Текст книги "Купите даме монстра (СИ)"
Автор книги: Алена Сокол
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)
Глава 7. Неудавшееся свидание
Свидание не состоялось.
Сначала Матильда чуть не обглодала ноги Игоря – больше всего пострадали туфли, – потом, когда я попыталась её успокоить, ухватилась зубами за полы моего халата и затянула – да-да, именно затянула, с нечеловеческой, точнее, несобачьей силой – в квартиру.
Игорь хотел последовать за мной, но Матильда, взялась рычать и лаять так громко, что добропорядочные соседи начали стучать по батарее. Раздосадованный Игорь, перекрикивая Матильду, пообещал заглянуть другой раз.
Голова шла кругом. И без того насыщенный день добил неудавшимся визитом друга, который теперь, вроде как, не совсем друг. Я вытерла губы тыльной стороной ладони, пытаясь стереть ощущение от поцелуя. Ощущение, надо заметить, оказалось вовсе не тем, что я ожидала, рисуя в воображении наше воссоединение. Как никогда правдивой показалась фразочка «бойтесь своих желаний».
«Нужно подумать, как всё вернуть в прежнее русло, словно ничего сегодня не произошло,» – думала я, укладываясь в мягкую постель.
Стоило робкому сну овеять меня волшебной магией забытья, как в коридоре что-то ухнуло и дико затрепыхалось. Я подпрыгнула на мягкой перине и, не удержавшись, грохнулась с кровати, чудом не расшибив голову о прикроватную тумбу. Сердце колотилось так, что появилась твёрдая уверенность: умереть естественной смертью среди многочисленных потомков вряд ли получится.
Филин! Чёртова птица разошлась не на шутку. Я с опаской выглянула в коридор. Укрытая покрывалом клетка ходила ходуном. Звуки, доносящиеся из неё, наводили на мысль о чём-то демоническом.
Решив, что бережёного бог бережёт, я плотно закрыла дверь, и отступила к кровати. Руку мягко прикусили влажные челюсти. Самозабвенно заорав, я опустила взгляд, чувствуя настойчивые позывы тотчас же «припудрить носик». Матильда, обиженно поскуливая, миролюбиво размахивала хвостом.
В изнеможении опустившись на кровать, я пошарила дрожащей рукой по поверхности тумбы в поисках стакана с водой, который на всякий случай всегда оставляю на ночь. Нашла. Облилась. Разозлилась и улеглась спать совершенно голой.
Сон не шёл. От нечего делать, стала считать прыгающих через забор пуделих. Когда через плотные шторы начали пробиваться первые солнечные лучи, мне всё же удалось уснуть.
Проснулась я от настойчивого лая Матильды. В ответ натянула одеяло на самую голову и постаралась воскресить сон, в котором продавец филинов что-то нашёптывал на самое ушко, касаясь горячими губами нежной кожи на шее. Пятку, выглядывающую из-под одеяла, беспощадно облизали, возвращая к реальности. Я попыталась лягнуть любимицу – та обиженно заскулила.
Совесть проснулась раньше, чем ватное тело. Я села в кровати, даже не пытаясь разлепить припухшие от недосыпа веки. Коснувшись рукой бедра, я резко вскочила. Почему я голая?!
Воспоминания возвращались медленно, неохотно. Пижама мокрой тряпкой валялась у кровати, напоминая о ночных приключениях. Я коснулась пальцами припухших губ и застыла: я целовалась с Игорем! Нет, думать обо всём сразу слишком мучительно.
Накинув на плечи халат, боязливо приоткрыла дверь и выглянула в коридор: сейчас клетка пребывала в спокойствии. Готовя себя к любой неожиданности, проскользнула в ванну. Умывшись и совершив все положенные утром ритуалы, немного расслабилась и потопала на кухню, гонимая непреодолимым желанием ощутить вкус крепкого сладкого кофе.
Глянув на настенные часы, я пришла в полнейшую ярость:
– Твою ж мать, Матильда! Восемь тридцать! Ты совсем обалдела?!
Матильда, которая следовала за мной по пятам, сделала вид, что не понимает, к кому я обращаюсь. Чтоб внести некоторую ясность в свой монолог, запустила в бессовестную зверюгу тапком. Облегчения это не принесло, но где-то на краю сонного сознания довольно заурчало чувство справедливости.
Когда с утренним кофе было покончено, я, вооружившись планшетом, изучила список зоомагазинов. Ближайший открывался в девять ноль ноль, поэтому слишком ранний для воскресенья подъём оказался вполне оправданным. Матильда нетерпеливо вертелась у входной двери. У собак тоже есть нужда – запоздало сообразила я, собирая волосы в пучок.
Наспех натянув джинсы и футболку, схватила рюкзак и открыла дверь перед собакой. Та, не дожидаясь повторного приглашения, пулей вылетела на лестницу. Кое-как совладав с замком, я спустилась следом.
На крыльце мне встретилась вчерашняя соседка. Завидев нас, горемычный Армстронг нырнул под ноги хозяйки и жалобно заскулил. Матильда гордо промаршировала мимо и направилась прямиком к клумбе. Задрав ногу, она справила нужду и деловито обнюхалась.
– Доброе утро! – улыбнулась я.
Соседка лишь кивнула в ответ, не сводя с Матильды настороженного взгляда.
– Надеюсь, мы сможем оставить наши разногласия в прошлом, – продолжила я, поддавшись внезапному порыву добродушия, – слишком уж жалко выглядел несчастный Армстронг.
– Конечно… – растерянно ответила соседка и обернулась ко мне. – Ты же сказала, что у тебя сука.
– Да, Матильда – девочка, – подтвердила я.
– Тогда почему она справляет нужду как кобель?
Я глянула на любимицу. Действительно – почему? Прогуглю, когда вернёмся домой.
– С ней явно что-то не в порядке! – упрямо настаивала соседка. – Своди её к ветеринару. У меня есть хороший знакомый…
– Большое спасибо! – резко прервала я. – Я сама разберусь со своей собакой! Простите, я спешу. Матильда, ко мне!
Пуделиха послушно прибежала, и я, кивнув собеседнице на прощанье, направилась в сторону зоомагазина. Прикупив всё необходимое, я прямо на ходу скормила Матильде мясную вкусняшку, которая источала такой аромат, что у меня самой потекли слюнки.
Окончательно вымерзнув – пока мы гуляли, небо заволокло плотными тучами, – я завалилась домой. Повторно накормив оголодавшую Матильду, я сделала горячий чай и с удовольствием вгрызлась в миндальную печеньку, купленную по дороге, попутно загружая ноутбук: нужно узнать причину странного мочеиспускания моей девочки.
Проведя двадцать минут на форумах собачников-профессионалов, я уже была практически дипломированным специалистом и с твёрдостью могла сказать, что писать стоя – вовсе не отклонение: многие девочки-собаки так делают.
Матильда уселась на соседний стул, деловито принюхиваясь к печенюхам, аккуратно разложенным на блюде.
– Есть разговор! – объявила я собаке, и она с интересом повернула ко мне мордочку. – Вчера ты повела себя очень плохо! Когда ко мне приходят гости, нельзя их грызть! Вчера ты напугала Игоря, и я очень на тебя сержусь!
Матильда обиженно тявкнула и спрыгнула со стула. Было очень похоже, что собака на меня психанула. Ничего не поделать – я ведь должна научить её хорошим манерам.
Клетка с филином, доселе пребывающая в покое, слабо встрепенулась, напоминая, что откладывать визит к подруге больше нельзя. Вздохнув, я направилась в коридор. Матильда семенила следом.
– Даже не думай! – предупредила я. – Ты уже своё отгуляла! И не смотри на меня так! – добавила я, игнорируя жалобный взгляд Матильды, уже забывшей, кажется, все обиды. – После твоей вчерашней выходки сидеть тебе дома и думать о своём поведении!
Матильда вертелась у моих ног, всем своим видом показывая, что исправилась, но я была непоколебима. Накинув на плечи тонкую куртку – солнце так и не выглянуло, – я удобно перехватила клетку с Ведкиным филином и, оттеснив льнущую к ногам Матильду, закрыла дверь. На душе было неспокойно: оставлять её одну в квартире уже не казалось хорошей идеей, но всё лучше, чем тащить с собой через полгорода.
Оказавшись на улице с клеткой в руках, я поёжилась: с неба сыпалась мерзкая изморось. Ускорив шаг, я направилась к остановке, мечтая быстрее оказаться в тепле.
Веда встретила меня на крыльце: нетерпеливо переступая с ноги на ногу, она выглядывала мой отягощённый здоровой клеткой силуэт.
– Наконец-то! – вплеснула руками подруга и вырвала из моих рук злосчастную клетку. – Я уж думала, решила себе оставить!
– Нужна мне твоя курица! – пробубнила я себе под нос, следом за Ведой протискиваясь в сумрачный 13а.
Я уже привыкла, что никто не реагирует на причуды подруги: кажется, приведи она в комнату слона, никто слова не скажет, – поэтому огроменная клетка никаких возражений не вызвала.
Глава 8. Чаепитие
Закрыв за нами дверь, Веда нетерпеливо сдёрнула покрывало – я даже не успела испугаться. Среди вороха свежевыщипанных перьев на закреплённой между прутьями жерди сидела худая облезлая птица. Назвать её филином у меня язык не поворачивался: голая шея, покрытая красными буграми, и точно такой же отросток вместо хвоста вызывали ассоциацию с бройлерным цыплёнком, а не с покровителем ночи. И как такое чудо могло сотворить столько шума?
– Прекрасно! – восхитилась Веда, обходя филина со всех сторон. – Он великолепен!
Я удивлённо уставилась на подругу: уж не тронулась ли умом от слишком долгого ожидания? Лично у меня на её месте возникло бы одно желание: заявиться с клеткой в волшебный фургончик и устроить разнос слишком привлекательному продавцу. Воспоминания о Владе всколыхнули в душе жаркую волну, и так некстати представились его чёрные, смеющиеся глаза…
– Как тебе Влад? – как бы между прочим поинтересовалась Веда, не отрываясь от клетки с филином.
Мои глаза сузились в две щёлки: значит, умышленно меня подослала, сваха недоделанная! Знала же, что красавчик произведёт неизгладимое впечатление, а теперь строит из себя святую невинность. Но я не собиралась так просто сдаваться.
– Ничего, весёленький. И змея его мне понравилась. Поговорили так душевно.
– Правда? – Веда повернулась ко мне, едва скрывая охватившее её ликование. – Так он тебе понравился?
– Ага. Рассказывал, как зажигательно прошёл прошлогодний шабаш на Лысой горе. Спрашивал, будешь ли ты присутствовать в этом году.
Улыбка сползла с лица Веды моментально, как по волшебству. Поджав губы, она резко развернулась и направилась к котлу. Один щелчок пальцев – и дрова вспыхнули, как сухая трава от брошенной спички. Сдерживая победную улыбку, я подошла ближе, усаживаясь на табурет.
– Меня возьмёшь? Всегда мечтала плясать голышом вокруг костра в компании лучшей подруги! – ляпнула я первое, что в голову пришло.
– Обязательно, – сквозь зубы процедила Веда, рьяно помешивая закипающий котёл. – Болтун бессовестный, горгулью тебе в печень! Так и знала, что не сможет держать язык за зубами! Упырь бесхвостый! Чёрт языкастый…
Голос подруги становился всё тише, пока не превратился в слабое бубнение. Признаться, выглядела она весьма устрашающе: собранные в длинный хвост волосы растрепались, высвободив выкрашенную в кроваво-красный прядь, глаза горят безумным огнём, а руки неистово мешают бурлящую в котле субстанцию. Огонь отбрасывал причудливые тени, отражаясь на лице подруги оранжевыми языками.
Я потянулась к корзинке с фруктами, выбирая яблоко покрупнее, и с наслаждением откусила внушительный кусок. Веда, мельком взглянув в мою сторону, вдруг заорала:
– Положи на место!
Я едва не поперхнулась, но жевать не перестала, расплывшись в понимающей улыбке:
– Шнова решила меня рашиграть!
Испуганное выражение на лице Веды заставило застыть, словно изваяние, сжимая в руке надкушенный фрукт. А в следующее мгновение подруга, вдруг оказавшись рядом, уже засунула острый палец в мой рот, усиленно выгребая остатки яблока. От неожиданности я забыла сопротивляться, послушно сплёвывая в подсунутую салфетку разжёванную мякоть.
– Как у тебя получается постоянно влипать в неприятности? – причитала Веда, поочерёдно оттягивая мне веки, с видом окулиста заглядывая в глаза. – Вроде, пронесло. Но если что – говори! Кто его знает, как на тебя возбуждающие яблоки подействуют…
– Возбуждающие? – недоверчиво переспросила я. – Зачем ты мне их подсунула?!
– Ты сама виновата! Нечего хватить всё, что плохо лежит, тем более в доме у ведьмы!
– Если я вдруг отброшу коньки, обещай, что подыщешь себе подругу поумнее! – с видом умирающей прохрипела я.
Веда несколько секунд смотрела на меня, а потом расплылась в улыбке. Напряжение, мучавшее меня на протяжении последних двух дней, растворилось, как по волшебству.
– Так что случилось на Лысой горе? – уточнила я. – Это будет нашей тайной, клянусь!
– Немного перебрала с медовухой, – усмехнулась Веда, убирая корзину с фруктами от греха подальше на другой конец стола. – А потом какой-то чёрт изволил сомневаться, что ведьмы умеют танцевать, дескать, все они толстые и неповоротливые. Ну, я и разделась, демонстрируя, как сильно он заблуждался, а потом кто-то предложил станцевать… В общем, не горят не только рукописи… Хотя я думаю, что лезть прямиком в костёр было не лучшей затеей… Вот тут-то и подоспел Влад. Собственно, на этом всё. Хорошо, что бабули не было – она бы устроила взбучку!
Подруга облегчённо улыбнулась: видимо, ей давно не давала покоя эта выходка, а теперь, разделив бремя тайны со мной, она смогла, наконец, вздохнуть полной грудью. Я во все глаза уставилась на Веду, пытаясь представить её обнажённой посреди костра… Неужели моя мрачная мышка способна на такие глупости? Тогда и моя новость не покажется ей слишком странной.
– Мы целовались с Игорем, – выпалила я. – Он бросил Нику и примчался ко мне среди ночи. Кажется, он хочет со мной встречаться.
Лицо Веды не изменилось, но глаза сверкнули недобро.
– На кой он тебе? – угрожающе-спокойно спросила она, буравя меня пристальным взглядом. – Почему сейчас?
– А почему нет? – нахмурилась я.
В конце концов, я ничем не провинилась перед ней и не обязана оправдываться. Веда молчала, и казалось, что воздух между нами начал электризоваться. Её глаза метали молнии, но я решительно не понимала, чем заслужила такое порицание.
– Игорь не твоя судьба, – шёпотом проговорила Веда, и от её слов по спине поползли мурашки.
Я чувствовала, что ведьма не блефует: эту интонацию ни с чем не спутать.
– Ты гадала на меня! – я поджала губы, не сводя с подруги испытующего взгляда.
– И что с того! – вспылила Веда. – Мне нужно было знать наверняка! Теперь всё встало на свои места: Игорь останется с Никой, у них будет прекрасная, хм, ну, почти прекрасная семья. Если отбросить в сторону его бесконечные походы налево! Ты хочешь, чтобы он изменялтебе?
– Ты обещала, – голос предательски дрожал. – Обещала!
На секунду взгляд подруги стал виноватым, словно у ребёнка, что не удержался и съел спрятанную конфету. Хотя, признаться, в данный момент меня меньше всего волновали её душевные терзания. Она нарушила самую главную нашу договорённость. Я вскочила и со скоростью взбешенной фурии направилась к выходу.
– Лина! Стой!
Я с силой дёрнула дверь на себя и замерла. На пороге стояла сухонькая старушка в аккуратном летнем платье в цветочек. Голову её венчала пёстрая шляпка с круглыми полями, из-под которой выбивались серебряные кучеряшки. На носу красовались очки: две маленькие стеклянные монетки, соединённые тонкой дужкой. В руках она держала плетёную красную сумочку, не забывая широко улыбаться во все белоснежные тридцать два.
– Линочка, деточка! Привет! Как поживаешь?
– Здравствуйте, – ответила я, обиженно шмыгнув носом. – Всё отлично, спасибо.
– Уходишь уже? – старушка раздосадовано всплеснула руками. – А я тут пирожков принесла. Пойдём, чаю попьём. Пятнадцать минут погоды не сделают.
Старушка настойчиво подтолкнула меня в комнату и, зайдя следом, захлопнула дверь.
Я старательно избегала взгляда подруги, нехотя ковыляя в сторону стола. Веда с готовностью приняла у гостьи плетёную сумку и помогла ей повесить шляпку.
– Бабушка! Как добралась? – она нежно чмокнула старушку и поспешила набрать в электрочайник воды.
– Поди, не на метле летела, – хитро прищурилась старушка.
Её живые ярко-голубые глаза с интересом перебегали с моего лица на Ведкино. Бабушка всегда была чересчур проницательна, вот и сейчас с порога заметила разлад между нами.
– А что, девоньки, в потьмах сидите? Там вон какая погода хорошая! Сходили бы погулять лучше.
Веда пробубнила что-то невразумительное о срочном заказе, а я недоверчиво покосилась на старушку: когда я шла к Веде, лучшим словом для описания погоды было «мерзко».
Не обращая никакого внимания на напряжённую атмосферу, бабушка принялась рассказывать об удачных закатках на зиму. Малиновое варенье вышло волшебно сладким, а от черешневого джема ещё два дня будут сниться хорошие сны.
Тем временем, Веда заварила ароматный чай – мой любимый, с лесными травами и мятой – и поставила блюдо с пирожками прямо возле меня. Я бросила взгляд на подругу – та заискивающе улыбнулась. Понятно: хочет меня подкупить. Не выйдет!
Я взяла румяный пирожок и слегка надломила. Красный джем выполз наружу густой каплей, и комната наполнилась сладким ягодным ароматом. Едва не захлебнувшись слюной, я жадно впилась зубами в аппетитную мякоть. Никогда ещё мне не доводилось пробовать подобную вкуснотищу!
Не успев опомниться, я слопала с пяток пирожков. Веда разговаривала с бабушкой, держа в руках всего первый. Вздохнув, я заставила себя оторваться от изысканного кушанья, приготовленного старой ведьмой, и облокотилась спиной о стену. Поймав хитрый взгляд Вединой бабушки, я немного напряглась, но бессонная ночь и сытное угощение сделали своё дело: перед глазами всё поплыло, а на душе стало непривычно легко.
Ну и что, что Веда на меня гадала? Подумаешь, с кем не случается! Главное, что мы – лучшие подруги. Она ведь добра для меня хотела, в самом-то деле. Ну и что, что нарушила нерушимое обещание? Пф… Ерунда!
Я не заметила, как голову одурманила сладкая дрёма. Всё же самое правильное – отправиться домой и немного поспать. С трудом разлепив глаза, я поднялась из-за стола. Веда тут же вскочила следом.
– Спасибо, Вера Андреевна за пирожки! Веда, верни мне мобильный, пожалуйста, я исправилась, честное слово! – я тепло улыбнулась подруге и она, странно на меня посмотрев, протянула тонкий смартфон. – Набери мне, как освободишься – сходим погулять.
Веда тенью следовала за мной, недовольно нахмурившись. Не понимает, глупая, что я её давно простила! Чтобы передать ей хоть немного снизошедшей на меня благодати, я от души чмокнула её в щёку и, крепко обняв, поспешила откланяться.
– Пока, деточка! – услышала я вдогонку. – Хорошего тебе дня!
Оказавшись на улице, я удивлённо распахнула глаза: на небе не было ни облачка! Куда же подевались хмурые тучи и колючий ветер? Бабушка Веды была права: в такую погоду непростительно сидеть в четырёх стенах, предаваясь унынию. Нужно прогуляться! Но дома ждала Матильда – это обстоятельство заставило вздохнуть и побрести в сторону остановки.
…До которой я так и не дошла, решив быстренько заглянуть в одно местечко. Желанию вторила странная дрожь, охватившая всё тело. Решив, что противиться природе – неблагодарная затея, я свернула на уже знакомую дорогу, только теперь шла неспешно, наслаждаясь прогулкой и нарастающим предвкушением.
Глава 9. Плохие манеры
Парк встретил меня встревоженным шелестом густых крон. Свежесть хвои, принесённая ветром, заполняла лёгкие, кружила голову. Я облизала сухие губы, вдруг пугаясь своей затеи: что я ему скажу? А вдруг решит, что я сошла с ума? Нет, я поступаю правильно – твердило что-то внутри. Эта мысль придала уверенности. Жаль, конечно, что не оделась поприличнее: сейчас старые джинсы казались верхом безвкусицы, но отступать слишком поздно.
Распустив волосы, я взъерошила их руками и пощипала горящие щёки – по моим расчётам, это должно было придать им соблазнительный румянец. Сделав глубокий вдох, я решительно вынырнула из-за пышного куста, ставшего временным укрытием, и направилась к зелёному фургону, который стоял на том же месте, что и в первый мой визит.
Меня встретила табличка, возвещающая об очередном пятнадцатиминутном перерыве. Потоптавшись несколько секунд в нерешительности, я робко постучала в окно. Никто не ответил. Я постучала настойчивее. Безрезультатно. Поджав губы, я заколотила в окно со всей силы – и снова тишина в ответ. Бездельник! Неужели я зря пёрлась в эту глухомань?
Злясь на ленивого продавца и ещё больше – на себя, развернулась и побрела назад. Проходя мимо задней двери фургона, всё же не выдержала и замахнулась ногой, желая, чтобы эта проклятая консервная банка на колёсах развалилась.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Влад. Моя поза с занесённой для удара ногой говорила красноречивей любых слов. Он ловко спрыгнул на землю, оказавшись напротив меня.
– Опять хулиганишь? – и снова его смеющиеся глаза обожгли взглядом, проникнув в самое сердце.
– Это не я, – томно выдохнула я, чувствуя, как сердце разгоняется до космической скорости.
– Ах, да, голуби, – его брови насмешливо взлетели вверх. – Всё время забываю, какие они глупые!
– До безобразия! – согласно кивнула я, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.
Лицо Влада вдруг стало внимательным, серьёзным.
– Лина, ты…
– Тшш! – я приложила палец к его мягким, чувственным губам.
Дыхание сбилось, а в животе нарастало сладкое томление. Оторвавшись от бездонной черноты его глаз, недоверчиво сверкающих из-под пушистых густых ресниц, я взглянула на приоткрытый рот парня, ставшего моим наваждением.
«Его сердце тоже отбивает чечётку!» – ликующе отметила я.
Шумно выдохнув, он прикусил мой палец, и я послушно убрала его, поднимаясь на носочки. Закрыв глаза, я с дрожью ощутила дыхание Влада – совсем близко, у самых губ. Потянувшись к нему, я уже почти нашла то, что искала…
Он отстранился резко, порывно, и я ощутила, как вместе с острым разочарованием в сердце проникает боль. Такая, словно его только что покромсали добротным тесаком. Слабо пискнув, я опустилась на колени, уничтоженная, раздавленная – я не нужна ему.
Влад тут же оказался рядом, подхватывая на руки. Я слабо трепыхалась, тщетно пытаясь сбросить с себя его лапищи. Красивые, сильные лапищи… Всхлипнув, я залилась слезами.
– Ненавижу! Подлец… бесчеловечный изверг… бессовестный обольститель…
Влад, казалось, ничего не замечал, затаскивая меня в проклятый зелёный фургон. Прямо у входа приветливым шипением встречала Бруня. Её вид почему-то ещё больше расстроил – я разрыдалась с новой силой.
– Противная жёлтая гусеница! – выла я. – Червяк-переросток!
Бруня поспешно ретировалась в свою норку – поняла, небось, кто в доме хозяин! Влад усадил меня на стул и быстро направился к прилавку. Он судорожно рылся в полках, что-то выискивая.
В этот момент у меня зазвонил телефон. На экране высветилось фото Игоря. Я торопливо сняла трубку. Сомнений больше не было, я знала, как надо с ним поступить!
– Не звони мне больше! – рассержено прокричала я и нажала «отбой», швырнув телефон в сторону прилавка.
Звонит тут, бесит меня! Но Игорь, видимо, решил не сдаваться: смартфон вновь разразился громкой зажигательной песней. На этот раз Влад подоспел к нему раньше, чем я. Глянув на экран, он торопливо снял трубку:
– Веда, это Влад. У нас проблема.
Потом был долгий монолог подруги, после чего продавец, потерев глаза, устало ответил:
– Я понял. До связи, – и повесил трубку.
Моютрубку! Да что он вообще о себе воображает!
– Думаешь, если ты такой красавчик, тебе можно вот так…вот это вот всё?! – почему-то заорала я. – Отвечай!
Но Влад, нырнув за светлое покрывало, которое я до этого не замечала, вернулся оттуда, держа в руках прозрачный пузырёк, наполненный желтоватой жидкостью. Приблизившись, он сунул пузырёк в мою руку.
– Выпей, полегчает, – пообещал он.
– Не буду я это пить! – запротестовала я, собираясь разбить ненавистную склянку о голову ненавистного Влада, но вдруг уловила едва ощутимый сладкий аромат.
Это был призрачно-знакомый запах детства. В нём соединился вкус пломбира в стаканчике, сладкого лимонада и свежесваренного малинового варенья. Принюхавшись, я поняла, что источник необыкновенного запаха – желтоватая жидкость. А будь, что будет! Закрыв глаза, я в два глотка осушила пузырёк.
Меня словно ледяной водой окатили: голова вмиг стала ясной, а мысли больше не путались. Эмоциональный клубок, заставлявший биться в истерике, чудесным образом растаял, а разбитое сердце само собой склеилось. Я перевела взгляд на Влада и вспыхнула, вспоминая, что выделывала возле фургона пару минут назад.
– Всё в порядке? – продавец смотрел на меня обеспокоенно, брови напряжённо сдвинулись, а между ними залегла глубокая складка.
– Ага, – кивнула я, старательно пряча смущённый взгляд, мечтая прямо сейчас провалиться сквозь землю.
Влад протянул мне телефон и свой носовой платок, и я, спрятав смартфон в карман, утёрла нос, промокнула глаза. Закусив губу, заставила себя поднять взгляд на продавца.
– Влад, я… не знаю, что на меня нашло!
– Тшш… – он приложил палец к моим губам, в точности повторив мой недавний жест, и я удивлённо на него уставилась.
Он был серьёзен, и только слишком весёлые огоньки в глазах портили пафос сцены.
– Будешь издеваться – оторву палец! – раздражённо предупредила я, мотнув головой.
– Шшшш! – вклинилась в наш разговор вернувшаяся из укрытия Бруня.
– А тебе – голову! – бескомпромиссно добавила я.
– На редкость кровожадная особа, – хохотнул Влад, отстраняясь.
Змея, словно чувствуя нарастающее во мне раздражение, обвила кольцом ноги хозяина, показывая, что это – её территория. Глаза змеи сузились, обливая меня таким презрением, на которое только способна безобразная жёлтая гусеница.
Влад, осторожно переступив змею, обошёл прилавок и набрал воды из стоящего на столе графина. Залпом осушив стакан, наполнил снова и протянул мне:
– Хочешь?
Я приняла стакан из его рук и с удовольствием припала губами к холодному стеклу. Влад, не отрываясь, наблюдал, как я пью. Внезапная мысль заставила закашляться: ведь если моя голова была задурманена какой-то волшебной дрянью, то мысли Влада пребывали в нормальном состоянии.
Почему же тогда он был так взволнован? Готова поклясться, что моя близость заставила красавчика нервничать, и скачущее галопом сердце – лучшее тому подтверждение. Словно уловив мои мысли, Влад отвернулся, смахивая с кассы несуществующую пыль.
– Как ты понял, что я околдована? – спросила я, заправляя за ухо выбившуюся прядь. – Другой на твоём месте обязательно воспользовался бы ситуацией.
Я подумала об Игоре: тот бы точно не упустил такую возможность. Господи, я же сказала ему больше мне не звонить! Какой ужас! Хотя... Ладно, с этим тоже разберусь позже.
– Хорошо, что на моём месте оказался именно я, – усмехнулся продавец, сверкнув глазами. – Воспользоваться беззащитностью девушки, попавшей под одновременное воздействие возбуждающих яблок и раскрепощающих пирожков, кажется мне сомнительным достижением. Я предпочитаю добиваться желаемого другими способами.
От его взгляда меня бросило в жар – видимо, дурман не до конца выветрился. Я задумчиво покрутила в руках наполовину осушенный стакан и поставила его на стол. Между тем Брунгильда времени зря не теряла: забравшись на прилавок, она деловито распласталась между нами, нервно подёргивая кончиком хвоста.
– По-моему, твоя змея ревнует, – насмешливо заметила я.
Влад нежно посмотрел на любимицу:
– Нет, просто она привыкла обо мне заботиться, правда, Бруня? – Влад провёл рукой по блестящей чешуе, и его жест отозвался во мне странным волнением.
Я решительно не понимала, что со мной происходит, и это мне не нравилось. Пожалуй, лучше убираться отсюда, пока я ещё чего не натворила. Поднявшись на ноги, я неуверенно сообщила Владу о своём намерении отправиться восвояси, не забыв заметить, что Матильда уже, видимо, заждалась. При упоминании питомицы, продавец вновь широко улыбнулся:
– Надеюсь, вы нашли с ней общий язык? Матильда очень ранимая.
– За это не переживай! В наших отношениях царит атмосфера полного взаимопонимания, – горячо заверила я.
– Отрадно слышать! Если что – обращайся, чем смогу – помогу.
– Обязательно!
Побарабанив пальцами по гладкой поверхности витрины – уходить совсем не хотелось, – я всё же поднялась со стула и направилась к двери.
– Лина! – Влад окликнул меня у самого выхода.
Я обернулась, радуясь возможности ещё разок на него взглянуть.
– Если вдруг захочешь поболтать без дурман-травы – не стесняйся. Я буду тебе рад.
Я недоверчиво свела брови. Издевается? Влад прищурился, не сводя с меня смеющихся глаз. Игра в гляделки затянулась. Глубоко вздохнув, я всё же отвернулась. Вот как понять, что в голове у этих парней?
– Придёшь? – раздалось из-за спины.
– Обязательно! – бодро пообещала я и, распахнув фургон, спрыгнула вниз.
Громко хлопнув дверцей, я мысленно отругала себя за проявленную беспечность и подивилась силе волшебства: это же надо, каким действенным может быть обычное яблоко вприкуску с пирожком!
А с Ведой у меня будет отдельный разговор!
