Текст книги "Переплет судьбы (СИ)"

Автор книги: Алена Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13. Свет и чернила

День отчета наступил с неумолимостью приговора. Кассиан Ригор облачился в свой мундир с ощущением, что надевает доспехи для собственной казни. Каждая складка на ткани, каждый блестящий застежка казались ему насмешкой. Он тщательно привел себя в порядок – выбрился, заправил волосы, начистил сапоги до блеска. Но в зеркале он видел все те же покрасневшие от бессонницы усталые глаза. Любой человек в Комитете лишь б похвалил его за такую отдачу собственному делу, но он сам прекрасно знал, что дело было вовсе не в расследовании, которое уже ничего не значило.

По пути в Комитет его ноги, словно предатели, сами понесли его к рынку. Он не сопротивлялся. Ему нужно было увидеть их. Сам не знал, для чего. Все документы были готовы и выверены с присущей тщательностью. Вот только спокойствия не было и в помине.

Он нес с собой не обвинительный приговор, а непослушную книгу, которая умудрилась почти зажевать часть подготовленного отчета еще накануне утром. Он лишь обнаружил ошметки исписанной бумаги у стола и несколько обрывков между страницами. Книга довольно шелестела, будто бы гордилась проделанной работой. И Ригору пришлось даже связать ее ремнем мундира, чтобы переделать всю работу.

Он остановился у знакомой двери с вывеской в виде раскрытой книги. Сердце билось где-то в горле, тяжело и громко. Он сделал глубокий вдох, вбирая в себя запах старой бумаги и спокойствия, которого ему так не хватало, и толкнул дверь.

Колокольчик звякнул, возвещая о его приходе. В лавке было тихо и пусто. Утреннее солнце золотистыми лучами пробивалось сквозь пыльные окна, выхватывая из полумрака миллионы танцующих пылинок. Воздух был густым и сладковатым.

Сильван стоял у рабочего стола с кистью в руке, подклеивая что-то. Его взгляд поднялся на Ригора, и в нем не было ни страха, ни удивления. Словно не было вчерашнего разговора, словно не было откровений и мудрости.

– Инспектор Ригор, – произнес хозяин лавки, откладывая кисть. – Прошу вас.

Кассиан кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его горло пересохло. Он окинул лавку взглядом, ища ее. И нашел.

Астра стояла у дальнего стеллажа, спиной к нему, и, стоя на небольшой лесенке, пыталась достать книгу с верхней полки. Услышав слова старика, она вздрогнула, и пальцы соскользнули с края полки. Девушка покачнулась, успев схватиться за шкаф в последний момент.

Вот только он сам уже сорвался с места. Не подумав ни о сдержанности, ни о дистанции. Повинуясь порыву помочь? Уберечь? Кассиан даже не сразу осознал, как глупо выглядит, остановившись с протянутой рукой прямо перед девушкой, которая успела удержаться на ступеньке и вовсе не рухнула вниз.

Над головой послышался шелест, и в нем отчетливо слышалось хихиканье книг, некоторые даже попытались выдвинуться за край, но Астра поспешно задвинула их подальше, спустившись с другой стороны от инспектора. Она перевела взгляд на Сильвана, затем на книги, но так и не посмотрела на него самого.

– Я пришел… вернуть, – хрипло пробормотал Кассиан, протягивая подрагивающую книгу в пустоту между Сильваном и Астрой

Девушка не двинулась с места, только вновь бросила быстрый взгляд на старика, и опять уставилась куда-то в сторону. Кассиан бы мог подумать, что она просто не замечает его нарочно, но бледное лицо, побелевшие подрагивающие губы и ладони, сжимающие ткань платья, говорили совсем о другом.

– Вы вовремя с возвратом! – Сильван отложил кисть и с преувеличенной досадой покачал головой, забирая из его рук книгу. – Побудь тут, пташка, я пока верну нашу шалунью на место.

– Мастер…

Астра почти пискнула, наблюдая как старик скрылся за стеллажом, скрывшись в глубине лавки. Кассиан видел, как она облизнула губы, как заметался ее взгляд по полкам, словно ища что-то, чем защититься в отсутствие хозяина лавки Он вновь вспомнил то выражение ужаса, с которым она смотрела на него, когда он так резко ворвался в комнату. Наверняка теперь и его видит в кошмарах.

Шелест страниц резко пропал, будто кто-то разом приказал всем книгам замолчать. В наступившей тишине лавки был отчетливо слышно тиканье часов у камина.

Всего пара шагов между людьми, но в то же время целая пропасть. Он – в своем безупречном мундире, воплощение закона и подавления. Она – в простом платье, с руками, испачканными чернилами, воплощение всего хрупкого, неподконтрольного…и живого.

Он видел, как она старается дышать ровно, как сжимает кулаки, пытаясь скрыть дрожь. Он видел ее уязвимость. И видел ее силу. Силу, с которой она держалась, готовая принять удар.

Кассиан шагнул вперед. Астра непроизвольно отступила, прислонившись к стеллажу. Книги за ее спиной тихо зашуршали, словно предупреждая его не делать глупостей.

Пришлось остановиться. Он не хотел снова ее пугать. Он хотел… не знал, чего он хотел. Объяснить? Извиниться? Предупредить?

– Я не хотел вас пугать.

Для человека, привыкшего к сухим длинным обвинениям, оказалось неожиданно сложно выразить то, что клокотало в груди. Пытаясь быть искренним, он приложил руку к груди, туда, где блестел знак Комитета. И тут же заметил с каким лицом она проследила за этим жестом.

– Не… не страшно, – едва слышно ответила она, неловко дернув головой. – Мастер Фолио объяснил, что… вы не со зла.

Она боялась. Так сильно, что, если бы ее губы не двигались, он решил бы, что говорит кто-то другой. Севший от страха истончившийся голос напоминал паутинку, запутавшуюся в волосах. Казалось, одно движение, и она лопнет. Нить жизни и свободы сейчас была в его руках.

– Ваш сон, – осторожно пытаясь подобрать слова, он вновь заговорил. – Вы плохо спите?

– Все хорошо, – так же осторожно ответила Астра. – Сестра Иветта принесла новых трав. И мята растет. Эльда принесла.

Она коротко кивнула на горшочек с мятой на окне. Яркие зеленые листья золотились в солнечном свете. Мята, которую принесла Эльда, кузнец с пылающей улицы, получившая неожиданный подарок судьбы в виде подмастерья. Растение, которая передала та самая старуха, которая получила помощь от посторонних людей. Эти образы вновь пронеслись перед глазами вместе со счастливыми и уверенными лицами студента, швеи, вечно пьяного сплетника. Он видел добро. Простое, человеческое добро. И его долг велел ему назвать это преступлением, виновник которого стоял перед ним.

– Почему? – вырвалось у него вдруг, прежде чем он успел обдумать вопрос. – Почему вы это делаете? Рискуете всем. Помогаете им. Незнакомым людям. Что вы с этого имеете?

Она мучительно медленно подняла голову. В больших светлых широко распахнутых глазах был не только страх, сколько удивление. Что-то внутри Кассиана дрогнуло, по телу пробежала дрожь. Магия? Нет, это было что-то более глубокое, что-то немагическое, но такое же сильное и всепоглощающее.

– Ничего. Я…просто передаю нужную книгу… мастер Фолио сказал, что я могу так осветить дорогу. А люди выберут сами, – она говорила так просто, так естественно, как если бы объясняла, почему светит солнце или идет дождь. – Я пытаюсь помочь… Разве это плохо? Разве помощь – это плохо?

Ее вопрос повис в воздухе, простой и оглушительный, как удар колокола. Разве помощь – это плохо?

В его голове пронеслись годы обучения, параграфы, инструкции. «Любая несанкционированная активность…», «Вмешательство в естественный ход событий…», «Потенциальная угроза стабильности…». И поверх них – голос Сильвана: «Магия доверия. Магия выбора».

И он снова увидел ее в переулке. Испуганную, но не сломленную. И себя – не инспектора, а человека, который заслонил ее от пьяного солдата. Потому что это было правильно. Потому что это было по-человечески.

Он не мог отвести глаз. Он впервые увидел залегшие тени под глазами от усталости, дрожь в уголках губ, непокорную прядь волос, выбившуюся из собранных в простой пучок волос. И невероятную, огненную силу в глубине ее глаз – силу, которая позволяла ей верить в добро, несмотря на весь испытанный ею ужас.

Истинное желание было не в обличении преступника, вмешивающегося в ход жизни.

Сверху что-то хлопнуло, и наученный опытом инспектор вскинул руку, чтобы заслонить голову. Но книга приземлилась не на голову. Она с мягким шлепком опустилась на пол, страницами вниз.

– Эол! – Астра почти вскрикнула, прикрыв рот ладонью.

Кассиан поспешно потянулся за книгой, опустившись на колено. Что-то в бархатной обложке и цвете было ему знакомо. Уже не в первый раз приходилось спасаться от недовольной книги, которой он чем-то особенно не угодил. Он развернул ее страницами вверх. На развороте тонкими изящными буквами было выведено стихотворение, а под ним – изображение рыцаря, склонивший колено перед дамой своего сердца.

Страницы сборника стихов зашелестели, словно он вновь пытался что-то сказать. Несколько томов на полке позади Астры зашумели в такт. Кассиан поспешно выпрямился и захлопнул книгу, собираясь протянуть ее, но та исхитрилась снова раскрыться, едва не выпав из рук.

– Эол! Прекрати немедленно!

Необычно живой и полный эмоций голос Астры заставил инспектора мельком взглянуть на нее. От него не скрылся необычный румянец на ее щеках и заблестевшие глаза. Она почти выхватила из его рук книгу и прижала к себе, пытаясь защитить то ли его, то ли себя.

– Ваша книга…

– Простите! – она выдохнула, оглядываясь по сторонам. – Эол он… он…

– Не любит, когда с вами кто-то говорит, – мужчина кивнул, хотя в голове крутились совсем другие слова.

Эта неожиданная живость, эта попытка оправдать даже книгу, вызвали какое-то странное тепло внутри. Он ничего не знал о ней, кроме записей в протоколах. Но теперь он мог увидеть чуть больше. Кассиан вновь шагнул вперед, а она оперлась спиной на книжные полки, вновь подняв на него настороженный взгляд. Солнечная полоса вновь коснулась ее волос, превращая их в жидкое золото.

– Люция…

Имя прозвучало тихо неслышным шепотом, больше похожим на молитву, обращенную то ли к небу, то ли к самому себе. Два взгляда встретились, золотые искры фонтаном рассыпались перед глазами Астры, вдруг разглядевшей за бесстрастной и холодной серой тенью человека, живую истерзанную сомнениями душу.

– Вам нужно идти, – тихо проговорила на, не сводя с него взгляда. – Вам нужно сделать выбор.

Он не смога ничего сказать в ответ. Только коротко кивнул, и не оборачиваясь направился к двери, чувствуя невыносимо болезненную тягу вернуться назад.

Разум, опутанный сомнениями и новыми страхами не в силах был просчитать дальнейшие действия. Он должен был задержать и беглого архивариуса, и девушку с неправильным даром. Он должен был привести их перед Комитетом и зачитать все то, что нашел и понял.

И теперь, выходя из лавки без каких-либо действий, он совершил официальное должностное преступление. Ради девушки с глазами цвета лесной тени и руками, пахнущими книгами и солнечным светом.

А самое ужасное было в том, что он не жалел об этом. Напротив, сквозь страх и ужас перед последствиями пробивалось странное, щемящее чувство легкости. Как будто он сбросил с себя оковы, которые носил годами, сам того не замечая.

Кассиан посмотрел на здание Комитета, высившееся вдали. Ему предстояло войти туда и соврать своему начальству в лицо. Придумать что-то. Оттянуть время. И всему виной была хрупкая, опасная, запретная причина.

С каждым шагом идти становилось легче, к уставшему от внутренних терзаний и бессонницы человеку возвращалась прежняя осанка, уверенность и блек в глазах. С каждым шагом он все больше походил на прежнего себя, и вместе с тем, он уже был совершенно другим. Он все еще был инспектором Кассианом Ригором. Но теперь у него была тайна. И эта тайна была прекраснее всех правил на свете.

Здание Комитета Магического Урегулирования встретило его ледяным молчанием коридоров и короткими кивками других занятых делами инспекторов и простых служащих. Каждый шаг по отполированному до зеркального блеска полу отдавался в его ушах гулким эхом, словно привлекая внимания, оглашая имя предателя. Он шел, выпрямив спину, с лицом, застывшим в безупречной маске спокойствия, хоть внутри дрожала натянутая до предела струна.

Дверь в кабинет старшего инспектора Варга была приоткрыта. Оттуда доносился его хриплый, раздраженный голос – он о чем-то спорил, и собеседник лишь едва слышно что-то бормотал. Ригор остановился на пороге, давая себе последнюю секунду передышки. Он мысленно перебирал детали своего «отчета», выстраивая их в идеальную, непротиворечивую картину. Ложь должна была быть безупречной. Алмазной огранки.

– ...Да ясно все! Выполняйте приказ, а не рассуждайте!

Вместе с этим последним выкриком старшего из кабинета пулей выскочил совсем молодой на вид инспектор. Его бедное лицо было покрыто красными пятнами, в руках он сжимал бумаги. Эмоции. То, что Варг не выносил в своих подчиненных, но почему-то не обращал внимания на них в себе. Кассиан кивнул и прошел мимо, закрыв за собой дверь.

– А, Ригор! Наконец-то! – лицо Варга было почти пунцовым, он выжидающе положил руки на стол. – Ну, где он? Где результат?

Ригор вошел в кабинет, щелкнул каблуками и положил на стол перед старшим инспектором папку с бумагами, которые лежали заготовленными в кабинете.

– Как и приказано, старший инспектор. Полный отчет по делу аномалий в городе.

Начальник с жадностью набросился на документы, листая страницы, испещренные безупречным каллиграфическим почерком Ригора.

– Так, так, так… – он бормотал, пробегая глазами текст. – «Установлено, что субъект Брендон Чейн действовал по собственной инициативе, мотивированный личными амбициями и конфликтом с преподавателем» … Хм. «Швея Мейвис Тендерсток получила заказ благодаря случайной рекомендации» … «Выздоровление детей в приюте Святой Маргариты связано с применением нового, одобренного Комитетом препарата, поставленного по ошибке вместо старого» … Повезло старухе Иветте. Ладно. Аптекарь Верити?

– Наиболее вероятная версия – бегство вследствие долговой ямы, – не моргнув глазом, Ригор выдал заготовленную фразу. Проверка выявила значительные финансовые нарушения и залоги. Его исчезновение – попытка избежать расплаты. Связь с «аномалиями» не прослеживается.

Он говорил ровным, монотонным голосом, зная, что за этим последует взрыв недовольства. Внутри него все кричало, но ни один мускул не дрогнул на лице. Варг листал дальше, его брови все больше сходились к переносице.

– А сама лавка? Старик? Девка? Ничего подозрительного? Никаких следов манипулятивной магии? Нарушений хранения лицензированных артефактов?

– В ходе многократных проверок, включая внеплановые рейды, нарушений не выявлено, – отчеканил Ригор. – Магический фон стабилен, соответствует норме для заведения подобного типа. Сильван Фолио – законопослушный гражданин с безупречной репутацией. Его племянница… из провинции, помогает по хозяйству. Данных о причастности к какой-либо магической деятельности нет.

Он закончил и замер, глядя в пространство чуть выше головы Варга. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием начальника и тиканьем настенных часов.

– И все? – раздался хриплый голос старшего инспектора. – Все эти «случайности», «совпадения», «личные инициативы»? И вы хотите сказать, что между ними нет никакой связи? Никакого центрального узла? Никакого «кукловода»?

– На основании представленных доказательств – нет, старший инспектор. Цепь событий имеет объяснимый, бытовой характер. Рекомендую дело закрыть за отсутствием состава преступления.

Он произнес эту фразу – эту откровенную, наглую ложь – с такой ледяной уверенностью, что даже Варг на мгновение опешил. Старший инспектор смотрел на него с немым изумлением, смешанным с подозрением.

– Вы что, Ригор, меня за идиота держите? – наконец прошипел он и с яростью хлопнул стопкой листов по столу. – Полгода чудеса творятся, а вы мне про «бытовой характер»?

– Я опираюсь на факты, старший инспектор, – парировал Ригор, не меняя выражения лица. – А факты, как бы нам ни хотелось иного, упрямая вещь. Если у вас есть иная информация или версия, готов ее проверить.

Он блефовал. Он знал, что у Варга нет ничего. Лишь интуиция и злоба. Начальник тяжело вздохнул, отодвигая от себя папку с отчетом, как нечто бесполезное.

– Факты… Ладно. Оформляйте все по процедуре. Но имейте в виду, Ригор, – он пригнулся вперед, и его голос стал тихим и опасным, – я с этого дела глаз не спущу. И с вас – тоже. Что-то здесь нечисто. И если вы что-то упустили… или, не дай боги, скрываете…

– Я всегда действую в строгом соответствии с уставом, старший инспектор, – абсолютно бесстрастно ответил Кассиан. – Если все вопросы исчерпаны, я пойду оформлять документы о закрытии дела.

Варг молча махнул рукой, отворачиваясь к окну. Его вида было достаточно – он не верил ни единому слову, но не мог ничего доказать. Ригор развернулся и вышел. Только когда дверь собственного кабинета закрылась за ним, он позволил себе сделать глубокий, прерывистый вдох. Его ладони были влажными, спина – мокрой от холодного пота. Он прошел через первое испытание. Он солгал своему начальнику в лицо. Подделал отчет. Препятствовал правосудию. Совершил целый ряд должностных преступлений, за каждое из которых ему грозило не просто увольнение, но тюрьма.

Он не мог перестать думать об Астре. Или о Люции. Имя было не важно теперь. Важны были испуганные глаза, которые в последний миг встречи с ним светились надеждой. Важен был Сильван, который доверил ему свою тайну и жизнь девушки.

Кассиан взял перо, обмакнул его в чернила и вывел на бланке четкие, безжалостные буквы: «ПОСТАНОВЛЕНИЕ о прекращении дела за отсутствием состава преступления».

Каждое слово было гвоздем в крышку его собственного гроба. Но вместе с тем – кирпичиком в стену, за которой могли быть в безопасности те, кого он… кого он что? Защищал? Оберегал? Или просто пожалел?

Он не знал. Он знал лишь, что другого выхода у него не было. И что этот выбор, самый страшный в его жизни, дарил ему странное, горькое спокойствие. Инспектор Ригор больше не был неумолимой серой тенью Комитета. Кассиан был человеком, принявшим решение. И готовым нести за него ответственность.

Он поставил последнюю точку и отложил перо. Дело было закрыто. Пьедестал идеального инспектора пошатнулся. И все, что теперь удерживало его – это хрупкая, как паутинка, нить доверия, протянутой ему из тихой лавки, пахнущей старыми книгами и надеждой.

Эпилог

Прошла неделя. За ней вторая. И дальше снова. Зыбкое затишье превратилось в хрупкое ожидание, а затем в дрожащее спокойствие. В «Переплете Душе» жизнь потекла своим чередом, и в ее уютное русло вернулась былая безмятежность, словно бы ставшая еще краше после пережитых страхов. Теперь каждый луч солнца, пробивавшийся сквозь окна, каждый довольный вздох старого фолианта казались почти драгоценными.

Астра позволила себе вернуться к прежнему ритму. Она уже не вздрагивала при каждом звонке колокольчика, хотя тень настороженности еще иногда мелькала в ее глазах. Она перестала разглядывать серые мундиры в окна и прятаться при каждом постороннем госте.

Девушка отказалась от нового пузырька с сонным зельем, при упоминании которого она каждый раз вспоминала тот жуткий момент, когда тень ввалилась к ней в окно. Сама того не ожидая, она поняла, что зачем-то ждет, когда дверь откроется с привычной силой. Для нее все еще оставалось тайной, что стало со всеми подозрениями и с самим инспектором. В памяти надолго отложился момент, когда она впервые по-настоящему посмотрела ему в глаза. И как ярко вокруг него вспыхнули миллионы песчинок неожиданно яркого искреннего желания. Такого неестественного для него, но в то же время такого… настоящего

Астра уже гасила лампы, погружая лавку в уютный, бархатный мрак, когда дверь снова тихо скрипнула. Она вздрогнула, обернулась, ожидая увидеть кого-то из припозднившихся постоянных клиентов. Но на пороге увидела Брендона. Он и без того весь светился от какой-то переполнявшей его радости, а привычные глазу Астры искорки еще больше превращали лавку вокруг него во что-то неземное и сверкающее.

– Астра, безумно рад вас видеть! – Брендон переступил порог, протягивая пышный букет незнакомых цветов. – Это вам, прошу вас.

Она моргнула, чувствуя, как невольно краснеют уши. Эол рассерженно запрыгал на рабочем столе, грозя свалиться с края. Книги захихикали, зашелестели, перешептываясь, пока она медленно забрала из рук студента цветы. Сладковатый приятный запах свежести смешиваясь с привычными запахами лавки слегка кружил голову.

Пока она пыталась найти слова благодарности, хозяин лавки выглянул из-за книжных шкафов с широкой добродушной улыбкой приветствуя зачастившего к ним студента.

– Молодой человек, вы что-то припозднились сегодня! А это что?

– Прошу прощения, господин Фолио, было очень много дел в Академии, спешил к вам, как мог… А это…

Брендон помедлил, пожав плечами, словно пытаясь отмахнуться от принесенного подарка. Сильван хитро прищурился, смерив парня взглядом с головы до ног.

– Уж не хотите ли вы, молодой человек, сказать, что имеете виды, на мою племянницу, а?

– Что?! – глаза студента округлились, и он поспешно замахал руками. – Нет, нет, вовсе нет… Это просили с Пылающей улицы передать. У меня там живет хороший знакомый и его попросили…

– Да, да, знаем мы таких знакомых, наслышаны.

Уши Астры покраснели еще больше, она уткнулась взглядом в пол, боясь поднять его на тихо посмеивающегося хозяина лавки. Эол в конце концов вновь рухнул со стола на пол, продолжая недовольно фырчать и возмущенно шелестеть страницами.

– Не смущайтесь, юноша. Дело молодое, – Сильван усмехнулся и подошел к прилавку. – Вы ведь за своим заказом?

Лицо Брендона мигом изменилось, он лихорадочно оглядел лавку и выжидающе уставился на старика, нетерпеливо шагнув вперед.

– Она готова? – в его голосе было столько нетерпения, что воздух вокруг подрагивал.

Астра не могла сдержать улыбку, наблюдая, как мастер вытащил из-под прилавка сверток, который нарочито медленно стал разворачивать перед едва ли не прыгающим на месте студентом.

Колокольчик вновь подал голос, совсем тихо, осторожно, будто боясь нарушить спокойствие. Девушка обернулась, чтобы поприветствовать гостя, и едва не выронила букет из рук.

Серый мундир исчез, сменившись на черные штаны и белую рубашку с жилетом. Расстегнутый ворот и закатанные рукава придавали непривычному образу почти небрежный вид. Он выглядел… простым человеком, будто бы даже немного потерянным.

Кассиан замер на пороге, словно не решаясь войти, он оглядел лавку, остановившись на Астре и цветах. Мужчина переложил сверток в руках из одной руки в другую и шагнул вперед. Губы его дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но затем его взгляд скользнул ей за спину, на склонившихся над столом Сильвана и Брендона.

– Инс…пектор Ригор, – выдохнула девушка и неловко кивнула.

Разговор за ее спиной прекратился мгновенно, она чувствовала, как они тоже обратили внимание на вновь прибывшего гостя. Тот вновь переложил сверток из руки в руку и слегка поклонился.

– Господин Фолио, Астра…, – голос его звучал иначе, без прежней стали, без холода. – Я не по службе. Я…

– Прошу вас, господин Ригор, проходите, – голос Сильвана прорезал мгновенно сгустившееся напряжение в лавке. – А вы, молодой человек, поспешите лучше к Геллару. Наверняка он ждет вас с нетерпением. Не каждому удается опубликовать такую свою работу.

Астра чувствовала, как старый мастер постарался почти спровадить Брендона из лавки. После последней встречи с Ригором, студент вернулся ни свет ни заря на следующий день, и больше ни одного доброго слова об инспекторах они от него не слышали. Студент послушно кивнул и попрощался, сжимая подмышкой первую сшитую Сильваном книгу с работой учителя Геллара. Однако девушка успела увидеть, как переглянулись оба гостя, когда прошли мимо друг друга.

Едва дверь закрылась, плечи Кассиана опустились, он будто бы неслышно выдохнул, а затем подошел ближе.

– Я… меня направляли в соседнее герцогство. Я встретил там, – он отвел глаза на мгновение, а затем молча протянул сверток Сильвану.

Еще не видя обложки, Астра все поняла и шагнула ближе, чувствуя, как от нетерпения встречи со старым знакомым покалывает в пальцах. Едва свет упал на потертую обложку, она с облегчением выдохнула и подняла взгляд на инспектора.

– С ними все в порядке, – помедлив продолжил он, пока хозяин лавки, нацепив очки, рассматривал книгу со всех сторон. – Они… может быть, вернутся весной.

Края его губ дернулись в попытке то ли еще что-то сказать, то ли выдавить улыбку, но вышла только легкая неуклюжая гримаса. Он выдохнул и опустил взгляд на цветы, которые она все еще сжимала в руках.

– Студент Чейн и вы…?

Не сразу уловив его вопрос, Астра несколько секунд смотрела на него, ожидая продолжения, но чихнувший под ногами Эол вырвал ее из задумчивости.

– Что вы! Нет, совсем нет…

Девушка поспешно подняла недовольный томик стихов и положила его на прилавок, побежав искать в занавешенном чуланчике запылившуюся вазочку для цветов. Непривычная дрожь в руках, никак не похожая на магию или собственный дар, не давала сосредоточиться на поисках, а гулкое эхо биения собственного сердца в висках не позволяло думать о чем-то еще, кроме этого странного вопроса и выражения лица инспектора.

Когда она вернулась, примостив вазу с цветами на полке у камина, Сильван и Кассиан что-то вполголоса обсуждали. Хозяин лавки заметил взгляд Астры и кивнул в сторону камина, а сам подхватил книгу и направился за книжный шкаф к своей мастерской.

Инспектор обернулся, в руках у него лежал раскрытый и неподвижный Эол. Девушка переступила с ноги на ногу, не зная, как нарушить повисшее молчание и оглянулась на камин с котелком.

– Вы… хотите чаю, господин Ригор? – осторожно предложила она, памятуя все его отказы

– Кассиан, – поправил он и, закрыв Эола, кивнул. – С удовольствием.