Текст книги "Криминалист 2 (СИ)"
Автор книги: Алим Тыналин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15
Седьмая жертва
– Я не хотел… Мне нужны были деньги. У меня большие долги. Я не хотел причинять им вред…
– Но ты причинил, – сказал я. – Очень много вреда. Джейсон Паркер, семь лет. Где он сейчас?
Крамер закрыл глаза и наклонил голову.
– Я не знаю. Я только доставлял их. Передавал Мэри в Уилмингтоне. Что с ними происходило дальше, не знаю.
– Мэри это твоя связная?
– Мэри Ричардс. Женщина. Держит детей на складе в Уилмингтоне, пока Санторо не забирал их оттуда.
– Адрес склада?
– Индастриал-авеню, четыреста двенадцать, помещение девять.
Тот самый склад, который проверяли утром. Мы нашли там следы пребывания ребенка. Значит, Джейсон Паркер как раз там и содержался.
– Когда ты передал Джейсона?
– Двадцать третьего мая. Вечером.
– Санторо сам забрал его?
– Не знаю. Я ушел после передачи Мэри. Больше я его не видел.
– Сколько заплатил тебе Санторо?
– Пять тысяч. Наличными.
– Сколько детей ты похитил для Санторо?
Крамер молчал долго. Дышал тяжело.
– Четверых. За два года.
– Имена?
– Не помню всех. Только последнего Джейсон. Остальных… забыл. Не хотел помнить.
Я достал блокнот, открыл на записях из блокнота Санторо. Первые четыре записи за 1970 год.
– Э. Д., семь лет, февраль семидесятого. M. Б., шесть лет, апрель семидесятого. Р. Т., восемь лет, июль семидесятого. С. К., девять лет, октябрь семидесятого. Это твои жертвы?
Крамер медленно кивнул.
– Да. Эмма Джонс, Майкл Браун, Рэйчел Томпсон, Стивен Китс. Да, теперь я вспомнил их имена. Не хотел, но вспомнил.
– Где они сейчас?
– Не знаю. Санторо никогда не говорил. Я и не спрашивал.
– Ты знал, что Санторо продает их педофилам?
Крамер открыл глаза и посмотрел на меня. Слезы потекли по его щекам.
– Я подозревал. Но не хотел знать точно. Говорил себе, может, это усыновление. Может, они теперь живы и счастливы в новых семьях. Но на самом деле я знал. Знал правду.
– И продолжал похищать детей.
– Мне нужны были деньги, – прошептал он. – Я слабый. Я трус. Не смог остановиться.
Машина остановилась у офиса ФБР в Балтиморе. Крамера повели внутрь. Я и Маркус пошли следом.
Комната для допросов. Стандартная – стол, три стула, одностороннее зеркало на стене. Крамера посадили на стул и сняли наручники.
Хитсон сел напротив, я рядом с ним. Маркус стоял у двери.
Допрос длился два часа. Крамер рассказал все. Как познакомился с Санторо в 1969 году через посредника в баре. Как получил первый заказ, похитить девочку семи лет. Как выслеживал жертв, планировал похищения и заманивал их обещаниями. Как передавал детей Мэри Ричардс на складе в Уилмингтоне.
Про сообщницу он тоже рассказал. Мэри Ричардс, пятьдесят восемь лет, бывшая медсестра, лишенная лицензии в 1965 за незаконный аборт. Живет в Уилмингтоне, Делавэр, снимает склад под видом хранения мебели. Держит детей один-два дня, дает седативные и ухаживает за ними. Санторо приезжает, забирает, отдавая Мэри три тысячи за ребенка.
Крамер дал полное описание Мэри, адрес ее дома и телефон.
Дал также информацию о клиентах, которых слышал от Санторо. Судья в Пенсильвании, доктор в Нью-Джерси, бизнесмен в Делавэре. Имен не знал, только профессии.
В девятнадцать тридцать мы закончили допрос. Крамер подписал протокол, его увели в камеру.
Хитсон позвонил МакКлейну в Филадельфию и доложил результаты. Я стоял рядом и слушал их разговор.
– Да, сэр. Крамер признался полностью. Четверо детей за один только 1970 год. Дал адрес и описание Мэри Ричардс в Уилмингтоне. Рекомендую немедленный арест. Митчелл провел отличный допрос и получил все детали.
Потом протянул трубку мне.
– МакКлейн хочет поговорить с вами.
Я взял трубку.
– Митчелл слушает.
– Митчелл, ты провел отличную работу с Крамером. – Голос МакКлейна ровный, в нем слышалось удовлетворение. – Но есть изменение планов. Только что звонил ваш начальник, специальный агент Томпсон из Вашингтона. Хочет срочно поговорить с тобой. Переключаю на него.
Пауза, щелчки на линии, потом послышался знакомый голос Томпсона.
– Митчелл?
– Да, сэр.
– Где ты сейчас?
– Балтимор, офис ФБР. Закончили допрос Леонарда Крамера по делу сети Санторо.
– Знаю. МакКлейн сказал мне. Хорошая работа. Но ты нужен здесь, в Вашингтоне. Немедленно.
– Что случилось, сэр?
– Мы нашли еще одно тело. Женщина, двадцать три года, найдена возле Interstate 95 в Виргинии сегодня днем. Задушена, оставлена у обочины. Тот же почерк, что и предыдущие жертвы. Это седьмая за полгода. Твой серийный убийца. Ты был прав, черт побери. Я признаю это. Ты всегда прав.
Сердце екнуло. Седьмая жертва. Серийное дело, которое я начал расследовать как только пришел в ФБР.
– Седьмая, – повторил я. – Когда нашли?
– Сегодня в четырнадцать ноль-ноль. Полиция Виргинии вызвала нас и передала дело час назад. Тело в морге, аутопсия завтра утром. Ты нужен здесь, поскольку это твое расследование. Ты знаешь это дело лучше всех, и самый первый забил тревогу. Директор дает тебе зеленый свет.
– Но, сэр, дело Санторо еще не закончено. Завтра будем добивать клиентов, искать пропавших детей…
– Знаю. МакКлейн рассказывал. Но у него достаточно людей. Уильямс останется там, поможет им закрыть дело. Ты нужен здесь. Серийный убийца это не шутки, он стал убивать еще чаще. Если не остановим сейчас, у нас будет восьмая жертва через неделю.
Я молчал, сжимая трубку телефона. Не могу быть в двух местах одновременно. Но и текущее дело захватило меня с головой.
– Сэр, я понимаю…
– Дело Санторо закроют без тебя. Ты сделал основную работу, никто этого не отрицает. Ты сделал главное. Взял организатора и исполнителей. Остальное техническая работа: аресты, обыски и допросы. МакКлейн справится сам. Тем более там останется Уильямс. А ты возвращаешься. Немедленно. Это приказ, Митчелл.
Приказ. Не просьба, а приказ.
– Понял, сэр. Когда выезжать?
– Сегодня. Сейчас же. Есть рейс из Балтимора в Вашингтон в двадцать один тридцать. Успеешь?
Посмотрел на часы уже девятнадцать тридцать семь.
– Аэропорт в двадцати милях, доеду за полчаса. Успею.
– Хорошо. Вылетаешь двадцать один тридцать, прилетаешь в двадцать два десять. Паркер встретит тебя в аэропорту, привезет в офис. Брифинг в двадцать три ноль-ноль. Ясно?
– Ясно, сэр.
– Отлично. Увидимся через три часа.
Томпсон повесил трубку. Я стоял, держал телефон и слушал гудки.
Хитсон вопросительно смотрел на меня.
– Проблемы?
– Срочно вызывают обратно в Вашингтон. Другое дело. Серийный убийца, сегодня найдена очередная жертва.
– Понятно. А дело Санторо?
– Продолжаете без меня. Маркус остается, он поможет закрыть дело.
Хитсон кивнул.
– Жаль. Ты хорошо работал, хотел бы видеть финал. Но служба есть служба.
– Да.
Я вышел в коридор и нашел Маркуса. Он разговаривал с одним из агентов, что проверяли улики из квартиры Крамера.
– Маркус, нужно поговорить.
Он подошел ко мне.
– Что случилось?
– Томпсон вызывает меня обратно в Вашингтон. Серийный убийца. Найдена седьмая жертва. Вылетаю через два часа.
Маркус нахмурился.
– Сейчас? Но мы только арестовали Крамера, завтра будем ловить клиентов, искать детей…
– Знаю. Но приказ есть приказ. Ты остаешься и помогаешь МакКлейну закрыть дело. У тебя есть вся информация: блокнот Санторо, показания Делани и Крамера. Арестуете Мэри Ричардс, потом возьмете клиентов. Надеюсь вы сможете расколоть судью. Найдете детей.
– Без тебя будет сложнее. Ты видишь связи и думаешь нестандартно.
– Ничего ты справишься. Ты опытный агент. МакКлейн тоже. Тут все профессионалы. Сильная команда. Закроете дело.
Он молчал несколько секунд потом кивнул.
– Хорошо. Закроем. Но тебя будет не хватать.
Он протянул руку.
– Удачи, Митчелл. Возьми своего серийного убийцу.
– Удачи тебе.
Я взял сумку из машины. Внутри сменная одежда, блокнот и документы. Все, что нужно.
Хитсон вызвал патрульную машину, чтобы отвезти меня в аэропорт Балтимора. Молодой офицер полиции Балтимора слегка кивнул мне.
– Аэропорт Френдшип, двадцать минут езды. Успеете на рейс в девять тридцать.
Я сел на переднее сиденье, положил сумку на колени. Машина выехала из парковки офиса ФБР и направилась на юг.
Ночной Балтимор проносился за окном. Огни уличных фонарей, закрытые витрины магазинов, редкие прохожие.
Я смотрел в окно, думал о деле Санторо. Жаль, что меня отзывают. Не увижу финала. Не увижу, как судья Уитмен стоит в наручниках, как его уводят из особняка.
Машина свернула на шоссе и ускорилась. Мелькнул указатель: «Международный аэропорт Балтимора – 12 миль».
Офицер посмотрел на меня.
– Агент, можно вопрос?
– Да.
– Вы работали по делу Санторо? Слышал по рации, его арестовали сегодня утром.
– Да. Работал.
– Это правда, что он продавал детей педофилам?
– Правда.
Офицер сжал руль крепче.
– Сукин сын. Надеюсь, он присядет на пожизненное. Или его казнят.
– Посадят. Улик достаточно.
– Хорошо. Хотя такие люди не заслуживают жизни.
Я не ответил. Смотрел в окно.
Вскоре впереди появился аэропорт. Здание терминала невысокое и растянутое по длине, всюду яркие огни. Самолеты стояли на летном поле, на крыльях мигали огоньки.
Офицер остановил машину у терминала отправлений.
– Приехали. Удачи, агент.
– Спасибо.
Вышел из машины и взял сумку. Отправился в терминал.
Внутри просторно, потолки высокие. Стойки авиакомпаний – Eastern Airlines, United, TWA, Allegheny. Люди стояли в очередях, держа чемоданы и сумки. Постоянно по громкоговорителю слышались объявления.
Я подошел к стойке Eastern Airlines. Девушка за стойкой, около двадцати пяти лет, светлые волосы уложены валиком, синяя униформа с красным галстуком. Профессиональная улыбка.
– Добрый вечер. Чем могу помочь?
Показал удостоверение ФБР.
– Агент Митчелл. Нужен билет на рейс в Вашингтон, девять тридцать вечера. Для меня должны были заказать.
Она проверила записи.
– Рейс EA 214, вылет в двадцать один тридцать, прилет в Вашингтон Нэшнл двадцать два десять. Да, для вас забронировано место. Билет в один конец?
– Да.
– Пятнадцать долларов двадцать центов.
Я достал бумажник и отсчитал купюры. Служебные расходы, потом верну через бухгалтерию.
Она оформила билет, заполнив бланк на машинке. Оторвала корешок и протянула билет.
– Посадка через двадцать минут, выход номер шесть. Приятного полета.
– Спасибо.
Прошел через досмотр. Револьвер в кобуре лежал в сумке, ее не досматривали. Я показал удостоверение. Охранник проверил его и вернул.
– Хорошего полета, агент.
Вышел в зону ожидания. Повсюду ряды пластиковых стульев, оранжевого цвета, соединенные в блоки. Я сел, положив сумку на соседний стул.
Посмотрел на часы, уже почти девять. Сорок минут до вылета.
Достал из сумки блокнот, открыл на странице с записями по делу серийного убийцы. Интервал между убийствами три-четыре недели. Методичный и организованный убийца. Не импульсивный маньяк, а хищник, планирующий охоту.
Профиль убийцы, который я составил:
– Белый мужчина, возраст 30–45 лет
– Водитель-дальнобойщик или коммивояжер (постоянно в дороге)
– Физически сильный (жертв душит вручную, без оружия)
– Умный, организованный (не оставляет улик, меняет места)
– Возможно, ветеран войны (дисциплинированный, методичный)
– Социально адаптированный (жертвы доверяют ему, садятся в машину)
Но это теория. Имени нет, лица нет, машины нет. Семь жертв, ноль зацепок.
До сегодняшнего дня. Найдена седьмая жертва. Может быть, убийца оставил ошибку. Может быть, свидетели что-то видели. Может быть, аутопсия даст новую информацию.
Завтра начнем заново. Осмотр места обнаружения тела, аутопсия, опрос свидетелей, проверка баз данных.
Громкоговоритель объявил:
– Начинается посадка на рейс Eastern Airlines 214 в Вашингтон Нэшнл, у выхода номер шесть. Пассажиры, пожалуйста, приготовьте посадочные талоны.
Закрыл блокнот, убрал в сумку. Встал и направился к выходу номер шесть.
Очередь небольшая, человек двадцать. Деловые люди с портфелями, несколько семей с детьми, пожилая пара.
Показал посадочный талон стюардессе у выхода. Она проверила и улыбнулась.
– Добро пожаловать на борт. Счастливого полета.
Прошел по трапу к самолету. Douglas DC-9, двухмоторный, с узким корпусом. Пошел по проходу. Салон тесный, кресла твердые, обитые синей тканью. Запах авиационного топлива, кофе и сигаретного дыма в 1972 еще можно курить на борту.
Нашел место 14A, у окна. Сел и пристегнул ремень. Положил сумку под переднее кресло.
Самолет быстро заполнился пассажирами. Стюардессы проверяли ремни и закрывали багажные полки. Капитан объявил по громкой связи:
– Добрый вечер, дамы и господа. Это капитан Джонсон. Приветствую вас на рейсе Eastern 214 в Вашингтон Нэшнл. Время полета тридцать пять минут. Погода в Вашингтоне ясная, температура шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту. Пристегните ремни и приготовьтесь к взлету.
Самолет отъехал от терминала и покатился по рулежной дорожке. Двигатели загудели громче, по корпусу пошла вибрация. Развернулись и выехали на взлетную полосу.
Ускорение. Двигатели ревели, кресло давило в спину. Скорость быстро росла, огни аэропорта проносились мимо окна все быстрее и быстрее. Нос самолета поднялся, колеса оторвались от земли.
Взлетели.
Я смотрел в окно. Балтимор остался внизу, огни города расплылись в сетку улиц и зданий. Кстати, виднелось и шоссе Interstate 95, яркая линия фонарей и фар машин, тянется на юг к Вашингтону.
Где-то там внизу, вдоль этого шоссе, серийный убийца ищет следующую жертву. Может быть, сейчас едет в фургоне, высматривает молодую женщину-брюнетку на остановке. Может быть, уже выбрал следующую жертву, следит за ней и ждет момента.
Сначала нужно понять, кто он.
Самолет набрал высоту и выровнялся. Огни Балтимора исчезли за облаками. Впереди только темнота, внизу огни редких городков.
Стюардесса прошла по проходу, предлагая напитки. Я отказался. Не хотел пить. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Сам не заметил, как уснул.
Проснулся, когда самолет начал снижаться. Послышалось объявление капитана:
– Дамы и господа, начинаем снижение в аэропорт Вашингтон Нэшнл. Пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение.
Я пристегнул ремень и посмотрел в окно. Огни Вашингтона появились впереди, яркое пятно на темной земле. Вскоре я увидел Капитолий, с освещенным белым куполом. Монумент Вашингтона, высокий обелиск. Река Потомак виднелась темной лентой, мосты через нее светились огнями.
Дом. Я вернулся домой. Как там Дженнифер без меня?
Самолет снизился, колеса коснулись взлетной полосы с глухим стуком. Самолет пробежал по бетону, замедлился, развернулся и покатился к терминалу.
Мы приземлились вовремя.
Дверь самолета открылась, пассажиры начали выходить. Я встал, взял сумку и пошел по проходу.
Вышел в терминал. Аэропорт Вашингтон Нэшнл маленький, старый и тесный. Потолки низкие, коридоры узкие. Запах кофе, сигарет и авиационного топлива.
Прошел по коридору к зоне выдачи багажа. У меня только сумка в руках.
У выхода стоял Дэйв Паркер. Увидел меня и помахал рукой.
Я подошел и пожал ему руку.
– Митчелл, рад тебя видеть. Как полет?
– Нормально. Спасибо, что встретил.
– Не за что. Томпсон приказал встретить и отвезти в офис. Машина на парковке.
Вышли из терминала. Ночь теплая и влажная. Воздух тяжелый, пахнет рекой Potomac. Парковка освещена фонарями.
Сели в машину Дэйва, белый Шевроле Импала. Он завел двигатель и выехал с парковки.
– Томпсон ждет в офисе. Брифинг через двадцать минут. Остальная команда уже собралась: Тим, Фрэнк, Харви.
– Что известно о седьмой жертве?
– Немного. Тело нашли сегодня днем у Interstate 95 в Виргинии, около города Фредериксберг. Женщина, примерно двадцать три года, брюнетка, задушена. Водитель грузовика увидел тело у обочины, позвонил в полицию. Полиция штата Виргиния передала дело нам. Тело в морге округа Спотсильвания, аутопсия завтра в девять утра. Личность пока не установлена, документов при теле нет.
– Свидетели?
– Пока нет. Место уединенное, мало движения. Опрашивают водителей, которые проезжали по трассе сегодня днем, может, кто-то видел что-то подозрительное.
– Время смерти?
– Судмедэксперт предварительно оценил, что двенадцать-двадцать четыре часа назад. Значит, убита вчера вечером или сегодня ночью.
Машина ехала по Джордж Вашингтон Мемориал Парквей, вдоль реки Потомак. Огни города горели справа, слева темнела вода, в ней отражалась луна.
– Как дело с Санторо? – спросил Дэйв. – Слышал, арестовали его сегодня утром в Филадельфии.
– Да. В сейфе нашли блокнот с именами клиентов, адресами мест содержания детей. Днем арестовали Леонарда Крамера в Балтиморе, это еще один похититель. Крамер дал показания, назвал Мэри Ричардс, куратора в Уилмингтоне. Они работают над тем, чтобы арестовать Ричардс, потом клиентов. Шестерых педофилов, включая судью.
Дэйв свистнул тихо.
– Судья? Это громкое дело. Ты сделал отличную работу, Митчелл. Жаль, что не увидишь финала.
– Да. Но служба не выбирает. Томпсон приказал вернуться, и вот я здесь.
– Серийный убийца тоже важен. Семь жертв за полгода. Нужно остановить, пока не стало восемь.
– Остановим. Найдем зацепку на новой жертве.
Доехали до штаб-квартиры ФБР. Припарковались и вошли в здание. Охранник проверил удостоверения и пропустил нас.
Поднялись на третий этаж, в комнату триста двенадцать.
Томпсон стоял у доски, разговаривал с Тимом и Фрэнком. Харви сидел за столом и перебирал папки. Все обернулись, когда мы вошли.
– Митчелл, – Томпсон подошел и пожал мне руку. – Рад, что быстро прибыл. Садись, начинаем брифинг.
Сел за стол. Дэйв рядом. Тим и Фрэнк напротив. Харви в конце стола.
Томпсон подошел к доске. Приколол черно-белую фотографию. Женщина лежит на земле, лицом вверх. Молодая, темные волосы растрепаны. Глаза закрыты, лицо бледное. На шее видны следы, темные отметины, пальцы убийцы.
Седьмая жертва.
– Джейн Доу, – сказал Томпсон. – Найдена сегодня в четырнадцать ноль-пять у Interstate 95, миле пост сто двадцать три, округ Спотсильвания, Виргиния. Водитель грузовика Роберт Макинтайр увидел тело, остановился и позвонил в полицию штата. Полиция прибыла в четырнадцать двадцать, оградила место и вызвала судмедэксперта. Тело отвезли в морг округа. Предварительный осмотр, женщина, примерно двадцать-двадцать пять лет, брюнетка, задушена вручную. Время смерти двенадцать-двадцать четыре часа назад. Прав нет, личность не подтверждена, есть только записи в записной книжке.
Он достал еще фотографии, разложил на столе. И вот тут я кое-что заметил.
Глава 16
Слепок
Томпсон достал еще фотографии, разложил на столе. Место преступления с разных ракурсов. Тело на обочине, примятая трава, грунт темный от вчерашнего дождя.
Я придвинулся ближе, изучая снимки. Черно-белые фотографии 8×10 дюймов, глянцевые, с белыми полями по краям. Штамп в углу: «Фото лаб полиции штата Вирджиния».
Первый снимок общий план. Шоссе Interstate 95, обочина, пост 123. Справа лесополоса, деревья растут плотной стеной. Слева асфальт шоссе, белая разметка. Тело лежит между деревьями и дорогой, в высокой траве.
Второй снимок крупный план тела. Лицо бледное, глаза закрыты. Темные волосы растрепаны, прилипли к щекам. На шее отчетливые следы пальцев, темные пятна на бледной коже.
Третий снимок это одежда жертвы. Белая блузка с короткими рукавами, синяя юбка до колен, босые ноги. Туфли лежат в стороне, коричневые, на низком каблуке. Одна перевернута подошвой вверх.
Я взял четвертый снимок. Обочина, вид сверху. Примятая трава, темные пятна грунта.
Остановился.
Присмотрелся внимательнее.
В правом нижнем углу снимка, в пятнадцати двадцати футах от тела, виден отпечаток. Четкий и глубокий. Рисунок с поперечными канавками, темные линии на светлом фоне влажной земли.
Протектор шины.
Сердце забилось быстрее. Я достал из кармана пиджака складную лупу, раскрыл и поднес к фотографии. Пятикратное увеличение, чистая линза.
Под увеличением рисунок протектора проявился более отчетливо. Широкие поперечные блоки, глубокие канавки между ними. Центральное ребро проходит вдоль всей ширины. Рисунок агрессивный, «елочкой».
Не легковой автомобиль. Грузовик.
Я поднял голову и посмотрел на Томпсона.
– Сэр, смотрите. Снимок номер четырнадцать. Отпечаток протектора.
Томпсон подошел и наклонился над столом. Прищурился, изучая фотографию. Вынул сигару изо рта, положил в пепельницу.
– Где?
Я указал пальцем.
– Здесь. В правом углу. Видите темные линии?
Томпсон взял фотографию и поднес ближе к лампе. Свет упал на глянцевую поверхность, блики заскользили по краям.
– Вижу. Что это?
– Протектор шины. Четкий отпечаток в грунте. Убийца подъехал слишком близко к обочине, колесо съехало на мокрую землю. Оставил след.
Дэйв подошел и посмотрел через плечо Томпсона.
– Дайте взглянуть.
Томпсон передал ему снимок. Дэйв молча изучал несколько секунд.
– Это шина грузовика, – сказал он. – Рисунок коммерческий. Не для легковушки. Посмотрите на ширину блоков и глубину канавок. Грузовой транспорт, тонн три-пять.
Я кивнул.
– Именно. Это первая физическая улика за семь убийств. Убийца до этого ни разу не ошибался. Не оставлял следов, отпечатков, волокон. Ничего. А теперь вот такой подарок.
Тим подошел к столу, взял лупу и поднес к снимку.
– След глубокий. Минимум два дюйма. Земля мягкая после дождя. Рисунок отпечатался четко.
Томпсон снова взял сигару и зажал в зубах. Не закуривал по привычке, просто держал.
– Что предлагаешь, Митчелл?
– Нужно сделать гипсовый слепок. Завтра утром, на рассвете. Пока дождь не смыл след. Отвезем слепок в лабораторию, идентифицируем модель шины. Узнаем производителя, год выпуска, типы транспорта, на которые ставятся такие шины. Сузим круг подозреваемых.
Томпсон молчал, обдумывая мое предложение. Жевал сигару, смотрел на фотографию.
– Сколько времени это займет?
– Слепок застывает час. Потом отвезем в лабораторию. Чен очистит, сфотографирует и снимет размеры. Свяжется с производителями шин. К вечеру будем знать модель.
– Хорошо. Паркер, возьмешь набор для слепков из хозяйственного отдела на первом этаже. Материалы там есть, использовали на тренингах. Гипс, рамки, миски для смешивания, прочую чепуху. Все что нужно.
Дэйв кивнул.
– Есть, сэр.
– Митчелл, поедешь с ним. Оформление слепка делаете по инструкции. Никаких ошибок. Это единственная зацепка за полгода. Испортите, второго шанса не будет.
– Понял, сэр.
Томпсон посмотрел на часы. Круглый циферблат, золотой корпус, кожаный ремешок.
– Без пятнадцати полночь. Выезжаете в пять утра. Дорога до Спотсильвании полтора часа. Будете на месте к половине седьмого, как раз рассвет. Работаете быстро, возвращаетесь с слепком. Ясно?
– Ясно, сэр.
– Остальные, – Томпсон повернулся к Тиму, Фрэнку и Харви, – продолжаете работу над старыми делами. Перепроверяете показания свидетелей, ищете упоминания грузовиков в рапортах. Может быть кто-то видел подозрительный транспорт возле мест убийств, но не придал этому значения. Поднимаете все дела, читаете снова. Каждое слово.
Они кивнули.
– Все свободны. До завтра.
Агенты разошлись. Тим и Фрэнк вышли в коридор, голоса затихли за дверью. Харви задержался, собрал папки со стола в портфель. Защелка портфеля щелкнула, он направился к выходу.
Дэйв подошел ко мне.
– Пойдем вниз, заберем набор для слепков. Проверим, все ли на месте. Не хочу завтра утром обнаружить, что чего-то не хватает.
– Пойдем.
Мы спустились на первый этаж по лестнице. Коридор тускло освещен, лампы под потолком давали желтоватый свет. Линолеум под ногами стертый, серо-зеленый, с крапинками. Запах воска и чистящих средств.
Хозяйственный отдел находился в дальнем конце коридора, комната сто восемь. Деревянная дверь, латунная табличка: «Хозяйственный отдел». Дэйв толкнул дверь, она открылась со скрипом.
Внутри длинные стеллажи до потолка. Коробки, папки и канцелярские принадлежности. Пишущие машинки в чехлах стояли на нижних полках. Стопки бумаги, коробки с карандашами, ручками, скрепками.
За столом у окна сидел дежурный клерк. Пожилой мужчина, седые волосы зачесаны назад, очки в толстой черной оправе. Белая рубашка с закатанными рукавами, галстук ослаблен. Он читал газету, развернув на столе.
Поднял голову, когда мы вошли.
– Добрый вечер, агенты. Чем могу помочь?
Дэйв достал удостоверение.
– Агент Паркер. Нужен набор для изготовления гипсовых слепков. Срочное расследование.
Клерк кивнул, встал и прошел к дальнему стеллажу. Поднял деревянный ящик с верхней полки. Принес к столу, поставил.
– Вот. Набор номер три. Использовали на тренингах по криминалистике. Все должно быть на месте.
Он открыл крышку. Внутри аккуратно уложены материалы. Мешок гипса «Paris Plaster», белый, с синей надписью, вес пять фунтов. Две металлические миски для смешивания, тускло блестящие, с вмятинами по краям. Пластиковые бутылки с водой, прозрачные, с завинчивающимися крышками. Деревянные рамки 12×12 дюймов, четыре штуки, сколоченные из тонких планок. Мерный стакан с делениями в унциях, пластиковый, желтоватый. Серые резиновые перчатки, лежали свернутые. Металлическая сетка для укрепления, сложенная вдвое. Деревянные палочки для размешивания.
Дэйв проверил содержимое и кивнул.
– Все на месте. Спасибо.
– Распишитесь в журнале выдачи.
Клерк достал потертую тетрадь, открыл на последней странице. Протянул ручку. Дэйв расписался о получении.
Мы взяли ящик и вышли из комнаты. Поднялись обратно на третий этаж.
В офисе пусто. Столы стоят ровными рядами, пишущие машинки накрыты чехлами. Свет горит только в нашем углу, у конференц-зала.
Дэйв поставил ящик на стол.
– Иди домой, Итан. Поспи пару часов. В пять встречаемся здесь.
– Хорошо. Ты тоже отдохни.
– Попробую.
Я взял пиджак со спинки стула. Проверил револьвер в кобуре, накинул пиджак на себя и застегнул пуговицы. Взял портфель.
– До утра.
– До утра.
Вышел из здания через служебный вход. Ночной воздух прохладный, свежий после жары дня. Уличные фонари горели желтым светом, отбрасывая длинные тени на асфальт. На парковке темнело несколько силуэтов машин.
Я сел в свою, которую Дэйв привез заранее на парковку и завел мотор. Двигатель ровно заурчал. Включил фары и выехал на улицу.
Вашингтон ночью тихий. Светофоры мигали желтым, дороги почти пустые. Редкие машины проезжали мимо, фары резали темноту.
Добрался до квартиры за двадцать минут. Припарковался у подъезда, поднялся на третий этаж по лестнице. Ключ повернулся в замке, дверь открылась.
Внутри темно. Я включил свет в прихожей. Желтая лампа под потолком осветила узкий коридор. Линолеум коричневый, стены бежевые. Вешалка у двери, зеркало в деревянной раме.
Повесил пиджак, снял кобуру с поясом. Прошел в гостиную.
Дженнифер спала на диване, свернувшись калачиком. Накрылась легким пледом, голова на подушке. Темные волосы рассыпались по лицу. Дыхание ровное и тихое.
Я стоял и долго смотрел на нее. Она ждала меня. Заснула, ожидая.
Подошел тихо и поправил плед. Она пошевелилась и открыла глаза. Сонный взгляд, сначала ничего не понимающий, потом узнала.
– Итан? – голос хриплый. – Ты приехал? Который час?
– Почти час ночи. Извини, что разбудил.
Она села, откинула волосы с лица.
– Ничего. Я хотела дождаться тебя. Как дела?
– Сложно. Новая жертва. Седьмая. Завтра утром еду на место преступления. Нужно поспать пару часов.
Она встала, подошла и обняла меня.
– Иди ложись. Я разбужу тебя завтра.
– Спасибо.
Мы прошли в спальню. Я разделся, повесил рубашку на спинку стула, брюки сложил на сиденье. Туфли поставил у кровати.
Лег на кровать. Дженнифер легла рядом и прижалась ко мне всем телом.
– Ты вернешься сегодня вечером? – спросила она тихо.
– Постараюсь. Но не обещаю. Дело сложное.
– Я понимаю.
Она поцеловала меня в плечо и устроилась поудобнее.
Я закрыл глаза. Чертовски устал за сегодня, мышцы напряжены. Голова забита мыслями. Завтра начинается охота.
Забытье пришло быстро.
Будильник зазвонил в четыре сорок пять. Резкий металлический трезвон разорвал сон. Я протянул руку и выключил его. Сел в кровати и потер лицо ладонями.
Дженнифер уже встала. Слышалось, как она возится на кухне. Запах свежего кофе проник в спальню.
Встал, прошел в ванную. Умылся холодной водой, побрился. Бритва скользила по щекам, оставляя гладкую кожу. Вытерся полотенцем, почистил зубы.
Оделся быстро. Чистая белая рубашка, накрахмаленная, воротник жесткий. Темно-серые брюки, черный ремень. Черные ботинки, начищенные до блеска. Темно-синий галстук, узел виндзорский, ровный. Серый пиджак.
Проверил револьвер. Застегнул кобуру на пояс, надел поверх пиджак.
Прошел на кухню. Дженнифер налила кофе в термос и закрутила крышку.
– Возьми с собой. Впереди долгий день.
– Спасибо.
Она протянула бумажный пакет.
– Сэндвичи. Ветчина с сыром, горчица. Два штуки.
Я взял термос и пакет, положил в портфель.
– Ты лучшая.
Она обняла меня и прижалась на мгновение.
– Будь осторожен. И позвони, когда сможешь.
– Обязательно.
– Кстати, как та девочка? Я видела из новостей, что вы нашли ее? Слава богу, это ты помог?
Я кивнул, не желая вспоминать это дело. Поцеловал девушку в лоб и вышел из квартиры.
На улице еще темно. Небо черное, звезды яркие. Воздух прохладный и влажный. Уличные фонари горели, отбрасывая желтые круги света на асфальт.
Сел в машину и завел мотор. Выехал на пустую улицу, направился к зданию Гувера.
Дорога заняла пятнадцать минут. Припарковался на служебной стоянке. Вышел, захватив портфель.
Дэйв уже ждал у входа. Одет в коричневый костюм, бежевую рубашку, галстук зеленый в полоску. В руках деревянный ящик с материалами для слепков.
– Доброе утро, – сказал он. – Готов?
– Готов.
Мы погрузили ящик в багажник служебного Ford Galaxie 500. Темно-синий седан, чистый кузов, хромированные бамперы блестели в свете фонарей. На двери эмблема ФБР, маленькая и неброская.
Дэйв сел за руль, я рядом. Мотор V8 завелся с первого раза, ровный рокот. Выехали на Constitution Avenue и направились на юг.
Город медленно просыпался. Светофоры работали в обычном режиме. Машин на дорогах стало больше. Витрины магазинов еще темные, закрытые металлическими решетками.
Свернули на I-95, поехали на юг. Шоссе широкое, три полосы в каждую сторону. Асфальт ровный, белая разметка. Дорожные знаки, зеленые щиты с белыми буквами, отражали свет фар.
Дэйв вел уверенно, скорость шестьдесят пять миль в час. Стрелка спидометра замерла на цифре. Двигатель работал ровно, вибрация чувствовалась через руль.
– Как думаешь, след сохранился? – спросил Дэйв, не отрывая взгляд от дороги.
– Должен. Вчера полиция штата огородила место, там поставили патруль. Дождя ночью не было.
– Надеюсь. Если смоет, зацепки не останется.
Я кивнул, смотря в окно. За стеклом проплывали деревья, темные силуэты на фоне посветлевшего неба. Рассвет приближался, серая полоса на востоке становилась шире.
Проехали Фредериксберг. Городские огни остались позади, снова появился лес. Сосны, дубы, плотная стена по обе стороны шоссе.
