Текст книги "Хроники Дангора. Книга 1"

Автор книги: Алексей Вязовский

Соавторы: Дмитрий Исаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

 
… Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь…
 

Вот-вот! А мысль изреченная, а потом еще и переведенная с одного языка на другой – двойная ложь. Что-то там еще тра-та-та, а конец:

 
…Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, —
Внимай их пенью – и молчи!..
 

Эх! И это красоту тоже не передашь на английском языке. Буду значица молчать.

– Думаю, Масу – тяжело я вздохнул – Наша с тобой сверхзадача на сегодня, завтра – дойти до Семи Камней, дать пинка легионам, накормить людей и гномов и встретится, наконец с этим Ривенгоном. А там, глядишь, может и новый смысл жизни подоспеет.

* * *

Утро выдалось на редкость ясным и свежим – бодрящий северо-восточный ветер разогнал остатки тумана и ночной сырости. Солнце, стоящее невысоко над горизонтом, озолотило бронзовые доспехи и наконечники копий вражеской армии, осадившей город. Видимость была прекрасная, и даже на таком расстоянии, когда фигурки имперских легионеров казались чуть различимыми, угадывался размеренный и четкий ритм работы военной машины. Солдаты посотенно строились в квадратные коробочки и явно готовились к штурму.

Я, в компании с одноглазым атаманом, расположился на вершине дерева, стоящего на опушки большой проплешины посреди леса. Нет, даже огромной – я так на глаз прикинул, что проплешина в лесу занимала порядка десяти футбольных полей, а то и больше. Большую часть этого странного, неестественного посреди густого леса открытого пространства занимал удивительный городок. Семь Камней представлял собой поселение, окруженное гигантскими стволами деревьев, рядом с которыми земной баобаб, пожалуй, показался бы небольшим кустиком. Вообще то, из чего были сделаны стены – мало напоминало обычные деревья. Скорее это были те самые эльфийские Пелионы, о которых мне рассказывал Эсток, но, так сказать, в мертвом состоянии. Никаких листьев, крон и даже веток видно не было – только грубо обтесанные циклопические стволы, наверху которых лесовики приделали крытые галереи с узкими бойницами. Кое-где деревянные стены были обуглены – ясно, что это результат двухнедельной осады. Каждый ствол был примерно шагов десять-пятнадцать в диметре, а высота обрубков, из которых были сделаны стены, составляла метров пятьдесят, не меньше.

На небольшой полоске между стенами городка и опушкой леса раскинулся военный лагерь имперцев. Палатки, шатры, телеги обоза, дым от костров – но ни следа оборонительных строений. Ни тебе вала, ни частокола. Зато я заметил на правом краю лагеря длинную коновязь, к которой были привязаны сорок с лишним рогачей. Ага! Информация подтверждается.

По данным людей Килона, которые были посланы в разведку и вернулись под утро, против поселения выступала сила в две тысячи пеших копий и отборная бронированная имперская конница числом в пятьдесят всадников на рогачах – страшный противник на открытом пространстве, но не в лесу, откуда мы сейчас их рассматиривали. Этой грозной силе мы могли противопоставить две сотни прекрасно вооруженных доспехами и оружием собственного производства гномов, еще тысячу коротышек, вооруженных кое-как и две сотни лучников из местных беженцев.

Наш единственный шанс был во внезапности – враг был настолько уверен в собственной безопасности, что не озаботился даже тем, чтобы выставить часовых для охраны лагеря или хотя бы окружить его частоколом со рвом. Вероятно, нон Эвдиклит полагал, что мы с гномами драпаем из Лесной Марки, покуда у нас есть такая возможность, а может и вообще до сих пор не получил еще свежих новостей о последних событиях. И уж явно командующий Тар-Агросскими войсками не опасался вылазок защитников города.

Окинув еще раз взором лагерь противника, я к своему удивлению не обнаружил каких-либо приспособлений для штурма – ни осадных башен, ни тарана. Видимо военные рассчитывают на мощь волшебников. Иначе, как они собираются проникнуть внутрь города, окруженного пятидесяти метровыми стенами?

Мы с Одноглазым спустились вниз, и я подозвал к нам японца.

– Масу, как гномы и люди перенесли ночной марш?

– Нормально. Пара переломов и растяжений не в счет. Нас, конечно, здорово спасло то, что Килон отлично знал дорогу, ну, и факелы, конечно, которые ты приказал сделать…

– Люди сильно устали? – прервал я Кивами – Гномы, как я вижу, бордячком.

– Нормально. В бой идти можно. Плохо, что все голодные.

– Это ничего. Это как раз правильно.

Одноглазый мимикой лица показал, что категорически не согласен с моей последней мыслью. Пришлось пояснить ему персонально.

– При полостных ранениях кишечника, больше шансов выжить у того, кто шел в бой на голодный желудок. Ладно, теперь к делу. В центре лагеря стоит высокий шатер – там, по-видимому, штаб и полковые маги. Немного поодаль – шатры поменьше. Там, как я понял, располагаются всадники – я видел рядом с ними стреноженных пасущихся рогачей. Килон, чем они, кстати, питаются? Всеядные? Понятно. Часть легионеров строятся перед стенами, часть – все еще завтракают. Вон видите дым от костров? Я так мыслю, что после того, как стена будет взята – не понятно, правда как именно – и ворота открыты, в город, вероятнее всего, ворвется конница. Мы же должны ударить в разгар штурма – когда часть войск противника возьмет стены, но ворота еще не будут открыты, и, первым делом, разбить всадников нашими отборными войсками. Нам крупно повезет, в двух случаях. Во-первых, если увлеченный штурмом противник как можно дольше не заметит нашего появления, и во-вторых, если конница, когда она наконец заметит нас, решит ударить по нам без поддержки пехоты.

– Ну а если нам не повезет? – поинтересовался атаман – Что тогда?

– Тогда нам останется надеется только на контратаку из крепости.

– Это очень рискованный план – задумчиво проговорил Масумото – Не разумнее ли подождать, когда поселение будет взято? В этом случае нам придется сражаться с максимально измотанным противником, уже решившим, что бой закончен? Заново сформировать боевые порядки им будет нелегко – во всяком случае, они не сделают это оперативно.

– Да, я тебя понимаю – они займутся грабежом и резней, но мы должны как раз не допустить этого. Во-первых, потому, что нам нужны припасы, которые есть в поселении. Во-вторых, благодарные союзники, которые могут помочь нам решить, что делать дальше, тоже не помешают. Наконец: ну как, скажи по-совести, Масу, ты готов допустить такое развитие событий? Ведь там старики, женщины, дети…

– Да, риск, с этой точки зрения, оправдан – коротко ответил японец – Но атака на лагерь… Нам ведь придется подойти к опушке, и сразу после этого очень оперативно построиться и вступить в бой. Пока мы будем в лесу, ни о какой фаланге речь идти не может – с четырехметровыми копьями не шибко помаршируешь по зарослям, да и не уверен я, что после того, как мы выйдем на открытое пространство, гномы выстроятся в правильные ряды – времени на подготовку у меня все-таки было на так уж много. А имперцы успеют оседлать коней и перестроится.

– Хорошо, а что с големом? – поинтересовался атаман – Разве он нас не выручит?

– Да, черт… Что делать с големом? – подумал я про себя.

– Я сейчас займусь им, а вы стройте наших в клин, – сказал я вслух – Да, именно в клин. На острие клина мы поставим бронированных – Черные Шапки – и голема. Все остальные строятся позади в форме буквы V. До опушки дойдем, стараясь максимально хорошо сохранять строй, а когда будем выходить – будем формировать строгий клин по мере выдвижения из леса.

Я нарисовал ногой на песке эту латинскую букву, попутно объяснив, куда поставить лучников.

Пока японец строил в лесу наши боевые порядки, мне удалось втолковать голему, чтобы он просто как можно быстрее двигался вместе с нашим отрядом – была надежда, что потом уже смогу направить его, куда надо в гуще сражения.

Я вернулся на опушку и продолжил наблюдение за лагерем. Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом и начало припекать. Некоторое время ничего нового не происходило, и я подумал было, что сегодня никакого развития событий не будет, однако утренний ветер внезапно донес звуки горна. Вся поблескивающая в лучах солнца человеческая масса пришла в движение – легион выстраивался перед участком стены, где по всей видимости находились ворота.

Построившись после очередного сигнала, часть манипул двинулась к стенам. Защитники осыпали легионеров стрелами, и тут в дело вступили маги. Все снаряды запущенные в сторону имперцев вспыхнули на подлете – волшебники поставили перед своими порядками стену огня. Это в свою очередь подвигло друида в Семи Камнях предпринять ответные шаги. В небе над легионами появились тысячи падающих листков всех оттенков – от изумрудно-зеленых, до бардовых и оранжевых. Разноцветный листопад стремительно обрушился на стену огня, которую полковые маги растянули в форме купола над войсками. К моему удивлению листья отказывались гореть и легко проходили защитный купол. Надо отдать должное солдатам. Те видимо уже не первый раз встречались с этим заклинанием и догадывались о его опасных свойствах. Легионеры вскинули вверх свои большие круглые щиты и сформировали построение, напоминающее черепаху. Те же, кто не успел или замешкался, начали корчится от боли при прикосновении разноцветных листьев. Военные маги не стали мешкать и тут же сформировали торнадо на подобие того, что применял против нас Эсток. Воронка смерча появилось еще выше листопада и быстро всосало в себя всю падающую растительность.

Завязался магический поединок. Друид вырастил из земли какие-то гибкие лианы, которые попытались растащить боевые порядки нападавших, но их тут же испепелили маги-огоньки, входившие в состав карательной экспедиции. Я сумел разглядеть по крайней мере два красных плаща, мелькавших среди солдат.

– Классно работают – это неугомонная Эмилия пробралась на опушку и уселась на землю рядом со мной.

– И что дальше? – поинтересовался я, разглядывая дуэльные выпады магов друг против друга. То огненная стрела ударит в стену и тут же с шипением превратится в пар под воздействием защитных чар, то со стен начнут падать трехметровые черные пауки. Аккурат на головы солдатам.

– А дальше в дело вступит мастер – уверенно заключила рыжая девушка – Пока подмастерья изматывают друида и истощают мощь его камня, он наверняка готовит что-то убийственное.

Сказала, как в воду глядела. Мастер ни много ни мало замахнулся на то, чтобы растворить часть стены прямо перед построившимися легионами. Сначала по стволам пяти Пелионов прошла синяя рябь, потом они начали мерцать, постепенно исчезая. Эльфийский волшебник тут же отреагировал на опасность и сколдовал что-то, от чего два соседних обрубка Пелионов начали активно ветвиться, закрывая своими ветвями брешь в стене. Время!

Я вскочил на ноги и замахал руками. Мой жест означал команду к атаке. Выстроенные для броска, наши войска быстрым шагом двинулись вперед, постепенно выдвигаясь из леса и выстраиваясь по ходу дела в строгий боевой порядок. Впереди топал голем, следом первый десяток Черных Шапок, потом два десятка и так далее в арифметической прогрессии. По бокам клина врассыпную шли лучники. «Ну, с богом» – произнес я про себя, попутно удивляясь тому, что Всевышний вдруг как-то обозначил себя в моей безбожной голове, и, перекрестившись, пошел вперед вместе с первыми рядами.

Все время, пока шел, я смотрел в основном под ноги, и периодически оглядывался назад, отмечая четкость линии боевого построения – дисциплина была на высоте! Поднимал голову я лишь тогда, когда ветер доносил до меня звуки горна, чтобы мельком увидеть новые изменения в поведении противника. С пару-тройку минут после того, как наш клин был уже в поле видимости вражеской армии, не происходило вообще ничего – видимо противостоящие армии настолько были увлечены боем, что ничего не заметили, или заметили, но не смогли передать штабу. Затем проиграл сигнал. Я поднял голову, но опять не увидел каких-либо изменений. «Поднялась тревога, наверное» – мелькнула в голове мысль – «скоро последует реакция». Я вновь стал смотреть себе под ноги, под которыми быстро мелькала каменистая земля. Еще полминуты – новый сигнал. Конница противника перестраивалась в два ряда, разворачиваясь к нам. Наконечники поднятых вверх пик блестели на солнце, и мы уже подошли настолько близко, что были хорошо видны флажки, которыми они были украшены.

«Ну! Ну!» – твердил я про себя, надеясь на то, что всадники вот-вот сорвутся в галоп, но снова ничего не происходило. Дисциплина у противника тоже была на высоте – без команды нона конница оставалась неподвижна, а командующий оказался достаточно благоразумен, чтобы верно оценить ситуацию. Вновь протрубил рожок, и легионеры, выстроенные для штурма, стали разворачивать в нашу сторону свои боевые порядки. До них оставалось всего-то каких-то сто метров, но паники в рядах противника, связанной с нашим внезапным появлением, не было. Нам не повезло так, как я предполагал вначале, и оставалось наедяться только на нашу быстроту, на то, что мы ударим до того, как они сформируют стену щитов, а также на то, что нас поддержат защитники поселения. Я сбавил темп шага, пропустив клин мимо себя, и поравнялся с Масумото, который замыкал клин сзади.

– Конной атаки не будет – нам надо ломиться в центр. Попробуем обезглавить армию Эвдиклита.

Масумото кивнул, и, приняв какое-то решение, скомандовал лесовикам – Лучники – ко мне!

Те подтянулись и сгруппировались вокруг него. Расстояние до лагеря продолжало быстро сокращаться, и уже были видны детали построений врага – конница, полностью сформировавшая свой строй, стояла как вкопанная на возвышении на левом фланге. Позади разворачивающихся легионеров была суета – часть войск противника спешно оттянулась к воротам. Это Эвдиклит предусмотрел возможность вылазки, значит на контратаку из поселения тоже рассчитывать особо не приходится. Судя по всем признакам, нас ждал серьезный бой с грамотным полководцем.

Эх! Фортуна сегодня явно не на нашей стороне. Как бы потакая моим мыслям о невезении, события снова стали развиваться совсем не так, как я прокручивал их в свой голове. Протрубил рожок, – уже можно было примерно установить место источника звука, – и легионеры, развернутые к нам лицом, опустила копья и сомкнули ряды. Противник ждал, полагая, по-видимому, что мы всей толпой будем нанизываться сами на острые пики. Как бы не так! Еще один сигнал, и конница медленным шагом стала выдвигаться, обходя нас справа. План противника стал мне ясен – когда мы навалимся на легионеров, конница ударит нам во фланг. Войском командовал явно не самонадеянный человек, который, к несчастью, не обольщаясь нашей малочисленностью, решил вести бой по всем правилам тактического искусства. Но он не знал, на что мы стали способны за недели тренировок! И он не знал, на что способно гномье оружие, которое теперь предстояло показать в деле.

Я снова рванул вперед, подбежал к голему и крикнул ему, указывая рукой на место, откуда мне послышался звук трубы и где мелькали красные плащи магов:

– Слышал звук рога?! – на бегу крикнул ему я.

– Да, господин! – прогудел голем.

– Беги туда, и убей всех, кого найдешь там!

– Слушаю! – прогудел голем, и направил свой бег чуть левее, прямиком туда, где, как я предполагал, находился центр управления всей армией противника. Интересно, сколько сил он сумеет на себя оттянуть?

До рядов противника оставалось всего метров двадцать пять по прямой. Я снова поравнялся с японцем.

– Я послал голема ударить в центр – он сломит строй противника, а мы ворвемся в брешь! Надо готовиться дать отпор коннице!

– Отлично! – прокричал в ответ японец и уже лесовикам – Лучники, рассыпаться!

Лучники остановились и рассыпались по местности, взяв луки наизготовку. Голем, подчинявшейся моему приказу как машина, коей по сути и был, уже врубился в строй легионеров и продвигался в направлении предполагаемого нахождения командира и магов, вслед за ним в бой вступил и клин гномов. Битва началась.

– Лучники! Беглый огонь по кавалерии! Цельтесь в рогачей!

До кавалерии было метров сто пятьдесят, не меньше. Туча наших стрел взвилась в воздух. Гномий клин, уже врубившийся в строй легионов, продолжал медленно продвигаться вперед. Спустя мгновение после того, как туча выпущенных нами стрел накрыла вражескую кавалерию, протрубил рожок, и кавалерия, сохраняя четкий до неестественности строй, сорвалась с места. Первый залп, увы, не причинил войскам противника видимого вреда. Вопреки моим ожиданиям, кавалерия не ударила во фланг клину, а направлялась прямо к нам! Всадники неслись на нас, пригнувшись к шеям рогачей и выставив вперед свои длинные копья. «Умно!» – пронеслось в голове – «Они решили стоптать нас, и одновременно зайти в тыл нашей пехоте, но они еще не знают, с кем сражаются! Зря они полагаются на свою броню!»

Мои люди, понимая, что спасение в быстроте, стреляли поразительно ловко, быстро натягивая свои луки и выпуская целые тучи стрел во врага. Вот на полном скаку упал один рогач, потом второй, третий. Четвертый всадник был убит – животное, потерявшее седока, тем не менее осталось в строю. Медленно тянулись секунды. Еще три противника выведены из строя – двое спешены, один убит. Стрелы, сработанные гномами, били на славу, пробивая кольчуги, накинутые на рогачей, и латы всадников, но расстояние между нами и конным строем сокращалось столь стремительно, что мне стало ясно, – основная масса навалится на нас до того, как мы нанесем ей достаточно серьезный урон. Я мысленно проклял себя за то, что позволил своим людям подойти так близко к этой смертельной угрозе, но не успел додумать свою мысль до конца, хотя воображение было готово нарисовать то, что вот-вот случиться с нами, и в глубине души уже готов был возникнуть страх. Случилось чудо! Весь строй вдруг рассыпался, рогачи заржали останавливаясь на всем скаку. Они были уже так близко, что можно было разглядеть изумленные выражения лиц всадников, для которых произошедшее, похоже, было совершенно необъяснимо и неожиданно. Мои люди, тем не менее, не растерявшись от удивления при таком неожиданном подарке судьбы, продолжали свой огонь в упор по теперь уже беспомощной толпе, в которую превратилось грозное боевое соединение.

«Магия!» – молнией мелькнула в голове мысль. «Эльфийская магия! Эльфы – мастера по управлению животными! Это работа друида!» Мои чувства, обостренные стрессом до предела, вдруг на какое-то время включили во мне то восприятие, которое просыпалось во мне ранее, когда я пользовался черным агатом. Я увидел тонкую сеть дымчатых зеленоватых нитей, тянувшихся из поселения к коннице, и как бы накрывавшее ее сверху паутиной. Внезапно оставшиеся в живых рогачи один за другим понесли прямо на лес копий пехоты врага! «Ай да друид!»

Вдруг из-за спины всадников выскочила та самая девушка из свиты Эвдиклита с ямочками на щеках и синим жезлом, запомнившаяся мне в Тар-Агросе. Она взмахнула своим магическим инструментом и вокруг всадников появился туман – видимость практически моментально стала нулевой, а рогачи перестали ржать, по-видимому успокоившись. Магия водной волшебницы блокировала чары друида! Надо срочно что-то делать, иначе конница вновь сформирует строй и под покровом магического тумана сомнет наших лучников. Приняв решения, я с места рванул в сторону противника, вынимая меч некроманта из ножен. Будь, что будет – камикадзе идет в атаку.

С громким криком я подбежал к стене тумана и буквально врубился в нее, рассекая ее мечом. Черный камень в набалдашнике ярко вспыхнул и защитные чары стали рассеиваться. Туман расступился, и я оказался лицом к лицу перед очаровательным «ручейком». Девушка повторно взмахнула жезлом и в меня ударил водный хлыст. С громким шипением, тонкая струя воды, сжатая до твердости стали врубилась в мое тело и распалась на капли. Я почувствовал сильный толчок, и довольно сильную боль в плече, в месте, куда пришелся удар – ничего себе силища! Теперь мой ход. Я подскочил к лошади волшебницы, замахнулся мечом, собираясь рубануть с плеча по шее животного, как вдруг меня сбил с ног выскочивший из глубины строя бронированный рыцарь. Тот самый гигант, которого я видел в Тар-Агросе в компании с Эвдиклитом. Мощный мужчина, верхом на двухметровом рогаче, в медной кирасе, со щитом и мечом в руках, который он уже заносил над моей головой. Ход времени замедлился, я запоздало понял, что не успею парировать удар и как-то отрешенно краем наблюдал замах моего противника. Все мне конец! Однако так не думал Мусамото. Я услышал из-за рассеивающейся пелены тумана как он командует лучникам «Пли» и на нас посыпался дождь из стрел.

Магический туман рассеялся и сотни каленых наконечников, принялись пронзать тела рогачей и имперцев. Первым погиб верзила-рыцарь. Сразу несколько стрел попали ему в грудь, лицо, и, к моему счастью, в руку, державшую меч, – именно это спасло меня от смертельного удара, который вместо головы пришелся вскользь по руке, не причинив мне значительного вреда. Ноги его рогача подломились, и животное завалилось вправо, подмяв под себя всадника. Свою порцию стрел получила красивая волшебница. Под ней убило лошадь, белое оперение стрелы выросло из руки, которая держала жезл, а еще одна попала по касательной в голову, вырвав клок волос.

Ай! И в меня попали! Я с тупым удивление рассматривал наконечник воткнувшийся мне в ногу. Стрела вошла по самый наконечник! Однако! От рунированных стрел не спасает и моя каменная кожа! Вот так новость. Надо отсюда убираться. Я крепко схватил за руку раненную волшебницу, и пригибаясь быстро захромал в сторону лучников. Пока я ковылял, дело продолжалось – сотни украшенные рунами стрел, буквально утыкали бронированных всадников. В живых не осталось ни одного рогача, а если кто и выжил из всадников, то не подавал признаков жизни. Проверять, кто из них мертв, а кто жив было некогда.

– Свяжите ее накрепко, и бросьте пока что здесь – скомандовал я отдышавшись я, и не церемонясь, сдал свою новую пленницу Килону, – И вперед, прикрывать гномов!

А впереди слышался шум рукопашного боя – лязг металла и крики. Голем уже далеко проник вглубь строя легионеров, гномы расширяли клином прибитую им в рядах противника брешь, когда в дело вступили имперские арбалетчики. Прозвучал рог, ряды имперцев разошлись, и с высоты своего роста я, поверх голов увидел их ряды, вооруженные теми самими боевыми иригонскими стелометами с двумя тетивами под и над ложем и ручкой сбоку. Человек сто с лишним, вооруженные боевыми машинками, которые мы видел у Хмурого на хуторе, встали на колено, прицелились и разом выстрелили. Сотня болтов с сильным треском ударила по Эстоку и… ничего не случилось. Часть стрел просто отскочила от голема, часть сломалась. Единственный эффект, который удалось достичь – волшебный гомункул с грохотом упал назад, но тут же начал вставать. Еще залп. Опять Эсток лежит на спине, а арбалетчики перезаряжают стрелометы. В каком-то смысле нам повезло. Очень даже сильно повезло. Если бы выстрелы были направлены в гномов, то на поле перед городом сейчас лежало немало раненных и мертвых коротышек – даже фирменные доспехи бы, наверное, не спасли бы их от этой убойной силы. А так два залпа потрачены впустую.

Эсток наконец поднялся, снова набрал скорость и вломился в строй солдат. Арбалетчики уже не успевали зарядить свои стрелометы и стали первыми жертвами разбушевавшегося гомункула. Он как взбесившийся слон разбрасывал направо и налево солдат, огромными руками комкал живых людей, разрывал их на части и вбивал пудовыми кулаками в землю. Легионеры уже стали сами подаваться в стороны, тем самым, все больше увеличивая брешь в своих порядках. А к пролому в защите уже подбегали гномы. Шагов за десять-пятнадцать коротышки применили наш эксклюзивный тактический прием – метнули молоты, от которых разом попадали сотни легионеров. С начала боя прошло всего каких-то двадцать минут, а первый успех был уже налицо. Но его еще предстояло развить. И тут в дело снова, вступили маги противника.

Раз за разом сверкнуло несколько вспышек – это жезлы волшебников, находящихся в гуще войск противника, исторгали энергию, и на голема обрушилось сразу несколько магических ударов. Вокруг каменного гиганта сгустился туман, дохнуло морозным холодом, который ощутили мы все, несмотря на то, что находились от него довольно далеко. Я видел, как фигура голема покрылась инеем и замедлила свои движения. Лес копий вокруг него активизировался, и голем пошатнулся – я понял, что его вот-вот завалят. Но нет – махина удержалась на ногах, и продолжала орудовать своими каменными ручищами. Еще одна вспышка, и из гущи войск противника вырвался блестящий жгут, резко со всего размаха ударивший гиганта по шее. Было видно, как жгут распался на тучу брызг, а от места удара полетели мелкое каменное крошево. Голем, все же был неуязвим. Как долго он продержится?

Гномы продолжали давить на противника. Снова послышался звук рога, и я, не видя что происходит за линией войск, каким-то образом почувствовал, что вся масса войск противника, которая группировалась в тылу его первой линии обороны, пришла в слаженное движение. Военная машина противника обрела, наконец-то целостность, и двинулась на нас. Войска имперцев стали двигаться чуть медленнее, но ощущение их согласованной, хладнокровной и неумолимой мощи усилилось. Сотня легионеров, которая ранее перегруппировалась и отошла от левого фланга гномов, мерной поступью пошла прямо на нас. Справа наблюдалась та же картина. Впереди снова мелькнул «водный хлыст», обрушив еще один удар на голема, и я увидел, как от его плеча, по которому пришелся удар хлыста, отлетел крупный осколок.

Блин горелый! Я же забыл про жезл ручейка! В камне-набалдашнике наверняка оставалась еще энергия, на пару тройку атакующих заклинаний. Ну, да ладно. За неимением гербовой бумаги, будем писать на простой.

– Слушай мою команду – прокричал я лучникам, сразу после того, как мы подбежали шагов на сто к порядкам импрецев – Навесом по центру! Стрелами с рунами! Пли!

И туча стрел устремилась в противника. Эффект оказался даже значительнее, чем я ожидал. Центральные сотни порядком выкосило. Для рунированных стрел бронзовые доспехи простых легионеров не были серьезной преградой. Маги противника осознав страшную угрозу тут же развернули над своими солдатами туманный щит. Занявшись защитой войск, полковые маги оставили Эстока в покое. Голем победно взревел и проломив своим каменным телом последнюю шеренгу легионеров, добрался до штаба. Замелькали красные и синие плащи, я заметил пару вспышек, но было поздно. Гомункул просто раздавил массой своих противников. Кого-то втоптал в землю, кого-то убил ударом кулака.

Вдруг на перерез разбушевавшемуся голему бросился мужчина в багровом, светящемся плаще. Лица издалека я не видел, зато отлично видел горящий красным трезубец. Это же грандмастер! Тут не должно быть грандмастера! Тушите свет, сейчас наступит конец всем нам. Я еще не забыл цунами, который устроил Эсток на берегу Бурунгеи. Больше на автомате, совершенно бездумно мои ноги понесли меня в гущу битвы. В самое ее пекло. Туда, где сейчас состоится сражение бывшего грандмастера с нынешним. Огненный маг не стал среди своих легионеров применять масштабные заклинания. Он нашел, на мой взгляд, элегантный выход – по мере того, как уголек подбегал к размахивающему руками гомункулу, его размер увеличивался, а свечение, исходящее от красного плаща усиливаться. И вот по земле топает огромного размера пламенный мужик, который все больше похож не на мужика, а на кого? Элементаль! Грандмастер применил не атакующее заклинание, которое было бесполезно против зачарованного рунами каменного гиганта, а преобразующее. Он превратил себя в огненного элементаля, с извивающимися языками пламени вместо рук и ног, пылающим телом и сверкающими ослепительным светом глазами.

Два циклопа сшиблись аккурат метров за пятьдесят передо мной. Я, не обращая на боль в ноге, уже успел пробежать сквозь строй гномов, орудующих молотами. Принял удар копьем в грудь и продавил последнюю шеренгу легионеров, полоснув по ходу дела копейщика мечом по горлу. Мне не хватило всего ничего – десяти секунд, чтобы добраться до голема. Тот по своей дурости бросился на огненного врага. Элементаль, в которого превратился грандмастер, плюнул в сторону каменного гиганта трехметровый язык пламени, который с ног до головы окатил Эстока. Я увидел, как под воздействием чудовищной температуры начали плавиться грубые черты лица гомункула, с громким хлопком лопнуло ухо на голове гиганта и базальтовый циклоп резко подался назад.

– Беги вправо! – закричал я что есть мочи Эстоку. Ведь если гомункул побежит назад, то он потопчет наши войска. Похоже гигант услышал меня. Он перестал пятиться и взял правее. Элементаль тем временем еще вырос в размерах раза в полтора, превратившись в десятиметровый сгусток огня. Эта пылающая туча практически потеряла гуманоидные черты – ни ноги, ни тела уже не наблюдалась. Сгусток пламени с пронзительным чмоканьем вытянулся в сторону Эстока и окружил того со всех сторон. Даже я за полста шагов почувствовал страшный жар, что уж говорить о горящих фигурках легионеров катающихся по земле рядом с элементалем. Видимо волшебник в своем желании убить голема, решил не щадить ни своих ни чужих и шел – плыл – буквально по трупам. Меня пока спасала моя железная кожа, хотя обугливающиеся плащ и штаны вызывали панические мысли.

– ВПРАВО!!! – еще раз проорал я голему. Не знаю, услышал он меня или нет – черный гигант уже полностью слился с горящей тучей. Темный базальт его тела раскалился до красного свечения и местами потек. Первым разрушилась правая рука, затем отвалилась левая. Пылающий голем корчась в агонии тем не менее шел вдоль шеренги разбегающихся легионеров, поджигая своей температурой на них одежду, плащи, волосы с бородами. Правый фланг армии Эвдиклита был полностью расстроен, а битва фактически выиграна. Но какой ценой! Не дойдя с пару сотен шагов до границы леса, Эсток упал на колени и рассыпался на багровые обломки. А ведь имперский грандмастер – герой! Вот такая мысль пришла мне в голову. Он своей жизнью остановил голема.

Додумать эту мысль мне не дал небольшой отряд на алых рогачах, рванувший в мою сторону из глубины левого фланга легиона. Опаньки! Впереди мчался с копьем наперевес не кто иной, как мой пленитель Эвбулей, а рядом скакал хозяин хутора Хмурый. Еще пара всадников окружала раненного нона Эвдиклита. Тот держался одной рукой за повод, другой закрывал левую часть головы. Громадный ожог начинался на лысине командующего легионов и заканчивался на подбородке. Ясно. Подчиненные решили спасти начальство и вывести с поля боя. Я оглядел огромную поляну перед стенами города. В правой ее части гномы добивали разрозненные группы солдат в шлемах с желтыми и зелеными плюмажами. В центре построений имперцев зияла огромная дыра, проделанная големом и огненным элементалем. Обгоревшая трава была усеяна обожженными изломанными трупами солдат. Тот тут тот там ваялись оторванные конечности, головы в круглых шлемах, элементы доспехов. Я по плащам синего и белого цветов, насчитал три тела полковых магов. Понятно. Уголек-элементаль был четвертым. Левый фланг армии Эвдиклита постепенно отступал под давлением отрядов Дарина. Черные шапки, умело орудующие копьями и молотами, теснили остатки легионеров, а сверху на них падали стрелы лесовиков Килона Одноглазого. И хотя рунированные стрелы уже закончились, обстрел приносил свои плоды. Еще четверть часа и от солдат Эвдиклита останутся ножки да рожки.