Текст книги "Подарок для победителя (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Подарок для победителя
Алиса Холин 

ГЛАВА 1. КОРОЛЬ  

Как ни надеялась юная травница Ария на спокойную жизнь в лесном домике с бабушкой, попала-таки в неприятности, и нешуточные – угодила в плен к могущественному воину Радмиру. Скоро эти двое влюбляются и не могут жить друг без друга. Только вот Ария начинает понимать, что страстная любовь не даёт раскрыться Дару прорицания, который ей предсказала бабушка и которого она ждала всю жизнь.

Согласно всем приметам ведьмовского календаря, наступило время сбора семени душистого змеевика – это растение ужасно капризно, и важно не упустить момент, когда активно его лечебное свойство. На сборы семян, способствующих зачатию, природа уготовила один-единственный день, а после полуночи семена душистого змеевика не будут отличаться от любого другого растения семейства гречишных. Желающих приобрести этот чудо-сбор не так уж много, но все из знатных, и некоторые ожидают покупки уже целый год.

Именно поэтому бабушка и попросила меня в этот день не задерживаться, а сразу, как отнесу зелень на королевскую кухню, возвращаться домой. И надо же так случиться, что я возьми бабушку и подведи.

Да и как не подвести, если оказалась не в том месте и не в то время, практически попала в западню?

Конечно, мне стоило быть осторожнее и внимательнее, но я так торопилась домой, что совершенно забыла: главная кухарка строго-настрого запретила заходить в трапезный зал через служебный вход, куда с кухни выносят Королю и его гостям еду. Если трапезный зал пересечь напрямую ко второй служебной двери, которая возле окон (пробежать-то шагов двадцать), можно выйти в королевский сад, минуя рыночную улицу. Так гораздо быстрее добраться до нашего с бабушкой домика. Поэтому я не задумываясь срезала путь, и ураганом ворвалась в трапезную – бывать в этом зале мне довелось лишь однажды, и с тех пор я напрочь забыла, что сразу за узенькой дверцей находится пара широких ступенек. Я оступилась, капюшон моего плаща предательски наехал на глаза, ноги запутались в длинной юбке. Теряя равновесие, я лишь мельком успела заметить три мужские фигуры за длинным дубовым столом, как кубарем скатилась в центр комнаты. Сразившись с подолом, я быстро поднялась.

Оказалось, в трапезном зале собрались Король и два чужака.

Увидев нахмурившееся лицо хозяина замка, я испугалась и торопливо пробормотала:

– Простите...

Уж кого-кого не хотелось бы злить из королевской семьи, так это Короля. Кровавым Эдвардом няньки пугают непослушных детей. И по правде сказать, есть за что: его прислужники, ну то есть, кромешники, в своих преступлениях зашли слишком далеко. Чаще оговорённого собирают налог на землю и скот, у мельников вместо положенного мешка вывозят два. С торгашей требуют съестные корзины размером с полтелеги. А если кто по надобности выезжает на большую дорогу, чтобы попасть обратно в деревню, платят вымогателям по медяку. Люди терпят бесчинства только потому, что бунтующих куда-то увозят, и  потом о них ни слуху ни духу. Но самое ужасное даже не это, а то, что, разъезжая по деревням, прислужники короля присматривают молоденьких девушек для своего пользования. Некоторые потом так и не возвращаются. Поговаривают, что их казнят за колдовство. Невиданная жестокость! Но мне об этом почти ничего не известно –  бабушка приказала поменьше слушать всяких сплетен, да помалкивать. Правда, одну знакомую девушку из соседней деревеньки, которая вернулась в свою семью, я видела своими глазами:  родители привели её к бабушке на лечение, причитали, что дочь совсем молчаливая и нелюдимая стала! А ведь и правда, всегда приветливая, милая болтушка, столбом стояла перед нами, будто неживая. Невидящими глазами смотрела сквозь нас, а из приоткрытых сухих губ словно вот-вот вырвется крик ужаса. От этого зрелища мне аж дурно сделалось. Вдвоём с бабушкой они закрылись в заранее натопленной бане. Я только успевала заносить в предбанник заготовленные отвары, и новые, можжевеловые да дубовые веники. Вышли они только с уханьем ночных неясытей, глубоко за полночь. Что с девушкой сделали, бабушка мне рассказывать наотрез отказалась, но я догадываюсь, что хорошего мало.

В королевском замке все меня знают: бабушка договорилась с главной кухаркой, что каждое утро к королевскому завтраку я буду приносить пряные травы: базилик, петрушку да укроп. Королю нравится, когда зелень пахнет свободой, а не затхлым придворным воздухом. Я замечаю похотливые взгляды пропускающих меня стражников, но никто из них не осмеливается протягивать руки. Бабушка меня успокаивает, мол, она меня ещё в прошлой жизни заговорила, так что мне вообще никого и ничего не сто́ит бояться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но сейчас, стоя перед Королём и его гостями, у меня так затряслись коленки, что я чуть не упала в обморок. Король, как и подобает, сидел в центре. Глядя на меня, он приподнял бровь и почти брезгливо повёл рукой. Жест, видимо, означал, чтобы я немедленно убралась с его глаз. Я и сама задерживаться не собиралась, и тут же попятилась к выходу – поворачиваться к королю спиной строго-настрого запрещено. Но чужак в кожаном жилете с короткими рукавами и меховым воротником, восседавший рядом с Королём, расценил ситуацию по-своему.

– Пусть подойдёт, – дружелюбно обратился он к хозяину замка, и кивком головы подозвал меня.

Широченный разворот плеч. В наших краях мужчины крепкие, но меньше этого раза в два. На негнущихся ногах подошла к накрытому обеденному столу и вскинула голову, пытаясь всем видом показать, что мне нисколечко не страшно. Тёмно-синие глаза смотрят на меня в упор и не мигая. А лицо... Не загорелое, как у всех у наших, а бледное словно из камня высеченное. Чувствовалась в нём контролируемая сила, а за ней непокорная и хищная суть. Я снова задрожала и опустила глаза.

Толкая в бок своего товарища, великан захохотал. Меня бросило в жар: надо мной смеётся самодовольный напыщенный гусь! Ну хорошо, пусть не гусь. Уж если на то пошло, по внешнему виду он больше похож на скалу, но всё равно это не даёт ему никакого права надо мной потешаться!

Ситуацию спас Король. Вернее, не думаю, что он прямо-таки собирался меня спасать, какое дело до меня Королю? Однако же он заговорил, и смех прекратился.

– Вы тут... отдыхайте, девчонку не обижайте, – прокашлялся он. – После обеда вас проведут в ваши комнаты. Прошу извинить, у меня дела.

С этими словами Король шумно поднялся и направился к главному выходу. Гости привстали, провожая его, и снова уселись на свои места, когда хозяин замка скрылся за широкой окованной железом дубовой дверью. Похоже, они напрочь забыли о моём существовании, и я начала тихонько пятиться пока спиной не уткнулась в стену. Но вместо холода камня ощутила мягкую ткань: на моё счастье с потолка до самого пола свисала плотная драпировка, и я поторопилась спрятаться за складками шерстяного сукна чтобы меня не было видно. Шторы были недоступны для наших деревенских, многие и обычных-то штор в глаза не видывали, не то что таких красивущих, тяжёлых, окрашенных кермесом в малиновый цвет. Не видели они и вышитых шёлковыми нитями скатертей, какой был накрыт массивный стол в трапезной. Я же многое повидала, и даже, кое-что повторила за королевскими рукодельницами у нас с бабушкой дома.

Чужаки говорили шёпотом, и если напрячь слух, я бы поняла, о чем идёт речь, но меня куда больше волновал вопрос: сумею ли незаметно, пока про меня забыли, пробраться под шторой вдоль стены до открытой двери в сад. Собираясь духом, я застыла и с любопытством стала разглядывать того, у кого вызвала бурное веселье. Только сейчас у великана от весёлости не осталось и следа: он был серьёзен и собран, словно снял личину одного человека и надел маску другого.

– Чёрт бы побрал этого Бьёрна! – выругался товарищ великана, чуть пониже ростом, но с таким же огромным разворотом в плечах. – Выпить дать, опять за юбкой увязался...

– Искать его времени нет, – объявил великан. – Стражников бери на себя, а с Эдвардом у меня свои счёты.

Услыхав эти слова, я наверное, громко вскрикнула, потому что мужчины резко обернулись в мою сторону.

Чужаки  вскочили.

Я и глазом моргнуть не успела, как они подлетели прямо к моему укрытию. Одернули с обеих сторон драпировку, и за локти, словно куклу, выволокли меня в центр комнаты.

Впервые я разглядела насколько мужчины огромны. По две таких, как я, могло свободно поместиться на каждой их руке. Мне пришлось задрать голову чтобы посмотреть великану в глаза, потому что макушкой едва доходила ему до плеча. Тот, по чьей вине, я тут застряла, навис надо мной скалой. Лицо напряженное, неподвижное. Бабушка всегда говорит, что бояться мне некого и нечего – ага, как же! Когда могучим телом буквально заслоняют твой маленький мир, а в глазах смотрящего, кроме гнева, ничего не проглядывается, проявлять отвагу не так-то просто.

– Ты?! – раздался сверху густой и хрипловатый голос.

– Прошу меня извинить, я тороплюсь, – выпалила я и, набравшись не пойми откуда взявшейся храбрости, сделала шаг вперед.

Как и следовало ожидать, меня без труда возвратили на место.

– Мне совершенно нет дела до вашего заговора, убивайте кого хотите, – со всей искренностью заверила я нависающих надо мной здоровяков. – Отпустите меня, пожалуйста.

Глаза у обоих захватчиков округлились. Они резко обернулись по сторонам – но в трапезной было тихо, как и прежде, никто из посторонних моих откровений не слышал. Второй чужак, который на полголовы ниже моего великана, но такой же свирепый и могучий резко занёс ручищу. Моя голова рядом по сравнению с ней, чай, не больше малёхонькой брюквы напротив переспелой тыквищи – раздавит как муравья и не поморщится. Я зажмурилась и обеими руками вцепилась в оголённое горячее предплечье великана. Собственно, он и не собирался отпускать мой локоть, держал крепко, словно обхватил железной клешнёй. Но, кажется, он меня пожалел. Не почувствовав боли, я распахнула глаза и увидела, что великан перехватил руку товарища.

– Благодарю, – прошептала спасителю, с облегчением выдохнула и опустила голову, прижимаясь лбом к своим рукам, всё ещё удерживающим его предплечье.

 – Заберу её с собой, – сказал он товарищу, не обращая на меня никакого внимания.

– Стойте! – крикнула я и в ужасе замотала головой. – Я не могу! Сегодня один-единственный день сбора семян для зачатия детей!

Великаны посмотрели на меня как на полоумную.

– Ты уверен? – спросил моего великана товарищ и уголки его губ дёрнулись в едва заметной усмешке.

– Не отпускать же её, – громыхнул великан. – Да и убить жалко. Вон – детей из семян выращивать умеет, заодно и проверим! – И он разразился знакомым смехом, таким славным и заразительным, что если бы я оказалась вдруг на чьём-нибудь другом месте, а не на своём, я бы тоже улыбнулась. – Сделаем дело, а там видно будет.

– Почему вы меня не слышите? – безуспешно старалась вырваться из мёртвой хватки великана, всё ещё надеялась, что чужаки передумают. – Если вы меня не отпустите, я закричу! – выкрикнула я и буквально поперхнулась воздухом от собственной смелости.

И тут увидела, как с лица моего псевдо спасителя сползает улыбка.

Плотно сжатые губы воина вытянулись в ровную линию и побелели. Высеченные из мрамора ноздри гневно расширились. Великан наклонился так близко, что его дыхание обожгло лицо. В прохладном каменном зале стало жарко. Несколько мгновений он не моргал и впервые за всё время так внимательно меня разглядывал, будто пытался проникнуть в самую душу. Я взгляда не отвела.

– А ты храбрая… – прорычал он и уголок его губы дрогнул, едва заметно. Но этого знака вполне хватило, чтобы вновь затеплилась надежда на спасение.

– Так мне кричать или отпустите? – поднажала я. Сейчас расколются, голубчики!

– Радмир, – заговорил здоровяк поменьше. – Бросай развлекаться, мы не можем тут долго оставаться.

Ага, вот я и узнала как зовут великана. На предупреждение своего друга Радмир не пошевелился. Никакого в нём чувства самосохранения!

– Как тебя зовут? – опалил ухо его вкрадчивый голос.

– Ария, – пролепетала я.

Лицо Радмира мгновенно преобразилось. Оно, как бы правильнее сказать… расслабилось что ли. Великан смотрел куда-то сквозь меня, будто что-то вспоминал, я от удивления не сводила с него глаз.

За кованной дверью, куда вышел Король, послышались звуки. Радмир резко выпрямил спину. Растерянность как рукой сняло.

– Оружие! – крикнул он и оба воина бросились к оставленным возле стола мечам.

Только они успели схватить свои мечи, как в зал ворвались люди, человек десять, вооружённые топорами и мечами. На меня чужаки уже не обращали внимания. Не до этого было.

Предводитель вошедших рявкнул:

– Это они! – над его головой сверкнул топор с двумя лезвиями, и стражник безбашенно кинулся на гостей.

Трапезная мгновенно наполнилась рыками и скрежетом металла. Закрыв глаза руками, я старалась не смотреть на происходящее,  но всё равно невольно заметила, как один из вошедших, упал замертво и распластался на убитом товарище, словно обнимая его. У меня закружилась голова. Мучительно соображая как отсюда выбраться, я поняла, что выхода у меня нет. К главным дверям трапезной, как и ко входу на кухню, дорога перекрыта, там с несколькими стражниками сражается товарищ Радмира. Не пройти и к открытому выходу в королевский сад, где отбивается сам великан. Я в западне. Мне пришла в голову идея укрыться хотя бы за портьерами – пусть и  ненадолго, но они здорово выручили, но тут меня заметил один из нападавших. Стражник ринулся ко мне и, схватив мои косы в охапку, грубо прижал к своему вонючему телу.

Я отчаянно пыталась высвободиться, и что было сил ударила его ногой в пах. Он взревел от боли, и я тут же ощутила холодную сталь у своего горла.

– Если рыпнешься, проткну, – хрюкнул он. – Сколько еще Королю ждать когда твой дар проснётся? А может и нет никакого дара, а?

Лезвие ножа сильнее вдавилось в горло, поддевая меня как крючок рыбу, а рука негодяя, отпустив волосы, начала противно елозить по животу и груди. С этим я уже ничего не могла поделать, и замерев от страха терпела невиданное унижение.

– Эй! – кто-то из стражников грубо окрикнул моего мучителя. – Король приказал привести её живой!

Негодяй замер, видимо, переваривая услышанное. Потом недовольно зарычал, и с трудом отнимая руку от моей груди, снова перехватил за волосы. От пережитого отвращения меня передёрнуло.

– Пошла! – стражник пихнул меня в спину.

Господи! Да я же не сделала никому ничего плохого! Я обычная травница, как моя бабушка, а еще ведунья, правда, пока с нераскрытыми способностями. О ведовских делах мне строго-настрого приказали молчать. Но я и так почти ни с кем не общаюсь! Неужели мне суждено умереть вот так нелепо, не познав таинства прорицания, передающегося в нашем роду от бабушки к внучке, не пережив волнения от первого поцелуя…

Первый раз в жизни показалось, что смерть моя близка как никогда.

Передо мной и удерживающего меня в заложниках воина, возник Радмир. Быстрый, не смотря на исполинский рост, резкий как молния. Я открыла рот в беззвучном крике и на несколько мгновений перестала слышать лязгающую вокруг резню. Кроме биения своего сердца до ушей ничего не доходило. Я только смотрела в его глаза. Из густо-синих они превратились в светло-голубые. В глубине души я понимала, что он не менее безжалостен и жесток, чем прислужники короля и что наше неловкое знакомство ни к чему его не обязывает, да и ожидать помощи от чужака с моей стороны было бы глупо. Но мои губы чуть слышно прошептали:

– Спаси, я пойду с тобой куда скажешь.

Наверное, кроме Радмира, просьбу услышал ещё и воин в шлеме: он сильнее дёрнул за волосы и приказал заткнуться. Над моим плечом взметнулся меч Радмира, остриём в сторону захватчика.

– Только дёрнись, – гипнотическим голосом проговорил великан.

Я почувствовала, как воин за спиной перестал дышать. Раздался резкий гортанный вскрик. Воин, который едва не отправил меня на тот свет, замертво рухнул на пол. Радмир протянул руку, и я не раздумывая, ухватилась. Моё сердце бешено колотилось, и я закрыла глаза чтобы не видеть того, что дальше случилось с моим обидчиком.

Теперь мне было неважно, враг этот великан нашему Королю или нет. Странный неукротимый огонь, какая-то неудержимая сила влекла меня к нему, хоть я и знала, что принадлежит он чуждому миру.

Количество живых людей в трапезной постепенно уменьшалось, пока не осталось нас трое. Но даже я понимала, что это была временная победа. В коридорах дворца слышался приближающийся топот. Если охрана получила приказ убить, они не успокоятся пока не исполнят, даже если для этого понадобится собрать в трапезной всю армию. При таком раскладе до Короля чужакам не добраться, самим бы остаться в живых.

Мы с великаном вышли в королевский сад. Товарищ Радмира задержался у стола в трапезной. Как только выбрал подходящую дубовую скамейку, перекинул её через плечо, словно пушинку, и последовал за нами. Со стороны внутреннего дворика королевского сада, чтобы задержать на время новых стражников, он надёжно подпер двери.

Охрана короля рассекретила их планы, значит, я уже никакой опасности для бывших званных гостей не представляю, да и времени возиться со мной нет – им нужно как можно скорее покинуть замок, но как бы не так. Крепко схватив за руку, Радмир потащил меня за собой по саду – куда я и так направлялась десятью минутами ранее, распрощавшись с главной кухаркой. Может, великан хотел расспросить, как выбраться отсюда незамеченными? Я даже успела мысленно пробежаться по всем путям отступления, и на всякий случай придумала незамысловатое решение: воинам достаточно переодеться в одежду крестьян (её я без труда достану на кухне), угнать телегу с конюшни, и охранники беспрепятственно пропустят их через главные ворота. Хотя попробуй подбери таким здоровякам одежду. Любая местная по швам разойдётся!

Бегом мы пересекли цветочную лужайку, где в тёплую погоду играют малолетние отпрыски королевского семейства, миновали несколько хозяйских построек. А когда побежали по яблоневому саду, поняла, что так чужаки решили срезать путь до конюшни. Значит, я оказалась права, переодевание в крестьян не такая уж гиблая затея. Размышляя на ходу, я даже немного успокоилась. Но когда мои спасители, не сговариваясь, издали гортанное «Р-р-ра!» и рассекли тело помощницы главной кухарки, направляющейся с корзинкой яблок из сада на кухню, на три части, меня охватил ледяной ужас. Несчастная женщина и вскрикнуть не успела, как её кровь обрызгала моё платье. Я боялась даже моргнуть, истуканом стояла, где оставили. Из ступора меня грубо вывел Радмир, когда наконец, не отпуская руки, дотащил меня до конюшни, которая находилась сразу за садом.

Сознание никак не терялось. Мысленно я взывала к бабушке, к погибшим родителям, к Светлому Богу, которому возношу молитвы и просила всех их чтобы чужаки снова забыли про меня, как тогда в трапезной. Но чуда не произошло. Обхватив ручищами за талию, Радмир усадил меня в седло лошади. Грубо распихал юбки и закинул ноги по обеим сторонам лошадиной спины так, что оголились мои колени. Очарование чужаком притупилось вдвойне, когда он соединил передо мной кисти моих рук и принялся перевязывать запястья кожаным ремешком.

– Зачем? – спросила я, совершенно сбитая с толку. – Я же сама согласилась поехать с вами.

Воин лишь мельком взглянул на меня и опустил глаза. Резко дёрнул концы ремешка, проверил надёжность узла. Я всегда считала себя спокойной и тихой девушкой: дружила с лесной живностью, была обходительной с бабушкиными клиентами, никогда никому не перечила и даже голоса не повышала. Находиться с чужаками на равных позициях – это одно, тем более, сама обещала, что в обмен на спасение пойду с ними. И кто меня только за язык тянул? Может, и так защитили бы... Но теперь ситуация начала принимать совершенно другой оборот: когда тебя собираются везти в неизвестном направлении, да ещё и привязанной к седлу. Принимать эту информацию моё сознание отказывалось. В голову полезли мысли одна чудовищнее другой. Что могут два воина-великана сделать с беззащитной девушкой в дороге? Снова щемящая боль в груди, и чувство, что жизнь может оборваться в любой момент. Я дёрнулась, попыталась высвободиться.

Радмир взял меня за подбородок и поднял лицо.

– Зачем королю нужна обычная травница?

Обманывать было незачем, раз уж опытный воин заподозрил что-то неладное, поэтому сразу решила выложить всю правду:

– У него с моей бабушкой договор, – со страху затараторила я. —Каждое утро приношу к завтраку свежую зелень. Король не любит приправы, выращенные на грядках у замка. И я с ним полностью согласна – если бы вы попробовали зелень, выращенную бабушкой, сразу почувствовали бы разницу!

– В седле умеешь держаться? – пробасил он и вскочил на своего скакуна, всем видом показывая, что разговор потерял для него интерес.

Господи, да откуда? До замка и обратно каждый день хожу пешком, а всё остальное время брожу с бабушкой по лесу. Не дождавшись ответа, великан хлопнул мою кобылу по крупу. Лошадь фыркнула и поднялась на дыбы. По чистой случайности я не свалилась на бок и не выпала из седла.

– Направляемся строго на север, – голубые глаза ни разу не меняли оттенка. Может мне в замке показалось, что они были тёмно-синего цвета? – Едем без остановки. В поле моего зрения. Поняла?

Я изобразила саму покорность и кивнула. По правде сказать, если бы не все эти умопомрачительные события, то никогда бы не узнала, что способна так испугаться. Жизнь мне, конечно, дорога, но куда сильнее тревожит бабушкино самочувствие. После того страшного случая на Большой дороге она заменила мне семью. Мне было пять, когда мы с ней остались вдвоём. У нас даже свой собственный тайный язык, чтобы переговариваться, когда заявляются клиенты с грязными намерениями. Думаю, бабушке уже пришли видения о том, что я в опасности. Как и тогда, двенадцать вёсен назад в день гибели родителей – только они не послушали бабушку. Не понимаю, почему ж сегодня она промолчала? Неужели видения подвели? Но если вдруг от переживаний за меня с ней что-то случится... В общем, тогда этим типам мало не покажется.

Вот уж не думала, что так чудесно начавшийся день, не предвещающий иных дел, кроме запланированных нами с бабушкой, может обернутся такой катастрофой. Молила Светлого Бога чтобы чужаки довезли меня до реки Бурлянки – границы, где заканчивается территория правления Кровавого Эдварда и оставили. Зачем им лишняя ноша? Но родное поселение стало быстро отдаляться. Последнее, что оглянувшись я увидела – убегающая змейкой в лес неспокойная Бурлянка. Некоторое время спустя и лес превратился в маленькое зеленое пятнышко, пока вовсе не скрылся из вида. И снова всё произошло не так как я ожидала.