Текст книги "Криминалист 2 (СИ)"
Автор книги: Алим Тыналин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 7
Допрос мистера Коулмана
Машина мчалась на север по Рокфилл-пайк. Двухполосное шоссе, серый асфальт, трещины заделаны черным битумом.
Слева и справа дома пригородов, одноэтажные, двухэтажные, кирпичные и деревянные. Ухоженные газоны, машины стоят на подъездных дорожках. Форды, Шевроле и Плимуты. Американские флаги развевались на древках возле некоторых домов.
Раннее утро, движение на дорогах редкое. Несколько машин ехали навстречу нам, люди в них мчались на работу в Вашингтон.
Небо посветлело, стало серо-голубым, солнце поднималось за горизонтом на востоке. Воздух свежий и прохладный, мы приоткрыли окна. Запах травы и утренней росы смешивался с бензином.
Дэйв уверенно вел машину, левая рука на руле, правая на коробке передач. Радио тихо бормотало новости. Диктор говорил о Уотергейтском скандале, об арестах пятерых человек, связи с комитетом по переизбранию Никсона. Дэйв переключил на музыку, тут же заиграла песня The Carpenters «Top of the World».
Я смотрел в окно и обдумывал план. Опрос Коулмана критично важен.
Стандартный метод уже использован полицией, он не дал результата. Нужно погрузить свидетеля обратно в контекст события, активировать его память через сенсорные детали.
Когнитивное интервью работает, но в 1972 году метод еще не формализован. Психологи только начинают экспериментировать с ним. Нужно объяснить это Дэйву, не упоминая будущее.
– Дэйв, – сказал я, – когда будем опрашивать Коулмана, я хочу попробовать другой подход.
Он мельком посмотрел на меня, не отрывая внимания от дороги.
– Какой подход? Тот, о котором ты говорил Томпсону? Какая-то новая психологическая игра?
– Обычно мы задаем прямые вопросы. Что видели, когда видели, описание увиденного. Свидетель напрягается, пытается вспомнить, но память плохо работает под давлением. Я хочу попробовать расслабить его, попросить мысленно вернуться в субботу, в момент, когда он поливал газон. Пусть вспоминает все подряд, погоду, звуки, запахи. Память работает ассоциативно, одна деталь тянет другую.
Дэйв медленно кивнул.
– Да, я слышал о таком. В основном когда обрабатывают травматические события. Это хорошо работает?
– Да. Гораздо лучше прямых вопросов. Человек вспоминает детали, о которых даже не знал, что помнит.
– Хорошо. Попробуем. Ты будешь проводить опрос, а я буду записывать.
– Спасибо.
Машина въехала в Роквилл. Небольшой и тихий город. Главная улица: магазины, аптека, закусочная и банк. Яркие вывески, чистые витрины.
Несколько человек на тротуарах, открывали магазины и подметали крыльцо. Полицейская машина стояла у угла, офицер пил кофе из термоса.
Дэйв свернул направо, на Сикамор-авеню. Жилая улица, деревья росли по обеим сторонам: клены и дубы, их ветви бросали тени на дорогу.
Двухэтажные дома. Белые, синие и желтые фасады. Газоны зеленые и ухоженные. У домов припаркованы машины. Тихо и спокойно. Идеальный американский пригород.
Дом Уэлчей номер двести семнадцать справа. Двухэтажный, белый, с синими ставнями. Крыльцо с перилами, качалка на крыльце. Большой газон, качели на дереве, на старом дубе с толстым стволом. Веревки качелей тоскливо свисали к земле, сиденье неподвижно пустовало.
Перед домом стояли две машины. Черно-белый форд полиции Роквилла, надпись «Полиция Роквилла» на боку. И темно-зеленый гражданский седан Шевроле.
Дэйв припарковался за полицейской машиной и выключил двигатель.
– Приехали. Вот дом Уэлчей. Семья внутри, местный детектив тоже. Нужно представиться, потом пойдем к Коулману.
Я кивнул и взял портфель. Мы вышли из машины.
Утро быстро потеплело, поднялось солнце, лучи падали сквозь листву. Пели птицы, где-то вдалеке лаяла собака. Запах свежескошенной травы и цветов заполнял все пространство.
Поднялись по ступенькам на крыльцо. Входная дверь деревянная, темно-коричневая, окна с занавесками. Дэйв постучал три раза.
Дверь открылась через несколько секунд. Мужчина среднего возраста, около сорока, высокий и худощавый. Темные волосы аккуратно причесаны, лицо бледное, глаза воспаленные от недосыпа. На нем были синяя рубашка и серые брюки, без галстука. Детектив, скорее всего.
– Доброе утро. Вы из ФБР?
Дэйв показал удостоверение.
– Да. Детектив Нельсон?
– Верно. Проходите. Семья в гостиной.
Мы вошли. Маленькая прихожая, деревянный пол, ковер в центре. На стене фотографии в рамках – семейные портреты. Дэвид и Патрисия Уэлч на свадьбе, молодые и улыбчивые. Кимберли совсем малышка, годовалый младенец. Кимберли в первом классе, в школьной форме, с бантом в волосах. Маленький Майкл на руках у матери.
Прошли в гостиную. Комната среднего размера, с коричневым диваном, двумя креслами и журнальным столиком. Телевизор в углу. Большие Окна, занавески отодвинуты, свет льется внутрь.
На диване сидели Дэвид и Патрисия Уэлч. Дэвид обнимал жену за плечи. Патрисия держала в руках фотографию Кимберли и прижимала к груди. Лицо опухшее от слез, глаза красные, волосы растрепаны. Одета в серое измятое домашнее платье.
Дэвид в белой рубашке с расстегнутым воротником. Лицо осунувшееся, на щеках щетина. Глаза пустые, смотрят в никуда.
Мы остановились у входа в гостиную. Дэйв снял шляпу и держал в руках.
– Мистер и миссис Уэлч, я агент Паркер, это агент Митчелл. Мы из ФБР. Мы здесь, чтобы найти вашу дочь.
Патрисия подняла голову и посмотрела на нас. Слезы текли по щекам.
– Вы найдете ее? Пожалуйста, найдите мою девочку. Она где-то там, одна, напуганная. – Голос женщины дрожал и срывался.
Дэвид сжал руку жены.
– Мы сделаем все что нужно, чтобы вы скорее нашли ее. Полиция искала Ким всю ночь. Теперь вы здесь. У вас ведь больше ресурсов, правда?
Дэйв подошел ближе, присел на корточки перед диваном, чтобы быть на уровне глаз несчастных родителей.
– Да, сэр. У ФБР больше ресурсов. Мы работаем с несколькими штатами, координируем поиск. Мы найдем Кимберли. Но нам нужна ваша помощь. Мы можем задать вам несколько вопросов?
Дэвид кивнул.
– Конечно. Все, что нужно.
Я достал блокнот из портфеля и открыл на чистой странице. Приготовил ручку.
Дэйв начал задавать стандартные вопросы. Когда видели Кимберли последний раз. Что было на ней надето. Упоминала ли она про странных незнакомцев в последние дни. Были ли странные звонки, незнакомые машины около дома.
Ответы те же, что в отчете полиции. Ничего нового. Кимберли вышла играть в три тридцать, подруги ушли в четыре, мать вышла в четыре тридцать, и обнаружила пропажу девочки. Незнакомцев не видела. Странных звонков не было. Подозрительных машин не замечали.
Я слушал, записывал и наблюдал за родителями. Отчаяние, боль и вина. Дэвид винит себя, за то, что работал в гараже, не присматривал за дочерью. Патрисия тоже ругает себя, за то, что не вышла позвать раньше.
Дэйв задал еще вопрос:
– Кимберли любит животных?
Патрисия кивнула и вытерла слезы ладонью.
– Да. Обожает. Все время просит собаку. Мы обещали взять на следующий год, когда Майкл подрастет.
Я записал и это. Важная деталь. Возможный метод заманивания. Похититель знал, как привлечь внимание девочки.
Дэйв встал и положил визитку на журнальный столик.
– Если вспомните что-то еще, звоните немедленно. Номер на визитке. Мы будем на связи, сообщим о любых новостях.
– Спасибо, – прошептала Патрисия.
Мы вышли из дома. На крыльце детектив Нельсон закуривал сигарету. Предложил пачку, мы отказались.
– Тяжело смотреть на них, – сказал он, выдыхая дым. – Хорошие люди, нормальная семья. Почему это случилось с ними?
– Преступник не выбирает жертв по заслугам, – ответил Дэйв. – Мы здесь, чтобы остановить его.
Нельсон кивнул.
– Мистер Коулман живет через дорогу, дом двести двадцать. Он дома, ждет вас. Я звонил утром, предупредил его, чтобы никуда не уходил
– Спасибо, детектив.
Мы спустились с крыльца, пересекли улицу. Дом Коулмана одноэтажный, из красного кирпича. Газон идеальный, подстрижен ровно, клумбы с цветами: петунии, бархатцы. Американский флаг висел на древке у входа, полотнище колышется на легком ветру.
Поднялись на крыльцо, постучали. Дверь быстро открылась. Пожилой мужчина, редкие седые волосы, лицо морщинистое и загорелое. Около семидесяти лет, среднего роста и худощавый. На нем была клетчатая рубашка с короткими рукавами, коричневые брюки и домашние тапочки. Глаза голубые, острые и внимательные.
– Мистер Коулман? Агент Паркер и агент Митчелл, ФБР. Детектив Нельсон сообщил, что мы приедем?
– Да, да, проходите. я приготовлю кофе, хотите?
– Благодарю, не откажемся, – ответил Дэйв.
Мы вошли. Дом пах старостью, книгами и свежесваренным кофе. Уютная гостиная, мебель старая и удобная. Диван с вязаными накидками, кресло-качалка, полки с книгами. Фотографии на стенах черно-белые, на них семья и дети, возможно, и внуки.
Коулман провел нас на кухню. Маленькое и чистое помещение. Деревянный стол на четыре человека, покрыт клеенкой в цветочек. Кофеварка стояла на плите, запах свежего кофе наполнял комнату.
– Садитесь, господа. Сейчас налью.
Мы сели за стол. Коулман налил кофе в три чашки, поставил на стол сахарницу и молоко в кувшинчике.
– Спасибо, мистер Коулман, – сказал я.
Он сел напротив, обхватил чашку ладонями.
– Ужасная история. Маленькая Ким… Славная малышка. Я знаю эту девочку с рождения. Видел, как она росла. Хороший ребенок, вежливая, всегда здоровается. Не могу поверить, что кто-то похитил ее. – его голос задрожал.
Дэйв отпил кофе и достал блокнот.
– Мистер Коулман, мы хотим еще раз поговорить о том, что вы видели в субботу. Знаю, полиция уже опрашивала вас, но, может быть, вы вспомните дополнительные детали.
Коулман кивнул.
– Конечно. Я рассказал все, что помню. Но спрашивайте о чем угодно.
Я наклонился вперед и посмотрел ему в глаза.
– Мистер Коулман, я хочу попробовать другой метод. Не просто задавать вопросы, а помочь вам вспомнить больше. Это займет немного времени, но может натолкнуть нас на важные детали. Согласны?
Он посмотрел на меня с любопытством.
– Другой метод? Какой?
– Я попрошу вас закрыть глаза, расслабиться и мысленно вернуться в субботу днем. Буду задавать вопросы, но не вам не следует торопить себя. Вспоминайте все, что приходит в голову, даже если кажется неважным. Память работает лучше, когда человек расслаблен и погружен в контекст.
Коулман переглянулся с Дэйвом. Дэйв кивнул.
– Агент Митчелл знает, что делает. Попробуйте, сэр.
– Ладно. Давайте попробуем.
Я откинулся на спинку стула и заговорил спокойным, медленным голосом.
– Хорошо, мистер Коулман. Устройтесь поудобнее, закройте глаза. Дышите глубоко, медленно. Расслабьтесь.
Коулман закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Плечи опустились, руки лежат на столе.
– Отлично. Теперь мысленно перенеситесь в день субботы. Вы дома. Какое сейчас время?
– Около четырех часов. Может, чуть раньше.
– Хорошо. Где вы находитесь?
– На крыльце. Собираюсь поливать газон.
– Какая сейчас погода?
– Тепло. Солнечно. Небо чистое, голубое. Легкий ветерок.
– Что вы слышите?
Пауза. Коулман наклонил голову, слушает что-то внутри себя.
– Птицы поют. Где-то вдалеке работает косилка, сосед стрижет газон. Машины иногда проезжают по улице.
– Что чувствуете? Может, какие-то запахи?
– Трава. Свежескошенная трава, это сосед стрижет. Еще цветы. У меня клумба петуний, они сладко пахнут.
– Отлично. Вы берете шланг?
– Да. Разматываю его, подхожу к крану и включаю воду. Шланг наполняется, вода течет.
– Куда вы идете?
– На газон перед домом. Начинаю поливать его. Вода брызгает на траву, земля темнеет.
– Сколько времени вы поливаете?
– Минут десять, может пятнадцать. Я не спешу, наслаждаюсь погодой.
– Хорошо. Вы поливаете и смотрите на улицу?
– Да. Иногда смотрю на дорогу, на соседние дома.
– Видите детей?
– Да. Через дорогу, на газоне Уэлчей. Три девочки. Ким и две подруги. Они качаются на качелях и смеются.
– Что еще видите на улице?
Пауза подольше.
– Машины проезжают. Несколько машин. Одна, две…
– Не торопитесь. Вспоминайте каждую машину. Какая первая?
– Красный седан. Кажется Форд. Едет быстро, проезжает мимо.
– Вторая?
– Синяя машина. Пикап. Шевроле. Едет медленнее.
– Третья?
Долгая пауза.
– Фургон. Темный фургон. Синий или черный. Форд Эконолайн.
– Расскажите мне о фургоне. Он едет быстро или медленно?
– Медленно. Очень медленно. Я обратил внимание, потому что это необычно. Большинство машин едут нормально, а этот фургон еле ползет.
– Где он едет? По какой стороне улицы?
– По моей стороне, слева направо. Проезжает мимо моего дома, дальше едет к дому Уэлчей.
– Вы видите водителя?
– Да. Смутно, через лобовое стекло. Мужчина. Белый. Темные волосы. Солнцезащитные очки.
– Что-то еще в лице? Усы, борода?
Пауза.
– Усы. Темные усы. Не густые, аккуратные.
Я записал. Новая деталь.
– Хорошо. Фургон проезжает мимо дома Уэлчей. Что он делает дальше?
– Едет дальше по улице, скрывается за поворотом.
– Вы продолжаете поливать?
– Да. Поливаю еще несколько минут.
– Фургон возвращается?
– Да. Минут через пять, может десять. Едет обратно, в противоположном направлении.
– с той же скоростью?
– Да. Медленно. Словно ищет что-то.
– Вы снова видите водителя?
– Да. Тот же мужчина. Темные волосы, очки, усы.
– Хорошо. Посмотрите внимательно на фургон. На боку есть что-то? Надписи, картинки?
Долгая пауза. Коулман хмурится, глаза закрыты, он явно напрягается.
– Что-то есть. На боку. Буквы. Светлые буквы. Белые или желтые.
– Что написано? Можете прочитать?
– Не четко. Расстояние большое, буквы не очень крупные. Но… первое слово короткое. Три буквы, может четыре. Второе слово длиннее.
– Попробуйте угадать. Что это может быть?
Пауза.
– Название компании, наверное. Что-то про доставку, грузоперевозки.
– Хорошо. Есть еще что-то на фургоне? Номера видите?
– Номера… да, сзади. Но не запомнил полностью. Помню, что начинаются на три. Мэрилендские номера.
Я записал. Еще одна деталь.
– Отлично, мистер Коулман. Вы замечательно вспоминаете. Еще один вопрос. Вы слышите звук фургона? Двигатель?
– Да. Двигатель работает громко. Не ровно. Словно проблема с глушителем. Рокочет, дребезжит.
Записал.
– Вы видите что-то еще? Вмятины, царапины?
– Вмятина на заднем бампере, справа. Большая, металл помят. Свежая, блестит на солнце.
– Водитель курит?
Пауза.
– Да. Окно приоткрыто, оттуда выходит дым. Сильный запах табака
– Сигареты или сигары?
– Сигареты, наверное. Запах резкий, не сигарный.
Я записал все детали, посмотрел на Дэйва. Он тоже писал в блокноте, быстро и аккуратно.
– Мистер Коулман, вы отлично справились. Можете открыть глаза.
Коулман открыл глаза, моргнул несколько раз. Посмотрел на меня, потом на Дэйва.
– Я вспомнил что-то новое?
– Да, сэр. Очень много нового. Усы у водителя, надпись на боку фургона, номера начинаются на три, звук двигателя, запах табака. Все это поможет нам.
Коулман выдохнул.
– Рад помочь. Надеюсь, вы найдете этого человека. Найдете Ким.
– Найдем, – сказал я.
Мы допили кофе, поблагодарили Коулмана, вышли из дома.
На улице Дэйв остановился и посмотрел в блокнот.
– Митчелл, это невероятно. Ты вытащил из него детали, о которых он даже не думал. Усы, надпись, номера, звук двигателя. Как ты это сделал?
– Память работает лучше через контекст. Погружение в событие активирует ассоциативные связи. Одна деталь цепляется за другую.
– Откуда ты это знаешь?
– Читал исследования психологов, – уклончиво ответил я. – Пробовал применить на практике. Работает.
Дэйв покачал головой.
– Томпсон будет впечатлен. Это чистое золото для расследования.
Мы прошли к качелям на газоне Уэлчей. Остановились, осмотрелись. Дерево большое и толстое, старый дуб.
Веревки качелей прочные, сиденье деревянное, гладкое от использования. Трава вокруг примята, дети часто играли здесь.
Глава 8
Сеть
Я присел на корточки и осмотрел землю. Особых следов нет, трава густая. Но у обочины, в нескольких ярдах от качелей, заметил следы шин на грунте. Подошел и присел на корточки.
– Дэйв, посмотри.
Он подошел, присел рядом.
– Следы шин. Свежие.
– Да. Ширина подходит под фургон. Глубина говорит о тяжелой машине. Протектор… – Я достал блокнот, быстро зарисовал узор. – Нужно сфотографировать и измерить.
– У меня камера в машине. Сейчас принесу.
Дэйв сходил к машине, вернулся с камерой Полароид. Сфотографировал следы с нескольких углов, положил линейку рядом для масштаба. Снимки проявились через минуту, серо-белые и четкие.
Я измерил расстояние от следов до качелей, тут двадцать два ярда. Близко. Похититель остановил здесь фургон, выждал момент, когда подруги ушли, а Кимберли осталась одна. Подошел, заманил разговором о щенке. Быстро затащил в фургон и уехал.
Я осмотрел окрестности. Дома расположены близко, окна выходят на улицу. Но время около четырех дня, многие находились на работе, дети в школе или дома. Свидетелей мало. Коулман единственный, кто обратил внимание на фургон.
Мы обошли район, опросили еще трех соседей. Никто ничего не видел. Одна женщина упомянула, что видела темный фургон на улице несколько дней назад, но не обратила внимания. Может, тот же фургон, может, другой.
Я все равно записал. В нашем деле не бывает неважных деталей. Похититель наблюдал за детьми заранее, изучал район, как функционирует семья. Это организованное похищение, а не импульсивное.
В восемь пятнадцать мы вернулись к машине. Дэйв завел двигатель и выехал на дорогу.
– Возвращаемся в офис? – спросил он.
– Да. Нужно передать информацию Томпсону и проверить, что нашли Маркус и Тим в базе данных.
Дэйв кивнул и ускорился. Машина мчалась на юг, обратно в Вашингтон.
Я смотрел в окно, обдумывал информацию. Фургон Форд Эконолайн, темно-синий, надпись на боку означает название компании. Номера начинаются на три, Мэриленд. Водитель белый мужчина с темными волосами, и с усами, в солнцезащитных очках. Курит сигареты. Вмятина на заднем бампере справа. Звук двигателя свидетельствует о проблемах с глушителем.
Он наблюдал за девочкой несколько дней. Выбрал момент. Скорее всего, заманил Кимберли разговором о животных.
Почерк организованного похитителя. Методичный, все планирует заранее. Не импульсивный, не маньяк.
Мотив? Явно не выкуп, ведь уже прошло больше суток, они не выдвигали никаких требований.
Что тогда? Это точно продажа детей для усыновления? Может, я что-то упустил? Какая-то мысль не давала мне покоя.
Понимание пришло внезапно, холодное и острое, как лед под ребрами.
Педофил? Но тогда почему такая организованность? Одиночки-педофилы обычно менее методичны, действуют импульсивно.
А если это не одиночка? Если это крупная сеть?
Торговля детьми. Но не для усыновления. Восьмилетнюю девочку из любящей семьи невозможно «переделать» для новых родителей. Да, точно, вот что не давало мне покоя. Такая девочка помнит маму, папу, родной дом. Она будет кричать, убегать, рассказывать всем, что ее похитили.
Тогда для чего?
Ответ пришел, темный и ужасный. Я вздрогнул, да так, что Дэйв обеспокоенно глянул на меня.
Это похищение для педофилов. Богатые извращенцы, платящие за доступ к детям.
Сеть, похищающая детей на заказ. Организатор получает заказ от «клиента», исполнитель похищает подходящего ребенка, передает через промежуточную точку. Ребенка держат в скрытом месте, используют, потом убивают или перепродают.
Желудок сжался. Тошнота подступила к горлу.
Кимберли в руках монстров. У нас каждый час на счету. Да что там час, каждая минута.
Нужно проверить базу данных и найти похожие дела. Если это сеть, значит они работают не первый раз. Географический анализ покажет, где у них оперативная база.
– Дэйв, – сказал я, – нужно ускориться. Гони в офис на всей скорости. У меня есть теория, и она плохая.
Он снова посмотрел на меня.
– Какая теория? О чем ты сейчас подумал? На тебе лица нет.
– Расскажу в офисе, когда там будут все. Нужно проверить данные от других штатов, сравнить дела. Но если я прав, времени очень мало.
Дэйв нахмурился, но кивнул. Нажал на газ, двигатель взревел и машина ускорилась.
Приехав, мы припарковались у здания ФБР. Быстро прошли через охрану, поднялись на третий этаж.
Кабинет заполнен работающими людьми. Томпсон у доски, Маркус и Тим за столом, перед ними стопки папок, документы. Фрэнк разговаривал по телефону, тут же записывал что-то в блокнот. Харви читал бумаги, сидя в кресле. Джерри печатал с бешеной скоростью.
Томпсон обернулся, когда мы вошли.
– Ну, что нашли?
Дэйв положил портфель на стол, открыл и достал фотографии следов шин.
– Много нового. Митчелл провел повторный опрос свидетеля, получил детали, которые полиция не смогла вытащить.
Томпсон поднял бровь.
– Какие детали?
Я подошел к доске, взял маркер, начал писать:
ФУРГОН:
– Ford Econoline, темно-синий
– Надпись на боку (название компании, светлые буквы)
– Номера MD, начинаются на «3»
– Вмятина на заднем бампере справа
– Звук двигателя свидетельствует о проблемах с глушителем
ВОДИТЕЛЬ:
– Белый мужчина, 30–40 лет
– Темные волосы
– Усы (темные и аккуратные)
– Солнцезащитные очки
– Курит сигареты
ПОВЕДЕНИЕ:
– Проезжал дважды, медленно
– Наблюдал за детьми несколько дней до похищения (соседка видела фургон раньше)
– Скорее всего, заманил Кимберли разговором о потерявшемся щенке (знал, что дети любят животных)
Томпсон смотрел на доску и молчал. Маркус и Тим подошли ближе.
– Как ты получил эти детали? – спросил Томпсон. – Когда полиция опрашивала Коулмана вчера, он ничего не сказал про усы, надпись, номера. Это тот новый метод допроса?
Я кивнул.
– Использовал когнитивное интервью, сэр. Погрузил свидетеля обратно в контекст события, попросил вспоминать через сенсорные детали. Память работает лучше через ассоциации, чем через прямые вопросы.
Томпсон покачал головой.
– Психологические трюки. Но если работает, не буду спорить. Хорошая работа, Митчелл.
– Спасибо, сэр. Но есть еще кое-что. – Я повернулся к Маркусу и Тиму. – Вы нашли похожие дела в базе?
Маркус кивнул и взял одну из папок.
– Да. Запросили данные из Пенсильвании, Делавэра, Виргинии и Нью-Джерси. Нашли пять дел за последние три года, подходящих под критерии.
Он раскрыл папку, достал фотографии и разложил на столе.
Пять детских лиц смотрели на меня. Мальчики, девочки. От шести до девяти лет. Светлые и темные волосы. Улыбки на школьных портретах.
Маркус указал на каждую фотографию по очереди.
– Эмили Джонсон, семь лет, Делавэр, октябрь 1970. Похищена днем возле школы. Свидетель видел темный фургон. Так и не была найдена.
– Томми Бейкер, девять лет, Пенсильвания, март 1971. Похищен в парке. Свидетель упоминал синий фургон. Не найден.
– Лиза Мартинез, шесть лет, Виргиния, сентябрь 1971. Похищена у дома. Не найдена.
– Сара Тински, восемь лет, Нью-Джерси, январь 1972. Похищена днем. Свидетель видел темный фургон. Не найдена.
– А это Кевин О’Брайен, семь лет, Мэриленд, другой округ, апрель 1972. – Маркус замолчал, посмотрел на меня. – Тело найдено через три недели после похищения. В лесу, закопано неглубоко. Задушен. Признаки истощения из-за длительного содержания в неволе. Следы… – Он сглотнул. – Следы сексуального насилия.
Тишина в комнате. Все замолчали.
Я смотрел на фотографии. Пять детей. Четверо не найдены. Один найден мертвым.
Теперь все ясно. Это не случайные похищения. Это система.
Я подошел к доске и взял маркер.
– Где большая карта?
Тим достал из шкафа большую карту Среднеатлантических штатов, развернул на столе. Я взял красные булавки из коробки, начал втыкать в места похищений.
Делавэр, Пенсильвания, Виргиния, Нью-Джерси по одной булавке.
Мэриленд – две (Кевин О’Брайен и Кимберли Уэлч, хоть и разные округа).
Отошел и посмотрел на карту. Все похищения в радиусе примерно ста миль. Центр между Балтимором и Филадельфией. Зона наибольшего пересечения округ Фредерик, северный Мэриленд.
– Смотрите, – сказал я, обводя пальцем зону. – География указывает сюда. Похититель живет или имеет базу в этом районе. Выезжает на «задания» в радиусе двух-трех часов езды.
Томпсон подошел к карте и изучил.
– Логично. Но это предположение.
– Тут не только география, – я повернулся к доске и начал писать новый список.
ПАТТЕРН:
1. Все дети 6–10 лет
2. Все из семей среднего класса
3. Все здоровые, ухоженные
4. Все дневные похищения
5. Никаких требований выкупа
6. Упоминания темных фургонов в нескольких случаях
7. Один найден мертвым, со следами длительного содержания и насилия
Повернулся к остальным.
– Господа, я не думаю, что это усыновление. Я ошибся в прошлый раз и упустил важную деталь. Восьмилетнюю девочку из любящей семьи невозможно перевоспитать для новых родителей. Она помнит дом и настоящих родителей. Будет сопротивляться, кричать и убегать при первой возможности. Никакие «покупатели» не захотят такую проблему.
Дэйв нахмурился.
– Тогда зачем их похищают?
Я сделал глубокий вдох и заставил себя сказать вслух.
– Для педофилов. Организованная сеть торгует детьми для богатых извращенцев. Похищают на заказ, передают через промежуточные точки и содержат в скрытых местах. Используют. Потом убивают или перепродают.
Тишина стала тяжелой и давящей.
Тим побледнел и тихо выругался.
Маркус сжал челюсти, у него побелели костяшки пальцев, так сильно он стиснул кулаки.
Фрэнк положил трубку телефона, подошел к столу и посмотрел на фотографии.
– Черт, – прохрипел он. – Ты серьезно?
– Да. Все части головоломки складываются в одно. Организованность, выбор жертв, отсутствие выкупа, длительное содержание перед убийством. Кевин О’Брайен найден через три недели. Три недели его держали, использовали, потом убили. Остальные четверо не найдены, вероятно, тоже мертвы, просто тела лучше спрятаны.
Томпсон молчал долго, смотрел на карту, на фотографии, на доску.
Наконец сказал:
– Если ты прав, это самое мерзкое дело, с которым я сталкивался за двадцать шесть лет в Бюро. – Голос низкий и жесткий. – И это значит, Кимберли Уэлч в смертельной опасности. Если они передадут ее «клиенту», шансы спасти упадут почти до нуля.
– Да, сэр. Времени очень мало. Обычно похитители держат детей на промежуточной точке один-два дня, потом передают. Кимберли похищена в субботу в четыре дня. Сейчас утро понедельника. Передача может случиться сегодня вечером или завтра утром.
Дэйв ударил кулаком по столу.
– Значит, мы должны найти ее сегодня. До вечера.
– Да, – ответил я.
Томпсон повернулся к Фрэнку.
– Моррис, что с DMV?
Фрэнк открыл блокнот.
– Только что говорил с ними. Список владельцев Форд Эконолайн темно-синего и черного цветов, годы шестьдесят восьмой – семьдесят второй, радиус пятьдесят миль от Роквилла. Всего тридцать семь владельцев. Сейчас запросил данные об авариях за последние два месяца. Ждем ответа, обещали дать через час.
– Хорошо, скажи чтобы дали через десять минут. Как только получишь, надо провести перекрестную проверку. Сузишь список до десяти – пятнадцати человек. Проверяем адреса, криминальное прошлое и финансовые проблемы.
– Понял.
Томпсон посмотрел на Харви.
– Бэкстер, мне нужны информаторы. Что слышно про подпольные сети или про торговлю детьми?
Харви встал и подошел к столу.
– Я говорил с тремя информаторами сегодня утром. Один упомянул слухи о сети, работающей через Филадельфию. Что-то с детьми, для богатых клиентов, это его слова. Не знает деталей, но слышал, что организатор связан с организованной преступностью. Имени не назвал, боится.
– Филадельфия, – повторил я. – Это совпадает с географическим фактором. Центр операций может быть там.
Томпсон кивнул.
– Свяжись с офисом ФБР в Филадельфии. Запроси информацию о криминальных группировках, занимающихся торговлей людьми. Может, они знают имена.
– Сделаю.
Томпсон посмотрел на меня и Дэйва.
– Паркер. Ты едешь обратно в Роквилл. Берешь всю местную полицию. Опроси еще соседей, может, кто-то видел фургон раньше, запомнил детали. Проверь местные магазины, автомастерские, может, кто-то видел фургон с вмятиной, как его ремонтировали или заправляли. Ищи любые зацепки.
– Да, сэр, – ответил Дэйв.
Я поднял руку.
– Сэр, еще одно предложение. Нужно дать информацию в СМИ, но с особой деталью.
– Какой деталью?
– Упомянуть надпись на фургоне. Не конкретную надпись, просто факт, о том что ФБР ищет темно-синий фургон Форд Эконолайн с надписью компании на боку. Попросить людей звонить, если видели такой фургон в субботу вечером или воскресенье.
– Зачем? – спросил Фрэнк.
– Две причины. Первая, может, кто-то и в самом деле видел, он позвонит и даст зацепку. Вторая, это психологическое давление на похитителя. Он не знает, о том, что нам известно. Упоминание надписи заставит его паниковать, думать, что мы уже близко. Может, он совершит ошибку, попытается перекрасить фургон, сменить номера или переместить девочку. Кто-то может это заметить.
Томпсон долго смотрел на меня.
– Рискованно. Может, спугнем его, он сразу убьет девочку.
– Возможно. Но если ничего не делать, он передаст ее клиенту сегодня вечером. Результат тот же, мы теряем ее. Нужно заставить его действовать, пока мы ищем и совершить ошибки.
Томпсон медленно кивнул.
– Хорошо. Позвоню в пресс-службу, организуем конференцию в полдень. Дам информацию о фургоне, попрошу звонить свидетелей. Номер горячей линии будет работать круглосуточно.
– Спасибо, сэр.
Томпсон постучал костяшками по столу.
– Господа, это самое важное дело на данный момент. Все остальное откладываем. Найти эту девочку приоритет номер один. Докладываем каждый час по радио. Любая зацепка, немедленно сообщайте. Понятно?
– Да, сэр, – хором ответили все.
– Вперед. Времени нет.
Все разошлись к своим столам. Фрэнк взял трубку телефона, снова звонить в DMV. Харви поднял свой телефон, чтобы связываться с Филадельфией. Маркус и Тим начали перебирать папки, чтобы проверять детали похожих дел.
Я и Дэйв направились к двери.
– Митчелл, – окликнул Томпсон.
Обернулся.
– Да, сэр?
– Если твоя теория верна, и мы спасем эту девочку благодаря твоим методам, я лично напишу рекомендацию в твое дело. ФБР нужны агенты, которые думают нестандартно.
– Благодарю, сэр. Но сейчас главное найти Кимберли.
Он кивнул.
– Иди. Удачи.
Мы вышли в коридор и быстро пошли к лестнице.
Дэйв посмотрел на меня.
– Митчелл, ты действительно думаешь, что это сеть для богатых педофилов?
– Да. Все указывает на это. Анализ, география, поведение похитителя. Это не одиночка, это система. Организованная, методичная, работающая годами.
– Боже, – Дэйв потер лицо ладонями. – Если ты прав, сколько детей они… – Он не договорил.
– Минимум пятеро за три года, которых мы нашли в базе. Вероятно, больше, не все дела связаны, не все тела найдены. Может быть, двадцать или тридцать детей.
Дэйв остановился на лестнице и опять посмотрел на меня.
– Как ты можешь говорить об этом так спокойно?
Я встретил его взгляд.
– Потому что если я позволю эмоциям взять верх, то не смогу думать ясно. А Кимберли нужен профессионал, который четко мыслит, а не агент, который рыдает в углу. Времени на эмоции нет. Найдем ее и спасем, вот тогда буду переживать.
