Текст книги "Криминалист 2 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Я сел за стол, достал блокнот и начал писать еженедельный отчет для Томпсона. Когда закончил, запечатал в конверт и оставил на столе Томпсона.

Маркус и Дэйв собрались уходить.

– Итан, едем домой, – сказал Дэйв. – Впереди выходные. Отдохни, развейся.

– Спасибо. Я скоро поеду. Увидимся в понедельник.

Они ушли. Остался один в офисе. Выключил лампу на столе, надел пиджак и взял портфель.

Вышел на улицу. Вечер теплый, солнце клонилось к горизонту, бросало длинные тени на тротуары. Машины ехали медленно, люди шли с работы домой.

Я сел в свою машину, завел двигатель. Поехал через город. По радио играла музыка, Creedence Clearwater Revival, «Bad Moon Rising». Джон Фогерти пел про плохие предчувствия и надвигающиеся беды.

Подходящая песня.

Где-то там, на дорогах Восточного побережья, ездит убийца. Может, прямо сейчас выбирает следующую жертву. Останавливается в кафе, разговаривает с официанткой, улыбается ей. Никто не подозревает, что у него на уме.

Приехал домой в половине шестого. Припарковал машину на обычном месте у дома, заглушил двигатель. Музыка смолкла, в салоне повисла тишина.

Вышел и захлопнул дверь. Вечер тихий и теплый. Соседи поливали газоны, где-то лаял пес, дети играли в мяч на другом конце улицы.

Поднялся по лестнице на свой этаж. Достал ключи из кармана, протянул руку к замку.

Остановился.

Дверь приоткрыта. Не распахнута, но видна щель, на полдюйма между дверью и косяком. Замок не поврежден, царапин нет.

Кто-то открыл. Или это я забыл закрыть утром?

Нет. Я всегда проверяю замок дважды перед уходом.

Значит, кто-то вошел.

Сердце забилось быстрее. Адреналин забурлил в крови. Рука сама потянулась к кобуре на поясе.

Остановился. Прислушался.

Внутри тихо. Но не та тишина, что бывает в пустой квартире. Слышался едва различимый шум.

Кто-то там ходит внутри.

Я медленно отступил от двери на два шага. Расстегнул кобуру, достал револьвер. Smith Wesson Model 10, тот самый, из которого стрелял в тире почти каждый день. Оружие приятно утяжелило ладонь. Шесть патронов в барабане, я проверял утром.

Тихо взвел курок, большим пальцем. Механизм едва слышно щелкнул.

Переложил портфель в левую руку, револьвер держал в правой. Ствол направлен вниз, вдоль ноги. Палец на спусковом крючке, слегка придавливал, но не нажимал.

Снова подошел к двери. Встал сбоку, спиной к стене. Если кто-то выстрелит через дверь, пуля пройдет мимо.

Толкнул дверь носком ботинка. Медленно и осторожно. Дверь открылась шире, петли тихо скрипнули.

Никого не видно.

Прислушался снова. Звук доносился откуда-то справа. Из гостиной, кажется.

Я бесшумно опустил портфель на пол у двери. Обе руки теперь свободны. Левой подстраховал правую, взял револьвер обеими ладонями.

Шагнул внутрь. Перенес вес на переднюю ногу, проверил равновесие.

Еще шаг. Еще один.

Дверь в гостиную слева. Приоткрыта, горит свет.

Замер у дверного косяка. Прижался к стене. Револьвер поднял на уровень груди, стволом вперед.

Быстро заглянул в проем, голову высунул на долю секунды, отдернул обратно.

Сердце колотилось. На лбу выступил пот.

Кто там? Грабитель? Засада?

Я сознательно замедлил дыхание. Вдох через нос, выдох через рот. Армейская техника контроля адреналина.

Пальцы крепче сжали рукоять револьвера.

Резко шагнул в дверной проем.

– Руки вверх! Не двигаться! ФБР!

Глава 3
Ужин

Фигура в комнате резко повернулась ко мне. Мелькнули светлые волосы, белая блузка метнулась ярким пятном. Лицо женское, молодое, глаза широко раскрыты от испуга.

– Итан⁈ Это я! Что ты делаешь⁈

Голос высокий, испуганный, знакомый и незнакомый одновременно.

Я замер. Револьвер все еще нацелен на объект, палец на спусковом крючке. Сердце колотилось.

Девушка поднялась с дивана. Свет падал на ее лицо. Блондинка, голубые глаза, около двадцати пяти лет. Симпатичная и испуганная. Губы дрожали. Невеста, добро пожаловать к жениху.

– Итан, это я, Дженнифер! Опусти пистолет, пожалуйста!

Дженнифер.

Невеста Митчелла.

Медленно опустил револьвер, направил стволом в пол. Снял палец со спускового крючка, поставил на предохранитель. Руки слегка дрожали, адреналин все еще бурлил в крови.

– Дженнифер, – повторил я. Голос хриплый. – Прости. Я не знал… Дверь открыта, я подумал…

Она опустила руки, сделала шаг вперед. Дыхание учащенное, грудь поднималась и опускалась под блузкой. Белая блузка с воротником, синяя юбка до колен, туфли на низком каблуке. Золотистые волосы чуть ниже плеч, сейчас распущены. Лицо бледное, на щеках пробивался румянец.

– Господи, Итан, ты меня до смерти напугал! – Голос задрожал, в уголках блеснули глаз слезы. – Я сидела, ждала тебя, и вдруг ты врываешься с пистолетом…

Я убрал револьвер в кобуру и застегнул ремешок.

Дженнифер стояла у дивана. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Губы поджаты, она явно пыталась сдержать слезы.

– Извини, – повторил я, подходя ближе. – Работа. Дикое напряжение. Я не ожидал тебя сегодня.

– Я хотела сделать сюрприз, – тихо сказала она. – Приехала днем раньше. Домохозяйка дала мне ключи, как твоей невесте. Я подумала… ты обрадуешься.

Слеза скатилась по щеке. Она отвернулась, быстро вытерла ее ладонью.

Я остановился в двух шагах от нее. Не знал, что делать. Обнять? Утешить? Как ведут себя в таких ситуациях?

– Я рад, – сказал я. Слова прозвучали деревянно и неубедительно.

Она снова посмотрела на меня. Глаза изучали лицо, что-то искали. Не находили.

– Правда? – тихо спросила она. – Не похоже.

Между нами повисло молчание. Часы громко тикали на стене. За окном проехала машина, фары на мгновение осветили комнату.

Дженнифер села обратно на диван, сложила руки на коленях. Пальцы переплелись, костяшки побелели.

– Итан, – начала она, – с тех пор как ты попал в аварию… ты изменился. Ты говоришь по-другому. Двигаешься по-другому. Смотришь на меня как… как будто видишь впервые.

Я стоял молча. Не знал, что ответить. Она права. Я вижу ее впервые.

– Тяжелая авария, – сказал я наконец. – Травма головы. Врачи говорили, что возможны изменения.

– Изменения, – повторила она. – Да. Мама твоя говорит то же самое. Но Итан… это не просто изменения. Ты стал другим человеком.

Она встала и подошла ко мне. Остановилась на расстоянии вытянутой руки. Смотрела прямо в глаза. Лицо серьезное, губы сжаты.

– Ты еще любишь меня? – прямо спросила она.

Вопрос прозвучал как удар. Прямой, честный и требующий ответа.

Я смотрел на нее. Красивая девушка. Добрая, судя по всему. Любящая. Но чужая. Совершенно чужая.

– Дженнифер, – осторожно начал я, – у меня многое произошло. Работа. Расследования. У меня в голове…

– Это не ответ, – перебила она. – Да или нет?

Я молчал.

Она отвернулась и прошла к окну. Скрестила руки на груди. Стояла спиной ко мне и смотрела на улицу. Плечи поднимались и опускались ровно, дыхание она контролировала.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Понятно.

– Дженнифер…

– Не надо, – она подняла руку, не оборачиваясь. – Не надо объяснений сейчас. Я устала. Я проделала долгий путь прежде чем попасть сюда. Нужно время подумать.

Она повернулась, снова посмотрела на меня. Слезы высохли, лицо спокойное, но холодное.

– Пойдем поужинаем, – предложила она. – Как раньше. Может, поговорим спокойно. Без пистолетов и напряжения.

– Хорошо, – согласился я.

Она прошла в спальню, взяла сумочку со стола. Маленькую кожаную коричневую сумочку, потертую по углам. Открыла, достала зеркальце, поправила волосы, вытерла следы слез под глазами. Закрыла сумочку, повесила на плечо.

– Куда пойдем? – спросила она, проходя мимо меня к двери.

– Есть заведение в двух кварталах. Тихое. Хорошая еда.

– Хорошо.

Вышли из квартиры. Я закрыл дверь на ключ, дважды проверил замок. Дженнифер стояла на крыльце и смотрела на улицу. Вечер темнел, зажглись фонари, бросая круги желтого света на тротуар.

Мы молча пошли вдоль улицы. Я шел справа, она слева. Между нами расстояние в фут. Друг друга не касались.

Дома по обе стороны тихие, там окна светились, слышались звуки телевизоров, разговоров и смех. Нормальная жизнь. Семьи ужинали, смотрели вечерние передачи, дети играли перед сном.

Дженнифер шла ровно, туфли стучали по бетону. Сумочка покачивалась на плече. Руки вдоль тела, пальцы нервно сжимались и разжимались.

– Как дорога? – спросил я, нарушая тишину.

– Долгая и утомительная, – коротко ответила она. – Автобус из Огайо до Вашингтона шел двенадцать часов. Устала.

– Извини. Если бы я знал, что ты приедешь сегодня, встретил бы на вокзале.

– Я хотела сделать сюрприз. И вот он получился. – Голос без иронии, просто констатация факта.

Прошли еще квартал. Впереди показалось заведение, «Joe’s Diner», надпись горела красными неоновыми буквами над входом. Окна большие, внутри видны столики, люди за ужином. Запах жареного мяса пробивался наружу.

Вошли внутрь. Теплый воздух и смесь запахов окутала нас: стейки, жареный лук, кофе и табак. Официантка средних лет, в фирменном розовом платье с белым фартуком подошла и улыбнулась.

– Добрый вечер. Столик на двоих?

– Да, пожалуйста, – ответил я.

Она провела нас к угловому столику у окна. Стол деревянный, столешница покрыта прозрачной пленкой, под ней напечатано меню. Стулья с красными виниловыми сиденьями. Бумажные салфетки в металлическом держателе, солонка, перечница, бутылка кетчупа.

Сели напротив друг друга. Официантка достала блокнот.

– Что будете пить?

– Кофе, – сказала Дженнифер.

– Тоже кофе, – добавил я.

– Сейчас принесу. – Официантка ушла.

Дженнифер смотрела в меню, проводя пальцем по строчкам. Я тоже смотрел, но не читал. Буквы расплывались перед глазами.

Официантка вернулась с двумя чашками черного кофе, поставила на стол. Кофе дымился, я почувствовал крепкий аромат.

– Готовы заказать? – спросила она.

– Мясной рулет с картофельным пюре, – сказала Дженнифер.

– Стейк средней прожарки, овощи на гарнир, – заказал я.

Официантка записала заказ, забрала меню и ушла.

Дженнифер добавила сахар в кофе, две ложечки и размешала. Ложечка звякнула о края чашки. Подняла чашку и сделала глоток. Поставила обратно.

– Расскажи о работе, – сказала она. – Что расследуешь сейчас?

– Серию убийств. Шесть жертв вдоль Interstate 95. Все молодые женщины.

Она подняла глаза, удивленно.

– Ничего себе, это правда?

– Да. Работаем над делом последние дни. Сегодня получили материалы из шести штатов. Начали анализировать.

– Звучит опасно.

– Опасно для жертв. Для меня это просто работа.

Она кивнула, смотря в чашку.

– Помню, раньше ты мечтал о работе в ФБР. Говорил, хочешь служить стране, защищать людей. Отец гордится тобой, знаешь. Рассказывал мне, когда звонил.

– Да, я знаю.

– А твоя мама переживает. Боится, что у тебя опасная работа. Просила меня следить за тобой, чтобы ты не забывал есть, спать и отдыхать.

– Я забочусь о себе.

– Не похоже. – Она внимательно посмотрела на мое лицо. – Ты похудел. Под глазами круги. Когда последний раз нормально спал?

– Вчера.

– Вчера. – Она грустно усмехнулась. – А позавчера? А неделю назад?

Я промолчал.

Официантка принесла еду. Поставила тарелки на стол. Мясной рулет с подливкой, гладкое картофельное пюре, сверху тает кусочек масла. Стейк толстый, обжаренный снаружи, сок сочился при разрезании. Овощи – морковь, брокколи и зеленая фасоль.

– Приятного аппетита, – сказала официантка и ушла.

Дженнифер взяла вилку, отрезала кусок мясного рулета и попробовала. Медленно жуя, смотрела в окно. За стеклом темная улица, изредка проезжали машины, люди шли по тротуарам.

Я разрезал стейк, отметив, что мясо мягкое, а внутри розовое. Положил кусок в рот. Вкусно и сочное, тут правильные приправы.

Мы молча ели несколько минут. Вокруг слышались разговоры за соседними столиками, звон посуды, шипение на кухне.

– Итан, – сказала Дженнифер наконец, не поднимая глаз от тарелки, – мне нужно знать. Что происходит между нами?

Я отложил нож и вилку. Посмотрел на нее.

– Я не знаю, – ответил честно.

Она кивнула медленно.

– Прямой ответ. Ценю. – Сделала глоток кофе. – Я приехала сюда, потому что… потому что люблю тебя. Два года мы вместе. Мы планировали свадьбу. Я бросила работу в Огайо, попрощалась с друзьями и собрала вещи. Хотела начать новую жизнь здесь, с тобой.

Голос слегка дрожал, но держалась она крепко.

– Но ты… ты не тот Итан, которого я знала. Ты говоришь иначе. Умнее, образованнее. Используешь слова, которые раньше не использовал. Смотришь на меня как на незнакомку. И я вижу, что ты не врешь. Ты действительно меня не узнаешь. Как будто в твоем теле другой человек.

Она подняла глаза, посмотрела прямо на меня. Голубые глаза, ясные и честные.

– Скажи правду. Ты еще хочешь жениться на мне?

Вопрос повис в воздухе. Прямой, требующий ответа.

Я смотрел на нее. Красивая девушка. Добрая, умная и честная. Любит человека, которого уже нет. А я притворяюсь им.

– Не знаю, – повторил я. – Авария многое изменила. Я и в самом деле другой человек. Мне нужно время разобраться в себе.

Она кивнула и отвела взгляд.

– Понятно. – Доела мясной рулет, отложила вилку. – Тогда давай будем честными друг с другом. Без игр, без притворства. Ты разбираешься в себе. А я решаю, что делать дальше. Оставаться здесь или вернуться домой.

– Справедливо.

Она достала из сумочки пачку сигарет, Virginia Slims, тонкие, для женщин. Вытащила одну, зажгла спичкой из коробка на столе. Затянулась, выдохнула дым в сторону.

– Раньше ты не одобрял, когда я курила, – сказала она. – Говорил, вредно для здоровья.

– Теперь не возражаю.

– Еще одно изменение. – Она усмехнулась. – Интересно, что еще поменялось.

Допили кофе. Официантка принесла счет. Три доллара восемьдесят центов. Я отдал четыре доллара, сказал оставить сдачу себе.

Вышли на улицу. Воздух стал прохладным, ветер шелестел листьями деревьев. Фонари ярко горели, бросая резкие тени.

Пошли обратно к квартире. Дженнифер шла рядом, ближе чем раньше. Плечом почти касалась меня. Сумочку держала обеими руками перед собой.

– Знаешь, – сказала она, – когда мы познакомились, ты только вернулся из Вьетнама. Тихий и замкнутый. Не говорил о войне. Просто сидел на крыльце у родителей, смотрел в никуда. Мой отец позвал тебя на барбекю. Ты пришел и ел молча, почти не разговаривал.

Она улыбнулась слегка.

– Я налила тебе лимонад. Ты посмотрел на меня, улыбнулся. Первый раз улыбнулся за весь вечер. Сказал «спасибо». И я подумала, вот он хороший человек. Просто ранен внутри.

Остановились у дома. Поднялись наверх. Я достал ключи и открыл дверь. Дженнифер вошла первая.

Включила свет в прихожей. Повесила сумочку на крючок у двери. Сняла туфли, поставила аккуратно у стены. Стояла босиком на паркете и смотрела на меня.

– Где мои вещи? – спросила она.

– В спальне. Я положил чемодан на кровать.

Она кивнула и прошла в спальню. Я остался в гостиной, снял пиджак и повесил на спинку стула. Расстегнул кобуру, положил револьвер на стол.

Дженнифер вернулась через несколько минут. Сменила блузку на серый мягкий домашний свитер с высоким воротом. Волосы собрала в хвост резинкой. Лицо умыла. Кожа осталась свежая, только румянец пропал.

– Устала, – сказала она. – Лягу спать. Ты ложишься?

– Позже. Нужно просмотреть материалы по делу.

– Хорошо. – Она подошла к двери спальни и остановилась. Посмотрела внутрь, потом на меня. – Где я сплю?

Неловкий вопрос. Я не подумал об этом.

– На кровати. Я лягу на диване.

Она облегченно кивнула.

– Спасибо. Спокойной ночи, Итан.

– Спокойной ночи, Дженнифер.

Она закрыла дверь спальни. Я услышал, как она ложится. Пружины кровати скрипнули, одеяло зашуршало.

Я сел в кресло, достал блокнот. Открыл на странице с записями по делу серийного убийцы. Смотрел на строчки, но не видел их.

Дженнифер в моей спальне. Спит на моей кровати.

Закрыл блокнот. Встал и прошел на кухню. Налил стакан воды из-под крана, выпил залпом. Холодная вода обожгла горло.

Вернулся в гостиную. Выключил свет. Лег на диван, не раздеваясь. Диван узкий и неудобный. Пружины давили в спину.

Я лежал в темноте и смотрел в потолок. За стеной слышалось дыхание Дженнифер, неровное и прерывистое.

Потом раздался тихий всхлип. Затем еще один.

Она плакала.

Я замер, прислушиваясь. Всхлипы продолжались, она глушила их подушкой, но все равно отчетливо слышно. Тихие, сдерживаемые рыдания.

Встал с дивана. Несколько секунд постоял у двери спальни. Тихонько постучал.

– Дженнифер?

Всхлипы стихли. Тишина. Потом я услышал хриплый голос:

– Входи.

Открыл дверь. Комната погружена в темноту, только уличный фонарь за окном давал слабое освещение. Дженнифер лежала на кровати, на боку, лицом к окну. Одеяло натянуто до плеч. Плечи вздрагивали.

Подошел, сел на край кровати. Пружины скрипнули под весом.

– Извини, – сказал я тихо. – Я не хотел…

Она резко повернулась и села. Лицо в тени, но слезы блестели на щеках. Волосы растрепались, хвост распустился. Свитер съехал с одного плеча.

– Не хотел чего? – голос срывался. – Не хотел разбить мне сердце? Не хотел стать чужим?

Протянул руку, хотел коснуться ее плеча, но она сама схватила мою руку обеими ладонями. Крепко сжала, пальцы впились в кожу.

– Ты говоришь, что не знаешь, – прошептала она. – Что тебе нужно время. Но я знаю. Я знаю, что ты меня не любишь. Вижу по глазам. Ты смотришь на меня как на незнакомку.

– Дженнифер…

– Но я все еще люблю тебя. – Слезы текли свободно. – Даже если ты другой. Даже если ты изменился. Я все еще люблю тебя, Итан.

Она притянула мою руку к себе, прижала к груди. Сердце быстро билось под ладонью.

– Покажи мне, что хоть что-то осталось, – прошептала она. – Прошу тебя.

Наклонился ближе. Она подалась навстречу, губы коснулись моих. Мягкие, теплые, соленые от слез. Отчаянный поцелуй.

Мое тело откликнулось инстинктивно. Мышечная память, остатки привязанности. Руки сами потянулись к ней и обняли. Она прижалась крепче, обвив меня вокруг шеи.

Мы жадно целовались. Она стянула свитер через голову, бросила на пол.

Под ним оказалась белая ночная рубашка, настолько тонкая, что силуэт тела просвечивал в свете фонаря. Расстегнула пуговицы на моей рубашки. Пальцы торопливые и неловкие. Стянула рубашку с плеч, ладони прошлись по груди, по шраму на предплечье.

– Итан, – выдохнула она, – не думай. Просто будь здесь. Со мной.

Я лег рядом с ней на кровать. Одеяло сбилось к ногам. Она прижалась ко мне всем телом, я ощутил горячую кожу. Ночная рубашка задралась, я стянул ее полностью. Чуть не сошел с ума, когда ощутил под руками теплое и гладкое тело.

Дженнифер целовала мои шею, плечи и грудь. Руки скользили по спине, слегка царапали ногтями. Дыхание участилось.

Я расстегнул ремень и стянул брюки. Она торопливо помогала мне. Нижнее белье полетело на пол. Тела прижались друг к другу, кожа к коже.

Она направила меня в себя, обхватила ногами поясницу. Прогнулась и тихо застонала. Сначала мы двигались медленно, потом быстрее и настойчивее. Руками Дженнифер сжимала простыни, голову запрокинула назад.

Ритм нарастал. Кровать скрипела, пружины пели под нашим весом. Дженнифер часто дышала, снова и снова шептала мое имя. Теперь ее ногти впились мне в спину, оставляя следы.

Волна накрыла нас обоих одновременно. Она вскрикнула, зажала рот ладонью, чтобы не кричать. Тело выгнулось дугой, замерло и затряслось. Я сжал зубы и резко выдохнул.

Мы лежали, тяжело дыша. Пот остывал на коже. Сердца колотились, постепенно замедляясь.

Дженнифер обняла меня, прижала голову к груди. Волосы щекотали подбородок. Дыхание успокоилось, стало ровным.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что остался.

Я молча гладил ее волосы. Мягкие, шелковистые под пальцами.

Она пошевелилась, повернула голову. Посмотрела на меня в полумраке. Глаза блестели, слезы высохли на щеках.

– Итан, – прошептала она, – что теперь будет? С нами?

Я смотрел на ее лицо. Светлые волосы растрепаны, губы припухли от поцелуев. Красивая. И что-то внутри откликнулось, не память Митчелла, а что-то свое, новое. В конце концов, я могу любить ее сам, а не из памяти к бывшему владельцу этого тела.

– Точно не знаю, – ответил я тихо. – Но думаю… все будет в порядке.

Она слегка нахмурилась.

– Почему ты так думаешь?

Помолчал, подбирая слова.

– Потому что сейчас, здесь… ты мне нравишься. По-настоящему. Просто потому что ты рядом.

Дженнифер замерла, всматриваясь в мое лицо. Искала ложь и не находила.

– Правда? – неуверенно с надеждой спросила она.

– Правда.

Она слабо и устало улыбнулась. Опустила голову обратно мне на грудь и прижалась.

– Тогда тоже дай мне время, – прошептала она. – Узнать тебя. Нового. Понять, кто ты теперь.

– Хорошо.

– Обещаешь не убегать? Не закрываться?

– Обещаю.

Она глубоко вздохнула, полностью расслабляясь.

– Тогда все будет в порядке, – повторила она мои слова. – Как-нибудь разберемся.

Обняла меня крепче, ногу закинула поверх моих. Дыхание замедлилось и стало ровным.

Быстро заснула.

Я еще долго лежал без сна. Смотрел в темный потолок. Чувствовал тепло ее тела рядом, вдыхал запах волос, слышал ровное дыхание.

Что я сделал?

Усложнил все еще больше. Или наоборот, упростил?

Странное чувство теплоты разливалось в груди. Не вина, не обман. Что-то другое.

Может быть, начало чего-то настоящего.

Часы пробили два часа ночи. Потом три.

А я не мог уснуть. Мысли крутились, возвращались к одному и тому же.

Что делать дальше?

Как жить с этим обманом?

Как не причинить ей боль?

Наконец сон пришел. Тяжелый и без сновидений.