Текст книги "Не брак, а так (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 36

Герман

Стрелки часов приближались к восьми вечера, а рабочий день Германа Литвинова и не собирался заканчиваться. На столе лежало с десяток папок с договорами, приложениями к договорам, актами и еще столько же было нераспечатанных документов в файлах рабочего компьютера. Герман уже смирился с тем, что ночевать ему придется в офисе.

– Герман Аркадьевич, вам еще что-то нужно? – в кабинет заглянула его помощница Настя и добавила, – Самсонов и Васильченко спрашивают, им оставаться?

– Сам разберусь! – махнул Герман рукой. – Ты тоже свободна.

– Спасибо. Герман Аркадьевич! – обрадовалась Настя. – Доброго вечера!

“Да уж, добрый!”, – Ухмыльнулся про себя Литвинов, едва дверь за помощницей закрылась.

Сегодня он снова поцапался с отцом, на этот раз Герман не считал себя неправым, отец специально жестил, придирался не по делу, все пытаясь выжать из сына максимум. Как будто мало ему, что Герман и так света белого не видит. Дом-работа-дом-работа… Все как дурацком анекдоте.

Герман уже жалел, что потребовал выполнения предсвадебных обещаний. На кой ему эта должность, если он объективно ее не тянет?! То есть тянул бы, если б его не тыкали носом каждый раз, когда Герман ошибался. Чего от него хотели?! Чтобы он сдался, признал, что умеет лишь деньги отцовские тратить и создавать неприятности?

Многие его приятели по универу решали эту проблему легко и изящно: брали пару толковых замов, которые ишачили двадцать четыре на семь, а сами в офис заезжали на пару часов по дороге в спортзал или ресторан.

Герман так не хотел, гордыня не позволяла. Но может и сдался бы, не маячь у него перед глазами “красная тряпка”, вечный раздражитель и бывший друг Игнат Сабуров. Вот у кого все было чудесно, Бурый успевал везде, даже подкатывать к жене Германа. Литвинов даже думал набить морду Сабурову, но отец несколько остудил пыл сына.

“Игнат очень ценен для нас, Гера. У него не просто светлая голова, он видит наше будущее, всегда на шаг впереди всех. Он и ребята, которых он привел, должны быть довольны нами, поэтому если что, вылетишь из компании ты, сынок. Отдохнешь где-нибудь полгода, год, а толкового юриста я всегда найду”.

Такое пренебрежение заставило Германа впервые задуматься о своем настоящем месте в семейном бизнесе. Будучи единственным сыном и наследником Аркадия Литвинова, Герман раньше не сомневался в своем безоблачном будущем. Но сейчас он хотел послать все к чертям и замутить что-то свое, где не будет ни отца, ни Бурого.

Но сил, а на самом деле силы воли не хватало. Иногда Герман невольно сравнивал себя с Алисой и приходил к неутешительному выводу. Не слишком он далеко ушел от своей зашуганной жены.

Хотя Алиса уже была другая. Не та девочка, с которой он познакомился полгода назад. Похорошела, это было видно невооруженным глазом. И стала… совсем чужой. Герман усмехнулся своим странным мыслям, но это и правда было так. Они жили в одном доме, виделись каждый день, разговаривали, даже вместе куда-то ходили, но теперь между ними зияла пропасть. Ничего общего с той влюбленной глупенькой девочкой, которая смотрела на него, открыв рот. Хотя Алиса не была глупой, она была влюбленной. А сейчас нет. Она не пыталась им манипулировать, давить на жалость, напоминая ему о том, что было между ними. Ничего из того, что обычно делала Яна, когда они ругались. Никаких требований, ничего.

Наверное, благодаря этому контрасту Герману и удалось отделить от себя Ольховскую. По крайней мере на время. Об окончательном разрыве речи не шло, но Герман устал. После изматывающей работы в офисе, он хотел тишины, покоя и чтобы его любили. Ну или хотя бы не выносили мозг. А Ольховская до сих пор на него была обижена за то, что ей пришлось отмечать свое двадцатипятилетие без него. Сначала Яна слала ему соблазнительные селфи из Стамбула, намекая на то, как много он потерял. А потом еще и оскорбилась, когда Герман устроил ей разнос из-за той проклятой смс-ки Алисе.

“А что такого-то? Ей давно было пора все узнать!” – Яна продолжала строить из себя дурочку, но на этот раз Литвинов выставил ее из квартиры, запретив даже близко приближаться и к нему, и к Алисе.

Ну и отец добавил. Велел Ольховской убираться из города или по кускам будет себя собирать. Янка испугалась, прибежала к Герману, но тот защищать ее не стал.

И впервые всерьез задумался о том, что из себя представляет Ольховская как человек. Раньше не было повода особо заморачиваться. Янка была красива, весела, идеально подходила ему в постели, терпела его “однодневок” и любила, как умела.

“А мне плевать, что там она почувствовала! – орала Яна, когда он попытался рассказать. – И что с того, что у нее проблемы с отцом? Сама виновата, овца бесхребетная”.

Герман не считал себя чувствительным человеком, но он вряд ли когда-нибудь забудет как лежащую на полу Алису избивал ее отец. И как внутри него все перевернулось от этого зрелища. Расскажи он об этом Яне, она не то что бы не посочувствовала, она бы еще сказала, что мало досталось.

Ольховская уехала почти на три месяца к дальним родственникам, Герман вздохнул с облегчением, решив, что им обоим длительная пауза пойдет на пользу. Пару недель назад Яна вернулась и начала названивать. Секс после длительной разлуки не принес особого удовольствия, показался пресным.

“Ты вообще со мной был? Гера, у тебя кто-то появился? Только не говори, что ты спишь с этой…”

“Если хочешь меня, про мою жену больше ни слова, поняла?”

Янка притихла, зазывала его к себе чуть ли не каждый вечер, и снова начала ныть, что скучает, что Гера ей должен, но Герману оказалось спокойнее одному дома, где его никто не доставал.

Если бы только еще Сабуров не мешался под ногами! Отдавать ему Алису Литвинов не хотел. Жена по-прежнему не вызывала в нем особого желания, но его корежило от одной только мысли, что Алиса может ему изменить. Что может смотреть на кого-то таким же влюбленными глазами как когда-то на него.

Герман слишком хорошо знал Бурого, не испытывал никаких иллюзий в отношении его. Игнат при первом же удобном случае уложил бы Алису в койку. Хорошо хоть она не Янка, которая легко могла переспать из мести.

В том, что у Бурого могут быть серьезные и чистые планы на его жену, Литвинов не верил. Считал интерес Игната хорошо настоявшейся местью. А Алиса, она же наивная как… как слепой котенок. Ни черта не понимает в отношениях, ей обдурить как два пальца. А Бурый, в отличие от Германа не облажается, дай ему шанс.

Литвинов думал о жене, о том, что надо бы ей позвонить, узнать, как там ее туса в караоке, когда ответ на этот вопрос пришел ему от Ольховской.

“А твоя козочка-то времени зря не теряет…”

В присланном видео Игнат вальяжно обнимал Алису за плечи и что-то шептал ей на ухо.

Рой ледяных игл больно впились в кожу, Герман забыл как дышать.

А она смеялась, улыбалась ласково и нежно, смотрела в глаза… не ему.

“Если не веришь, вот адрес”

Он не думал о том, что завтра утро начнется с очередной взбучки от отца. До утра еще надо было дожить. Герман не был уверен, что до него доживут все.

В небольшой полутемный зал бара он попал довольно легко. Бросил небрежно, что на день рождения, его и пропустили. Здесь был, похоже, проходной двор. Он искал взглядом Алису, но первым делом наткнулся на одну из подружек Ольховской, она даже помахала ему рукой. Теперь ясно, откуда Янка все узнала. Ей он так и не ответил.

Алиса сидела недалеко от сцены, Сабурова рядом не было.

– Привет! – он наклонился над женой, едва сдерживаясь, чтобы не выдернуть ее из-за стола и не уволочь ее отсюда. – Отдыхаешь?!

Она испуганно дернулась, подняла взгляд, в котором ясно читалось, как она не рада его видеть.

Какая-то полупьяная баба спросила Алису, кто он.

Сейчас он им все объяснит, кто он!

– Это…, – она смотрела на него прямо, страх ушел из ее взгляда. В нем появилось что-то новое, чего он не мог понять. – Это мой брат.

Глава 37

Герман

Он, кто?! Литвинов был настолько ошеломлен, что даже не сразу понял. А потом нахлынула волна возмущенного раздражения. Какой он ей, на хрен, брат?! Да она издевается?

Ему показалось, что стоящий в баре гвалт мгновенно стих и что взоры присутствующих обратились на них.

– Да, это мой брат Герман, – Алиса воспользовалась ступором Литвинова, из которого он никак не мог выйти. Да просто не верил, что его бессловесная жена могла такое ляпнуть. – Но , Ясь, боюсь тебе ничего не светит. У моего брата есть любимая девушка. Даже если ты с ним замутишь и выйдешь за него замуж, он все равно к ней вернется.

Герман готов был взорваться. Да что она себе позволяет?! Совсем берега попутала?!

– Ты что несешь? – Зашипел Литвинов, не помня себя, он схватив Алису за руку, крепко прижал жену к себе. Почувствовал как по ее телу пробежала дрожь. Ему понравилась такая реакция.

– Эй, полегче, Литвин!

Бурый возник будто из-под земли. Лохматый агрессивный медведь, всегда готовый напасть. Вот такой он и есть на самом деле, а не добрый увалень, каким видит его Алиса. Но Герман это исправит. И так долго терпел.

– Будешь мне указать, как обнимать жену? – тихим вкрадчивым голосом спросил Литвинов. – Заведи себе свою, Игнат, и развлекайся.

– Заведу, – неприятно усмехнулся Сабуров. – Быстрее, чем ты думаешь.

Они стояли друг напротив друга, казалось готовые вцепиться друг другу в глотку. Слишком много между ними было недосказанности, старых обид, неразрешенных конфликтов. Сейчас Алиса была самым главным триггером, но не единственным.

– Хватит! – раздался сбоку дрожащий голос жены, и Герман инстинктивно сильнее прижал ее к себе. – Вы что творите? Оба! И… пусти ты уже меня!

Алиса начала упираться руками ему в грудь. Бурый мерзко засмеялся:

– Смотрю, ты даже обнимать женщину не умеешь, Литвин…

Литвинова повело, его отношения с Алисой никого не касаются! Или… или она Бурому все растрепала?

Герман уже готов был толкнуть Игната, который, конечно же, ответил бы. Но его отвлекло появление рядом бойкой темно-рыжей дамы в джинсах и свободной рубашке навыпуск. На вид женщине было лет тридцать-тридцать пять, слегка полноватая, с приветливым, но умным лицом. За ее спиной маячил смазливый белобрысый качок, который сразу не понравился Литвинову.

– Алиса, все нормально? – обратилась незнакомка к его жене и не дождавшись ответа, добавила: – Сейчас твоя очередь петь. Пойдешь?

– Конечно, Нина! – Алиса метнулась к небольшой сцене, рядом с которой стояла аппаратура, напоследок бросив тревожный взгляд на оставшуюся за ее спиной компанию.

– Привет, ребята! Я – Нина, у меня сегодня день рождения, вы, как я понимаю, мои гости и пришли вместе с Алисой, присаживайтесь, отдыхайте. – Она обернулась к блондину. – Вась, побудь с друзьями Алисы, ладно?

Держалась эта дама настолько уверенно, что никто не стал ей перечить. Герман лишь криво ухмыльнулся и уселся, широко расставив ноги, по сторонам не смотрел, только вперед. На Алису.

А она боязливо теребила микрофон в руке, смущенно улыбалась и замерла, когда из динамиков полилась нежная музыка.

– Там нет меня*, – со знанием дела пробасил сидящий рядом качок. Имя еще дурацкое, кошачье. Вася. – Красивая песня и грустная. Глубокая, как Алиса.

Герман неприязненно покосился на качка, он сидел между ним и Сабуровым, но эти двое смотрели только прямо перед собой.

Но едва Алиса запела, напряжение спало. По телу прошла теплая волна, Герман глубоко вздохнул и расслабленно улыбнулся. Пела Алиса очень чисто, голос, правда, едва заметно подрагивал, волновалась сильно.

И снова светилась каким-то своим, особенным светом.

… Там нет меня,

Где дым волос

Не затуманит белый день…

Герман невольно прикрыл глаза, ее голос проникал через кожу, попадал в кровь, заставляя ее бежать быстрее по венам, коснулся сердца, поднялся еще выше, сковал горло… Полнейшая беспомощность и одновременно блаженство.

… Я только там,

Где нет меня

Вокруг тебя, невидимый.

Ты знаешь, без тебя ни дня,

Ты знаешь, без тебя ни дня

Прожить нельзя мне, видимо…

На последних нотах голос Алисы был едва слышен. Она стояла всего в нескольких нескольких метрах, склонив голову вниз. Герман впервые подумал о том, что его жена может быть по-настоящему красивой.

Думал так, похоже, не он один. Сабуров тяжело поднялся со стула и не сводя взгляда с жены Германа шел прямо к ней.

Ублюдок!

Литвинов вскочил, кажется задел качка, толкнул по пути ничего не подозревающего Сабурова и в несколько секунд преодолел расстояние до сцены.

За его спиной раздался недовольной окрик Игната, Алисе одобряюще хлопали, но все это было неважно.

Литвинов едва заметил удивленный взгляд Алисы, ее губы чуть дрогнули, приоткрылись. Больше Герман уже ничего не видел. Притянув к себе жену, он склонился и поцеловал ее.

Глава 38

Алиса летела вниз, падала в глубокую темную яму как всем известная ее тезка. Вот только взрослой Алисе было совсем не интересно и не любопытно, когда закончится ее падение.

Она ненавидела себя. За то, что растерялась, увидев горящий взгляд Германа, за то, что ответила на его поцелуй. За то, что не оттолкнула его. За то, что ей нравился его поцелуй.

И пусть он длился всего несколько секунд, для Алисы они показались вечностью.

– Ой! – раздался громкий женский вопль. – Ну он ей точно не брат! Совсем нет!

Герман отпустил Алису в то мгновение, когда она уже почти вырвалась из его объятий.

– С ума сошел? – зло прошептала она. Алисе хотелось сейчас влепить Литвинову пощечину и стереть самодовольное выражение с его физиономии. – Ненавижу тебя!

– Я бы так не сказал, – оскалившись, Герман демонстративно провел пальцем по своим губам. – Тебе понравилось. Мне, кстати, тоже!

В зале стоял галдеж, кто-то подбадривающе выкрикивал и хлопал, а кто-то как, например, Вася и девочки с их стола удивленно таращились. Но Алиса видела только кривую усмешку на лице Игната. Он стоял всего в паре метрах от них, скрестив руки на широкой груди, потом что-то решив для себя, махнул лохматой головой и отвернулся.

– Пусть идет! – хмыкнул рядом Литвинов.

– Сам иди! – огрызнулась Алиса. Ей было очень стыдно перед Сабуровым за появление Германа, и… за то, что этот ненужный поцелуй вызвал ненужное ей волнение. – Тебя сюда никто не звал. Игнат!

Она позвала Сабурова, и тот тут же остановился. Обернулся к Алисе и широко улыбнулся. Искренне и по-доброму. А у нее камень с души тут же упал. Алиса поспешила к Сабурову, но Герман не отставал. Литвинов обнаглел настолько, что обняв ее за плечи, не дал никому и слова сказать.

– Бурый, спасибо, что посидел с моей женой, – говорил Герман достаточно громко, чтобы его слышал не только Игнат. – Но дальше я сам. Можешь валить.

Субаров бросил на Литвинова уничижительный взгляд и дернулся было на него, но Алиса, сбросив с себя руку мужа, уже подскочила к Игнату.

– Прости, пожалуйста! Не знаю, что на него нашло, на кой он вообще сюда пришел! – взволнованно затараторила она. – Понимаю, как все это выглядит со стороны, но все не так…

– А как? – спросил Сабуров, глядя через плечо Алисы на Германа. – А хочешь, поехали со мной! Поболтаем заодно и ты мне все расскажешь!

– Никуда она с тобой не поедет! – рявкнул Литвинов так, что Алиса вся сжалась от неожиданности. – Она моя жена! Если тебе что-то от нее надо, обращайся ко мне. Ясно?

– Предельно, – фыркнул Бурый.

Алиса заметила, что рядом с ними уже стоят ее тренер Вася, еще пара незнакомых парней. Нины не было, зато их окружили несколько девчонок, в том числе и Яся, которой так понравился ее муж.

– Реально твой муж? – спросила она немного заплетающимся языком.

– Увы! – выдохнула Алиса. У нее щеки в темноте горели от стыда. Как будто это она изменщица, а вовсе не Герман, притащила любовника в бар, а муж взял да спалил.

– Ребят, мы сами разберемся, ладно? – умоляюще обернулась к ним Алиса, Герман тут же снова обнял жену и примиряюще кивнул.

– Да, все топчик, сейчас друга проводим и вернемся.

Как же Алисе хотелось сбросить с себя руку Германа, оттолкнуть его, а еще стереть с его губ этот поцелуй. Но еще страшнее было устроить публичный скандал. Да лучше провалиться сквозь землю.

“Никогда, никогда больше не позволю ему себя целовать”! – мысленно клялась себе Алиса.

– Ладно…,– Сабуров не сводил взгляда с руки Литвинова, лежащей на плече Алисы. – Уверена, что я могу тебя с ним оставить?

Взгляд Игната прожигал. Он был совсем не дружеский, а по-настоящему властный, мужской. Требовательный. Так Сабуров на нее еще не смотрел. Наверное, в этот момент Алиса поняла, что ее отношения со славным добрым Игнатом больше не будут такими как раньше. И ей еще предстоит это принять.

– Да, не волнуйся, – совершенно искренне ответила Алиса. – Все в порядке, неприятно, конечно… но Герман ничего плохого мне не сделает.

И не удержалась, как и тогда, когда намекнула на Яну, добавила:

– Все плохое, что он мог, уже сделал. Теперь у меня иммунитет. Спасибо, что пришел и… прости меня.

– Увидимся! – Сабуров добродушно подмигнул Алисе. Ей оставалось только гадать, что сейчас творится в душе Игната. Захотелось пойти за ним и все-все ему объяснить. И послать Германа куда подальше. Но пока рядом были люди, Алиса не могла позволить себе скандал. А Герман бы точно устроил потасовку, выбери она Игната.

В зале уже вовсю надрывались под “Рюмку водки на столе”, на Литвиновых уже мало кто обращал внимание, Вася и тот горланил от души. Нина стояла у самой сцены и тоже активно подпевала.

– Я домой! – Алиса вывернулась из объятий мужа. А тот и не сильно упорствовал.

Конечно, больше ведь не перед кем красоваться. Ублюдок! Красивый, лицемерный ублюдок! Сегодня он снова ей манипулировал, жестоко и безжалостно. Никогда Алиса не простит ему этот поцелуй. А он никогда ее не полюбит. И с чего она решила, что Литвинов хоть каплю изменился, раз больше не гнобит ее. А вот это сейчас что было?!

– Подожди! – Герман нагнал Алису уже почти у выхода. – Я отвезу тебя домой.

– Пошел ты к черту, Литвинов! – Устало сказала она, забирая из гардероба свое пальто. – Игната здесь больше нет. Тебе не нужно притворяться! И лезть со своими поцелуями.

Герман дернул подбородком, его глаза опасно сощурились, но Алисе уже было все равно.

– Ты никуда не пойдешь одна. Ночь уже!

Он шагнул к ней, не давая пройти к выходу. Но в этот момент открылась дверь бара и вместе с морозным воздухом внутрь ворвалась… раскрасневшаяся Яна Ольховская.

Герман инстинктивно отпрянул от Алисы и это движение решило все.

– Привет, Яна! – громко поздоровалась она с любовницей своего мужа. И сказала то, что не думала вообще когда-нибудь произнести. – Ты очень вовремя. Забери, пожалуйста, Германа! Он мне мешает!

Глава 39

Ольховская сориентировалась мгновенно, быстро стерев с лица удивление. Растянула пухлые губы в усмешке.

– Конечно, заберу! Он ведь и так мой. Да, милый?

Она бросилась к Литвинову, прижалась всем телом и демонстративно поцеловала Германа прямо в губы. Но он отклонил голову и продолжал неотрывно смотреть на Алису. По его мрачному лицу было ничего не понять. А Алиса и не хотела ничего понимать.

– Какая же удобная у тебя жена, Гера, – Яна обвила его руками и теперь победно глядела на Алису. – Но фейковая какая-то, настоящая бы дралась за своего мужика, никому бы его не отдала.

Алиса молча кивнула и отвернулась. Всю свою жизнь она слышала, что за семью и за любовь нужно бороться. Что своего никому нельзя отдавать. Об этом с детства говорила бабушка, потому что “если женщина предложит, мужчина никогда не откажется”, и умной жене надо самой предпринимать меры. О том, что жена должна бороться за своего мужа Алисе говорили и ее тетки, да и папа любил повторять, что женщина должна делать все, чтобы муж ее не бросил, не ушел к другой. Мама об этом помалкивала, но и не спорила.

Теперь уже любовница мужа ее жить учит. Алиса засмеялась. Громко, заливисто.

– Ну вот такая я жена. Бороться и предъявлять законные права не стану, – обернулась она напоследок к этой парочке. – Отлично смотритесь вместе.

И ушла.

– Алиса! – услышала она за спиной голос мужа, но только прибавила шаг.

На улице ярко светили фонари, машина была припаркована совсем рядом с баром, так что буквально через пару минут Алиса уже выезжала на дорогу. Позади остался испорченный вечер, а вместе с ним и Литвинов, провожавший взглядом ее машину. Алиса увидела вышедшего из бара мужа, но возвращаться не собиралась. Пошел он! К Ольховской!

Алиса не то хмыкнула, не то всхлипнула. Обида растекалась по телу медленным ядом, проникая все глубже, подбираясь к сердцу. Ей было больно и за себя, и за Германа, который в очередной раз все испортил. В голове мелькнула сумасшедшая мысль, а вот взять и развестись с ним! И пусть они все там бегают, психуют, подсчитывают денежные потери, пусть все рухнет! Но эту вкусную пилюлю пришлось безжалостно выплюнуть. Взбрыкнув, Алиса навредит прежде всего себе. Нужны деньги, и как можно больше. И это только первый шаг.

Перед глазами проносились сцены с сегодняшней вечеринки, Алиса и не заметила как проехала почти половину дороги до коттеджного поселка. Телефон почти беспрерывно гудел, на экран сыпались смс-ки. Алиса принципиально не стала отвечать мужу, продолжала свой путь. А потом, уже стоя на последнем светофоре, задумалась. Не хотела она ехать домой. Там все напоминает о муже, к тому же Герман может тоже туда заявиться скоро и продолжить выяснять отношения. За ним же должно остаться последнее слово. Он ведь мужчина!

Хотя… Ольховская вряд ли его отпустит до утра. Алиса прикрыла глаза и прислушалась к себе.

…Резко, не обращая внимания на зажегшийся “ее” зеленый, Алиса повернула направо по стрелке. По этой дороге можно было добраться обратно в город. Зачем ей туда, Алиса не знала, но можно было по крайней мере вернуться в бар и извиниться перед Ниной и ее братом за своего мужа. Наверняка, они еще там.

Алиса взяла в руку мобильный и в ворохе непрочитанных сообщений увидела одно. От Игната.

“Ты как? Помощь нужна?”

Остановив машину, она набрала Сабурову. Даже не раздумывала, так хотела услышать его голос, голос человека, который не манипулирует ей, не использует как разменную монету, который…

– Алиса! – в машине раздался встревоженный бас Игната. – Ты как? Все нормально? Где ты?

– Привет! – Алиса блаженно откинулась на спинку сидения. – Я в машине. Поехала домой, а потом поняла, что не хочу туда.

– А Гера где? – настороженно спросил Сабуров.

– Не знаю! Где-то с Ольховской, наверное, обнимается, – выдохнув свое раздражение, Алиса почувствовала, что стало чуть легче и даже не стыдно, что помахала тут “грязным бельем” своей семейной жизни.

В динамике воцарилась тишина. Казалось, Игнат переваривал услышанное.

– Давай я сейчас за тобой приеду, – наконец предложил он. – Скинь локацию.

Алиса грустно улыбнулась, смахнув с лица проступившие слезы.

– Спасибо, но… не надо. Давай… давай я лучше приеду. Ты где?

– Дома, – чуть помедлил Игнат. – Точно приедешь?

Алиса понимала его сомнение. Уже было довольно поздно, а он живет один…

– Приеду! – решительно ответила она. – Присылай адрес.

А почему нет? Игнат – ее друг. И пусть сегодня между ними возникло что-то новое, это не повод прятаться от него. Наоборот, лучше все прояснить, посмотреть прямо в его карие внимательные глаза. И… наверное рассказать все, что у нее происходит с Германом. Раз уж Литвинов постоянно задирает Сабурова, он имеет право все знать.

Если, конечно, захочет.

Через час Алиса въезжала на территорию закрытого жилищного комплекса, где Сабуров снимал квартиру.