Текст книги "Не брак, а так (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

Глава 47

Свой первый Новый год в статусе супругов Алиса с Герман поехали встречать в Москву с родителями. В элитный загородный коттеджный поселок Литвиновы приехали вечером тридцатого декабря. Уставшие, нервные и недовольные.

Они не хотели ехать в столицу, в этом Алиса с Германом совпали полностью. Но их мнения особо и не спрашивали, просто поставили перед фактом. Родители все решили между собой. Ведь это семейный праздник, пора формировать общие традиции на много лет вперед. То, что их с Германом брак фальшивка, знали все, но делали вид, что все нормально.

Огромный дом с баней и бассейном, большие пушистые ели и световые гирлянды вокруг. Алиса напряглась, услышав громкий смех отца.

– Расслабься, – за спиной раздался голос Германа. – Ничего он тебе больше не сделает. Я не дам.

Алиса слабо улыбнулась. Она, конечно, была благодарна Герману за то, что он тогда вытащил ее из родительской квартиры, что не позволил пьяному отцу ее дальше избивать. Но в повторение того подвига она не очень-то верила. Если уж на то пошло, она опасалась крупного скандала сегодня. Во-первых, редко какой праздник в ее семье обходился без выяснения отношений, во-вторых, папа хоть и бывал отходчивым, но вряд ли он простит Герману, что тот его ударил. Ну и в-третьих сам Герман…

Алиса всю дорогу просила мужа не нарываться, не портить никому, прежде всего самому себе Новый год. Однако Герман все понял неправильно.

“Переживаешь за меня?” – шептал он в самолете. Из-за тесного пространства, Алиса не могла даже отодвинуться от него. – “Мне приятно. Даже очень. Но так и должно ведь быть, а? Ты ведь моя жена!”

Он обнаглел настолько, что начал накручивать себе на палец прядь ее волос. Алиса хлопнула его по руке.

“Что за бред?! Ничего я не переживаю. Я давно тебя не люблю!” – зло выплюнула она. – “Ты – мое самое большое разочарование в жизни! Я просто не хочу проблем.”

До приезда в коттедж они перебросились буквально парой фраз. Алиса как мантру повторяла про себя “я прощаю тебя, я прощаю тебя”. Но ничего из того, что говорила Нина, с Алисой не происходило.

Надо простить и забыть. А она не могла.

С того их неудачного ужина в ресторане, они с Литвиновым больше не ругались. Герман больше никуда ее не звал. Но теперь каждый день Алиса находила в доме разные приятности для себя. Сначала это были цветы, потом стали появляться милые безделушки, типа плюшевых медведей, которые рука не поднималась выбросить. Наконец, перед Новым годом появились билеты. Всегда по две штуки. На закрытый показ нашумевшего кино, в местную оперу, на концерт столичной звезды… Надо было, конечно, игнорировать. Алиса так и делала. Почти всегда. А когда не могла, звала с собой Нину или кого-то из коллег по работе. Приглашать Игната она считала слишком циничным, к тому же Сабуров последние полтора месяца просто не вылезал из командировок.

Надо будет сказать Герману, чтобы прекратил. Все равно это ничего не изменит между ними. Точка невозврата давно пройдена.

– Главное, не нарывайся, хорошо? – снова попросила она мужа. – И тогда никого не придется защищать.

Тут дверь распахнулась, на пороге Алиса увидела отца. Он совсем не изменился за те месяцы, что не виделись. Такой же высокий, подтянутый и красивый.

– Ну наконец-то! – он распахнул объятия Алисе. – Иди, обними отца.

Она вымученно улыбнулась и сделала шаг вперед.

“Он тебе ничего не сделает, там будет много людей, к тому же родственники мужа, при них он будет сдерживаться”, – Алиса слышала слова Нины. – Если что, уезжай оттуда сразу же. Не позволяй никому себя унижать”.

– Ну вот, так лучше! Хорошо долетела? – отец испытующе заглянул Алисе в глаза. Казалось, он читает ее мысли. – Иди поздоровайся с мамой и Пашкой. Они там стол накрывают. Сейчас будем ужинать.

Алиса кивнула, но в дом не зашла, оглянулась. И нервно сглотнула, видя с какой неприязнью смотрели друг на друга ее отец и муж. Не то что не обнялись, они даже руки друг другу не протянули.

Приехали, называется.

Комнату им выделили на втором этаже. Одну на двоих.

– А тут неплохо, – Герман постучал по деревянной стене. – Даже джакузи есть.

– И гардеробная, – со вздохом сказала Алиса. – Вместительная, кстати.

– Зачем она тебе? У нас вещей мало вроде. – Литвинов с довольным стоном упал на широкую кровать, потянулся. – Устал, как собака.

– Вот поэтому, Герман! – строго сказала Алиса. Внутри нее все дрожало, но если она сейчас не проведет черту, бог знает, что произойдет в этой комнате ночью. – Ты будешь спать в гардеробной, ну или в джакузи, если нравится. Но эта кровать – моя!

– Обалдела, что ли? – от возмущения Герман даже приоткрыл рот. – На полу холодно!

Алисе снова захотелось напомнить Литвинову про их брачную ночь. Про то, что он сделал с ней! Но это путь в никуда. Чем чаще она будет это вспоминать, тем больше будет себя накручивать, держать в настоящем ту обиду. А значит, никакого движения вперед. А вызывать в муже чувство вины это весьма недостойная манипуляция.

Но Герман, похоже, и сам понял. Возмущение исчезло с его лица, он молча встал с кровати, взял свой чемодан и пошел его разбирать в гардеробную.

Алиса глазам своим не поверила. И не зря. Спать на полу Литвинов не собирался, но узнала Алиса об этом позднее.

Глава 48

Вниз Герман с Алисой спустились через полчаса и сразу же попали в объятия свекрови. Софья Андреевна блистала в нарядном изумрудном платье, была весела и довольна. Хотя кто знает, что там у нее на душе на самом деле? Алиса оставила Германа с матерью, которая со вздохом запричитала, что сынок “немного осунулся”. Конечно, любимый и единственный сыночек. Софья Андреевна за него любого загрызет. Алиса отбросила прицепившуюся было к ней зависть и подошла к своей маме.

Выглядела Татьяна Климова вполне бодро, Алиса попробовала заглянуть ей в глаза, но там как обычно “висела табличка “закрыто”.

– Ну как ты? – негромко спросила мама, вручив Алисе большую салатницу. – Смотрю, с Германом помирилась? У вас ведь все хорошо?

И столько было надежды в ее голосе, что Алиса, конечно, соврала.

– Да, наладилось. Нормально…

Лицо мамы чуть посветлело, на губах даже появилась улыбка.

– Ну и славно! Я так и знала, что все будет хорошо.

Вот и поговорили. Алиса поставила на стол в гостиной салатницу и узнав, что маме от нее больше ничего не надо, пошла болтать с Пашкой. Младшего брата она чуть ли со свадьбы не видела. Вот кто заметно похудел, да еще и выглядел не очень. Серое лицо, впалые щеки и уставшие глаза.

– Заболел? – Алиса заботливо оглядела “мелкого”. Хотя после ее замужества они общались редко, в основном переписываясь в мессенджере, Алиса очень любила брата и ей было не все равно, что с ним происходит.

– Да не, – отмахнулся он. – С Ксенькой расстались. Нет никаких отношений на расстоянии. Задолбала своей ревностью…

Алиса печально вздохнула: ну вот, и у брата не ладится с личной жизнью. Однако углубиться в расспросы Алисе не дал отец. Зайдя в гостиную, он тут же забрал на себя все внимание.

– Ну что, молодежь, завтра еще наговоритесь. А сейчас к столу!

Папа Алисы как всегда командовал. Аркадий Литвинов лишь добродушно посмеивался.

А стол тем временем ломился от обилия вкусной еды. Алису даже повело от непривычки.

Началось все и правда неплохо, родители в основном говорили между собой, иногда привлекая Германа, когда речь заходила о работе. Алисе казалось, что Аркадий Литвинов очень гордится сыном, да и Герман стал улыбаться, не так самодовольно как обычно, а вполне искренне.

– Да, работы много, но это же наш бизнес. Иногда домой ночью приползаю еле живой…

– А дома ждет жена с горячим ужином? – тут же спросил папа.

Алиса внутри похолодела. Да она не готовила уже сто лет и спала себе спокойно, когда муж возвращался.

– Конечно! – Герман глядел прямо в глаза тестю и безбожно врал. – Алиса чудесно готовит. Иногда и без ужина обходимся, сразу спать. Да, родная?

Алиса только что и смогла кивнуть. Она боялась посмотреть на отца. Он ведь по ее лицу сразу все поймет. Но Алиса, похоже, не слишком интересовала папу, он не сводил взгляда с Германа.

– Значит, из-за работы ночью к жене возвращаешься? – одними губами улыбнулся отец. – Что ж, похвально, если и правда взялся за ум.

Алиса видела как лицо Германа пошло красными пятнами, выдержкой он особой никогда не отличался, так что можно было ожидать взрыва. Ее муж не станет молчать при ее отце.

За столом еще совсем недавно царило радостное оживление, сейчас будто все замерло. Вот за таким моменты Алиса и ненавидела семейные праздники – никогда не получалось просто нормально отдохнуть, всегда что-то происходило.

Она осторожно коснулась ступнёй ноги мужа. Главное, чтобы промолчал. Папа же его провоцирует, ждет, чтобы тот сорвался.

Герман непонимающе нахмурился, а Алисе захотелось стукнуть его по макушке. Вот же тугодум. Но хотя бы не стал сразу скандалить.

– А вы обратили внимание, как замечательно выглядит наша Алиса! – Софья Андреевна явно решила разрядить обстановку. – Такая свежая, стройная, как тростиночка.

Комплемент тут же вызвал у Алисы румянец смущения. Она с благодарностью посмотрела на свекровь и получила в ответ ласковую улыбку. Наконец-то заметили труд стольких месяцев!

– Не увидел особо никаких изменений, – покачал головой папа. – Алиса всегда была склонной к полноте, к сожалению. А чтобы результаты были очевидны, нужно больше собой заниматься. Алиса явно это делает недостаточно!

Каждое слово как вбиваемый гвоздь в крышку гроба. Алиса еще ниже опустила голову вниз, а перед глазами все расплывалось.

Нельзя давать ему себя унижать, обесценивать! Встань и уйди отсюда.

Зачем она вообще сюда приехала?! Надо было “заболеть”. Но на самом деле Алиса знала правду – в глубине души, даже не признаваясь самой себе, она верила, что папа понял, что был неправ и изменился. Что теперь все будет по-другому.

Вот и получила за свои надежды.

А папа не изменится.

– Может вам зрение проверить, Федор Алексеевич? – раздался рядом с Алисой звенящий от гнева голос ее мужа. – Алиса сильно изменилась и очень похудела. И вообще, склонность к полноте это же типа генетика, да? Ну так на себя пинайте, если

что не нравится.

В гостиной образовалась мертвая тишина. Алиса в ужасе вжала голову в плечи, боясь посмотреть вперед. И в то же время в душе разливалось тепло, хотелось расплакаться, но от радости. Герман за нее заступился. Снова.

– Сынок…, – растерянно прошептала свекровь.

– Что, мам?! – возмутился муж, а Алиса, наконец, глянула на отца. Тот сидел весь красный, крепко сжав губы и смотрел на Германа исподлобья, но тот этого не замечал. – Что?! Он постоянно ее унижает! Гнобит при всех! Я что, молчать должен? Тогда не надо было заставлять меня на ней жениться! Алиса, пошли отсюда!

Герман уже поднялся и протянул руку к жене.

– Сядь! – рявкнул папа. – Никуда она не пойдет!

– Да она вас боится! Вы что, не видите?! – заорал Герман. – Вам мало было, что вы ее бухой ногами били?!

– Аркадий! Уйми своего засранца, или я сам это сделаю!

За столом поднялся шум, свекр Алисы вскочил на ноги, пытаясь одновременно утихомирить всех, но только еще больше раззадоривал. Мать повисла на руке отца, умоляла его остановиться.

– Уходим! – Герман выдернул Алису из-за стола и не обращая внимания на гневный окрик тестя потянул жену за собой.

А через десять минут к ним в комнату поднялись родители Германа.

Глава 49

Герман

На кой они сюда приехали?! Опять дали себя прогнуть! Герман сам себя материл, что согласился на увещевания матери. Надо было остаться дома, уж он нашел бы как встретить Новый год, а не сидеть рядом с этим уродом! Никого и никогда Герман ненавидел так сильно как своего тестя. С самого первого дня знакомства невзлюбил его, на уровне инстинков, Герману даже запах прокурора был отвратителен. Климов выбешивал своим пренебрежительным высокомерным отношением ко всем вокруг. Не только к Алисе, но и к самому Герману тоже. Литвинов хорошо запомнил презрительное “иди погуляй”, когда они с Алисой собирались в Сочи. Литвинов не выносил барскую манеру тестя, его привычку унижать всех вокруг. Герман и так наступил на себя, женившись на его дочке.

Ну а после того, как Климов избивал Алису… Это все отец с его наполеоновскими планами! Сам бы Герман никогда бы…

Алиса горько всхлипнула. Она сидела на кровати, подтянув к груди ноги и молчала. Герман попытался было ее расшевелить, но она лишь помотала головой.

– Лучше бы на него наорала как на меня в ресторане, – Литвинов уселся рядом с женой и чуть толкнул ее своим плечом. – Ты же умеешь. Удивила бы старика!

Алиса даже не улыбнулась.

– Он бы меня там же и придушил, – тихо произнесла Алиса. – Папа болезненно самолюбив, он очень остро принимает на свой счет любую критику. Но… спасибо. Правда. Ты снова за меня заступился. Я не ожидала.

И подняла на него свои глаза полные слез. Два голубых океана. Не слишком отдавая себе отчета, Герман осторожно погладил Алису по голове.

– Ну я же обещал, что он тебя не тронет, – с легким самодовольством в голосе произнес он. – Никогда меня с ним не сравнивай. Хорошо?

– Ты не забыл? – удивилась она.

– Забудешь такое! – Он откинул голову на подушку. Слезать с кровати, на которой сидела Алиса, не хотелось. От нее приятно пахло, да и вообще… Не будь она такой дерганой и обидчивой, может, у них что-то и получилось. Почему не попробовать?

– Упертая как олень.

– Что? – не поняла Алиса, но Герман лишь махнул рукой.

Он не очень понимал, что делать и как выходить из сложившейся ситуации. Лучшим вариантом было собрать вещи и свалить обратно домой. Отмечать Новый год с этим психопатом…

В дверь осторожно постучали. Герман заметил, как напряглась Алиса, но все же пошел открывать. На пороге стояли родители.

Разговор получился неприятным.

– Я не буду извиняться, пап! – категорично заявил Герман. – Я ему пацан, что ли? Не нравится, мы сейчас вообще уедем.

– Это ты ведешь себя как ребенок! – мать, стоявшая рядом, на этот раз явно была не на его стороне. – Ну такой он человек. Тяжелый. Очень. Давайте спокойно встретим завтра Новый год, помиритесь. Мы же одна семья.

– Алиса, – отец обратился к жене. – Твой папа просит тебя спуститься к нему.

– Нет! – воскликнул Герман еще до того, как Алиса что-то ответила. – Не пойдет она к нему. Чтобы он там ее добил? Пусть успокоится сначала. И сам извинится!

Родители смотрели на Германа как на умалишенного.

– Папа никогда ни перед кем не извиняется, – устало проговорила Алиса. – Я поговорю с ним, но завтра. Я правда плохо себя чувствую. Пожалуйста.

На этом и договорились.

Едва они остались вдвоем, Алиса попросила его уйти.

– Куда? – не понял Герман.

– Куда хочешь. В гардеробной спи или в джакузи, – тихо, но твердо предложила она. По ее тону Герман как-то сразу понял, что спорить бесполезно. И все же попробовал.

– Приставать не буду, не волнуйся. Но кто знает, что твоему бате в голову ударит.

– Изнутри запрусь, – парировала Алиса и встала перед кроватью, воинственно скрестив руки на груди.

Она и правда заметно постройнела, появились приятные изгибы, и Герман подумал о том, что был бы не прочь посмотреть на Алису без одежды.

– Не буду я спать на полу, – запоздало ответил он, лишь когда поймал возмущенный взгляд жены. Кажется, она занервничала, правильно поняв, почему он так долго на нее пялился. – Здесь куча пустых спален. Скажу, что ты храпишь. Ладно-ладно… я храплю, я.

В особняке было на удивление тихо, вниз, где еще горел свет, Герман спускаться не стал, нашел свободную комнату и завалился спать. Все-таки он очень устал.

Утром он безбожно проспал, встал лишь когда все уже позавтракали. Алисы в гостиной не было.

– Где она? – спросил он у матери.

– Спал бы с женой, знал бы! – недовольно выплюнула она. Мать нервничала, хотя и пыталась скрыть. – Ее отец увел на разговор. Но пока вроде тихо…

Герман отложил круассан, который разогрела для него мать и вышел из-за стола.

– Не вмешивайся! Пожалуйста! – прошептала она ему в спину.

Но ему и не пришлось. Едва он оказался в коридоре, как дверь в бильярдной отворилась и оттуда буквально вылетела Алиса. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, разговор оказался совсем не радостным.

– Что он тебе сказал? – бесцеремонно начал Герман. – Он тебя ударил?

Литвинов демонстративно игнорировал появившегося рядом тестя. Пусть это было по-мальчишески, но он хотел показать себя, хотел нового скандала. И он его получил.

– Все хорошо, Герман, – примиряюще сказала Алиса. – Пойдем.

– А что может случиться с Алисой, когда она со мной, парень? – Климов ненавидел Германа не меньше, чем тот его. И тоже хотел высказаться. – Может, мне еще у тебя разрешения спрашивать, как и когда с дочерью разговаривать?!

Пафос у Климова зашкаливал. Нет, он реально не помнит, что натворил? Как он вообще мог так высоко подняться?

– А неплохо бы было! – ощерился Герман. – Я ее муж как никак.

– Сопляк ты, а не муж! Пацан! По бабам только и можешь шляться. Я уже жалею, что разрешил тебе жениться на своей дочери.

В коридоре уже появилась мать и теща, отца пока не было, но Герман уже закусил удила.

– Жалеете? Вас же папа спонсирует! И этот дом, кстати, он снял на праздники. Вы ни копейки не заплатили…

Герман зарвался, но переступив черту, он не остановился, пока не вывалил на прокурора всю свою нерастраченную злость и ненависть.

На удивление ответа не последовало. Климов все молча выслушал и не сказав ни слова, вышел из дома.

– Что ты натворил?! – одними губами прошептала Алиса.

Глава 50

Игнат

Новый год удался. Игнат даже не все помнил, настолько оказалось хорошо. Отмечали большой веселой компанией за городом. С баней, нырянием в сугробы и пьяным хороводом вокруг живой ели. Но надо и честь знать. Второго января Сабуров вернулся в город.

– Игнатик, – ныла одна из новых знакомых, что два дня не отходила от него ни на шаг. – А давай я с тобой, а? Без тебя тут скучно будет! Продолжим общение…

– Обязательно! – он по-дружески чмокнул девицу в щеку. – Но в другой раз! Дела!

– Напиши мне!

Сабуров лишь пожал плечами, а когда выехал на трассу, уже и забыл как звали девчонку. Да и продолжать общение он с ней не собирался. Веселье-весельем, но никто не отодвинет его от цели. Он решил, что пригласит Алису на новоселье на старый Новый год, значит, так и будет.

Правда, придется попотеть, но это никогда не пугало Игната. Дом в коттеджном поселке сдали прямо перед праздниками, а 31 декабря до шести вечера Сабуров лично подключал с электриками свет во всем доме. Сегодня с утра там должна убираться клининговая компания. Кухня уже стоит, бытовую технику должны подключить до Рождества… Игнат прокручивал в голове список дел и нетерпеливо стучал пальцами рулю.

Как же хотелось позвонить сейчас Алисе! Услышать ее нежный голос, как она, волнуясь, будет спрашивать про его дела, про то как он встретил Новый год. А потом быстро свернет разговор, потому что рядом обязательно окажется кто-то посторонний.

Хреново это, когда твоя женщина как бы и не твоя. А теперь еще все ухудшилось из-за ревности. Литвин, конечно, не соперник, но он ее муж, и явно не прочь сделать их отношения настоящими. И Алиса наверняка до сих пор не избавилась от своей детской влюбленности. А значит, в любой момент может сдаться. Сабуров все равно рано или поздно их разведет, но пока все может случиться.

Впрочем, настоящей помехой для своих планов Игнат считал вовсе не бывшего друга и застарелые чувства Алисы, а тех, кому выгоден этот брак. Сабуров не поленился и аккуратно начал зондировать почву и ему не понравилось то, что он выяснил. Своим успехам и стремительной экспансии в бизнесе Аркадий Литвинов был обязан исключительно связям отца Алисы. И, конечно, он не допустит развода своего сына. Пока.

Пусть проблема оказалась сложнее, чем он Игнат полагал, но тем она интереснее. Жаль, что Алиса родилась не в обычной семье. Сабуров прекрасно обойдется и без связей будущего тестя. Ему нужна сама Алиса.

Он не собирался ей звонить до Рождества, памятуя о семейных обязанностях. Не хотел подставлять ни себя, ни ее. Но Алиса позвонила сама, когда Игнат вечером ехал из дома в свою съемную квартиру.

– Ты вернулась? – не стал скрывать удивление Сабуров.

– Еще первого января, – вздохнула Алиса. У Сабурова даже сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия. – Новый год вообще в аэропорту встречала…

– Что случилось? – Игнат, не отличавшийся богатым воображением, тут же представил грустную Алису, которой идиот Литвин угробил праздник. – Герман?!

– Герман! – призналась она и тут же добавила. – Не хочу об этом говорить. Давай завтра.

Завтрашний день Игнат планировал целиком провести в доме, но не раздумывая и секунды, ответил Алисе согласием.

– А пошли на каток! – неожиданно предложил он. – Ты умеешь кататься?

– Не очень, если честно. – Игнат почувствовал как Алиса улыбается. – А ты?

– Пфф, шесть лет в хоккейной секции. Я король конька, малышка.

Сказано это было нарочито довольным тоном, что девушка рассмеялась.

– Хорошо. Будешь тогда меня ловить, если буду падать.

– Всегда! – совершенно серьезно ответил Игнат.

Они встретились на следующий день у городского катка в полдень. Мороз был слабеньким, так что катать свою девочку Игнат намеревался долго. Заранее разведал, где можно попить глинтвейна и съесть пару бургеров. Ничего, вредная пища тоже бывает полезной.

– Привет! – Едва Алиса подошла к нему, Сабуров тут же укрыл ее в своих объятиях. – Вот так бы и не отпускал никогда! – прошептал он ей на ушко и почувствовал, как девушка вздрогнула.

– Ты обещал меня научить кататься. Я вряд ли смогу…

– Все ты сможешь!

И закинув руку на плечо Алисы, Игнат повел ее к раздевалке. Усадив девушку на деревянную лавку, Сабуров лично надел ей на ноги коньки и потом еще медленно их зашнуровывал, растягивая удовольствие. С ней все не так как с другими. Об Алисе хотелось заботиться, сдувать пылинки, носить на руках, зацеловывать так, чтобы никаких глупых мыслей о муже в голове не появлялось.

А она все смущалась, обеспокоенно вертела головой по сторонам, боялась чего-то.

– Геру высматриваешь? – наконец не выдержал Игнат. – Так я ему оторву все, что надо, если он тебе опять праздник испортит.

С Литвином у них состоялся короткий и содержательный разговор, когда Герман ввалился в его квартиру тем утром. Алиса не знала, но Сабуров все-таки вломил ее мужу. Несильно, но достаточно для того, что показать Гере место в их иерархии.

– Нет, Герман на работе, как я понимаю, – не очень уверенно ответила Алиса. – Это не он праздник испортил… в смысле не только он…

Игнат не стал углубляться в расспросы, видя, что разговор не слишком приятный. В конце концов они пришли кататься на коньках.

Алиса не соврала, кататься она не умела, с трудом стояла на льду. Игнату это очень понравилось. Он не выпускал Алису из рук. Вдыхал ее запах, смешанный с морозным воздухом, почти касался губами ее волос, на которые падали редкие снежинки.

– Так неловко, – расстроенно морщила носик Алиса. – Ты все время держишь меня и сам толком не катаешься. Со мной возишься. Я такая неуклюжая!

– Мне приятно! – не кривил душой Сабуров. – Давай, двигайся осторожно и вперед… я держу.

Несмотря на постоянные занятия в зале, нагрузка на ноги была совсем другой, И Алиса довольно быстро устала. Раскрасневшаяся, она со вздохом облегчения сняла с себя коньки и коснулась рукой ног.

– А знаешь, классно! Болит немного, но я бы еще попробовала!

Игнат смотрел, не отрываясь в ее голубые глаза, наполненные ярким светом и… не дышал. Время для него остановилось.

Влюбился. И счастливо рассмеялся!

– Что? – непонимающе нахмурилась Алиса.

– Все отлично, – тихо прошептал Игнат. – Лучше не бывает!

А потом они сидели рядом в кафешке, пили обжигающий горло глинтвейн и уминали круассаны.

– Значит, Гера поцапался с твоим отцом? – задумчиво спросил Сабуров выслушав короткий, без особых подробностей рассказ Алисы. – И вы сорвались обратно? Что, прям совсем нельзя было…

– Нельзя! – расстроенно покачала головой девушка. – Герман правильно решил уехать, было бы хуже, если б он остался.

– А ты? Как жена декабриста? – неудачно пошутил Игнат, и Алиса тут же насупилась.

– Я сама не хотела там оставаться! Папа… он непростой человек. Герман, конечно, перегнул палку, но…

Продолжать Алиса не стала, Игнат быстро перевел разговор на более приятную тему, а сам задумался о том, что конфликт Литвина с тестем может иметь очень приятные перспективы для него, Сабурова.