Текст книги "Не брак, а так (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Глава 59

Игнат

Игнат нервно барабанил пальцами по рулю, ожидая, когда же наконец включится зеленый свет. Сабуров опаздывал, а этого он не любил. Несмотря на образ разухабистого парня-раздолбая, Игнат был на редкость пунктуален. Он не припоминал ни одного случая, когда он сорвал какие-то важные встречи или переговоры из-за того, что пришел не вовремя. Вот и сейчас он с облегчением выдохнул, когда машина тронулась с места.

Мысли снова вернулись в ту злополучную ночь. Если бы он только знал, чем она кончится, то просто не выпустил бы этого идиота со своей вечеринки. А вместе с Германом осталась бы и Алиса. Но сожалеть уже поздно. Литвинов теперь без пяти минут живой труп, а Алиса…

Алиса…

Игнат тихо выругался сквозь зубы. Здесь, в машине, где его никто не видел, он мог себе позволить не сдерживаться.

Сердце кровью обливалось, когда он видел как изменилась его девочка за эти недели. Похудела, осунулась, но это полбеды. Игнат пытался вытащить ее куда-нибудь развеяться, но Алиса все свое время теперь отдавала лежащему в коме Литвинову. Даже отказалась от некоторых уроков. Поначалу Игнат не вмешивался, понимал, ей нужно принять произошедшее у нее на глазах, осознать и смириться. Конечно, как порядочный человек она не сбросила на родителей Литвинова заботу о сыне, сама не вылезала от врачей, решала большую часть медицинских и финансовых вопросов.

Однако Алиса оказалась слишком порядочной. Игнат был совершенно уверен, что она останется с мужем до самого конца. Не оставит, не спихнёт в какую-нибудь дорогую закрытую клинику и будет наслаждаться жизнью. И уж, конечно, не разведется.

Она будет с ним.

Те качества, который так привлекали Сабурова в Алисе, из-за которых Игнат и остановил свой выбор на ней, теперь играли против него. А ему оставалось ждать. Сколько? Месяц, год, десять?

Смерти бывшему другу Игнат, конечно же, не желал. Герман не заслужил такого конца.

Но одно дело показывать любимой женщине никчемность пустышки-мажора, а совсем другое тягаться с инвалидом, которому она еще и чувствует себя обязанной.

Все это очень не нравилось Игнату.

Жизнь, конечно, непредсказуемая штука, но не настолько чтобы отказываться от своих целей. Поэтому сейчас, перенеся деловой обед с потенциально полезными людьми, он ехал на встречу с Алисой и какими-то мутными парнями, с которыми Литвинов затеял стартап.

Игнат громко расхохотался. Гера и бизнес. Это как свинья в балете, ну не созданы они друг для друга. И все же Сабуров не поленился и пробил контроку, с которой связался Герман. Как и ожидалось, ничего путного. Просто накрутили лошку на уши лапшу, а он и их развесил. Так, главное, не заржать на этой встрече, но он, конечно, не допустит, чтобы Алиса совершала глупости.

Пацаны сами на нее вышли, когда узнали, что случилось с их заказчиком. И теперь хотели узнать, готова ли его жена продолжать дело ее мужа. Игнат пытался отговорить ее от встречи – в бизнесе Алиса понимала еще меньше, чем Литвинов, но она проявила редкое упрямство. Игнат понял – она встретится с ними. Или с ним, или без него.

Когда он зашел в кафе, Алиса уже была там, рядом с ней сидели двое молодых парней лет тридцати в традиционных для айтишниках безразмерных толстовках. Игнату хватило пары минут общения, чтобы понять всю бесперспективность проекта. Только такой олух как Гера мог уже вложить пол-ляма непонятно во что. Его же просто развели, а теперь и Алису разводят, прося еще столько же.

Какой к чертям юридический помощник на базе искусственного интеллекта? Во-первых, сейчас этих чат-ботов как собак нерезаных, и не стоит разработка столько. Игнат быстро посерфил в сети и убедился в своей правоте. Во-вторых, искусственный интеллект – фишка популярная, но надолго ли? Новые технологии быстро выдавливают старые. А эти разводилы обещали только через полгода завершить свой “проект”, за это время все морально устареет. Да они раньше свалят с баблом.

– Мы подумаем и вам сообщим! – сказал он вместо Алисы, которая, казалось, поверила в “стартап”.

Когда они остались вдвоем Игнат мягко, но настойчиво объяснил ей, что они зря потратили время.

– А я так не думаю, – Алиса заупрямилась. – Мне понравилось то, что они сказали и Герман верил им. Видел бы ты как он рассказывал мне, его лицо светилось, он… такой счастливый был. Но до конца так и не рассказал. Не успел.

Сабуров матюгнулся про себя. Это худшее, что он мог услышать. Еще чуть-чуть и мудак Литвинов у нее в святого превратиться. И не сдержался, сказал то, о чем через секунду пожалел.

– Гера – полный идиот в бизнесе, Алиса. Он – тепличный ребенок, мажорчик у мамки на груди, жизни не видел и не понял даже, что его разводят. Привык жить на всем готовом, жопу ни разу не поднял, чтобы на жратву себя заработать!

Она молча поднялась из-за стола с таким видом, что Сабуров проклял свою откровенность.

– Ты куда? Прости… Алиса!

– Я найду деньги, – тихо сказала она. – Если все получится… это поможет ему. Я так чувствую!

– Алис, – Игнат все-таки решился еще раз призвать ее к разуму. – Ну если мне не веришь, посоветуйся с его отцом. Аркадий в отличие от сына, в делах шарит. Он тебе как есть скажет, ну и денег у него попроси, своими не рискуй.

– Спасибо за совет, – грустное лицо Алисы немного посветлело. – Я так и сделаю.

Они вместе вышли из кафе, и каждый поехал по своим делам. Вот тут-то у Сабурова и возник план.

Глава 60

Сегодня Алиса отменила свою встречу с Ниной, потому что торопилась домой. Конечно, вечером они созвонятся, как делали теперь постоянно, потому что Алисе как никогда нужна была психологическая поддержка. Но днем ей позвонила свекровь и попросила вечером обязательно прийти к ним на ужин. Потому что они – семья и должны держаться вместе. А то видятся теперь только в палате Германа и все.

“А где нам еще видеться”? – недоумевала Алиса. Она все свободное время проводила у мужа. Ей казалось, нет, она была абсолютно уверена, что если будет все время с Германом, то он поправится. И пусть врачи говорят, что надежды мало. И они же говорят, что с ним нужно разговаривать. И Алиса разговаривала. Каждый день.

Иногда, правда ей казалось, что говорила она это не ему, а себе. Проговаривала всю свою жизнь, с самых первых смазанных воспоминаний детства, где уже не осталось даже образов, лишь ощущения.

Она не знала, слышит ли он ее, понимает хоть что-то, но Алисе было важно рассказать во всех подробностях о своих детских неразделенных чувствах к нему, про то, как она тайком вела дневник, пока однажды его случайно не спалил Пашка. Как сердце останавливалось каждый раз, когда он проходил мимо, как она завидовала и одновременно восхищалась Яной Ольховской. Тогда она казалась Алисе эталоном красоты и женственности. Впервые Алиса говорила без внутреннего надрыва, без ожидания, что ее чувства разделят, оценят и поймут. Зато в душе поселилась светлая грусть, наверное, именно там, в палате, она, наконец, отпустила того несчастного ребенка, который продолжал жить в ней все эти годы. Да и жизнь Алисы теперь так круто изменилась, что она не могла себе больше позволить страдать из-за прошлого, тратить силы на обиды и злость. Она даже к Ольховской больше ничего не чувствовала. Ей было не до Яны.

К свекрам она пошла сразу же, не переодеваясь во что-то более соответствующего случаю, хотя и знала, что Софья Андреевна всегда меняет наряд вечером. Отношения со свекровью у Алисы сейчас были нервные, натянутые. То ли из-за всей этой ситуации, то ли из-за решения Алисы пустить Яну в палату мужа. Задумываться об этом не хотелось, но поговорить с Аркадием Львовичем ей нужно было. По поводу стартапа Германа.

Свекр сильно сдал за эти недели, он и прежде особо не отличался красотой и здоровьем – за это в их паре “отвечала” Софья Андреевна, а тут Алиса уже серьезно опасалась за него. Он каждый вечер приезжал к сыну, сидел рядом, но почти все время молчал, Алиса пыталась как-то его разговорить, но он лишь отмахнулся. Они несколько раз созванивались с отцом Алисы, но подробностей она не знала, все общение происходило как-то урывками, оставалось много недосказанности. Иногда Алиса ловила на себе тяжелый взгляд свекра, но списывала это на общее гнетущее состояние. Но сегодня у них будет время сесть и нормально поговорить.

– На тебе все висит, Алиса, это некрасиво! – свекровь окинула невестку критическим взглядом и осталась недовольна. – Все-таки легкая полнота тебе больше к лицу.

Алиса невольно одернула юбку, она и правда на ней болталась, как и все вещи, купленные для нее Софьей Андреевной минувшим летом. Сейчас одежда была велика размера на два, не меньше. Когда-то Алиса и мечтать не могла, что так похудеет. Это была чуть ли не самая главная цель в жизни, ей казалось, что как только она станет стройной, все в ее судьбе мгновенно изменится к лучшему. Так смешно…

– Будет время, куплю себе что-то подходящее, – примирительно вздохнула Алиса. – Аркадий Львович дома?

– Привет, Алиса! – свекр как раз зашел в гостиную и медленно опустился в кресло. – Тут я, тут… Ну, рассказывай, как живешь? Хочешь, перебирайся к нам пока. Трудно, наверное, одной в доме?

Алиса кивнула. Без Германа, которого она и так редко видела в их коттедже, стало совсем тоскливо, поэтому и старалась проводить там как можно меньше времени. Но переехать сюда?

– Спасибо большое, я пока справляюсь.

– С деньгами как? – продолжил расспросы свекр. – Ты не стесняйся, я же понимаю все… Расходы Германа мы на себя возьмем, это не проблема.

– Здорово! – совершенно искренне ответила Алиса и впервые за день улыбнулась. – Мне хватает, спасибо, я стараюсь не сильно на себя тратить, но есть одно дело…

– Какое?

– Герман нанял двух ребят, хотел сделать юридического помощника по имущественным делам, я встречалась с…

– Да они мне тоже звонили! – перебил ее Аркадий Львович. – Послал я их. И ты шли.

– Но почему?! – Алиса мельком взглянула на свекровь, но та лишь неопределенно пожала плечами. – Мне кажется, стоит продолжить…

– Алиса, милая, – видно было, что свекр сдерживается, чтобы не сказать резче. – Герман у нас хороший парень, очень неглупый, но он не стартапер, не предприниматель в душе. Это, как бы тебе сказать, особый тип людей, вот как Саша Киперман или Игнат. У них в крови, что-то придумывать, создавать, доказывать, искать инвесторов под свои идеи… И знаешь, сколько раз они прогорали, прежде чем у них получилось? Тот же Сабуров похоронил четыре своих неудачных стратапа, а первый создал в 17 лет. К чему я это? Гера он не такой, он неплохой исполнитель, работает в четких рамках – от и до. Со временем, лет через двадцать из него может и получился бы неплохой операционный директор… Мог бы…

Аркадий Львович помрачнел и замолчал. Было видно, насколько тяжело ему говорить о судьбе сына. Но он справился.

– В общем, забудь об этой мутотени, я в ней не участвую, а пол-ляма это немаленькие деньги даже для меня. Все, разговор закрыт.

Алиса опустила голову, чтобы никто не видел разочарования на ее лице. Она этого не ожидала, ей всегда казалось, что Аркадий Львович, хоть и строг, но всегда на стороне своего сына, он ведь их единственный любимый сын. Алиса всегда знала, что ее мужа родители обожали и баловали, а тут…

– Алиса, мы позвали тебя поговорить о другом, – прервала молчание Софья Андреевна. – О будущем Германа.

Алиса мгновенно напряглась. Почему-то она ничего хорошего не ждала от этого разговора, хотя никого ближе и роднее родителей у Германа не было. И они точно любили и заботились о нем. Тогда почему у нее на душе кошки скребут?

– Что именно обсудить? – осторожно спросила Алиса. – План его лечения?

– И это тоже, – вздохнула Софья Андреевна. Трагедия отразилась на ней меньше, чем на муже. Все такая же гордая, красивая и доброжелательная. Эта женщина как никто умела держать лицо.

– Нам нужно решить, что делать с Германом, – медленно выговорил Аркадий Львович. Каждое слово давалось ему с трудом. – Ты – его жена, такие вещи обязательно нужно согласовать с тобой, да и по-человечески так будет правильно…

От его слов у Алисы по спине пробежал холодок. Словно эти двое уже все решили и теперь ставят ее перед фактом.

– Мы нашли очень хорошую клинику за границей для таких людей как Герман. Там о нем будут заботиться намного лучше, чем здесь. Туда не так просто попасть, да и рановато пока, но мы уже заняли очередь.

– Нет! – из Алисы вырвался возглас помимо ее воли, хотя умом она прекрасно понимала, что свекры все делают правильно. Она и сама… – Подождите… я не это хотела сказать… Извините, а что за клиника? Его там поднимут на ноги? Вы отправляли его медкарту, да? Что говорят?

Напряжение ушло, Алиса забросала свёкров вопросами, которые волновали ее больше всего. У нее не хватило терпения дождаться ответов, сама выпалила то, что еще им не говорила.

– Да я сама отправила на прошлой неделе запросы в несколько медицинских центров, вот теперь жду, что скажут. Понятно же, что у нас в городе не самые лучшие врачи работают. Вот!

Литвиновы, казалось, немного опешили от такого отпора, даже смутились немного.

– Ему там лучше будет, – наконец, произнесла Софья Андреевна. – Хорошая клиника в Альпах, у нас таких в стране нет.

– И что они говорят? – нетерпеливо спросила Алиса. – Есть надежда?

– Алиса, он больше не встанет, – медленно выговаривая каждое слово, произнес свекр. На него было страшно смотреть – бледный, измученный, с красными от недосыпа глазами. – Шансов нет, Герман никогда не будет таким как раньше. Тебе нужно смириться.

– Нет! – снова воскликнула она. – Погодите! Нельзя сдаваться. Я…

– Ты? Что ты? Алиса? Считаешь, что любишь его больше, чем мы? Что ты ему добра желаешь, а мы нет? – прорвало свекровь. – Уже месяц прошел, даже больше! Ты сама знаешь, что это значит! Если за четыре недели он не выйдет из комы, то все, шансов почти нет. Все! Все, к кому мы обращались, говорили одно и то же! Если Герман не вышел из комы, то все, что ему остается это в лучшем случае вегетативное состояние. На всю жизнь!

Она замолчала и тут же залилась слезами. Муж подошел к ней и осторожно обнял. Алисе стало стыдно за свой порыв. Что она знает об их чувствах?

– Я еще до Германа не доехал в эту нашу убогую больницу, а уже дал задание найти лучших реаниматологов, которые занимаются такими случаями, как у моего сына, – не глядя на Алису сказал Аркадий Львович. – Ты только на прошлой неделе начала обзванивать и выяснять, а я это почти месяц делал. И как ты думаешь, будь хоть один шанс, я бы им не воспользовался, чтобы вернуть сына?

– Я… я не знала, – тихо всхлипнула Алиса. И правда, с чего она решила, что его родители просто сидели сложа руки.

– Мы не хотели тебе говорить, чтобы не обнадеживать на всякий случай, – пояснила Софья Андреевна. Она немного пришла в себя, осторожно вытирая платком слезы. – Нам же сразу сказали, что шансов мало, третья степень… из нее редко кто выходит… нормальным. Но мы с Аркашей куда только не тыркались… перевозить его прямо сейчас было очень опасно… Но хороший уход дает хороший результат. Может, когда-нибудь он сможет… сможет открыть глаза и…

Она снова зарыдала. Свекр нежно гладил ее по голове, ласково шептал что-то. Алиса впервые подумала о том, что эти двое очень сильно любят друг друга. Такие нежности она, например, не видела между своими родителями.

– Но ведь… Люди годами лежат в коме и потом…

– Это единичные случаи, исключения, которые лишь подтверждают правило, – пожал плечами Аркадий Львович. Было видно, что он начал уставать от этого разговора.

А вот Софья Андреевна снова вскинулась.

– Думаешь, нам все равно? Или что мы не любим нашего единственного сына?! Мы хотим для него лучшего из возможного! Поэтому и нашли эту клинику, там один месяц пребывания стоит столько…

– Сонь, хватит, родная… не надо.

– Почему нет? Она тоже должна знать!

– Я просто думала, что ему с нами будет лучше. Вы ведь не поедете с ним в эти Альпы, верно? – тихо спросила Алиса. – А ведь все врачи говорят, что он должен слышать родные голоса. Софья Андреевна, кому он там будет нужен?

– А здесь?! – Закричала свекровь. – Алиса, тебе двадцать лет, что ты вообще о жизни знаешь?! Решила строить тут из себя Мать Терезу?! Да ты сама сбежишь через месяц. Тебе все надоест, когда ты поймешь, что никакой реакции ты от него не получишь! Все бесполезно! А я… я не могу… не могу его видеть таким! Не могу!

Мать Германа вскочила и, несмотря на все попытки мужа ее успокоить, выбежала из гостиной.

Алиса молча переваривала последние слова свекрови. Вот теперь ей все стало ясно.

Глава 61

Через три дня после ужина у свёкров к Алисе в гости приехала мама. Они не виделись со злополучного Нового года, который, похоже, стал самым нелюбимым праздником у Алисы.

– Как ты похудела! – мама, как обычно оглядела дочь со всех сторон, и одобрительно улыбнулась. – Это хорошо, жаль, что такой ценой. Ну, как ты?

Они встретились днем, недалеко от учебного центра, в котором продолжала преподавать английский Алиса.

– Ну как я? – та лишь пожала плечами. – У нас все без изменений. Мама, это все так ужасно!

Алиса не выдержала и расплакалась. Давно уже не ревела, а тут под маминым пристальным взором совсем расклеилась. И в ответ получила осторожное поглаживание по голове.

– Вот же на тебя свалилось, – сквозь рыдания она услышала голос мамы. – Ну ничего, все наладится…

– Что наладится, мам? Когда?! – Алиса схватила со стола бутылку воды и выпила ее залпом. – Герман… он…

– Мне очень жаль, дорогая, но ведь надо жить дальше. Вообще, я поговорю с Софьей и Аркадием, не слишком ли они на тебя взвалили…

– Никто на меня ничего не валил, мам! Я сама! – меньше всего ей хотелось снова общаться со свекрами. – А они… ты не представляешь, они хотят его сослать подальше отсюда, что он глаза им не мозолил!

– Да что ты говоришь такое? – мама испуганно заозиралась, а потом побледнев, кому-то кивнула. – Тут есть наши знакомые, Алиса! Тише, пожалуйста!

На Алису опять накатили боль и обида за мужа, и она, не слишком выбирая выражения, выложила все матери от и до.

Реакция последовала почти мгновенно.

– Ты же понимаешь, что ему там лучше будет. Ты, надеюсь, согласилась?

– Мам!

На бледном лице мамы появилась слабая улыбка.

– Ты еще очень юная, Алиса. Они все делают правильно. Если Герману суждено выйти из комы, он выйдет там, за границей и получит лучший уход.

– Но здесь все его родные! Его дом! И они его туда отправляют не выздоравливать, а чтобы Софье Андреевне легче было!

– Ее тоже можно понять, – задумчиво прошептала мама. – Ей тяжело видеть таким своего ребенка.

– И поэтому она от него избавляется! – фыркнула Алиса, уже пожалев, что рассказала обо всем маме.

– Надеюсь, ты не собираешься ехать вместе с ним? – встрепенулась родительница. – Алиса, это никому не нужное самопожертвование. И папа…

Она запнулась и затравленно посмотрела на дочь. Алису обдало колким, больно впивающимся в кожу страхом.

– Что папа?

– Папа тоже считает, что тебе надо жить дальше, Алиса. А Литвиновы… Послушай, никто от тебя ничего не требует сейчас, но жизнь продолжается. Поверь, тебя никто не осудит, если через год или полтора ты тихо и спокойно разведешься с Германом.

– Что?! – Алиса не верила своим ушам. – Разведусь?! Мам… вы же… да папа меня чуть не прибил, когда я про развод заикнулась!

Алиса ничего не понимала. И главное…

– Я не буду с ним разводиться из-за того, что он в коме, – тихо произнесла она. – Это низко и подло, мама. Это предательство!

Алиса смотрела на мать и не верила, что та предложила такое.

– Обстоятельства бывают разными, Алиса, – мать прямо смотрела в глаза дочери. – Ты не понимаешь, что значит, когда у тебя на глазах умирает близкий человек, которому ты не можешь помочь… ладно… мне надо идти, я с тетей Мариной еще должна переговорить. Ты с ней совсем не общаешься?

Алиса лишь пожала плечами, ей было совсем не до бесцеремонных родственников, она и не вспоминала о них.

– Все, я побежала, а то скоро обратно на самолет, – мать быстро клюнула Алису в щеку. – Подумай над моими словами.

– Подожди, какой самолет? – встрепенулась Алиса. – Я думала, ты у меня остановишься в коттедже.

– Папа ждет меня вечером в Москве, – скупо улыбнулась мама.

Она уже уходила, когда Алиса остановила ее вопросом.

– Мам, а что с Пашкой? Сто лет его не слышала. Как не позвоню, он сбрасывает, потом пишет, что занят и потом наберет, но не перезванивает.

Мама рассеянно кивнула.

– Да… с ним все хорошо, не волнуйся. Он… весь в учебе, сама понимаешь…

Алиса кивнула. Странно, конечно, но раз не просит больше денег, значит, все наладилось.

Осадок от разговора с мамой остался неприятный, Алиса отвела свои положенные часы в центре и собиралась немного прогуляться по центру, проветрить мозги, что называется. И только потом ехать к Герману. Он снился ей теперь каждую ночь. Не таким беспомощным, прикованным к аппарату, а живым, радостным, веселым. Алиса будто смотрела кино про ту жизнь, какая у них могла быть, но прошла мимо. И по утрам просыпалась совершенно разбитой.

– Алиса! – Едва она вышла на улицу, ее окликнул знакомый голос.

Игнат.

Эти дни она старательно его избегала, прикрывалась делами, занятостью и плохим самочувствием. А он, как всегда был тактичен и не душил ее своим вниманием. Но сейчас Сабуров шел прямо на нее, в распахнутом пальто и повязанном на горле шарфе. Выглядел Игнат неотразимо – такой брутальный и “залипательный”. Алиса не могла отвести взгляда от снежинок, покрывших его густую шевелюру.

“И повезет же кому-то!” – с легкой завистью к незнакомой девушке подумала она. – “Он будет самым лучшим мужем!”

Вот так очень по-женски оценила она сейчас своего друга.

– Я соскучился! – заявил он и без предупреждения укутал ее в своих объятиях. – Решил тебя здесь поймать. Ты к Герману?

Глядя в простодушное лицо Сабурова, Алисе стало совестно за то, что она столько времени его избегала. И даже почувствовала вину за то, что сейчас ему скажет.

Но скрывать правду было не в ее натуре.

– Я вписалась в эту историю с юридическим чат-ботом и нашла полмиллиона для разработчиков, – на одном дыхании призналась Алиса. – Вот! Можешь ругать меня!

Но Сабуров вместо этого прижал ее к себе.

– Вот за это я тебя и люблю, – глухо произнес он. – За то, что ты такая.

Алисе показалось, что она ослышалась, недоуменно подняла голову, и едва не задохнулась от окутывающей ее горячей мужской энергии.

– Игнат…, – Алиса готова была провалиться сквозь землю от смущения. Воздух уже перестал быть морозным, хотелось даже расстегнуть шубу.

– Я тебя люблю, – серьезно, без привычной улыбки произнес Сабуров.

Алиса ни секунды не сомневалась в искренности Игната и от того было больно. И запретно сладко на душе.

– Я…

– Ты замужем и не бросишь Геру, – тем же тоном сказал Сабуров. – Поэтому будем его вытаскивать из комы вместе. У меня есть план, как попробовать это сделать.

Алиса смотрела на Игната с приоткрытым ртом.

– Есть же еще и не совсем традиционные методы, надо испробовать все, – говорил Игнат будто речь шла о каком-то обыденном деле. – Я тут нашел пару случаев, достоверных… кстати.

– Гомеопатия какая-то? – недоверчиво спросила Алиса, хотя мысленно уже согласилась с Сабуровым. – Пойдем искать цветок папоротника под снегом?

Игнат расхохотался.

– Не до такой степени, но я сделаю все, чтобы поднять его на ноги любым способом и чтобы ты не мучилась так, как сейчас.

– Игнат! Ты…

– Самый лучший, – я знаю, оскалился тот. – Я же говорил, я всегда с тобой.

Однако благородным планам Игната сбыться было не суждено.