Текст книги "Не брак, а так (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Такого позора он ей не простит. За куда меньшие проступки им с Пашкой так доставалось, что Алиса вообще порывалась сбежать из дома. Но каждый раз останавливалась, ей было безумно страшно.

А если не только позор? Если свекровь права и еще что-то замешано? Она была так влюблена и так счастлива, что не замечала ничего вокруг. А ведь надо было задуматься! Она слишком хорошо знала своего отца, он всегда ей говорил, что сам найдет ей мужа, потому что она, Алиса, выбирать не умеет, да и кто вообще на нее позарится?! Только какие-то никчемные дармоеды.

У нее и парней не было никогда, ей и не предлагал никто.

А тут папа сразу согласился…

– Алиса? – выдернула ее в реальность свекровь. – Что молчишь?

– Если папа что-то хочет, он это сделает, – кивнула Алиса. – Его все уважают в городе, да никто против него не попрет.

– Это то, что я имела ввиду, – свекровь погладила Алису по спине. – Но из любой ситуации можно найти выход. Сейчас лучше успокоиться и плыть по течению. Если Герман что-то еще подобное учудит, сразу ко мне. Поняла?

Алиса механически кивнула. Она еще не могла прийти в себя от новости, что их брак с Германом был заранее срежиссирован.

– Вот и славно, а теперь пойдем посмотрим, в чем ты будешь блистать на своем втором дне, – с воодушевлением воскликнула свекровь. – Странно, конечно, что твоя мать сюда до сих пор не пришла, но это и к лучшему.

Но едва они вышли из гостиной, дверь номера отворилась. На пороге стоял Герман.

Глава 6

Выглядел Литвинов потрепанным и был, кажется, немного навеселе. На лице блуждала глумливая ухмылка. Но даже сейчас он оставался, по мнению Алисы, до умопомрачения красивым.

Выражение, что красота может быть чудовищно жестокой, Алиса всегда считала художественным преувеличением, а зря.

– Ну привет, женушка! – произнес он, впрочем, довольно трезвым голосом. – Скучала?

А потом заметил свою мать за спиной Алисы. И тут же нахмурился.

– Нажаловалась? – выдохнул он тоном, не предвещающим Алисе ничего хорошего. – Зря, дорогая, очень-очень зря!

Испугаться толком Алиса не успела, свекровь отодвинула ее в сторону, вплотную подошла к сыну и со всего размаха влепила ему пощечину.

У Алисы рот сам собой приоткрылся от шока.

– Мам?! – Литвинов тоже такого не ожидал. В изумлении таращился на мать, из глаз мигом исчезла пьяная поволока.

– Мерзавец! – не повышая голоса произнесла Софья Андреевна. – Ты подумал, что будет, если об этом узнает твой отец? И ее? Так унизить собственную жену в день свадьбы! Быстро в душ приводить себя в порядок.

Герман спорить не стал, бросил на мать пронзительный взгляд, на жену даже не посмотрел.

Когда за ним хлопнула дверь, Алиса тихо выдохнула. При мысли, что теперь вот так у них будет всегда, перехватило горло. Она даже сглотнуть не могла.

И когда свекровь потянула невестку за собой в гардеробную, где должна была висеть одежда молодоженов, она осталась стоять на месте.

– Алиса? – позвала ее Софья Андреевна, но та лишь помотала головой.

– Я не смогу, не буду притворяться, будто все хорошо. Ничего не получится. Не знаю, скажите всем, что я заболела или…

У Алисы действительно разболелась голова. Она и так последние ночи плохо спала, а еще такой стресс. Однако свекровь поняла это по-своему.

– Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, Алиса, – начала она. – Конечно, ты можешь пойти к родителям, к отцу и все ему рассказать. Будет скандал. Тебе даже сложно представить, какие проблемы у всех возникнут. И заденут они не только вас с Германом. Поверь мне, твой отец не позволит тебе развестись. Решай сама, но на мою помощь и поддержку можешь не рассчитывать!

Через тридцать минут молодожены вместе вышли из номера для новобрачных. Герман протянул жене руку, но Алиса шарахнулась от Литвинова как прокаженная.

– Не подходи ко мне, ясно? – прошептала она, смотря в темные глаза своего мужа. – Не прикасайся ко мне!

Больше никакого обожания и восторженности. Никакого стеснения и замирания в сердце, когда Алиса даже боялась на него взглянуть.

Литвинов сдвинул брови, ухмыльнулся, но трогать жену не стал.

– Нам нужно выдержать всего два часа, – бросил он. – Мать сказала, что программу ради нас сократили, типа ты не очень хорошо чувствуешь, не выдержала моего внимания в брачную ночь.

По тому как хищно блеснули его глаза, Герман хотел сказать еще что-то издевательско-хамское Алисе, но сдержался.

Она же думала о том, что ее сегодня одевала, причесывала и красила не ее родная мать, а свекровь. Чужой совсем человек. А мама… мама только написала смску, что Алису с мужем уже все ждут. Интересно, что она скажет, если узнает, как ее дочь провела свою брачную ночь?

– А что потом после этих двух часов? – спросила Алиса.

– Понятия не имею, – равнодушно пожал плечами Герман и поправил воротник кипенно белой рубашки. – Папа обещал какой-то сюрприз. Скорее всего, сошлют нас в свадебное путешествие.

Со стороны он выглядел идеальной красивой картинкой, мечтой для вот таких Алис – наивных, неуверенных в себе золушек, которые решили, что появится принц, и их жизнь сразу станет сказочной.

И с этим человеком Алисе придется прожить всю жизнь? В голове не укладывалось. До сих пор ей все казалось это каким-то безумным фарсом, что такого не должно происходить по-настоящему. Для себя она решила не устраивать скандала и не бежать к родителями, знала, чем это кончится для нее. И главное, она поверила свекрови, папа не даст ей развестись. Она снова будет виновата, потому что совсем никчемная как женщина, если ее муж ей побрезговал и привел в дом любовницу.

“Сама виновата”, – слышала Алиса эхо своих многочисленных родственников.

В банкетном зале было не так многолюдно как вчера. Только родители с обеих сторон, близкая родня, папины сослуживцы и партнеры по бизнесу Аркадия Литвинова.

– Нет-нет-нет! – воскликнул Герман и высоко поднял руки, едва услышав нестройное “горько”. – Мы всю ночь только этим и занимались. Так что больше никаких поцелуев на публику.

И обезоруживающе улыбнулся всем гостям.

Алиса едва дышала, смотрела вперед, но не могла сфокусировать взгляд. Растягивала губы, кивала, чувствуя на себе любопытные взгляды. Смущалась, нервно поправляла волосы. И вдруг вздрогнула от мысли, которая совершенно неожиданно пришла в голову.

Притворяться нужно не только ей, но и Литвинову. Вот пусть и старается, а она отойдет в сторону. Если он не сбежал со своей Яной, а вернулся и стоит теперь здесь рядом с ней, то ему этот брак очень нужен. Вот и пусть из кожи вон лезет!

А целоваться Алиса с ним точно больше не станет. Это Герман правильно сказал.

Но кое-что Литвинов не учел. Точнее кое-кого.

Из толпы гостей вышел молодой высокий мужчина, который сначала показался Алисе смутно знакомым, а едва он начал говорить, она тут же его вспомнила.

Игнат Сабуров.

– Гера, – Сабуров, раскрыв объятия шел прямо на молодоженов. – Что, значит без “горько”? Да я половину глобуса пролетел, чтобы увидеть тебя окольцованным! Ну уж нет, целуйтесь давайте!

Вокруг все зааплодировали.

Алиса посмотрела на мужа. Тот уже не улыбался.

Глава 7

– Привет, Бурый! Не помню, чтобы я тебя приглашал на свадьбу, – негромко усмехнулся Герман. – Но раз приехал… ну давай обнимемся, что ли?

Точно! Его так в школе и звали – Бурым. То ли из-за фамилии, то ли потому что он и правда был похож на медведя. Вечно лохматый, коренастый, он шустро передвигался на своих кривоватых ногах. Алиса не помнила, чтобы Бурый когда-то становился объектом буллинга из-за своей внешности. Да стоило было только глянуть в его черные блестящие глаза под нависшими густыми бровями, так сразу же расхотелось бы шутить.

При этом Игнат всегда пользовался большой популярностью у старшеклассниц. Этого Алиса не понимала. Как вообще может кто-то нравиться, если рядом стоит Герман Литвинов?!

С Сабуровым Герман то ли дружил, то ли просто тусил в одной компании. А потом Игнат как-то разом исчез, прямо в середине года. Говорили, что перевелся учиться куда-то за границу, девчонки шушукались, многозначительно поглядывали друг на друга, кивали в сторону Литвинова. Однако что там случилось, Алиса так и не узнала. Да ей и не было это сильно интересно. Вот если бы, не дай бог, уехал бы Герман…

Молодой мужчина, который сейчас обнимался с ее мужем был не слишком похож, на того неказистого паренька.

Косолапость куда-то подевалась, Сабуров вытянулся, расправил плечи и стал, как это модно говорить, лучшей версией самого себя. Лохматость никуда не исчезла, как и живой взгляд черных глаз. Конечно, никаким красавцем он не стал, но не заметить такого мужчину было сложно. Он был ровесником Литвинова, то есть ему должно было быть двадцать четыре года, но выглядел он старше. И энергетика у него была совсем другая.

– Поздравляю, поздравляю! – похлопал он по спине Литвинова, а затем повернулся к молодой жене.

В его черных глазах можно было утонуть. Алиса, сама не ожидая, вдруг смутилась.

– Какой красавицей ты стала, Алиса! – выдохнул Сабуров, полностью завладев вниманием девушки. – А я тебя помню. Ты с двумя косичками в школе бегала. Такие цветные резинки еще на руке носила!

– Ага! – опешила Алиса. Ей и в голову не могло прийти, что ее могли запомнить, а потом еще и вспомнить спустя столько лет.

– А ты, помнишь, Литвин, а?

По виду Германа было и так понятно, что нет. Но он больше не интересовал Сабурова.

– Ну дай я тебя обниму! Такая юная, а уже жена!

И не спрашивая ни у кого разрешения, сгреб ее в охапку.

Алису словно опалило огнем, завертело, закружило в жарком вихре. Обволокло незнакомым запахом. Так должно быть пахнут домашнее тепло и уют. И безопасность. В голове вдруг возникла непрошенная картинка – вот Игнат в красном теплом свитере растапливает камин в большой деревянном доме. За окном воет стужа, метель метет, мороз, а внутри становится все теплее и теплее.

Впервые за сегодняшнее утро Алиса искренне улыбнулась.

– Полегче, Бурый, полегче, – со смешком процедил стоявший рядом супруг и положил руку на плечо Алисе. – Не твоя все-таки жена!

Гости засмеялись и кто-то даже захлопал. Все восприняли это как дружескую шутку. Молодой муж уже ревниво охраняет свою жену.

Игнат отпустил девушку, а та чуть дернула плечом, которое словно обдало холодом. Литвинов мгновенно убрал руку, а Сабуров удивленно приподнял кустистую бровь.

– Ну так как насчет “горько”, а? – спросил он.

– Перебьешься, – ухмыльнулся Герман. – Вчера надо было приезжать. Пойдем, Алиса, у нас есть и другие гости.

Но Сабурова просто так было не отшить.

– Да я через Канаду летел, – не отставал он от молодых. – А там рейс задержали, то ли бастовал кто-то, то еще что-то. Двенадцать часов куковали в аэропорту.

Литвинов остановился, удержав рядом с собой и Алису.

– Ты не один прилетел?

Что-то непонятное Алисе промелькнуло во взгляде Игната.

– Не один, – чуть помедлил с ответом он. – Пошли познакомлю.

Сейчас все внимание гостей было на харизматичном Сабурове, так что у Алисы появилась возможность немного передохнуть и даже оглядеться украдкой.

Мама сидела одна, обеспокоенно поглядывая в телефон, брата рядом с ней не было. Как и папы… Не увидела Алиса и отца Литвинова.

– Алиса! – окликнул ее Герман. То ли он не отошел от взбучки, которую ему устроила его мать утром, то ли просто продолжал играть роль счастливого жениха-мужа, но про жену он не забывал. – Садись сюда, пожалуйста.

Как и полагается молодоженам, их места были в самом центре главного стола.

– Я напросился сесть вместе с вами, – объявил Сабуров. – Сто лет не виделись, а?!

– Да не так уж много, – сдержанно ответил Литвинов. – Садись, Алиса.

– А это Аня! – кивнул Сабуров на красивую блондинку, которая сидела за столом. – Мы вместе… прилетели. Вот.

Игнат будто бы смутился. И кажется, Алиса понимала, почему. Внешнее сходство с любовницей Германа было настолько очевидным, что глядя на эту Аню было сложно не подумать об Ольховской.

Не мигая, Алиса кивнула подружке Игната, и села рядом. Литвинов побледнел. Он, конечно, тоже не мог не заметить, как эта девушка похожа на его любимую Яну.

– Смотрю, ты не изменяешь своим вкусам, – почти не разжимая губ произнес Герман.

Его почти никто не услышал. В зале появился ведущий, заиграла музыка, появились какие-то девушки и началось представление.

А вот Сабуров понял все. Крупные чувственные губы растянулись в ухмылке.

– Аня – жена моего партнера. Мы втроем прилетели, а Сашка хреново перелет перенес, но потребовал, чтобы Аня все равно пошла. Да, Анют? – переспросил Игнат. Девушка согласно кивнула.

– Дело превыше всего, – сказала она с легким акцентом.

– Какое еще дело? – раздраженно вскинулся Герман. – Моя свадьба?!

– Не совсем, – хохотнул Сабуров. – Ты, значит, не в курсе еще? Ну значит, будет сюрприз. Готовься, Литвин, повеселимся!

Алиса сидела между мужем и Сабуровым. Что-то внутри нее вопило, что быть беде.

Глава 8

Герман

Появление Сабурова на свадьбе как удар под дых. Еще и бабу с собой приволок, как две капли воды, похожую на Яну. Герман еще выяснит, какого черта бывший друг вернулся в город и надолго ли, но сейчас приходилось улыбаться его шуткам и наблюдать как он вешает лапшу на уши глупой Алисе.

Как же она его бесила! Литвинова раздражало в его жене абсолютно все. Идиотская привычка все время краснеть и опускать глаза в пол, когда он смотрел на нее. А потом самой таращиться на него украдкой с таким обожанием, что Германа передергивало от отвращения.

Он презирал женщин, которые вешались на него, мог, конечно, разок переспать с такими, но не более. Герман любил покорять, объезжать строптивых недотрог, приучать так, чтобы сами с руки ели.

А эта Алиса сама разве что в ноги ему не ложилась, все время пыталась неуклюже ему угодить. Идиотка!

Герман привык быть хищником, а никак не жертвой. Он выбирает женщин, а не они его.

На такую как Алиса он никогда бы не взглянул. И уж тем более ему и в голову не пришло бы ее завоевывать! Он бы не назвал ее уродиной, просто Алиса была не в его вкусе. Пухленькая, если не сказать полная, невысокая, без чувственных изгибов. Лицо симпатичное, но простоватое.

Не было в ней ни лоска, ни загадки. Неспособная по-настоящему увлечь мужчину.

Жалкая, будто на паперти стоит и клянчит чего-то, вымаливает к себе внимание. Нет, таких неудачниц Герман даже не замечал.

Но именно эта дрянь загнала его в угол. Этого Литвинов никогда ей не простит.

Жениться он не собирался в принципе, даже на Яне, своей главной любви. Они вместе с пятнадцати лет, его первая женщина. Сколько раз сходились и расходились не упомнить. Она прощала ему “охоту” на стороне, знала, что он вернется. И он это знал.

Литвинову было хорошо и без штампа. Но когда его вызвал к себе отец и сказал, что ему придется жениться, Герман сразу же подумал о Яне. Хотя и удивился знатно – Ольховскую его родители не переносили, игнорировали сам факт ее существования.

“Ты не понял, Гера, жениться надо на другой. На хорошей девочке из нужной нам всем семьи”.

Так Герман узнал о существовании Алисы Климовой. Посмотрел на нее издалека. И отказался жениться.

“Ты видел ее? Она же малахольная какая-то! Пап, у Климова больше нет дочерей?”

Отец шутки не понял и напомнил сыну о старом долге, который пора возвращать. Три года назад Герман мог легко и непринужденно загреметь в места не столь отдаленные. Из-за Яны. Они в очередной раз поругались, и Ольховская замутила с одним ревнивым мудозвоном. Когда в клубе Герман увидел, как он ударил Янку, у Литвинова снесло крышу.

К счастью для Германа, урод выжил и даже остался не слишком покалеченным. Чтобы его единственного сына не посадили, Аркадию Литвинову пришлось сильно напрячься. Германа сплавили на полгода за границу, Янка бросила универ и поехала за ним. Все обошлось, но долг перед отцом за Германом числился.

И вот пришло время его отдавать. Герман решил, что ему вместо одной тюрьмы предложили сесть в другую. После разговора с отцом он не появлялся в родительском доме почти неделю. Вернулся только когда все деньги на его банковских картах оказались замороженными.

Пришлось договариваться. Герман сразу обозначил условия – ничего в своей жизни он менять не собирается, рвать с Яной он точно не станет, жить до гроба с Климовой тоже не собирался. Разведется как только ее отец-прокурор перестанет быть нужным. Место в правлении девелоперской компании Герман тоже себе выбил.

Герман сам понимал, что зарывается, с таким как его отец подобные фортели не проходили, но тут Аркадий Литвинов на удивление не спорил.

“И еще, пап, пусть не рассчитывает, что я буду ей хорошим мужем”.

Именно это он и пообещал Яне, когда рассказал о своей вероятной женитьбе. Что было с Ольховской, Герман до сих пор не хотел вспоминать.

Но жениться согласился. Даже познакомился с девчонкой, и понял, что с ней все еще хуже, чем он предполагал. Она была в него влюблена до безумия, а ему было с ней безумно скучно. При всех своих недостатках, нарциссом он себя не считал, и вот такое слепое поклонение его выбешивало. С ней можно было делать что угодно, хоть ноги об нее вытирать. Неинтересно. Никакой игры.

Деньги на счетах разблокировали. Первым делом Герман перевел почти все в наличку.

Отец пообещал, что с Алисой ее родители обсудили деликатные моменты предстоящего брака, и она с пониманием будет относиться к его отношениям с Яной. Поначалу Герман и правда в это поверил. В конце концов, скажи он Алисе выпрыгнуть из окна, чтобы доказать свою любовь, она бы прыгнула.

Однако довольно скоро появились сомнения. Алиса была слишком влюблена и строила наполеоновские планы об их совместной жизни. И верила в любовь до гроба. И еще говорила о детях. Это напрягло еще сильнее.

“Алиса хочет выйти за тебя замуж. Так что ты женишься на ней! – отрезал отец, когда за день до свадьбы Герман пришел поговорить. – Это самое главное условие ее отца. Так что придется потерпеть. Иначе сам сядешь, ну и я вместе с тобой!”

Ну нет, так Герман не договаривался. И понял, что его развели как лоха. Поэтому решил приготовить особый подарок своей продуманной жене.

Яна с радостью согласилась, и они прекрасно провели эту ночь. Алису было не жалко, она заслужила. Он не товар, не жеребец на поводке, которого можно купить. Пусть поймет раз и навсегда. Как она хочет – не будет.

Глава 9

Герман

Как бы не рыдала и не страдала эта несчастная дуреха ночью и утром, сейчас забитой и потерянной Алиса не выглядела. Болтала себе с Сабуровым и даже улыбалась.

Мысли Германа снова вернулись к его бывшему школьному приятелю. И все-таки, зачем он приехал? И главное, что за сюрприз?!

Он рассеянно прислушивался к их разговору, Сабуров как обычно травил шутки, забирая на себя все внимание сидящих рядом баб. Когда-то они с Германом были лучшими друзьями, понимали друг друга с полуслова. Абсолютно разные и по темпераменту, и по интересам, они были не разлей вода еще с детсада. Разница в материальном положении их отношениям не мешало. Сабуров вообще был лишен такой подростковой “эпидемии” как комплексы. Отсутствие богатых родителей, дорогих шмоток, последнего айфона или красивой внешности не могло лишить уверенности Бурова.

Девчонок менял лет с тринадцати. А когда решил подкатить к самой красивой девочке школы Яне Ольховской, Герман громко смеялся. “Не даст”. Они даже поспорили. Литвинов проиграл. Тогда впервые между друзьями пролегла трещина, ведь Яна нравилась и Герману, но он, в отличие от Сабурова не рискнул, побоялся.

Тогда Герман решил для себя раз и навсегда, что больше не повторит такой ошибки. Если хочет, то возьмет. А он хотел Яну.

У Игната за душой была лишь его неповторимая харизма, а у Литвинова все остальное. Однако Яна долго не сдавалась, распаляя Германа до предела. Но тот не отступал, впервые в жизни Литвинов мог не получить то, что хотел. Яна превратилась в долгожданный приз, который обязательно должен был стать его, Германа.

Десятилетняя дружба такого удара не выдержала. Сабуров, конечно, вмазал бывшему другу на прощание, но это уже ничего не меняло. Игнат уехал жить к отцу, после развода эмигрировавшему, кажется, в Латинскую Америку и исчез на несколько лет. Как-то пару лет назад всплыл в родном городе, приезжал к матери. Но толком пообщаться не удалось, просто попили пиво и вспоминали прошлые подвиги.

И все-таки, как Сабуров попал на его свадьбу?

На импровизированной сцене тем временем во всю шли конкурсы среди гостей. Молодожен особо не трогали, опять-таки мать постаралась и оперативно поменяла им программу второго дня. А вот отца Герман не видел за столом, и это напрягало.

И все же от самодеятельности отвертеться не удалось. Начался музыкальный конкурс, и очередь дошла до молодых.

Когда-то Герман ходил в музыкалку, давно ее забросил, но слух у него был абсолютный. Поэтому в караоке он не ходил, даже по пьяни никогда не пел и главное, не слушал. Похоже, этот конкурс захотели сами гости.

Герман категорически отказался выходить из-за стола и что-то там петь. Он не сразу заметил, что Алиса уже послушно поднялась и вышла в центр, где стоял ведущий.

“Сама виновата”, – подумал Литвинов. Спешить на помощь жене он не собирался.

– У нас замена! – раздался рядом веселый голос Сабурова. Этот увалень уже попер вперед.

Герман внутренне содрогнулся, приготовившись к худшему. Как пел Бурый он знал, что собой представляет его серая жена было несложно догадаться.

Игнорируя красноречивые взгляд матери, Герман вытащил мобильный. И вовремя. На экране засверкали сообщения от Яны.

Он углубился в чтение. А Сабуров тем временем запел, не дожидаясь, пока для него и Алисы выберут песню.

Хит, написанный много лет назад Максимом Леонидовым в исполнении Игната звучал чудовищно, по мнению Германа. Но пел Бурый не для него.

“Ах, Алиса, как бы нам встретиться,

Как поболтать обо всём,

Ах, Алиса, просто не терпится,

Ах, побыть в доме твоём

С тобою вдвоём”.

Фальшивил дико, да и не старался попадать в ноты. Но некоторую интимность Герман все же уловил.

Нет, он не думал о том, что его жена может приглянуться Сабурову. Во-первых, у них были одинаковые вкусы на женщин, а во-вторых, даже если Сабуров и изменился, то вряд ли бы позарился на такую как Алиса. Просто дразнит Германа. Но когда Игнат поймет, что Литвинову плевать на жену, то успокоится.

Яна тем временем требовала отчета за каждую проведенную минуту с женой.

“Уймись!”, – коротко ответил Литвинов. И удивленно поднял голову…

“Слышу голос из прекрасного далека,

Голос утренний в серебряной росе…

Герман застыл. Такого он не ожидал. Нет, показалось, сказал он себе, но сам знал, что не ошибся. Прислушался, даже на пару мгновений прикрыл глаза, чтобы Алиса не отвлекала своим видом. Но и так идеальный слух Литвинова не мог ни к чему толком прицепиться. Пела Алиса очень чисто, голос был хорошо поставлен, но дело было не только в этом. Не столько в этом.

Алиса не просто умела петь. Она пела душой, чувствовала, что поет. Проживала каждую строчку.

Литвинов заслушался, даже проигнорировав настойчивую вибрацию своего телефона.

Они должны были петь вместе. Но Сабуров молчал. На его шкодливом лице не было и тени улыбки. Он не сводил взгляда с Алисы.

А она будто засветилась вся.

Только сейчас Герман заметил, что надето на его жене. Светлое платье делало ее фигуру совсем уж нескладной. Надо будет выбросить его к чертям! И почему мать ей не сказала переодеться?!

Алиса закончила петь, в зале повисла тишина. А потом гости как сумасшедшие начали аплодировать. Кто-то закричал “горько”.

И Литвинов увидел, как его жену жадно целует в губы Игнат Сабуров…