Текст книги "Криминалист 2 (СИ)"
Автор книги: Алим Тыналин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
– Вот он, пост сто двадцать три через пять миль, – сказал Дэйв, глядя на дорожный знак.
Скорость снизил до пятидесяти миль в час. Впереди замигали красные и синие огни. Полицейские машины штата Виргиния, две штуки, припаркованы на обочине. Желтая лента «Полицейская линия, не пересекать» натянута между деревьями.
Дэйв припарковался за патрульными машинами и выключил мотор. Мы вышли, взяли ящик с материалами из багажника.
К нам подошел сержант полиции штата. Высокий мужчина, около сорока лет, широкоплечий. Форма серая с синими нашивками, фуражка с козырьком. На поясе кобура с револьвером, дубинка, наручники. Значок на груди блестел в свете фонаря: «Сержант Т. Бронсон».
– Доброе утро, агенты. Сержант Тэд Бронсон, полиция штата Виргиния. Ждал вас.
Мы показали удостоверения.
– Агент Митчелл. Агент Паркер. Спасибо, что сохранили место.
– Не за что. Приказ пришел вчера вечером от начальства. Не трогать ничего, ждать агентов ФБР. Мы оградили периметр, патруль дежурит всю ночь. Никого не подпускали.
– Отлично. Где отпечаток?
Бронсон указал в сторону леса.
– Вон там, в восемнадцати футах от того места, где лежало тело. Желтый маркер на земле, видите?
Я прищурился, разглядывая. Между деревьями и дорогой, на границе травы и грунта, лежал желтый пластиковый конус. Маркер места улики.
– Вижу. Пойдем.
Мы прошли под желтой лентой, подошли к месту. Земля мягкая, трава примята. Пахло сыростью, прелыми листьями и утренней росой.
Остановились у маркера. Я присел на корточки, изучая отпечаток.
След четкий, глубокий. Грунт темный, влажный. Рисунок протектора отпечатался отчетливо, широкие поперечные блоки, глубокие канавки между ними, центральное ребро вдоль.
– Сохранился, – сказал я, обернувшись к Дэйву. – Идеально.
Дэйв поставил ящик на землю, открыл крышку. Достал фотоаппарат Polaroid, черный корпус с гармошкой, вспышка сверху.
– Сначала документирую.
Он сделал несколько снимков. Общий план места, след с маркером. Крупный план следа. След с линейкой рядом для масштаба, металлическая линейка двенадцать дюймов, деления черные на серебристом фоне.
Фотоаппарат жужжал, выплевывал карточки. Дэйв клал их на землю, ждал проявления. Изображение появлялось медленно, сначала серое, потом контрастное.
– Готово, – сказал он, убирая камеру обратно в ящик.
Я достал резиновые перчатки, натянул их. Серые, плотные перчатки, пальцы облегали туго. Взял пинцет из ящика, осторожно удалил мелкие веточки и листья из отпечатка. Не касался самого рисунка протектора, только края.
Дэйв достал деревянную рамку 12×12 дюймов. Установил вокруг следа, вдавил в землю на полдюйма. Рамка держалась крепко, образуя границу.
– Готовлю смесь, – сказал я.
Взял металлическую миску, налил холодной воды из пластиковой бутылки. Мерным стаканом отмерил двадцать четыре унции, три чашки. Вода прозрачная и холодная.
Открыл мешок с гипсом Paris Plaster. Белый порошок, мелкий, как мука. Медленно всыпал в воду, перемешивая деревянной палочкой. Гипс оседал, растворялся, смесь становилась густой.
Перемешивал тщательно, разбивая комки. Консистенция как густая сметана, не жидкая, не комковатая. Правильная пропорция – две части гипса на одну часть воды по весу.
– Готово, – сказал я, проверяя смесь. Палочка стояла вертикально, не падала. Идеально.
Наклонился над следом, держа миску на высоте шести дюймов. Медленно наклонил, гипс потек ровной струей.
Лил с дальнего края следа, смесь текла, заполняла канавки протектора. Белая масса растекалась, покрывала рисунок. Важно не лить прямо в центр, может повредить детали.
Заполнил весь след слоем толщиной полтора дюйма. Миска опустела, стекли последние капли.
Дэйв достал металлическую сетку, сложенную вдвое. Развернул, уложил в жидкий гипс. Сетка размером 10×10 дюймов, ячейки мелкие. Слегка вдавил, сетка погрузилась, не торчала наружу.
– Для прочности, – пояснил он.
Я взял вторую миску, приготовил еще порцию гипса. Такая же пропорция, тщательное перемешивание. Вылил поверх сетки, еще полдюйма толщиной.
Гипс заполнил всю рамку, ровный слой, белый, гладкий.
Я взял деревянную палочку, царапал на мягкой поверхности:
«июнь 1972 I-95 MP 123 VA 06:47 утра»
Дата, место, инициалы, время. Маркировка слепка.
– Теперь ждем, – сказал Дэйв, выпрямляясь.
Мы отошли в сторону и сели на траву. Дэйв достал термос с кофе из машины, налил в крышку-чашку. Передал мне.
– Пей. Будем ждать минут сорок-пятьдесят.
Я сделал глоток. Кофе горячий, крепкий, горький. Согревал изнутри.
Солнце поднялось над горизонтом. Золотистый и мягкий все скользил по деревьям. Длинные тени ложились на траву. Роса блестела на листьях.
Сержант Бронсон подошел и присел рядом.
– Сколько времени застывает?
– Около часа, – ответил я. – Химическая реакция. Гипс затвердевает, выделяет тепло.
– Интересная работа. Раньше не видел такого.
– Стандартная процедура. Отпечатки обуви, шин, следов орудий. Все что оставляет четкий рельеф.
Бронсон кивнул, смотрел на белый слепок.
– Думаете, поймаете убийцу?
– Поймаем. Теперь есть зацепка. Идентифицируем шину, найдем тип грузовика. Сузим круг подозреваемых.
– Семь жертв за полгода. Сукин сын. Надеюсь, вы его прикончите.
Я промолчал и допил кофе.
Время тянулось медленно. Мы сидели, ждали. Дэйв курил сигарету Camel, дым поднимался вертикально в неподвижном воздухе. Сержант Бронсон стоял у патрульной машины, разговаривал по рации. Голос приглушенный, слова неразборчивые.
Наконец я встал, подошел к слепку.
Глава 17
Экспертиза
Ну, посмотрим что у нас тут получилось. Я коснулся края слепка пальцем. Гипс твердый, теплый на ощупь. Химическая реакция завершилась, при застывании выделялось тепло.
– Готово, – сказал я.
Дэйв подошел и присел рядом. Достал из ящика маленькую лопатку, начал осторожно подкапывать землю вокруг рамки. Я помогал с другой стороны, мы работали медленно и аккуратно.
Земля отделялась пластами, рамка постепенно приподнималась. Еще немного, еще. Наконец слепок освободился полностью, лежал на лопатках.
Мы взялись за края рамки и подняли ее. Тяжелый, вес около десяти фунтов. Осторожно перевернули.
Снизу теперь виднелся рисунок протектора. Как будто копия негатива: выпуклые линии там, где были канавки, углубления там, где были блоки. Земля прилипла к канавкам, темная и влажная. Но рисунок четкий, детали сохранились.
– Отлично, – сказал Дэйв. – Чистая работа.
Я кивнул, изучая слепок. Поперечные блоки ровные, центральное ребро проходит четко. Ширина около десяти дюймов, глубина канавок больше полдюйма.
Дэйв достал из ящика газету, развернул на земле. Старый номер Washington Post, дата 14 июня, заголовок на первой полосе: «По делу Уотергейта арестованы пятеро человек».
Положили слепок на газету, аккуратно завернули. Потом обернули мешковиной, грубая ткань будет защищать от ударов.
Уложили в деревянный ящик. На дно насыпали сено для амортизации, поставили слепок сверху, затем снова еще слой сена. Закрыли крышку и защелкнули замок.
– Готово, – сказал Дэйв, поднимая ящик. – Везем в лабораторию.
Я собрал остальные материалы: миски, бутылки, перчатки. Сложил в ящик к инструментам. Попрощался с сержантом Бронсоном.
– Спасибо за помощь, сержант. Хорошая работа.
– Удачи вам, агенты. Поймайте этого ублюдка.
Мы сели в машину, Дэйв завел мотор. Развернулись, поехали обратно на север.
Солнце поднималось выше, свет становился ярче. Асфальт блестел, быстро нагреваясь. Шоссе впереди уходило строго прямо, белая разметка рассекала серую полосу.
– Сколько времени до Вашингтона? – спросил я.
– Полтора часа. Будем в офисе к девяти.
Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Усталость навалилась тяжелым грузом. Тело требовало отдыха.
Но работа не ждет. Нужно отвезти слепок Чену и начать идентификацию шины. Каждый час на счету.
Убийца где-то там. Едет по шоссе, ищет следующую жертву. Седьмая еще не похоронена, а восьмая уже в опасности.
Я открыл глаза и посмотрел в окно. За стеклом проплывали деревья, поля, фермы. Обычная Вирджиния, мирная и спокойная.
Мы въехали в Вашингтон через Арлингтонский мемориальный мост. Потомак медленно протекал внизу, вода серая. На другом берегу Мемориал Линкольна, белые колонны сверкали в утреннем свете.
Дэйв свернул на Constitution Avenue, поехал к зданию Гувера. Припарковался на служебной стоянке и заглушил мотор.
– Девять ноль-пять, – сказал он, глядя на часы. – Неплохо.
Мы вышли и достали ящик из багажника. Прошли через служебный вход, охранник проверил удостоверения и пропустил нас.
Лифт поднял нас на третий этаж. Коридор уже заполнился людьми, агенты шли на работу. Повсюду слышались разговоры, смех и стук каблуков по линолеуму.
Мы прошли в лабораторию. Светлая комната светлая, окна выходят на восток. Длинные столы вытянулись вдоль стен, на них стояли микроскопы и химическое оборудование. Чувствовался запах реактивов, слабый и едкий.
Чен стоял у микроскопа, изучал образец. Поднял голову, когда мы вошли.
– Доброе утро, агенты. Что принесли?
Дэйв поставил ящик на стол и открыл крышку.
– Гипсовый слепок. Отпечаток протектора с места седьмого убийства. Нужна идентификация шины.
Чен достал слепок и осторожно развернул мешковину и газету. Изучил, поворачивая в руках.
– Хорошая работа. След четкий, детали сохранились. Нужно очистить от земли, сфотографировать и снять размеры. Потом свяжусь с производителями.
– Сколько займет времени? – спросил я.
– Очистка несколько часов, сушка до вечера. Завтра утром начну идентификацию. К вечеру вторника будут результаты.
– Спасибо, Чен. Это срочно. Убийца не будет ждать.
Чен серьезно кивнул.
– Понимаю. Сделаю максимально быстро.
Мы вышли из лаборатории и направились в офис. Томпсон уже сидел за столом и читал рапорты.
– Митчелл, Паркер. Как прошло?
– Успешно, сэр. Слепок получился отличный. Отдали Чену. Он обещает идентификацию к вечеру завтрашнего дня.
– Хорошо. – Томпсон отложил бумаги и встал. – Пойдемте в конференц-зал. Остальные уже там. Нужно обсудить дальнейшие действия.
Мы прошли в конференц-зал. Тим, Фрэнк и Харви сидели за столом, с раскрытыми папками с делами. На доске фотографии семи жертв, карта Interstate 95 с красными точками.
Томпсон подошел к доске и взял мел.
– Господа, как вы помните, у нас есть наконец зацепка. Отпечаток протектора шины с места седьмого убийства. Чен идентифицирует модель шины к завтрашнему вечеру. Тогда начнем работу с транспортными компаниями. А пока продолжаем анализ старых дел.
Он повернулся к Тиму и Фрэнку.
– Что вы нашли?
Тим открыл блокнот и пролистал страницы.
– Перечитали все показания свидетелей из шести дел. В трех случаях есть упоминания грузовиков. Роли, ноябрь семьдесят первого, свидетель видел темный грузовик, припаркованный возле кафе, где работала первая жертва. Не запомнил марку. Балтимор, март семьдесят второго, другой свидетель видел синий или зеленый грузовик на обочине I-95, в миле от места обнаружения тела. Уилмингтон, май семьдесят второго, дальнобойщик проезжал мимо, видел припаркованный грузовик средних размеров, темный цвет, номера не запомнил.
– Три упоминания, – повторил Томпсон. – Темный грузовик, средний размер. Совпадает с типом шин, которые оставляют такие отпечатки.
Я подошел к карте, изучая точки.
– Если это один и тот же грузовик, убийца использует служебный транспорт. Работает водителем или коммивояжером. Маршрут проходит через все эти города.
Дэйв кивнул.
– Нужен список транспортных компаний. Маршруты которых проходят через Роли, Ричмонд, Балтимор, Уилмингтон, Филадельфию, Трентон и теперь Спотсильванию.
– Уже запросил, – сказал Харви. – Вчера вечером я отправил телеграммы в транспортные ассоциации шести штатов. Попросил списки компаний с регулярными маршрутами вдоль I-95. Ответы придут сегодня-завтра.
– Отлично, – Томпсон повернулся ко мне. – Митчелл, когда Чен даст результаты по шине, ты возьмешь список компаний и начнешь проверку. Выявишь, какие используют грузовики с такими шинами. Потом проверишь водителей. Криминальное прошлое, подозрительное поведение, отсутствия на работе в даты убийств.
– Есть, сэр.
– Остальные продолжают работу над делами. Ищем любые зацепки. Свидетелей, которых не опросили. Улики, которые пропустили. Связи между жертвами. Может быть убийца знал их лично, выбирал целенаправленно.
Тим записывал в блокнот, а Фрэнк кивал.
– У нас есть время до завтрашнего вечера, – продолжил Томпсон. – Используем его максимально. Когда получим модель шины, начнем охоту. Вопросы?
Все молчали.
– Тогда за работу. Митчелл и Паркер, идите отдохните. Вечером вернетесь, продолжим. Остальные остаются здесь.
Я взял портфель и вышел из конференц-зала. Дэйв шел рядом, зевал, прикрывая рот ладонью.
– Черт, хочу спать. Не помню, когда последний раз нормально высыпался.
– Я тоже. Пошли домой.
Мы спустились на парковку, разошлись по машинам. Я сел в свою, завел мотор. Выехал на улицу и поехал домой.
Город уже полностью проснулся. Улицы заполнились машинами, а тротуары людьми. Офисные работники спешили на работу: мужчины в костюмах с портфелями, женщины в деловых платьях с сумочками. Автобусы останавливались на остановках, с шипением открывали двери, оттуда выскакивали пассажиры.
Я припарковался у подъезда, поднялся на свой этаж. Открыл дверь ключом и вошел.
Дженнифер сидела на диване и читала журнал Life. На обложке фотография Никсона и Брежнева, заголовок: «Саммит в Москве». Подняла голову, когда я вошел, улыбнулась.
– Итан! Как все прошло?
– Хорошо. Мы получили слепок и отдали в лабораторию. Скоро будут результаты.
Она встала, подошла ко мне и обняла.
– Ты выглядишь усталым. Отдохни. Будешь обедать?
– Нет, я лучше отдохну пару часов.
Я прошел в спальню и разделся. Повесил пиджак, снял галстук и расстегнул рубашку. Ботинки поставил у кровати.
Лег на кровать и закрыл глаза. Тело мгновенно расслабилось, мышцы размякли. Подушка мягкая, а простыни прохладные.
Дженнифер легла рядом и прижалась ко мне. Ее рука легла на мою грудь, теплая и успокаивающая.
– Спи, – прошептала она. – Я разбужу тебя через три часа.
Сон накрыл тяжелой волной, быстро и без сновидений.
Проснулся я от прикосновения. Дженнифер тихо тормошила меня за плечо.
– Итан, уже час дня. Хочешь еще поспать?
Открыл глаза и сел. В голове прояснилось, тело отдохнуло. Три часа сна немного, но достаточно.
– Нет, спасибо. Мне нужно на работу.
Встал, умылся и поменял одежду. Дженнифер приготовила обед: жареная курица, картофельное пюре и зеленая фасоль. Я ел быстро, не разговаривая.
– Ты вернешься сегодня? – спросила она, наблюдая за мной.
– Постараюсь. Но не обещаю.
Она грустно кивнула. Сдержала вздох.
– Я понимаю. Работа…
Я встал и поцеловал ее в щеку.
– Спасибо за понимание.
Взял портфель и вышел из квартиры. Сел в машину, поехал обратно в офис.
Остаток дня прошел в ожидании. Я продолжил изучать дела. Раскладывал фотографии, сравнивал детали, искал новые связи. Маркус и Дэйв работали рядом, звонили в транспортные компании, запрашивали списки маршрутов.
Томпсон заходил несколько раз, спрашивал о прогрессе. Нервничал, хоть и не показывал. Чен и другие лаборанты так и не смогли дать результаты. Один срочно уехал домой, у него приболела мать, а Чену директор дал срочное поручение по другому делу.
Так и не дождавшись результатов, я поехал домой и поужинал с Дженнифер. Она спрашивала о работе, я коротко отвечал. Не хотел грузить ее деталями.
Спал плохо. Ворочался и часто просыпался. Мысли крутились вокруг убийцы. Где-то там он едет по шоссе, ищет следующую жертву.
Утром я проснулся в шесть тридцать. Дженнифер еще спала, я тихо оделся, вышел стараясь не разбудить ее. Позавтракал в придорожной закусочной: яичница, бекон, тосты и черный кофе. Официантка налила вторую чашку, не спрашивая.
В офис приехал в восемь утра. Коридоры пустые, большинство агентов приезжают к девяти. Прошел к лаборатории на втором этаже и постучал в дверь.
– Войдите, – донесся голос Чена.
Открыл дверь. Лаборатория залита утренним светом из больших окон. Микроскопы стоят в ряд на столах, блестя металлическими корпусами. Стеклянные колбы, пробирки в штативах, химические реагенты в бутылках с этикетками. Запах формалина, спирта, чего-то едкого.
Чен стоял у раковины и промывал гипсовый слепок под струей воды. Держал его в левой руке, правая висела неподвижно вдоль тела.
– Доброе утро, Чен.
Он обернулся. Лицо напряженное, челюсти крепко сжаты.
– Доброе утро, Итан.
Я подошел ближе и заметил бинт на его правой руке. Белая марля обмотана вокруг ладони и запястья, туго и профессионально.
– Что случилось?
Чен посмотрел на руку и криво усмехнулся.
– Вчера вечером работал с образцами стекла. Поручение директора. Осколок порезал ладонь. Глубокий порез, в госпитале наложили восемь швов. Врач сказал не нагружать руку неделю.
– Черт. Больно?
– Терпимо. Обезболивающее помогает. Но работать неудобно. Правая рука основная, все делаю ей. А теперь только левая рабочая.
Я посмотрел на слепок в его руке. Гипс еще грязный, в канавках полно налипшей земли.
– Сколько уже промываешь?
– Полчаса. Медленно. Одной рукой трудно. Нужно держать под углом, чтобы вода не била прямо в канавки, не размыла детали. И аккуратно чистить щеткой. Обычно занимает минут двадцать, а сегодня застрял.
Я оценил ситуацию. Чен один из лучших криминалистов в Бюро, но сейчас работает вполсилы. Слепок нужно обработать сегодня, быстрее идентифицировать шину. Каждый день задержки потенциальная восьмая жертва.
– Послушай, я могу помочь. У меня есть опыт работы с физическими уликами. Дай я возьму на себя обработку слепка, а ты будешь консультировать.
Чен колебался.
– Это деликатная работа. Ты раньше делал что-то подобное?
Я не стал говорить, что в прошлой жизни частенько заменял руководителя лаборатории.
– Да. Когда учился в Квантико, проходил курс криминалистики. Работали с гипсовыми слепками, микроскопией, фотографированием улик. – Я не соврал. Настоящий Итан и вправду прошел такой курс. Но мои знания шли намного дальше. – К тому же, я предложу несколько методов, которые ускорят процесс.
– Нужно разрешение Томпсона. Официально я один отвечаю за лабораторию.
– Сейчас позвоню.
Я подошел к телефону на стене. Черный дисковый аппарат с тяжелой трубкой. Набрал внутренний номер Томпсона. Диск крутился медленно, возвращался с щелчком.
Гудки. Три, четыре.
– Томпсон, – раздался голос шефа. Хорошо, что он тоже пришел пораньше.
– Сэр, это Митчелл. Я в лаборатории. У Чена травма руки, он не может работать в полную силу. Прошу разрешения помочь ему с обработкой гипсового слепка и анализом улик по делу серийного убийцы.
Короткая пауза.
– У тебя есть квалификация для лабораторной работы?
– Да, сэр. Проходил курс криминалистики в Квантико. Имею опыт работы с уликами.
– Чен согласен?
Я посмотрел на Чена. Тот кивнул.
– Да, сэр. Чен согласен.
– Хорошо. Разрешаю. Но вся ответственность за качество анализа на вас обоих. Если испортите улики, будете объясняться перед директором.
– Понял, сэр. Спасибо.
Повесил трубку.
– Томпсон разрешил.
Чен облегченно выдохнул.
– Хорошо. Тогда показываю что делать. Начнем с промывки слепка.
Он передал мне слепок. Тяжелый, холодный и шершавый. Земля прилипла к нему толстым слоем, темная и влажная.
Я взял слепок, изучил внимательно. Рисунок протектора остался под слоем грязи, но видны общие контуры. Поперечные блоки и центральное ребро.
– Чен, давай я предложу немного другой метод промывки. Более эффективный, но безопасный для деталей.
Он насторожился.
– Какой метод?
– Вместо того чтобы держать слепок под струей и чистить щеткой одновременно, давай разделим процесс. Сначала замочим в тазу с холодной водой на десять минут. Грязь размокнет, станет мягче. Потом промоем под слабой струей, направляя воду под углом. Это уберет основную массу грязи без риска повредить рельеф. И только потом пройдемся мягкой щеткой по деталям.
Чен задумался.
– Замачивание может помочь. Но гипс впитает больше воды, будет дольше сохнуть.
– Ненамного дольше. Зато промоем качественнее, не рискуя сгладить детали. К вечеру высохнет.
– Попробуй. У тебя руки не заняты, мне одному не справиться.
Я взял большой эмалированный таз с полки. Белый, с синей каемкой, потертый от использования. Наполнил холодной водой из-под крана, опустил слепок. Вода сразу помутнела, грязь начала отделяться.
Поставил таз на стол, засек время по настенным часам. Восемь ноль-семь.
– Пока слепок отмокает, можем заняться другими образцами, – предложил я. – Какие еще улики нужно обработать?
Чен прошел к дальнему столу.
– Образцы волокон с одежды седьмой жертвы. Нужно изучить под микроскопом, сравнить с волокнами из предыдущих дел. Определить тип и происхождение.
Он достал картонную коробку. Внутри предметные стекла, аккуратно сложенные. Надписи карандашом на матовых краях: «Жертва 7 – волокна блузки», «Жертва 6 – волокна платья», «Жертва 5 – волокна свитера».
Чен открыл коробку и достал первое стекло левой рукой. Тонкое, прозрачное, размером три на один дюйм. На поверхности приклеены волокна ткани, крошечные нити разных цветов.
– Это с блузки седьмой жертвы. Белая блузка, из хлопка. Но на ней нашли посторонние волокна. Не от ее одежды. Возможно, с места преступления или от убийцы.
Он положил стекло на предметный столик микроскопа, попытался закрепить зажимами. Неудобно дотягиваться левой рукой, правая все также висела вдоль тела.
– Дай я, – сказал я, подойдя ближе.
Взял стекло и закрепил зажимами по краям. Аккуратно, не сдавливая.
– Чен, прежде чем начнем смотреть, позволь предложить методику. Когда работаешь с волокнами, важна не только идентификация типа, но и систематизация. Я предлагаю сразу заносить наблюдения в таблицу: номер жертвы, тип волокна, цвет, характеристики поверхности, вероятное происхождение. Так мы быстрее увидим паттерны.
Чен кивнул.
– Правильно. Обычно я так и делаю, но одной рукой записывать неудобно. Тем более левой.
– Я буду смотреть в микроскоп и диктовать наблюдения. Ты уж постарайся записать левой рукой. Если что-то непонятно, проверишь сам.
– Хорошо. Начинай.
