Текст книги "Прерыватель. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Загуляев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

– Да.

– Значит, часто смотрите колонку с рекламой и объявлениями?

– Случается.

– Не обращали внимание на что-нибудь странное?

– Что именно?

– Сейчас я вам покажу, – возбуждённо сомкнув ладони, Козырев встал с кресла и подошёл к журнальному столику возле кровати, на котором лежала сложенная газета.

– Вот, – вернувшись обратно с «Перволучинским вестником» в руках, снова промолвил он. – Читаю дословно: «На железнодорожный переезд в Лазарево требуется стрелочник. Условия работы – при встрече». Ничего странного не заметили?

Я недолго подумал.

– Насколько мне известно, – сказал я, – в Лазарево два года как не функционирует стрелочный пост. Всё теперь на автоматике. Да и поезда́ там только товарные, и те раз в неделю.

– Именно! – воскликнул Козырев. – Но вы не обратили на эту странность внимания. И не мудрено. Поскольку вы не знаете, что такие объявления публикуются не ради вакансий, а существуют исключительно для конкретных людей.

– И для кого же?

– Для прерывателей.

Я промолчал, стараясь переварить услышанное.

– Да-да! Именно так они поддерживают связь. Если требуется какая-нибудь корректировка миссии, то назначается встреча.

– Зачем нужны такие шпионские игры? Не проще ли просто найти нужного человека по месту его пребывания?

– У прерывателей нет конкретного кабинета для приёма, и они не сидят долго на одном месте. Как правило, они всегда в движении, и поди пойми, в какой точке они окажутся через час или, например, послезавтра. И в каком времени. Поэтому поступают именно так. К тому же таким вот образом объявляется аудиенция претендентам, тем самым случайным людям, о которых я вам говорил. Но… – Козырев снова в неудовольствии сморщил лицо. – Я пока что не знаю, каким образом претенденты узнаю́т о том, что они таковыми являются. Всегда полагал себя одним из кандидатов в прерыватели. Ведь я столько всего знаю. И не могу поделиться ни с кем своей информацией. Вы первый, кому я рассказал в таких подробностях о происходящем в тени. Видимо, мне пока ещё рано вступать в ряды этой организации. Если вы, конечно, пришли не затем, чтобы оповестить меня об обратном, – Николай с надеждой на меня посмотрел.

И я понял, что он надеялся от меня услышать. К сожалению, обрадовать я его ничем не мог.

– Получается, – сказал я, – что вы приехали не столько из-за лекции, сколько затем, чтобы побывать в Лазарево?

– Да, – выдохнул Николай. – Наивно полагал, что там меня встретят. Однако битых четыре часа проторчал возле брошенной будки – и никого, кроме двух собак и одной кошки, не встретил. Последняя надежда, если честно, была на вас. Когда вы появились в библиотеке, то поначалу напугали меня. А потом я подумал – а что если вы и есть посланник. Судя по всему, ошибся.

– Простите, Николай, – с сожалением сказал я. – Но я не тот, за кого вы меня приняли. Но, честное слово, вы мне очень помогли с информацией.

– Слушайте, Алексей. Вы говорили, что тот человек в вагончике обещал вас найти. Так может… Может, это объявление адресовано вам?

Я молча пожал плечами.

– А вы съездите. Может быть, получите ещё много ответов, которых нет у меня.

– Обязательно съезжу, – сказал я.

Мы поговорили ещё полчаса. Но расстроенный Николай очень быстро начал сдуваться, утратил внимательность и часто отвечал на мои вопросы немного невпопад. Я не стал больше его мучить, ещё раз поблагодарил и оставил наедине со своей печалью.

Я и сам довольно сильно устал. Решил, что съезжу в Лазарево завтра и проверю версию Николая. Вдруг и правда Илья таким образом обращался ко мне? Только почему таким сложным способом? Найти меня не составляло проблемы. Впрочем, так он мог проверять, готов ли я до сих пор к своему новому амплуа, не остыл ли за двенадцать лет, продолжаю ли копать и интересоваться загадками, которые он задал мне в моей юности. Наверняка у меня был выбор – остаться участковым или стать прерывателем. И этот выбор надлежало сделать мне без какого-либо нажима со стороны. Ведь даже его физическое присутствие рядом со мной могло бы стать необязательным аргументом в пользу второго. Я не знал, в чём именно дело и почему так. Но принял это как единственную сейчас данность и потому не сомневался, что в вакансии стрелочника, как и раньше, я заинтересован.

Глава девятая

21 июля 1995 года. Деревня Подковы.

Всё повторилось 21 июля 1995 года. В мой день рожденья.

Я, как вчера и планировал, с утра пораньше отправился в Лазарево, последовав совету Козырева насчёт стрелочного поста. Я больше не сомневался в том, что он прав и что объявление в «Перволучинском вестнике» предназначалось исключительно для меня.

По дороге туда меня отвлекла группа людей, которая ходила по полю с металлоискателями в руках. Я вспомнил, что именно сегодня у них должен случиться конфликт с пастухом Валерой, и решил задержаться, чтобы помешать этому сбыться. Моя служебная форма нисколько ушлых мужиков не смутила. Я быстро сообразил, что необходимо сразу же выкатывать тяжёлую артиллерию и не вступать в споры. Роль этой артиллерии сыграли имена и фамилии, застрявшие в моей голове – фамилии всех, кто в данный момент находился в поле. Мои столь глубокие познания возымели на мужиков действие – они быстро смотали манатки и сели в свой внедорожник. Избиение несчастного пастуха отменялось.

Пока я препирался с копателями, небо заволокла сизо-чёрная туча, задул сильный ветер и разразилась самая настоящая буря. Около часа я просидел в «уазике», за окном которого невозможно было рассмотреть ничего, кроме бурлящих и пенящихся, точно в автомойке, потоков воды. Когда дворники более-менее смогли справляться с дождём, я попытался продолжить путь. Но это оказалось невозможным – дорогу развезло так, что я был похож на фигуриста, впервые вставшего на коньки. Что-то не давало мне добраться до цели. Ну и ладно, подумал я, ждал столько лет, подожду и ещё один день. Кое-как развернулся и поехал назад, безнадёжно сев на брюхо в ближайшей же колее.

А дальше началось самое настоящее дежавю, лишь с незначительными вариациями на знакомую тему.

Мой «уазик», благополучно вызволенный из колеи…

Леонид, укутанный в плащ-палатку…

– Давай, лейтенант, я тебя уж до самых Подков дотащу. Не доедешь своим ходом. Точно тебе говорю.

Молния, ударившая в землю метрах в двадцати от нас с Леонидом…

16:08 на моих наручных часах…

Судорожные движения секундной стрелки, только в этот раз не в обратную сторону, а вперёд: 36, 39, 40, 41…

Потом мы сидим в кабине трактора. Леонид откидывает капюшон. С лысой головы на лоб скатываются две крупные капли. Он смахивает их ладонью, достаёт из портсигара папиросу, стучит мундштуком по жестяному дну, дует, плющит его гармошкой и чиркает бензиновой зажигалкой. Делает две глубокие затяжки, смотрит на меня и говорит:

– Сестра у меня есть. Люська. Может, и знаешь.

– Ещё бы, – уверенно киваю я.

– Ну вот скажи мне, лейтенант, неужели все бабы такие дуры? Нашла себе как-то хахаля, замуж выскочила, а тот, мало того что бил её за здорово живёшь, так ещё и зэком беглым оказался. А ты меня знаешь – так-то я и мухи ведь не обижу, но коли вывести из себя, то и до греха недолго. Пришибить уж хотел козла этого. Да бог отвёл. Вычислили его, арестовали и вернули на зону. Как бы и дышать стало легче. А эта дура взяла да и за ним попёрлась. Люблю, грит. Жизнь без него не жизнь, грит. Ну как так-то? Совсем себя баба не уважает. А я ей прямо сказал – хочешь собакой подле своего урки, то и забудь дорогу домой. Не сестра ты мне больше, и видеть я тебя не хочу. Дом, говорю, продам твой, деньги тебе вышлю – а дальше живи как хочешь. А коли появишься со своим, то не жить ему. Ей богу, лейтенант. Убью. Прямо тебе признаюсь – не срать саранче на моём поле.

Чем больше распалялся в своём негодовании Леонид, тем дальше отдалялся от меня его голос. Я будто растворялся в пространстве, таял, стелился по мокрому полю, сливаясь с парными клубами сохнущей на выглянувшем из-за туч солнце земли. Видимо, думал я, не всё можно изменить в человечьей судьбе. Не у всех получается. Вот и Люська полетела, как мотылёк, навстречу своей боли. Может быть, существует просто судьба, которую есть возможность поправить, а бывает, что вместо судьбы – то, что называется роком. И его уже не отвратишь, не сдвинешь с пути и не обойдёшь стороной. Вот и я тоже… Изменяя судьбы других, что я смог изменить в своей? Всё те же Подковы. Всё то же ожидание, что вот-вот я чего-то найду. Чего-то потерянное однажды беспричинно и безвозвратно. Грешно было, конечно, жаловаться на свою жизнь. Ведь в прошлой реальности всё было куда хуже. Но тогда я горел, пытаясь отыскать правду. А теперь трепещу, как жёлтый лист на ветру. Время проходит сквозь меня, оставляя в трещинах обрывки воспоминаний. Две реальности смешались уже настолько, что я с трудом различаю, в какой из этих реальностей настоящий я. Тот, что оставил Марину наедине с кровельщиком, или тот, которого она поцеловала возле калитки своего дома? Теперь о́кна его были заколочены, а на заборе висел транспарант с надписью «продаётся» и с номером телефона. На днях я даже позвонил по этому номеру и поговорил ни о чём с агентом по недвижимости. Марина давно забрала свою маму в город, и я ни разу после нашей последней встречи в карьере её не видел…

– Вот это и развезло, – присвистнув, говорит Леонид. – Погнали, лейтенант. Без меня тебе точно отсюда не выбраться.

И мы едем. Впереди тарахтит трактор. Меня швыряет из стороны в сторону и подбрасывает на кочках. Из-под гусениц вылетают ошмётки глины и шлёпаются о лобовое стекло, медленно оседая вниз. Совсем скоро я уже ничего не смогу видеть…

До Подков мы всё-таки добрались. Я отцепил «уазик» возле гаража, поблагодарил Лёню и зашёл в дом.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас сбросить промокшую насквозь форму, затопить баньку и побаловать себя бокалом-другим вина, приобретённым мною ещё неделю назад. Не по поводу своего дня рожденья, а в честь события, о котором я узнал из недавней открытки, пришедшей от Игоря: у них с Ленкой родился мальчик, которого они назвали Алексеем. Вместо «солёного морского привета» в этот раз Лена передавала мне поцелуй. Теперь можно. Видимо, с рождением сына она окончательно стряхнула с себя пепел былых чувств.

До костей пропа́рив себя в бане, чуть посвежевшим я вернулся в дом, поговорил по телефону с мамой, не забывшей поздравить меня с двадцатисемилетием, достал из минибара бокал и откупорил пузатую бутылку, когда вдруг в дверь позвонили.

Сердце моё, будто почувствовав что-то, на секунду замерло, вздрогнуло и быстро заколотилось в груди. Смутные догадки уже теснились в душе, суетились, как малые дети, долго ждавшие желанного гостя.

Будто в замедленной съёмке, я поднялся со стула, подошёл к двери, повернул ручку, услышал, как жалобно взвизгнули отсыревшие от дождя петли, и увидел то, во что никак не хотел поверить – на пороге стояла Марина. С большими карими глазами, с растерянной улыбкой на бледном лице, с зонтиком в одной руке и с бумажным пакетом в другой.

– Привет, – тихо сказала она. – Не помешала?

10 сентября 2023 г.

Второй роман из серии: «Прерыватель. Игра в прятки».