Текст книги "Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ)"
Автор книги: Алиса Болдырева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11. Рождественская ярмарка
– Ты уверен, что не передумал? – спросила Джулиана, в очередной раз бросив взгляд на шедшего рядом Элиаса. – Готовься, тебе там может не понравиться...
– А что же ты раньше не сказала? – воскликнул наигранно Элиас. – Хотя, погоди-ка... Кажется, ты упоминала. Один раз. Или... все двадцать.
Они направлялись к рынку, ещё на подходе к которому Джулиана услышала нестройный хор детских голосов. Девчонки и мальчишки Сноусмида от мала до велика тянули знакомую рождественскую песню. Их звонкие голоса наполняли морозный воздух. Он звенел от смеха, кружил ароматом хвои, мандаринов и горячего какао.
– Здесь тебе не столица, – напомнила она, предпринимая очередную попытку отговорить его, хотя уже почти не надеялась на успех.
– Как? – Элиас с преувеличенным удивлением огляделся, будто только сейчас осознал, что находится в незнакомом месте. – Разве мы не в Пионтоне?
«Ну и спектакль разыграл, жалкий комедиант!» – мелькнуло у неё в голове.
Явно довольный своей шуткой, он ухмыльнулся, а Джулиана лишь фыркнула в ответ.
– Я тебя предупреждала, так что...
– Ты так настойчиво отговариваешь меня, что теперь я просто обязан увидеть эту ярмарку собственными глазами!
Как назло, в этом году Рождественская ярмарка, которую Люси так красочно описывала в доме Эрни Уинтерса, превзошла все ожидания. Служащие губернской канцелярии под чутким руководством Фредерика Фэрфакса постарались на славу, словно специально вознамерились произвести впечатление на столичного гостя. Впрочем, зная отца, Джулиана ничуть не удивилась бы, окажись это правдой. Весь город преобразился до неузнаваемости: на Колокольной площади вырос целый лес резных ледяных скульптур, крыши домов украшали ажурные гирлянды из ледяных кристаллов, а на дверях красовались пышные венки из еловых веток с алыми лентами. Даже фонарные столбы, увитые омелой, сверкали особым, праздничным блеском.
Как и говорила Люси, на рынок, живым кольцом окружившим Голубую ель, съехались торговцы со всех окрестных городов. Казалось, даже на центральной площади было слышно, как они наперебой расхваливают свой товар. Деревянные прилавки ломились от диковинных товаров: здесь были и груды румяных пряников в форме зверей и человечков, заманчиво зазывавших зевак, и сверкающие безделушки ручной работы, и тёплые вязаные варежки, носки и шарфы, и даже магические артефакты. Последние вызывали у Элиаса лишь скептически приподнятую бровь.
Люси и Габриэль шли чуть впереди, увлечённо обсуждая каждую увиденную диковинку. Джулиана же невольно примкнула к Элиасу, чьи вопросы, казалось, были нарочно подобраны так, чтобы вывести её из душевного равновесия. Может, таким образом он мстил ей за настойчивую попытку отговорить его от похода на ярмарку?
– Скажи, а это здесь и должно находиться? – с притворной серьёзностью поинтересовался он, указывая на ледяную скульптуру медведя. – Или он заблудился по дороге в лес, так и не добравшись до центральной площади?
– Это традиционное ярмарочное украшение, Элиас, – с лёгким раздражением в голосе ответила Джулиана. – Каждый год ремесленники из мастерской мистера Корниша вырезают его из цельной ледяной глыбы, которую заранее подкрашивают в разные цвета. Прошу тебя, просто не трогай его.
– Интересно, прошёл ли этот... божественный нектар хоть какую-то проверку? – нахмурился Элиас, останавливаясь у палатки с глинтвейном, где за стойкой стояла улыбчивая круглолицая торговка в цветном переднике.
– Он прошёл проверку временем и тысячей счастливых горожан. Давай просто возьмём два стаканчика, ладно?
А что за допрос он учинил ей, глядя на волшебную карусель в форме ступ!
– А ты абсолютно уверена в надёжности этой конструкции?
– Неужели ты думаешь, что эта ступа и впрямь летает? – уточнила Джулиана, всплеснув руками.
– Ну, всякое случается. – Элиас неопределённо пожал плечами. – Мне не хотелось бы, чтобы праздник прервался из-за чьего-нибудь спонтанного полёта. Потом ещё и это дело придётся распутывать...
– С тобой невозможно расслабиться! – надула губы Джулиана. – Дети же катаются, и с ними всё в порядке. Давай лучше посмотрим на ту стеклодувную мастерскую. Только, пожалуйста, постарайся не найти ничего подозрительного в бедном ремесленнике, выдувающем вазы и кувшины.
Увидев палатку с магическими амулетами, он скептически хмыкнул.
– Хм... «Амулеты от дурного глаза». Вряд ли они работают. Иначе хозяин лавки уже давно разбогател бы и сидел бы где-нибудь в тепле, а не торговал здесь на морозе.
Джулиана прыснула со смеху.
– А может, ему просто нравится то, что он делает?
Элиас вдруг стал серьезным.
– И ты часто вот так... бродишь без дела? Без маршрута и цели?
– Ты имеешь в виду, живу обычной жизнью и радуюсь ей?
– Какая напрасная трата времени! – сокрушённо заметил он.
– Иногда нужно просто остановиться и никуда не мчаться, Элиас Донован, иначе можно упустить всё, что по-настоящему важно. Кроме того, я же тебя заранее предупреждала – не жди от этой ярмарки ничего особенного! Так чего же ты теперь дуешься?
– Сомнительное утверждение, – уголки его губ дрогнули, – но... продолжай. Твои доводы довольно забавны.
Потягивая душистый чай с корицей из глиняной кружки, что Элиас любезно приобрел для неё в соседней лавке, Джулиана скользила взглядом по прилавкам, заваленным теми самым «амулетами от дурного глаза». Вдруг её внимание приковал один из них. Среди развалов с украшениями лежал амулет. Не какой-то вычурный магический артефакт, а изящная вещица из бледно-голубого камня, оправленного в серебро. Он был холодным и гладким, а его форма напоминала каплю размером с пол-ладони. Джулиана задержалась у прилавка, вертя амулет в пальцах, чувствуя, как от камня исходит странное спокойствие.
– Забирайте, мисс, – подал голос торговец, одетый в серое пальто, отороченное густым мехом по краям. – Камень лунный, оберегает сны и отгоняет дурные мысли. А если в дорогу его с собой взять, то путь будет гладким, без помех.
Джулиана уже почти готова была согласиться, но, услышав цену, с сожалением положила амулет на место.
– Немного дороговато для отпугивания дурных мыслей, – сухо заметила она, стараясь скрыть разочарование. – Знаете, я и сплю спокойно, да и дурные мысли не так уж часто посещают мою голову. Что касается поездок... Так я никуда дальше Сноусмида не выезжала.
В этот момент к ней подлетела запыхавшаяся Люси, схватив её за рукав и потянув за собой. Джулиана позволила подруге утащить себя в сторону от торговых рядов, где, искрясь под зимним солнцем, лежала идеальная зеркальная гладь льда. Элиас остался позади, задержавшись у прилавка с амулетами, и вёл негромкую беседу с торговцем.
– Джулс, там каток! Маги его создали прямо тут! Пойдём кататься, а? Гейб уже согласился! – едва сдерживая восторженный визг, протараторила Люси.
Не теряя ни секунды, она спешно переобулась и потащила на каток неуверенного Габриэля, выторговав у Джулианы обещание немедленно последовать за ними на лёд. Вскоре к ней присоединился Элиас, которого, судя по всему, всё же что-то заинтересовало у палатки с амулетами, хотя он только что сам высмеивал торговца. А минутой позже к ним, переступая по снегу, подошли миссис Купер и миссис Петцольд, в руках которых красовались чашки с дымящимся какао.
– Джулиана, милая! Мистер Донован! – воскликнула миссис Петцольд, закутанная в свою любимую шаль канареечного цвета. Её взгляд, тёплый и материнский, с нежностью скользнул от Джулианы к Элиасу. – Ах, как хорошо, что ты привела его с собой, дорогая! Уверена, только в нашем Сноусмиде он сможет по-настоящему проникнуться духом предстоящего Рождества! Позволь заметить, вы так мило смотритесь вместе, как самая настоящая...
– Как поживает наш общий приятель? – поспешно перебила Джулиана, обращаясь к старушке с вымученной улыбкой. Она и думать боялась, что та могла сказать! Наверняка что-нибудь дурацкое, из-за чего можно весь день потом краснеть. – Всё ещё сторожит ваше крылечко?
– О, да, он чувствует себя прекрасно, и всё благодаря вам четверым, – затем, заметив недоуменный взгляд миссис Купер, миссис Петцольд поспешила пояснить: – Это Джулиана вместе с друзьями и мистером Донованом помогли мне спустить Олдрина с крыши.
– Ах, вот оно что! – Миссис Купер одарила Джулиану одобрительной улыбкой. – Вся в мать, такая же сердобольная! И она всегда готова была прийти на выручку. Если бы не твоя мать, мы бы никогда не спасли это дерево.
Она кивнула в сторону Голубой ели, величественно возвышавшейся чуть в сторонке.
– Никто не верил, что ритуал сработает. А она...
Лицо Элиаса мгновенно преобразилось, на смену отстранённой вежливости пришла живая заинтересованность. Джулиане даже показалось, что он сделал почти незаметный шаг вперёд, чтобы не пропустить ни слова из рассказа словоохотливой старушки.
– Точно! – подхватила миссис Петцольд. – Ведь и Аластер Финнеган тогда пытался создать эликсир, чтобы оживить ель.
– Верно говоришь, Мейвис, – кивнула миссис Купер. – Я-то думала, он вовсе магию потерял! Такой взрыв грянул в их с Фелицией лаборатории, когда он тот эликсир варил!
Старушка усмехнулась, и на глазах у неё выступили слёзы.
– Но, слава богу, всё обошлось, – снова заговорила миссис Купер, отпивая глоток горячего какао из своей кружки. – Фелиция сумела помочь Аластеру. А иначе, ох, что было бы! Как бы он тогда горожанам помогал, оставшись без магии? Да никак!
– И не говори! Вот тогда-то и вмешались Линда и Фредерик Фэрфаксы. Твой отец в те времена ещё не был губернатором и даже не помышлял о такой значимой должности. Но когда они спасли ель, а с ней и весь город, люди буквально потребовали назначить его на этот пост. А твоя мать, – миссис Петцольд горестно качнула головой, – она была такой худенькой, такой хрупкой. Точно тростинка! Никто в городке даже не догадывался, что она была беременна, пока ты не родилась, почти перед самой... – Голос её оборвался, старушка лишь тяжело вздохнула. – Какая отвага. Не каждая женщина на такое решится.
В этот время мимо как раз проходил аптекарь, закутавшись в тёплое пальто.
– Аластер, вот так совпадение! – окликнула его миссис Петцольд. – Мы только что о тебе говорили!
– Неужели? – удивился аптекарь, держа в руках чашку с чаем. – Надеюсь, только хорошее?
– Ну разумеется! – рассмеялась миссис Петцольд, легонько касаясь его руки своей.
– А знаешь, Мейвис, я пока на ель смотрела, кое-что вспомнила, – вдруг сказала миссис Купер, её голос стал тише, пока она сама подалась немного вперёд. – Здесь же, совсем рядом, есть потайной ход. Говорят, начинается прямо под корнями Голубой ели или где-то неподалёку.
Джулиана и Элиас многозначительно переглянулись. Вот это уже было интересно. Она, прожившая в Сноусмиде всю жизнь, никогда даже не слышала о каком-то потайном ходе! Да и отец за все эти годы ни разу не обмолвился ни о чём подобном.
– Верно, Дороти. Я слышала, он ведёт прямиком в город. Это старая аварийная система, построенная на случай осады или пожара ещё во времена основания Сноусмида. Почти все тоннели давно замуровали, но один почему-то сохранился.
– Что это ты вдруг о нём вспомнила, Дороти? – удивился Аластер. – От тех туннелей же давно ничего не осталось! Напрасно только забиваешь голову молодёжи!
– Да вот, на ум что-то пришло, – пожала плечами старушка.
Джулиана удивлённо вскинула брови. Она почувствовала, как Элиас, стоявший с ней рядом, насторожился.
– Правда? А куда именно он выходит? – не сдержав любопытства, выпалила она. Взглянув на Элиаса, Джулиана поняла, что он собирался задать ровно тот же вопрос.
– Может, ты знаешь, Аластер? – поинтересовалась миссис Купер. – Или ты, Мейвис?
– И представить не могу, – отозвался Аластер, потом взглянул на свою чашку. – Эх, пойду-ка я, ещё чаю налью, а то этот совсем простыл. А вы уж без меня со своими туннелями разбирайтесь.
Он хохотнул и засеменил прочь, насвистывая под нос какую-то бойкую мелодию.
Миссис Петцольд в это время многозначительно качнула головой.
– Ох, дорогуша, боюсь, Аластер прав. Про туннели сейчас уж никто и не вспомнит. Все планы и карты с этими ходами давным-давно потерялись, а некоторые просто истлели от времени, обратившись в пыль. Разве что... твой отец может что-то знать. Он ведь столько времени провёл в городском архиве, изучая старые документы. Спроси его, он наверняка не откажет своей дочери.
Старушка мягко улыбнулась, и её взгляд задумчиво скользнул по могучим ветвям Голубой ели.
– Уверена, губернатор точно знает ответ на этот вопрос, – поддержала её миссис Купер. – Полюбопытствуй у него, милая. А сейчас вы нас извините, нам уже пора, – тут же повернувшись к миссис Петцольд, она добавила: – Мейвис, я всё же хочу присмотреть себе ту шаль, в цветочек.
– Конечно, Дороти, идём, – сказала миссис Петцольд и они уплыли вдвоём в сторону торговых рядов.
Оставшись с Элиасом, Джулиана покосилась на него.
– Как думаешь, наш похититель мог пользоваться этим потайным ходом? – задумчиво спросила Джулиана. – Не верю, что это просто совпадение, что жертвы приходили в себя именно там, куда ведёт этот лаз.
– Вполне возможно, – согласился Элиас. – Но для начала нужно понять, где именно он находится. Я привык доверять фактам, а пока у нас лишь слова миссис Петцольд и миссис Купер, причём ничем не подтверждённые.
– Ты прав, – согласилась Джулиана. – Для начала нужно всё выяснить у отца.
– Разумеется, мы всё узнаем, но не сегодня, – твёрдо заявил Элиас. – Сегодня мы не станем омрачать настроение губернатору расспросами. Отложим это до завтра.
Джулиана кивнула и, желая разрядить обстановку, с лёгкой улыбкой произнесла:
– Что ж, раз мы тут, не хотите прокатиться, мистер Донован? Я убеждена, вы сразите меня наповал.
Она была на сто процентов уверена, что он откажется с привычной едкой шуткой, заметив, что все эти развлечения предназначены для нежных барышень и не соответствуют его статусу. Каково же было её изумление, когда Элиас, поправив перчатки, спокойно ответил:
– Почему бы и нет?
Следующие несколько минут Джулиана наблюдала за происходящим с чувством полнейшего изумления. Элиас, переобувшись в коньки из проката у катка, вышел на лед и... поплыл. Именно поплыл, другого слова Джулиана не сумела подобрать. В его движениях не было ни намёка на неуверенность. Он скользил легко, мощно и с потрясающей уверенностью в каждом движении, будто родился и вырос на льду. Он сделал широкий круг, оставив на идеальном льду чёткий след, и остановился перед онемевшей Джулианой, на лице которой застыла смесь шока и недоверия.
– Что, мисс Фэрфакс? Неужели я заставил наконец-то тебя проглотить твой невероятно острый язычок? – произнёс он, губы его подрагивали от с трудом сдерживаемого смеха.
И было от чего смеяться. Джулиана и впрямь, должно быть, выглядела комично.
– Как... Откуда? – выдавила она.
Элиас лишь усмехнулся и ободряюще поманил её на лёд.
– Кажется, ты забыла, что у меня есть младшая сестра, которая в своё время закатывала истерики, если я не отводил её на каток через день. Пришлось научиться, чтобы не ударить в грязь лицом, и сейчас, видя твоё лицо, я рад, что не отказал тогда Софи.
Джулиана, наконец сдвинувшись с места, покатилась за ним.
– Это просто несправедливо! – крикнула она ему вдогонку, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. – Неужели нет ничего, в чём ты не был бы чертовски хорош?
– Значит, ты всё же признаёшь моё превосходство? – донёсся до неё самодовольный голос Элиаса.
– Как же... это бесит! – проворчала она, не сводя с него глаз.
Его смех, чистый и искренний, разнёсся над гладью катка. Он обернулся, подкатился к ней и, ловко поймав её за руку, повлёк за собой.
– Сознавайся, ты просто завидуешь моему изяществу! Но если ты вежливо попросишь, я, так уж и быть, научу тебя парочке трюков.
Джулиана не сдержалась и разразилась звонким, заливистым смехом.
– Я ведь знала, что ты невероятно самоуверенный тип, Элиас Донован, – сказала она, когда смех наконец утих, – но даже представить не могла, насколько далеко заходит твоя самоуверенность.
– Ну, не скажи, – улыбнулся Элиас, и в его улыбке было столько неподдельного тепла, что Джулиана невольно задумалась – не растает ли под ней лёд. – Это всего лишь трезвая оценка моих скромных достоинств.
– Скромных? – Джулиана изогнула бровь, продолжая движение. – Серьёзно?
– Именно, – с невозмутимым видом согласился он, а затем принялся перечислять: – Я скромен, умён, проницателен и до неприличия обаятелен. Спорить с фактами бесполезно.
– Ох, скромность так и сквозит в каждом твоём слове!
Джулиана фыркнула, затем снова рассмеялась, Элиас тоже не сдержался. Их смех слился воедино, заставляя других катающихся оборачиваться им вслед. Но ни Элиаса, ни Джулиану это не заботило. Они носились по льду, как дети, на время забыв о похитителях магии, о тайных лазах и о разнице в их положениях.
Они провели возле Голубой ели весь день, за это время успев сытно пообедать в уличном кафе вместе с губернатором, разделить кружку горячего чая с главой Блэкторном, обменявшись с ним парой фраз о ходе расследования, и даже заглянуть в стеклодувную мастерскую вместе с Вероникой. Затем, полные энергии, они снова вернулись на каток.
Когда часы на башне губернской канцелярии пробили полночь, уставшая, но невероятно довольная Джулиана покидала ледовую гладь, ощущая, что Элиас неотступно следует за ней. Люси и Габриэль решили задержаться, дожидаясь мистера Блэкторна, а Вероника с отцом уже давно покинули ярмарку, поэтому по заснеженным улицам к дому Фэрфаксов Джулиана и Элиас шагали вдвоём.
Войдя в прихожую, Джулиана отметила, что свет на кухне погашен, а в доме царит благостная тишина. Вероника и отец, должно быть, уже разошлись по своим комнатам и крепко спали.
Они бесшумно поднялись на второй этаж. Оказавшись у двери своей спальни, Джулиана уже собиралась попрощаться, но Элиас, вместе того, чтобы пойти к себе, неожиданно последовал за ней.
– Тебе больше не нужно проверять мою комнату, – напомнила она, останавливаясь и закрывая дверь. – Эрни оказался невиновен. Дело о снежнекваке закрыто.
Навстречу им выпрыгнул упомянутый Бенджамин, которого Джулиана после тёплой беседы с Эрни Уинтерсом, оставила жить у себя.
– Похититель магии всё ещё на свободе, – возразил Элиас, в его голосе вновь зазвучали твёрды нотки. – А значит, угроза никуда не делась.
С этими словами он направился вглубь комнаты, ловко разжёг огонь в камине и придвинул к нему два кресла, стоявшие у окна. Устроившись в одном из них, он кивнул на второе, явно приглашая Джулиану присоединиться. Та лишь пожала плечами и плюхнулась в свободное кресло у весело потрескивающего очага. Пламя отбрасывало танцующие тени на стены.
Несколько минут они сидели в тишине, нарушаемой лишь треском поленьев в камине. Джулиану не отпускала мысль, что этот день, несмотря на то что она провела его в обществе Элиаса Донована, был... по-настоящему чудесным. И ей было даже немного жаль, что он подходит к концу.
– Скажи, Джулиана, у тебя есть соображения, кто может быть нашим воришкой? – неожиданно нарушил молчание Элиас, не отрывая взгляда от яркого пламени. – Знаю, звучит невероятно, но... я в тупике. Все нити обрываются. Ни намёка на зацепки, ни следа. И самое загадочное... полное отсутствие магического следа. Я впервые с таким сталкиваюсь.
Признание Элиаса прозвучало так неожиданно, что Джулиана едва не поддалась искушению переспросить. Он, всегда такой надменный и самоуверенный, признался в собственном замешательстве? Такого поворота она не ожидала. Может, он и вправду стал видеть в ней не просто назойливую горожанку и чудаковатую губернаторскую дочку, а партнёра-сыщика?
– Полагаю, наш воришка невероятно хитёр и изворотлив, – сделала предположение Джулиана, поджав под себя ноги. Ей хотелось, если не делом, то хотя бы словом поддержать Элиаса. – И мастерски заметает следы. Но мы его изловим. Или я не Джулиана Фэрфакс, предводительница банды «Добрые духи городка»!
Элиас рассмеялся, и на этот раз в его смехе не было ни капли сарказма.
– С такой командой мне определённо не страшен никакой тупик.
Пока он смеялся, на стык кресел, стоявших вплотную, подлокотник к подлокотнику, прыгнул Бенджамин и тихо проквакал. Джулиана протянула руку, собираясь погладить малыша, но, видимо, та же мысль пришла в голову и Элиасу. Их пальцы одновременно коснулись белой шёрстки Бенджамина и неожиданно встретились. Смущённая, Джулиана быстро отдёрнула ладонь, положив её на свой подлокотник. Элиас же разместил руку на подлокотнике своего кресла. Теперь между их руками оставалось совсем крошечное расстояние. Такое крошечное, что Джулиана ощущала тепло его кожи.
– Значит... ты совсем не знала свою мать? Даже не помнишь её? – после небольшой паузы огорошил её неожиданным вопросом Элиас.
Джулиана лишь молча покачала головой. Разумеется, ни одно слово, сказанное старушками, не прошло мимо него.
– Как и говорила миссис Петцольд, она умерла через несколько дней после моего рождения. Спасая Голубую ель, она отдала дереву почти все свои силы, вероятно это её и погубило.
Договорив, Джулиана поднялась и подошла к столику, где стояла миниатюра в серебряной рамке. Она протянула её Элиасу.
– Это моя мама, Линда, – пояснила Джулиана.
Элиас внимательно изучал портрет, на котором была изображена женщина, до боли напоминавшая Веронику – за исключением глаз, – затем перевёл взгляд на саму Джулиану, сравнивая.
– Красивая, только вот... ты совсем на неё не похожа. И на отца тоже, если уж на то пошло. Может, тебя подменили? Шутка, – поспешно добавил он, заметив, как её брови поползли вверх, а щёки раскраснелись.
– Не неси ерунды! Я урождённая Фэрфакс! – вспыхнула Джулиана, поднимаясь с кресла и доставая из столика другую, чуть меньшую и более потёртую миниатюру. – Отец говорит, что я вылитая его младшая сестра. Вот, смотри. Её звали Селина.
На портрете была изображена молодая женщина с огненно-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами – почти точная копия Джулианы.
– Отец рассказывал, что Селина обладала невероятной силой. Именно она вместе с моими родителями спасла Голубую ель. Но знаешь, что самое странное? – Джулиана замерла, глядя на портрет тётки, её палец бессознательно скользнул по чертам лица молодой женщины. – Иногда, глядя на её изображение, я чувствую такую тоску, что дышать становится невероятно трудно. В эти мгновения кажется, будто я утратила что-то очень важное...
Джулиана с опаской взглянула на Элиаса, размышляя, что зря она, наверное, завела этот разговор и так открылась перед ним, но, к своему изумлению, увидела в его глазах не насмешку, а неподдельный интерес. Он, вопреки всем её ожиданиям, не стал подшучивать над ней, а лишь слегка коснулся её пальцев костяшками своих пальцев, будто ненароком. Однако в этом прикосновении явно чувствовалась молчаливая поддержка, и Джулиана была ему благодарна за неё.
Дальше их разговор потёк неспешно, переливаясь с темы на тему, пока Джулиана не начала клевать носом. Её веки становились всё тяжелее, голос – тише и неразборчивей.
– Я так устала... – бормотала она, – но знаешь... Ни разу за все годы Рождественская ярмарка не была для меня такой чудесной, как сегодня...
Всему виной был сон, только сон, иначе Джулиана никогда не осмелилась бы произнести это вслух.
– И я рада, что провела этот день с тобой, Элиас Донован...
Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким. Джулиана уснула, свернувшись калачиком в мягком кресле, подобно снежнекваку, который дремал тут же, на высокой спинке кресла, убаюканный их тихим разговором, одновременно ни о чём и обо всём на свете.
Элиас наблюдал за ней несколько мгновений, а затем, решив, что спать всю ночь в кресле – не лучшая идея, осторожно поднял её на руки и перенёс на кровать, уложив прямо в одежде поверх лоскутного одеяла. Неся её, он уловил присущий Джулиане аромат дикого апельсина. Этот запах подходил ей как нельзя лучше – такой же яркий, сладко-терпкий, с той самой горчинкой, что скрывалась в глубине её характера.
Он уже собирался уходить, когда она, приоткрыв веки, что-то пробормотала сквозь сон. Элиас наклонился ниже, прислушиваясь к очередному её признанию.
– Всё же Никки была права... – её голос был тихим, как шелест снега за окном. – Ты и впрямь очень красивый... Это ведь чары, правда?..
Она снова погрузилась в сон, но успела почувствовать, как его пальцы, удивительно нежные и осторожные, на мгновение коснулись её щеки, отгоняя непослушную прядь волос с лица.
– И тебе спасибо за этот чудесный день, Джулиана Фэрфакс, – тихо произнёс Элиас, а затем, порывшись в кармане своего сюртука, достал оттуда что-то и положил на постель. – Надеюсь, твои сны будут самыми сладкими.
