Текст книги "Переплет судьбы (СИ)"

Автор книги: Алена Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Книги, пташка, они как люди. Одни кричат, другие молчат. Одни сами бросаются в глаза, других нужно уговаривать. А «Дух»… она тихая. Но чуткая. Она почуяла боль в душе Эльды. Боль, которая ждет, чтобы в нее посеяли что-то живое. Она постарается. Для них обеих.

Он подошел к окну, осторожно раздвинул тяжелую занавеску. Напротив, у входа в лавку травника, стояли двое в серых мундирах. Инспекторы КМУ. Они о чем-то разговаривали, один что-то записывал в блокнот. Холодок снова пробежал по спине Астры, когда она увидела их из-за плеча Сильвана.

– Но почва под нами, – продолжал он тихо, глядя на патруль, – каменистая. И солнце светит не для всех. Будь осторожна, пташка. Даже с добрыми семенами. Особенно с ними.

Он отпустил занавеску, и лавка снова погрузилась в уютный полумрак, наполненный дыханием бумаги, шепотом страниц и незримым, но острым присутствием страха. Астра взяла тряпку и начала протирать пыль с полок, стараясь слиться с тенями, стать частью этого старого дерева и бумажного мира. Каждое прикосновение к корешку, каждое ощущение тепла или прохлады от книги было напоминанием о хрупкости этого убежища и о том невидимом огне, который она носила внутри и который мог спасти или погубить все вокруг одним неосторожным движением. Она только училась. Училась чинить уголки. Училась чувствовать шепот страниц. Училась жить в тени серых мундиров.

Глава 2. Роза и мята

Утро началось с каприза. Эол после починки до сих пор был не в духе. Он тоскливо скользил к краю полки всякий раз, когда Астра проходила мимо, заставляя ее ловить его с завидной регулярностью, пока она смахивала пыль с полое. Сильван, наблюдая за этим, лишь усмехался в седые усы.

– Он не на тебя ворчит, пташка, – пояснил он, не отрываясь от реставрации миниатюрного молитвенника с позолотой, осыпавшейся, как осенние листья. – Ему кажется, что Капитан вчера вечером получил больше внимания.

Действительно, роман о пиратах «Капитан Блад», но для них просто «Капитан», после вчерашней чистки и укрепления корешка вел себя особенно бодро, периодически издавая короткие, энергичные щелчки переплетом, будто поощряя сам себя. Девушка весь вечер помогала Сильвану с работой, стараясь исправиться после ошибки с предыдущим обитателем лавки.

– Я думала, он на меня злится, – тихо пробормотала Астра, разглядывая собственноручно криво приклеенный уголок.

– Он просто ревнует. И давно уже не держит зла.

В ответ на слова Сильвана, книга в руках девушки недовольно шлепнула обложкой, издав звук, больше похожий на фырканье. Астра вздохнула, водворяя Эола на место в пятый раз за утро. Она осторожно провела пальцем по его бархатной обложке, теплой и чуть ворсистой, пытаясь мысленно в сотый раз извиниться. Книга слегка дрогнула, будто фыркнула вновь, но осталась на месте. На время.

Астра вернулась к работе, точнее к тому, чем она занимала себя, пока хозяин лавки занимался починкой книги в одиночку. Девушка старалась не навязываться, когда он молча приступал к работе, но каждый раз с облегчением присоединялась, когда он приглашал ее посмотреть или чем-то помочь. Совсем как вчера вечером, когда они до поздней ночи возились с непоседливым Капитаном.

Но сегодня с утра старик занялся молитвенником, велев ей привести дальние стеллажи в порядок. Астра не противилась. Вмешательство, пусть и косвенное, в чужую судьбу все еще отдавалось в ней легкой дрожью, напоминанием о спящем звере внутри – даре, который нельзя было выпускать на волю. Она ловила себя на том, что прислушивается к шагам за дверью, ожидая увидеть Эльду. Но дверь с колокольчиком открывалась для других.

Сильван, казалось, уже забыл о визите. Он возился с позолоченным молитвенником с самого утра, что-то насвистывая под нос – старинную, бесхитростную мелодию, которая странно контрастировала с мудреной вязью символов внутри.

– Пташка, – окликнул он, не отрываясь от работы. – Подай-ка мне ту баночку с золотой краской. Нет, не со стола, а там, за занавесью. Пыльная такая баночка на верхней полке. Она для возраста подходит.

Девушка кивнула, торопливо выполнив просьбу. Проходя мимо стеллажа с книгами о растениях, она почувствовала, как воздух вокруг них все еще дрожал. Книги на полках будто притихли, прислушиваясь к чему-то за стенами лавки, к чему-то, что происходило далеко отсюда. Она ловила обрывки ощущений: упрямство старого дуба, терпкое нетерпение молодого винограда, доносящиеся от книг по садоводству. Они волновались. Они ждали.

– Она ведь что-то поняла, да, мастер? – осторожно спросила Астра, пока Сильван рассматривал баночку на свет.

– Книги, пташка, они ведь не только на полках живут, – медленно проговорил он, откручивая крышку и принюхиваясь. – Они и в головах. Поселяются там. Иногда одной картинки достаточно, чтобы запустить целую историю. Ты же чувствуешь, да? Как они шепчутся? Все они сейчас про одно. Про сад, которого нет. Про крышу, что протекает. Про решение, которое должно быть принято.

– А что, если она... не сделает того, что нужно? – спросила она, понизив голос, будто боялась, что книги осудят ее за такое малодушие.

– Тогда книга закроется. Остынет. И желание – то самое, настоящее, что ты почувствовала, – так и останется маленькой искоркой под грудой шлака. И когда-нибудь потухнет окончательно. Мир от этого не перевернется. Просто в одном конкретном месте его станет чуть больше серости, чуть больше тяжести. А здесь все немного расстроятся. Особенно «Дух», он добродушный.

Он говорил об этом так спокойно, с таким принятием, что Астре стало почти не по себе. Для него это была естественная часть жизни, как смена времен года. Посеял – не взошло. Жаль, но что поделать. Для нее же каждое такое невзошедшее семя отзывалось легкой болью, крошечной трещинкой. Она ведь

видела

ту искру. Она знала, что она там есть.

– А мы? Мы можем что-то сделать? Еще как-то подтолкнуть? – в ее голосе прозвучала отчаянная надежда.

Сильван наконец оторвался от работы и посмотрел на нее поверх очков. Его взгляд был мягким, но непреклонным.

– Нет. Никогда. Ты же понимаешь почему. Магия, которая напрямую ломает волю – а любое принуждение есть слом воли – она запрещена не потому, что Комитет такие злодеи. Ну, не только поэтому. А потому, что она ядовита. Для того, кто ее применяет, и для того, на кого ее направляют. Ты можешь указать дорогу. Можешь даже подсветить ее фонарем. Но идти по ней человек должен сам. Своими ногами. Или остаться на месте. Выбор – его единственная настоящая магия. Все остальное – иллюзия или насилие.

В этот момент дверь лавки снова распахнулась. Но на этот раз не с осторожным звонком, а с оглушительным треском, от которого вздрогнули все книги на нижних полках. Несколько тонких поэтических сборников дружно и обиженно захлопнулись.

На пороге стоял Риккард Гримболд, городской глашатай и сборщик слухов. Весь его вид – растрепанные волосы, жилет навыпуск, быстрые, бегающие глаза – кричал о последней новости, которую он нес как закипевший котел несет крышку.

– Сильван! Старина! Слыхал? У нас тут, понимаешь, аномалия! – выпалил он, не здороваясь.

Никто и слова не успел вымолвить, как он схватил с прилавка первую попавшуюся книгу – краткий справочник по местным травам – и принялся им обмахиваться, как веером. Книга издала недовольный сухой треск, похожий на возмущенное кряхтенье.

– Рик, – Сильван кивнул с невозмутимым спокойствием, хотя Астра заметила, как его пальцы сжали кисточку чуть крепче. – Аномалии – дело Комитета. Мы тут люди простые, книжки переплетаем.

– Да брось! – Рик махнул книгой, едва не задев стопку на прилавке. – Весь рынок говорит! У старухи Марты, знаешь, что на Пылающей улочке в конце живет? Та, что все ворчит, будто ее всю жизнь укропом кормили? Так вот, крыша у нее течь перестала! Сама собой! Говорят, ночью эльфы прилетали, соломой новенькой перекрыли!

Он захохотал, едва не выронив книгу из рук. Астра почувствовала, как сердце рухнуло в пятки. Пылающая улица. Старуха. Крыша. Это же та самая... Она украдкой посмотрела на Сильвана. Тот лишь поднял бровь.

– Эльфы, говоришь? В наших-то краях? Сомнительно. Скорее, добрый человек нашелся. Или просто просохло после вчерашнего солнца.

– Добрый человек? – Рик фыркнул, наконец-то поставив книгу на место. – В наше-то время? Да все там друг другу готовы глотку перегрызть за лишнюю монету! Нет, тут что-то нечисто! Инспекторы уже шныряют, интересуются. Говорят, и у Эльды дела налаживаются! Заказ какой-то выгодный подвернулся! А они ведь соседки. Совпадение? Не думаю! Я так и знал, что у нас тут завелось что-то этакое... несанкционированное!

Слово «несанкционированное» он произнес с сладострастным ужасом, явно наслаждаясь его вкусом. Девушка похолодела. Инспекторы. Она отвернулась, делая вид, что разбирает кисти, стараясь скрыть панику на лице. Ее дар был опасен не только для нее. Он был как камень, брошенный в воду: круги расходились, затрагивая всех вокруг.

Сильван, казалось, не обратил на ее волнение никакого внимания. Лишь отложил кисть и осторожно поднял справочник по травам, чтоб перенести на нужную полку.

– Мир полон загадок, Рик. Иногда и доброе дело – уже аномалия для некоторых. Может, просто весна. Соки в деревьях двигаются, и в людях тоже. А насчет Эльды... она мастер отличный. Вполне заслуженно ей заказы идут.

– Весна? Нет, старина, тут пахнет чем-то другим. Чем-то... магическим! – он произнес это слово почти с благоговением, понизив голос до драматического шепота. – Я тут покопаюсь, расспрошу. Если что-то узнаю – ты у меня первый будешь в курсе!

Пообещав это, он так же внезапно выскочил из лавки, как и появился, оставив после себя возмущенный шепот книг и витающий в воздухе запах дешевого вина и тревожных сплетен. Тишина снова воцарилась в лавке, но теперь она была другой. Напряженной. Колючей.

– Мастер Фолио, – прошептала Астра, не в силах сдержаться. – Если они что-то ищут, что если они свяжут это с нами?

– Комитет, пташка, любит громкие дела, – Сильван вернулся к работе над молитвенником. – Падение башен и всплески магии. А бытовые чудеса их чаще всего просто раздражают, потому что не вписываются в параграфы. Они будут искать могучего колдуна, а не кузнеца, который помог соседке. Главное – чтобы она сама не начала кричать об этом на всех углах. А Эльда... не из болтливых. Ее горе научило ее молчать. Но твоя тревога – она понятна. И она правильная. Осторожность – наша лучшая броня. И молчание – наш лучший щит. Запомни это.

Астра кивнула, сглатывая комок в горле. Ее дар чувствовал не только желания. Он чувствовал и опасность. Прямую, осязаемую, пахнущую серой суконной тканью мундиров КМУ. Она ощущала ее сейчас как холодное пятно в солнечном утре, как предвестник бури.

Под вечер, когда солнце уже клонилось к крышам противоположных домов, окрашивая пыль в витрине в розовый цвет, дверь снова открылась. На пороге стояла Эльда. Она выглядела... иначе. Не счастливой, нет. Но в ее осанке что-то изменилось. Плечи, ссутуленные под невидимой тяжестью, были теперь расправлены. Лицо, прежде усталое и суровое, было спокойным. В руках она держала небольшой глиняный горшок, из которого тянулся вверх тонкий, зеленый росток.

– Эльда, солнце наше железное, – Сильван поднялся из-за рабочего стола с широкой улыбкой. – Что это за чудо?

– Мята, – хрипло произнесла она, подходя ближе и ставя горшок на прилавок. – Разрастется. Отгоняет злых духов, говорят. И мышей. И... запах приятный. Марта дала. У нее только ростки пошли, так она мне перед кузницей цветов насажала.

Сильван внимательно посмотрел на росток, потом на Эльду. В его глазах вспыхнула та самая теплая искорка, которую так хорошо помнила Астра.

– Спасибо, Эльда. Как раз к месту. Мыши наши книжные обожают корешки погрызть. И злые духи... – он многозначительно посмотрел на дверь, – тоже иногда заглядывают.

Эльда кивнула. Ее взгляд скользнул по полке, откуда несколько дней назад была взята та самая книга Он задержался на ней на долю секунды. Не было благодарности. Не было понимания. Был просто... факт. Молчаливое признание.

– Крышу починила, – сказала она вдруг, прямо и просто, будто сообщала о готовом заказе. – Весь день убила. Заказ от Гилдрана, подковы для стражников, провалился. Деньги на ветер.

Она помолчала, глядя куда-то мимо Сильвана, вглубь лавки, на древние, молчаливые фолианты. Затем тронула пальцем нежный росток мяты.

– Спасибо за книгу. Марта там нашла что-то для своих цветов.

– Справляется? – хозяин лавки чуть нахмурился. – Зрение ее подводило, помнится после того, что с сыном случилось.

– Справляется, – голос Эльды стал чуть глуше, но она тут же прочистила горло. – Там через дом у пекаря мальчик есть. Не в отца пошел. Он к ней бегает, хлеб таскает да читает для нее. И ко мне вот заходил. Все ему интересно.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Колокольчик прозвенел на этот раз мягко, почти мелодично. Астра выдохнула. Она чувствовала это. То самое изменение. Пустота внутри Эльды не исчезла. Но в ней теперь росло что-то новое. Крошечное, зеленое, пахнущее мятой. Искра не погасла. Она раздулась, превратившись в маленький, но устойчивый огонек. Сильван бережно поставил горшочек на подоконник, где на него упал последний луч заходящего солнца.

– Видишь? – старик повернулся к Астре, и его лицо было серьезным. – И теперь, пташка, запомни самое главное. Самое опасное. Ты почувствовала облегчение. Радость за нее. Это нормально. Это по-человечески. Но никогда, слышишь, никогда не позволяй этому чувству стать тщеславием. Не думай, что это ты совершила чудо. Ты лишь подала идею. Ключ. А сила была в ее выборе. В ее руках, которые держали молот, а не в твоих, которые держали книгу. Перепутаешь – и твой дар превратится в проклятие. И для тебя, и для всех, кого ты захочешь «осчастливить».

Астра смотрела на росток мяты, освещенный закатом. Он был таким хрупким. Таким беззащитным. Как и все здесь. Как она сама. Она кивнула, понимая каждое слово. Магия выбора. Незаметная, неуловимая, настоящая. Она была прекрасной и ужасной одновременно.

– Никогда не позволяй тщеславию войти в эту дверь, – повторил Сильван, словно прочитав ее мысли. – Оно, знаешь ли, страшнее любого инспектора. Инспектор придет, пороется, может, что-то заподозрит, да и уйдет ни с чем, если не найдет доказательств. А тщеславие... оно поселяется внутри. Тихо, без стука. И начинает шептать: «Смотри, это ты смогла. Это твоя заслуга. Это ты заставила ее сделать доброе дело». И вот ты уже не ключ, а стражник, который ломает замки человеческой воли. Понимаешь разницу?

– Я... я просто рада за нее, – тихо ответила Астра, и это была чистая правда.

– Это самое правильное чувство, – Сильван улыбнулся. – Радоваться за других – это не запрещено ни одним уставом КМУ. Пока что… Так, у нас тут еще коробка с утра не разобранная, давай-ка займемся ими. Лучшее лекарство от излишних размышлений – работа. Она упорядочивает мысли. Как библиография в хорошем справочнике.

Астра вернулась к коробке у прилавка и стала осторожно вынимать оттуда книги. Работа успокаивала. Ритуал прикосновения, оценки, принятия решения действовал на девушку лучше травяного чая. Она больше не вздрагивала всякий раз, когда кончики пальцев покалывало от прикосновения к новой обложке, не застывала всякий раз, когда книга недовольно фырчала или шуршала страницами. Это становилось привычным и надежным ощущением.

Вдруг ее пальцы наткнулись на что-то маленькое, зажатое между страницами толстого тома по геральдике. Она вытащила это. Это была засушенная роза. Крошечная, темно-бордовая, почти черная, идеально сохранившая свою форму, но хрупкая, как сон. Она пролежала в книге, наверное, десятилетия, впитав в себя запах старой бумаги и чернил, и теперь пахла чем-то неуловимо грустным и прекрасным одновременно. Том по геральдике, холодный и надменный, на мгновение согрелся, отдавая ей эту реликвию, словно доверяя самое сокровенное.

Астра замерла, держа хрупкий цветок на ладони. Он был немым свидетелем чьей-то давней истории. Чьей-то любви, потери, нежности? Она почувствовала легкий укол ностальгии, острой и сладкой, как старый мед.

– Нашла клад? – поинтересовался Сильван.

Девушка протянула ему розу. Он взял ее с неожиданной нежностью, поднес к самым очкам, повертел.

– Ах, да... Артефакт памяти. Частый гость в старых книгах. Иногда им доверяют секреты и память, которую сами забывают, а книги хранят, – он аккуратно вернул розу. – Это твоя находка. Решай сама, что с ней делать. Можно вернуть в книгу – пусть хранит дальше. Можно оставить себе – как напоминание. Напоминание о том, что даже в самой суровой и надменной истории могут быть спрятаны хрупкие и прекрасные вещи.

Астра снова посмотрела на розу на своей ладони. Она была такой же нежной, как и тот самый зеленый росток мяты на окне. Как и ее собственное положение здесь. Как и надежда Эльды. И в то же время она пережила годы, десятилетия. Она сохранилась. Ее сберегла книга. Решение пришло само собой. Она бережно, чтобы не растерять лепестки, положила засушенный цветок обратно между страниц геральдического тома, на то же самое место.

– Пусть хранит, – тихо сказала она.

– Мудрое решение, – Сильван одобрительно кивнул. – Некоторые тайны не стоит тревожить. Ими нужно просто любоваться издалека… А теперь пора и нам закрываться.

Они начали готовить лавку к ночи. Астра задвинула тяжелые засовы на двери, Сильван погасил лишние лампы. Тени удлинялись, сгущались, наползая со стен. Книги понемногу затихали, укладываясь спать.

Астра подошла к окну. Улица погружалась в сумерки. Фонарщик зажигал первые огни, и их тусклый свет боролся с наступающей темнотой. Где-то там, в этом огромном, дышащем городе, спала Эльда. И, возможно, ей снилось не только уголь и раскаленный металл, но и запах мяты. Она осторожно дотронулась до ростка. Он был прохладным и бархатистым.

– Мастер Фолио, – спросила она, не оборачиваясь. – А они... книги... они всегда знают, какая из них нужна человеку?

За ее спиной послышалось мягкое шуршание – Сильван набрасывал на рабочий стол холщовое покрывало.

– Не всегда, – ответил он задумчиво. – Иногда ошибаются. Иногда человек приходит за одним, а на самом деле ему нужно совсем другое. И тогда книга, которую он искал, может «заболеть» – страницы пожелтеют, переплет потрескается. Потому что не на своего читателя попала. А иногда... иногда книга и человек находят друг друга вопреки всему. Как два затерянных письма из одной переписки. Это и есть самое интересное. В этом и есть магия. Не в том, чтобы угадать, а в том, чтобы позволить случиться встрече.

Астра обернулась. Лавка была почти темной, и только силуэт Сильвана вырисовывался в арочном проеме мастерской.

– А мой дар? – не унималась она. – Он... он помогает этой встрече? Или мешает?

– Твой дар, пташка, – он произнес слова медленно, взвешивая каждое, – это как очень точный указатель. Он показывает, где может произойти самая важная встреча. Не человека и книги. А человека с самим собой. А книга... книга просто повод. Предлог. Мост. Понимаешь?

Девушка кивнула. Казалось, она начинала понимать. По крупицам. По обрывкам ощущений. По теплу и холоду от корешков. По хрупкому стебельку мяты на подоконнике.

– Иди спать, пташка, – мягко сказал Сильван. – Завтра новый день. Новые люди. Новые истории. Им понадобятся твои ясные глаза и чуткие руки. И помни о розе.

Астра кивнула, направляясь вглубь стеллажей чтобы подняться в свою комнатку. Она до сих пор перед сном обходила ее, достраиваясь до мебели с благодарностью закрывая глаза. Пузырек со снадобьем для хорошего сна так и стоял на своем месте. Каждый вечер перед сном она крутила его в руках, но все еще не осмеливалась попробовать. Хотя, казалось, что сегодня он не был так уж нужен. Она вновь представила себе Эльду за работой. Не согбенную под грузом горя, а с расправленными плечами, с молотом в руке, чинящую крышу. Это был хороший образ. Лучше всякой микстуры.

А внизу, в темноте, обитатели лавки тихо дышали. И было похоже, что книги о садоводстве довольно улыбались во сне.

Глава 3. Мята и звезды

Сегодня утро было особенным. После истории с Эльдой воздух в лавке казался чище, светлее. Даже пылинки в солнечных лучах танцевали как-то веселее. Горшочек с мятой на подоконнике выбросил второй крошечный листок, и его свежий, бодрящий запах смешивался с ароматом старой бумаги и шалфея, создавая новый, странный и обнадеживающий букет.

В последние дни Астра стала чувствовать себя не просто ученицей. Она чувствовала себя… причастной. Не большой, не главной, но важной шестеренкой в этом сложном, тихо жужжащем механизме. Сильван, наблюдая за ее старательными движениями, одобрительно кивал, пока она завершила первую самостоятельную починку переплета.

– Теперь, пташка, тебе предстоит важная задача, – он указал на стопку книг, аккуратно сложенных на краю прилавка. – Это возвраты. Их брали, читали, а теперь несут обратно. Не все книги находят своего читателя. Некоторые возвращаются с раной в душе.

Обычно хозяин лавки разбирал возвращенные книги сам. Он точно знал, с какой из них и как лучше говорить. Часть из них возвращали, потому что человек нашел то, что искал. Часть возвращали, потому что книга не нашла своего места. Девушка подошла ближе. В этот раз книги после возврата были грустными, потускневшими, будто их отвергли. От них веяло легким холодком разочарования. Астра не чувствовала ни одного проблеска довольства или счастья.

– Их нужно выслушать, – продолжал Сильван. – Проверить корешки, подклеить страницы, если нужно, стряхнуть пыль чужих рук. И поговорить с ними. Объяснить, что не они плохи, а просто путь к их читателю лежит чуть дальше и сложнее. И что он их обязательно найдет.

Сделав глубокий вдох, Астра осторожно взяла первую книгу из стопки. Это был роман о несчастной любви. Его обложка была потертой, верхний угол сильно загнут. От него ощутимо пахло женскими духами, словно целый флакон пролили разом на страницы. Когда девушка прикоснулась к переплету, нежно погладив его, она почувствовала смутную тяжесть, легкую дрожь.

– Не переживай, – прошептала она книге, проверяя страницы. – Ты просто… не ее книга. Твоя история еще впереди.

К счастью, страницы были целы, не помяты и не порваны, следов от пролитых духов тоже не было, хоть Астра и боялась их увидеть. Несколько секунд спустя едва заметная дрожь прекратилась, и девушка осторожно переложила ее на рабочий стол для «лечения» потрепанной обложки.

Дальше был учебник по ботанике, испещренный яростными пометками на полях – «НЕПРАВИЛЬНО!», «ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?». Книга фыркнула, пытаясь выскользнуть из пальцев, она явно была обижена не только на предыдущего читателя, но и на людей в лавке. Астра подняла взгляд на Сильвана, ищу совета, как лучше поступить, но он только склонил голову набок, наблюдая за ней. Девушка еще раз взглянула на расстроенного обитателя лавки и осторожно отложила ее в сторону. Он понимала, как можно подклеить обложку, как сшить и поправить переплет, но вот что сделать с чернилами на полях, оставленными каким-то не очень сдержанным читателем, она понятия не имела.

Следом была детская сказка с яркими картинками, но с надорванной страницей. От нее пахло испугом и печеньем. Астра тоже переложила ее на рабочий стол, пообещав, как можно быстрее склеить разрыв.

Она погрузилась в работу, забыв о времени. Это было что-то новое, особенное – слушать тихие голоса книг, утешать их, возвращать им достоинство. Она чувствовала, как ее собственный дар, тот самый зуд под кожей, затихал, уступая место простому человеческому участию. Он был не нужен здесь. Здесь нужны были лишь аккуратность и доброе слово.

Дверь лавки открылась с тихим, почти извиняющимся звонком колокольчика. В проеме стоял молодой человек, едва ли старше самой Астры. Лет двадцати, не больше. Он был одет в скромный камзол темно-синего цвета, который кричал о его принадлежности к Академии. Его вьющиеся русые волосы, были небрежно отброшены со лба. Глаза, большие и темные, беспокойно скользнули по лавке, по стеллажам, уходящим ввысь, по Астре, замершей с книгой в руках, и наконец нашли Сильвана. Взгляд выражал смесь благоговения, робости и отчаянной надежды.

– Г-господин Фолио? – голос у него был тихим, чуть срывающимся, но приятным. – Мне… мне сказали, что у вас можно найти…

Он не договорил, сглотнув. Астра почувствовала, как едва пропавшее ощущение внутри вернулось с новой силой. Не такое острое, как с Эльдой, но такое же ясное. Это было желание. Но не простое. Запутанное, как клубок ниток. Странные расплывчатые образы замелькали перед глазами, и девушка отвернулась, пытаясь справиться с эмоциями. Сильван отложил кисть и обтер руки о фартук.

– Брендон Чейн, если я не ошибаюсь? – произнес он мягко. – Младший сын лорда Чейна. Студент Академии, факультет небесных механик. Ищущий трактат Альбазиуса «О движении сфер» в первом, неисправленном издании.

– Вы… вы знаете меня? – вздрогнул тот, словно от удара током, его глаза округлились.

– Книги шепчут, юноша, – старик улыбнулся. – И не только о себе. Они любят болтать о тех, кто их ищет. Альбазиус… хм. Редкая птица. Особенно в первом издании. Комитет, знаешь ли, велел изъять и уничтожить большинство копий после того, как старина Альбазиус поссорился с главным звездочетом Короны. Слишком много крамолы. Слишком много вопросов без официальных ответов.

– Именно! – Брендон торопливо кивнул. – Его теория о влиянии лунных циклов на магию малых веществ… ее полностью проигнорировали в исправленных изданиях! Заменили сухими числами! Но я уверен, что в его первоначальных расчетах была правота! Я должен это доказать!

Его лицо порозовело, взгляд опустился в пол, словно он стыдился своего стремления. Горячее желание парня было слишком явным, оно расплывалось волной жара по лавке, заставив Астру еще раз оглянуться, забыв о собственных опасениях. Серебряные искры, словно звезды с ночного неба переливались и плавали в воздухе. Она видела это как на ладони. Истинное желание Брендона не было в книге. Оно было в нем самом. Он хотел не знаний. Он хотел уверенности. Хотел, чтобы его увидели.

– Понимаю, – Сильван почесал бороду. – Альбазиус… да, был у меня где-то… Но, боюсь, не в продаже. Коллекционный экземпляр. Пока я буду вспоминать, где же я его припрятал, не желаешь ли взглянуть на кое-что другое? Схожей тематики. Не такое сенсационное, но… наводящее на размышления.

Он сделал едва заметный жест рукой в сторону дальнего стеллажа, где жили поэтические сборники и философские труды. Астра в тот же миг почувствовала, как обстановка в лавке снова изменилась. Книги замерли в ожидании. Научные фолианты на верхних полках испускали волну скептического холода. А с того стеллажа, куда смотрел Сильван, повеяло чем-то легким, воздушным, пахнущим ночным небом после грозы. Брендон лишь покорно кивнул, его плечи снова ссутулились под грузом очередной неудачи.

– Конечно, господин Фолио. Я буду благодарен за любой совет.

– Астра, пташка моя, – Сильван обернулся к ней и подмигнул, – познакомь молодого человека с нашими возвышенными друзьями.

Внутри у девушки все похолодело. Он испуганно смотрела на хозяина лавки, не веря своим ушам. Он доверял ей выбор правильной книги? Сейчас? Старик только тепло улыбнулся и кивнул на стеллаж, а сам направился куда-то вглубь, что-то бормоча себе под нос.

Она сглотнула, чувствуя неприятную сухость в горле и подошла к полкам, чувствуя, как студент наблюдает за каждым ее движением. Взгляд ее бегал по десяткам корешков, не понимая, не узнавая, не в силах принять хоть какое-то решение. Пальцы крепче сжали ткань шерстяного платья в отчаянной попытке собраться и сделать выбор. Ведь это была не просто книга. Сейчас она могла повлиять на то, как сложится судьба паренька, который стоял плечом к плечу рядом с ней, бездумно глядя на заполненные полки.

Сверху послышалось легкое шуршание, затем щелчок, и Астра вздрогнула от удара по голове, испуганно подняв руки. Пальцы коснулись знакомого бархата, капризного сборника стихов.

– Эол?

Страницы сборника любовных стихов шевельнулись, словно пытаясь что-то сказать. Девушка нахмурилась. Недовольство? Ревность? Скука? Пока она пыталась сосредоточиться на собственных ощущениях, Брендон осторожно протянул руку к книге. Обложка чуть приоткрылась, и Эол громко хлопнул ей, едва не прижав пальцы студента. Послышалось едва уловимое шипение.

– Вот же!

Парень отшатнулся, его рука схватилась за полку в попытке удержать равновесие. Астра подняла голову, чтобы уже извиниться за поведение Эола, но взгляд ее упал на темно-синий толстый корешок прямо над головой Брендона.

Она зажмурилась – серебряные звезды вспыхнули перед ее глазами, окружая синий переплет, протягиваясь тонкой дорожкой прямо к парню. Вот она, нужная книга. Вот только… стало страшно. Стало невыносимо страшно, когда в голове зазвучало напоминание Сильвана о ее даре, о помощи, о влиянии на судьбу.

В прошлый раз старик сам снял сияющую книгу с полки. Теперь, ей самой предстояло сделать это. И только когда пальцы совсем чуть-чуть не дотянулись до корешка, она поняла, что ей совсем немного не хватает роста. Тут же студент сам протянул руку, достав нужную книгу и протягивая ее Астре.

– Держите, прошу вас.

– Спа…

Астра, словно во сне, потянулась к книге, но едва ее пальцы соприкоснулись с его, она отдернула руку, мгновенно почувствовав жгучее покалывание на кончиках.

– Это вам, – она крепче сжала Эола, прижимая его к груди, пытаясь спрятаться за ним от удивленного взгляда Брендона. – Посмотрите. Может быть… подойдет.

У Сильвана так легко получалось убедить посетителей, что им стоит прочитать именно ту книгу, которую он давал. А вот Астра с трудом могла выдавить пару слов, стараясь не смотреть в глаза парню.

– «Оды Небу»? – хозяин лавки возник словно из ниоткуда рядом с ним и заглянул Брендону через плечо. – Автор некий Элиан, насколько помню. Полузабытый поэт-звездочет. Не академик, конечно. Мечтатель. Но в его стихах… есть любопытные метафоры. Намеки на те же связи, что искал Альбазиус, но выраженные не цифрами, а образами. Может, натолкнет на какие-то мысли.

Студент оглянулся на него, затем на книгу и спокойно, даже как-то безучастно открыл ее. И замер. Он стоял, уставившись в страницу с изящно выведенными буквами, но Астра была уверена, что он не видит их. Он видел что-то свое. Его пальцы сжали обложку так, что костяшки побелели.

– Я… я не уверен, что поэзия… – начал он запинающимся голосом.

– Иногда самый прямой путь к истине – это объездная дорога, – мягко прервал его Сильван. – Бери. Почитай. Ни к чему не обязывает. Можешь вернуть, если не понравится.