Текст книги "Не брак, а так (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)
Глава 22
Герман
– Ты глухой, Литвин?! – Бурый явно нарывался на конфликт. – Тебе сказали, мы просто друзья. У тебя паранойя?
Наверное, всё и правда закончилось бы подтасовкой, но к счастью, из динамиков донесся голос Аркадия Литвинова, который приглашал гостей занять свои места.
Не говоря больше ни слова, Герман схватил за руку жену и быстро пошел вперед. Он был настолько зол, что едва ли думал о том, насколько удобна такая скорость Алисе, которая была в новых туфлях на высоких каблуках.
Вечер был испорчен. Литвинов в пол-уха слушал отца и других руководителей компании, на автомате хлопал в ладони и поднимал вверх бокал. Герман чувствовал себя идиотом, которого обвели вокруг пальца. Он не был слепым, видел прекрасно, что Алиса уже не смотрит на него с прежним обожанием и не стремится ему угодить. В принципе, его это устраивало, влюбленная пресмыкающаяся жена раздражала безмерно, а спокойная и незаметная Алиса была для него более удобной.
Но не так же! В искренность чувств Сабурова Герман, конечно, не верил, но по крайней мере он теперь все знает. А кто предупрежден, тот вооружен.
Краем глаза Герман заметил, что Алиса как-то слишком долго смотрит в одну точку, перевел взгляд и едва не вздрогнул. Оказывается его мобильный бессовестно гудел прямо перед его носом. А на экране светилась фотка Яны.
Да и плевать, злорадно усмехнулся про себя Литвинов. Пусть видит.
Он не торопясь взял телефон в руки и ласково ответил:
– Привет, малышка!
Заметив как Алиса отвернулась, Герман встал из-за стола и вышел в коридор, чтобы спокойно поговорить я Ольховской.
– Ты там долго еще? – требовательно спросила Яна, тут же подняв в душе Германа внутренний протест. После того как он женился, любимая стала все больше качать права. – Ты обещал, что сбагришь предкам свою овцу и приедешь домой!
Он и правда обещал. Но было это до того, как увидел Алису с Сабуровым.
– Планы изменились, – холодно ответил Герман. – Сегодня я не приеду.
В телефоне повисла пауза. А потом раздался ожидаемый взрыв.
– Какого черта, Литвинов?! Ты мне клялся, что у нас с тобой ничего не изменится, а сам вечно таскаешься к этой овце! Я, знаешь ли, могу и пересмотреть свое обещание.
– Захлопнись! – уже не сдерживаясь перебил Яну Герман. – Ты тоже немало имеешь с этого брака, так что успокойся.
И замолчал, ожидая следующего взрыва. Но вместо него в динамике раздались женские всхлипы. Слезы Ольховской он спокойно вынести не мог.
– Яна! – Выдохнул он. – Ну что опять? Я завтра приеду, обещаю.
– Пообещай, что мой день рождения мы проведем вместе, – прогундосила Ольховская. – Я уже забронировала отель на все выходные. Герман!
– Хорошо! – устало ответил он. – Обещаю.
Конечно, он мог бы, как и планировал, спровадить Алису с родителями домой, но оставлять без внимания ее флирт с Сабуровым он не собирался. А Яна может и подождать.
В машине разговора не получилось, они ехали с водителем, но едва вошли в свой коттедж, Герман сразу обозначил свою позицию:
– Значит так, с Сабуровым я запрещаю тебе общаться без меня. Ясно?!
Жена испуганно обернулась. Сейчас перед ним стояла привычная Алиса, которой нечего было сказать. И она больше не светилась. Герман почувствовал, что перебрал немного и попытался смягчить:
– Я не против друзей. Дружи с кем хочешь, общайся, но не с Сабуровым. Я ему не доверяю.
Алиса молчала, опустив голову. Сняв свои высоченные каблуки она снова казалось маленькой. Герман протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но Алиса как ужаленная отскочила назад.
– Да что ты от меня шарахаешься?! – взвился Литвинов. – Я, что, заразный?!
Алиса не ответила, и Герман раздраженно дернул с горла галстук и пошел к себе переодеваться.
А еще через полчаса они столкнулись на гостиной.
– Завтра уеду в город, – бросил Герман жене. – Скорее всего до выходных не вернусь.
Вопреки ожиданиям, Алиса ответила:
– Я как раз хотела об этом поговорить, – неуверенно начала она. – Я с сентября начинаю работать в школе, у меня уроки с девяти, а могут быть и нулевые уроки… Отсюда не наездишься каждый день, плюс пробки, а школа в самом центре. От твоей квартиры пешком минут двадцать. Я бы хотела…
– Исключено! – оборвал ее Герман. Он резко помрачнел. – Ты живешь здесь, в квартире тебе будет неудобно. И вообще… вообще на кой тебе эта школа?! Ну какой из тебя педа…
Литвинов заткнулся на середине слова. И дело было даже не в обиженном взгляде жены, а в том, что он понял, кого сейчас напоминает. Герман вел себя так же как и мудак-прокурор. Он только и делал, что прилюдно чморил свою дочь.
Тестя Герман на дух не переносил. И с каждым их общением притворяться становилось все сложнее. Он не понимал, как можно так относиться к своему ребенку, хотя… если Алиса молчит и не жалуется, не дает отпор, значит ее все устраивает.
Но он, Герман, таким ублюдком как ее папаша не будет.
– Я не это хотел сказать, – поправил себя Литвинов. – Я имел ввиду, что работай, конечно, кем хочешь. Хоть учителем, хоть… не учителем. А про жилье рядом со школой, я решу вопрос.
Алиса благодарно улыбнулась.
Однако дальше все пошло не так…
Глава 23
В начале августа у Алисы появилось много хлопот. Родители переезжали в Москву. А значит, нужно было помочь маме собрать вещи, кое-что выбросить, сделать генеральную уборку их трехкомнатной квартиры. А еще разобрать и упаковать свою одежду, книги и разную мелочь, которая не поместилась в две крупные коробки.
Дело в том, что буквально через пару дней после отъезда родителей в столицу, в квартиру заезжала папина родная сестра тетя Марина со своим мужем и тремя детьми. Старший сын и двоюродный брат Алисы Петька поступил в местный вуз, ну и раз квартира будет свободна, тетя вместе с бабушкой попросили папу пустить родственников пока пожить у них. Алиса, самая старшая внучка, прекрасно помнила как ей в детстве приходилось прятать от малышни свои игрушки и школьные принадлежности, когда родственники приезжали погостить. Со временем ничего особо не поменялось. Так что Алиса решила вывезти из своей комнаты все. Было грустно, конечно, словно навсегда прощаешься с детством, которое все прошло в этой квартире.
– И не забудь, что в субботу вечером мы ждем вас всех в ресторане! – напутствовала Алису мама. – Папины проводы в Москву, будет весь город. Сама понимаешь, вы с Германом обязаны быть.
– А Пашка? – спросила Алиса про брата. Этот оболтус уже какую неделю тусил в спортивном лагере, и, казалось, не собирался приезжать. Например, все его барахло для Москвы Алисе пришлось собирать самой.
– А что Пашка? – пожала плечами мама. – Пусть лучше в своем лагере бесится, под присмотром. Сразу в Москву уже будет возвращаться.
Про папины проводы Алиса уже не раз говорила Герману, они должны были состояться в субботу вечером в одном из ресторанов города, а утром в воскресенье родители улетали в Москву.
Литвинов слушал жену, но толком ничего не отвечал. По крайней мере у Алисы не возникло уверенности, что Герман точно пойдет с ней. А это нужно было выяснить, время поджимало, да и сентябрь на носу, но ее никто не приглашал переезжать в город. Алиса как-то пыталась поговорить об этом со свекровью, но Софья Андреевна быстро перевела разговор на другую тему.
С Игнатом она один раз только неосторожно обмолвилась о переезде в город. Тот сразу и без иронии предложил переехать к нему. Больше она Сабурову об этом не заикалась, да и не общались они много, к сожалению. Игнат был очень занят, а Алиса боялась ему навязываться. Да и не хотела лишний раз злить Германа.
Свои проблемы ей нужно было решать самой.
И вот в пятницу днем, когда по подсчетам Алисы у Германа должен был быть перерыв, она ему позвонила. Пошли гудки, но очень скоро муж сбросил вызов.
“Занят”
Алиса собралась с духом и написала ему смс-ку.
“Привет! Завтра у папы проводы в ресторане. Ты будешь? И что ты решил по квартире? Мне нужно жить в городе”.
Отправила и прикусив от волнения губу стала ждать. Сообщение было прочитано через минуту, и Алиса увидела, как Герман печатает ответ.
“Приезжай сейчас на квартиру, все обсудим. Адрес помнишь?”
Конечно, помнила! Алиса помнила все, что было связано с Германом. Сразу стало легко, словно тяжеленный груз упал с души. Алиса понеслась в спальню, выбрала ярко-голубой брючный костюм, который так шел ее глазам, не забыла накраситься как ее учила свекровь.
Алиса не ждала комплиментов от Германа, его улыбки или одобрения, но очень не хотелось слышать, что ей надо заняться своим гардеробом.
Напрягать Софью Андреевну и просить ее водителя, Алиса не стала, вызвала такси и уже через час поднималась на шестой этаж дома, где бывала еще до свадьбы. Волнуясь, позвонила в звонок.
– Ну привет! – в дверях стояла красивая Яна Ольховская в коротком домашнем халатике и довольно смотрела на Алису. – Давно не виделись. В гости решила ко мне заглянуть?
На Алису будто вылили ушат ледяной воды. Она не могла отвести взгляда от Ольховской, которая нагло улыбалась, как будто она хозяйка целого мира.
– Что, не ожидала? – Яна покачала головой. – Хотя чего я? Ты всегда была непроходимой тупицей. Я даже рада, что Герману именно на тебе пришлось жениться, а не на нормальной телке…
– Где… где Герман? – просипела Алиса, ей безумно хотелось пить, горло пересохло, но буьылки воды как назло в сумке не было, а просить у Яны… да она лучше умрет!
– Где Герман? – передразнила ее Ольховская. – Там, где и должен быть в это время. На работе, а вечером приедет домой.
– Домой? – Алиса смотрела в наглые глаза любовницы своего мужа и не могла поверить. – То есть… ты… ты что живешь с ним в этой квартире?!
– Разумеется, – удивленно кивнула Яна. Она лениво облокотилась плечом на дверной косяк, красиво скрестив свои длинные изящные ноги. – А ты не поняла, что ли?! Или думала, что просто так в своей розовой сказочке под крылом свекрухи живешь?! Я же тебе с самого начала сказала, все будет так как я хочу.
Где-то сбоку хлопнула дверь, в общем коридоре появилась пожилая дама, которая поздоровавшись с Яной и ухмыльнувшись Алисе прошла мимо. От презрительного взгляда этой незнакомой женщине внутри все похолодело. Все знают, что ее муж живет с любовницей, а ее, законную жену, держат под дверью.
– Он… он что, специально меня сюда вызвал, а сам сбежал? – Алиса не могла поверить, что Герман так поступил. Не потому что верила в его порядочность, а потому что Литвинов прежде никогда не жалел для нее правды, говорил в глаза. Стоп! Но ведь он не сказал, что живет в этой квартире с Яной! Трус! Какой же мелкий жалкий трус!
– Я отсюда никуда не съеду, девочка, – покровительственным тоном втолковывала Алисе Яна. – Решай проблемы с местом жительства как хочешь. Поняла меня?! Я и так долго молчала. И вообще, твоя свекровь сказала, что я могу жить здесь с Германом сколько захочу, главное, чтобы тебя не трогала. Я свое обещание выполнила…ты сама приперлась зачем-то.
А вот это был удар похлеще первого. У Алисы голова закружилась, голос Яны теперь доносился со всех сторон, но видела она перед собой лишь милое доброе лицо свекрови. Вот значит, как она решила проблему…
– То есть… Софья Андреевна все знает, да?
– Она сама мне предложила здесь жить со своим сыном, – любезно кивнула Яна и продолжила деловым тоном. – Ну, теперь ты все знаешь, и это хорошо. И еще, завтра у меня день рождения, поэтому выходные мы с Германом проведем вдвоем на море. Вылетаем утром завтра, так что к своему папаше пойдешь одна, дорогая. И последнее…
Ольховская на мгновение исчезла из вида, но тут же вернулась с большим пакетом. Бросила его в ноги Алисы.
– Это грязное белье Германа. Постирай. Ты же жена!
И захлопнула дверь.
Глава 24
Как Алиса оказалась в такси, она не помнила. Слезы лились рекой, она мало что видела перед собой, даже не знала, какой адрес назвала водителю. Локоть правой руки нещадно болел, как и колено – Алиса споткнулась и упала с лестницы, когда бежала из того дома. Никогда! Больше никогда ее ноги там не будет!
Алису трясло от истерики, она задыхалась, захлебывалась в слезах. За что?! Господи, да за что они так с ней?! Неужели она настолько ничтожна, что к ней можно так относиться?! Она же все делала, как хотел Герман! Даже с Сабуровым больше не виделась, хотя могла бы и хотела! За что?!
И все! Все знали! И смеялись над ней за ее спиной! Конечно, сделали всё, как им удобно, а Алиса как собачка на поводке. Но больше так не будет! Никогда не будет! Хватит!
Алиса набрала номер той, кому доверяла, кем восхищалась. Той, кто ее беспощадно предал.
– Алиса, дорогая, привет! – раздался ласковый голос свекрови. – Как у тебя дела?
– Вы все з-знали и ничего мне не с-сказали, – глухо, чуть заикаясь сказала она. – Знали, что ваш сын живет с Яной в своей квартире, а меня специально при себе за городом держали, чтобы я им не мешала.
В трубке возникла тишина, потом испуганный голос свекрови затараторил:
– Что ты такое говоришь, девочка моя?! Что случилось? Ты все не так поняла!
Но Алиса больше не верила ей. В груди жгло от каждого слова Софьи Андреевны.
– Вы называли меня своей дочерью, – рыдала Алиса в трубку. – Говорили, что я самая лучшая для вас невестка. Как вы могли?! Как?! Вы… я вас ненавижу!
Последнее слово само вырвалось, Алиса не хотела такое говорить, но внезапно ощутила облегчение. И тут словно плотину прорвало.
– С меня хватит! Я больше не буду удобной для вас всех, ясно! Я не ширма! Вы меня поняли?! – кричала Алиса. – Я ухожу. Я не буду больше играть в брак с вашим сыном. Никакой он не муж! Он трус и подонок! Ненавижу его! Вас всех! Всю вашу гнилую семью! Я вернусь к родителям, они поймут! Надо было раньше им все рассказать! Про все унижения, издевательства надо мной! Что ваш сын занимался сексом с любовницей в нашу брачную ночь и заставил меня все это слушать! Ненавижу!
Алиса бросила трубку на сидение машины и дала полную волю слезам. Она не обращала внимания на ошарашенного водителя, который смотрел на нее через зеркало заднего вида, не реагировала на голос свекрови, доносившийся из динамика телефона.
Немного успокоилась Алиса только через минут десять, не глядя отключила мобильный, сунула его в сумку и только сейчас, видя поля за окном машины сообразила, что по привычке назвала водителю адрес коттеджа. Зачем?! Больше она там жить не будет! А завтра же или даже сегодня подаст заявление на развод. Всё, пусть папа сам разбирается с этими людьми. Алиса больше не позволит никому держать себя за марионетку.
Уже собираясь развернуть такси обратно в город, Алиса сообразила, что абсолютно все вещи у нее теперь в коттедже, так что пришлось все-таки доехать до дома. Попросив таксиста подождать, она буквально в прихожей сбросила с себя одежду, купленную вместе со свекровью, надела свои старые джинсы с футболкой, напихала в большую сумку все, что попалось под руку. На первое время хватит, потом попросит кого-то забрать остальное. Ноги ее в этом чертовом доме не будет!
До родителей она доехала, даже не заметив как. Маме не звонила, знала, что она и так должна быть дома, да и свои ключи у Алисы были. Телефон принципиально включать не стала. Не хотела больше никакой лжи.
Дверь в квартиру Алиса открыла сама и тут же увидела удивленную маму в коридоре. Та тут же нахмурилась.
– Алиса? Ты? Что… что случилось?! Ты плачешь?
Алиса бросила на пол сумку и разрыдалась. Эмоции снова захватили ее, она не могла успокоиться, а мама все беспомощно бегала вокруг дочери, сама явно напуганная.
Наконец, ей удалось усадить дочь на стул.
– Я ушла от Германа, – наконец выдавила из себя Алиса. – Я с ним развожусь. Не могу больше терпеть.
– Что? Что ты такое говоришь? – еще больше переполошилась мама. – Вы поссорились?
– А мы никогда и не мирились, мам! Он меня не просто не любит, он меня ненавидит! Презирает и унижает постоянно. Он такое делает, что… господи, да мне стыдно даже рассказывать тебе! Просто поверь!
– Алиса, ты еще совсем юная у меня! – мама поставила перед Алисой чашку с водой. – Скорее всего ты неправильно его поняла, ты ведь…
– Мама, он открыто живет с любовницей здесь, в своей квартире! – закричала Алиса, а меня спихнул на свою мать! – Я ему отвратительна, он сам мне это сказал. И нашу первую брачную ночь в отеле он провел с ней! С Яной Ольховской! А меня они на всю ночь заперли в гардеробной! Что тут можно неправильно понять?!
– Ничего себе, – только и смогла выдохнуть мама. – Какой мерзавец!
Она растерянно покачала головой. Не ожидала такого.
– А что ты сразу… Алиса, а эта Ольховская это такая высокая стройная девушка…?!
– Мама!
– Ну а что?! Мужчины любят худеньких, а я говорила тебе, займись собой, Алиса!
Ну вот, она снова виновата! Так и знала! И все равно надеялась, что мама ее пожалеет, что будет на ее стороне, скажет, что Герман – ублюдок и не стоит и ногтя ее дочери!
– Какой позор! – начала причитать мама. – Уму непостижимо. Но я все Софье выскажу! Не представляю, что будет, когда папа узнает. Он так радовался, что удачно выдал тебя замуж. Может… Алиса, не надо ему пока говорить?
– В смысле? – подняла голову Алиса. – Он же все равно узнает! Я не вернусь к Литвинову, я буду здесь жить, в своей комнате!
– На следующей неделе сюда Марина должна приехать с детьми и мужем, ты забыла? – мама все качала головой, никак не могла прийти в себя. – И развод… ну какой развод! В нашей семье не разводятся, ты же понимаешь. Еще и все говорить будут! Сплетен не оберешься! Такой позор! Уважаемая семья, и папа такое повышение получил…
Алиса слышала сейчас именно то, что боялась услышать, когда раздумывала не рассказать ли все сразу после первой брачной ночи. Все так и получилось. Она была виновата в позоре семьи. Она!
– Ладно, что-нибудь придумаем, я сама ему скажу, – продолжала мама. – Но ты уверена, что Герман вот такой мерзавец?! Не верится как-то. Может, ты сама что-то…
У нее зазвонил телефон, Алиса успела увидеть, кто звонит и тут же заверещала во весь голос.
– Не бери! Не бери!
Звонил Герман.
Однако мама укоризненно взглянув на дочь, ответила:
– Слушаю!
Алиса вскочила со стула. Решение мамы разговаривать с этим подонком она восприняла как предательство.
– Герман, Алиса мне все рассказала…, – начала она сурово, но быстро осеклась. – Вот как… неправда… не так, говоришь?
Алиса была не в силах больше это слышать! Она уже не сомневалась, что Литвинов в два счета обработает ее мать, завербует на свою сторону и снова Алиса будет виновата. Она не так поняла, она плохая жена, она… она… она!
Убежав в свою комнату, уже совсем пустую, без ее вещей, Алиса улеглась на диван и снова начала плакать.
Она совсем потеряла счет времени, мама к ней в комнату заходила пару раз, но Алиса не стала с ней разговаривать.
Когда уже стемнело, дверь отворилась, и в комнату зашел отец.
Одного его взгляда хватило, чтобы испуганно сжаться на диване. Папа не мигая смотрел на Алису, потом, чуть шатаясь, прошел в комнату и сел рядом. От него сильно пахло алкоголем. Алиса внутренне задрожала, она знала, что сейчас произойдет.
– Значит, собралась от мужа уходить, – негромким спокойным голосом начал папа. – Взрослая стала, да? Самостоятельная, раз такие решение сама принимаешь, а?!
Дверь открылась, в комнату заглянула мама.
– Федя, ты устал! – сказала она нарочито уверенным тоном, но Алиса знала: внутри мамы тоже сейчас все дрожит. – Поздно уже, давай ты отдохнешь, а завтра утром поговорим…
– Молчать! – заорал папа во весь голос, Алиса чуть не подпрыгнула на диване. – Молчать, когда я с дочерью разговариваю!
Вскочив с дивана, он грубо схватил маму на лацкан халата и вытолкал ее из комнаты, с шумом захлопнул дверь.
И снова сел рядом с Алисой.
– Пап… я…
Удар пришелся по лицу, сразу же онемели губы, в голове зазвенело. В немом крике Алиса открыла рот и тут же получила второй, еще более сильный удар ладонью по щеке. Голова дернулась назад, лицо горело от боли, но Алиса не произнесла ни звука. Только еще глубже забилась в диван.
Папа снова сел рядом и как ни в чем не бывало продолжил:
– Развод, значит? А у меня ты спросила? Я что, разрешал тебе развестись? Ты со мной поговорила? Спросила у меня совета? Сама, значит, все решила?
Алиса тряслась, губы болели так, что она боялась до них дотронуться. Папа всегда бил ее в первую очередь по губам, когда она пыталась что-то сказать.
Сейчас она молчала, опустив голову. Молясь только об одном, чтобы он больше ее не трогал, пусть орет, обзывает, материт, но только чтобы больше не бил. Надежды мало, быстро это никогда не заканчивалось, но вдруг…
Зачем она вернулась к родителям? На что надеялась? Знала же что так и будет!
– Я тебе спрашиваю!
Снова удар по лицу. Алиса попыталась закрыться руками, но папа не дал. Схватил ее за руку и спихнул на пол с дивана. Она едва успела встать. И тут же закричала от удара в плечо, не удержалась на ногах, упала.
В комнату снова влетела напуганная мама. Она попыталась оттащить папу от Алису, который уже схватил ее за волосы.
– Отпусти! Отпусти ее! – мама повисла на папиной руке, но он стряхнул ее. Правда и дочь отпустил.
– Я сказал, пошла вон! – Язык папы заплетался, глаза налились кровью. – Воспитала шалаву, мужика удержать под юбкой не может! Сука! Это ты виновата!
Он схватил маму за шиворот и снова вышвырнул ее из комнаты.
Алиса жалась к стене, слезы заливали лицо. Было очень больно, но еще более страшно.
– П-прости меня, п-пожалуйста, – всхлипнула она. – П-пожалуйста!
– Простить?! Ты опозорила отца! Мне Литвинов звонил! Почему я от него все узнаю?! Надо мной весь город смеяться будет! Или только о себе думаешь?!
– Нет… я…
И снова удар по губам. Они уже онемели, и Алиса даже не почувствовала боли. Надо молчать, чтобы больше не били.
– С этим сосунком я еще разберусь, он у меня кровью харкать будет! Шлюху, значит, в дом привел, засранец!
Схватив дочь как тряпичную куклу, он снова ударил ее, на этот раз в грудь. Алиса охнула, попыталась схватить воздух ртом, но не удержалась и снова упала на пол.
– От хорошей жены мужик никогда гулять не будет.
И занес ногу над головой дочери. Алиса услышала как со стуком распахнулась дверь и едва успела прикрыть голову руками. Однако удар пришелся в живот. Впервые отец ударил ее так.
Раздался пьяный папин голос:
– Я же сказал…
Опять звук удара и шум падающего тела рядом.
Алиса снова сжалась, инстинктивно подтянув ноги к груди и закрыв голову руками, она ожидала нового удара.
