, милая, он со мной! – проговорила я быстро. – Я ещё не до конца его понимаю, но главное, Светлый Боженька наш род не оставил, передал Дар, как ты и говорила.

– А ты сомневалась?

– Когда была рядом с тобой, ни разу не сомневалась, а когда нас разлучили… Бывали дни, что и твои рассказы казались небылицами.

– Понимаю, но в глубине души ты всегда мечтала, что Светлый Бог остановит свой выбор на тебе... – это был не вопрос, а скорее наблюдение.

– Да, бабушка, да! Всё так и было. Откуда ты это знаешь?

Тут до моего сонного разума дошло, что я разговариваю во сне...

Открыла глаза. Кругом темнота, хоть глаз выколи: ни просвета, ни дуновения ветерка, – видно луна за тучи скрылась. Я в темнице! Одна… В страшной норе, созданной плохими людьми, между камнями, глиной и песком, в позабытом всеми пространстве. В тоннеле, разбегающемся лабиринтами, с замудрёнными ходами, в которых сконцентрированы парализующий ужас, непреходящая боль и жестокий холод. А  где-то высоко над нами ходят свободные люди, играют свадьбы, рожают детей, нянчат внуков, так и не узнав, что ходили по головам живых.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ария! – донеслось тут из темноты, совсем рядом – руку протяни и дотронешься подушечками пальцев до обладателя голоса, такого… родного.

Резко подскочила с холодной земли и на ощупь ухватилась обеими руками за металлические прутья двери.

– Бабушка! – воскликнула я и заметалась возле проклятой перегородки. Просунула до самого плеча в межпрутье руку, но пальцами цепляла лишь пустоту. – Бабушка, ты тут?

– Да, внученька, я тут...

У меня из глаз брызнули слёзы.

– Проклятый король! Почему ты в темнице? Он же обещал, что с нами ничего плохого не случится!

– Он обещал, что с тобой ничего плохого не случится, – чуть слышно возразила бабушка. – И всё так и было, пока не произошло то, что произошло.

Я упёрлась лбом в прутья.

– Уже ничего не исправить, нужно жить с тем, что имеем.

Что имеем… Неужели нельзя было всего этого предотвратить? Хотя бы не отпустить меня в тот день на королевскую кухню! Пусть, я бы не встретила и не полюбила Радмира, но тогда и не было бы всех этих злоключений, не только моих, но и бабушкиных!

– Бабушка, скажи, а ты знала, что всё так будет?

– О чём именно? Что встретишь свою любовь? Или что твоя любовь замедлит развитие Дара?

– Ох, бабушка! – вырвалось у меня. – Твой Дар тебе всё показал?

– Нет, Ария, подозреваю, что мой Дар начал угасать, чтобы с большей силой проявиться у тебя.

– Как угасать? Что ты такое говоришь?

Бабушка не ответила. Донеслось тяжелое дыхание.

– Как ты? – забеспокоилась я. – Ты не здорова?

Бабушка закашлялась. Её кашель мне не понравился.

– Как выберемся, первым делом займусь твоим лечением. Как ты меня учила,  настоем подорожника уберём мокроту, солодку с шалфеем заварим от болей, натрём в грудь и спину воском смешанным с гусиным жиром. А потом, когда подействуют лекарства, попарим тебя в баньке. И всё пройдёт, слышишь?

– Всё хорошо, – с трудом проговорила бабушка. – Расскажи мне лучше о нём.

– О Даре?

– Да нет, же... расскажи о том, по кому сердце болит.

Открыла рот и порвалась поделиться о Радмире, какой он сильный и решительный, как заботится обо мне. Какие красивые платья привёз издалека. Что он с несмышленого возраста остался без родителей, как вырастил его провидец в племени кочевников. И что сейчас Радмир намеревается отобрать у Кровавого Эдварда замок, принадлежавший ему по праву. Сглотнула. Но ведь всё пошло совсем не так как хотелось.

– Не суженный он уже, – прошептала я.

– Отчего же? – спросила бабушка. – Разлюбила? Чувствую, что человек он хороший.

– Хороший, – согласилась я. – Кроме него, я и не полюблю никого больше. Настолько он мой, единственный. Сердцем чувствую! Но у него своя судьба... – И тут же спохватилась. – Бабушка, ты только не подумай обо мне плохо, я ничего ему ужасного не позволяла!

– Судьба у вас одна, – ответила бабушка. – Это я увидела ещё до того, как Дара лишилась. Зря ты, Ария,  его покинула. Своим присутствием ты не пускала в него дьявола.

– Да он любого дьявола...

– Молчи... молчи, внучка, даже у стен есть уши.

И бабушка замолчала. Её слова встревожили меня до глубины души. Вспомнила камушки Вещего. Ведь и они предупреждали о том, что Радмиру грозит опасность. Я отлепила руки от решётки и уселась на землю, прислонившись спиной к холодной стене. Может быть сосредоточиться и постараться разыскать Вещего? После бесед с ним всегда становилось легче, он помогал видеть ответы, ведь на один вопрос их порой находится целое множество. Каждый из них несёт в себе зерно истины. И нет среди них ответов правильных или неправильных, верных путей или неверных. Руководствуясь собственной интуицией выбираешь из разношёрстной связки единственную ниточку, и аккуратно распутываешь, соизмеряя свои поступки с совестью и волей наделившего меня Даром.

Я глубоко вздохнула.

В слабом лунном свете ощупала одеревеневшие пальцы обеих рук. Закрыла глаза. Ожидала внезапного прилива силы, как тогда в повозке.

«Радмир!». Мысленно призвала великана, попыталась восстановить картину его морского путешествия.

«Вещий!». Зажмурилась, силясь сосредоточиться на образе провидца.

Ничего не произошло.

Только голова закружилась от жуткого напряжения, голода и недосыпа.

«Светлый Боже, одаривший меня ведовскими способностями, избравший меня на роль своего вещателя, покажи мне Радмира с его людьми. Живы ли они?»

Прошептала я. И меня услышали.

Мысленно перенеслась к обрыву над бушующими волнами, где у самой отвесной скалы с неровными краями многочисленных башен, возвышалась к небу неприступная крепость Кровавого Эдварда. Со стороны океана с внушительной каменной стеной, она была величественной. Утёс словно нависал над разинутой океанской стихией. И в то же мгновение я увидела наш плавающий дом со спущенными парусами.

– Такие волны, – услышала я сквозь прибой голос Курта. Сжав губы, он стоял рядом с Радмиром на рулевой площадке. – Нам не подняться.

Они живы! Я взглянула на уступ скалы, где море бурлило белой пеной.

– Мы просто сделаем это, – рыкнул Радмир. – Со стороны суши нам пришлось бы пробиваться через четыре стены. Здесь же, хоть и высокая – всего одна. Главное – взобраться незамеченными.

Великан собирался, ни много ни мало, прорвать оборону замка изнутри. Такого ещё при правлении Кровавого Эдварда не было. Он к этому точно не будет готов.

– Мы должны подняться и рассредоточиться у разных концов стены, – громко крикнул Радмир. – А затем обезвредить стражу и проникнуть в город. Потом великан быстро отдал указания команде и люди принялись сооружать две конструкции, похожие на лестницу. Всё это происходило быстро и слаженно. Длинные полозья с поперечными перекладинами готовы. Поочерёдно прыгнув воду вслед за деревянными конструкциями, одной рукой воины удерживались за них, второй гребли, сражаясь с опасными волнами. Достигнув узкого скалистого берега, мужчины скрепили обе лестницы вместе, и удлиненную, приставили её к утёсу. Теперь лестница доставала до стены крепости.

Солнце за горизонтом окрасилось в кроваво-красный цвет, когда Радмир со своими войнами пересекли неприступную с суши стену. И тут раздался громогласный звук колокола из городской смотровой башни и разнёсся по всей округе. Из домов начали выбегать стражники в военном облачении и люди, в простой одежде, безоружные.

Мне подумалось, если бы одна из сторон оказалась сильнее и начала выигрывать, то погибших было бы меньше. Победители просто напросто забрали оставшихся в живых противников в плен, и на этом осада замка окончилась. Но сейчас войско Кровавого Эдварда и воины Радмира выглядели равными по силам. Началась настоящая рубка, настоящее кровопролитие. Я видела, как сверкали лезвия оружия, как люди срывались с зубастых стен замка и их тела разбивались о камни. Я замерла от ужаса и страшного очарования увиденной картины. Их смерти ножом резали по моему сердцу, потому что, кроме обезображенных тел, я видела мечущиеся души, которые не сразу соображали, что нужно делать в последние минуты, отведённые им на земле. Люди Кровавого Эдварда умирали, как и люди Радмира, и я ничего не могла с этим сделать.

Я услышала знакомый дикий рёв «р-р-ра!».

Теперь побеждающей стороной оказались люди великана. Они бросились вперёд, заставив немногих выживших ринуться прочь. Воины Радмира вошли в боевой транс и перестали ощущать какие бы то ни было преграды на своём пути. Они неслись разрушающей стеной, сметающей под собой всё живое, не чувствуя ни жажды, ни боли, ни усталости. Каждый из них стал единым организмом. В какой-то момент я поняла, что всё происходящее среди нападающих умножается многократно благодаря моим усилиям. Меня не было на месте осады замка, но я помогала. Я стала одной из них.

Мысленно я направлялась вслед за воинами великана продвигающимися внутрь города. Большая часть стражников короля Эдварда пала, их окровавленные и изуродованные тела были повсюду.

Липкая паутина горечи и одновременного освобождения, сжали моё сердце. Вспомнила слова, которые крикнула великану, когда мы были ещё в лагере. «В любых переворотах всегда страдают ни в чём неповинные люди»... Но сейчас эти слова пробудили во мне новый смысл. Те, на кого напали воины Радмира, не были чисты и невинны. Они грабили и убивали простых людей. Они отняли у Радмира родителей и завладели его землями. Они заточили мою бабушку, которая ещё неизвестно, как перенесёт это испытание. И если их не остановить, не известно сколько ещё они принесут несчастий жителям Южного Резуона.

Радмир, в мокрой одежде и кольчуге, с мечом в руке остановился возле ворот в главную башню замка. На ступенях, в шагах десяти таращился на него Кровавый Эдвард в окружении небольшой группы стражников. Площадь стала заполняться испуганными горожанами.

– Я пришёл забрать своё, – прогремел железный голос великана.

Кровавый Эдвард невольно вздрогнул и поглядел с беспокойством вокруг себя. Снял шлем с развивающимся красным пером. Ветер затрепал его жидкие, грязно-коричневого цвета волосы.

– Неужели, Радмир – предводитель кочующих варваров решил осесть и обзавестись хозяйством? – Король шумно втянул воздух, а затем добавил. – Тебе разонравилось жить набегами?

Ледяной взгляд великана сверкнул в его голубых зрачках.

– Мои предки основали и правили Южным Резуоном триста лет. Когда мне было два года, твой отец захватил трон и убил моих родителей. В жадности ты обошёл своего отца. Южный Резуон порядком разросся. Ты присвоил территории наших соседей, которые были с моим отцом в крепкой дружбе. Те, кто не приняли новые порядки, были изгнаны на неплодородные земли. Ты думаешь, они благодарны тебе? – А потом Радмир обратился к горожанам. – Люди Резуона! – Прокричал великан так громко, что его услышали все, кто присутствовал на площади. – Эдвард в любой день может отобрать у вас самое дорогое! Он может отправить своих людей, которые изнасилуют ваших жён, заберут в рабство ваших детей, отнимут ваши земли, если они ещё у вас остались. Помнит ли кто-нибудь из вас как жилось при Осферте Бестрашном?

Радмир сказал это и замолчал, выжидая, пока люди Резуона переварят информацию. Крестьяне с испугом переглядывались, и никто из них не посмел поднять руки.

– Никто из вас не хочет жить лучше? – спросил Радмир. – Моего отца заботило процветание всего Южного Резуона! Я уверен, есть люди, которые помнят, сколько хорошего он сделал для своего народа.

В толпе несколько человек подняли руки. Кто-то крикнул робкое «Он был хорошим королём!», и тут же, внезапно большинство горожан разразились приветственными криками:

– Радмир Бесстрашный наш Король!

Ошарашенный Эдвард поднял руку, чтобы все замолчали, но его никто не слушал.

– Кто будет охранять вас от таких, как Кровавый Эдвард? – ещё громче взревел Радмир. – Кого вы хотите видеть своим королём?

Пока вопрос на несколько мгновений сердца завис в воздухе, великан указал рукояткой меча на сбитого с толку Эдварда и повторил вопрос:

– Вы хотите, чтобы вашим королём был он? Или я?

Из видений меня вырвал лязг замка, а вслед за ним мужское покряхтывание, сменившееся крепким словцом. После чего решетчатая дверь поддалась, и на пороге вырос силуэт рослого здоровяка с факелом в руке. В какой-то момент по высокому росту и широченному развороту плеч показалось, что передо мной стоит Радмир. От неожиданности я подскочила, но тут же пришла в ужас, когда поняла, кто вошёл ко мне в камеру.

Хватая ртом воздух, я попятилась.

– Эйрик?

Здоровяк протянул свободную руку. Он выглядел решительным, но всё же в его жесте угадывалась настороженность, словно хищный зверь чуял опасность.

– Пошли, – пробасил Эйрик.

– Никуда я с тобой не пойду!

– Возле замка Радмир, я отведу тебя к нему.

Сердце застучало. О том, что Радмир приехал, я и сама прекрасно знаю. Но вот стоит ли доверять человеку, который хотел меня убить?

– Там, в лагере… в это сложно поверить… в меня будто что-то вселилось, – Эйрик опустил подбородок на грудь. – Да, я злился на Радмира… но я не хотел причинять горе ни ему, ни тебе.

Говорил воин запинаясь, с трудом подбирая слова, с каким-то душевным страданием и отчаянием. И не исходило от него угрозы, как тогда на опушке у палатки Вещего. Вспомнила, как овладела мною злость на Бьёрна и стала сама не своя. Готова была испепелить всех, кто жестоко изменил мою жизнь. А оказалось, что  мыслями Бьёрна кто-то управлял. Может, что-то подобное случилось и с Эйриком…

– Если Радмир даст мне шанс, я докажу ему свою преданность. Верь мне.

– Нам нужно забрать бабушку, – сказала ему я.

Здоровяк кивнул. В мрачном каменном подземелье, за такими же кованными решетчатыми дверями, где сидела я, находилось полно людей. Мне пришлось трижды позвать бабушку, прежде чем я услышала её слабый голос. Когда Эйрик отворил замок, бросилась в родные объятья. Но измученная, голодная, без нужного лечения, бабушка выглядела изнурённой. Идти она не могла.

– Надо идти, мы вернёмся, – поторапливая меня, пробасил здоровяк.

Бабушку оставлять не хотелось. Но сердце замирало при одной только мысли, что и Радмиру может угрожать смертельная опасность. Не зря меня камни Вещего предупреждали! Я обняла бабушку и прошептала:

– Я вернусь, только, пожалуйста, дождись.

Вышла из клетки, где держали бабушку, как вдруг кожей почувствовала, что кто-то приближается. Прислушалась.

– Что с тобой? – спросил Эйрик.

– Я слышу шаги.

За углом послышался шорох. Теперь звуки услышал и Эйрик. Он всучил мне факел, отстегнул от пояса с изогнутым лезвием нож, и кинулся навстречу тёмной фигуре человека с блестящим мечом в руке, который появился из-за поворота. И тотчас, поражённый резким ударом, незнакомец со слабым криком упал на бетонный пол. Я знала, что он не один, стражники Кровавого Эдварда никогда не действовали в одиночку. Через мгновение на стене у поворота появилась долговязая тень и к ней присоединилась ещё одна, и ещё. Коридор стал наполняться стражниками короля. Без вопросов «кто такие», не проронив ни одного слова, они набросились на Эйрика. Это означало одно – люди Эдварда знали кто мы, и грозила нам только смерть. Эйрик каким-то чудным образом перехватил у стражника меч, и заколол ещё одного нападавшего, и тут же стегнул следующего куда-то в плечо. Тот вонзил меч в живот Эйрику. Здоровяк зарычал. Он отпихнул ранившего его ногой, стоящие за ним люди повалились с ног, и Эйрик, прыгнув на них сверху, без разбора начал вонзать свой нож по самую рукоять. Когда нападавшие перестали шевелиться, здоровяк сполз с кучи тел и прислонился к стене.

– Иди к Радмиру, – прохрипел он, прерывисто дыша.

Быстро, не теряя времени, я приложила руки к его ране. Закрыла глаза, и откинув страхи о том, получится у меня заживить плоть Эйрика или нет, начала читать заговор. Прочитала три раза, вложив в слова всю силу, на какую только была способна. Видимо, процесс заживления пошёл, потому что дыхание здоровяка сделалось ровным.

– Иди.

Я поднялась. Содрогнулась от того, что придётся сейчас перелазить через кучу мёртвых тел. Возникло непреодолимое желание убежать, но в другую сторону. К сожалению, я не знала, есть ли там выход. Мысленно сосредоточилась на Радмире, и одно только это придало решимости. В считаные мгновения я переползла через отвратительное препятствие. Добежала до лестницы, ведущей наверх, и побежала из темницы, тем же самым путём, что меня заводили сюда Бьёрн и стражника Кровавого Эдварда.

Под землёй мне ужасно не хватало воздуха, и когда вырвалась на улицу, никак не могла надышаться. На улице было прохладнее, чем в подземелье, ветрено, но всё же, я бы предпочла холод над землёй, под открытым небом, нежели ещё раз быть заключённой в темнице.

Штурм, который мне показали в видении, проходил здесь, во внутреннем дворе замка. Картина представилась мрачная, какая-то монохромная, коричнево-серая. Солнце укатилось за горизонт, очагами вспыхивали вокруг факелы. В нескольких шагах от меня, в самом центре площади собралась толпа людей. Среди них высились головы воинов Радмира – таких здоровяков невозможно было не увидеть. А в самом центре двора – великан. Сердце ласточкой затрепыхало! Живой, здоровый и такой близкий… Кое-как протиснулась сквозь плотную толпу. Окружённые горожанами, воинами Радмира и людьми короля, в центре двора, друг напротив друга, стояли Кровавый Эдвард и Радмир. Обнажённый торс великана был залит потом, на груди и плечах татуировки вперемежку со свежими ранами. Его волосы развивались по плечам, а таких голубых и сосредоточенных глаз, которые были у него сейчас, я ещё не видела. Эдвар перемещался с ноги на ногу, присматриваясь к противнику.

Захотелось крикнуть великану, сообщить о своём присутствии, но вовремя опомнилась. Отвлеки я его сейчас, хоть на мгновение, Эдвард непременно воспользуется замешательством Радмира.

– Ты хочешь, – надтреснутым голосом произнёс Эдвард, – чтобы я покинул замок? Но кто тогда наденет корону? Неужели тот, кто вырос с лошадями?

Великан промолчал.

– Ты здесь никто. – Эдвард усмехнулся. – Обычный чужак, каких до тебя было так много, что я сбился со счёта. Мои люди рано или поздно тебя убьют.

– Всё это по праву принадлежит мне, – ответил Радмир. – Ты дурак, если не понял, что эти люди уже не твои.

– Ну… кое-кто мне всё же принадлежит, – сказал Эдвард и хищно улыбнулся. – Кажется, твоя ведунья сбежала?

– Что с ней? – прорычал Радмир.

Я закрыла руками рот, сдерживая порыв себя выдать. Отвлеку, и великан тут же окажется побеждённым.

Эдвард, криво улыбаясь, отвёл из-за плеча меч и занёс руку, готовясь нанести стремительный удар слева. Лезвие рассекло вечерний воздух. Радмир увернулся, присев на одно колено, и в тот же самый миг рубанул по лодыжке Кровавого Эдварда. Король с воплем повалился на спину. Я увидела на земле растекающееся тёмное пятно. Эдвард вопил и кричал своим людям, чтобы те помогли ему и обезвредили Радмира, но никто не трогался с места. Великан откинул ногой меч Кровавого Эдварда и встал с колена. Приставил к горлу побеждённого короля кончик своего меча. Эдвард лежал и не дёргался.

– Что с ней? – снова прогремел Радмир.

Зазвучал злой, издевательский хохот.

– У меня служанки темпераментнее, чем она! Думаю ей…

Радмир не дал ему договорить. Разрубил ворот кольчуги и с силой вонзил лезвие в горло. На землю хлынула кровь.

Штурм завершился. Народ на площади замер, никто не шевелился, но спустя несколько мгновений горожане и люди Радмира громко приветствовали нового Короля. Великан отвёл плечи назад и поднял подбородок, я не могла оторвать от него глаз. Он повернулся, наши взгляды встретились. Дрожь пронзила меня до самых костей. Великан закинул меч на плечо и быстрым шагом двинулся в мою сторону. Мне стало так страшно, как не было никогда в жизни. Что может ожидать сбежавшая от него пленница? Ну, или не пленница, а бывшая невеста. А если не бывшая невеста, то кто тогда? Наверное, убьёт сейчас, за то, что ослушалась.

Приближаясь, Радмир неотрывно на меня смотрел. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, бросил под ноги меч. И вот уже он обнимает меня, подхватывает на руки.

– Любимая, – произнёс он тихо и отчётливо. – Никогда больше так не делай.

Наверное, я засияла как Вещий в день нашего с ним знакомства. Возникло ощущение невесомости во всём теле. Щёки запылали. Я обняла великана за шею. А он  уткнулся мне в плечо, а потом посмотрел в мои глаза и наклонился так близко, что наши губы почти соприкасались. Я судорожно вздохнула, справляться с эмоциями не получалось. Полились слёзы. Его губы накрыли мои, и внутри полыхнуло пламя. Поцелуй длился пару мгновений, но это время показалось мне вечностью.

– Это твой замок, – сказал мой великан. – Ты согласна быть моей женой?