Текст книги "Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ)"
Автор книги: Алиса Болдырева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 15. Неожиданное предложение
Опасения Джулианы, впрочем, оказались напрасны. Вероника не разрешила ей надеть ни шапку, ни пальто. Со словами: «Не вздумай! Ты же всё испортишь!» – она вручила ей короткую меховую пелерину. Та показалась Джулиане слишком лёгкой для мороза, однако на деле грела она ничуть не хуже, а может, даже и лучше добротной верхней одежды.
«Хорошо хоть на мне ботинки, – мысленно ворчала она, поглядывая на сестру и чувствуя, как замерзают уши. – Иначе пришлось бы шагать по заснеженным улицам в тонких туфлях!»
К месту праздника они прибыли в четверть девятого.
Здание сноусмидского театра, обычно погружённое в благородную дремоту, в этот вечер сияло, словно тысяча ярких звёзд на ночном небосводе. Бесчисленные огни гирлянд оплетали его массивные колонны, а из распахнутых дверей лилась музыка и доносился оживлённый гул голосов.
Внутри царила настоящая магия. Ряды мягких кресел сдвинули к стенам, освобождая пространство для танцующих. В центре просторного зала, под сводчатым потолком, возвышалась исполинская ель, увешанная сверкающими шарами, стеклянными фигурками зверей и птиц и хрустальными сосульками, свисавшими с самых кончиков её пушистых лап. Кто-то – и Джулиана была почти уверена, что это дело рук мистера Палмса – зачаровал снег, и теперь он, не тая, лежал на колючих ветвях. На самой макушке сияла звезда, от которой исходил такой мягкий и тёплый свет, что под ним лица людей казались и без того необычайно счастливыми.
Джулиана вошла в зал, держась за руку отца слева, в то время как справа от него шагала Вероника. Изумрудное платье, которое подобрала ей Вероника, мягко струилось по фигуре, а в уложенных в замысловатую причёску волосах поблёскивали крошечные камешки, рассыпая вокруг сверкающие блики.
Мысленно пообещав себе пробыть на балу пару часов, чтобы не огорчать отца и Веронику, которая так долго возилась с её прической, а затем вернуться домой, Джулиана шагнула вперёд и принялась разглядывать многочисленных гостей.
Казалось, в театре собрался весь Сноусмид. Джулиана едва не присвистнула от удивления. И как только зал умудрился вместить такое количество разодетых в праздничные одежды горожан! Её взгляд заскользил по знакомым лицам: вот Лео Годдард, тихо беседующий в углу с Тильдой, что облачилась в голубой шёлк; вот Анита Бланшар, сияющая в золотом в окружении миссис Петцольд и миссис Купер; а вот и Бен Янг, самозабвенно спорящий о чём-то с мясником Пирсом. На последнем сегодня красовался не привычный окровавленный фартук, а добротный сюртук насыщенного синего цвета.
Вскоре она заметила Люси и Габриэля. Подруга, обычно предпочитавшая практичные наряды, была почти неузнаваема в воздушном платье цвета розового пиона, а Габриэль, явно чувствуя себя не в своей тарелке в парадном костюме, то и дело теребил воротник своего сюртука густого шоколадного оттенка. Они весело перекинулись парой фраз, и как раз в этот момент оркестр затянул переливчатую мелодию. Ничуть не смущаясь, Люси схватила Габриэля за руку и, задорно смеясь, потянула его к парочкам, уже кружившимся у подножия исполинской ели.
Оставшись одна, Джулиана позволила себе раствориться в праздничной суете. Она бродила по залу, кивала знакомым и разглядывала праздничное убранство. Прошло около полутора часов; за это время она успела выпить прохладительный напиток, съесть огромный кусок шоколадного торта, дважды потанцевать с отцом, трижды с мистером Пирсом, и даже раз её пригласил мистер Бланшар.
Решив, что провела на празднике достаточно времени и теперь можно возвращаться домой к Бенджамину, она свернула за гирлянду хвойных ветвей, огибавших подножие ёлки, и замерла, заметив порхавшую в воздухе пташку.
«Да это же зачарованная ёлочная игрушка миссис Петцольд!» – осенило Джулиану, когда она наблюдала, как глянцевая птичка взмахивает крыльями и тихо щебечет.
Джулиана улыбнулась – такой праздник был ей куда больше по душе. Решив во что бы то ни стало поймать птичку, она осторожно шагнула к ней. Но птица, словно разгадав её намерения, тут же вспорхнула выше и отлетела в сторону. Джулиана снова приблизилась, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от стеклянной игрушки, и попыталась её схватить, но и на этот раз потерпела неудачу. Птичка легко упорхнула.
– Ну и юркая же ты! – с досадой воскликнула Джулиана.
Она двигалась всё дальше, огибая массивную ёлку, взгляд её был прикован к птице, порхавшей в воздухе. Когда же та опустилась прямо перед ней, Джулиана наконец перестала задирать голову.
– Ну, иди же сюда, – тихо проговорила Джулиана, протягивая ладонь.
Однако юркая птичка вновь улетела, и на сей раз не вверх, а в сторону. Но Джулиана больше не следила за ней, ведь её внимание было целиком поглощено фигурой, возникшей прямо перед ней. Элиас. Он стоял в нескольких шагах от неё и с любопытством наблюдал за её тщетными попытками изловить игрушку. Сердце Джулианы встрепенулось, отозвавшись громким стуком, и даже шум праздника не смог заглушить этот стук. Дознаватель и раньше выглядел как с иголочки, но сегодня, в чёрном бархатном сюртуке, подчёркивавшем ширину его плеч, и в белоснежной шёлковой рубашке, он был просто ослепителен. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и пронзительный взгляд, который он не отводил от неё.
Поймав взгляд Джулианы, он улыбнулся. Но это была не его обычная насмешливая ухмылка, а мягкая, спокойная улыбка, от которой у Джулианы потеплело на душе. Казалось, все звуки праздника – музыка, смех, гул голосов – отступили, уступив место оглушительному стуку её собственного сердца. Она не понимала, откуда взялась эта бурная, почти иррациональная радость, но отрицать её было бессмысленно. Она, уже не чаявшая увидеть его, теперь была необычайно счастлива.
Они одновременно сделали шаг навстречу друг другу и встретились у самой ели, ветви которой покрывал пушистый снег.
– Я...
– Ты...
Словно сговорившись, они начали в одно время и так же дружно замолчали. Джулиана не сдержала смешка. Элиас ответил ей сдержанным смехом.
– Говори первая.
– Ты опоздал, – с лёгким упрёком в голосе произнесла она, поднимая на него взгляд. Наверняка в нём читалась радость от встречи, которую Джулиана не сумела погасить, как ни старалась.
Он медленно, не сводя с неё глаз, достал из внутреннего кармана сюртука тот самый амулет-каплю. Лунный камень сверкал в его пальцах, переливаясь холодным молочно-голубоватым светом.
– Прости. Меня задержали неотложные дела в столице.
Он протянул амулет, и в тот миг, когда пальцы Джулианы коснулись холодного камня, его рука сомкнулась вокруг её ладони, мягко заключая её в плен. От прикосновения его тёплых пальцев сердце Джулианы забилось чаще, по щекам разлился румянец, а в душном зале вдруг стало нечем дышать.
– Я нашла птичку миссис Петцольд. Она прямо вон там... – затараторила она, пытаясь скрыть охватившее её смущение.
Элиас кивнул в ответ, затем пальцами свободной руки описал в воздухе замысловатый знак и выпустил в сторону птички зелёный светящийся поток. Под воздействием чар игрушка сначала застыла на месте, а затем плавно переправилась в карман его сюртука.
– Мы обязательно вернём птичку миссис Петцольд, но как-нибудь в другой раз, – пообещал он, не выпуская её руки. – Для меня это первый бал в Сноусмиде, и я намерен насладиться им сполна. Не лишай меня удовольствия, мисс Фэрфакс, а лучше потанцуй со мной. Ты ведь не откажешь?
– Кажется, я разгадала твой хитроумный план. Пытаешься таким образом выставить меня на посмешище? – прищурившись, спросила Джулиана.
Элиас вскинул брови и с наигранным непониманием указал пальцем себе на грудь: «Я-то?»
– Рядом с тобой я буду выглядеть просто неуклюжей медведицей, – ответила на его молчаливый вопрос Джулиана. – Уверена, ты и танцуешь безупречно.
– Не переживай, никто и не заметит, если ты наступишь мне на ноги, – пошутил он и с лёгким самодовольством добавил: – Потому что все взгляды будут прикованы исключительно ко мне.
Джулиана хохотнула.
– В таком случае не удивляйся, если я воспользуюсь твоим советом и оттопчу тебе ноги.
– Как-нибудь переживу, – успокоил её Элиас. – Кстати, ты выглядишь прекрасно. Надеюсь, под этим очаровательным платьем не скрывается пара тёплых рейтуз?
Джулиана вспыхнула. Он явно намекал на их первую встречу, когда она подняла подол платья, демонстрируя исподнее прямо посреди гостиной.
– Хочешь проверить? – выпалила она. Тут же, осознав двусмысленность своих слов, покраснела ещё сильнее и принялась торопливо оправдываться: – Я вовсе не это имела в виду... Всё не так, как ты подумал...
Элиас уже хохотал от всей души, но при этом не сбился с танцевального ритма. Джулиана оказалась права, танцевал он так же великолепно, как и катался на коньках.
– Мисс Фэрфакс, как я скучал по вашим остротам! В столице не нашлось никого, кто разгонял бы мою скуку столь же виртуозно, как вы.
Он произнёс это в шутку, но Джулиане почудилось, будто в его словах скрывалась частица правды. Неужели он... скучал по ней? Мысль казалась абсурдной, но Джулиана никак не могла выбросить её из головы.
Остаток вечера превратился для неё в волшебный сон. Они кружились в танце, и Джулиана не припоминала, чтобы когда-либо прежде чувствовала себя на балу столь безмятежно и в то же время так волнующе. Она ощущала уверенную руку Элиаса на своей талии. Временами он наклонялся и что-то шептал ей прямо на ухо, отчего она смеялась, позабыв обо всех волнениях и тревогах.
После нескольких часов танцев, изредка прерывавшихся на весёлую болтовню с Люси, Гейбом, Никки или отцом, ноги Джулианы налились приятной тяжестью, а голова слегка кружилась.
– Кажется, я немного устала, – призналась она.
– Тогда просто уйдём, – невозмутимо предложил он. – Скажем губернатору, что я утомился после дороги, а ты любезно вызвалась составить мне компанию.
– Годится, – согласилась Джулиана после секундного раздумья.
Предупредив губернатора Фэрфакса и Веронику, они покинули шумный зал и вышли на заснеженные улицы Сноусмида. Ночь стояла ясная и морозная. Огромная серебристая луна висела на чёрном бархате неба, заливая их путь призрачным светом. Они шли молча, но тишина между ними была приятной, наполненной пониманием. Их плечи изредка соприкасались, и с каждым таким мимолётным прикосновением Джулиана ощущала внутри новый трепетный всполох тепла.
В доме Фэрфаксов царила умиротворяющая тишина, тусклый свет лампы озарял прихожую. Они поднялись на второй этаж и замерли у двери её комнаты. Причудливые тени от лестничных перил ложились на стены, освещённые единственным ночником. Они стояли так близко, что Джулиана чувствовала исходящий от Элиаса лёгкий пряный аромат и едва уловимый запах морозной ночи, впитавшийся в его одежду и волосы.
– Надеюсь, поездка оказалась ненапрасной? Тебе удалось выяснить что-нибудь в Пионтоне? – спросила она, не в силах заставить себя отпустить его. – Про туннели под Сноусмидом.
– Да, я раздобыл чертежи туннелей, заложенных при строительстве города, – ответил Элиас. Джулиана заметила, как его лицо омрачилось после этих слов. – Правда, сохранилась лишь часть чертежей.
– Это же чудесно! – воскликнула она и невольно сделала шаг навстречу. – Но, кажется, тебя это не радует.
– Ты невнимательно слушала, Джулиана, – поправил он. Его пальцы осторожно отстранили прядь волос с её лица. От этого прикосновения, показавшегося ей таким интимным, у Джулианы пересохло во рту. – Я говорил, что нашёл схему части туннелей. Но чтобы отыскать тот единственный, что остался открытым, придётся обойти весь город. Ты представляешь, сколько это займёт времени?
– А разве у тебя есть другие планы? – встрепенулась Джулиана.
– Мне нужно как можно скорее раскрыть это дело с похитителем магии и вернуться в Пионтон, – ответил Элиас. – Столичные дела не станут долго ждать.
– О... – только и смогла выдавить из себя Джулиана.
Вечер вдруг утратил для неё все яркие краски. Волшебство рассеялось. Конечно, ему нужно скорее вернуться к своей привычной жизни в столице. Неужели она и вправду надеялась, что он останется здесь навсегда? Почему-то осознание скорой разлуки неприятно сжало ей сердце.
– Кажется, мисс Фэрфакс, тебя не слишком радует мой предстоящий отъезд, – с лёгкой усмешкой заметил Элиас. Взгляд его при этом не сходил с лица Джулианы.
– Конечно, радует, – слукавила Джулиана, прикрыв внезапную грусть улыбкой. Однако, та получилась вымученной. – Только вот... Никки сказала, что у вас с ней ничего нет, а значит, свадьбы не будет... А у меня был такой чудесный план, как оказаться в столице, – тараторила Джулиана, лишь бы не зацикливаться на грустном. – Я, конечно, могла бы уехать и одна, но вряд ли отец просто так меня отпустит...
– И из-за этого ты расстроилась? – Элиас мягко улыбнулся, его глаза мерцали в полумраке коридора.
– Вовсе я не расстроилась, – попыталась возразить Джулиана, но было очевидно, что Элиас ей не поверил.
– Знаешь, а ведь есть один способ, как тебе попасть в столицу. Полагаю, этот способ устроит всех.
– Правда? Какой? – встрепенулась она. – Думаешь, мне стоит уехать тайком от отца? Но это будет уже настоящий обман...
– Нет, губернатора обманывать не придётся, – рассмеялся Элиас. – Ты просто можешь стать... моей женой, и тогда нам не понадобится посредничество твоей сестры. Что скажешь, Джулиана? Ты согласна?
В одно мгновенье мир для Джулианы перевернулся и застыл. Её глаза, отражавшие лунный свет из окна, ошарашенно распахнулись. Она смотрела на Элиаса в ожидании, что он рассмеётся и признается в шутке, но он сохранял серьёзное выражение лица и молча ждал её ответа.
– Да, – ответила она без малейших колебаний, испугавшись, что он вдруг передумает и заберёт своё слово назад. – Я согласна. Я выйду за тебя замуж.
Она была так потрясена его предложением, что даже не задумалась о том, зачем этот брак нужен ему. А возможно, стоило задаться этим вопросом.
Он внимательно смотрел на неё, будто пытаясь прочесть её мысли, что сейчас были путанными даже для неё самой.
– И дело только в академии? – в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность.
– Нет, – выпалила Джулиана, не успев обдумать, и тут же смутилась от собственной прямоты. Но отступать было уже поздно. – Думаю, дело не только в академии. Думаю... ты мне нравишься. Чуточку...
– Всего лишь чуточку? – Он насмешливо приподнял бровь, в уголках его губ уже зарождалась хитрая улыбка. – А я-то наивно полагал, что ты от меня без ума!
Она вскинула брови в ответ, ощущая в груди новый, волнующий трепет. Что это за незнакомое чувство, что расцвело в её сердце?
– Возможно, больше, чем чуточку. Но только ты сильно не зазнавайся, Элиас Донован! – выпалила Джулиана, теряясь от его взгляда.
– Не стану, – тихо пообещал он и подался к ней.
Их губы встретились. Для Джулианы это был первый поцелуй, и она на мгновение растерялась, не зная, как реагировать. Ресницы её затрепетали, и глаза закрылись сами собой. Затем, повинуясь мягкому, но настойчивому движению губ Элиаса, она робко приоткрыла губы.
Он целовал её неторопливо и нежно, будто пробовал на вкус. Одна его рука обвила её талию, притягивая ближе, а другая легла на затылок, зарывшись в огненные локоны. «Прощай, причёска...» – пронеслось в голове у Джулианы последней здравой мыслью, прежде чем она потерялась в новых ощущениях. Её руки сами потянулись вверх и легли ему на плечи. Вскоре, поддавшись его ритму, она уже смело отвечала на поцелуй, от которого кружилась голова и всё тело наполнялось до сих пор неведомым наслаждением. Губы Элиаса были удивительно нежными и умелыми. Он целовал её так, словно она была ему небезразлична. Неужели это так? Неужели она... нравится ему? Искренне нравится? Может, поэтому он и сделал это неожиданное предложение. Поверить в это было трудно, но другого объяснения Джулиана не находила.
Они стояли, тесно прижавшись друг к другу в безмолвном коридоре, совершенно потеряв счёт времени. Однако их поцелуй, уже переросший в жадный и ненасытный, внезапно прервал звук поворачивающегося в замке ключа и скрип входной двери внизу.
Джулиана отпрянула от Элиаса, будто ошпаренная.
– Отец и Никки! Они вернулись! – в панике прошептала она. Дыхание сбилось, губы горели от ласки Элиаса. – Вдруг они увидят нас?
Элиас, чьё дыхание тоже участилось, внешне казался абсолютно спокоен.
– Ну и что? Мы ведь собираемся пожениться. Или ты уже передумала? – Он шагнул вперёд. – Знай, я не позволю тебе взять свои слова обратно.
– Не говори глупости! Разумеется, я не передумала, – возразила она. – Но они ведь не знают о наших планах!
– Так давай расскажем им, – невозмутимо предложил он, сжимая её руку в своей. – К чему тянуть?
Снизу доносились приглушённые голоса. Судя по всему, отец и Вероника уже успели снять верхнюю одежду и теперь направлялись к лестнице.
– Нет, не сегодня! – Джулиана вырвала руку и, поднявшись на цыпочки, быстрым, лёгким поцелуем коснулась его губ. – Я не готова к такому серьёзному разговору.
И, не дав ему возможности что-либо сказать или возразить, она развернулась, скользнула в свою комнату и прикрыла дверь. Прислонившись спиной к деревянной поверхности, Джулиана прислушалась к бешеному стуку собственного сердца. Грудь распирало от бури незнакомых чувств, и ей казалось, будто грудная клетка вот-вот не выдержит и разорвётся на части. От переполнявшего её счастья.
Элиас несколько мгновений стоял неподвижно, с безмятежной улыбкой глядя на закрытую дверь и сознавая своё полное бессилие перед Джулианой. Он всегда славился выдержкой и уверенностью в каждом следующем шаге. Конечно, женитьба входила в его планы, но лет через пять, не раньше. Однако с появлением в его жизни Джулианы Фэрфакс все его расчёты полетели в тартарары. Она выбивала его из колеи с первой же встречи, вносила хаос в его упорядоченную жизнь. И ведь даже красавицей её было не назвать. И всё же никакая столичная красотка в роскошнейшем платье не могла сравниться с ней, даже в этой её нелепой пижаме и с растрёпанными волосами.
И чем больше он её узнавал, тем яснее понимал: он хочет видеть её рядом каждый день. Более того, поездка в столицу лишь укрепила в нём это решение. И вот теперь, стоя перед её дверью, Элиас с предельной ясностью осознал простую истину. Он влип. Влип по самые уши, основательно и бесповоротно.
Постояв ещё немного в пустом коридоре, он наконец направился вниз и встретил Веронику с Фредериком Фэрфаксом на полпути ко второму этажу.
– Мистер Донован, – удивился губернатор, – вы ещё не спите?
– Господин губернатор, могу я отнять у вас немного времени? Мне бы хотелось поговорить с вами. Наедине.
Фредерик Фэрфакс с лёгким недоумением приподнял бровь, но кивнул в знак согласия.
– Разумеется, – ответил он. – Прошу в мой кабинет. Там будет удобнее.
Вероника продолжила подъем на второй этаж, тогда как Элиас и губернатор спустились вниз и прошли в просторный кабинет мистера Фэрфакса.
– Присаживайся, Элиас. – Фредерик Фэрфакс жестом указал на кресло, сам занимая место напротив. – Что случилось? О чём ты хотел поговорить? Какие-то срочные вести из столицы? Не томи, прошу тебя!
Элиас прикрыл за собой дверь, подошёл к указанному креслу и медленно опустился в него.
– Я хочу поговорить о Джулиане, – начал он без предисловий.
Лицо губернатора раскраснелось.
– Что она натворила на этот раз? Опять мешает твоему расследованию? Я немедленно проведу с ней серьёзную беседу. Но, Элиас, прошу, не суди её слишком строго, она всего лишь пытается помочь. Понимаю, порой эта помощь выходит боком...
– Речь не об этом. Я знаю о Джулиане. Знаю всё, – перебил Элиас, его голос звучал ровно.
Губернатор замер. Краска медленно сошла с его лица, сменяясь мертвенной бледностью. Он мысленно поблагодарил судьбу, что уже сидел в кресле, в противном случае его ноги наверняка бы подкосились.
– Что... что ты хочешь этим сказать?..
– «Всё» означает «всё», господин Фэрфакс, – взгляд Элиаса был прямым. – Не притворяйтесь. Я разгадал эту тайну.
– Как ты... – губернатор с трудом выговорил бескровными губами. – Кто тебе рассказал... Я же уничтожил все улики...
– Сама Джулиана, можно сказать, подсказала мне. Вы ведь скрывали её ото всех почти всё её детство, – пояснил Элиас. – А сложить пазл нетрудно, когда понимаешь, что ищешь. К тому же, я побывал в Пионтоне. В архивах. И обнаружил, что вы, господин Фэрфакс, – единственный ребёнок в семье. Возможно, улики вы и уничтожили, но кое-что упустили. Ваш предшественник оказался расторопнее и успел отправить в столицу рапорт, где указал, что некая Селина Варник – маг с исключительно редким и опасным даром – находилась в Сноусмиде девятнадцать лет назад, где и скончалась. К тому же я встречался с миссис Глейшер. Думаю, не стоит говорить, какие секреты мне поведала эта женщина. Она ведь обучала маленькую Джулиану магии.
Губернатор бессильно опустил голову.
– Выходит, ты и вправду всё узнал... Но ты должен понять, у меня не было выбора! Селина на смертном одре взяла с меня клятву! Разве я мог ей отказать после того, как она спасла Голубую ель, а вместе с ней и весь Сноусмид?! А ты... ты рассказал Джулиане? – в его голосе прозвучала паника.
– Нет, – твёрдо ответил Элиас. – Это не моя тайна. Это ваш долг – рассказать ей всё. Джулиана заслуживает правды, но она должна услышать её не от меня, а от... собственного отца.
Губернатор молча кивнул.
– Хорошо. Я... я обещаю. Я расскажу ей всё сразу же после Рождественских праздников. Не стоит омрачать эти светлые дни таким признанием. Позволь мне провести этот праздник в кругу всей семьи. Если Джулиана меня не простит...
Элиас долго смотрел на губернатора, будто оценивая искренность его слов, а затем кивнул. Он поднялся с места и уже направился к выходу, но задержался у самой двери.
– И ещё кое-что, господин губернатор. Возможно, сейчас не самое подходящее время, но Джулиана согласилась стать моей женой.
Губернатор замер, его глаза расширились от изумления и недоверия. Затем он медленно поднялся вслед за Элиасом, и взгляд его стал твёрдым и цепким.
– И это решение... оно связано с тем, что ты узнал о ней? Всё дело в её... происхождении? Ты хочешь использовать её в своих целях? Ты хочешь выслужиться с помощью моей дочери? Знай, я этого не допущу!..
Элиас выдержал его взгляд.
– Я не из тех, кто женится ради выгоды, да и служба моя не вызывает никаких опасений. Я люблю вашу дочь, и полагаю этого вполне достаточно. Ни её прошлое, ни её непростой характер не изменят моего намерения назвать её своей женой. Всё остальное не имеет никакого значения.
– Хорошо, – произнёс губернатор, и в его голосе послышалось облегчение. – А что же Джулиана?.. Она отвечает тебе взаимностью?
– Этот вопрос лучше задать ей самой, господин губернатор.
Напряжение в плечах губернатора ушло.
– Мне не нужно спрашивать, – лёгкая улыбка тронула его губы. – Я слишком хорошо знаю свою дочь. Она никогда не согласилась бы связать жизнь с человеком, к которому не испытывает чувств. Значит, ты чем-то покорил её сердце. Что ж... я счастлив за неё. Искренне счастлив.
Элиас кивнул и вышел, оставив губернатора Фэрфакса наедине с его мыслями. Вероятно, этой ночью сон долго не придёт к нему, пока он будет обдумывать все перемены, что скоро коснутся его дома и семьи.
