Текст книги "Не брак, а так (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)
Глава 62
Герман спутал планы всем – и своим родителям, и Сабурову, и даже Алисе, которая как обычно собиралась посидеть с ним вечером как минимум два часа.
О том, что произошло с мужем, она узнала, когда вместе с Игнатом гуляла по заснеженным улицам. На пару они живо обсуждали чудесный выход из комы безнадежного больного в Питере, подробно описанный в местных СМИ, но с полным отсутствием научного обоснования.
Сердце дрогнуло в груди, когда Алиса увидела на экране своего телефона имя лечащего врача Германа. Он почти никогда не звонил ей, все общение происходило в клинике.
– Что? – нетерпеливо тронул ее за плечо Сабуров, когда, выслушав медика, она безвольно опустила руку с мобильным. Гаджет едва не упал на снег. – Что он сказал?!
Алиса подняла на Субора жалобный взгляд, ее глаза мгновенно наполнились слезами. Ей было тяжело говорить, противный ком стоял в горле, не давая толком дышать.
– Герман, он…, – Алиса чувствовала себя рыбой, выброшенной на лед. – Он… он пошевелил рукой. Сам… несколько раз… И… мозг… Игнат, он может выйти из комы! Ты понимаешь? Он сам…
Она судорожно вцепилась в плотную шерстяную ткань мужского пальто, будто боялась, что не удержится и упадет на землю. Ноги не держали, решили отказать ей в тот момент, когда силы были особенно нужны.
Господи, спасибо! Пусть это будет не сон! Пусть он поправится! Любым! Главное, чтобы жил!
Мысли метались в голове, Алиса не могла и двух слов связать, а ей на мобильный уже звонила свекровь…
В клинику они примчались, когда родители Германа уже были там. Сабуров, категорически отказавшийся отпускать Алису одну, не отходил от нее ни на шаг.
– К нему нельзя, не пускают пока, – взволнованно сообщил Аркадий Львович, меряя шагами приемную главного врача. – Я с ума тут сойду!
– А когда можно будет? – Алиса смотрела на свекровь, которую заметно потряхивало от волнения, та сцепила дрожащие пальцы в замок и, не отрываясь, глядела в одну точку на стене.
Так и не дождавшись ответа, Алиса опустилась рядом на кресло и стала ждать.
Гнетущую тишину через несколько минут нарушил отец Германа.
– Игнат, спасибо, что привез Алису, дальше мы уж сами. Тебе, наверняка есть чем заняться, а не с нами сидеть.
Сабуро отреагировал молниеносно.
– Я останусь, – безапелляционно заявил он, словно говорил вовсе не со своим боссом, а человеком, равным по статусу и возрасту. – Герман мне не чужой, все-таки мы дружили в детстве, и Алисе я здесь тоже нужен.
Последняя фраза заставила свекровь очнуться. Она бросила долгий испытующий взгляд на свою невестку, но вслух ничего не сказала. В другой раз Алиса бы смутилась, покраснела до корней волос, мечтая провалиться на месте. Если бы кто знал из них, что Сабуров сегодня признался в любви жене их сына!
Но время меняет людей больше, чем они могут себе представить. Сейчас Алисе было совершенно безразлично, что подумают про ее отношения с Игнатом. Она не отвела взгляд от свекрови, смело заглянула ей в глаза.
– То говорят, что шансов нет, то сам рукой пошевелил и мозг активничает, – Аркадий Львович растерянно пожал плечами. Он не понимал, что происходит, да и не скрывал этого.
Появившиеся спустя полчаса заведующий клиники вместе с лечащим врачом толком ничего нового не сказали, отделались общими фразами, что пока говорить рано, какая будет динамика они смогут судить только через несколько дней.
– Да они сами ни хрена не понимают, что происходит, – негромко озвучил Сабуров свои мысли Алисе, когда они шли в палату к Герману. – По ходу налажали капитально, вот и не признаются. А может, бабок хотели больше вытащить… Черт их знает, шансов нет, шансов нет… и пожалуйста!
Алиса едва различала слова Игната, в ушах она слышала биение своего сердца. Оно колотилось как оглашенное, дыхание сбивалось, хотя шли они с Сабуровым не очень быстро. Но каждый шаг давался Алисе с трудом.
– Это ведь не просто рефлексы, так ведь? – раз, наверное в десятый переспрашивала свекровь. – Он ведь поправится до нормального состояния, так? Пусть не сразу, мы подождем, главное, чтобы не стал инвалидом.
Врач, шедший впереди, буквально на мгновение “потерял лицо. Обернулся, странно взглянул на Софью Андреевну и тут же “вернулся в образ”. Он мягко заметил:
– Нарушения сознания, к сожалению, еще недостаточно хорошо изучены, чтобы давать однозначные прогнозы. Кома обычно не проходит бесследно. Поймите, то, что сейчас происходит дает нам надежду…
– Совсем недавно вы у нас эту надежду отобрали! – не сдержавшись, фыркнула свекровь. – Нет, я без претензий, лучше, чтобы вы так и дальше ошибались. Но мы намерены забрать сына из вашей клиники как только это будет возможно!
– Сонь, давай не сейчас, – одернул ее свекр.
– Герман Аркадьевич сейчас под особым нашим наблюдением, – врач сделал вид, что не расслышал слова Литвиновой. – Поэтому пожалуйста, все несколько минут. И никаких негативных эмоций. Молодой человек тоже с вами зайдет?
Он кивнул на Сабурова.
– Конечно! – тут же ответил тот.
– Лучше отдельно от Алисы, – предложила Софья Андреевна таким тоном, что с ней и Сабуров не стал спорить. – Мы с Аркадием Львовичем первые.
Алиса промолчала, да и что тут скажешь – они его родители. И любят его как умеют.
Она уже приготовилась ждать, но тут свекр замешкался, принял звонок, судя по всему важный, и рукой велел жене остановиться. Но та лишь покачала головой и рванула к сыну.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Алиса, глядя как вытягивается лицо Литвинова. – Все нормально?
– Да как сказать…, – свекр обеспокоенно погладил свою лысину. – В сизо вчера вечером крупная драка произошла… несколько человек пострадало. Эти твари, что на вас с Герой напали, зачинщиками были. В аду уже. Там им и место!
И как-то очень странно поглядел на Алису.
– Убиты? – живо поинтересовался Сабуров, пока Алиса переваривала информацию.
– Да! – кивнул Литвинов и словно очнулся. – Соня… Соня?
– Теперь точно не узнаем, что там произошло, – задумчиво вздохнул Игнат, но Алису трагическая судьба этих уголовников совсем не тронула. Наверное, и правда очерствела и стала циничной.
Она ждала, когда увидит Германа.
Его родители вышли через несколько минут, которые Алисе показались часами. Она лишь мельком взглянула на них, не стала даже спрашивать, что и как.
Влетела в палату и замерла…
Глава 63
Спустя четыре месяца
Первую годовщину своего брака Герман и Алиса Литвиновы отмечали в небольшой частной клиники на берегу Женевского озера. Хотя, конечно, “отмечали” – это громко сказано.
Никаких поздравлений, цветов, подарков и романтичного ужина на двоих при свечах. Алиса вообще забыла об этом дне, ей напомнили вечером.
Пашка.
– Привет, сестренка! – начал он как ни в чем ни бывало. – Ну что, с годовщиной тебя и Герыча. Как он там? Живой?
– Спасибо, конечно, – от удивления Алиса не сразу пришла в себя. – Не ожидала… все нормально… насколько это вообще возможно. А… ты как?
С братом она общалась последний раз в день нападения на ее мужа. Потом короткими смсками, а потом… потом стало не до Пашки.
Герман вышел из комы и закрутилось…
– Да ниче так, учусь типа, – страдальчески вздохнул брат. – Как в тюрьме… одна радость, отец часто в командировки мотается, без него легче.
Алиса как никто понимала Пашку и не осуждала его чувства.
– Слышал, вы скоро возвращаетесь, да? Ну как там в Швейцарии? Посмотрела страну?
– Паш! Ну какое тут путешествие?! – Алиса глянула на часы, через десять минут у Германа заканчиваются занятия с ортопедом, через час – следующие процедуры. Ее жизнь расписана по минутам. – Как ты себе это представляешь? Герман тут один, а я…
– Он не один, с ним куча врачей, – перебил брат. – Я тут как узнал, какие бабки это все стоит, офонарел. Но главное, чтобы на пользу шло. Литвиновы богатые буратины, так что…
Как бы Алиса не была тронута вниманием брата (никто из родственников не поздравил их с годовщиной, даже родители), разговор становился неприятным.
– Паш, спасибо, что позвонил, но мне пора…
– Подожди! – непривычно резко осадил ее брат. – Короче, я как бы в долгу у твоего мужа, он мне двести косарей кинул, пока ты там кудахтала. А я не люблю в долгах ходить…
– Какие двести? Погоди, так ты у Германа попросил? – Алисе понадобилось время, чтобы вспомнить ту историю. – Но когда? Как успел?
– Это неважно, – отмахнулся Пашка. – Короче, сестренка, мой тебе совет: сидите себе в Швейцарии как можно дольше, а лучше на ПМЖ там оставайтесь. Не надо вам возвращаться домой скоро.
– Ничего не поняла! – Алиса так и села, не глядя, на кровать. – Почему? У нас курс заканчивается через две недели, мы и так… да ты хоть знаешь, сколько…
– Знаю, я же сказал! – снова перебил сестру Пашка. – Ну найти что подешевле, лучше где-нибудь в Мексике или Австралии. Не надо вам возвращаться. Просто поверь! И никому не говори, ясно? Никому!
Внутри все похолодело. Звучало даже не как предостережение, а как угроза.
– Паш! Что происходит?
– Ничего… не могу говорить… меньше знаешь, крепче спишь. Гере привет! Он хоть понимает, что ему говорят?
И отключился, не услышав даже ответ.
Вот уже не думала Алиса, что ее можно еще чем-то удивить! Главное, сейчас успокоиться, чтобы Герман не догадался, когда ее увидит. Он не просто понимал, что происходит вокруг, Алисе казалось, что только теперь он по-настоящему стал понимать.
Иногда смотрел на нее так что вся душа наизнанку сразу. Говорить не говорил, речь только-только начала восстанавливаться, да и вряд ли восстановится до нормы. И бог с ней! Но этот вот его взгляд!
И чувствовал он ее так, что Алисе страшно становилось. Бывало даже зевнуть не успеет, а он уже пишет ей на планшете: “иди поспи, ты устала.” Или едва заметно улыбнется горничной, которая мимо пронесет цветы, и через час в спальне Алисе появится букет…
В эзотерику она не верила, да и вообще впечатлительности в ней заметно поубавилось за эти месяцы, но нет-нет, да проскальзывала мысль, что с того света вернулся не ее муж, а кто-то другой. Хотя, что дома, что здесь врачи в один голос заявляли, что личность человека после комы нередко меняется, но ведь не так сильно!
А с возвращением и правда придется что-то решать. Алисе очень не понравились слова брата. Выяснить бы еще, что он имел ввиду.
Но это потом, сейчас надо бежать к Герману.
Герман как всегда в приоритете. Его здоровье, его реабилитация, его будущее…
В свое будущее Алиса не заглядывала, знала, что совершает ошибку. И сама понимала, и Нина мягко предлагала ей представить себя через год, три года, пять лет…
Алиса не представляла. Жила одним днем, даже когда стало ясно, что Герман поправится. До какого именно состояния, ей было непринципиально. Знала только, что все сделает, чтобы он выкарабкался. А дальше…
Дальше…
Дальше она должна будет уйти. Строить свою собственную жизнь, встретить хорошего порядочного человека, который ее полюбит и которого будет любить она. И у них будут дети.
Но это так… в теории должно быть. Когда-нибудь, когда она выполнит долг, который сама на себя взяла, когда их развод не навредит их семьям, когда Герман сможет жить без нее.
В этом она была уверена. Что-что, а Литвинов без женского внимания никогда не останется. Даже в таком состоянии как сейчас Алиса не раз ловила оценивающие взгляды женщин на своего мужа.
Хотя то же лицо стало другим – не таким идеально красивым, по-юношески “сладким”. Теперь ни у кого не повернулся бы язык назвать “красавчиком-мажором”. А всего год назад в это время…
Алиса чуть дернула головой, чтобы прогнать мысли, нужно было натянуть беззаботную улыбку, чтобы Герман ни о чем не догадался.
Однако дальше привычный распорядок дня был нарушен. Оказалось, не только Пашка помнил про памятную дату.
Глава 64
Позвонила свекровь.
Когда на экране телефона высветилось холеное лицо Софьи Андреевны, захотелось нажать на отбой. Их отношения вконец испортились перед самым отъездом в Швейцарию. И только воспитание не позволило обеим послать друг друга лесом.
А случилось вот что.
Софья Андреевна была счастлива как никто, когда Герман вышел из комы. Ему понадобилась на это неделя, но все самое сложное было впереди. Реабилитация. Врачи, к которым, правда, уже не слишком прислушивались, называли срок – от полугода до года. И Литвиновы решили, что восстанавливаться Герман будет в одной из лучших иностранных клиник. Вот только Софья Андреевна почему-то воспротивилась тому, чтобы Алиса уехала с мужем на весь срок.
– Я понимаю неделя или две максимум, – рассуждала она в гостиной коттеджа своего сына. – Потом можно приезжать проведать на пару дней раз в два-три месяца. Мы можем вместе летать. Но чтобы жить там… Зачем, Алиса?! Чем ты можешь ему помочь? С ним будут лучшие врачи.
– Он мой муж, Софья Андреевна! – Алиса едва сдерживала раздражение. Последние дни выдались очень нервными. – Разве вы не поехали бы с Аркадием Львовичем, если с ним, не дай бог, случилась беда?
– Это другое! – вспыхнула свекровь. – Не сравнивай нас с вами! Мы почти тридцать лет вместе, у нас семья, а у вас не брак, а…
Она осеклась, поймав тяжелый взгляд мужа, но не отказалась от своей затеи. Подошла к ней с другой стороны.
– Это очень дорогая клиника, Алиса. Ты же умеешь считать деньги, за что я тебя особенно уважаю. Назвать сумму?
И выжидательно посмотрела на невестку. Сумму Алиса и так знала. Она ее впечатлила.
– Не нужно, я все равно поеду.
– Конечно! – сорвалась свекровь. – Не ты же за все платишь!
Алиса не понимала такой реакции, раньше свекры никогда не жалели на нее денег, Софья Андреевна особенно.
– Ну почему же не я? – устало удивилась Алиса. – Не вы ли с Аркадием Львовичем в этой самой гостиной мне объясняли, какой капитал теперь у вас крутится благодаря связям моего папы. Там же миллионы, десятки миллионов и совсем не рублей. И получаете вы их потому что я вышла замуж за вашего сына, разве нет? Так что я имею право на эти деньги.
В гостиной повисла мертвая тишина, свекровь будто онемела, таращилась на Алису, которая молча ждала ответа, скрестив руки на груди.
– А ты изменилась, Алиса, – наконец промолвила свекровь. – Никогда бы не подумала…
– Я буду с Германом столько, сколько сочту нужным, – теперь она говорила исключительно с Аркадием Львовичем. – И столько, сколько он сам этого захочет.
С тех пор старшие Литвиновы лишь два раза лично посетили сына в клинике, но довольно часто звонили и присылали видео.
Наверное, вспомнила все же про годовщину свекровь, вот и объявилась…
– Добрый вечер, Софья Андреевна, – ровным тоном поздоровалась Алиса. Она торопилась к Герману, но пара минут для свекрови у нее были.
– Здравствуй! Как ваши дела? Как мой мальчик?
В еженедельном режиме родители Германа получали подробный отчет о ходе реабилитации их сына, так что ничего нового Алиса не сказала.
– Не так, наверное, ты хотела отметить первый год замужества, – вздохнула свекровь. – Но в любом случае поздравляю. Алиса, я собираюсь прилететь к вам на следующей неделе. Так что жди.
Они попрощались, и Алиса поторопилась обрадовать мужа. Он очень радовался, когда приезжали родители, хотя, как ей казалось, вел себя с ними скованно. Но чем больше родных лиц, тем лучше…
– Что здесь происходит? – спросила Алиса по-английски у санитарки, которая везла Германа в кресле после сеанса у ортопеда совсем не в ту сторону, где его ждал следующий специалист.
Муж протянул ей планшет. На экране было написано: “Я все отменил. Иди со мной”.
Герман только-только начал говорить, и, по мнению Алисы, у него неплохо получалось, но с ней он предпочитал общаться через гаджет.
Она скептически покачала головой, но спорить с Литвиновым не стала.
А он протянул ей свою худую узкую ладонь.
Кожа сухая и горячая. Ее хотелось осторожно погладить, потом замереть, послушать едва заметный пульс…
Герман сильно похудел, скинул почти треть веса, а он и до этого не отличался крупными габаритами.
Они выехали во внутренний двор, где гуляли несколько пациентов клиники.
Санитарка, казалось, понимала больше, чем Алиса. Она подвезла Германа к самой дальней открытой беседке, с которой открывался прекрасный вид на Женевское озеро. Обычно здесь всегда кто-то сидел, а сейчас было свободно.
Почти.
На столе стоял графин с соком, два высоких бокала на тонких ножках, немного фруктов и сыра. И свечи под замысловатым куполом из стекла, чтобы ветер их не задул.
Алиса непонимающе нахмурилась. Вгляделась в горящие черные глаза на впалом лице и все поняла.
– Ты помнишь, – едва слышно прошептала она и вздохнула.
Герман тыкал пальцем по клавиатуре, а Алиса терпеливо ждала.
“Я худший муж, и это не изменить, но у меня есть кое-что для тебя”.
Алиса проглотила противный комок в горле, поправила волосы, чтобы скрыть смущение.
Она не готова была к такому признанию, да оно уже и не было ей нужно.
А Герман держал в руке широкую прямоугольную коробку из бархата.
– Открой! – чуть ли не по буквам произнес он.
Одной слово, сказанное с огромным трудом, едва не заставило Алису разреветься. Но она послушно взяла в руки подарок.
Бриллианты в колье казались огромными, Алиса даже недоверчиво коснулась их пальцами.
– Холодные какие, – робко улыбнулась она. – Спасибо… не ожидала…
Они сидели молча в беседке и смотрели на закат. Алиса вздрогнула, когда почувствовала как Герман снова взял ее руку в свою.
Потом поднес ее к губам и поцеловал.
Глава 65
Софья Андреевна не приехала. За день позвонила и сказала, что простудилась. Поймала как-то вредный вирус и очень боится заразить своего любимого мальчика.
Алиса втайне обрадовалась, выносить свекровь два дня требовало немало усилий. Но когда увидела как мрачнеет лицо Германа, устыдилась своего эгоизма. Можно было бы и потерпеть ради него. Он очень сильно любит мать, Алисе нередко казалось, что побольше, чем своего отца.
– Она приедет, когда выздоровеет, – Алиса ласково погладила мужа по спине и тут же испуганно убрала руку, почувствовав как он дернулся.
“Господи, да что опять?” – мысленно взмолилась. – “Что не так?!”
Психологическое состояние людей после комы необходимо восстанавливать не менее тщательно, чем физическое и ментальное. Алиса знала уже и это. Врачи не находили в поведении Германа ничего критичного, депрессии в медицинском смысле у него не было, ну а характер…
Алиса нервно вздрогнула. Характер Германа еще не раз заставит ее просыпаться ночью в холодном поту.
Будь она умнее, как та же Ольховская, собрала бы манатки и свалила куда-нибудь на белый песок восстанавливать уже свою нервную систему. Но Алиса – никогда она так с ним не поступит. Потому что…
Долг? Чувство вины? Обязанность? Любовь? Жалость?
“Не жалей меня” – появилось на экране планшета, Алиса про себя чертыхнулась. Снова он мысли ее читает.
– Я не жалею тебя, а сочувствую! – вздохнула она. – Это разные вещи.
На лбу Германа прорезалась глубокая вертикальная морщина. Алиса не могла отвести взгляда от его напряженного лица. Может, это и есть настоящий Герман Литвинов, когда с него слетела шелуха мнимого благополучия и уверенности в собственном превосходстве?
А может, когда придет в себя и восстановится, станет прежним? Высокомерным и жестоким? А если не восстановится и потеряет надежду, станет жутким мизантропом и превратит свою жизнь в ад?
“Они меня не любят таким. Только не ври”
Длинные худые пальцы резво бегали по экрану планшета. Намного быстрее, чем еще неделю назад. Да и врачи отмечали положительную динамику, и только Герман, казалось, был собой недоволен.
– Им сложно привыкнуть видеть тебя… другим, – осторожно подбирая слова ответила Алиса. – Их тоже можно понять.
Наверное. Сама Алиса своих свекров не понимала. Точнее, она была в них разочарована. А как она хотела обрести в них свою настоящую семью после свадьбы! Но этот год показал: семья – это ты сама, и рассчитывать на любовь, доброту и принятие ты можешь только от самой себя.
Сейчас у Германа был небольшой перерыв между процедурами, и это время они проводили в их номере. Жилье и правда больше походило на семейные апартаменты в добротном санатории, чем на больничную палату. Спальня со специально оборудованной койкой и небольшая гостиная, где на раскладном диване спала Алиса.
Маленькое пространство для двоих, намного меньше их коттеджа в поселке. Вроде бы должно способствовать сближению, но Алиса все равно робела рядом с ним. Наверное она так и не избавится от комплекса нелюбимой ненужной жены. А так хотелось иногда собственнически, по-женски запустить ладонь в его густые волосы, провести рукой по телу. Потому что моё! Имею право!
Испугавшись своих мыслей, Алиса даже спрятала руки за спину. Обычно они в это время просто отдыхали, Алиса могла что-то почитать вслух или просто послушать музыку.
Сегодня, пока у Германа были процедуры, “двое из ларца”, как мысленно назвала про себе Алиса разработчиков чат-бота, прислали очередную демо-версию, которая была далека от идеала. Даже Алиса это понимала, за эти месяца начала кое в чем разбираться. И да, она все больше думала о том, что Сабуров оказался прав – потеря времени и денег. Но вслух об этом не говорила. Потому что Герман загорался, когда они присылали очередную доработанную версию. Вот и сейчас открыл ссылку на планшете и стал внимательно разглядывать. А Алиса сидела рядом.
– Мне кажется, получше стало, – кивала она с умным видом. – Если у них получится подтянуть базы с карточками дел и без ошибок…
Ее отвлек мобильный, она хотела даже не брать телефон, но он лежал ближе к Литвинову и тот увидел, кто звонит.
Игнат.
– Ответь, – медленно выговорил он. Приказал.
С Игнатом все было сложно, Алиса теперь ругала себя за их отношения, за то, что невольно дала ему надежду, что жаловалась ему на мужа, а потом сама же с ним и уехала. Сабуров ее не отговаривал, в отличие от свекрови, но Алиса по его глазам видела, как он расстроен.
Меньше всего ей хотелось потерять его дружбу, и они продолжали общаться. Когда Германа не было рядом.
– Случилось, наверное, что-то, – пробормотала Алиса. И не ошиблась.
– На громкую поставь, – еле выговорил Герман, буравя жену пристальным взглядом.
– Привет, Игнат! – громко сказала Алиса и покосившись на мужа, добавила. – Ты на громкой связи, Герман со мной.
– Это даже хорошо! – раздался веселый голос Сабурова. – Ну ты там как, Литвин? Уже танцуешь?
– Игнат!
– Ну а что? Запер тебя в четырех стенах, пусть не обижается, – Игнат и не собирался извиняться, Алисе, наоборот, показалось, что он специально хочет задеть ее мужа. – Я по делу. Слышал от Аркадия, вы думаете менять клинику?
– Нет! – едва разжав зубы произнес Герман.
– Надо, Гера, надо! – Сабуров как ребенка отчитывал Литвинова. – Значит, так! Я твоей жене обещал вернуть тебя в норму, так что не говнись тут, понял? А то я сам к вам прилечу.
Алиса уже боялась даже взглянуть на мужа. А еще ей хотелось закрыть руками уши не слышать этого всего. Сабуров тем временем продолжал.
– Есть одно место, там таких как ты не то что на ноги поднимают, а Олимпийскими чемпионами делают, почти. Восстанавливают даже тех, кто долго на паллиативе был. Прикинь?
– Такое же не бывает? – неуверенно протянула Алиса.
– Бывает, – жестко ответил Игнат. – Самое смешное, что клиника у нас на Алтае. Работает два года на базе старого еще “цековского”* санатория. Он заглох в девяностые, а недавно выкупили его ребята, близкие к минздраву и не только… Туда просто так не попасть, но я уже забросил удочки. Решение за тобой, Литвин. Только не дури, не отказывайся!
– Нет! Без тебя разберусь. – Очень длинная фраза, казалось, забрала у Германа все силы.
– Я так и думал, – снова раздался издевательский голос Сабурова. – Хочешь жену на всю жизнь привязать к инвалиду? Умно, Гера, умно.
Алиса и ахнуть не успела, как ее телефон полетел в стену.
