Текст книги "Не брак, а так (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Глава 18

За прошедшие после возвращения две недели Алиса видела мужа от силы раз пять. В эти дни он оставался ночевать в коттедже. Разумеется, в гостевой спальне. А утром, наскоро перехватив приготовленный женой завтрак, спешил обратно в город.

От свекрови Алиса знала, что Герман теперь работал вместе со своим отцом, заседал в правлении девелоперской компании, кроме этого Аркадий Литвинов доверил сыну еще и юридический департамент.

Вот только старший Литвинов каждый вечер приезжал домой к восьми вечера, а Герман… Алиса не спрашивала, да он ей и не ответил бы.

Между ними установилось что-то типа равнодушного соседства. Они не ссорились, почти не общались. Да и когда? Хотя кое-что запомнилось.

Однажды Герман приехал домой в обед, Алиса как раз развешивала свои новые платья в гардеробную. Она так увлеклась этим приятным занятием, что радостно напевала какую-то незатейливую песенку, пританцовывая.

Софья Андреевна решительно взялась за гардероб своей невестки, и вот уже три дня подряд Алиса только и делала, что раздевалась, одевалась, мерила, выбирала, качала головой и соглашалась. Ноги болели от нагрузки, каждый день они проходили километров по пять, не меньше. Кто бы мог подумать, что выбор одежды может быть таким энергозатратным занятием. И увлекательным. Не такая у нее уж и убогая фигура, просто нужно выбирать А-силуэт, вертикальные линии, акцентировать внимание на ногах и груди, а вовсе не на животе.

А еще свекровь настояла на том, чтобы немного укоротить тонкие русые волосы Алисы и сделать красивое длинное каре.

И вот сейчас Алиса кружилась в особенно понравившимся ей ярко-голубом платье под цвет глаз. И пела.

За спиной раздались громкие хлопки. Алиса в страхе обернулась: она ведь была одна дома! И увидела Германа. Насмешливо улыбаясь, он стоял, прислонившись к косяку двери и наблюдал за Алисой. Которая конечно же сразу смутилась.

– Мило! – соизволил прокомментировать Литвинов. – Маме мой респект.

И ушел.

Каждый раз, когда Алиса видела Германа, сердце болезненно сжималось, в него мгновенно впивались десятки тонких игл. Все внутри замирало, покрывалось ледяной алой коркой. Алису словно накрывало студеной волной, девушка превращалась в замороженный столб, не в состоянии сдвинуться с места. Даже сделать нормальный вдох и то было невозможно.

Алиса ненавидела себя за это, но не могла ничего сделать с собой.

Она не могла дать название этому гнетущему чувству. Любовь?! Ну уж нет. Ничего общего с тем счастьем, тогда она могла взлететь от одной только улыбки Германа.

Наверное так плакали осколки разбитого сердца.

Согревалась она только, когда проводила время со свекровью, когда оставалась одна в своем прекрасном доме, и, конечно, когда болтала с Сабуровым.

Иногда Алиса думала, что знала его всю жизнь. Настолько легко ей было с ним. От его простодушных грубоватых шуток она хохотала в голос, даже не прикрывая по привычке рот. Он рассказывал ей о своей жизни в Мексике, как влюбился в эту сумасшедшую страну, как познакомился с Алексом и его женой Аней, как почти два года колесил с ними по миру…

Алиса слушала и сама будто путешествовала по разным странам.

Игнат больше не настаивал на личной встрече, его предложение словно зависло в воздухе и ждало удобного момента, чтобы упасть в раскрытые ладони Алисы.

По родителям и брату она на удивление почти совсем не скучала, хотя до этого прожила с ними все свои 22 года жизни.

Папа постоянно летал в Москву, у него даже не было толком времени заехать к дочери, мама почти на две недели слегла с гриппом, а Пашка уехал в спортивный лагерь почти до конца лета. Но это и к лучшему. За него Алиса очень боялась.

Живя без родителей с мужем, которого и мужем-то нельзя было назвать, Алиса с удивлением осознавала, что ее никто не доставал и не третировал. Никто не проверял, насколько чистые полы, не приходилось отчитываться о каждом своем шаге. Герману было плевать. А свекровь ей ни одного плохого слова еще не сказала.

А еще у Алисы, наконец, появились свои деньги. На банковской карте, которую регулярно пополняла Софья Андреевна.

Герман… с ним оказалось все просто, как он и обещал – “не трогай меня, а не станут трогать тебя”.

И главное, угрозы Ольховской, похоже, оказались пустыми. Любовница Германа ни разу не появлялась на горизонте Алисы.

И хотя по сути жила она одна, привычка много готовить у нее не исчезла. Вот и сейчас у Алисы был заставлен едой холодильник. Она как раз собиралась разогреть себе обед, когда хлопнула входная дверь.

На пороге стоял Герман с огромным букетом белых роз. Алиса ошарашено посмотрела на мужа, но спросить он ей ничего не дал. В пару шагов преодолел расстояние до жены и впился в ее губы жадным требовательным поцелуем.

Глава 19

Последний раз Герман целовал Алису на свадьбе. Это было так давно, что она подзабыла вкус его губ. Смешалась, застыла, а потом… задрожала. И как только это произошло, Герман тут же отпрянул. В его глазах не было и капли желания.

– Давай без выкрутасов, – прошипел он, почти не двигая губами.

За его спиной послышались шаги, Алиса выглянула из-за плеча мужа.

– Пап… мам? – она удивленно уставилась на родителей, прижимая к груди колючие розы. – А вы… как?

– Как-как? – отец уже раскрыл свои объятия. – Что же мы не можем приехать посмотреть, как родная дочь живет. Ну иди ко мне!

За месяц что они не виделись, папа, казалось, еще больше расцвел. Веселый, а главное, довольный. Хорошее настроение у папы в любой момент могло резко измениться на противоположное, потому Алиса всегда особенно ценила добродушие отца.

– А ты совсем не похудела, Алиса, – покачала головой мама, обнимая после мужа дочь. – Там же море, нужно больше двигаться и меньше кушать.

– И тебе привет, мам! – едва слышно произнесла Алиса, но ее, казалось, никто не услышал. – А что не предупредили?

– А может, мне еще отдельное приглашение просить, чтобы дочь увидеть? – папа уже прошел в гостиную. – Что у тебя на обед? Чем мужа кормить собираешься?

Алиса растерянно посмотрела на Германа. В ее взгляде ясно читался вопрос: “Почему не предупредил?”

Литвинов лишь растянул губы в улыбке и, подойдя к тестю, предложил ему показать дом. У Алисы по спине пробежал холодок – а что, если папа увидит вещи Германа в гостевой? Она совершенно не стремилась сейчас откровенничать с родителями. Будет скандал. И она, скорее всего, останется крайней. Но Герман уже увел родителей вглубь дома, а Алиса побежала на кухню. Цветы так и остались лежать в коридоре.

Алиса успела поставить суп разогреваться, вытащила из холодильника жаркое и даже смогла разложить приборы на обеденном столе, когда услышала громкий смех отца. Сразу же отлегло от сердца. Что-что, а папа в семье обычно не скрывал свои чувства, бывало, правда, что он замолкал, мрачнел прямо на глазах. А потом раздавался такой взрыв, что вся семья приходила в себя несколько дней.

– Ты видела пыль в гостевой спальне? – услышала Алиса за спиной голос мамы. – Алиса, ты же целый день дома! Как можно, чтобы было так грязно?! Ты же девочка. Уже жена!

Алиса как обычно проглотила мамин упрек, спорить себе дороже, к тому же было интереснее узнать, как родители вообще тут очутились.

– У папы выдалось свободные несколько часов, вот и приехали. Я бы раньше заехала, Алиса, но совсем беда с желудком, – пожаловалась мама. – Потом забрали твоего мужа с работы. Он, конечно, не мог отказать твоему папе. Мы хотели тебе сюрприз сделать, поэтому и не предупредили. Так что у тебя на обед?

За столом было довольно оживленно. Алиса в основном молчала, говорил больше Герман. Рассказывал о строительстве принципиально нового развлекательного центра совместно с иностранными партнерами.

– Будет очень много “фишек”, такого у нас в городе еще не было. Главное, конечно, всю документацию согласовать, я этим как раз и занимаюсь, – с сознанием дела сказал Герман. Одной рукой он нежно обнял Алису за плечи и притянул к себе. Влюбленный муж ни дать, ни взять.

– Это хорошо, конечно, – кивнул папа. – Мужчина должен строить карьеру, содержать семью, быть настоящей опорой. Это все важно, но семья без детей не семья. У вас самый возраст, чтобы рожать. Годик, максимум, поживите еще для себя, а потом уже нам пора будет внуков нянчить.

Алиса почувствовала как напряглась на ее плече рука Германа. Да и сама девушка забыла как дышать. Какие еще дети?! Она бы сейчас нервно рассмеялась, если бы не боялась расспросов родителей.

– Мы пока не планировали, вообще-то, – осторожно ответил Литвинов. Понял, видимо, что от жены ничего не дождется. – Алиса только что окончила универ, осенью собирается в школу пойти работать… Хотя я, если честно, ее бы отправил профессионально обучаться вокалу. Будет в семье настоящая певица.

Алиса с изумлением глянула на Германа. Он смеется, что ли? Но тот с серьезным видом продолжал:

– У Алисы чудесный голос. Зачем ей просиживать в школе…

– Она слабенько поет, – снисходительно перебил Литвинова отец Алисы. – Я уж не стал при гостях на свадьбе говорить, но здесь мы в кругу семьи, и можем быть откровенными. Профессиональное обучение Алиса не потянет, да и кто ее возьмет.

Слушая отца, Алиса медленно покрывалась красными пятнами. Она исподтишка взглянула на мужа, тот не мигая смотрел на своего тестя. Редко когда Алиса видела Германа таким… удивленным, что ли.

– Я сам учился в музыкалке, – медленно начал он. – У меня абсолютный слух.

Но папа Алисы лишь махнул рукой.

– За столько лет в хоре ни разу солисткой не была. Это о многом говорит.

– Я ошибаюсь или видел у тебя… у нас в гостиной какие-то стеллы? – повернулся к жене Герман. – Это же призы…

– Их всем давали, – улыбнулась мама Алисы, впервые решив вставить словечко. – Это даже не региональный уровень, так…

Литвинов промолчал. А потом сменил тему.

Обедом родительский приезд к молодым не ограничился. В коттедж заглянула Софья Андреевна и предложила всей компании переместиться в их большой дом. Алиса этому даже обрадовалась. Хлебосольная свекровь, наверняка, оттянет на себя родителей и можно будет передохнуть.

Так и случилось. За ужином у старших Литвиновых Алиса с удивлением узнала, что папу переводят на работу в Москву и буквально через месяц они с мамой и Пашкой переедут в служебную квартиру в центре столицы. Это, конечно, надо было отметить.

К себе в коттедж молодые вернулись ближе к полуночи. Едва хватило сил доползти до ванной, но в целом Алиса была довольна. Все прошло хорошо. Литвинов был само очарование. Весь вечер Алиса ловила на себе его внимательный взгляд. Наверное, так и должно быть в настоящих семьях.

Об этом Алиса думала, когда надев тонкую кружевную рубашку (подарок свекрови), вышла из ванной.

‍И замерла, не веря глазам. На кровати лежал Герман в одних боксерах. Медленно обведя ошеломленную Алису взглядом, он со вздохом сказал:

– Похоже пора начинать полевые испытания для продолжения рода.

Глава 20

Первой реакцией Алисы было сигануть обратно в ванную и закрыться в ней навсегда. Перед глазами тут же всплыли безобразные сцены их первой ночи. Никогда она не забудет эти унижение и боль. Герман не просто издевался над ней вместе со своей любовницей, не просто оскорбил и выкинул на помойку ее любовь и надежду на счастье, он ее уничтожил. Убил слабый росток веры в себя как в женщину, которую могут по-настоящему полюбить.

И что бы ни произошло дальше, Алиса всегда будет помнить тот ужас и страх, который она испытала, когда он ее с силой толкнул, как заставил валяться у него в ногах.

А сейчас он лежит в ее постели и предлагает… что?!

Он действительно считает, что она сможет с ним? После всего того, что произошло? После того как он практически на ее глазах занимался любовью с Яной?! Да что у него вообще в душе?! И есть она, эта душа?!

“Ненавижу!”, “Да пошел ты к черту!”. Внутри вспыхнуло возмущение, которое Алиса по привычке тут же подавила. Она прекрасно знала, что может последовать, выскажи она свои чувства. Он сильнее ее. И сможет сделать с ней все, что захочет. И ей никто не поможет.

– Ты что, онемела от счастья? – чуть раздраженно спросил Литвинов и похлопал ладонью по покрывалу.

Сложен Герман был идеально. Рельефный пресс без грамма жира, красивая ровная кожа, накаченные длинные ноги и… крепкие сильные руки. То, что Литвинов может и будет бить ее этими руками, если она посмеет ему противоречить, Алиса не сомневалась. Поэтому она сделала вид, что стесняется. Замялась в нерешительности.

– Я… я не могу, – пролепетала она, становясь пунцовой. – Мне… это…

– Да успокойся ты, – Литвинов завел глаза под потолок. Вставать с кровати он не собирался и это радовало Алису. – Я сам все сделаю. Ты же это… типа девственница, да?

В его устах это прозвучало как-то до обидного цинично. Будто он ей одолжение делает.

– Нет! – неожиданно резко ответила Алиса и сама испугалась своего громкого голоса. – Мне нельзя, у меня… красные дни… вот.

Отмазка была так себе, конечно. Из анекдотов про супружеский долг, но Алиса не знала, что еще придумать. До этого она была уверена, что Герман никогда сам к ней не подойдет, она ему противна и сам он напрягся, когда папа заговорил о детях.

Не дыша, она ждала, что скажет Герман. Еле сдерживала себя, чтобы не юркнуть обратно в ванную и не запереться там.

– Да я особо и не настаиваю, – Литвинов легко и, как показалось с облегчением, встал с кровати и направился к выходу.

Алиса не могла поверить, что легко отделалась. И все же на всякий случай не отходила от двери ванной.

Уже в коридоре Герман обернулся.

– Слушай, а твои предки всегда тебя так чморят как сегодня? Или это… я что-то не догоняю…

Алиса пожала плечами и отвела взгляд. Когда уже собралась с силами, чтобы ответить, Литвинова и след простыл.

Утром он уехал так рано, что Алиса и не услышала. Она полночи еще прислушивалась к тишине и заснула, когда рассвело.

Вечером Герман не появился дома, зато прислал с водителем целый мешок своей грязной одежды, которую носил, когда жил в своей городской квартире. Алиса смотрела на огромный куль у себя в коридоре, а потом позвонила свекрови.

– Софья Андреевна, вы оказались правы. Мне нужна горничная.

Дни потекли в обычном режиме. Алиса списалась с директором школы, куда собиралась идти работать. Все было оговорено еще, когда она училась в универе. Папа, собственно, и нашел ей эту работу, точнее просто сказал, что она пойдет учить в ту школу, которую он заканчивал. Ну и Алиса тоже там училась, соответственно.

Профессия Алисе нравилось, но первая университетская практика прошла комом… Об этом она честно рассказала Игнату, когда вечером они созвонились. Их разговоры уже превратились в традицию. Они вместе, каждый находясь в своем доме, готовили одновременно ужин, ели его и болтали.

– Да не волнуйся ты так, – успокаивал ее Сабуров. – Школота она, конечно, во все времена с прибабахом. Будут наглеть, приеду, поговорю с ними. Доходчиво. Делов-то.

Алиса весело улыбалась и забывала в таким моменты, что формально она замужем.

Однако в скором времени пришлось вспомнить и об этих обязанностях. Получилось как всегда неожиданно.

Днем позвонил Герман и велел ей быстро “привести себя в порядок”.

– Вечером прием по случаю начала строительства. Все документы согласовали, сегодня красную ленточку батя даже разрезал. Короче, в восемь вечера чтобы была в нормальном виде. Мать там тоже будет, поможет тебе, если что. На месте увидимся.

И все! Вообще-то про прием Алиса знала от Игната, но не ожидала, что Герман потребует ее присутствия. Впрочем, размышлять особо некогда было. Через три минуты на пороге стояла свекровь…

Приехали они с Софьей Андреевной в ресторан, чуть задержавшись. Из-за Алисы. Она от волнения умудрилась в самый последний момент посадить пятно на вечернее платье. Пришлось переодеваться.

– Не переживай, без нас не начнут, – царственно кивнула свекровь, и первой выплыла из машины.

Внутри было торжественно и очень красиво. Десятки людей в дорогих нарядах, Алиса стала внимательно разглядывать лица, надеясь найти одно знакомое.

Кто-то тронул ее за плечо. Не успев обернуться, она услышала голос мужа.

– Я здесь, привет! Неплохо выглядишь.

– А? – рассеянно спросила Алиса, продолжая вглядываться в толпу.

– Я сказал, ты хорошо выглядишь, – нетерпеливо повторил Литвинов. – Кого ты там высматриваешь. Я здесь.

– Нет…никого, – чуть расстроено ответила Алиса. – Привет! Что нужно делать?

– Ничего особенного, – недовольно процедил Литвинов. – Стоять рядом и улыбаться. Сумеешь?

Алиса кивнула и следующие несколько минут так и делала. Улыбалась, смеялась, здоровалась с незнакомыми людьми, жала руки… А потом Герман увлекся разговором с каким-то пожилым господином, наверное, очень значимым. На жену внимания не обращал. А Алиса… Алиса увидела в конце зала Сабурова.

Оглянулась на мужа и быстро отошла от него в сторону. Игнат тоже ее увидел. Он совсем не изменился со дня ее свадьбы. Только сейчас на нем был строгий деловой костюм, который удивительно шел его крепкой коренастой фигуре.

– Привет! – она с трудом протиснулась через толпу. – Как я рада тебя видеть!

– А я как рад! – он было раскрыл объятия, но, спохватившись, быстро опустил руки. – Пошли поболтаем, пока ничего не началось.

В коридоре между двумя залами они с удовольствием обнялись.

– Какая ты красивая! – восхищенно проговорил Игнат, удерживая Алису за плечи. – И высокая! Почти как я!

– Это каблуки, – рассмеялась Алиса. – Очень высокие, но в целом удобные. Надеюсь с них не свалиться.

– Ты же знаешь, я тебя всегда поддержу, – пробасил Игнат.

– В этом нет необходимости, Бурый, – раздался за спиной Алисы ледяной голос ее мужа. – Отвали от моей жены!

Глава 21

Герман

Вернувшись в город после медового месяца, Герман сразу же напомнил отцу о его обещаниях. Зря, что ли, женился?! Должен же и он хоть что-то поиметь с этой идиотской женитьбы!

Под “что-то” Литвинов понимал место в правлении их девелоперской компании. Не то что бы Герман рвался пахать на благо своей молодой семьи, скорее дело было в самолюбии. Все его приятели уже давно сидели на теплых местах в папиных и маминых бизнесах, кто-то пошел строить карьеру чиновника и тоже неплохо устроился. И только Литвинов был как лох неприкаянный.

Магистратуру Герман окончил только весной. Учился он не сказать, что бы с особым рвением, но это было обязательное условие отца. И пока просиживал штаны в “маге” числился лишь старшим специалистом в папиной компании.

Аркадий Литвинов слово, данное сыну сдержал и… нагрузил его работой так, что Герман взвыл. Но отказаться опять-таки не позволило самолюбие. Пришлось учиться работать по-настоящему. Конечно, рядом оставался проверенный годами юрист предпенсионного возраста, чье место и занял Герман. Но Герман считал ниже своего достоинства обращаться за помощью к бывшему шефу, пытался руководить сам, но косяки случались и довольно часто.

Другое дело, что позиции компании в городе да и за его пределами резко изменились. Из крепкого, уважаемого всеми “середняка” компания Аркадия Литвинова грозила скоро занять доминирующие позиции на рынке. Всего за два месяца они получили три очень крупных подряда, хотя еще совсем недавно “отгрызть” хотя бы один такой считалось огромной удачей.

И это было только начало. Литвиновы получили доступ в такие кабинеты, куда прежде вход им был закрыт за любые деньги. Герман с любопытством наблюдал, с какими горящими глазами его отец носился с инновационным проектом нового развлекательного центра в городе. Если все получится, то успешный опыт можно будет масштабировать и в других регионах. Жаль только, что все разработки по энергосбережению принадлежат Сабурову и его партнером. Против самих партнеров – Алекса и Анны, молодых талантливых стартаперов Герман ничего не имел. Красивая пара, Анька хоть и похожа как две капли воды на Ольховскую, больше ничего общего с ней не имела. Веселая, уравновешенная, целеустремленная… Герман понял, почему отец предложил им сотрудничество, но Бурый! Какого он опять появился на горизонте?!

Дело было не только в реванше, который Игнат обязательно захочет взять за старую обиду, Сабуров раздражал Германа тем, что было у этого неуклюжего олуха то, чего у Литвинова нет и никогда не будет. Легкости, открытости, харизмы и здорового пофигизма. Рядом с ним Герман чувствовал себя закомплексованным слабаком. Бурый не стал бы ждать и выпрашивать у отца должность. Он бы послал всех и пошел в одиночку пробивать стены. Да он так и сделал. И теперь на равных с Германом, хотя тот – сын владельца компании, а Бурый… Бурый как всегда сделал себя сам.

По работе они пересекались не так уж и часто и каждый раз Игнат так смотрел на Литвинова словно обладал каким-то тайным знанием. Германа это, конечно, бесило, он даже спрашивал у Ольховской, не подкатывал ли к ней Сабуров пока тот был в свадебном путешествии. Янка только загадочно улыбалась, чем вызывала сильное раздражение у Литвинова, времени и желания угадывать ее ребусы не было. Но никаких признаков, что Сабуров пытается мутить с Янкой, Герман не нашел.

А смотреть надо было не за Яной…

Литвинов разговаривал с одним из потенциальных инвесторов, которому нужно было понравиться. И казалось, Литвинову это удавалось. Однако отсутствие Алисы он почувствовал довольно скоро, даже успел заметить, как она уходила от него в противоположную сторону зала.

Через пару минут под благовидным предлогом Герман закончил разговор и пошел искать жену. Зачем он это делал, если и так не мог ее терпеть? Да потому что вляпается еще во что-то, она же совсем ничего не понимает, куда попала и зачем. Литвинов не любил, когда его выставляют дураком. Алиса могла кому-нибудь что-то брякнуть, а ему…

А вот такого он не ожидал. Стоял, беспомощно наблюдая как Бурый обнимается с его женой, а она… она светится! Обычно блеклая и забитая Алиса была совсем не похожа на ту, кого он видел сейчас. Нет, сегодня она и правда выглядела неплохо, но это было совсем другое.

Он же ее предупреждал! Неужели настолько тупа, что не поняла ничего?! У Германа горло перехватило от ярости. Пришлось выждать несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

…– Отвали от моей жены! – он услышал свой голос будто со стороны. Кулаки непроизвольно сжались, у Литвинова перед глазами снова встала сцена как Игнат целует Алису на свадьбе перед всеми гостями. Ему потом еще в Сочи прилетали остроты от бывших одноклассников.

Алиса резко обернулась, и Герман увидел испуганное лицо своей жены. Она дернулась в сторону, нервно поправила платье, опустив вниз голову. Сабуров тут же задвинул ее себе за спину.

– Полегче, Отелло! – усмехнулся он. – Мы просто разговаривали.

– Я, кажется, объяснял тебе, зачем ты ему нужна, – игнорируя Игната, обратился Герман к жене. – Мне еще раз объяснить?!

Литвинов сам не ожидал, почему так сильно разозлился на Алису. Не только же из-за того, что она его не послушала. Она вообще вела себя в последнее время совсем не так, как он привык. Теперь было понятно, почему.

– Гера, уймись, – Сабуров широко развел руки. – Если ты про Янку и что в школе было, так я забыл давно про нее. Не парься. А с Алисой мы просто друзья.

– Друзья?! Да вы только раз виделись на свадьбе! Или… или не раз?

Мысль, что тихоня Алиса может изменять ему, больно уколола в сердце.