Текст книги "Купите даме монстра (СИ)"
Автор книги: Алена Сокол
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)
Глава 12. Истинная суть
Мы сидели на полу лицом к лицу. Веда и я. Ведьма и человек. Хотя ведьмы, конечно, тоже люди. Но не сейчас. Сейчас подруга больше походила на нежить: глаза почернели, а кожа казалась белой и почти прозрачной. Тяжёлый взгляд буравил магический круг, начерченный на полу ровно между нами. Там, поджав хвост, сидела моя Матильда.
Вид у собаки был такой несчастный и напуганный, что мне хотелось выхватить её оттуда и прижать к себе крепко-крепко. Однако голубые искорки, плясавшие по контуру, намекали, что я скорее останусь без пальцев, чем спасу Мотю. Но всё во мне было готово пойти на риск.
Веда, похоже, догадалась об этом. Она щёлкнула пальцами, отчего искорки обернулись язычками пламени, и предостерегающе зыркнула в мою сторону. Желание геройствовать тут же пропало. В конце концов, жизни любимицы ничего не угрожает. В теории…
– Веда, – жалобно протянула я, двигаясь бочком к подруге, —может, не надо, а? Хорошая ведь собачка…
Ведьма упрямо сложила руки на груди и мотнула головой, мол, решение обжалованию не подлежит. Я покорно вздохнула: спорить с ведьмой, когда дело касается её волшебных штучек, бесполезно.
– К Владу кого попало не отправляют, – напомнила она, будто хотела оправдаться.
– Спасибо, просветила! – едко заметила я. – Нельзя было сразу предупредить?!
– Тебя просили купить филина, – чеканила каждое слово подруга. – Только филина!
– Если бы кто-то потрудился уточнить, что все зверушки заколдованы, я бы и не взглянула в сторону других клеток!
– А когда продавец попросил контракт магический подписать, тебя ничего не смутило?
Крыть было нечем. Виновна – не сообразила. Хотя кое-какие сомнения всё же закрадывались, но Матильдочка так меня очаровала, что любые подозрения тотчас вылетали из головы.
– Ты говорила, что животные обретают истинную суть после ритуала. Давай не будем его проводить! Пусть живёт себе собачкой, буду её такой любить, – я потянулась было к Моте, и тут же получила шлепок по рукам.
– То есть тебя совершенно не смущает, что в шкуре этой «собачки» может сидеть кровожадная ведьма, умыкнувшая парочку младенцев для своих зелий, или оборотень-лакомка, предпочитающий печень девственниц на завтрак?
Машинально прикрыв рукой «печёночный» бок, я присмотрелась к Матильде:
– Всё ты врешь!
– Ладно, про печень не уверена. Может, ему сердце больше по вкусу. Или лёгкие. Кто его разберет, – махнула рукой подруга и со вздохом добавила: – Неужели, тебе не интересно, кто это на самом деле?
– Интересно?! – я вскочила на ноги и возмущённо уставилась на ведьму. – Ты посадила мою нежно любимую собаку в магический круг и собираешься в прямом смысле спустить с неё шкуру, чтобы явить мне то ли ведьму, то ли оборотня, то ли еще какого монстра. Хочешь знать, интересно ли мне? Нет! Не интересно! Я хочу оставить всё, как есть!
Веда смотрела на меня снизу-вверх недобрым взглядом, однако спорить не спешила.
– Хорошо, – подруга хлопнула себя по коленям, и мы с Матильдой синхронно вздрогнули от неожиданности. – Оставим, как есть!
Шумно выдохнув от облегчения, я вновь потянулась к Моте.
– Только если заклятие, сдерживающее истинную суть, даст сбой, я тебя по кусочкам собирать не буду.
И снова пришлось застыть в нелепой позе с вытянутыми руками.
Веда, жизнерадостно улыбаясь, поднялась с пола. Демонстративно напевая себе под нос весёлую песенку, она подошла к столу. А мы с Мотей так и остались смотреть друг на друга: она умоляюще, а я с горечью. Почему жизнь так несправедлива?! Это собака – моя настоящая любовь! И такой ужасный финал.
– А я тебя жениха собиралась искать, – меня душили слёзы. – Думала, у нас будут щеночки!
Мотю, похоже, такие откровения озадачили. Она шарахнулась от меня в сторону, насколько позволял магический барьер.
– Вот видишь, ей дети не нравятся! – Веда снова стояла рядом. – А это – тревожный звоночек!
– Я переживу. Не хочет щенков – не надо. Будем жить вдвоём, долго и счастливо!
– Хорошо! Прекрасно! – раздраженно мотнула головой ведьма. – Делай, что хочешь!
Она отвернулась, и я снова взглянула на Мотю. А теперь серьёзно! Силой из магазина её забирать не заставляли, выходит, и винить в своём идиотском поступке мне некого. Я и только я в ответе за собаку, значит, и выбирать нужно самой. Что же делать? Жить в сладком неведении и надеяться, что истинная суть любимицы никогда не проснётся, или… набраться смелости и узнать, кто на самом деле скрывается за милой пуделиной мордашкой? Быть или не быть?
– Веда, – извиняющимся тоном начала я, – а с Мотей всё будет хорошо?
– Разумеется.
Похоже, подруга понимала, чего мне стоит принять решение, и, если всё еще обижалась, то не сильно.
– Хорошо, давай!
– Это правильный выбор, – Веда ободряюще похлопала меня по плечу. – Итак, на чём мы остановились?
Её задумчивый взгляд стал рассеянным, словно она смотрела сквозь предметы на что-то видимое только ей. Серьёзная и загадочная – именно такой должна быть настоящая чародейка. Я невольно залюбовалась подругой: она по-прежнему была в цветастом сарафане, тонкая, как кипарис, изящная, как лань.
– Пожалуй, самым действенным нейтрализатором будет время, – не обращая на меня внимания, рассуждала Веда. – Можно ограничить пребывание в нашем мире того, кто сидит в собаке. В истинной сути он может существовать здесь тридцать… нет, тридцать слишком много... Пятнадцать? Да! Пятнадцать минут. Моих сил на это время должно хватить.
Подруга кружила по комнате, примеряясь к чему-то невидимому, и увлеченно беседовала сама с собой.
– Решено, – внезапно она резко повернулась ко мне. – Поставлю несколько слоёв защиты, чтобы наверняка заблокировать внутри эту… тварь. Думаю, мой барьер справится даже с сильной ведьмой. По крайней мере, пятнадцать минут точно выдержит. А за это время мы сможем узнать, кто она и что замышляет.
Веда кивнула в сторону Моти, подозрительно сузив глаза. Внутри меня нарастала паника.
– Если что-то пойдёт не по плану, и я вдруг хлопнусь в обморок… Не смотри так, ты должна быть готова к любому исходу! В общем, не смей геройствовать. Поняла? Беги отсюда со всех ног и зови Влада.
Я кивнула, мысленно поклявшись себе ни за что не бросать подругу в беде.
– Чудно. Дальше. Сиди тихо. Я сама буду разговаривать с сущностью. И ещё… Маловероятно, конечно, но возможно твою болонку разорвет на части. Сущности выходят по-разному, некоторые монстры рвут оболочку прямо... С тобой всё хорошо?
Я снова кивнула, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Матильду может разорвать? Мою любимую девочку? Глянув краем глаза на себя в зеркало, поняла, почему так насторожилась Веда: с моего лица схлынула краска, и я бледная, словно приведение, пялилась в пространство с видом полоумной.
– Но ты сказала, что все будет хорошо?
– Чем слушаешь, непонятно, – отмахнулась ведьма. – Говорю же, маловероятно, что что-нибудь подобное произойдёт!
Матильду, как ни странно, слова подруги не испугали. Она нетерпеливо перебирала лапками, наматывая круги вдоль невидимого барьера. Если собака не протестует, то и мне следует взять себя в руки.
Тем временем Веда приступила к созданию защитного поля. Не отрывая напряжённого взгляда от Моти, она делала руками магические пассы в воздухе. Губы её шевелились в беззвучном заклинании.
В этот момент оторвать глаза от подруги было невозможно: слишком сильно тянуло меня к неподвластному. Так человек следит за надвигающейся смертоносной волной, смотрит, не моргая, на воронку тайфуна, любуется штормом. Страшно прекрасно – вот лучшее описание происходящего.
Слой за слоем росла магическая защита. Сиреневые, жёлтые, золотые и зелёные искры складывались в причудливый узор, ловко оплетая Матильду чем-то наподобие клетки. Собака нетерпеливо виляла хвостом.
Вскоре силуэт Матильды размылся за полупрозрачными прутьями магической защиты. Маленькое белое облако мужественно сидело посреди безобразия, которое Веда называла мерой предосторожности, и ждало своей участи. Сердце сжималось от страха за мою девочку – я и не думала, что за столь короткое время можно так привязаться к собаке.
Тем временем с защитным полем было покончено – Веда опустила голову, разминая руки. Готовится к главному ритуалу. Закусив губу, я повторяла себе, что всё под контролем и Моте ничего не угрожает. Но когда посмотрела на подругу, едва сдержала крик ужаса: глаза на бледном лице ведьмы превратились в чёрные провалы, а тугие косы, шевелились, словно змеи. Она протянула руки вперёд – тонкие скрюченные пальцы тряслись от напряжения. Цветастый сарафан, который ещё минуту назад так радовал взор, на фоне трансформации стал последним зловещим штрихом. Сейчас она была классическим примером удачной страшилки из фильма ужасов. Зря я не сходила в туалет перед ритуалом.
Медленно тянулись минуты – ничего не менялось: Мотя сидела под сияющим куполом, а Веда неотрывно на неё смотрела. На лбу подруги уже выступили бисеринки пота. Она по-прежнему беззвучно шевелила губами, и постепенно её шёпот становился громче и отчётливее. Мурашки поползли по спине: мелодичный голос дрожал, то утихая, то набирая силу. Постепенно стал угадываться ритм – эдакая заунывная колыбельная, пробирающая до костей. От низких переливов я теряла связь с реальностью, но Матильда, похоже, не ощущала дискомфорта.
А что если она и впрямь просто собака? Умная и красивая пуделиха? Так и есть! Иначе всё давно получилось бы! Приободренная этой мыслью, я вскочила с места.
– Веда, хватит! У тебя ничего не выйдет! Мотя – настоящая собака!
Глаза подруги расширились, но от Матильды не оторвались. Похоже на транс. Вряд ли она услышала мои слова. Стоит подойти поближе и повторить погромче. Это я и сделала.
– Отвали! – голос подруги оказался неприятно-хриплым, чужим, страшным.
Но я уже коснулась её плеча. Веда взвыла, словно от ожога, и тут же в мою голову ворвался рой мыслей. Чужих. Жалящих. Чёрных. Не помню, как оказалась на полу и сколько там пролежала. Когда голова сознание немного прояснилось, я смогла сфокусировать взгляд на встревоженном лице подруги, склонившейся надо мной.
Её пальцы, холодные и приятные, бабочками порхали от лба до шеи и обратно. Как ни странно, эти прикосновения отзывались в теле теплом. Улыбнувшись, я прижалась щекой к её ладони. Вздохнув, Веда погладила мои волосы.
– Почему ты такая упрямая?! – тихо всхлипнула она. – Ты же знаешь: нельзя меня трогать, когда колдую! Я ведь и убить тебя могла!
– Не подумала, прости, – попыталась улыбнуться я.
– Пришлось остановить заклинание. Часть защиты рухнула, – подруга смотрела на меня виновато. – Так и знала, что тебя надо выставить за дверь. Нельзя было рисковать…
– Перестань себя корить! Подумаешь, связалась с безмозглой подружкой, – я с трудом потянулась и села. Голова тут же пошла кругом. – Только сумасшедший мог схватить колдующую ведьму за плечо!
– Ну... Вообще-то, да, – согласилась Веда.
– Что?! Совсем обалдела! Это я себя могу ругать! А ты кайся давай!
Веда, шмыгнув носом, улыбнулась и тут же включилась в игру. Изобразив на лице скорбь, она жалобно протянула:
– Каюсь-каюсь, грешна. Клянусь, что отныне стану выбирать себе в подруги исключительно умных и предусмотрительных особ!
Стоит ли говорить, что этот совсем не те извинения, которых я ждала. Остаться в долгу у подруги? Вот уж нет!
– Ах, ты ж кикимора болотная! Ты у меня ещё поговоришь!
Я неуклюже вскочила и бросилась за Ведой. Та с визгом метнулась к кровати, прячась за высокой спинкой. А в следующее мгновение вопила уже я. Там, на кровати, облокотившись на стопку подушек, гордо сидел какой-то мужик. Красивый голый мужик.
Глава 13. Теобальд
– К...кто это? – срывающимся голосом уточнила я, старательно отводя глаза от причинного места незнакомца, но развидеть это я не смогу никогда.
– Ах, это! – Веда понимающе улыбнулась, выходя из укрытия. – Это, дорогая, твоя ненаглядная Матильда в своём истинном воплощении!
Я уставилась на мужика, не веря своим ушам и глазам. Небрежно откинувшись назад, он обнимал руками острое колено, и с интересом меня разглядывал. Спина-треугольник была напряжена, а на вытянутой жилистой шее – я нервно сглотнула – повязан набок дурацкий розовый бант... Быть того не может!
– Это такой розыгрыш, да? – я сделала шаг назад и упёрлась в Веду, которая обошла сообщника, и теперь разглядывала его с не меньшим интересом.
– Неа, – хохотнула ведьма. – Неужели не узнаёшь? Как по мне так пудель-пуделем! Только что пол сменил...
– Поосторожней со словами, ведьма! – оскорблённо произнёс тот.
Голос был низким, приятным, совсем не похожим на заливистый лай моей малышки... Поймав мой взгляд, незнакомец улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы. Небесно-голубые глаза в опушке длинных белёсых ресниц смотрели в самую душу, а слегка загнутый, как у хищной птицы, нос сглаживал смазливость.
– Что ты там тявкнул? – Веда, прищурившись, приблизилась к незнакомцу. – Посмеешь ещё раз меня ведьмой назвать, я тебя не в пуделя, а в опарыша превращу, понял?
Мужчина насмешливо хмыкнул, задумчиво потирая подбородок. Он наградил Веду таким горячим взглядом, что я тут же почувствовала себя третьей лишней. Подруга не дрогнула.
– Ты не похожа на других ведьм, – задумчиво заметил он. – Слишком много в тебе страсти.
Веда поджала губы – верный знак того, что она вот-вот выйдет из себя. Мне совсем не хотелось участвовать в перепалке, к тому же у меня были вопросы. Много вопросов.
– Куда вы дели мою собаку?
Парочка разом обернулась ко мне.
– Госпожа, – тут же расплылся в улыбке красавчик-эксгибиционист, поднимаясь на ноги. – Неужели вы не узнаёте меня?
Я едва не умерла от остановки дыхания – ну не привыкла я к мужской наготе!
– Прикройся, Казанова! – Веда швырнула в него тонким покрывалом.
– Прошу прощения, госпожа, – он склонил голову в поклоне, повязывая ткань вокруг бёдер. – Не хотел вас смущать. Мне думалось, что девушка ваших лет, обладающая таким телом, уже должна была познать радость соединения мужского и женского начал... И я видел, как один недостойный хотел испить чашу удовольствия, явившись в недозволенное время. Но я уберёг вас, помните?
Я не сразу сообразила, о какой чаше идёт речь. В голове крутилась одна мысль: «Это просто не может быть правдой!»
Матильдочка – девочка! У неё ведь бантик! И Армстронг на неё запал! Хотя, если вспомнить, как Мотя едва не загрызла бедолагу… А ещё её странная манера метить кустики… это что получается: по старой памяти? Неужели возможно превратить мужика в собаку и пол ему сменить по бонусу?
Видимо, эмоции отчётливо читались на моём лице: слишком уж сочувственно на меня смотрела парочка ведьма-пуделя. Вот же влипла. И что теперь с этим делать?
– Погоди! – меня словно током шибануло. Что он там говорил про моё тело? – Я же при нём…
Рука сама собой занеслась для удара. Пощёчина вышла звонкой, сочной. Уже в следующую секунду красное пятно от моих пальчиков отчётливо проступило на коже бесстыдника.
– За что? – он обиженно схватился за щёку.
– Ещё спрашиваешь?! Ты нагло пользовался моим неведением! – заорала я. – Ты зачем со мной в ванну ходил? Это так в твоём понимании честь отстаивается?!
– Ты принимала с ним ванну? – хохотнула подруга.
– Это совсем другое! – оскорблённо возразил лже-пудель. – Я пришёл туда с вашего согласия. Подумаешь, немного посмотрел! Я же исключительно с эстетической стороны! Это как любоваться птицами, деревьями, небом. У меня и в мыслях ничего дурного не было!
– Совсем с ума сошёл, эстет? – мне хотелось его задушить, и я уже была близка к осуществлению задуманного.
– Знаешь, по-моему, он просто дурак, – встряла в перепалку Веда. – А на таких не обижаются.
– В таком случае заколдуй его назад – я верну его в магическую лавку! – зло выпалила я.
– Я вовсе не хотел обидеть вас, госпожа! – он упал передо мной на колени и сложил руки в умоляющем жесте, заглядывая в глаза. – Не возвращайте меня в лавку, заклинаю!
– Строго говоря, – прошептала Веда мне на ухо, – вернуть его невозможно. Ты заключила магический контракт. Так что...
Я предостерегающе глянула на неё, и ведьма вмиг замолчала, уловив мою мысль: даже если это так, Пуделю об этом знать не обязательно.
– Осталось узнать, за что его заколдовали и кто он на самом деле, – теперь Веда говорила громко, и сидящий на полу Пудель на мгновение отвёл взгляд.
– Веда задала тебе вопрос! – напомнила я.
Поняв, что от щекотливого разговора не уйти, мужчина, вздохнув, заговорил:
– Меня зовут Теобальд, некогда я был графом. Мои владения простирались от Тысячелетних равнин до самого Лаосского моря. Я жил в своём замке и в свободное время занимался меценатством и садоводством. Но в один прекрасный день на нас напал злой колдун. Он разграбил родовое имение, а меня превратил в собаку! Теперь мои земли пришли в запустение, а он восседает на графском троне!
– Хорош заливать! – насмешливо воскликнула Веда. – Я уже почти расплакалась!
Я недоумённо взглянула на бессердечную подругу: ну разве можно так? Тео нам душу открыл, а она...
– Повторяю для особо доверчивых, – перехватив мой взгляд, Веда постучала по голове, – кого попало к Владу не отравляют! Он должен был натворить что-то из ряда вон выходящее. Итак, – теперь она повернулась к Тео, – а сейчас говори правду!
Он поднялся на ноги и, выпрямившись, насмешливо взглянул на Веду. Тео на голову превосходил её по росту, но подруга и не думала сдавать позиции, гипнотизируя противника злым прищуром. Тео, казалось, только веселился от её ярости. Он упрямо молчал, нагло разглядывая её глаза, губы, опуская взгляд ниже, к шее, к расстёгнутым на лифе пуговицам…
– Жаль, что у меня есть лишь пятнадцать минут, – сейчас его голос был тихим и волнующим. – С тобой понадобится гораздо больше!
Он растягивал слова, с удовольствием наблюдая, как наливаются краской Ведины щёки, а руки сжимаются в кулаки. Молниеносное движение коленом – и красавчик Тео сложился пополам, держась руками за выдающееся достоинство. Веда наклонилась к его уху, и ласково произнесла:
– Видишь, при желании можно вложиться и в пятнадцать, – и словно бы невзначай задела его локтем, отчего бедняга рухнул на пол.
– Стерва! – процедил он сквозь зубы прежде, чем его окутал магический туман.
Веда с видом победителя уселась на кровать, наблюдая за происходящими с Тео метаморфозами. Его руки и ноги начали стремительно укорачиваться, а кожа покрывалась волосами, белыми, кучерявыми. Не в силах наблюдать за тем, что творится с живым человеком, я зажмурилась.
Только когда в руку ткнулся мокрый холодный нос, я осмелилась открыть глаза. Матильда виляла хвостом, положив голову и передние лапки мне на колени. Я смотрела на свою девочку, а перед глазами стоял образ голого Тео. Жалобное поскуливание, заставившее Веду дёрнутся от неожиданности, принадлежало мне:
– Как теперь прикажете с этим жить? – я откинулась назад, раскидывая руки в стороны.
Веда молча наблюдала за моими терзаниями. В один прыжок Матильда оказалась на кровати. Усевшись рядом, она принялась лизать мне щёки.
– Уйди, гад! – я вскочила с кровати, обтирая с лица собачьи слюни. – Не смей так больше делать! Понял?
Мотя обиженно тявкнула. Не долго думая, Веда наотмашь стряхнула Тео-пуделиху на пол. Матильда приземлилась с глухим ударом и, жалобно заскулив, отползла к изголовью кровати.
– Веда! – я тут же бросилась к собаке. – Что ты делаешь? Она же могла удариться!
– Ты неисправима, – покачала головой подруга. – Сама же только что видела, что это – не собака.
– И что с того? Разве можно обижать маленьких?
Я осторожно погладила пушистую шёрстку. Противоречивые чувства терзали сердце. С одной стороны, Мотя – не собака, а симпатичный мужик. С другой – основную часть своей жизни он проводит в теле не менее симпатичной пуделихи. К собаке я успела привязаться…
– Мне нужно время, чтобы свыкнуться с потерей любимицы, – заявила я, подхватив собаку под мышку. – Поживет пока со мной, а там видно будет.
Подруга перевела задумчивый взгляд с меня на пуделя.
– Она будет превращаться в Тео? – спохватилась я.
– К сожалению, да, – отозвалась она. – Заклинание сбилось. Теперь он будет становиться человеком ежедневно в течение пятнадцати минут.
– А отменить? – с надеждой предложила я.
– Не могу, – призналась Веда. – Слишком сильная магия. Я только распечатать успела и временной барьер поставить, а потом кое-кто заклинание сбил!
– Ясно, – я бросила взгляд на собаку, плюшевой игрушкой замершую в моих руках. – Надеюсь, Теобальд, ты не был маньяком-убийцей. Это не самая подходящая компания для одинокой девушки.
Матильда нежно тявкнула.
– Будь осторожна, – попросила подруга, поднимаясь, чтобы меня провести. – Звони и приходи в любое время, если возникнут сложности с этим, – она кивнула на Матильду.
– Обязательно, – бодро улыбнулась я, поднимая с пола всё ещё влажный после ливня рюкзак. – Да кстати! – вдруг вспомнила я, неловко расстёгивая молнию. – Я же печенье к чаю принесла!
Я достала бесформенный, промокший бумажный пакет в котором лежало лакомство. Точнее то, что от него осталось. Веда брезгливо поморщилась, принимая подарочек двумя пальцами.
– Бери-бери, оно вкусное! – хихикнула я. – А то у тебя в доме кроме отравы и чайку попить не с чем!
– Благодарю, – Веда бросила пакет на стол и, чмокнув меня на прощание, открыла дверь.
– Пошли, монстр! – я опустила Матильду-Теобальда на пол. – Нам ещё до дома идти чёрт знает сколько.
Повторять дважды не пришлось: собака пулей выскочила за дверь.
