Текст книги "Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ)"

Автор книги: Алиса Болдырева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16. Камень Корбина Квирка

Рождественским утром Джулиану разбудил резкий, настойчивый стук в дверь. Она недовольно зарылась носом в подушку, понадеявшись, что навязчивый звук всего лишь часть сновидения. Однако стук снова повторился, затем раздался скрип отворяемой двери. Если бы Джулиана потрудилась распахнуть глаза, то она непременно заметила бы, что в комнату, не дожидаясь приглашения, вошёл Элиас Донован.

– Доброе утро, лежебока. Пора подниматься, – заявил он, невозмутимо усаживаясь на край её кровати. Матрац под ним слегка прогнулся.

Прикрывшись одеялом до подбородка, Джулиана промычала что-то невразумительное. Мысль о подъёме была невыносима.

– Ещё пять минуточек, – выпрашивала она хриплым ото сна голосом. – Имей совесть, Донован, Рождество ведь…

– А ты, судя по всему, нашла себе повод валяться в постели до полудня, – заметил Элиас с усмешкой. – Но, боюсь, твой план провалился. Губернатор сегодня ждёт гостей, и ему требуется наша помощь. Вероника внизу с самого утра порхает между столовой и кухней, точно пчела над цветущим лугом, пока её сестра изображает медвежонка в зимней спячке. Это никуда не годится.

Он откинул край одеяла. Джулиана инстинктивно поджала ноги, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Огонь в камине давно погас, и стылый воздух теперь свободно гулял по спальне.

– Я скоро встану, правда... – захныкала она.

– Так я тебе и поверил. Стоит мне выйти за дверь, как ты снова засопишь, – уверенно предположил Элиас. – А у нас дело: нужно вернуть зачарованную птичку миссис Петцольд. Только представь, как она обрадуется, получив пропажу в такой чудесный день! Негоже заставлять добродушную старушку ждать.

Этот весомый аргумент подействовал. Джулиана полуоткрыла один глаз и взглянула на Элиаса. В лучах зимнего солнца, падавших из расшторенного окна, он выглядел безупречно: светло-серая сорочка идеального кроя, тёмные брюки, ни одной выбившейся пряди из зачёсанных назад волос. От него дивно пахло холодным утром, едва уловимой свежестью цитрусов и лёгким дымком. Похоже, Элиас уже успел выйти на улицу. На лице Джулианы появилась мечтательная улыбка. И этот мужчина, этот образец элегантности и утонченности, был её будущим мужем. С ума сойти! Она сама едва верила в это.

Она села в постели, откинув со лба каскад спутанных рыжих волос. В сравнении с Элиасом, она казалась самой себе замарашкой. Пижама съехала набок, оголив плечо. Осознав всю нелепость и неприглядность своего вида, она стушевалась.

– Кажется, невесте неприлично показываться жениху в таком виде, – пробормотала она, пытаясь хоть как-то пригладить непослушные кудри.

Элиас рассмеялся.

Джулиану внезапно охватила тревога. Вдруг всё это – и предложение, и последовавший после поцелуй – было лишь сном? Вдруг ничего этого не случалось наяву? Она ждала, что Элиас сейчас скажет, будто всё это лишь шутка, и посмеётся над её наивностью и глупостью. Однако следующие его слова успокоили её.

– По-моему, поздно заботиться о внешних приличиях. Да в каком только виде я тебя не лицезрел! И заспанной, с растрёпанными волосами и в этой забавной пижаме, и даже торчащей из печной трубы. И знаешь что? – Он подался чуть ближе, и его взгляд стал абсолютно серьёзным. – Именно такие мелочи и подтолкнули меня сделать тебе предложение.

Джулиана сперва растерялась от его уверенного тона и столь нежданного признания. Затем, вспомнив его слова про «взыскательный вкус» при выборе супруги, она едва не прыснула от смеха.

В этот момент Элиас сунул руку в карман своих наверняка дорогущих брюк и достал оттуда кольцо. Небольшое, изящное, с прозрачным камнем, похожим на чистую слезу или на дождевую каплю, застывшую на кончике листа. Смех мигом угас. Сердце Джулианы пропустило удар, а потом заколотилось с такой силой, что, казалось, его стук было слышно по всему дому.

Не говоря ни слова, Элиас взял её безвольную руку и надел кольцо на безымянный палец. Металл был чуточку прохладным, но мгновенно согрелся от тепла её кожи.

Сон окончательно схлынул. Джулиана уставилась на кольцо ошарашенным, не верящим взглядом. Она не являлась знатоком ювелирного дела, но даже ей было ясно, что кольцо стоит целое состояние. Даже Бенджамин, спавший в ногах кровати, проснулся от воцарившейся ошеломляющей тишины. Снежнеквак прыгнул на подушку, любопытно тычась носом в её новое украшение.

– Когда… – голос, предательски дрогнув, внезапно подвёл Джулиану. Она прочистила горло и попробовала снова: – Когда ты успел? Все лавки в Сноусмиде закрыты на Рождество.

Элиас вскинул тёмную бровь.

– А кто сказал, что я купил его в Сноусмиде? Не в обиду нашему городку, но здесь не сыскать бриллианта с такой чистотой и огранкой, что был бы под стать тебе.

Джулиана замерла. Мысли пронеслись вихрем. Её взгляд медленно поднялся от кольца к его лицу.

– А где же тогда? – насторожилась она. – Не в Пионтоне же! Откуда тебе было знать, что я соглашусь…

В её голове всё смешалось окончательно, слова замерли на языке. И тут сознание подбросило единственно верный ответ, который отчего-то казался ей нереальным. Выходит, он всё продумал заранее...

Она снова уставилась на Элиаса, но взгляд её теперь был иным, в нём читалось потрясение и нарастающее понимание.

– Погоди-погоди... Ты всё спланировал заранее? – всё ещё не до конца веря, предположила она. – И был уверен, что я соглашусь? Но откуда?.. Как?..

Элиас выдержал её взгляд со свойственной ему невозмутимостью, лишь лёгкая улыбка тронула его губы.

– Прекрасная дедукция, мисс Фэрфакс. Решение взять тебя в жёны я принял ещё до отъезда в столицу. Именно там я купил кольцо. Что же касается уверенности, – он сделал небольшую паузу, словно смаковал момент, наслаждаясь её реакцией, – сомнения, конечно, имелись. Я всё же собирался сделать предложение довольно непредсказуемой особе, и разумеется принял это в расчёт. Однако сомнения эти были совсем крошечными и незначительными, а вскоре и вовсе улетучились. Ко всему прочему, откажись ты от брака со мной, я пустил бы в ход тяжёлую артиллерию.

– Какую же это, интересно? – прищурившись, поинтересовалась Джулиана.

– Пионтонская академия дознания, само собой, – невозмутимо ответил Элиас. – И, знаешь, мне даже немного обидно от твоего удивления. Ты ведь отлично знаешь, что я ко всему подхожу основательно. Могла бы догадаться, что меня устроит только один ответ.

Джулиана усмехнулась, внутренне соглашаясь с ним. Затем её взгляд снова упал на кольцо, и в голове мелькнула ещё одна догадка.

– Так вот какие «неотложные дела» задержали тебя в столице! – воскликнула Джулиана.

– И это в том числе, – не стал отрицать Элиас.

Затем он наклонился, опалив её губы тёплым дыханием, и поцеловал. Как и вчера, его губы были удивительно мягкими и нежными, а сам поцелуй снова спутал ей мысли. Джулиана вскинула руки, сначала коснувшись пальцами ворота его сорочки, а затем погрузив их в шелковистые пряди на его затылке. Поцелуй, начавшийся лёгким прикосновением, разгорался всё сильнее. Теперь Джулиане было нестерпимо жарко, что казалось забавным, ведь совсем недавно она куталась в одеяло, жалуясь на стылый воздух.

Много позже, когда дыхание обоих сбилось, а поцелуй стал глубоким и откровенно жадным, Элиас сам отстранился. И это было к лучшему, поскольку Джулиана вряд ли нашла бы в себе силы оторваться от его губ, которыми она не успела насытиться в полной мере.

Его руки всё ещё держали её лицо, большие пальцы нежно провели по её скулам.

– Прости, – его голос сделался низким и чуть хрипловатым. – Рядом с тобой мне сложно держать дистанцию. Но нам действительно пора. К миссис Петцольд. Её птичка сейчас летает по моей комнате и щебечет, а это весьма утомляет, знаешь ли.

– Так вот, оказывается, по какой причине ты явился сюда и поднял меня с постели, – с лёгким упрёком в голосе заметила она, теребя верхнюю пуговицу на его сорочке.

– Что ты, ни в коем случае! – возразил он, но по тону его голоса Джулиана поняла, что угадала. – Но мне почему-то кажется, ты просто пытаешься отсрочить неизбежное. Вставай, пока эта птичка не устроила переполох.

Через полчаса они уже шагали по заснеженным улицам Сноусмида. Воздух был морозным и свежим, в нём звенел беззаботный детский смех, а из распахнутых окон, где на кухнях хозяйки готовились к вечернему застолью, доносились соблазнительные запахи жареного мяса, сдобной выпечки и пряностей.

Джулиана то и дело поглядывала на кольцо, поворачивая руку так, чтобы камень ловил свет. Дома его придётся скрывать, ведь никто пока не знает об их с Элиасом планах. Пусть хоть здесь, на прогулке, она может вдоволь налюбоваться этой красотой. Когда пальцы окончательно замёрзли, она нехотя натянула варежку.

– Что ещё ты успел разузнать в Пионтоне, помимо схем туннелей? – наконец спросила она, возвращаясь к теме расследования.

Элиас помолчал, подбирая слова.

– Поездка и впрямь оказалась плодотворной. Видишь ли, у меня из головы всё никак не выходило то дело алхимика Корбина Квирка. И я направил официальный запрос в жандармерию Форслина. Ответ оказался любопытным. Выяснилось, что мистер Квирк лишился весьма специфического камня. Не драгоценного, вроде твоего, но исключительно ценного.

Джулиана едва не закатила глаза.

– Ну и что? Какое это имеет отношение к нашему делу? Вот если бы у него пропала магия, тогда другой разговор.

– Не торопись с выводами, – возразил Элиас. – Этот камень, согласно древним трактатам, обладает свойством впитывать и временно удерживать в себе магическую энергию. Концентрировать её. Или, если говорить проще, красть.

Джулиана резко остановилась, взметнув ботинками сноп снега.

– Ох… – вырвалось у неё. – Значит, наш похититель украл этот камень. И теперь с его помощью выкачивает магию из людей. Время… время ведь совпадает! Корбин Квирк был в Сноусмиде как раз перед первой кражей, лишившей Лео Годдарда магии!

На лице Элиаса появилась одобрительная улыбка.

– Умница. Отлично соображаешь.

– Интересно, его кто-нибудь видел в Сноусмиде? – задумчиво спросила она, снова возобновив движение.

– Уверен, что похититель видел, – ответил Элиас.

– А сам Корбин Квирк не знает, кто мог взять камень? – с надеждой в голосе спросила Джулиана.

– Увы, – с лёгкой горечью ответил Элиас. – Он и об этом не захотел рассказывать жандармам, родственники настояли. Алхимик, одним словом.

– Но мотив… – Джулиана шла рядом с ним, хмурясь. Голова могла вот-вот взорваться от того, как напряжённо работала мысль. – Зачем ему столько чужой магии? Что он с ней делает?

– На этот вопрос нам ещё предстоит ответить, – сказал Элиас. – Но мы обязательно со всем разберёмся.

В этот момент они свернули на тихую улочку и оказались у калитки аккуратного домика миссис Петцольд. Увидев птичку, старушка пришла в полный восторг. Она чуть не расплакалась, прижимая игрушку к груди, и тут же принялась осыпать их словами благодарности.

– Не могу нарадоваться! – не унималась старушка, повторив «спасибо» уже с дюжину раз. – Вы даже не представляете, как это для меня важно. Какие же вы всё-таки молодцы!

– Что вы, не стоит благодарностей, миссис Петцольд, – отмахнулась Джулиана.

– Ну уж хоть чашечку мандаринового какао позвольте вам предложить в знак моей признательности! – настаивала миссис Петцольд, распахивая дверь пошире. Из прихожей поплыл аромат свежеиспечённого мятного печенья.

– Спасибо большое, но, боюсь, мы вынуждены отказаться, – вежливо ответил за них двоих Элиас. – У нас ещё есть срочные дела на сегодня.

– Ох, ну что ж... Кстати, Джулиана, а ты не узнавала у отца о потайном ходе? – неожиданно поинтересовалась миссис Петцольд. – После нашего разговора уж больно мне любопытно стало, где он находится.

– Я то спрашивала, но он сказал, что не знает, – раздосадовано ответила Джулиана.

– Ох, милочка, ну и дела! Похоже теперь уже и никто не вспомнит, – взмахнула рукой миссис Петцольд. – Старое всё, забытое. Ну ступайте, не стану вас больше задерживать.

Попрощавшись, они уже собирались уходить, как вдруг услышали тоненький голосок Олдрин, который до сих пор стоял у крыльца, не проронив ни слова.

– Стойте-стойте! Вы про старый лаз спрашивали? Тот, что ведёт к Голубой ели?

Элиас и Джулиана переглянулись.

– Ты что-то знаешь о нём? – насторожился Элиас.

– Знаю, – важно ответил снеговик. – Раньше туннели пролегали под всем городом, но потом их почти все замуровали. Однако один лаз всё же сохранился. Прежде он вёл из кабинета врача к выходу за город, недалеко от Голубой ели.

– Какого кабинета? – уточнил Элиас.

– Откуда ты это знаешь? – практически одновременно с ним выпалила Джулиана.

– Я много зим стою тут, в разных дворах Сноусмида, – принялся философствовать Олдрин. – Таю по весне, а зимой меня лепят снова. Как-то раз я стоял во дворе того самого врача. Его дети меня и слепили. От них и слышал. Они по тому лазу в запретную комнату отца пробирались, где он хранил лекарства, пока он им не всыпал за это.

– Какой ещё кабинет? – лихорадочно соображая, нахмурилась Джулиана. – Но в Сноусмиде нет врачебного кабинета! Все ходят к мистеру Финнегану, если что-то случится.

– Я и не утверждал, что кабинет до сих пор существует, – с достоинством заметил Олдрин. – Много лет назад в Сноусмиде практиковал старый врач, но он уже давным-давно скончался. Вряд ли ты его помнишь, ведь в то время тебе было лет пять, не больше.

– И где же находился тот кабинет? – спросила Джулиана, сердце которой забилось от предчувствия. Неужели этот снеговик-болтун действительно знает что-то важное?

– Видишь ли, Джулиана, – замялся Олдрин. – Дети того доктора совсем не умели лепить снеговиков. Они оставили меня без глаз-угольков, поэтому я так и не увидел, где простоял всю зиму. А уж что теперь находится в том кабинете и подавно не скажу.

– Эх ты!.. – замахнулась на него Джулиана. Такая зацепка пропала! – Бесполезный комок снега! А уши тебе на что? Нужно было слушать внимательней!

– Ай-яй-яй! – взвизгнул снеговик. – Джулиана собралась меня поколотить! И это в такой-то день! И после того, как я ей помог! Да это же вселенская несправедливость!

– Мало тебе! – бросила сердитая Джулиана. – Лучше бы дети морковку у тебя отобрали вместо угольков!

– Вот как? – насупился Олдрин. – Тогда... тогда... Морковок тебе за воротник целый мешок!

– Ах ты, паршивец ледяной! Поговори мне ещё! – всё сильнее заводилась Джулиана.

– Он не виноват, Джулиана, не кипятись, – заметил Элиас, мягко удерживая её занесённую над Олдрином руку.

Он поблагодарил неожиданного информатора, и они зашагали обратно к дому Фэрфаксов.

– Учитывая, с каким размахом мой отец празднует Рождество, уверена, сегодня в доме соберётся куча гостей. Кто-нибудь да вспомнит, где практиковал тот врач. Выясним, – уверенно заявила Джулиана.

Элиас кивнул в знак согласия. В этот момент из-за угла навстречу им выплыла знакомая фигура.

Глава 17. Тайна врачебного кабинета

Насвистывая бодрый рождественский мотивчик, к ним приближался Аластер Финнеган в коричневом пальто, шерстяном шарфе кремового цвета и начищенных до блеска ботинках. В руках он держал аккуратно упакованный подарок – небольшую коробку, украшенную алым бантом. Завидев их, мужчина широко и приветливо улыбнулся.

– С Рождеством! Вы к миссис Петцольд? – поинтересовался он, как только они поравнялись.

– Мы уже от неё, – ответил Элиас.

– А я вот к ней, – сообщил аптекарь, добродушное лицо которого раскраснелось от трескучего мороза. – Решил вручить подарок перед самым отъездом.

– Как? Вы уезжаете? – удивилась Джулиана.

– Да, – кивнул аптекарь. – Сестра зовёт к себе на праздники, чтобы не скучать здесь в одиночестве. Ведь это первое Рождество... без Фелиции.

– Ох... – тихо выдохнула Джулиана.

У неё совершенно вылетело из головы, что мистер Финнеган остался совершенно один. Впервые за долгие-долгие годы. И отец, кажется, не предложил ему провести праздник с ними. Какая досадная, непростительная оплошность. За которую Джулиана сейчас краснела.

Мистер Финнеган тем временем состряпал на лице улыбку, вышедшую на редкость грустной, и, стараясь разрядить неловкую обстановку, пошутил:

– Так что постарайтесь не покалечиться в моё отсутствие. Лечить-то будет некому. Особенно это касается тебя, Джулиана. Ну, мне уже пора. Будьте здоровы!

Он снова улыбнулся, тепло и весело на этот раз, и уже сделал шаг вперёд, но Джулиана неожиданно преградила ему путь.

– Мистер Финнеган, раз уж мы заговорили о травмах... – Она на миг поджала губы, а затем продолжила: – Скажите, а вы знали, что в Сноусмиде раньше был кабинет практикующего врача?

– Конечно, знал. Был такой, был, – ответил аптекарь, на лице которого отразилось лёгкое удивление. – Доктор Альдо Лангер.

– Правда? – оживилась Джулиана. – А не помните, случайно, где располагался его кабинет? И что теперь с ним стало?

Алистер Финнеган приподнял брови, его добродушное лицо выразило искреннее недоумение.

– Батюшки, да что это вы в самом деле? То потайной лаз обсуждали, которым уж сто лет никто не пользовался, то покойного врача вспомнили! – Он рассмеялся, поправляя рукой тёплый шарф, словно тот вдруг стал давить. – Давным-давно нет того кабинета. Почему спрашиваете?

– Так… просто праздный интерес, – уклончиво ответила Джулиана, смутившись под его пристальным взглядом. – Если не помните, ничего страшного. Я у отца спрошу, может, ему что-то известно.

– Да как же не помнить! – внезапно оживился аптекарь, задерживая Джулиану, собравшуюся уже уходить. – Конечно, помню. Он принимал в старом доме Майстерсонов. Разве губернатор ни разу не упоминал об этом?

Джулиана замерла. Майстерсоны… Она же была там совсем недавно и ничего не заметила! Как же так?

– Я, честно говоря, у него и не спрашивала, – выдавила поражённая Джулиана.

– В таком случае хорошо, что вы встретили меня, – заметил аптекарь, всё ещё не спуская улыбки со своего лица. – Теперь и губернатора отвлекать по пустякам не придётся. Особенно в такой день!

– Вы правы, – механически согласилась Джулиана, но мысли её уже кружились вокруг дома на Вишнёвой улице. Может, стоить наведаться туда прямо сейчас?

– Спасибо, – произнёс Элиас, подталкивая Джулиану в спину. – И счастливого Рождества!

Аластер Финнеган кивнул и зашагал дальше, снова принявшись насвистывать рождественский мотив. Поглощённая своими мыслями, Джулиана даже не обратила внимания на то, что аптекарь отчаянно фальшивил.

– Я же была в том доме совсем недавно! – сокрушалась она, увязая ботинками в рыхлом снегу. – Была и ничего не нашла там, кроме Бенджамина! А ведь старик Потрик меня предупреждал. Но я не поверила, списала всё на его глухоту и старческую глупость. И вышло, что единственная дура здесь – это я!

Джулиана принялась смеяться, но смех с её губ сходил на редкость горестным.

– Успокойся, – остановил её Элиас. – Завтра с утра мы отправимся в тот дом и всё проверим. Главное, мы теперь знаем, куда идти. А сегодня – праздник. Умоляю, не порть его своим унынием.

Джулиана кивнула, но смутная тревога никак не отпускала её. Она продолжала обдумывать услышанное, пока они не вернулись.

После холодной улицы и леденящих душу размышлений, дом Фэрфаксов встретил их уютным теплом и аппетитными ароматами, доносившимися с кухни. Вероника, в бархатном платье цвета спелой вишни, раскрасневшаяся от хлопот, но счастливая, заканчивала накрывать на стол, который ломился под тяжестью изысканных яств. Глаза Джулианы полезли на лоб от этого съестного великолепия. Чего здесь только не было: и золотистый запечённый картофель, щедро присыпанный душистой зеленью, и сочный мясной рулет с хрустящей корочкой, и традиционный праздничный пудинг. Вероника, впрочем, как и всегда, постаралась на славу.

Когда лиловые сумерки только-только обступили городок, стали постепенно собираться гости: мистер и миссис Бланшар, мясник Пирс в праздничном сюртуке, глава местной жандармерии Блэкторн с сыном.

– А где же Люси? – спросила Джулиана, открыв перед последними дверь и заглядывая за плечо Габриэля. Но подруги за ним не оказалось.

Ещё до прихода гостей, Джулиана успела подняться наверх и переодеться в наряд, который подобрала для неё Вероника. Длиннополая юбка в клетку чёрного и терракотового цветов отлично гармонировала с тёмно-зелёной блузой и корсетом в тон. Непослушные локоны Джулиана попыталась уложить наверх, но из этой затеи ничего путного не вышло, и она решила оставить их свободно спадать за спину.

– Я думал, она уже здесь, – пожал плечами тот, оценивающе окинув Джулиану взглядом. Видеть её в таком откровенно «девчачьем» наряде было непривычно. – Наверное, ещё прихорашивается. Придёт, не сомневайся. Ты можешь припомнить хоть один случай, когда она добровольно отказывалась от праздничной утки Никки?

– Ты прав, – согласилась Джулиана и улыбнулась, пропуская Габриэля в уютное тепло прихожей.

Вскоре губернатор, нарядный как никогда, пригласил всех к столу. Беседа за ужином текла легко и непринуждённо. Уолтер Пирс травил анекдоты, от которых глава Блэкторн и мистер Бланшар едва не падали со стульев. Даже обычно сдержанный Элиас не смог сдержать смеха. Джулиана же лишь из вежливости растягивала губы в улыбке и время от времени переглядывалась с Вероникой, не понимая, что в этих байках такого уж смешного. Та отвечала ей понимающим взглядом. Когда запас его шуток, наконец, иссяк, Джулиана с тихим облегчением перевела дух.

Однако она рано расслабилась.

– А вот ещё один забавный момент вспомнился, – снова раздался голос мистера Пирса, отрезавшего от мясного рулета увесистый ломоть. – Только уже не анекдот. Скорее, случай из жизни, и вполне реальный.

– И что же за случай? – заинтересовался мистер Бланшар.

– Да как Альдо Лангер лет пятнадцать тому назад хотел сделать укол старику Потрику, а тот, завидев иглу гигантских размеров, бежал из его кабинета, едва ботинки не растеряв.

Услышав имя врача, Джулиана вся подобралась на своём стуле. Так-так, разговор принимал более интересный оборот.

– На тот момент он был молод и мог себе позволить забег на длинную дистанцию! – заметил Фредерик Фэрфакс.

Взрыв хохота сотряс гостиную в доме губернатора.

– Я тоже помню тот случай. Да, бежал старина Потрик и впрямь долго, – высказался мистер Бланшар, утирая слезу. – Ведь его дом совершенно в противоположной стороне!

Джулиана нахмурилась. Что за глупости? О чём это он? Дом мистера Потрика соседствует с тем местом, где прежде был врачебный кабинет!

– Ближе всего к кабинету мистера Лангера находилась губернская канцелярия, – между тем заверил всех собравшихся за столом Фредерик Фэрфакс.

Джулиана выпучила глаза. Почему отец так сказал? Это ведь полная ерунда.

– Что за вздор, губернатор? Приснилось вам, что ли? – возразил Малкольм Блэкторн, которого до сих пор душили отголоски смеха. – Жандармерия располагалась к нему гораздо ближе. Уж я-то знаю, сколько раз моим ребятам туда мотаться приходилось!

Джулиана наконец не выдержала.

– По-моему, вы оба неправы, – вмешалась она. – Ведь его кабинет находился на Вишнёвой улице. Это одинаково далеко и от канцелярии, и от жандармерии. А вот до дома мистера Потрика оттуда, как раз, было рукой подать.

За столом на секунду воцарилась тишина. Затем и губернатор, и глава Блэкторн, переглянулись, следом перевели на неё удивлённые взгляды и вдруг дружно рассмеялись.

– Джулиана, дорогая, – с толикой умиления произнёс Малкольм Блэкторн, – Альдо Лангер принимал в том самом здании, где нынче обосновался Аластер Финнеган со своими «снадобья». Мы там всем городом и лекарства брали, и на приём ходили! Так что, как видишь, мы с твоим отцом вовсе не ошибаемся.

– Правда? – не поверила своим ушам Джулиана. – Вы не шутите?

– Конечно нет, – подтвердил глава Блэкторн. – Разве стали бы мы врать? Зачем нам это? А тот, кто напел тебе про Вишнёвую улицу, либо сумасшедший, либо, шутник, либо самый настоящий лжец.

Пока губернатор, мистер Пирс и мистер Бланшар смеялись и спорили о том, какой путь к врачу был короче, Джулиана сидела, переваривая услышанное. Её глаза, полные растерянного непонимания, встретились со взглядом Элиаса. Он смотрел на неё спокойно, но она видела, как в тёмной глубине его зрачков уже обозначились первые, чёткие догадки. Пальцы Джулианы похолодели, и она сцепила их в замок под столом. Зачем же мистер Финнеган солгал им? Неужели он что-то перепутал? Но разве мог человек, проживший в Сноусмиде всю жизнь, так ошибиться? Разве что...

Ход её мыслей прервал возглас Вероники, вдруг вскочившей со своего места.

– Ох, я совсем забыла! У меня же утка в духовке!

Но Джулиана оказалась быстрее. Уловив шанс вырваться из-за стола, она схватила сестру за руку. К счастью, та не заметила кольца, блеснувшего на её пальце.

– Не волнуйся, Никки. Мы с Элиасом разберёмся со всем на кухне. В том числе и с твоей уткой. А ты наслаждайся вечером.

Сказав это, Джулиана метнула Элиасу многозначительный взгляд. Тот кивнул и последовал за ней на кухню. Там Джулиана схватила его за рукав.

– Мистер Финнеган... Он нас обманул. Полагаю, что намеренно.

Элиас мрачно кивнул.

– Но почему? Зачем ему это? – воскликнула Джулиана, затем, спохватившись, что её могут услышать, заговорила уже гораздо тише: – Неужели он и есть наш похититель? Или же покрывает кого-то из местных?

Любимое изречение Элиаса о том, что факты – вещь неоспоримая, как нельзя лучше подходило к ситуации, но... В её голове до сих пор не укладывалось, что мистер Финнеган, старый добрый аптекарь, всегда приветливый и готовый прийти на помощь, мог оказаться тем самым главным злодеем. Невообразимо!

А следом в её сознании оформилась новая, ещё более страшная догадка, от которой уже было не отмахнуться.

– Кулон с буквами «Ф»… Это не Фредерик Фэрфакс! Это же... Фелиция! Фелиция Финнеган! Это и впрямь он! Аптекарь – наш похититель!

Джулиана едва удержалась на ногах, в последний момент успев вцепиться в спинку стула. Ей будто по голове ударили тяжёлым, пыльным мешком. Какая же она дура, что сразу не подумала об этом!

Элиас лишь снова кивнул, а его лицо стало мрачнее грозовой тучи.

– А я тоже хорош! Отвлёкся на другое и упустил самое главное.

– Отвлёкся? – переспросила Джулиана. – На что? Ты же только этим делом и занимался всё время.

Элиас бросил на неё странный взгляд. Джулиана нахмурилась. Что это он так уставился? Неужели намекает, будто она его отвлекла? Да как ему только не стыдно!

– Долго объяснять, – уклонился от ответа Элиас, видя недоумение на её лице. – Но тот запах на рукаве Леонарда Годдарда… Только сейчас до меня дошло, что это был не лакричный леденец, а сироп от кашля. Он ведь заходил в аптеку за лекарством для миссис Купер, там и испачкал рукав в микстуре. Всё сходится. – Его лицо стало каменным. – Но я не чувствую на аптекаре магического следа. Непонятно… Как же ему удалось всех одурачить? И меня в том числе.

– А может... Камень Корбина Квирка! – выдохнула Джулиана, в голове которой все кусочки мозаики наконец сложились в единую картину. Судя по взгляду Элиаса, он пришёл к точно такому же выводу. – Он использует тот камень, чтобы скрывать свою энергию и воровать чужую! Надо бежать к нему. Сейчас же! Или… или лучше к миссис Петцольд! Она может быть в опасности!

Утка в духовке неожиданно зашипела, прервав их разговор. Джулиана, не раздумывая, выхватила противень.

– Отнеси это Никки и скажи, что у меня разболелась голова, и я не могу больше оставаться за столом, – наказала она Элиасу, сунув ему в руки блюдо от которого исходил умопомрачительный аромат. – А я пока переоденусь во что-нибудь более подходящее для поимки преступника. Через пять минут встречаемся у выхода.

Элиас молча кивнул и вышел.

Джулиана уже было бросилась к лестнице, чтобы подняться к себе, как в дверь вдруг постучали.

«Наверняка, это Люси», – с облегчением подумала она и распахнула дверь. К своему стыду, она совсем забыла про подругу. Да и как тут не забыть!

Но на пороге никого не оказалось. Лишь маленький, идеально круглый снежок висел в морозном воздухе на уровне её глаз. Как только Джулиана взяла его в руки, снежок заговорил добродушным и таким знакомым голосом Аластера Финнегана:

«Джулиана, приходи в аптеку. Одна. Если ты ослушаешься или приведёшь кого-то с собой, твоя подруга Люси поплатиться за это. Жду».

Голос, от которого по спине Джулианы прокатились мурашки, стих, и снежок рассыпался белыми хлопьями, часть которых упала на тёмный пол прихожей.

У Джулианы спёрло дыхание. Так вот почему Люси до сих пор не появилась. Мистер Финнеган поймал её. И во всём виновата она, Джулиана. Не спроси она у аптекаря про тот кабинет, ему бы и в голову не пришло похищать подругу. Страх за Люси вытеснил все разумные мысли. Она должна её спасти. Времени подниматься наверх уже не оставалось. Задержись она хоть на минуту, как здесь появится Элиас и точно увяжется за ней. А аптекарь сказал ясно: прийти одной, иначе… Думать о худшем она не хотела. Бросив последний взгляд на дверь в гостиную, откуда доносились смех и оживлённые голоса, она накинула пальто прямо поверх праздничного наряда и выскользнула в морозную ночь.

Она бежала по безлюдным улицам города, не ощущая ни снега, забивавшегося в туфли, ни пронизывающего холода, и вскоре оказалась у порога аптеки «Финнегановы снадобья». Покачивающаяся на ветру вывеска с изображением цветка календулы, всегда вызывавшая самые добрые ассоциации, теперь, во мраке ночи, выглядела невероятно пугающе. Тёмные окна здания смотрели на неё холодными, пустыми глазами. Дверь была не заперта. Её здесь ждали.

Джулиана шагнула вперёд, и снег в оглушающей тишине громко скрипнул под тонкой подошвой её туфельки.

Рваное дыхание срывалось с её губ, превращаясь в белые облачка пара. Она толкнула дверь и переступила порог аптеки, оказавшись в полной, непроглядной темноте, окутанной густым запахом трав.

Джулиана успела сделать лишь пару несмелых шагов, когда чья-то рука обхватила её за талию, а к лицу прижали тряпку, пропитанную каким-то сладковатым раствором, вызвавшим приступ тошноты. Джулиана попыталась вырваться, вдохнуть, закричать, но накатившая мгновенно тьма накрыла её с головой. Последним, что она ощутила, был холодный металл кольца, обжёгший её палец…