Текст книги "Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ)"
Автор книги: Алиса Болдырева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Тот бросил на неё понимающий взгляд, который, казалось, говорил: «Ничего не поделаешь. Он строг, но он тот, кто сможет помочь». После чего бесшумно удалился.
Джулиана подошла к дивану, отдала документы Элиасу и с упрямым видом плюхнулась рядом. Она твёрдо решила больше не уходить. Элиасу придётся вытолкать её взашей, если он хочет, чтобы она оставалась в стороне!
– В деле нет ни слова об Эрни Уинтерсе, – задумчиво проговорил Элиас, словно размышляя вслух. Похоже, он больше не возражал против присутствия Джулианы. – Вероятно, миссис Годдард не стала рассказывать жандармам о том, что видела этого мужчину у своего дома в день происшествия. Хотя нам она об этом сообщила.
– А возможно, мистер Блэкторн просто не внёс эту информацию в дело, – как бы между прочим предположила Джулиана.
Элиас вскинул одну бровь, взглянув на неё. Он явно ждал пояснений.
– Просто... это же Эрни Уинтерс! – Джулиана беспомощно развела руками. – Не верю, что он способен навредить. Он безобидный чудак, и все в городе об этом знают.
– Именно такие чудаки порой преподносят сюрпризы, – заметил Элиас. Затем он наклонился чуть ближе и, словно желая нагнать на Джулиану страх, произнёс нарочито зловещим тоном: – И сюрпризы эти бывают крайне неприятными. Поверь моему опыту. И держись от этого Эрни как можно дальше.
Джулиана лишь отмахнулась. Она отказывалась верить, что Эрни мог быть причастен к краже магии. Ну не мог он этого сделать, чтобы там Элиас не говорил!
– А что с тем, другим делом... с алхимиком? – спросила она, меняя тему разговора.
– Всё именно так, как говорил глава Блэкторн, – ответил Элиас, снова погрузившись в изучение документов, принесённых Эмерсоном Ривзом. – В Сноусмид поступил запрос из Форслина, соседнего городка, о пропаже алхимика Корбина Квирка, но поскольку он вскоре объявился в Форслине, дело закрыли. Правда, здесь не указано, всё ли с ним в порядке или он тоже... кое-чего лишился. Это стоило бы проверить. – Элиас захлопнул папку. – Ладно, я здесь закончил. Пойдём теперь в аптеку.
– И ты даже ничего не запишешь? – изумилась Джулиана.
– Зачем? – усмехнулся Элиас, постучав пальцем по виску. – Всё уже зафиксировано здесь.
– Этому тебя тоже обучали в Пионтонской академии дознания? – спросила она, мечтая хоть одним глазком взглянуть на эту волшебную академию.
– Именно так. Я изучал науку архивариуса. Идём уже.
Они распрощались с Малкольмом Блэкторном и спустя полчаса стояли у крыльца аккуратного двухэтажного здания из белого кирпича. Ветер покачивал вывеску с изображением цветка календулы и надписью «Финненговы снадобья». На пороге, испещрённом следами на снегу, их ожидал сам хозяин – Аластер Финнеган, добродушный мужчина с живыми глазами, лысеющей макушкой и в запачканном лекарствами переднике.
– Джулиана, господин дознаватель, прошу, проходите!
Он гостеприимно распахнул дверь, пропуская их внутрь.
Воздух в аптеке наплывал слоями. В нём смешались пыльная сладость сушёных цветов, горьковатый аромат кореньев и острый дух спирта, на котором настаивались зелья. Полки, стеллажи и даже часть прилавка были заставлены склянками, банками, пучками засушенных трав, котлами разных размеров и блестящими мензурками.
– Ух ты, – не удержалась Джулиана, – да у вас запасы пополнились! Отец говорил, что в прошлый раз тут было пустовато.
Аластер коротко рассмеялся, но его смех вовсе не был весёлым. Скорее наоборот.
– Губернатор правду сказал. С нашей последней встречи я за ум взялся и ассортимент пополнил. После того как моя Фелиция умерла… руки опустились совсем. Ничего делать не хотелось, хоть закрывай лавку! А ведь аптека – это дело всей её жизни, а я его до какого состояния довёл… Негоже это. Негоже. – Он вздохнул и, словно отряхиваясь от грустных мыслей, спросил: – Но вы ведь здесь по делу?
Элиас кивнул.
– Мистер Финнеган, расскажите о состоянии пострадавших. Это ведь вы осматривали их?
Аластер сразу же стал серьёзен.
– Так и есть, я. Когда Барни привёл ко мне Лео Годдарда, я сразу понял, что дело плохо. Осмотрел его и убедился – в нём не осталось ни капли магии. Ни единой искры. Я сообщил об этом Тильде, явившейся почти сразу после мужа. Бедняжка так переживала за него! – На лице аптекаря появилась искренняя гримаса сожаления, и Джулиана почувствовала к нему прилив симпатии. – Анита Бланшар была в точно таком же состоянии. Совершенно пуста.
– А Бен Янг? Вы ведь видели его в день нападения? – уточнил Элиас, не спуская с аптекаря пристального взгляда.
Джулиана вспыхнула. Неужели он заподозрил мистера Финнегана? Это же возмутительно! Да старый аптекарь и мухи не обидит! Чем он заслужил такой подозрительный взгляд?
– Как же, видел, – не стал отрицать аптекарь. – Он забегал почти перед самым закрытием. Руку повредил в кузнице, пришёл за заживляющей настойкой. Я обработал ему рану, дал снадобья с собой и он ушёл. Вскоре я закрыл лавку и поднялся к себе. Живу-то я прямо над аптекой, Джулиане это известно. А наутро… наутро услышал ужасную весть. Я осмотрел Бена и с ужасом убедился, что его магия тоже исчезла. Прискорбно, очень прискорбно.
– Скажите, а вы не заметили возле аптеки кого-либо подозрительного в тот вечер? – поинтересовался Элиас.
– Знаете, раз уж вы спросили... – мистер Финнеган замялся, словно не решаясь говорить. – Возможно, это и несущественно, но... В тот день я видел рядом с аптекой Эрни Уинтерса. Он вёл себя очень странно. Бродил здесь у аптеки, заглядывал в каждый закуток. Выглядело это крайне подозрительно.
– Но вы умолчали об этом при разговоре с главой жандармерии, – в голосе Элиаса прозвучала не вопросительная интонация, а утвердительная.
Джулиана остолбенела. Неужели Эрни Уинтерс и вправду замешан в этом деле? Неужели этот добродушный чудак – похититель магии? Нет, она отказывалась в это верить. И всё же... Зачем тогда он кружил рядом с Лео и Беном? Что ему было нужно, как не... их магия, так таинственно исчезнувшая? Чушь какая-то...
– Признаюсь, я не стал сообщать об этом мистеру Блэкторну, – аптекарь смущённо покраснел, будто пойманный на проступке. – Мне показалось, что это пустяк, не стоящий внимания...
Элиас поблагодарил его и уже собирался уходить, когда Аластер, опомнившись, воскликнул:
– Джулиана, постой! Лекарство для твоего отца! Я мигом!
Он скрылся в задней комнате, служившей аптекарю лабораторией и отделённой от торгового зала массивной деревянной дверью. Озираясь кругом, Джулиана внезапно нахмурилась. На широком подоконнике, в небольшом глиняном горшке, чах небольшой кустик с бледными листьями и несколькими белыми соцветиями.
– Мистер Финнеган так занят помощью другим, что у него совсем нет времени о собственном цветке позаботиться. Наверное, всю магию на целебные зелья тратит. А тебе, бедняжка, совсем ничего не остаётся, – обратилась она уже к растению. – Так ведь совсем зачахнешь. Но ты не бойся! Я, Джулиана Фэрфакс, этого не допущу!
Недолго думая, она подошла к растению, аккуратно сделала из ладоней подобие купола над ним и на несколько секунд сосредоточилась. От её пальцев потянулась лёгкая, золотистая дымка, окутавшая листья. Они будто вздохнули, расправились, налились сочным зелёным цветом, а на макушке одно за другим распустились хрупкие белые соцветия.
Довольная проделанной работой, Джулиана обернулась, однако улыбка тут же сошла с её лица, когда она встретилась взглядом с Элиасом. Тот застыл на месте, внимательно наблюдая за каждым её действием. А его глаза... Она уже во второй раз за сегодня видела в его глазах откровенную подозрительность.
«И чего это он уставился? Что я сделала не так на этот раз?» – мелькнуло у неё в голове.
Она уже собралась спросить его об этом, но в этот момент вернулся Аластер Финнеган с небольшой синей склянкой в руках.
– Держи, милая, передай отцу. Пусть мажет суставы тонким слоем утром и вечером.
Поблагодарив мистера Финнегана за хлопоты, они вышли на улицу. Дверь аптеки закрылась, оставив их вдвоём на свежем, морозном воздухе.
– И что дальше? – спросила Джулиана, не особенно рассчитывая на ответ.
Но Элиас удивил её, невозмутимо сообщив:
– Навестим Эрни Уинтерса, разумеется.
Глава 10. Вдохновляющий вид
Однако Эрни Уинтерса не оказалось дома ни в тот день, ни на следующий, ни даже спустя неделю. Казалось, он испарился с улиц Сноусмида, что порождало в голове Джулианы массу тревожных домыслов.
В самый первый день, покинув аптеку мистера Финнегана, они, следуя словам Элиаса, отправились к дому Эрни Уинтерса – уютному зданию, выкрашенному краской цвета сырого яичного желтка. Домик, занесённый снегом по самые окна и стоявший на окраине Сноусмида, был покрыт серой черепичной крышей над которой одиноко темнела кирпичная кладка трубы.
Оказавшись у калитки, Элиас и Джулиана заглянули во двор. Дорожка, ведущая от калитки к крыльцу, была не расчищена, и на ней не было видно ни единого следа. Всё вокруг говорило о том, что из дома никто не выходил и в дом никто не заходил – по крайней мере, с самого утра.
Устроив засаду в сугробе напротив, они принялись ждать. Час сменился вторым, затем третьим. Но в доме за всё это время не пошевелилось ни единой шторы, ни разу не вспыхнул свет, не пошёл дым из трубы.
Солнце поднялось выше, но не принесло тепла. У Джулианы сначала замёрзли пальцы на ногах, потом ступни, а следом и кисти рук в тёплых перчатках. Она безнадёжно ёрзала, пытаясь согреть окоченевшие конечности. Однако мороз никак не желал сдаваться и выпускать её из своих ледяных объятий.
– Возвращайся домой, – тихо, но твёрдо предложил Элиас, не отрывая взгляда от окна, занавешенного светлой занавеской. – Я продолжу один. Уверен, мистер Уинтерс скоро явиться.
– Нет, – упёрлась она, стиснув зубы, чтобы они не клацали так громко. – Я не уйду отсюда, пока не увижу Эрни и не поговорю с ним лично.
Джулиана с подозрением покосилась на Элиаса. Кто знает, как поведёт себя дознаватель, оставшись наедине с Эрни. Так что она предпочла потерпеть.
Мысль о том, что этот безобидный отшельник может быть похитителем, всё ещё казалась ей абсурдной, но и на случайное совпадение это мало походило. К тому же сам Эрни подливал масла в огонь, таинственным образом исчезнув из Сноусмида.
– Какая же ты упрямая, – заметил Элиас, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что даже в своём модном кашемировом пальто и вязаном шарфе он продрог до костей, но храбрился.
Да, так они точно замёрзнут насмерть прямо в этом сугробе. Но уйти сейчас – значит похоронить все те часы, что они уже проторчали здесь.
Тогда у неё в голове родился план. Она скатала из снега плотный, идеальный снежок, наклонилась к нему и прошептала: «Люси, Гейб. Жду вас у дома Эрни Уинтерса. Ищите пятый сугроб с края. Срочно. Ваш предводитель замерзает». Затем, сделав небольшой замах, она бросила его в сторону центра города, чтобы послание непременно нашло адресатов.
Через четверть часа, к немалому удивлению Элиаса, который уже решил, что план Джулианы провалился, из-за поворота действительно появились Люси и Габриэль, закутанные в тёплые пальто, шапки и шарфы по самые глаза.
– Получили твоё послание, – Габриэль улыбнулся Джулиане, однако Элиаса лишь наградил ледяным взглядом. – Идите, погрейтесь, мы вас подменим.
С тех самых пор началось их неустанное бдение. На протяжении всей недели они менялись каждые несколько часов, организуя круглосуточное дежурство. Джулиана, Люси и Габриэль, затем Элиас с кем-то из них (естественно, кроме Гейба), иногда вся четвёрка вместе. Они просидели так целых семь дней. Семь долгих, холодных дней, в течение которых дом Эрни Уинтерса оставался безмолвным. Ни огонька, ни шороха, ни следа присутствия человека.
Несмотря на установленный в спальне им лично сигнальный амулет и полное отсутствие новых попыток проникновения, Элиас в течение этой недели продолжал свои ночные обходы. Он приходил к Джулиане перед сном и скрупулёзно проверял каждый уголок её комнаты, а затем непременно заводил разговор, иногда засиживаясь до глубокой ночи.
– Необязательно являться сюда каждый раз лично, – в один из таких дней заметила она.
– Ошибаешься. Как раз наоборот – обязательно, – ответил Элиас, растянув губы в злорадной ухмылке. – Хотя бы потому, что тебя это неимоверно злит.
И прежде, чем Джулиана успела осознать смысл его слов, он уже выскочил из комнаты, оставив её пыхтеть от злости в одиночестве.
На восьмое утро, когда они вчетвером собрались у своего наблюдательного пункта, Люси с прискорбием заметила:
– Он, может, и не придёт вовсе, особенно если уже в курсе, что мы его здесь подстерегаем.
– Это уже не имеет значения, – сказал Элиас. – Совсем скоро мы сможем сами войти в этот дом, не дожидаясь возвращения мистера Уинтерса.
Три пары глаз вопросительно уставились на него.
– Я отправил запрос в столицу на ордер для обыска, – пояснил он. – Ждать осталось недолго.
– Недолго – это сколько? – уточнила Джулиана, терпение которой закончилось. – Пока это «недолго» истечёт, пройдёт ещё неделя! А то и две! Мы не можем просто ждать!
– И что ты предлагаешь? – спросил Элиас, посмотрев на неё.
– Нужно действовать! Взять и зайти самим! – выпалила она. – И вообще... Мы должны были сделать это ещё тогда!
– Это опасно, Джулиана. Если этот человек и вправду похититель магии – а всё указывает как раз на это, – то на входе может быть установлена магическая ловушка. С ордером я смогу использовать служебный артефакт для подавления чужой магии. Без него – нет. Это нарушение всех протоколов.
– Вечно ты со своими протоколами! Зануда, – Джулиана надула губы, словно рассерженный сыч. Её взгляд скользнул к дому Эрни, и в зелёных глазах вспыхнул почти дьявольский огонёк. – Через дверь идти опасно, но мы ведь можем воспользоваться и иным путём.
Элиас удивлённо вскинул брови.
– И как же, интересно? Ты умеешь проходить сквозь стены? Если да, то место в Пионтонском бюро дознания тебе гарантировано, можешь не сомневаться.
– Чтобы ты знал, никто не может проходить сквозь стены. А мы попадём в дом через дымоход, разумеется, – объявила она с торжествующим видом.
– Что за глупости? – Элиас скривил лицо, и Джулиане страсть как захотелось хорошенько встряхнуть его, чтобы сбить этот надменный вид. – Забудь! Лазать через дымоход мы не станем! Я не намерен ставить под удар свою карьеру из-за чьей-то неспособности проявить элементарное терпение.
– Почему это нет?! – возмутилась Джулиана. – Да я в этом ас! Спроси у Люси и Гейба!
Те тут же принялись кивать и наперебой рассказывать, как ловко она когда-то проникла через дымоход в дом миссис Купер.
– Я сказал нет, и это моё последнее слово! – вспылил Элиас. – Это опасно для жизни!
– А я тебя и не спрашиваю, – фыркнула в ответ Джулиана. – Оставайся, если боишься!
– Клянусь, я нацеплю на тебя наручники! – пригрозил он.
– Попробуй, – она протянула ему руки. – Но это ничего не изменит.
Элиас закатил глаза и тяжело вздохнул, выпуская в морозный воздух белое облачко пара.
– Не верится, что я на это соглашаюсь... Но ладно. Поступайте как знаете.
Как только густая темнота окутала всё вокруг, они вчетвером крадучись подобрались к дому. Габриэль, самый сильный и рослый, помог Элиасу, а затем и Джулиане забраться на пологую, заснеженную крышу. Сам он с Люси остался внизу, пообещав подать знак, если что-то пойдёт не так.
Наверху ветер был сильнее. Элиас осмотрел кирпичную трубу и скептически изрёк:
– Не хочу тебя огорчать, но вряд ли ты пролезешь. Он малость узковат.
– Много ты в этом понимаешь! – фыркнула Джулиана. – Ты хоть раз в жизни пробирался через дымоход? Небось, даже мысль такая в твоей голове не рождалась!
– Естественно, – ответил Элиас, наблюдая за тем, как Джулиана вертится вокруг дымохода, явно примеряясь. – Я ведь ещё в своём уме. И в отличие от тебя, я умею пользоваться входной дверью. Это удивительное изобретение открывается и закрывается.
– Ну а я лазила! – важничала Джулиана, не обращая внимания на его слова. – И всё со мной в порядке!
– Ага, оно и видно, – пробурчал Элиас. – Только здравый смысл растеряла. Он, видимо, так и остался в дымоходе миссис Купер.
В очередной раз пропустив его слова мимо ушей, Джулиана с решительным видом шлёпнулась в дымоход головой вперёд. Что ж... Идея, как и предсказывал Элиас, оказалась провальной. Узкий кирпичный проход, щедро сдобренный вековой сажей, зажал Джулиану, и она мгновенно застряла в нём. Снаружи остались торчать лишь беспомощно дёргающиеся ноги и та часть, что размещалась чуть выше ног, – ни продвинуться вперёд, ни выкарабкаться назад.
– Ну ты, как я погляжу, уже на месте. Блестящая работа, просто молниеносно! – раздался невозмутимый голос Элиаса, пробиваясь сквозь толщу кирпича.
Джулиана беспомощно дёрнулась, осознавая всю глубину провала. В прямом смысле слова. Можно было даже не сомневаться, что теперь Элиас не упустит повода позлорадствовать. Впрочем, с этим она разберётся позже. Сейчас главное выбраться из трубы, которая держала крепко.
– Я… кажется... я застряла, – сдавленно призналась она, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам.
Сверху донёсся тихий смешок.
– Застряла? Не может быть! Ты просто скромничаешь. Ты же наш главный специалист по дымоходам! Ас, так сказать! Мне бы до твоего уровня. Пожалуй, и впрямь стоит написать в Пионтонское бюро нашему главе. Такой ценный кадр, как ты, просто не имеет права пропадать в безвестности!
– Помоги мне, чёрт побери, а не болтай! – зашипела она, отчаянно дёргаясь в саже. Ещё немного, и шапка свалится с её головы.
Голос Элиаса приобрёл ленивые, подтрунивающие нотки.
– Знаешь, с этой стороны вид просто загляденье. Очень... вдохновляющий.
Джулиана покраснела, как рак, будто её и впрямь поджаривали в трубе. В приступе ярости и стыда она забилась с новой силой. Неужели он пялится на неё? Да уж точно пялится! Она буквально чувствовала его взгляд на своей...
– Не смей смотреть, слышишь? Я запрещаю тебе! Запрещаю, Элиас Донован! Тащи меня отсюда, немедленно!
Она готова была крикнуть громче, но поостереглась, боясь, что их обнаружат.
– Как невежливо, – с притворной обидой вздохнул он. – После таких слов я, пожалуй, и не буду. Лучше ещё минутку полюбуюсь, как та часть тебя, что ещё с утра натирала пол, теперь воодушевлённо взирает на звёздное небо.
Джулиана выругалась. На этот раз Элиас рассмеялся не громко, но открыто.
– Боже мой! И это лексикон благородной девицы, дочери нашего уважаемого губернатора?
– Элиа-ас! – рявкнула Джулиана, пообещав себе, что непременно оторвёт ему голову, как только выберется из этого кирпичного плена.
– Ладно, ладно, шучу я, шучу! Во всём, кроме «вдохновляющего вида». Вот это – чистейшая правда.
Он подошёл к ней, крепко обхватил её за талию и, уперевшись, потащил на себя. Джулиана ахнула. Она бы непременно отстранилась, да только возможности такой не было: спереди – труба, а сзади – Элиас.
– Ты что делаешь? Ты же прижимаешься ко мне… ко мне самой! А ну-ка отойди!
– По-другому не вытащить, – раздался его невозмутимый ответ, после которого Джулиане показалось, будто он прижался ещё теснее. – Придётся тебе немного потерпеть. Хотя, если настаиваешь, я могу оставить тебя здесь, в дымоходе...
Джулиана надулась, но спорить не стала. Он прав, и осознание этого злило её ещё больше. Ладно, она как-нибудь переживёт это вынужденное... физическое взаимодействие. Хорошо, что здесь кроме них двоих никого не было.
«Это нужно для дела и только», – твердила она себе, ощущая тепло его тела сквозь одежду.
Пока она уговаривала себя, Элиас дёрнул резко и сильно, и её тело наконец высвободилось из тесного плена кирпича и сажи. Они едва не рухнули на заснеженную крышу, но Элиас удержал равновесие, продолжая при этом крепко держать Джулиану. Та, боясь свалиться вниз, инстинктивно развернулась и вцепилась в его плечи.
– Спа-сибо, – выдавила она, радуясь, что ночь прячет её пламенеющее лицо.
Он нахмурился всего на миг, затем вскинул руку, стянул перчатку и протянул ладонь к лицу Джулианы, отчего она непроизвольно дёрнулась.
– Ты что задумал? – насторожилась она, отодвигаясь. Неужели он собирался придушить её здесь, пока никто не видит? Она, конечно, сглупила с этим дымоходом, но не до такой же степени!
– Не дёргайся, – строго сказал Элиас. – Или хочешь, чтобы отныне я звал тебя предводительница «Общества магической сажи»?
– Что? – не поняла Джулиана, а он уже вытирал ей лицо пальцами. Она смотрела на него, совершенно сбитая с толку.
– Что-что? У тебя всё лицо в саже, – тихо пояснил он, и в его стальных глазах плясали отсветы далёких, тусклых звёзд.
Действия Элиаса так ошеломили Джулиану, что она замерла, ощущая лишь прикосновение его удивительно тёплых пальцев к своей коже. Однако вскоре ночную тишину прорезало уханье совы. Джулиана вздрогнула, её глаза расширились. Она резко надавила на плечи Элиаса, заставляя его присесть, и сама рухнула рядом на колени. Их лица теперь разделяли жалкие сантиметры.
– Это сигнал! – прошептала она, опаляя своим дыханием его щёки. – Кто-то идёт!
Они замерли, прислушиваясь.
Вдруг снизу, из-под крыши, раздался чужой, спокойный мужской голос:
– Не нужно прятаться. Я знаю, что вы там.
Сердце Джулианы заколотилось сильнее. Она неосознанно вцепилась пальцами в плечи Элиаса, с которых до сих пор не убрала руки. Господи, да она совсем забыла о бдительности, оторопев от его прикосновений, и пропустила звук чьих-то шагов во дворе! Что с ней не так? Куда подевалась её хвалёная деловая хватка? Нет, теперь она точно знала: Элиас Донован плохо, просто самым отвратительным образом, влиял на членов семьи Фэрфакс! Может, это его особый талант?
Почти сразу, оттуда же, снизу из-под крыши, послышался голос Люси:
– Элиас! Джулиана! Спускайтесь! Нас рассекретили.
Они молча переглянулись.
– И что теперь делать? – в панике прошептала Джулиана.
Она уже видела, как глава Блэкторн арестовывает их и заключает в ледяную камеру под зданием жандармерии. Слышала, как скрипит ржавый засов. Отец смотрит на неё с укором и разочарованием, Никки рыдает, а рядом, злорадно усмехаясь, стоит Элиас и твердит, что он её предупреждал...
– Ну, разумеется, спускаться, – Элиас произнёс это так просто, будто другого выбора и не существовало. Что, в общем-то, было правдой.
Джулиана потупила взгляд.
– Я скажу, что это всё была моя идея!
– Твоё благородство трогает меня до слёз, – усмехнулся Элиас. – Но едва ли это нас спасёт. Давай уже двигаться. Сидеть тут – последнее дело, особенно когда хозяин дома знает о нашем присутствии.
Кое-как, помогая друг другу, они спустились по обледеневшей кровле. Внизу, кроме встревоженных Люси и Габриэля, их ждал Эрни Уинтерс – высокий мужчина с тёмно-карими глазами и необычно длинным носом, слегка изогнутым в сторону. Облачённый в серое пальто, со старомодным саквояжем в руках, он смотрел на них с усталой, снисходительной улыбкой, от которой Джулиана готова была снова полезть на крышу. Так неловко ей не было даже тогда, когда она застала Элиаса в гостинной своего дома.
– Прошу в дом, – произнёс Эрни и, развернувшись, толкнул массивную дверь, что все это время, как выяснилось, даже не была заперта.
Джулиана бросила на Элиаса красноречивый взгляд. «Ну что, где твоя магическая ловушка?» – буквально кричали её глаза.
Они вошли внутрь. Дом оказался холодным, но на вид уютным, хотя и несколько загромождённым. Повсюду стояли кресла, целая дюжина кресел, а на столах, подоконниках и даже на каминной полке было расставлено множество статуэток снежнекваков.
Эрни засуетился: растопил камин, жестом пригласил их к массивному кухонному столу и принялся готовить чай, будто они были его дорогими гостями. Хотя на деле всё обстояло с точностью до наоборот.
– Надеюсь вы провели на крыше не всю неделю, пока меня не было в городе? – начал он без предисловий, разливая ароматный напиток по фарфоровым чашкам как только тот оказался готов. – Боюсь, к чаю у меня только печенье, но оно, скорее всего, за время моего отсутствия успело окаменеть. Вы вряд ли станете его есть...
Джулиана и Люси переглянулись между собой.
«Что теперь будет?» – словно спрашивал полный тревоги взгляд Люси.
«Всё образуется, как-нибудь выкрутимся», – так же без слов, одним лишь взглядом, ответила Джулиана.
– Вопросы, пожалуй, следовало бы задавать нам, мистер Уинтерс, – произнёс Элиас с невозмутимым видом, будто не он только что проник в чужой двор и взобрался на крышу. Затем он вытащил из кармана серебряный жетон и показал его Эрни. – Где вы пропадали всю неделю?
– Навещал сестру в столице, – ответил Эрни Уинтерс, усаживаясь рядом с ними за стол.
Элиас сжал губы, будто каждое слово Эрни вызывало у него сомнения.
– В день, когда у Леонарда Годдарда похитили магию, вас видели возле его дома, – продолжил Элиас. – А когда та же участь постигла Бена Янга, вы находились у аптеки «Финненговы снадобья», куда он обратился за помощью. По словам свидетелей, в обоих случаях ваше поведение выглядело… странным, если не сказать подозрительным. Как вы объясните это?
Эрни сильнее сжал руками чашку с чаем.
– Видите ли, господин дознаватель, в обоих случаях, когда меня видели, я искал своего снежнеквака, – с волнением начал объяснять Эрни Уинтерс. – Я обыскал весь город, останавливаясь там, где замечал следы зверька. Мне нужно было найти его до отъезда к сестре, в противном случае бедняжка мог запросто погибнуть от голода и холода. А потом, когда Джулиана нашла моего снежнеквака, и я убедился, что с ним всё в порядке...
Джулиана, которая уже начала оттаивать от жара камина, вдруг резко побледнела. Он говорил о Бенджамине! Выходит, этот малыш появился на Вишнёвой улице не просто так. Бенджамин оказался снежнекваком Эрни Уинтерса. Похоже, этот чудик был фанатом снежнекваков, отсюда все эти статуэтки в его доме.
А следом её осенила ещё одна догадка.
– Так это... это ты залез ко мне в окно той ночью?
Эрни вздохнул и кивнул, его глаза наполнились искренним раскаянием.
– Прости, Джулиана. Я не хотел тебя пугать. Просто мне нужно было знать, что с малышом всё хорошо... Я нашёл его с повреждённой лапкой, выходил, а через время он случайно сбежал, дверь-то на замок у меня никогда не закрывается. Несколько дней я занимался поисками, поэтому меня вполне могли видеть возле дома Лео и у аптеки мистера Финнегана. Затем, обнаружив следы снежнеквака, я забрёл на Вишнёвую улицу, но старик Потрик спугнул зверька, и я ушёл оттуда ни с чем. А потом, к счастью, его нашла ты, Джулиана, и забрала с собой. Лишь убедившись, что он в тепле и безопасности, я успокоился и уехал навестить сестру.
Элиас, всё это время молча наблюдавший, наконец вступил в разговор:
– Столь поспешный отъезд вызывает массу вопросов. Но что побудило вас вернуться именно сейчас, мистер Уинтерс?
Эрни развёл руками и робко улыбнулся.
– Вы заблуждаетесь, господин дознаватель. Мой отъезд нельзя назвать поспешным. Билет в Пионтон и обратно был куплен мной заранее, вы можете убедиться в этом, сделав запрос в кассу.
– Непременно сделаем, – пообещал Элиас.
– Ну а что касается второго вопроса... Разве мог я пропустить Рождественскую ярмарку?
Заметив непонимающий взгляд Элиаса, Люси поспешила объяснить:
– Каждый год, за неделю до Рождества, в Сноусмиде проходит ярмарка. Разворачивается она на импровизированном рынке, рядом с Голубой елью, куда съезжаются торговцы со всех окрестных городов. Народ водит хороводы, поёт, пьёт горячий чай и какао, закупается подарками к празднику, катается на коньках. Это... весело.
– Ясно, – коротко отозвался Элиас.
По тону его голоса Джулиана сразу поняла: воодушевляющий рассказ Люси не произвёл на него ни малейшего впечатления.
– Господин Элиас... – Люси замялась. – Раз уж вы оказались в Сноусмиде в это время, может, посетите с нами Рождественскую ярмарку? Туда ходят все горожане. Это... своего рода традиция, которую не принято нарушать.
Джулиана с силой толкнула под столом ногу Люси, но в тот же момент это сделал и Габриэль, едва не опрокинув стол. Они бросили на Люси возмущённые взгляды, ясно говорившие: «Ты что несёшь? Совсем с ума сошла? Зачем тебе этот балласт?»
Люси, однако, никак не отреагировала, и Джулиана вдруг засомневалась: а ту ли вообще ногу она пинает под столом?
– Непременно, Люси. Я с огромным удовольствием посещу Рождественскую ярмарку, – заверил он, бросив под стол красноречивый взгляд. – А, судя по тому, с каким единодушием меня здесь пинают, зрелище и впрямь должно быть незаурядным.
