Текст книги "Не брак, а так (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

Глава 78

Отмечать двадцатилетний юбилей своей девелоперской компании Аркадий Литвинов решил в пятницу, в последний день января. Что ж, логично, будет два дня чтобы отоспаться и прийти в себя после празднования.

И все бы хорошо, если бы не одно “но”. На эти дни Алиса давно планировала поездку с мужем в дом отдыха. Просто погулять, отоспаться, поплавать в бассейне и главное – побыть вдвоем.

Удивительно, но при том, что Герман почти все время был с ней, Алисе его не хватало. Она даже начала немного ревновать его к чат-боту, вот что по-прежнему вызывало у Литвинова бурный интерес. Он мог сутками просиживать за столом, обложившись гаджетами, проверяя как все работает.

Работало неплохо, но говорить о какой-то серьезной прибыли пока не приходилось, полученный доход тут же уходил в разработку. Идея создать продукт, а потом тихо-мирно стричь с него купоны провалилась.

– Тебе надо отдохнуть и переключиться! – убеждала Германа Алиса. – Давай съездим отдохнем.

– Там будет скучно, – кривился Литвинов, разглядывая рекламный буклет, отдых для пенсионеров. – Никакого драйва.

– Мы сможем побыть вдвоем, – терпеливо ответила Алиса. – Или… или это тебе со мной скучно?

Она задала вопрос, который все чаще приходил ей в голову, хотя Герман вроде и не давал ей особо повода так думать. Но ей казалось, что их отношения превратились в фон, отошли на второй план, а на первом был этот самый чат-бот, который обрастал все новыми и новыми “фишками”, у него появилось два довольно успешных конкурента, которые постоянно копировали все нововведения Германа.

Алису это раздражало, она чувствовала, что внимание Германа от нее ускользает и винила в этом бота.

Ей даже хотелось пожаловаться Игнату, с которым они изредка перезванивались, но все-таки удержалась. Ее отношения с Германом никого не касаются, ведь так? К тому же ей уже слышался голос Сабурова: “а я ведь говорил”.

Видя, что Алиса расстроена, Литвинов все же согласился вырваться на пару дней, она с радостью забронировала номер, предвкушая, что хотя бы выходные ее муж будет принадлежать только ей. И вот пожалуйста!

– Я не могу проигнорировать юбилей компании, это даст ненужные слухи, а ему и так непросто после того, как он лишился “крыши” сама знаешь кого, – объяснял он Алисе. – К тому же мы никуда толком не выходим, я уже одичал тут. Праздника хочу!

И поцеловал Алису в макушку. А ее будто холодом обдало. Она чуть было снова не спросила его про скуку, но ведь и так ясно. Потому что с ней выходные в доме отдыха это не праздник, это пенсия.

А что дальше будет? Через год, пять? А через десять лет?

– Ну что ты сразу обижаешься? – он страдальчески вздохнул. – Поедем мы в твой дом отдыха, но не в пятницу, а в субботу утром.

Компромисс, который на самом деле не устроил никого.

На корпоратив, где все будет напоминать Герману о его прежней веселой жизни, идти не хотелось. Но Алиса, конечно же, подготовилась. Выглядела изумительно, поймав не один восхищенный взгляд Германа.

– Давно тебя такой не видел! Нам надо чаще выбираться! – весело сказал он, обнимая ее в машине.

– Надо! – она внимательно посмотрела на мужа. – Очень!

Хотела еще добавить, но сначала Герман отвлекся на переписку, а потом Алисе позвонила мама. Они с Пашкой вернулись домой, но лучше от этого никому не стало. Избавление от тирании отца не сделало их семью крепче. Брат практически не ночевал дома, зависал постоянно с какими-то мутными приятелями, а мать, оставшись одна, постоянно требовала дочь к себе. Но хотя бы проблем с деньгами они не испытывали. За это надо было сказать спасибо свекру – Аркадий Львович, как поняла Алиса, отдал матери целое состояние, которое раньше принадлежало отцу. Алиса лишний раз старалась в это не лезть, деньги ей эти были не нужны. Они с Германом свои заработают.

На парковке свободное место нашли с трудом, а когда подходили ко входу, столкнулись в дверях с целой компанией знакомых.

Тут были все – и Алекс с Аней Киперман, Игнат, и, конечно, Ольховская. Без мужа.

– Пашка с утра температурит, – Яна жадно пожирала глазами Литвинова, даже не старалась скрыть своего интереса. – Так что Сабуров мне по старой памяти компанию составил. Да, Игнат?

Алису передернуло от отвращения, она едва заметно кивнула и постаралась как можно скорее проскочить внутрь. Когда она уже перестанет так реагировать на Ольховскую? Алиса нервно сдернула с себя пальто. А может, дело вовсе не в Яне, а в том, что Германа до сих пор не было рядом.

Он подошел буквально через пару минут, по привычке обнял жену и тут же отвлекся, потому что их окружил с десяток его бывших коллег.

– Когда вернешься к нам?

– Хорошо выглядишь!

– Гера, нам без тебя грустно…

Алиса не стала мешать мужу, осторожно отошла в сторону, где ее тут же отловил Сабуров.

– Ну как ты? – спросил он так, словно они общались каждый день. – Он тебя обижает?

Алиса смутилась под испытующим взглядом Игната. Как бы она не любила Германа, но как Сабуров никто не понимал и не чувствовал ее. И почему она не влюбилась в него? Всем от этого было намного проще!

– Все хорошо… у нас все хорошо, просто… не всегда же скакать в эйфории… все нормально! А ты… правда с Яной пришел?

– Нет конечно! Но ты же ее знаешь, язык как помело, все никак не угомонится…

Сабуров медленно растянул губы в понимающей улыбке, Алиса знала, он ей не поверил. Да она сама не могла четко объяснить, что не так! Может, это она неврастеничка, а нормальные отношения после романтического взрыва и должны быть такими?

Через полчаса они с Германом сидели за центральным столом и слушали свекра, который со сцены толкал проникновенную речь. Выглядел Аркадий Львович даже хуже, чем обычно.

– Потом расскажу, – с неожиданно злой усмешкой ответил Герман, когда Алиса спросила, что с отцом.

Она постоянно поглядывала на часы, надеясь улизнуть как можно раньше. Им выезжать рано утром, и хотя вещи уже все собраны, чем раньше они лягут спать…

– Я скоро вернусь, не скучай! – шепнул ей Литвинов, пряча мобильный в карман. – Папа какое-то шоу пригласил.

– А ты куда? – едва успела спросить Алиса, но Герман уже ушел.

Зато через несколько минут на его стул приземлилась Яна Ольховская.

– Ну что, святая Алиса, ты снова с рогами? – развязно ухмыльнулась она. – Видела только что Геру с шикарной брюнеткой, в очень пикантной позе. Недолго счастье длилось, а?

Глава 79

Если у “святой Алисы” и были крылья, Яна их сейчас основательно подрезала. Алиса будто примерзла к стулу, не могла даже пошевелиться.

“Вот и все”, – пронеслось в голове. – “Рано или поздно это должно было произойти. Я ему надоела!”

Казалось, кто-то другой произнес эти слова, не Алиса. Кто-то чужой засел внутри и теперь отравляет ей душу.

– Что? Не веришь? Или доходит долго? – Ольховская жадно разглядывала Алису, и та, чисто из упрямства и нежелания доставлять удовольствие бывшей любовнице мужа, ответила:

– Не верю, конечно! Разве тебе вообще можно верить? Ян, тебя никто не звал сюда!

– Они в соседнем зале воркуют, даже не прячутся! – уходить Ольховская не собиралась, еще и бесцеремонно отпила из бокала Германа. – Или боишься? Ну конечно! Лучше же ничего не знать, верно? Но с Герой так нельзя, он не поймет. Ему нужен драйв, а ты слишком скучная, правильная, нудная. Заведи себе кого-нибудь на стороне, да хотя бы Игнатика! Поверь, не пожалеешь. И Гера снова тобой заинтересуется. Ему нужна игра, а ты…

Яна вела себя как хозяйка мира, смотрела на Алису снисходительно-презрительно, еще и советы непрошенные раздавала.

– Знаешь, Ольховская, – Алиса взяла в руку бокал Германа, на дне еще плескалось немного жидкости, – Ты не допила!

И вылила остатки прямо в декольте словоохотливой стерве.

Что было дальше с Яной и с удивленными соседями по столу, Алису не волновало. Ей надоело быть хорошей девочкой, о которой все вытирают ноги.

Если Герман и правда ей изменяет, если разлюбил ее, если она ему больше не нужна, Алиса должна знать.

Шла словно на ватных ногах, но не останавливалась, хотя кажется, ее кто-то окликнул. Шла вперед, туда, где был Герман с другой женщиной. Если Янка не наврала.

А она не наврала. Литвинов сидел в соседнем зале за одним из столов, а рядом, очень рядом с ним, сидела незнакомая женщина в вечернем плане. Они оба склонились над столом и что-то внимательно рассматривали. Их головы почти касались друг друга, но они этого не замечали, настолько были увлечены.

– Это идеально! Просто невероятно! – услышала Алиса восторженный голос мужа. Он поднял голову и только сейчас увидел жену.

Взгляд, который еще мгновение назад горел лихорадочным огнем, стал более осмысленным. Трезвым. Обычным.

Герман улыбнулся Алисе, откинулся назад и чуть отодвинулся в сторону от женщины, которая теперь с любопытством разглядывала незваную гостью.

И правда красивая. А еще явно очень уверенная в себе женщина, заметно старше их с Германом.

– Иди сюда, родная! – воскликнул Герман и похлопал по соседнему стулу. – Познакомьтесь, Алиса – моя жена, а это Оксана Максимова, очень крутой дизайнер интерфейсов, нам как раз в команду такого не хватает.

– Добрый вечер! – Оксана продолжала сканировать взглядом Алису. – Меня когда сюда пригласили, я сразу подумала, что нам надо обязательно лично встретиться. Мы раньше только онлайн общались.

Кто пригласил?! Кому набить морду?!

– Очень приятно!

Алиса с трудом заставила себя приветливо улыбнуться. Оксана ей не понравилась с первого взгляда. Волчица, которая легко пройдется по головам наивных любящих жен.

Еще и голос у этого дизайнера был такой, что впору работать в сфере интимных услуг.

– У меня есть более интересные идеи, они точно повысят юзабилити интерфейса, а значит, у вас вырастут продажи, – обратилась Оксана к Герману, который смотрел на нее с неподдельным интересом. – Я могу вам их показать, если мы встретимся завтра утром. Днем я улетаю и буду без связи следующие две недели. Но если вы готовы подождать…

– Нет, давайте завтра! В любое время, мне не принципиально, главное, чтобы завтра, – перебил ее Литвинов. Его глаза горели азартом, а на губах играла хищная улыбка. Потом перевел взгляд на жену. – Алиса, милая, а что ты хотела?

– Ты хочешь завтра утром встречаться с… Оксаной? – голос предательски дрогнул. Алиса сама себя сейчас ненавидела. – Можно тебя на пару слов?

Герман нахмурился, волчица понимающе усмехнулась и отвела взгляд в сторону.

Как же унизительно! Алисе приходится вымаливать внимание мужа!

Литвинов, конечно, вышел, в коридоре оказалось довольно шумно, но они нашли небольшой закуток около гардероба.

– Слушай, давай не завтра, а? – Герман начал первым, Алисе сразу показалось, что он торопиться с ней поскорее закончить. – Съездим в другой раз, хорошо? Когда захочешь.

– Я хочу завтра! – она разве что ногой не топнула. – Мы договорились! Я и так пришла с тобой на это сборище! Думаешь, мне приятно постоянно видеть перед собой Ольховскую? Слушать гадости, вспоминать каждый раз, когда она передо мной…

– А ты и не забываешь! – зло перебил ее Герман. – И мне не даешь. Какого черта вообще происходит? Мне нужна эта Оксана, понимаешь ты это? Нужна ее мозги, ее креатив. А ты тут со своим пансионатам? Ты серьезно вообще?!

Герман разве что не кричал. Он был разозлен как ребенок, у которого отобрали конфету. Только этой конфетой сейчас была не Алиса.

– Очень серьезно! – впервые за долгое время Алиса повысила голос на мужа. – Или мы сейчас…

Она запнулась, раздраженно скрипнув зубами: к ним покачивая бедрами шла Оксана.

– Извините, что прерываю, – обращалась она к Герману, – Не могу больше ждать, я скоро уезжаю. Если вы готовы продолжать…

– Конечно! – с готовностью кивнул ей Литвинов. – Идем!

И бросил через плечо Алисе:

– Я скоро.

Вот и все. Алиса смотрела перед собой, но ничего не видела, потом, очнувшись, поняла, что Герман уже ушел.

Сумочка была у нее в руках, гардероб рядом…

Герман начал звонить ей через полчаса, когда Алиса уже подъезжала к их коттеджу. Она отключила телефон и молча стала собирать вещи, поражаясь тому, насколько спокойна. Никаких больше слез, истерик, никакой мольбы и обиды.

Разъяренный Литвинов ворвался в дом, когда она уже вытащила в прихожую все чемоданы и сумки.

– Это что? – Он непонимающе уставился на пол.

– Я ухожу, Герман. Ухожу от тебя.

Глава 80

– Уходишь?! – Герман ошеломленно смотрел на жену. В его глазах больше не было ярости или возмущения. Только удивление, растерянность и какая-то щенячья беззащитность У Алисы сжалось сердце от боли.

Как же она его любила! Вот такого – беспомощного и в то же время сильного, красивого безумно и такого отталкивающего, доброго и одновременно эгоистичного, своего и, увы, чужого. Будущего у них не было. Алиса понимала это настолько отчетливо, что даже не пыталась себя обмануть.

Все кончено.

– Ухожу! – она решительно кивнула. – И подам на развод. Спасибо… за все, Герман, но дальше… я не смогу.

В несколько быстрых шагов Литвинов пересек прихожую и схватил Алису в объятия. Она не сопротивлялась, мешком повисла у него на руках.

– Как? Почему? Я же люблю тебя! Ты все для меня! Я… – он сильно встряхнул ее, заставив посмотреть в глаза. Сам застыл, вбирая в себя ее взгляд, а потом… отпустил. – Что случилось? Ты… это… из-за Марины… то есть Оксаны этой? Янка? Сабуров опять чего наплел? Мы все решим! Я тебя никуда не отпущу.

Он лихорадочно покрывал поцелуями ее лицо, а она замерла, вбирая в себя его ласки, чувствовала, что в последний раз. Больше такого не будет.

Наконец он отпустил ее. Алиса обняла себя за плечи, устало присела на краешек подлокотника дивана.

– Дело не в этой Оксане или Ольховской и уж точно не в Сабурове. Дело в тебе Герман. И во мне.

– А что не так? – раздраженно бросил Литвинов. – Я больше не привязан к тебе и могу жить сам? В этом проблема? А ты хотела, чтобы я шаг не мог без тебя ступить?

Лучше бы он ее ударил! Да она больше него радовалась, когда он выкарабкался из комы, когда никто в него не верил, кроме нее! Она рыдала от счастья, видя его вымученные тяжелые шаги.

– Я тебя никогда не держала! – процедила она. – И не держу. Ты сам просил, чтобы я была рядом, а теперь не нужна стала…

– Да что за бред? – Герман был искренне возмущен. – Я. Тебя. Люблю. Сколько раз мне повторить, чтобы до тебя дошло?! Я…

– Ты любишь меня, – Алиса очень хотела до него достучаться. А может, все-таки надеялась на чудо? – Любишь так как умеешь. Так, как любил Яну. Только я не она. Я не смогу как…

– Да при чем тут она?!

– При том, что ты уже наигрался в любовь со мной, Герман! Для тебя любовь – это игра! Состязание! Пришел, увидел, победил! – она горько рассмеялась. – Тебе скучно со мной, и нужны новые победы, верно? У тебя и с Яной было так же как со мной сейчас, разве нет? До меня только сегодня дошло, когда увидела тебя с этой Оксаной. Ты же и Ольховской говорил, что она – любовь всей твоей жизни! И изменял ей, а она – тебе, вам всегда было мало друг друга, вечно чего-то не хватало, и вы это искали на стороне. Я так не смогу. Прости.

Алиса видела как все краски слетели с красивого лица ее мужа. Сейчас Герман был похож на застывшее изваяние. Он молчал долго. Казалось, ему потребовалось время, чтобы переварить слова Алисы.

– Я никогда тебе не изменял. У меня даже мысли такой не было, – медленно, почти по слогам произнес он.

– Это лишь вопрос времени, – Алиса нервно теребила ручку объемной сумки, которая стояла на чемодане в прихожей. Надо было уходить. – Ты ищешь драйв, азарт, не знаю что еще, в других женщинах. Ты по-другому просто не умеешь. Не умеешь по-другому любить.

– Вот, значит, как? Я не так люблю? – Герман прислонившись к входной двери, скрестил руки на груди. – А кто, интересно, умеет правильно? Бурый? Это он тебе такие “умные” мысли в голову вложил?

– Игнат здесь ни при чем! – вспыхнула Алиса. Она чувствовала, что все бесполезно, он ее не понимает. Герман не изменится, он не верил ей, не признавал проблему в себе, винил почему-то Сабурова.

Хотя ей надо было выговориться, выплеснуть из себя боль. Четко обозначить то, что терзало ее в последнее время, что не давало ей быть счастливой с тем, кого она любила всю жизнь. С тем, кто говорил, что любит ее.

– Очень сомневаюсь, что Игнат ничего тебе не лил в уши, – Литвинов устало покачал головой. – Никуда я тебя не отпущу. Это во-первых. А во-вторых… ты просто не уверена в себе! Внешне изменилась, а внутри одни комплексы. Ты ревнуешь, а причин нет. Ты – не Яна, я же не идиот, чтобы вас путать. И люблю я тебе не так… Как ты вообще хочешь? Что ты хочешь от меня?!

Герман заводился, речь, которая так до конца и не стала прежней, стала сбиваться. Он замолчал, тяжело дыша, выжидающе смотрел на Алису.

– Ну, так как я должен тебя любить?!

А Алиса сама не знала, чувствовала только, что не хочет жить как раньше, не хочет больше такой любви, какая была у Литвинова к ней. Не хочет быть на заднем плане, не хочет быть надежным тылом для него, не хочет видеть благодарность в его глазах е ней и азартный интерес к “свежему мясу”.

Она любила Германа. Пусть не так восторженно-идеалистически как до их свадьбы, более осознанно, как ей казалось, принимая и понимая его недостатки. Но его любви для нее было недостаточно.

А ее любви на двоих точно не хватит.

Она знала, что поступает правильно. С ним ей будет больнее, чем без него. А Герман… Герман никогда не любил ее настолько сильно, чтобы страдать. Он быстро утешится. И все забудет. Пойдет дальше.

Грустно улыбнувшись своим мыслям, она наконец ответила

– Я не знаю, как ты должен любить. Но мне точно не нравится слово “должен”. Ты мне ничего не должен.

Она стала медленно одеваться, чувствуя на спине испепеляющий взгляд мужа.

– И куда ты собралась?

– К маме, – терпеливо ответила она, отмечая про себя, что несмотря на его “не отпущу”, он не делает ничего, чтобы она осталась. – Вещи поможешь отнести в машину?

Она обернулась к мужу, Герман о чем-то сосредоточенно размышлял. Потом кивнул, скорее себе, чем Алисе.

– Ладно. Езжай. Но только на такси. Завтра утром я приеду, и мы поговорим.

Он сам вызвал ей машину, все вещи Алисы остались в коттедже.

Никто из них не знал, какая им предстоит ночь…

Глава 81

Герман

Едва такси с Алисой отъехало от коттеджа, Герман дал волю чувствам. Собранные ей сумки и чемоданы разлетелись в разные стороны. Черта с два она от него уйдет!

На ровном месте истерику закатила! Такого от разумной и понимающей Алисы он не ожидал. Их первая крупная ссора с тех пор как они вместе. По-настоящему вместе. Все, что было “до” он не считал отношениями, даже вспоминать не хотел. А она все помнила и не хотела отпускать то, что не имело никакого смысла!

Не прошло и получаса, как он пожалел, что отпустил ее. Уступил, чтобы не накалять, чтобы показать ей, что он считается с ее мнением, что ему не плевать на ее чувства.

А теперь понимал, что зря. Нельзя было разрешать ей уезжать. Надо было сразу расставить все на свои места.

Развод? Герман усмехнулся, натягивая на себя первую попавшуюся в шкафу куртку. Да только через его труп. Он никогда ее не отпустит. Герман даже не представлял, что могло такого случиться, чтобы он он согласился.

Он любил Алису. Любил как умел. И уже не представлял себя без нее рядом. Да, он не идеальный, но не надо навешивать на него свои комплексы. У него ничего не дрогнуло сегодня, когда он увидел Яну, чужая совсем. А эта Оксана… Бред какой!

Такси ехало долго, Герман уже весь извелся. До жены так и не дозвонился: ее телефон был то выключен, то шли длинные гудки.

Машина приехала, когда он уже думал наплевать на все медицинские предостережения и самому сесть за руль. Его автомобиль так и стоял в гараже, а водителя себе Герман и не нанял.

К теще он подъехал уже за полночь. Вспомнил, когда приезжал сюда последний раз. И тоже за Алисой.

Он вернет домой свою жену. Надо будет – силой унесет. Но ночевать она будет с ним в их доме!

Однако в квартире тещи его ждал сюрприз.

– А Алисы здесь нет, – ответила ему Татьяна Петровна. – И вообще, ты меня разбудил!

– Где она? – рявкнул Герман не обращая внимания на обиженный тон тещи. Эту женщину он не любил и не уважал. Знал, что она никогда не была хорошей матерью для его жены, поэтому и не старался быть вежливым. – Какого черта ее здесь нет? Она приезжала?

– Не смей на меня кричать! – неожиданно фыркнула эта тщедушная моль, Герман остолбенел от изумления. – Ты мизинца не стоишь моей дочери. Вам давно надо было развестись, Алиса все правильно решила. И так ей всю жизнь поломал!

Литвинов зло расхохотался.

– Я? Это я ей поломал жизнь? – От возмущения Герман даже забыл, зачем приехал. – Я позволял ее избивать? Я повесил на нее младшего брата, с которым она все время нянчилась и за которого получала все шишки? Да вы никогда ее не любили! Никто из вас!

– А ты, значит, любишь? – вот теперь-то Литвинов видел перед собой настоящее лицо тещи, которое было надежно скрыто, когда ее муж был жив. – От тебя в ее жизни только одни беды! К счастью, теперь она выбрала правильного мужчину!

– Не понял! – он был готов придушить эту гадину, которая плевалась сейчас в него ядом. – Какой… Где Алиса?!

Та в ответ лишь победно ухмыльнулась.

– Она с тем, кто ее по-настоящему любит и ценит!

Больше Герман не слушал тещу – рванул в квартиру, не раздеваясь. Вихрем пронесся по всем комнатам – Алисы и правда не было.

Снова попытался ей дозвониться. Телефон был отключен.

Перед глазами поплыли непрошенные картинки. Значит, так она его любит?

В голове не укладывалось.

– Алиса сама позвонила Игнату Сабурову, – донесся из-за спины голос тещи. – Он сразу же за ней приехал и увез.

Больше Герману здесь делать было нечего.

Перед глазами все расплывалось. Его Алиса не могла ему изменить, не могла! Эта сука врет! Не помня себя, Герман выскочил на улицу. Грудь разрывало от нестерпимой боли, он задыхался.

Звонить Сабурову Герман не стал, вызвал такси и велел ехать за город, где располагался коттеджный поселок. Там год назад Игнат справлял то самое новоселье. Они и ехали по той самой дороге, которая навсегда изменила жизнь Литивнова. Но сейчас это казалось несущественным.

Герман не мог дождаться, когда они, наконец, доедут. Чувствовал себя ревнивым оленем, который на слово поверил старой твари, которая его ненавидит. Каким же он будет олухом, если приехав к Бурому, не увидит там Алису.

Тогда где она?! Почему не позвонила?!

Литвинов ожидал чего угодно, но только не того, что назвав свою фамилию, его беспрепятственно пропустят на территорию, да еще подскажут водителю такси, куда именно ехать.

Бурый стоял на крыльце в домашних штанах и в распахнутой рубашке, которое явно только что накинул на голое тело.

– Здаров! Забыл чего у меня? – В глазах Игната проскользнуло едва заметное превосходство. – Ну проходи!

Шуба Алисы висела в прихожей на самом видном месте. Рядом стояли ее сапоги.

Герман так и завис, смотрел не отрываясь на вещи своей жены. Но видел не их, а два сплетенных тела на простынях…

– Алиса сказала, что ушла от тебя и разводится, – Сабуров пожал плечами. – Так в чем проблема? Она все для себя решила.

Литвинов обернулся и схватил Бурого за ворот рубашки, но Игнат, который был значительно сильнее, даже не шелохнулся. Он улыбался.

Где-то в доме хлопнула дверь, послышались торопливые шаги. Герман обернулся.

Перед ним стояла Алиса.

Босая, с влажными волосами и… в мужской футболке, доходящей ей до середины бедра.

– Герман… , – она испуганно выдохнула, отшатнулась назад, обняла себя за плечи. – Что… что ты тут делаешь?

Ее взгляд, смущенный и виноватый, ядом проник в Германа и медленно расползался по груди, отравляя собой кровь.

– Я… что я здесь делаю? – он не узнал свой сдавленный хриплый голос. – А ты?! К маме, значит, поехала?

Его мир, его вселенная валялась в руинах. Он снова оказался в коме, из которой уже не выберется. Потому что рядом не будет ее.

Герман ошибся, считая, что никогда с Алисой не разведется, что не может случится ничего, что заставит его отпустить ее.

Он никогда не простит ей измену.

Был крохотный шанс, что она попытается оправдаться, как сделала бы Янка. Сказала б, что поставила пятно на своей одежде, пролила что-то, подожгла… Да что угодно! Ей бы он поверил.

Но Алиса молчала…

Вот и все.

– Поздравляю! – с горькой издевкой в голосе произнес он. – Поздравляю, милая. Если ты хотела мне отомстить за ту ночь с Яной, тебе это удалось.

Он отвернулся, встретился взглядом с Сабуровым. Без замаха въехал тому в челюсть и не оглядываясь вышел из дома.