Текст книги "Хроники Дангора. Книга 1"

Автор книги: Алексей Вязовский

Соавторы: Дмитрий Исаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Командиры утвердительно мотнули головой и я продолжил – Теперь гномы. Утром выступаем. Свернуть все работы, раздать доспехи и копья. Масумото ты закончил с тренировками?

– Только начал – лаконично ответил японец.

– Поподробнее, пожалуйста. Я так понимаю, что именно ты распоряжался тут без меня.

– Да. Сделали лагерь по образцу римского – начал на английском отвечать Кивами.

– Нет, уж, пожалуйста, на мелотском – попросил я японца – Чтобы всем было все понятно.

– Первое, лагерь. Он должен быть защищен. Это азы. Второе санитария – туалеты, прачечная, баня.

– А тут, что, и баня есть?! – удивился я.

– Да, у реки. Второе – оружие и подготовка. Каждый полк – Масумото кивнул головой в сторону Дарина и Двалина – Выделил мне по две сотни. Я сформировал из них первую шеренгу. Она в фаланге самую важную роль играет. Им в первую очередь сделали копья, заговоренные щиты, доспехи есть только дай бог у половины. Второй и третьей линии успели сделать только сариссы.

Я прикинул глубину строя и приуныл. У нас выходило, что с теми гномами, которых мы сняли с кораблей каравана, ширина фаланги получалась от силы четыре шеренги. Когда как по канонам полагалось минимум восемь, то есть в два раза больше. Насколько я помнил, Филипп Македонский, папаша Александра Великого, строил свою фалангу вообще по 16 человек в глубину. Так посчитаем. Допустим, мы первый и второй ряд вооружаем 2-х метровыми копьями, а третий и последующие – 4-х метровыми сариссами. Получается, что до первого ряда дотягиваются пики аж 5-го. А если взять сариссу в шесть метров, что вполне возможно, если закрепить на ней противовес и нести двумя руками – то в битве участвуют все восемь шеренг. Однако получается, что при длине фронта в четыреста гномов нам нужно войско в три с лишним тысячи коротышек, чтобы выстроить правильную фалангу с фронтом около полукилометра – в пределах хорошей видимости флангов от центра. У нас таких сил нет, а при меньшем фронте фалангу легко обойти, и ударить во фланг или в спину. Все это налагает на нас очень большую ответственность в вопросе выбора места сражения. Какой из этого вывод?

Правильно.

– Масумото, срочно отправляй разведку к Семи Камням. Разузнать все – рельеф местности, точную численность легионов, их месторасположение. Еще лучше – отправляйся вместе с разведчиками сам, от места битвы – будет зависеть все!

– Нон! – в разговор вмешалась рыжеволосая красавица – Я так и не получала ответ на свой вопрос.

– Хорошо. Это была тактика. А сейчас урок стратегии. Или истории. Тебе уже рассказали, что мы трое из другого мира? – спросил я у волшебницы – Рассказали. Отлично. А то, что этот мир в каком-то отношении намного более продвинутый и гуманный? Тут я, вспомнив все то «гуманитарное» и «антитеррористическое» кровопролитие, которое перманентно твориться в последнее время на Земле, внутренне скривился от собственного лицемерия, однако продолжил. – Об этом ты слышишь в первый раз? Замечательно. Тогда небольшой экскурс в историю планеты под названием Земля. У нас там – я ткнул пальцем в небо – тоже были и есть, уверен еще будут, обширные империи и крупные государства. И тоже они периодически появлялись на картах и внезапно или постепенно исчезали с них. И у всех этих гигантов, при всем их разнообразии и несхожести – была некоторая черта, которая их всех объединяла. В основе всех империй всегда лежит насилие и кровь. Да-да, кровь людей, населяющих эту страну и кровь соседей. И чем больше страна, чем шире ее границы и больше людей в ней живет, тем больше крови льется для того, чтобы создать и сохранить в веках подобное государство. А уж, если стоит вопрос не о сохранении, а о расширении границ и сфер влияния, то все – пиши пропало. В истории Земли было несколько войн, которые можно назвать условно мировыми, т. е. с многомиллионными жертвами и сотнями народов вовлеченных в бойню. Так вот, подобные войны всегда велись между империями. Я сейчас не буду вдаваться в вопрос, является ли желание силой строить гигантские централизованные государства врожденной потребностью человека. Даже если это так, и данный процесс закономерен и обусловлен какими-то природными особенностями, даже тогда мы должны ему сопротивляться. Почему, ты спросишь? Потому что империи низводят человека к винтику механизма. Даже не к животному, а к машине. Да-да. Империи культивируют в человеке самые худшие, атавистические его черты – агрессию, нетерпимость, фанатизм… Но самое главное то, что в своем бесконтрольном экспансионизме государство не остановится ни перед чем. В нашем мире именно такие страны изобрели чудовищное по своей силе оружие, которые может за считанные мгновения уничтожить вообще всю жизнь. И это оружие уже было испытано! Страшно подумать, что Дангор может пойти по тому же пути!!

Я отпил воды из чашки и продолжил свой монолог:

– Ты видела действие заклинения "Цунами". Но это не предел. Можно представить существование еще более разрушительных чар, которые мгновенно стирают с лица земли целые города и страны. Миллионы жертв, испепеленных или замороженных – на фоне этого Костиница покажется всем детской песочницей. Если стоит вопрос – великие державы на одной чаши весов и хрупкая жизнь на другой, я выбираю жизнь.

Пока я витийствовал, я не обращал внимания на эффект от своей речи. А как закончил, сразу заметил, что рыжеволосая Эмилия, испуганно смотрит на меня, а губы ее дрожат. Ну, не фига себе я выступил, – поразившись самому себе и немного сконфузившись от собственной пафосности подумал я, – и девчонку напугал так, что она вон плакать хочет.

– Алексей – тихо, по имени обратилась ко мне волшебница – Отец говорил… В общем я слышала… Короче Конклав по заказу Эсуниона разрабатывает заклинание «Вечная зима». Мощностью в десять тысяч таадов.

За столом воцарилось потрясенное молчание.

– Я подробностей не знаю – затараторила ученица – Но это из-за Дориана. Дориану помогают островные маги, война идет плохо, и Император решил попробовать продлить зиму в королевстве.

– А что вы на меня так смотрите!? – взорвалась уголек, оглядываясь на окаменевшие лица вокруг нее – Это я что ли придумала?! И потом, у эльфов тоже есть Черный Мор – нам же надо как-то защититься от длинноухих…

– Эмилия – пролепетал Ютас – А как же люди? После зимы и так есть нечего, все надеются на озимые… А Тира, а Лимерия?! Ударите по Дориану – зацепите соседние страны!

Эгилон побледнел, устремив гневный невидящий взгляд куда-то вдаль, Сима присвистнул, а Килон замысловато выматерился.

– Эмилия, – убеждал я замкнувшуюся в себя девушку – Это в нашем родном многострадальном мире называется «гонка вооружений». На Земле мы это проходили. Эсунион с Конклавом разработает Вечную Зиму, а Дориан с магами какую-нибудь Красную Засуху. Одно неверное движение и бац! – половина Дангора превращается в пустыню, а вторая половина в ледяные земли. В этом противостоянии нет правых и виноватых, победителей и побежденных, есть только жертвы. Гигантские. Иди и подумай, с кем ты…

Внезапно я почувствовал головокружение и приступ слабости. Внутри меня задрожала какая-то струна, болью отозвавшись во всем теле. Совет командиров пришлось досрочно закончить, а я прилег отдохнуть. Закрыл глаза и незаметно провалился в сон.

Во сне я увидел эльфа. Благообразный пожилой эльф, с бледной кожей, сединой на висках и заостренными ушами в форме листа был одет в зеленый плащ. В руках он держал посох с большим бирюзовым камнем на вершине. Это же друид!

– Правильно, смертный – уловил мою мысль эльфийский маг – Я Друид по имени Ривенгон.

Серые глаза друида смотрели на меня прямо и строго, но я сумел уловить в них некий вопрос.

– И опять ты прав – промолвил эльф – Я старший адепт Спящего Бога. Три седьмицы назад мне приснился странный сон о заброшенном храме.

– Кошмар – вставил я свои пять копеек.

– Хорошо, пусть кошмар – усмехнулся друид – В день летнего солнцестояния приснилось мне, что в западном храме появились души шести иномирцев и эти души…

– ЧТО?! Что ты сказал?! – закричал я – Точно шесть? Не три?

Ривенгон нахмурился и раздраженным тоном сказал – Молодой человек! Я уже 600 лет служу Спящему Богу и в таких вещах не ошибаюсь!

– Зашибись! Лена, Вика, Димон Костюшин – все тут??

– Я не знаю этих имен, но если это твои друзья из другого мира, то да, они воплотились.

– В кого? Где они? Как их найти??

– Не так быстро, Алэксей.

– Вы знаете мои имя?

– Пришлось выяснить. Пока все, что узнали друиды – относится только к тебе. Ты – ключевая фигура, именно ты был целью переноса. А твоих друзей захватило случайно.

– Опаньки! А как же…

– ЭЛЭКСЭЙ! У нас мало времени, этот разговор могут перехватить маги Конклава, а я должен сказать тебе самое важное. Ты тут не случайно, ты спаситель этого мира, без тебя мы погибнем.

– Да, я уже слышал "Вечная зима", Секира Ура…

– Увы, да. Дангор вступил в эпоху заклинаний массового поражения. Они уже есть у Эссуниона, у эльфов и Магов Острова. Предположительно и у Некромантов. Еще пара лет и разразится самая страшная война за всю историю нашего мира. Ты обязан ее остановить!

* * *

– Леша!! Проснись!! – кто-то тряс меня за плечо – Тревога!

Я, выругавшись, повернулся на другой бок и вдруг услышал беспокойную дробь то ли гонга, то ли просто удары металлом о металл. Мое тело само подскочило на кровати, и я увидел Масумото.

– Три большие галеры имперцев приближаются с запада, – четко, но быстро произнес японец. – Что будем делать?

– Э-э Масу, мне тут типа надо сон важный досмотреть, ты сам не разрулишь?

Гном укоризненно посмотрел на меня и я мигом оделся и выскочил из избушки. К нашему штабу уже сбегались командиры отрядов. Все вместе мы рванули на холм и оттуда я разглядел, как против течения реки выгребают три имперские галеры. Военные суда нацелились аккурат на наши корабли, сгрудившиеся в ста метрах от берега. Галеры были выкрашены в красный цвет с нарисованными огромными глазами по бортам. Медные тараны ярко блестели в свете полуденного солнца. Корабли шли под прямыми квадратными парусами, но основной импульс движению придавали весла. Мне удалось насчитать пятнадцать по одному борту, пятнадцать по другому. Не густо. Помнится, у римских бирем было по 22 весла, установленных в два ряда. Я облизал палец и поднял его вверх. Ощущался слабый ветер, дующий с запада.

– Мага там нет, а если и есть, то ученик – поняла мой невысказанный вопрос Эмилия – Иначе ветер был бы намного сильнее.

На наших судах началась паника, матросы принялись вытаскивать якоря, но было поздно. Гребцы резко увеличили темп и галеры буквально прыгнули вперед, быстро ускорившись. На носу всех трех судов поднялась суета и я с ужасом увидел, как имперские легионеры разворачивают и взводят баллисты. Спустя пару минут показался дымок и вверх взлетели пылающие снаряды. Зависнув в наивысшей точке траектории, горящие камни стали падать вниз. Я взмолился всем существующим богам, но те не захотели меня слушать. Первый снаряд с грохотом проломил палубу ближайшей ладьи, второй ударил по носу нашей галеры и поджег сложенный на палубе парус.

Вокруг меня на мелотском, русском, английском языках раздавались проклятья. Командиры ругались и матерились, не стесняясь Эмили. Да и девушка тоже выдала пару нецензурных оборотов. Я тоже чертыхнулся, проклиная сам себя. Тоже мне, нон легиона! Вместо того чтобы завалится спать, нужно было организовать наблюдение за Бурунгеей, и приказать отвести корабли в какой-нибудь скрытый затон, а не светить целый караван на реке. Впереди раздался треск. Ударив тараном в корму самой большой нашей ладьи, первая имперская галера буквально соединилась с ней в одно целое, так как силы идущего против течения судна не хватило, чтобы полностью пробить ее корпус. Капитан галеры, осознав, что отойдя от шока, беглые рабы могут кинуться на абордаж, отдал команду гребцам дать задний ход. В пробоину сразу стала быстро поступать вода. Оказавшихся в реке людей и гномов имперцы начали расстреливать из многочисленных арбалетов.

– Чего ты ждешь?! – кричал мне Сима – Пусти в дело голема!

– Ты с ума сошел – отвечала ему Эмилия – Там метров десять глубина…

Все это доносилось до меня как сквозь туман. Мозг отчаянно искал решение проблемы, но не находил его. Камень! Как же я забыл про последний магический кристалл.

– Эмилия! – повернулся я к рыжеволосой девушке – Быстро дай сапфир.

Когда у меня в руках оказался синий камень таадов на восемьдесят я понял, что тут, что называется, ловить нечего. Внутри камня плавало восемь простейших паутинок-заклинаний – утоление жажды (человек на десять максимум), стена воды и еще по мелочи целительских: остановка крови, вывод ядов. Что же делать? Пока я думаю, еще одна ладья пущена тараном на дно, а в нашу галеру чуть не попало два снаряда из катапульт имперцев. Огонь уже полностью охватил парус, и команда частью прыгала с бортов в воду, частью тушила пожар.

Но еще пара залпов – и они сожгут корабли к чертовой матери! Что делать?! Я оглянулся в поисках решения и… увидел его! Блин! Где были мои глаза! Я кинулся с холма к куче бревен и прочих заготовок, в том числе и камней, которые притащили на берег для постройки пристани. Сзади меня топали сапоги моих ничего не понимающих соратников. Я остановился у кучи камней и скомандовал голему, остановившемуся в пяти метрах от меня: – Эсток! Берешь камни и бросаешь их в эти корабли! Давай!

Первый же снаряд с грохотом проломил палубу ближайшей галеры, второй ударил по ее носу. Третий – разворотил баллисту. С галер сразу же после начала обстрела раздались крики, вопли, ругань и только потом растерявшиеся капитаны стали отдавать команды. Спешка и несогласованность действий сделали свое "черное" дело. Средняя галера начала поворот раньше и наткнулась на весла другой галеры. До нас тут же донесся громкий треск сломанных весел, который на берегу тут же встретили восторженными криками. Народу сбежалось достаточно, когда все услышали о появлении военных имперских судов. Сима опять отличился. Стоя рядом с големом, он делал вид, что командует батареей.

– Ба-атарея!! За-аряжай!! Прицел!! Трубка двадцать!! Залпом!! Главным ка-алибром – огонь!!

Я решил усилить эффект и выдернул из кармана плаща одну из трех колб с туманной субстанцией, доставшийся мне в наследство от Эпона. Аккуратно вложил ее в каменную руку голема и указал Эстоку цель в виде двух сцепившихся галер. Бывший грандмастер размахнулся и мощно послал стеклянный сосуд точно в борт одного из имперских кораблей. Колба разбилась, туман выплеснулся на палубу и мы увидели в действии магию некромансеров. Облако серого тумана увеличилось в размерах, накрыло палубу одной галеры, борт второй и тут до нас донеслись дикие нечеловеческие крики. По кораблям начали метаться люди, прыгать за борт. Дымчатая мгла на наших глазах разъедала деревянную обшивку боевых судов, оснастку, моряков, абордажную команду. И помешать этому не могли ни слабенькие судовые маги, ни капитаны кораблей, которые пытались растащить корабли друг от друга.

На третье галере опомнились, раздался бой барабанов, которым обычно задают ритм гребцам и судно стало быстро уплывать прочь. Две другие галеры к тому времени уже ушли под воду. Рядом со мной раздались радостные крики. Ликовали все – командиры, гномы, стоявшие вдоль берега, люди, столпившиеся у шалашей.

– Рано радуетесь – прервал я взмахом руки бурные восторги своих соратников – Надо спасать выживших. Эгилон, пошли десятника с пятью легионерами к лодке.

Я показал рукой в сторону рыбачьей плоскодонки, которая лежала на песчаной отмели.

– Дарин, Двалин! – мне пришла в голову отличная идея – Сходите к кузнецам и узнайте, можно ли поставить на гомункула руны. Например, руны прочности. Это здорово нам поможет в предстоящей битве. После чего строй полки, через час выступаем. Голем догонит нас на марше. Он-то может идти и без отдыха…

– Так ты все-таки решил идти к Семи Камням – замявшись, спросил Сима.

– Да, есть там один эльф, с которым надо выяснить пару вопросов. Так, закончили пялится на меня. Займитесь делом. Килон, подойди ко мне. Есть разговор.

У Одноголазого я первым делом поинтересовался Лесной Маркой. Что за государство, куда мы вольно-невольно попали, кто тут правит и как. Надо было выяснить детали маршрута к Семи Камням, боевые возможности лесовиков…

В ходе получасового разговора выяснилось, что Лесная Марка – вовсе не государство, а скорее пограничные земли к западу от Империи, населенные беглыми рабами, мятежниками и преступниками. Макграф, который номинально возглавляет эту страну – конечно никакой не аристократ, а главарь крупнейшей банды, специализирующийся на грабежах речных караванов, нападениях на фактории имперских купцов и захвате заложников. Зовут макграфа Дунбан и занял он пост всего два года назад подло убив предыдущего главаря ватаги лесовиков. Сейчас его банда контролирует крупнейшее поселение Марки под забавным названием Гниловражье. Второй город – Семь Камней – является как бы оппозиционным, если так можно выразиться. "Масть" там держат три ватаги примерно по триста человек каждая – атаманы Эпит, Аракас и Безымянный.

Живет в Семи Камнях и друид. Лица его никто не видел, так как лицо эльфа закрывает грубая деревянная маска, выкрашенная в зеленый цвет. Друид живет на вершине высокого дерева, растущего на центральной площади Семи Камней. А вокруг дерева располагаются семь круглых валунов – от огромного, с человека ростом, до крошечного величиной с кулак. Никто не знает, зачем и когда были установлены эти камни, от которых собственно и пошло название города.

Кроме двух основных поселений, Марка была усеяна множеством лесных хуторов. По мнению Килона, даже взятие Семи Камней и Гниловражья (что уже не раз случалось за последние сто лет) не гарантирует Империи захвата всей страны. Партизанская борьба, нападения на конвои, грабеж и разбой – вот с чем придется столкнуться Эссуниону, если тот решит остаться в Лесной Марке. Впрочем, могущественный маг и сам это отлично понимает. Ведь именно Император предложил создать пост макграфа и уговорил самого сильного из атаманов занять его. И это при том, что аристократия в самой Империи вырезана под корень. Никаких тебе графов, баронов и прочих князей. Эссуниону служат чиновники и военные. Ах, да – еще маги.

– Зачем же Император решил напасть на Марку? – поинтересовался я у Одноглазого – Метод кнута и пряника? Сначала назначает макграфом атамана крупнейшей банды в Гниловражье, а потом атакует оппозиционный его протеже город? Плюс намек самому Дунбану, что может случится с ним, если он не станет верным союзником Империи?

– Не исключено – пожал плечами атаман – Но я думаю дело в другом. За пару недель до нападения, в Семь Камней приехал еще одни друид. Такой весь из себя представительный пожилой эльф…

– С бледной кожей и сединой на висках?! – прервал я Килона.

– Да, похоже. Его сопровождал отряд из тридцати эльфов на медведях. Они везли переносной друидский алтарь. По слухам на нем можно заряжать волшебные камни.

– Серьезно?

– Говорю же. По слухам. Говорят, что алтарь имеет магическую связь с эльфийским местом силы. Эссунион давно точит зубы на него. Ведь Доринаское место силы – Вууданский пик он захватил восемьдесят лет назад. Теперь считай, воздушная школа ему подчиняется. Любой воздушный волшебник чтобы получить напитанную энергией жемчужину должен идти на поклон в конклав магов. Огненная гора, где заряжают красные рубины, с самого начала досталась Империи. Так что школа огня тоже контролируется Эссунионом. Осталась водная школа на острове магов и эльфы. И те и другие, помогают Дориану камнями.

– А что разве волшебными кристаллами не торгуют? Кажется, Ютас упоминал, что в Тире находится крупнейший рынок по продаже заряженных сапфиров, рубинов…

– Торгуют. Но крупные камни конклав не допускает к экспорту. А именно на них зиждется боевая магия. Каждый такой камешек, начиная со 100 таадов – на персональном учете находится. Кто владеет, где находится…

– Понятно. То есть если Эссунион захватит переносной алтарь эльфов…

– То сможет заряжать зеленые изумруды. Соответственно, сразу откроет школу лесной магии. А там очень сильные заклинания, особенно целительские. Ну, и эпидемии, конечно.

– Эпидемии?

– Да, говорят, эльфы разработали убийственные по силе чары. Например, "черный мор", который они насылают на гоблинов.

– Ясно. Давай ближе к делу. Сколько и как идти отсюда до Семи Камней?

– День минимум. А если с гномами то полтора. Завтра к обеду должны дойти. Трактов тут нет – есть проселочная дорога. Я ее хорошо знаю и выведу полки к городу.

– Кстати, а ты сам часом не из Семи Камней?

– Оттуда. Папа мой еще от Эссуниона сбежал со всей семьей. Как начали резать аристократов в Читал-Маате, так сразу погрузил все семейство – жену, нас с братом, тещу на лодку и поплыл вниз по реке.

– Так вы из аристократов?

– Ну, да. Маркиз Донар третий. К вашим услугам.

– Ни фига себе! Как измельчали нынче маркизы. Разбоем пробавляются.

– Эх…Твоя правда, нон Алексей.

– А вообще у нас славненькая компания собирается. Ютас – сын рыцаря, ты маркиз. Глядишь, графья с баронами подтянутся. Ладно, шутки шутками, а надо делом заниматься. Гляди, наших уже всех вытащили из воды, иди разберись, кто может выступить с нами, а кого оставить в охотничьем домике отлежаться.

Килон ушел, а я задумался над перипетиями местной политики. Понятно, что в этом мире войны ведутся не только за земли и рабов, но и за «места силы», где можно заряжать камни. Кстати, надо будет узнать у Одноглазого, где добывают эти самые магические кристаллы. Ведь по идее копи и шахты с драгоценными камнями тоже должны быть целью войн. А еще хорошо бы все выяснить про некромантов. Если с эльфами, островом Магов, который поддерживают Дориан и Империей все более-менее ясно, то с черными волшебниками все сложно. Как они заряжают свои агаты, где добывают камни, каким богам поклоняются… Одни вопросы.

Пока то да се, коротышки построились в походные колонны во главе со своими командирами, люди тоже разобрались по десяткам и сотням. Две сотни лесовиков и сотня каторжан выглядела по сравнению с коротышками неказисто. Все доспехи я приказал отдать в первый полк гномов в отряд Черных Шапок. Этот клан бойцов получил первые щиты, сариссы и вообще все, что мы только сумели собрать из оружия, поскребя по сусекам. Остальные гномы остались с молотами, а из людей Мусамото решил сделать лучников. Конечно, за семь дней научить людей хорошо стрелять невозможно, но пришедшие в наш лагерь беженцы большей частью умели обращаться с луком, а каторжанам придется осваивать этот вид стрелкового оружия уже в бою.

Большая часть каторжан, которые умели хорошо орудовать лишь кинжалами, или вовсе не были хорошими вояками, оставалась в лагере охранять остатки пищи и захваченные ладьи, – какая-никакая, а охрана возможного пути бегства на тот случай, если нас разобьют. Я хотел уговорить Килона остаться на берегу реки за главного, да так и не смог – за главного оставили его старого подручного Снока.

Пора было выступать.

* * *

Бух, бух – четко чеканила шаг колонна гномов.

– Кивами! – крикнул я японцу, пристраиваясь сбоку марширующей колонны – Найди Симу и подходи ко мне. Надо поговорить.

Через пару минут земляне шли рядом со мной, а я им рассказывал все, что удалось узнать от призрака и друида. Новость о том, что нам надо подписаться на идиотскую миротворческую миссию вызвало у Симы упадок духа и ругань, а вот перенос в этот мир еще трех наших товарищей или хотя бы их душ – Дмитрия Костюшина, его невесты Елены Ким и Виктории Кузнецовой – привело к бурному спору.

– Не верю я этому друиду и все! – сходу заявил обозленный Сима – Тут вообще никому нельзя верить!! Бывший легионер Хмурый что сделал первым делом? Правильно, заложил тебя властям. Власти что сделали? Правильно, продали в рабство. Поймите. Тут средневековье, а кое где еще, небось, и каменный век. Моральные нормы распространяются только на своих одноплеменников, членов клана, да и то не на всех. Соврать, обмануть, украсть или убить чужака – святое дело. Поощряется богами и прославляется в летописях.

– Ты не прав, Сима – спокойно возразил ему японец – Сильным магам по-мелочи врать нет смысла. Ставки слишком высоки. Мы в этом мире непонятный, дестабилизирующий фактор и…

– Ругаться перестань – ткнул еврей гнома локтем – Я вам, ребята, по секрету вот что скажу. Нельзя даже собственным глазам верить! Магия, заклинания – вы уверены, что все это есть?

– А ты, значит, считаешь, что мы все трое попали в психушку с параноидальным бредом? – перешел на английский я – И сейчас у нас стадия визуальных галлюцинаций.

– В компании аудио-эффектов и тактильных ощущений – ущипнул Симину шею гном.

– Ай! Пойди прочь противный – тоненьким "нетрадиционным" голоском отреагировал еврей – А что! Радикальный солипсизм рулит. Этой реальности не существует, а существует… ну, не знаю… Во! Только сон. Мы что? Правильно, заснули в Стоунхендже. Вот так до сих пор и не проснулись.

– И что, нам снится всем одно и то же? – иронично поинтересовался я.

– Я больше вам скажу! Это мозг – невнятно продолжил Сима.

– Что мозг?

– Впечатления наслоились и мозг подстроился, подыграл свежему опыту – начал размахивать руками Бронштейн – Все эти друиды на празднике и у нас тут друиды…

– Чую куда ты клонишь – покивал головой Мусамото – Там девушка с крылышками фей, а тут натуральные феи появятся.

– Точно! – разволновался сын банкира – Наша задача сейчас понять сверхзадачу.

– Сима, а ты в своем уме? – покрутил пальцем у виска я.

– Сверхзадача, – не обращая на меня внимания, путано продолжил еврей – Это то – что, живет в нашем подсознании, нами не осознается, но управляет нашей жизнью. По Станиславскому, сверхзадача – это главная жизненная суть, артерия, нерв, пульс пьесы… Представьте, что мы в пьесе. Что мы должны тут сыграть? Какую главную цель достичь? Себя изменить? Этот мир? Как?

– Ну, брат! – удивился я – Это ты нас подводишь к сакраментальному вопросу: а в чем вообще смысл жизни? Ты-то сам как думаешь?

– Я предпочитаю вообще не думать на эту тему. Нет, сначала, конечно, по молодости я задавался этим вопросом. Мучался, искал ответ. И даже нашел!

– Какой? – заинтересовался японец.

– Удовольствие! Вот смысл жизни. Я тогда Фрейда прочитал. Есть у него малоизвестная вещица – "Неудовлетворенность культурой" называется. Вот он там пишет, что судить о смысле жизни нужно не по словам – ведь болтать можно что угодно, а по делам, поступкам. Ну, то есть смотреть, как люди себя ведут.

– И как же они себя ведут? – стал допытываться дотошный Кивами.

– Все стремятся к счастью и стараются избежать несчастья.

– Тоже мне открыл Америку. Подожди. Ты же про удовольствие сначала говорил.

– Так у Фрейда счастье равно удовольствию. Он про него в основном и пишет, классифицирует – долгосрочное там удовольствие от еды, краткосрочная удовлетворенность от секса и так далее. А я когда понял, что счастье не тождественно гедонизму, вот тут меня и проняло. Нету значит смысла в жизни!

– Как же нету? – заволновался японец – Есть. Сама жизнь. Она самоценна. Нет как раз никаких внешних к ней, выдуманных смыслов.

– Что-то туманно ты выражаешься – пожал плечами Сима.

– Поясню на примере. – Принялся рубить рукой Мусамото – Представь, что ты плывешь по реке. Отплыл далеко, противоположный берег не видно, своего тоже, и вот у тебя начинаются судороги. Ноги отнимаются, спазмы по телу…

Я как представил себя, как в холодной воде начинают дергаться мышцы бедра – а у меня такое один раз было – так меня аж дрожь проняла.

– Но это еще не все! – продолжил нагнетать ужас японец – Ты видишь, как к тебе подплывают два крокодила спереди и сзади.

– А почему два? – с сарказмом поинтересовался Бронштейн.

– А потому – охотно начал объяснять Кивами – что крокодилы обычно трапезничают в паре или тройке. Притопят жертву, выдержат ее под корягой, чтобы, значит, запашок пошел. И потом один держит, а остальные отрывают от нее, ну то есть от тебя, куски.

– Ну, продолжай – поежился Сима.

– Вот они к тебе подплывают, а ты уже и так считай на дно идешь – руками по воде стучишь, извиваешься, чтобы лишний глоток воздуха сделать. И вдруг в рот тебе попадает эта самая вода. Чистейшая, нежнейшая, со вкусом свежести и родом из горных источников. Почувствовал?! – вдруг напористо спросил японец.

Сима машинально кивнул и вдруг у него в глаза появилось понимание – Так, так, так – затараторил он – Крокодил и судороги – это наши страхи, планы, надежды и раздумья, ну, то есть все то, что отвлекает нас от жизни в ее так сказать первозданности. Ты говоришь, что если избавится от текучки…

– В первую очередь в сознании! – встрял я в разговор.

– Да, в сознании, – подхватил еврей – то… то что?

– Тогда ты нет, не поймешь смысл жизни, ты его ощутишь. На вкус, как эту воду, на цвет – как цвет зарождающийся зари нового дня, на запах, СИМА!! – вдруг громогласно крикнул гном и сопроводил свой возглас хлопком по щеке еврея – ЗАПАХ! КАКОЙ ЗАПАХ ТЫ СЕЙЧАС ЧУВСТВУЕШЬ??!!

Сима вздрогнул, сбился с шага и внезапно застыл на месте. Его взгляд уперся куда-то внутрь себя, на глаза навернулись слезы и он прошептал по-русски – Ландышами пахнет. Ей богу, ландышами!

После этого озарения Сима напрочь выпал из нашего разговора. Бронштейн шел молча, машинально переставляя ноги, не отвечал на вопросы и вообще вел себя так, как будто ему открылась какая-то высшая истина. По лицу бродила слабая улыбка, периодически еврей с удивлением разглядывал свои руки – как будто только что попал в это тело.

– Масу – подхватил знамя беседы я – А это вот не опасно так сходу снимать фильтры сознания у человека? Может специальная подготовка нужна какая? Вот сейчас он – я мотнул головой в сторону Бронштейна – Насколько я понял, в терминах дзен-буддизма сделал хлопок одной ладонью. А вдруг начнет ходить под себя? Это же фактически возврат к животному состоянию. В умственном смысле. Стирание всех культурных наслоений.

– Опасно, Алеша-сан. Есть даже такая дзенская болезнь. Это когда неподготовленный ум обретает всю яркость и громадность сатори – Мусамото помахал рукой перед лицом безучастного Бронштейна – То ум может не выдержать. Спрятаться от света. Но с Симой этого не произойдет. Он слишком живой, рациональный и логичный. Не волнуйся, состояние безмыслия ему не грозит. Кстати, а ты сам, что думаешь насчет нашей сверхзадачи и смысла этой жизни?

У меня в голове тут же промелькнули стихи еще одного еврея, Игоря Губермана:

 
Я чужд надменной укоризне;
Весьма прекрасна жизнь того,
Кто обретает смысл жизни
В напрасных поисках его.
 

Блин, как же это по-английски сказать?! Тут и впрямь вспомнить другие стихи, но уже русского поэта: