Текст книги "Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ)"
Автор книги: Алиса Болдырева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
– Да ответьте же хоть что-нибудь! – не выдержала, наконец, она.
Внезапно, словно устав от её непрерывной трескотни, он резко остановился. Джулиана не успела затормозить и с размаху врезалась лицом ему в спину. Раздался отчётливый хруст, а перед глазами у неё заплясали чёрные точки.
– Ай! Мой нос! – взвыла она, яростно потирая онемевшую переносицу. Элиас даже не взглянул на неё, чтобы оценить масштаб нанесённого урона. – Это что, новый способ от меня избавиться? Доложу я вам, Джулиана Фэрфакс не из тех, кто ломается! Я стальная, понимаете? И вообще...
Она собиралась продолжить свою гневную тираду, но в этот момент Элиас обернулся и резко поднял руку. Пальцы его сложились в привычный жест, а в воздухе мелькнула зеленоватая искорка магии. Ловким движением он провёл ладонью перед её губами, произнеся всего одно слово:
– Контице!
«Что за чушь?» – раздражённо мелькнуло у неё в голове.
Джулиана нахмурилась, открыла рот, собираясь возмутиться, но... не смогла издать ни звука. Она снова попыталась, и – о ужас! – у неё опять ничего не вышло! В буквальном смысле. Она ошарашенно уставилась на дознавателя, её глаза стали круглыми, как блюдца.
– Слишком уж много шума вы производите, мисс Фэрфакс, – проговорил Элиас, глядя на неё с высоты своего роста. – А мне нужно обдумать слова мистера Годдарда. Леонард определённо был в том месте, где пахло лакричными конфетами. Скажите, – он сделал паузу, глядя на её багровеющее от злости лицо, – вам известно такое место в Сноусмиде?
Она молчала и сверлила его взглядом, мысленно набивая его рот этими самыми лакричными конфетами.
– Что-что вы сказали? Расслышать не могу, – с напускной простотой произнёс он. – Может, сообразите, что это за место? Не спешите, я подожду. А пока прислушайтесь к этой блаженной тишине... Знаете, в маленьких городах и впрямь есть своя прелесть.
Затем, наслаждаясь её реакцией, он с лёгкой, торжествующей улыбкой сделал глубокий вдох.
Чем дольше Джулиана вглядывалась в его спокойное лицо, тем сильнее разгоралось её негодование. Выходит, он с самого начала не собирался делиться с ней ходом расследования. Конечно, формально он и не был обязан этого делать... Но мог бы проявить доверие! Это же она оказала ему услугу, приводя к дому Лео, хотя могла бы сейчас идти по горячему следу вместе с «Добрыми духами». А вместо этого она пошла с ним. И что же? Он скрывает от неё информацию! Мало того, он посмел заткнуть ей рот!
Кровь прилила к щекам Джулианы, губы задрожали. Казалось, она вот-вот взорвётся... Но её голос внезапно вернулся. Слова прорвались наружу с такой неудержимой силой, будто невидимая преграда, мешавшая говорить, исчезла по щелчку пальцев, и Джулиана, потеряв равновесие, чуть не завалилась вперёд, прямо на Элиаса.
– Вы... вы просто невыносимы! Вы самый высокомерный и неблагодарный человек, которого я когда-либо встречала! Столичный зазнайка! Клянусь, я подкрадусь ночью и вылью на вашу одежду флакон эссенции снежнеквака! Вы даже не представляете, каким зловонием будут пропитаны все ваши драгоценные сюртуки! Да утренний кусочек маршмеллоу покажется вам благодатью! От вас будет пахнуть, как от тролля, объевшегося тухлой капустой и луком! Этот аромат въестся в вас навсегда и переживёт всех ваших правнуков! Вам присвоят титул «Сэр Вонючее Зловоние» и запретят появляться в приличном обществе!
Она стояла, тяжело дыша, с вызовом тыча в него пальцем.
Элиас же смотрел на неё с выражением полнейшего изумления. Казалось, даже его профессиональное самообладание дало серьёзную трещину. Истолковав его ошеломлённый вид как признак страха, Джулиана самодовольно усмехнулась.
– Что, уже побежали стирать свои столичные штанишки, господин Донован? – в голосе Джулианы плясали победные нотки. – То-то же!
– Каким образом вам удалось разрушить заклятие «замка молчания»? – с трудом выдавил он наконец, проигнорировав её дурацкую шутку.
Джулиана скептически покрутила пальцем у виска.
– При чём тут ваш «замок молчания»? Понятия не имею о чём вы вообще говорите! Но, скажу я вам, если вы снова посмеете заткнуть мне рот…
– Не стоит напоминать, – вежливо, но твёрдо прервал он, поднимая ладони в примирительном жесте. Шок миновал, и он снова был собран. – Мои сюртуки и без участия снежнеквака находятся в достаточной опасности.
– И не забывайте об этом! – торжествующе воскликнула Джулиана. – Так что советую быть повежливее.
Элиас молча кивнул, затем произнёс:
– Пока достаточно. Мне нужно вернуться домой и обдумать услышанное. После обеда навестим остальных пострадавших.
– А что насчёт... – попыталась напомнить Джулиана.
– Ах, да, – будто спохватился он, – и конечно, мы зайдём к снеговику миссис Петцольд.
Однако слова его сопровождались совершенно новым изучающим взглядом, словно сегодня он увидел Джулиану впервые. Казалось, для него она сама стала загадкой, разгадать которую было столь же важно, как и вернуть магию Сноусмиду.
Глава 7. Снеговик-провокатор без головы
Наступил вечер. Серые сумерки медленно наползали на Сноусмид, превращая разноцветные домики в размытые силуэты. Воздух стал звонким и колючим, а усилившийся к вечеру мороз заставлял прохожих кутаться в шарфы и торопиться по домам. Но у Джулианы Фэрфакс и её вынужденного спутника, дознавателя Элиаса Донована, на этот вечер были другие планы. Они шли по засыпанным снегом мостовым, направляясь к дому миссис Петцольд.
Ноги Джулианы гудели от усталости, что было совершенно неудивительно. Сегодняшний день, с самого утра наполненный бесконечными визитами, вымотал её донельзя. По возвращении домой Джулиана немедленно отправила говорящий снежок Габриэлю и Люси. «Ждите меня в пять у калитки миссис Петцольд. Дело не терпит отлагательств. Мне нужна вся команда, чтобы дать отпор столичному зазнавателю», – таким было её краткое послание, нашептанное в плотный снежный комок перед тем, как она запустила его в воздух.
Сразу после обеда она вместе с дознавателем навестила Аниту Бланшар, владелицу швейной лавки «Муаровый лоскуток», и кузнеца Бена Янга. Их рассказ оказался поразительно похож на тот, что они уже слышали от Лео Годдарда. Поздно вечером Анита Бланшар возвращалась домой из лавки, а очнулась лишь на следующее утро далеко от дома, не помня ничего о том, что случилось с ней после того, как она заперла дверь «Муарового лоскутка». Бен Янг в тот роковой день случайно повредил руку и отправился к мистеру Финнегану за заживляющей настойкой. Похоже, в аптеку он всё же попал, судя по перевязанной руке и флакону с настойкой, который он впоследствии обнаружил в кармане своего пальто. Но очнулся он, подобно миссис Бланшар и Леонарду Годдарду, вдали от дома, не помня ровным счётом ничего о случившемся. И все трое, независимо друг от друга, указали на одно и то же место – район заброшенной мельницы рядом с Голубой елью. Они не могли вспомнить ни единой детали из того, что с ними произошло. Память будто прошла через прачечную «Пар и блеск» – ни пятнышка воспоминаний. Прямо мистика какая-то, ей-богу! Джулиана ломала голову над этой загадкой, но не могла даже предположить, кто с таким хладнокровием лишал людей магии и – что важнее – с какой целью. А Элиас Донован, даже если что-то и подозревал, не спешил делиться с ней своими догадками.
Джулиана украдкой взглянула на дознавателя. Он шагал рядом, погружённый в свои мысли, и его синее кашемировое пальто, дополненное сегодня широким вязаным шарфом, и сосредоточенное выражение лица сильно выделялись на фоне уютного зимнего городка. Глядя на него, Джулиана невольно вспомнила их сегодняшний обед, который иначе как странным не назовёшь.
Едва они переступили порог дома губернатора, вернувшись от Лео Годдарда, как их окутал соблазнительный аромат жареного гуся. Скинув пальто на ходу, умирающая от голода Джулиана заглянула на кухню, где её взору предстал стол, заставленный яствами: запечённое мясо с яблоками, тыквенный суп-пюре, фаршированные перепелиные яйца, дымящиеся лепёшки и переливающееся желе. В центре стола гордо возвышался тот самый морковный кекс, который она так и не попробовала.
Живот Джулианы протяжно заурчал.
Вероника, заканчивавшая на кухне последние приготовления, с радушной улыбкой повернулась на звук их шагов. Рядом с ней, уже заняв своё место во главе стола, сидел отец, как обычно явившийся домой к обеду.
– А вот и наши сыщики! – обрадовался он, откладывая в сторону газету. – Ну что, нагуляли аппетит?
Вероника, не теряя улыбки, сделала приглашающий жест в сторону стола.
– Как раз вовремя! Мы с отцом только собрались обедать. Прошу, присоединяйтесь к нам. Господин Донован, вы наверняка изрядно проголодались.
Джулиана выпучила глаза. Ну конечно! Господин Донован проголодался! А о родной сестре кто-нибудь подумал? Видимо, нет, раз все заботы лишь о столичном щёголе!
Но Элиас нарушил все планы Вероники.
– Благодарю за гостеприимство, мисс Вероника, господин губернатор, – произнёс он вежливо, но твёрдо. – Однако я вынужден отказаться. Мне необходимо ещё раз просмотреть полученные сведения. Приятного аппетита.
Понимая всю важность работы дознавателя, губернатор лишь молча кивнул. Но на лице Вероники на мгновение мелькнула самая настоящая досада. Её идеально подведенные глаза чуть расширились, а уголки губ предательски дрогнули. Она была огорчена его отказом.
Джулиана смотрела на него с нескрываемым возмущением. «Ну и важничает!» – пронеслось у неё в голове.
Снова взглянув на стол, она оценила размах приготовлений. Вероника явно провела у плиты не один час, стараясь как никогда. И этот столичный зазнайка посмел всем этим пренебречь! Да кто он вообще такой, чтобы отказываться от обеда в доме губернатора?
Впрочем, едва Джулиана принялась за еду, её гнев начал таять. «Ну и ладно, – мысленно отмахнулась она, с наслаждением уплетая сочную гусиную ножку, – ему же хуже. Останется голодным».
– Джулиана, – раздался голос отца, когда она как раз откладывала в сторону обглоданную косточку. – Мы обязаны позаботиться о нашем госте. Он работает на благо нашего города, и оставить его голодным – недопустимо. Представьте, что подумают в столице о нашем гостеприимстве. Когда закончишь, отнеси ему, пожалуйста, угощения в комнату.
Джулиана едва не подавилась, услышав слова отца.
– Пусть Никки отнесёт! – почти выкрикнула она.
И в тот же самый момент прозвучал услужливый голос Вероники:
– Я отнесу!
В кухне на секунду воцарилась тишина. Губернатор перевёл взгляд с одной дочери на другую, и остановил его на старшей.
– Ну что ж, – сказал он, – отнеси ты, Вероника, раз сама предложила.
Дальше обед пошёл своим чередом.
Увлечённая потоком воспоминаний, Джулиана не сразу заметила, что они с Элиасом подошли к аккуратному, словно игрушечному, домику миссис Петцольд. Как она и рассчитывала, возле калитки их уже поджидали двое – рослый и широкоплечий Габриэль, скрестивший руки на груди, и хрупкая Люси, кутавшаяся в пёстрый шерстяной платок и длинное пальто алого цвета.
Едва увидев Элиаса, Люси уставилась на него с нескрываемым девчоночьим любопытством. Габриэль же, напротив, встал в позу, грудь колесом, подбородок высоко поднят. Он всем своим видом показывал: «Здесь главный я, а не какой-то столичный сыщик!»
– Господин Донован, позвольте представить вам тех самых «Добрых духов городка», о которых вы спрашивали. – Джулиана церемонно указала на своих друзей. – Это Люси, наш главный стратег. А это Гейб – недюжинная сила и опора нашей команды.
– Правда? – Элиас приподнял бровь, его взгляд скользнул от хрупкой Люси к могучему Габриэлю. – Спасибо, что разъяснили, мисс Фэрфакс. А то я уж было решил, что всё как раз наоборот. А вы сами, простите, какую... должность занимаете? Уж не главный ли по завариванию чая? Хотя... погодите-ка! Кажется, я догадался! Вы ведь специализируетесь на «очистке» карманов доверчивых граждан.
Джулиана гордо выпрямилась, сделав вид, что не уловила намёка на их первую встречу. Её глаза сверкнули.
– Вообще-то, господин дознаватель, именно я – мозг нашей команды.
Габриэль, чьё лицо моментально побагровело, резко выпрямился во весь свой внушительный рост, нависая над дознавателем угрожающей тенью. К чести Элиаса, тот лишь чуть отклонил голову, но не отступил ни на шаг. Казалось, ещё мгновение, и начнётся заварушка, но именно в этот миг калитка распахнулась, и в проёме появилась улыбающаяся миссис Петцольд, закутанная в столько шалей, что сама напоминала добродушный мохнатый шарик.
– Ах, вот и вы! Все в сборе! – воскликнула она. – Проходите, проходите во двор! Мы с Олдрином вас с нетерпением ждали!
Они проследовали за хозяйкой в небольшой, но тщательно ухоженный двор с аккуратно расчищенными дорожками. Подойдя к дому, миссис Петцольд подняла голову и указала на черепичную крышу, покрытую пушистым снегом. У самого карниза, грустно распластавшись, лежал довольно упитанный снеговик. Его глазки-угольки с немым укором смотрели в темнеющее небо, а нос-морковка безнадёжно торчала в сторону.
– Ах, какая прелесть! Неужели у нас гости? – раздался его тоненький голосок. – Гостям я всегда рад!
От его звонкого смеха с карниза посыпались ослепительно белые хлопья снега.
– Нужно его как можно скорее спустить на новое место! – принялась хлопотать миссис Петцольд, обращаясь ко всем собравшимся, но её взгляд так и норовил вернуться к Элиасу. – Не ровен час, бедняга и впрямь свалится с крыши. Гляньте, он уже на бок завалился. Да и мне несподручно каждый раз голову задирать, чтобы словечком с ним перекинуться. Шея потом весь день болит.
Джулиана отошла подальше от крыльца, оценивая высоту. Расстояние от крыши до земли оказалось внушительным. Просто так туда не забраться. Да и столкнуть бедолагу Олдрина вниз тоже не вариант: разлетится на кусочки. Снеговика нужно было аккуратно спустить. А для этого потребуется...
– Понадобится лестница, миссис Петцольд, – раздался спокойный голос Элиаса, пришедшего к тому же выводу, но чуть раньше Джулианы.
Джулиана метнула на него возмущённый взгляд. Вот наглец! Как он смел озвучить её собственную мысль?
– С какой стати вы здесь распоряжаетесь, господин дознаватель? – прищурилась она. – Кто назначил вас главным? На своём расследовании командуйте сколько угодно, но здесь работают «Добрые духи городка»! А вы к ним не имеете никакого отношения! Поэтому постойте в сторонке! – Резко повернувшись к хозяйке, она добавила: – Миссис Петцольд, нам понадобится лестница.
Элиас чуть слышно усмехнулся, за что был немедленно награждён очередным возмущённым взглядом.
– Полагаю, вам, молодые люди, придётся пройти со мной, – обратилась миссис Петцольд к Элиасу и Габриэлю.
Мужчины молча кивнули и вскоре вернулись, неся длинную деревянную лестницу с прочными на первый взгляд ступенями.
Всё это время миссис Петцольд не отходила от дознавателя ни на шаг. Старушку распирало любопытство – так хотелось выведать у столичного гостя хоть крупицу новостей, чтобы первой поделиться ею со всем городком.
– Ну расскажите же, голубчик, – завела она, наконец, беседу, пока Элиас с Габриэлем подтаскивали лестницу к дому, – как там, в столице-то? Давно там живёте?
К немалому удивлению Джулианы, Элиас ответил ей без тени раздражения:
– Давно, миссис Петцольд. С самого детства. Я родился и вырос в Пионтоне.
– А ваши родители? Кто они?
– Отец командовал городской стражей. Мать преподавала историю в академии.
– О-о-ой, учёные люди! – всплеснула она руками. – Ну, понятно, откуда вы такой умный! И как же вас угораздило стать дознавателем? Работа-то опасная!
Габриэль в этот момент громко фыркнул, стараясь вложить в этот звук максимум презрения.
– Небось, в академии по книжкам учились сугробы обыскивать? – проворчал он. – А тут задачка-то посерьёзнее вышла! Магия испарилась! И, между прочим, в снегу её не спрячешь!
Люси и Джулиана, стоявшие около крыльца, тут же переглянулись. Кажется, Габриэль невзлюбил дознавателя даже сильнее, чем сама Джулиана.
Элиас, однако, проигнорировал его колкость, спокойно продолжив:
– Это долгая и скучная история, миссис Петцольд. Скажу лишь, что мне всегда нравилось раскрывать тайны. Есть особая прелесть в том, чтобы находить ответы на сложные вопросы.
– Какой вы любознательный, оказывается! – не унималась восторженная старушка. – Как же хорошо, что в наш Сноусмид прислали именно вас, господин Элиас! С таким-то подходом вы быстро всё проясните!
Когда лестница заняла своё место, Элиас первым делом проверил ступеньку, с силой надавив на неё рукой. Габриэль, скептически хмыкнув, немедленно последовал его примеру, будто не доверял оценке дознавателя.
– Я поднимусь на крышу, – Элиас перевёл взгляд на Гейба, – и спущу Олдрина сверху. Вы, Габриэль, примите его здесь, внизу.
– Господин Элиас, вы точно справитесь там один? – озабоченно спросила миссис Петцольд.
– И Джулиана! – вдруг раздался с крыши тонкий голосок Олдрина, заставивший всех поднять головы. – Пусть со своим кавалером поднимется Джулиана, а не то я упаду! Прямо сейчас упаду! Ой-ой-ой, уже падаю! Джулиана, ты слышишь? Я почти что упал!
Миссис Петцольд в ужасе прижала руки к груди.
– Джулиана, дорогая... – залепетала она, бледнея и сильнее кутаясь в шали.
– Не беспокойтесь, миссис Петцольд, Олдрин просто шутит, – успокоила её Джулиана, послав снеговику уничтожающий взгляд.
«Вот поднимусь и сама сброшу этого шантажиста с крыши!» – пронеслось в её голове.
– Замечательно! – облегчённо воскликнула старушка, пока Джулиана начинала карабкаться по лестнице.
Элиас оставался внизу, поджидая, когда Джулиана поднимется, чтобы последовать за ней. Та, уже добравшись до середины лестницы, вдруг услышала голос миссис Петцольд, дрожащий от с трудом сдерживаемого любопытства:
– Мистер Донован, раз уж мы здесь все свои и беседуем по душам...
«Ой-ой, что-то будет», – с тоской подумала Джулиана, и ей решительно не понравился подобострастный тон старушки. Та явно замышляла спросить какую-нибудь несуразицу!
– Скажите-ка, как ваша супруга отпустила вас в Сноусмид? Разве она не была против? Милый вы мой, вы ведь женаты, правда? Или, может, у вас осталась в столице невеста?
Джулиана от неожиданности едва не сорвалась с лестницы. Ну вот, всё как она и предполагала! Настоящая чушь! Кого это вообще волнует? Она была уверена, что уж на этот раз дознаватель обязательно взбесится, но тот, к её глубочайшему изумлению, лишь улыбнулся и ответил совершенно невозмутимым тоном:
– Нет, миссис Петцольд. Ни жены, ни невесты. Честно говоря, у меня просто нет времени на личную жизнь. Вся она уходит на работу, да и характер у меня разборчивый, а вкус взыскательный, если уж быть откровенным. Но если вдруг отыщется отчаянная особа, которой удастся вскружить мне голову, да ещё и согласная мириться с тем, что нашу брачную церемонию могут прервать для осмотра места преступления... Возможно, я снизойду до такого подвига.
С этими словами он ловко начал подниматься вслед за Джулианой, а Люси, слышавшая его ответ, тихонько захихикала.
– О, милый, тогда вам стоит присмотреться к нашим невестам! – протрубила снизу миссис Петцольд. – У нас хватает смелых красавиц на любой вкус!
Джулиана, чувствуя, как Элиас буквально наступает ей на пятки, на этот раз и сама не сдержала короткий, сдавленный смешок. «Уж не на себя ли намекает миссис Петцольд?» – пронеслось у неё в голове.
В тот же миг её ноги ступили на крышу. Не успела она перевести дух, как рядом оказался Элиас.
– Что вас так развеселило, мисс Фэрфакс? – спросил он, и в его глазах мелькнул холодный интерес. – Неужели тема замужества кажется вам настолько смешной? Или, может, местные красавицы представляются вам недостаточно отчаянными?
– Джулиана, как я рад тебя видеть! И твоего кавалера! – прощебетал со своего места упитанный снеговик.
– Он мне не кавалер, снежный ты мешок! – вспыхнула Джулиана, и всё её хорошее настроение мгновенно испарилось.
– Э-э-э, не кипятись ты так! Да и со стариной Олдрином обращайтесь почтеннее! Иначе упаду! – назидательно произнёс он.
– Может, меня просто насмешило, как легко вы отделались от назойливых расспросов, – ответила Джулиана, сгребая снег с карниза. – Хотя, кто его знает... Может, у вас и впрямь в каждом городе припрятана тайная невеста, раз уж вкус у вас такой... «взыскательный». Вот вы и перебираете.
– Ой, поссорились? – снова раздался тоненький голосок Олдрина. – А я ведь всё слышал! Продолжайте, продолжайте, мне скучно лежать!
– А как же, перебираю, – ничуть не смутившись, подтвердил Элиас. – Далеко не каждая способна стать моей невестой, не то что женой. Последнее и вовсе удел избранных. А вы... кажется, слишком заинтересовались моим семейным положением. Что ж, понимаю, тема весьма занятная.
Элиас не сводил с Джулианы изучающего взгляда, аккуратно поддевая руками основание снеговика.
– Не так сильно, как миссис Петцольд, само собой! Между прочим, весьма... отчаянная старушка! Присмотритесь внимательней. А мой интерес ровно такой же, как к личной жизни любого столичного чиновника, – фыркнула Джулиана, хватая снеговика за голову. – То есть совершенно никакой. Держите ровнее, а то от этого болтуна останется лишь мокрое пятно.
– Да ну? И много вы этих столичных чиновников-то повидали? – с притворной слащавостью поинтересовался Элиас, давая понять, что, по его мнению, она и в глаза ни одного из них не видела.
– Эй, я не болтун! – взвизгнул Олдрин, избавляя Джулиану от необходимости отвечать. – И вообще, там внизу старушка с шалями просила передать, что она уже присмотрела вам трёх кандидаток! Одна даже пирог испекла! С капустой!
Едва Олдрин заговорил о выпечке, как у Джулианы мелькнула догадка: да он же наверняка на Веронику намекает! Но откуда этому снежному кóму знать о её симпатии к дознавателю?
Она так резко дёрнула руками, что морковный нос Олдрина чуть не остался у неё в руках. Элиас едва удержал равновесие, его пальцы крепче впились в снежную глыбу.
– Кажется, – его дыхание смешалось с её дыханием в морозном облачке, – нам стоит сосредоточиться на спасении этого снежного провокатора, а тему свадьбы прибережём для особого случая.
– Видите? Видите? – обрадовался Олдрин. – Джулиана аж позеленела! Прямо как та ёлка в прошлом году, которую миссис Петцольд слишком рано нарядила!
– Помолчи лучше, – шикнула на него Джулиана, показывая взглядом на опасный склон крыши.
– А что же вы сами, мисс Фэрфакс? – спросил Элиас, перехватывая съезжающего снеговика. – Каким вы представляете себе счастливый брак? Или, может, у вас уже готов список требований к будущему избраннику?
Джулиана почувствовала, как кровь ударила в лицо. Она даже с Люси и Габриэлем никогда не заговаривала на подобные темы, а тут какой-то Элиас Донован! Чужак, с которым они едва знакомы! Неужели он всерьёз ждёт, что она станет откровенничать с ним? Она метнула на дознавателя быстрый взгляд, затем сердито фыркнула.
«Напыщенные индюки и столичные зазнаватели в него точно не входят!» – мысленно съязвила она.
– Я вообще никогда не задумывалась над этим дурацким вопросом, – отрезала она, с усилием подталкивая снеговика к краю крыши. – Мне и здесь, в Сноусмиде, прекрасно живётся. С Вероникой и отцом. Они и есть моя семья, самые близкие люди.
Элиас улыбнулся Джулиане с той снисходительностью, с какой взрослые выслушивают детские выдумки. От одной только мысли, что он воспринимает её слова невсерьёз, Джулиану захлестнула волна гнева.
– Ваши суждения так по-детски просты и наивны. Жить с отцом и сестрой – не значит обрести собственную семью, мисс Фэрфакс, – тихо, но твёрдо сказал он. – Это совсем другое. Однажды отца не станет, а Вероника выйдет замуж, и тогда... вы останетесь в одиночестве.
Все звуки внизу мгновенно прекратились. Миссис Петцольд и Люси буквально вытянули шеи, пытаясь расслышать хоть словечко из их разговора, который принимал всё более опасные повороты.
– Одинокая старушка в большом доме! Печально и предсказуемо! – весело прокричал Олдрин своим тонким голоском.
Решив, что Элиас намекает на свой брак с Вероникой, Джулиана вспыхнула и тут же заявила:
– В таком случае я просто перееду к сестре и буду жить с ней и её мужем! И этот несносный тип не будет знать ни минуты покоя! – Затем, грозно повернувшись к снеговику, добавила: – А ты лучше помолчи, если не хочешь полететь вниз головой!
Элиас рассмеялся, на этот раз искренне, по-доброму. Джулиана и представить не могла, что в его арсенале водится и такой смех.
– Тогда я от всей души сочувствую будущему мужу Вероники, – произнёс он, пока они осторожно опускали снеговика прямо в руки Габриэлю. – А может статься, что вашей сестре и вовсе суждено остаться старой девой, если её потенциальный жених узнает о ваших... планах по совместному проживанию.
– Старая дева! – прохихикал Олдрин.
– Ах ты негодник! Болтун несчастный! – зашипела Джулиана.
В этот момент Элиас разжал руки, державшие нижнюю часть снеговика, а Джулиана, вцепившаяся в его болтливую голову, не успела вовремя отпустить. Так голова Олдрина и осталась у неё в руках.
– Ой-ой-ой! – запищал Олдрин, беспомощно вращая глазками-угольками. – Джулиана оторвала мне голову! На помощь! Спасите! Помогите! Миссис Петцольд!
– Сам виноват, нечего было болтать лишнее! Я тебе сейчас и нос вырву вдобавок! – пригрозила ему Джулиана.
– Мисс Фэрфакс, вы к нему не справедливы, – заметил Элиас. Он бережно забрал у неё из окоченевших пальцев голову Олдрина и водрузил её на законное место. – Но отныне я буду с вами осторожнее, чтобы в один прекрасный день не лишиться собственной головы.
Джулиана стиснула зубы, чувствуя, как к щекам приливает кровь. У неё возникло чёткое ощущение, что в этот момент он вовсе не шутил.
Едва снеговик оказался в надёжных руках Габриэля, тот ловко спустил его вниз, где Олдрин наконец обрёл устойчивость и торжественно водрузился на своё законное место у крыльца.
Миссис Петцольд прижала руки к груди и восторженно рассмеялась.
– Чудесно! Просто восхитительно! Благодарю вас, мои дорогие! Теперь-то он устоит! Вы молодцы! А сейчас – все ко мне в дом! Гостей ждёт мандариновое какао с зефиром!
