Текст книги "Переплет судьбы (СИ)"

Автор книги: Алена Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Спасибо, друг, – проговорил аптекарь, пожимая ему руку. – Я… я подумаю. Есть еще варианты.

– Любой выбор – твой, Бенедикт, – мягко ответил старик. – Но помни: некоторые сделки с совестью пахнут куда хуже, чем самая протухшая белена. И этот запах уже не выветрить.

Верити кивнул, тяжело вздохнул и, не глядя по сторонам, вышел из лавки. Когда дверь закрылась, Сильван повернулся к Астре. Под его усталым взглядом девушка почувствовала, как ярче вспыхнули щеки. Что если он все знал? Знал, что она пыталась подслушать, что пыталась понять… и что испугалась. Но он не торопился ее ругать, лишь вздохнул.

– Видишь, как буря набирает силу? Она бьет по самым слабым местам. По самому больному.

– Вы про…, – она обернулась на дверь, не ожидая такой откровенности.

– Даже самые строгие и суровые люди имеют такие места, пташка, – продолжил хозяин лавки осторожно наливая чай из котелка в свою большую кружку И для него это – дочь. Безнадежно больная дочь, которой не преминули воспользоваться инспекторы комитета, чтобы получить свое.

– Инспекторы? – сердце Астры екнуло, а перед глазами промелькнул образ так запомнившегося мужчины.

– Не Ригор, – старик покачал головой, словно прочитал ее мысли. – Он не посмел бы. Слишком привержен правилам, слишком прямой и упрямый для таких интриг. Но кто-то требует с нашего друга слишком большую плату за призрачную надежду.

Девушка вновь оглянулась на дверь, за которой скрылся мужчина, окруженный мутным спутанным желанием. Вот почему оно казалось ей таким странным. Он желал, искренне от всей души спасти дочь, но вместе с тем на него давили грязные руки Комитета.

– И что он будет делать?

– То, что посчитает нужным. Он отец. Его дочь для него – весь мир. А все остальное часто меркнет перед лицом такой любви. – Сильван вытащил из-под прилавка знакомую шкатулку с резными драконами. – Именно поэтому кто-то из Комитета решил надавить на него именно сейчас. Он обещает исцеление, но еще ни один разрешенный ими способ не помог излечить бедную девочку. И вряд ли найдется хоть один, который Бенедикт не попробовал.

Астра молчала, сжимая кулаки. Она чувствовала себя беспомощной. Ее дар был бессилен против такой подлости. Она позволял увидеть и почувствовать желание, но никак не мог помочь найти способ защитить от такой низости.

Внезапно дверь снова распахнулась. На пороге, запыхавшаяся, с сияющими глазами, стояла Мейвис. В ее руках был не сверток с лоскутами, а небольшая, изящная корзинка, прикрытая салфеткой.

– Астра! Господин Фолио! – она заглядывала в лавку, словно боясь, что ее не пустят. – Я… я принесла вам! В знак благодарности!

Она почти подбежала к прилавку и сняла расшитую салфетку. В корзинке лежали аккуратные, румяные пирожки, пахнущие корицей и яблоками.

– Это я сама испекла! – выпалила она, сияя. – У нас сегодня… такой день! Просто чудесный! И я подумала… а почему бы не поделиться радостью?

Астра стояла в ступоре, перебирая пальцами по обложке Аквилона, затихшего в ее руках будто бы в ожидании. Тяжелая тревога, страх и бессилие сжались и скрючились, прячась от света чистого, ничем не омраченного счастья. От Мейвис исходило такое сияние, что, казалось, даже мрачные фолианты на полках начинали подрагивать в такт ее восторгу.

– Что же случилось-то, дитя? – спросил Сильван, с теплой улыбкой принимая корзинку. – Не томи, рассказывай.

– Да так, пустяки… – застенчиво опустила глаза Мейвис, но тут же не выдержала и выпалила: – Капитан гвардии… то есть, не капитан, конечно, а просто гвардеец Лео… Я вышила ему на вороте рубашки тот самый узор, который в книге тогда видела. Так боялась все испортить, но вышло, с первого раза вышло! И он был так рад, так доволен! И подарил мне…

Она торопливо вынула из кармана фартука маленький сверток и развернула тонкую ткань. Астра едва не выронила книгу – на белой ткань платка красовались сережки в форме изящных цветов с полупрозрачными камушками в центре. Они до боли были похожи на ту брошь, которую не так давно девушка тайно пожертвовала в приюте.

– У мамы моей такие были, – глаза молодой швеи блестели, но с лица не сходила улыбка. – Она их продала однажды, чтобы купить лекарства… А тут Лео такие же увидел. У приезжего ювелира.

Она произнесла это на одном дыхании, и ее лицо пылало таким ярким румянцем, что могло бы осветить всю лавку без ламп. Полупрозрачные искорки вокруг нее на мгновение вспыхнули, заставив Астру зажмуриться.

– Вот это да! – Сильван присвистнул. – Поздравляю! Лео, говоришь? Слышал я о нем. Парень серьезный, с перспективой. И вкус, видимо, отменный.

Астра осторожно положила книгу на прилавок, чувствуя, как дрожат колени. Вот оно. Направление к желанию, почти незаметное, но подтолкнувшее к жертве. Мейвис принесла эту жертву. И жизнь наградила ее. Ее признали, ее похвалили, ей вернули память о матери, от которой она отказалась ради блага других.

Мейвис схватила ее за руку и сердечно пожала. Астра вздрогнула, едва не отшатнувшись по привычке, но новых видений не последовало. Мир не перевернулся вновь от простого искреннего прикосновения человека, излучающего такие искренние чувства.

– И знаете… это все благодаря вам!

– Нам? – Астра недоуменно перевела взгляд на Сильвана.

– Ну да! После того как я побывала у вас. Вы же разрешили чуть-чуть посмотреть узоры в книге. И я… я будто поверила, что могу сделать что-то красивое. По-настоящему красивое. И… и будто удача ко мне повернулась лицом! – она вдруг смутилась, словно боялась, что над ней будут смеяться за такие суеверия. – Глупости, наверное…

– Ничего подобного, – серьезно возразил Сильван. – Иногда достаточно просто поверить. А удача… она всегда поворачивается лицом к тем, кто делает добрые дела. Просто так. Ничего не ожидая взамен.

Мейвис сияла. Она поблагодарила еще раз и выпорхнула из лавки, оставив после себя запах хлеба, яблок и безудержного счастья. Тишина после ее ухода была особой. Она была наполненной, густой, как мед, оставшийся на дне тарелки после ее пирожков. Казалось, сама лавка впитала в себя капельки ее безудержного счастья и теперь излучало их обратно, смягчая острые углы тревоги и смывая пыль страха с корешков книг.

Астра и Сильван доели пирожки в молчаливом согласии. Сладкая начинка, корица и невероятная легкость, с которой Мейвис подарила им часть своей радости, действовали лучше любого снотворного или укрепляющего зелья. На какое-то время даже тень инспектора Ригора и мучительная дилемма аптекаря Верити отступили, оттесненные простым, яблочным чудом.

– Она даже не знает, что сделала, – тихо проговорила Астра, рассматривая собственные ладони. – Просто… поделилась.

– Самые лучшие поступки всегда совершаются «просто так», – согласился Сильван. – В этом их сила. Их невозможно просчитать, предугадать, запретить. Они – как сорняки. Пробиваются сквозь камень самых строгих правил.

Он вздохнул и посмотрел на часы, висевшие над входом в мастерскую. Старый механизм тикал громко, отмеряя секунды, каждая из которых приближала их к вестям из Академии.

– Но теперь нам следует вернуться к нашим ядовитым травам. Рутина – лучший щит против нетерпения.

Они снова погрузились в работу. Астра взяла в руки следующие несколько листов. Гравюра на титульном листе изображала белладонну – красивый, коварный цветок с темными, почти черными ягодами. Страницы под пальцами казались холодными и отстраненными. Прикосновение к ней было неприятным, будто она дотронулась до чего-то мертвого. Девушка постаралась закончить с ней быстрее, чувствуя, как холодок от страниц пробирается ей под кожу.

– Интересно, – заметил Сильван, наблюдая за ее гримасой. – Книги о смерти часто бывают самыми «мертвыми». Они концентрируют на себе не знание, а страх. Страх перед неизбежным. Перед болью. Перед концом. С ними нужно обращаться особенно осторожно. Не давать их страху проникнуть в тебя.

Он осторожно взял из рук помощницы стопку листов и покачал головой. Без лишних слов она поняла, что эти листы он сошьет сам, чтобы не дать ей погрузиться в ощущения, с которыми она еще не могла справиться сама. Она некоторое время наблюдала, как умелые пальцы ловко перешивают стопку листов и все пыталась набраться смелости задать тот самый вопрос. Но силы не набирались и в конце концов она выдохнула, так и не спросив.

Они так и провозились с шитьем книг до вечера. Вопреки своим словам, хозяин лавки не удалился в мастерскую, чтобы заняться особым заказом, а сшивал аптекарские книги вместе с ней, продолжая наставлять и показывать, как лучше справиться с работой.

Когда солнце уже стало клониться к закату, они заслышали нарастающим шум за дверью лавки. Не просто гул голосов, а что-то более оживленное. Вскрики. Смех. Громкие, возбужденные возгласы. Книги на полках встревоженно зашелестели.

Прежде, чем кто-нибудь успел что-то сказать, в лавку ворвался Риккард Гримболд. Его лицо было пунцовым от быстрого бега и возбуждения, глаза блестели, как у хорька, нашедшего курятник.

– Сильван! Ты слышал?! В Академии! Переполох! Скандал! Дело пахнет керосином и жжеными перьями!

Сильван ловко успел схватить с прилавка Аквилона, которым раззадоренный сплетник намеревался в очередной раз обмахнуться. Вместо старого солидного тома, в руки мужчине попался сборник правил «Этикета для благородных дев», которым он стал обмахиваться, нарочито растягивая паузу.

– Подумать только, мальчик из благородной тихой семьи! Этот тихоня, Чейн! Устроил там представление! На семинаре у самого Альтриума!

– Что случилось, Рик? – спокойно спросил Сильван, убирая недовольно шелестящий Аквилон подальше на полку.

– Да он встал и как давай поливать грязью все выводы комиссии по магии низших сфер! Ссылался на какие-то запретные труды! На поэзию, представляешь?! Цитировал стихи! Альтриум побагровел, как индюк! Кричал, что его вышвырнут из Академии! А мальчик – о, надо отдать ему должное – стоял на своем! Говорил, что истина дороже диплома! Представляешь? Романтик! – Рик фыркнул, но в его голосе слышалось неподдельное восхищение. – В общем, устроил адский скандал. Половина Академии уже гудит, как улей. Говорят, сам Декан вмешался. Уволили беднягу Геллара все равно, конечно, но мальчику влетело по первое число.

Рик выдохнулся и наконец поставил книгу на место. «Этикет для благородных дев» издал обиженный щелчок, упрекая его за фамильярность.

Астра слушала, и сердце ее колотилось где-то в горле. Брендон сделал это. Он нашел в себе смелость. Он бросил вызов, но слишком громко, не послушав совета Сильвана. И проиграл. Она невольно вцепилась в край стола, ощущая всепоглощающую пустоту внутри. Что теперь будет с ним? С лавкой? С ней самой?

– И где теперь Брендон? – между тем спросил Сильван, его лицо оставалось невозмутимым, но взгляд стал острее.

– Кто его знает! – развел руками Рик. – Убежал, наверное, в свою конуру. Или его уже вызвали на ковер в Комитет? Такие дела они любят разбирать быстро и показательно. Чтоб другим неповадно было… Говорят, кстати, что там и так инспекторы были с утра, изучали дела с несанкционированным вмешательством магии, а тут такое! Наверняка еще и туда вмешаются. Тогда семейке этой точно несдобровать, зуб даю!

Инспекторы. Перед глазами Астры вновь пронеслось невозмутимое холодное лицо Ригора, его цепкий взгляд и ледяной тон. Что, если именно он там. Что, если он свяжет поведение Брендона с тем, что случалось вокруг их лавки. Что если под угрозой окажутся все вокруг. И все из-за одной неверно отданной книги.

– Спасибо за новость, Рик, – сухо отозвался старик, словно невзначай коснувшись руки девушки. – Как всегда, ты в курсе всех событий.

– Всегда рад помочь, старина! – тот довольно ухмыльнулся. – Если что узнаю еще – забегу! Теперь это дело пахнет жареным!

Тишина, в которую он погрузил лавку, была уже иной. Не тревожной, а тяжелой. Предчувствие сменилось фактом. Буря началась. И Астра не видела, где можно скрыться от нее, даже находясь в самом центре. Она беспомощно взглянула на старика, пока тот медленно снял очки и протер их.

– Что мы будем делать?

– Ничего, – совершенно спокойно отозвался он, пожимая плечами и водружая очки на место.

– Но… Ригор! Что если он узнает?

– Даже если это дело дойдет до него – Брендон купил книгу поэзии. Ничего противозаконного. Доказать, что она вдохновила его на бунт, невозможно.

Сильван говорил медленно и серьезно, обводя лавку сосредоточенным взглядом. Астра нервно перебирала пальцами ткань фартука, пытаясь найти в лице старика привычную надежную светлую улыбку. Золотистые теплые искры вокруг старика слегка дрожали, а их сияние на несколько мгновений стало тусклее и тише.

– Но ты права, пташка. Визит его вероятнее всего неизбежен. И если он придет с новыми вопросами, нам просто нужно быть готовыми.

Он подошел к своей шкатулке и медленно, словно раздумывая, открыл ее. Его пальцы осторожно проскользили по краю резной крышки, а затем опустились вглубь, к углу, где он чем-то пошуршал, внимательно вглядываясь. Астра не видела, что изучал и искал хозяин лавки, но послушно стояла на месте, не решаясь вновь проявить любопытство. Она просто ждала, считая каждый гулкий удар сердца.

– Если он придет, – Сильван поднял взгляд, но смотрел куда-то мимо нее, за стеллажи, – не говори с ним. Только то, что спрашивают. Не объясняй. Не оправдывайся. Ты – просто помощница. Ты ничего не знаешь. Ты только подаешь книги и протираешь пыль. Хорошо?

– А вы? – девушка кивнула, с трудом сглатывая ком в горле.

– Я поговорю с ним, – в голосе старика прозвучали стальные нотки, которых Астра раньше не слышала. – Я знаю его язык. Я знаю, как они мыслят. Как строят цепочки. Где ищут слабые места… чтобы победить дракона, нужно говорить на его языке. И знать, какие сокровища он ищет.

Он резко захлопнул шкатулку, и от щелчка девушка вздрогнула, почти подпрыгнув на месте. Книги на полки за ее спиной издали едва слышное ворчание, словно решение Сильвана им не нравилось. Старик покачал головой и подошел к стеллажу, проводя рукой по трепещущим корешкам, пытаясь успокоить. Он ничего не говорил, но мало-помалу, недовольные обитатели полок притихли, перестав шелестеть и фырчать. Хозяин лавки осторожно похлопал по стенке шкафа и повернулся к помощнице.

– А теперь, пташка, запомни самое главное. Что бы ни случилось. Что бы он ни сказал. Ничего не бойся. Страх – это дым, который выдает огонь. Оставайся спокойной. Для инспектора – ты просто пыль на полках. Тень за прилавком. И в этом твоя сила.

Внезапно в воздухе почувствовалось легкое, едва уловимое движение. Искры Сильвана смешались с серебристыми отсветами, идущими от шкафа с поэзией. Астра обернулась, заметив, как подрагивающим светом переливаются книги на полке, где раньше стояли «Оды небу». Девушка чувствовала их гордость – за своего собрата и за его читателя. Даже если его ждала неудача, он сделал то, что должно было быть сделано. Он нашел в себе смелость прочесть между строк.

Сильван тоже заметил это. Сжатые в задумчивости губы слегка тронула улыбка, и он подошел к книгам, прикоснувшись и к ним тоже.

– Тише, тише, – пробормотал он, поглаживая корешки один за другим. – Дело сделано. Теперь его очередь нести свой груз. А наше – ждать.

– Он ведь проиграл, – прошептала девушка. – Его ведь могут вышвырнуть из Академии… или еще хуже…

– Проиграл битву, – поправил старик. – Но не войну. Война за правду никогда не заканчивается. Она только меняет фронты. Сегодня он возможно потерял возможность учиться. Но приобрел нечто гораздо более важное – себя. Такого, каким он должен быть. А это дорогого стоит. Дороже любых званий.

Он вздохнул и выпрямился, направившись к занавеске за рабочим столом. Немного повозившись за ней, он вышел с масляной лампой и веником, который протянул Астре.

– Пташка, пока не стемнело, убери-ка осколки.

– Какие осколки? – недоуменно повторила девушка, растерянно оглянувшись по сторонам.

– Те, что остались от нашего спокойствия, – улыбнулся Сильван. – Их нужно тщательно смести, чтобы никто не порезался. И чтобы мы сами не наступили на острые края. Завтра будет новый день. И нам нужно встретить его с чистыми полами и ясной головой.

Астра послушно взяла веник из его рук. Движения ее были почти бездумными, руки привычно делали свою работу, пока мысли приводились в порядок. И пока она мела пол, сметая невидимые осколки тревоги, она думала о Брендоне. Где он сейчас? Сидит ли в своей комнате, сжав кулаки от ярости? Или уже пишет новую теорию, вдохновленный своей собственной смелостью?

И вместе с тем ей не давали покоя слова Сильвана. Впервые в образе заботливого и простодушного хозяина необычной книжной лавки проступило что-то иное, что-то более крепкое, уверенное и вместе с тем, словно бы чужое и холодное. Астра не знала, что ей думать, чего боятся, чему верить.

Пока она сметала пыль вместе с мыслями, на полке вновь шевельнулся Аквилон.

Доверие,

промелькнуло в мыслях девушки, когда она погасила все лампы в лавке и направилась к лестнице в свою комнатку. Она прошла мимо двери в мастерскую, где из-под плотно закрытой двери виднелась полоса света и чувствовался зов той самой магии, которой занимался книжный мастер, подготавливая заказ для Академии.

Астра тихонько прошла мимо и поднялась к себе. Тихое место посреди бури было здесь, в самом ее центре. И эту тишину хранило доверие, укоренившееся в душе, несмотря на все страхи.

Глава 6. Корни и перо

Астра спустилась в лавку, когда солнце еще не показалось. Уснуть толком не получалось, а потому она решила встать и затопить камин для старика сама. Однако Сильван был уже на ногах. Девушка застала его переносящим книги из одного из стеллажей к другому. Камин уже ярко пылал, разгоняя утреннюю сырость, а на рабочем столе стояла большая дымящаяся кружка, от которой по всей лавке тянулся незнакомый травянистый запах.

– Мастер? – девушка осторожно подала голос, выглядывая из-за стеллажа.

– Утро, пташка, – старик с тяжелым выдохом, медленно опустил на пол стопку книг в одинаковых темно-синих переплетах. – Возьми чай на столе. Нужно набраться сил и подготовиться.

– К… к чему?

– Он придет, – произнес Сильван, и его голос прозвучал негромко, но с такой железной уверенностью, что сомнений не оставалось. – Скорее всего сразу после девяти часов, как только сверится с протоколами, получит санкцию от начальства. Он любит порядок во всем.

– Вам нужна помощь?

Не обратив внимания на чай, девушка выступила вперед, заметив, как слегка дрогнули руки мастера, когда он опустил на пол очередную стопку книг, принесенных из другого шкафа. Она мысленно отругала себя, что не встала пораньше, не кинулась помогать сразу, испугавшись испортить все.

– Конечно, пташка, помощь здесь не помешает.

Сильван кивнул, вытерев лоб рукавом и медленно выпрямившись. Потирая поясницу, он огляделся, брови его сошлись к переносице в задумчивости. Убедившись в чем-то, он кивнул своим мыслям и вновь повернулся к помощнице.

– Помнишь, я говорил, что от некоторых книг лучше держаться подальше? – он провел рукой по корешкам книг, составленных на полу. – А есть такие, которые лучше никому не показывать. Это они. Не потому, что они запрещены. А потому, что их содержание можно истолковать… превратно. Вольнодумные трактаты. Философские тома. Поэзия, которая чересчур смела для серых умов… Их нужно убрать. На время.

Астра смотрела, широко раскрыв глаза. Она и не подозревала, что в лавке есть столько книг, которые могут вызвать ненужное внимание. Видимо, инспектор Ригор не обратил на них внимания при первом посещении, но теперь лучше было убрать их подальше от придирчивых глаз.

– Куда?

– Есть место, – Сильван многозначительно посмотрел на пол под своими ногами.

Он шагнул ближе к шкафу. Из-за его спины девушка не видела, что он сделал, но вдруг рядом с сапогом Сильвана бесшумно отъехала в сторону половица, открывая темный люк с железной ручкой. Оттуда потянуло запахом сырого камня, старого дерева и… чего-то еще. Чистого, незапятнанного временем воздуха.

– Сноси их сюда, пташка. Аккуратно. А я пока найду им замену на полках.

Астра послушно взяла в руки первые несколько книг, пока старик возился с другими обитателями лавки. Страх отступил перед необходимостью что-то сделать. Она аккуратно, одну за другой, переносила книги в тайник. Они были разными – одни тяжелыми и монументальными, другие – легкими, почти невесомыми. Но все они, как ей показалось, молча понимали, что происходит, и покорно позволяли себя прятать. От них веяло не страхом, а скорее усталой покорностью судьбе – их уже скрывали много раз за их долгую жизнь. И девушка чувствовала эту едва заметную обреченность и принятие – таков был их удел, такова была цена за вложенные в них когда-то знания и жизни.

Когда последняя книга скрылась в темноте подвала, а половица встала на место, скрывая люк, Сильван уже расположил в пустых местах стеллажей новые книги, почти молчаливые, не смевшие издать громких звуков.

– Так-то лучше, – выдохнул он. – Теперь пусть ищет… А ты запомни вот что. Он будет говорить об Академии. О Брендоне. Он попытается связать его визит сюда с его «бунтом». Он будет искать крамолу на полках. Ему нужен предлог. Любой. Чтобы оправдать обыск. Чтобы запугать. И он будет спрашивать тебя, играть на твоей наивности, твоем возрасте и твоей простоте. Не трясись и не бойся, ты ничего не сделала. Не дай ему понять, что ты хоть что-то знаешь о людских желаниях, хорошо?

Рука старика крепко сжала ее лечо, взгляд его был серьезным и пронзительным, будто бы он не просто пытался смотреть куда-то вглубь души своей помощницы, но и пытался донести до самых глубин свои слова, свои мысли. Астра чувствовала, как от напряжения колышется воздух, как подрагивают золотистые искорки в воздухе, связывающие душу старика и лавку. Она хотела сохранить это тепло. Сохранить это место таким, каким оно было все это время. И она была готова сделать для этого все.

– Возьми кружку, пташка. Выпей. Станет спокойнее.

Он кивнул на чашку на рабочем столе и сам взял вторую с маленького столика у камина. В полной тишине они сделали несколько глотков еще теплого травяного чая. По телу девушки вместе с теплом разливалась надежда на то, что все обойдется, что они справятся и буря, та самая настоящая буря, которой она так боялась, обойдет их стороной.

Но не успела она отпить и половины, как дверь лавки резко распахнулась, и от звона колокольчика Астра едва не подпрыгнула, крепче вцепившись пальцами в кружку.

На пороге, залитый утренним солнцем, стоял инспектор Кассиан Ригор. Он был один. Его серый мундир был безупречно выглажен, сапоги блестели, а лицо… лицо было каменной маской холодной и почти неживой. В одной руке он держал свой изящный блокнот, в другой – то самое серебряное перо, что светилось голубым светом.

– Господин Фолио, – произнес он ровным, лишенным всяких интонаций голосом. – Добрый день. Я здесь по приказу о расследовании инцидента в королевской Академии.

– Всегда рады помочь Комитету, инспектор, – Сильван улыбнулся своей самой добродушной, немного простоватой улыбкой. – Чем можем быть полезны на этот раз? Опять лицензии проверять будем? Все в полном порядке, готов предоставить.

– Не лицензии, – Ригор сделал несколько шагов вглубь лавки. – Вчера в стенах Королевской Академии произошел вопиющий инцидент. Студент позволил себе публичную демонстрацию несанкционированных, крамольных материалов. Согласно нашим данным, указанный субъект накануне посещал ваше заведение. И приобрел здесь книгу.

Глаза девушки на мгновение встретились со взглядом инспектора, и от этого Астра почувствовала, как под у нее дрожат колени. Она уткнулась носом в кружку делая новый глоток, хоть и совсем не почувствовала вкуса. Зато она отчетливо ощущала настороженное недовольство книг за спиной, и молилась, чтобы кто-нибудь из них в самом деле не кинулся инспектору на голову.

– А, молодой Чейн! – воскликнул Сильван, ничуть не смутившись. – Конечно, помню! Юноша увлекается звездами. Искал трактат Альбазиуса, редкое издание. Увы, не нашлось. Пришлось предложить ему… что-то другое. Поэзию, кажется. Сборник старых од. Бедняга, видимо, так расстроился, что искал утешения в стихах.

Он говорил легко, почти болтливо, с легкой снисходительностью. Он так легко скрывал всю ту тревогу, которая витала в воздухе до прихода инспектора, что Астре оставалось только молчать, чтобы картина лавки, открывшаяся перед посторонним, не дала трещину.

– Конкретно какую книгу он приобрел? – Ригор открыл блокнот.

– Да сейчас, вспомнить… – Сильван потер лоб, нарочито медленно оглядывая лавку. – Ох старость не радость…

Девушка осторожно отступила еще на шаг, пальцы почти онемели от напряжения. Шелест за спиной стал громче, ощутимее, заставив ее обернуться на особо шумные тома. Аквилон почти дрожал от возмущения, соседние книги о древних артефактах шуршали и фырчали, едва заметно ворочаясь на своих местах. Девушка живо помнила, как в прошлый визит инспектора местные обитатели показали свой характер, но сейчас это характер мог совсем не пойти на пользу. Она глубоко вдохнула и вновь повернулась в сторону беседующих мужчин, столкнувшись с проницательным, почти прожигающим взглядом.

– «Оды Небу» Элиана, – вдруг резко выпалил Сильван, хлопнул себя по лбу. – Вот точно! Совсем из головы вылетело. Давнишнее издание. Никакой ценности, кроме коллекционной. Поэт-неудачник, мечтатель. Никакой крамолы, инспектор, уверяю вас. Одни вздохи да метафоры.

Ригор отвлекся от девушки и что-то записал в свой блокнот. Перо скрипело по бумаге, вызывая у Астры неприятное покалывание по спине.

– Книга имеется в наличии? Я бы хотел ее осмотреть.

– Есть вполне достойная копия, инспектор! – Сильван с готовностью повернулся к стеллажу с поэзией, где девушка с замиранием сердца заметила абсолютно такой же корешок. – Вот, пожалуйста.

Она была готова поклясться, что книга выглядела не просто как копия. Это была абсолютно та же книга: с теми же вмятинками и потертостями на обложке, в том же цвете, с тем же странным манящим запахом, который она заметила в прошлый раз. Она не посмела ничего сказать, и не могла даже взглянуть в глаза старику – тот был слишком занят своей игрой.

Мужчина взял книгу. Его пальцы в белых перчатках бережно перелистали страницы. Он поднес к ней свое перо. Оно светилось ровным синим светом. Никаких всплесков магии, ничего запретного. Он внимательно просмотрел несколько страниц, но лицо его не изменило своего выражения.

– Поэзия, – наконец произнес он, с легкой, почти незаметной ноткой презрения в голосе. – Действительно. И вы утверждаете, что кроме этой книги, молодой человек ничего более… провокационного здесь не приобретал? Не интересовался другими изданиями?

– Клянусь своей репутацией, – Сильван положил руку на грудь. – Только эту книгу. А об остальном… кто их знает, о чем они, молодые, болтают. Входят, бывало, спорят о своих звездах, о формулах…

Он снова улыбнулся своей простодушной улыбкой. Игра была тонкой и опасной. Он не лгал. Он просто опускал детали. Талантливо недоговаривал то, что инспектор так тщательно пытался отыскать.

– Согласно условиям разрешения торговой гильдии, вы должны вести учет, всех поступивших и переданных на хранении или в постоянное пользование товаров, – без запинки проговорил Ригор, делая пометки в блокноте. – Могу я ознакомиться с записями за последнюю неделю?

– Конечно, прошу вас.

Хозяин лавки, не мешкая, жестом указал в сторону прилавка, из-под которого выудил толстую книгу записей, куда он время от времени записывал все, что поступило и было продано в течении последних нескольких дней. Астра иногда вечерами просто наблюдала, как он на память, без всяких пометок заносил туда десятки имен и названий, не оглядывая полки и не сверяясь с другими реестрами.

– За последнюю неделю было приличное количество посетителей, инспектор. Изучение может занять время, – старик осторожно раскрыл скрипящий журнал на нужной странице. – Могу я предложить вам чаю? Из свежесобранных трав?

– Не стоит.

Ригор склонился над страницами, кончиком пера проводя вдоль столбцов с именами посетителей. Астра вдруг почувствовала резкий укол в пальцах, и пустая кружка выпала у нее из рук. А вместе с тем между соседними шкафами с грохотом рухнула книга. Взгляд мужчины мгновенно вернулся к ней, заставив замереть на месте, пока кружка медленно покатилась к прилавку. По полкам побежал шепоток и шелест, книги нетерпеливо ворочались.

– Прошу потише, – Сильван постучал костяшками пальцев по столешнице, ворчливо прикрикнув. – Что за поведение при посетителях?

Что-то бормоча себе под нос, он направился к упавшей книге, по дороге едва заметно касаясь самых шумных томов. Астра в это время молча наблюдала, как инспектор медленно наклонился и поднял с пола кружку. Он покрутил ее в руках и поставил на прилавок, вновь уставившись на девушку и сделав шаг вперед. Его перо вновь было занесено над блокнотом.

– А ваше имя, девушка?

– Мое? – голос просел, но она не могла даже толком прокашляться.

– Ваше, – ничуть не смутившись, сухо повторил он.

– А-Астра.

– Астра, – перо вновь скрипнуло по бумаге, взгляд мужчины мельком пробежал по ней с ног до головы. – Вы часто видитесь с молодым Чейном? Он много времени проводит в лавке?

Она несколько мгновений просто смотрела на его лицо, даже не понимая вопроса. Холодные цепкие пальцы страха сжимали ей сердце. Он был холоднее, чем книги о ядовитых травах, и в то же время опаснее, чем та книга, которой она так испугалась в мастерской. Он казался не просто камнем, а валуном, который остановился на обрыве прямо у нее над головой, грозя в любой момент обрушиться и раздавить. Она хотела ответить хоть что-то, как-то оправдаться и найти слова, но Сильван вмешался быстрее.

– Что вы, инспектор, девочка только недавно из провинции приехала. Еще не успела привыкнуть к местному обществу.

– Как вы сами сказали, господин Фолио, молодым свойственно обсуждать разное, – парировал Ригор, не сводя цепкого взгляда с лица Астры. – А еще молодым людям свойственна излишняя эмоциональность.

В это мгновение она почувствовала это. Какое-то странное напряжение в лавке, словно под этими словами был намек на что-то иное, на невысказанную мысль, на неясное чувство. С одной из полок со стихами раздалось отчетливое фырканье, и ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот звук – Эол недовольно дразнился.

– Следите за своей племянницей, – мужчина сделал пометку. – Не стоит молодой девушке принимать всерьез слова бунтовщиков.

Астра почувствовала, как жарко запылали уши. Впервые этот человек говорил не прямыми словами, а чем-то больше походим на намеки, еще и не самые приятные. Она заметила, как Сильван едва уловимо нахмурился, но не успела понять, игра ли это или старик на самом деле о чем-то задумался.