Текст книги "Дар выживания (СИ)"

Автор книги: Алексей Серебренников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

– Всё бы хорошо, но нам потом выкуривать козлов из поликлиники, а инфекционка к ней как раз ближе всего. – опроверг я, но Антон не унимался:

– Там всё равно метров тридцать. Пара нормальных стрелков и к поликлинике никто близко не подойдёт. Все лягут на подходах.

Я, конечно, командир, но здравая критика и дельные предложения – вещь полезная, ещё никому не вредили, поэтому с Антоном я всё-таки согласился, подумав ещё раз. От инфекционки до поликлиники и правда метров тридцать. Дистанция убойная во всех смыслах. Нет, придётся для последующей чистки придумать что-то другое, инфекционное отделение закидаем коктейлями, чтобы чурбаны туда лезть не думали. Я продолжил после корректировки:

– В общем, вы берёте детское, а мы роддом и инфекцию. В поддержку я тебе даю семь человек с автоматами. Андрюха, остаёшься со мной. Сильно в окна не высовывайтесь, пока я в больницу не сообщу. Трофеи берегите, вам ещё ими воевать. Закрепляетесь в зданиях и держите их, пока мы не доберёмся сюда. Надеюсь, это будет скоро. У тебя рация есть? – Антон кивнул, мы сравнили диапазоны, найдя соответствие, и товарищ выставил наш канал. – Ну и всё тогда, скоро начинаем.

Наши отряды заняли самые удобные места, чтобы максимально быстро добраться до целей. Осмотр показал, что боевики в зданиях есть, но, как я и думал, они особо не заботились о том, что происходит за их спиной. Только наблюдатели бдили за главным корпусом. Дорога до отделений чиста, но всё равно страшно. Вдруг боевики почуют наше приближение, или услышат, или ещё что-нибудь случится? А отступать некуда, мы уже пришли, да и не бросишь в беде столько народу. Меня совесть потом заест. Я написал Кучерову смс-ку, что мы готовы, и им можно начинать согласно оговоренного плана.

Прошло совсем немного времени, прежде чем раздались первые выстрелы. Боевики легко повелись на провокацию, и ночь наполнилась звуками боя. Я вдохнул принесённый лёгким ветерком запах сгоревшего пороха и дал приказ к началу операции. Десятки берец, кроссовок и ботинок протопали по выщербленному асфальту подъездных аллей. Отряд Антона свернул к белой двухэтажке детского отделения, а мы мчались дальше, заранее примечая выбитые окна. Добрались, подсадили друг друга и, стараясь не шуметь, двинулись на звуки стрельбы. Вот, наконец, стрельба совсем рядом, за приоткрытой дверью. Не сговариваясь, мы с Диманом закидываем внутрь по гранате, отряд жмётся по стенам, выжидая положенные секунды, кажущиеся вечностью. Сдвоенный взрыв ударил по ушам, дверь слетела с петель, ударив кого-то из наших. И вот мы уже врываемся внутрь кабинета, сметая всё на своём пути свинцовым дождём. Другая часть отряда проделала похожий маневр с соседним помещением. Контроль был установлен быстро, но мы не спешили к окнам. Через полминуты в эфире голос Антона сообщил, что и детское отделение захвачено. Я тут же позвонил Семёну, обрадовал новостями, а тот сказал, что всё это, конечно, прекрасно, но из поликлиники палят из всех стволов. Что ж, пусть жгут патроны. Одна из задач операции выполнена успешно, за исключением немного пришибленного дверью парня в моём отряде. Но медлить нельзя. Мы спустились вниз и, скрытые главным корпусом, приблизились к его углу. Как и договаривались, бойцы Кучерова перенесли огонь на инфекционку. Тяжело им было, очень тяжело, ведь по ним долбили минимум из тридцати стволов, да ещё и из гранатомётов иногда прилетало, но свою задачу защитники больницы выполнили сполна. Интенсивности их огня хватило, чтобы боевики, торчавшие в инфекционном отделении,профукали наше приближение, а мы в свою очередь накидали вокруг дымовых шашек, чтобы из поликлиники не могли видеть, что происходит. Конечно, риск поймать шальную пулю высок, но так всё же сподручнее. Дальше всё по схеме. Сначала в помещение заходит граната, потом мы, поливая всё свинцом. В пылу борьбы мы уже не замечали, как вжикают мимо пули, расщепляя мебель и выбивая из убого покрашенных стен куски штукатурки. Просто шли на кураже вперёд. Шли, пока не уперлись в противоположную часть здания, а в окна уже лезли бородатые черти из поликлиники. Снова пальба, взрывы, уши заложило, а по лицу со лба потекла струйка горячей крови. Мы сорвали первый штурм боевиков, добрались до окон, отогнали других.

– Собирайте оружие, патроны и поджигаем! – орал я сквозь начавшийся звон в ушах. Граната бахнула где-то недалеко, динамической волной ударило хорошо, но вроде не контузило. Мужики принялись за дело, копошась у тел поверженных, а я, находясь на переднем краю обороны, корректировал их действия. – Да, брось этот "калаш"! У него ствол взрывом погнуло! Мужики, чего копаетесь! Срывайте разгрузки с содержимым! Валить надо!

– Лёха, у нас раненые! – кричали из соседней палаты.

– Никого не оставлять! Уходим! – отдал я последний приказ. Под свист пуль, звон стекла и непрекращающийся грохот мои отступали, а я, дождавшись, пока все уйдут, поджег тряпки, торчащие из наполненных смесью бутылок, и с силой швырнул их в пустое помещение. Огонь взялся сразу, растекаясь по полу и стенам, лицо обдало жаром. Я вышел в коридор, встретившись с Диманом и Андрюхой, которые совершали аналогичные действия в других помещениях. Мы быстро управились и бегом, прилагая последние усилия, ворвались по лестнице в больницу, прыгая через импровизированные баррикады. Нас встретили хмурые лица защитников и их крепкие руки. Я окинул взглядом тесное пространство, высматривая членов своего отряда. Вот Диман и Андрюха, вымотавшиеся за несколько минут, уставшие, с кучей ссадин на лицах и руках. Но живые. Вот братья Рома и Денис, тоже без сил, но уже перебирают трофеи. Парни из "опергруппы" тоже на месте. Правда, не досчитался сразу четверых. Спросил, где кто. Среднего роста мужик моих лет с залысиной на голове, в такой же "горке" и с АКСУ прокричал в ответ:

– Снайпер твой, бурят, наверх пошёл, моим помогать, остальные ранены, один тяжёлый. Помощь им оказывают.

– Ты Кучеров Семён? – спросил я, дико вращая глазами, медленно возвращаясь из жаркой бойни в более спокойную реальность.

– Я, – боец протянул ладонь, я пожал её и встал, продолжая задавать вопросы достаточно громко, чтобы мой голос чётко слышался за стеной выстрелов:

– Как вы? Что боевики делают?

– Бесятся, что просрали сразу три точки, – заявил старлей также громко, но без особого энтузиазма. – Как их только теперь удержать?

– Один наш отряд останется детское отделение держать, заодно и остальную территорию поможет контролировать. – быстро пояснил я, на ходу закуривая. – С той стороны, под их прикрытием, у вас будет возможность эвакуировать больницу, но если на это не решитесь, ведь здесь всё-таки раненые, не ходячие, а также медицинская аппаратура, которую не унесёшь, то можете просто мотаться до ближайших магазинов за провизией. А инфекционку мы подпалили, долго туда соваться не будут.

– Да и завеса хорошая, поликлиника уже заткнулась, – добавил Семён. – Скоро остальные успокоятся, ну и ждём с их стороны подкрепление. Вряд ли они это так оставят.., – старлей печально покачал головой.

– Кто знает, – я пожал плечами. – Мы недавно их у себя там, возле вокзала помесили. Я сказал дозорным, чтобы пасли их передвижения, но что-то молчат. Значит, и там у боевиков подкрепления не было. Может, их в городе не так и много. Давайподведём промежуточные итоги что ли. У тебя потери есть?

–Четверо ранены, но заменить есть кем.

–Боевиков не считали, сколько в расход отправили? – я одновременно прикидывал, что сделали мы и что с моими ранеными. Здесь, конечно, больница, и хирургическое отделение есть, но один парень, по словам Семёна, "тяжелый" и это меня волновало.

– Не знаю, они за укрытиями все. Ну, может десять. А осталось их там около полусотни, не меньше, – считал Кучеров, прикидывая перспективы.

– Значит, они потеряли преимущество и если к ним не подойдет подмога, то ситуация патовая. – я хлопнул ладонью по плечу полицейского. – Тогда они, возможно, не полезут. Тем более, мы следующей ночью будем брать гостиницу. Просто нужны люди с других районов. Ты со своими поговори, пусть обзванивают знакомых. Нам всем нужно подняться против этой банды. Сам видишь, без притока бойцов нам хана. Силы постепенно иссякнут.

– Вижу, сделаю, что могу, – активно закивал офицер. – Точно знаю, что в Новом народ есть, созванивался со знакомым. Их немного, но вроде держатся. Там рядом духи засели, в администрации, поэтому им тоже надо помочь.

– Разгребёмся с гостиницей, вот тогда и займёмся этим. – заверил я офицера, твёрдо кивая. – Слушай, а у тебя как с людским резервом? Может, ты своих добровольцев вооружишь и по корпусам поставишь, а то мне мои тоже нужны. Семь человек с автоматами – это немало по нынешним меркам.

– Ну, – протянул старлей, глянув на добытое в бою оружие. – Думаю, должно получиться.

– Тогда назначай оперативно, да мы двинем. – пришлось торопить соратника, потому что росла тревога за оставленные в "пятаках" позиции. – Мы направили боевиков по ложному следу, но чёрт его знает. Не найдут никого и захотят сорвать злобу на простых людях, а значит, на наш укрепрайон точно нарвутся.

– Так вас даже не обнаружили?! – удивлённо воскликнул собеседник, мгновением ранее подозвав бойца. – Ну, ты, Лёха, можешь!

– Кстати, согласен, – поддержал Кучерова Андрей, наконец, оклемавшийся и закуривший мятую сигарету. – Лёха удачливый, с ним всё получается.

– Не накаркайте, – отмахнулся я. – Не время для похвалы, ещё ничего не сделано. Потом будем пряники раздавать.

Пока старлей решал организационные вопросы, я нашёл Лизу. Девушка как раз после операции отдыхала, сидя на кушетке в забитом людьми коридоре. Вокруг жались к стенам, воздух наполнен страхом, вскриками и стонами, но девушка будто не замечала всего этого, устало откинув голову на стену. Но увидев меня, она вспорхнула как птица, забыв об усталости, и бросилась ко мне в объятья. Совсем ещё молодая, она вынужденно натерпелась страхов, и теперь он жил в ней, я увидел его в больших серых глазах. Во время разговора, пытался быть оптимистичным, заразить её этим чувством, но получалось из рук вон плохо. В конце беседы я предложил Лизе пойти с нами, и был уверен, что она согласится. Оглядев полный людьми коридор, юная красавица устало вздохнула и отказалась. Здесь многим нужна помощь, а её знания и способности тут понадобятся, хоть она всего лишь медсестра. Сейчас каждый специалист на счету. Я понял и принял её мнение, хоть и хотелось просто перекинуть через плечо и уволочь с собой. Лиза мне как младшая сестра, я оберегал её чистоту и невинность, но сейчас не в силах пойти против её желания помогать людям. Тем больше поводов будет сюда как можно быстрее вернуться.

Что ж, прошло чуть больше часа, а боевики молчали, соблюдая странное перемирие. Хотя, с высоты крыши корпуса я видел три джипа, подъехавших к парковке поликлиники. Но никаких действий бородачи не предпринимали. Даже не пытались распределить силы и замкнуть кольцо вокруг расширившихся позиций защитников больницы. Хотелось громко крикнуть в предрассветный мрак: "И это всё, твари?!" Я всё больше их не понимал, и оттого моя тактическая мысль путалась. Я думал о будущей ночи и захвате гостиницы, но не знал, насколько нагло себя вести. Боевики не были похожи на тех подготовленных чеченских волков, которые отлично воевали в городе и ещё лучше в горах. Складывалось ощущение, будто этих арабов набрали по объявлению, всучили автоматы и дали вместо сухпайков по килограмму героина, сказав: "Воюйте, как можете". Ещё раз повторюсь, Тайшет маленький, захудалый городишко с загибающейся инфраструктурой, сюда, может, и не стоило отправлять асов. И всё-таки узловая станция четырёх железнодорожных направлений должна хотя бы охраняться хорошо. Всё это конечно нам на руку. Лишь бы усилия не оказались напрасны.

Напоследок я проверил своих раненых, убедившись, что с ними всё в порядке. Только один из них находился в послеоперационном состоянии сна, ещё не пришёл в себя после наркоза, да и проникающее ранение грудной клетки было серьёзным, хотя хирург сказал, что надежды есть. Организм молодой, сильный, парняга должен выкарабкаться.

Кроме того, я нашёл Цырена, предупредив о скором отходе. Снайпер попросил остаться в больнице, мотивировав своё решение тем, что у Семёна очень мало хороших стрелков, и его способности очень пригодятся. Скрепя сердце, я согласился. Жертвенность – не лучшее качество человека. Жертвовать собой вообще не полезно для здоровья. Это удел героев или дураков. По осмысленному взгляду Цырена я понял, что он далеко не дурак. Обнял его по-братски на прощание. Авось, увидимся ещё...

Глава 8. Глотала воинов война.

Наша поредевшая группа пошагала обратно. Двенадцать бойцов Антона закрепились в детском отделении, сменив дробовики на «калаши». Кучеров выделил восемь человек в роддом, тоже вооружив. Ещё и наша группа осталась в плюсе, захватили кое-что из оружия с собой. Маршрут изменили, решив пройти той дорогой, которой я не успел пройти во время первоначальной разведки. Всё-таки меня очень тревожил район администрации, ведь где-то там тоже концентрировались силы боевиков. Неотвратимо надвигалось утро, принося из-за горизонта полосу алого света с восточной стороны. Мы шли уже привычно дворами, стараясь не шуметь. Вот уже близко перекрёсток, справа от которого администрация, а слева район, звавшийся издревле Стройучастком. Перебежали по одному, заняли наблюдательные позиции. В стороне здания администрации и суда я увидел лишь два джипа и микроавтобус с поникшим на безветрии чёрным флагом, а вот слева, у ресторана «Азия», царило оживление. И машин больше, и бородатые виднеются, и даже музыка слышна. Значит, не спят, празднуют ещё не завоеванную победу. Что характерно, хозяева «Азии» нерусские. Связано ли это с боевиками? Не знаю, но чем чёрт не шутит. Кстати, в этих краях и произошла знаменательная встреча с пятью отморозками, благодаря которой я потерял память, но много чего приобрел.

Отметив обновление разведданных, я повёл свой отряд дальше, и путь наш вскоре закончился у стен родных домов. Я отпустил людей отдыхать, сам решив пока проверить, что да как в нашей цитадели. Посты стояли, часовые бодрствовали. К гостинице никакое подкрепление так и не подъезжало, хотя из неё всё-таки вышел небольшой отряд рыл в пятнадцать. Боевики ушли в сторону вокзала, отрабатывая след нападавших, то есть нас, и ещё не возвращались. В остальном, оперативная обстановка не сильно изменилась. Бородатые будто чего-то ждали. Лично мне понятно, чего. Хорошего пинка под зад от местного ополчения. Но могло оказаться, что они ждут или какой-то команды сверху или, что ещё хуже, подкрепления из-за пределов города. Нам нужно ускорить процесс формирования отрядов и ударить по противнику с разных направлений. И обязательно нужно узнать, собираются ли нам помогать вообще войска?

За эти сутки произошло так много, что из головы совсем вылетел тот факт, что где-то существует наша надежда и опора – армия. Я полистал телефонную книгу мобильника, нашёл нужный номер. Ответили не сразу, но всё же ответили приятным женским голосом:

– Помощник дежурного Оперативного Штаба капитан Брусникина.

– Здравствуйте, девушка, – я постарался сделать голос приветливым и спокойным, хотя в висках до сих пор бухали молоточки, напоминая жаркую, кровавую ночь. – У меня есть к вам вопрос с тех пор, как в город пришли головорезы. Тайшет не резиновый, а у нас в ополчении не так много бойцов, поэтому...Когда будут войска, Брусникина?

– Тайшет?! – удивлённо воскликнули на другом конце. – Вы кто?! Мы уже с карты ваш город стёрли!

– Вы там охренели?! Живёт и здравствует Тайшет. Пока что.., – язвительно заметил я и представился. – Командир отряда ополчения Волков Алексей Васильевич.

– Что у вас там творится, Алексей?! – судя по голосу, капитанше не больше тридцати, хотя он бывает обманчив, но женщины за тридцать не такие эмоциональные, а эта прямо вся на переживаниях. – Мы, как потеряли связь с местными ОВД, так и списали вас со счетов. Что может простой народ, невооруженный, против этих...

– Рано, значит, списали и это плохо, что государство не верит в свой народ и забыло про него, – суховато ответил я, чем вызвал очередной всплеск эмоций.

– Нет, что вы, никто о вас не забыл! – а голос у девчонки дивный, за душу берёт, наполнен красками, так сказать. – Я не это имела ввиду.., – сконфузилась, бедняга. Всё на свой счёт принимает, значит, правда молодая ещё.

– Ладно, забыли, так что там с подмогой? – мгновенно забыл о колкостях я. – И как вас зовут? Имя?

– Маша.., – смущённо ответила собеседница. – Формируются подразделения и выдвигаются к местам. Мы в Иркутске уже управились, локализовали боевиков. Сейчас потихоньку освобождаем окрестности, но, сами понимаете, это займёт не один день.

– Понимаю, Маша, но сколько? Неделя, месяц? И есть ли у вас какие-то данные по Тайшету? Может, космическая разведка или ещё что. Я до сих пор не могу понять, сколько в городе этих тварей!

– Так, Алексей, давайте-ка начнём сначала, – твёрдым голосом сказала Брусникина, взяв наконец себя в руки. – Мне нужна полная оперативная обстановка на этот час. Только в этом случае я могу ответить вам что-то конкретное.

– Давай, Маша, как угодно, хоть раком, только войска сюда пришли! – психанул я в свою очередь, выходя из штаба на лестницу и закуривая. – Я не могу оценить количество жертв среди гражданских, но очень много! Тела просто валяются прямо на дорогах. Людей режут как свиней, а головами в футбол играют, так что делай выводы сама! В прошлую ночь, насколько я могу судить по данным своей разведки, боевики захватили все ключевые точки города. Отделы МВД уничтожены, сотрудники жестоко убиты. Что ещё тебе сказать? Убиты все на вокзале, в гостинице "Бирюса", на Райисполкоме. Черти раскатывают по городу на транспорте с установленными пулемётами, стреляют по окнам ради развлечения. Женщин сразу не убивают. Думаю, ты в курсе, почему? Выезды из города перекрыты.

– А что с ополчением, вы активны или просто так сами себя назвали? – уела на этот раз она меня, реабилитируясь за недавний проигрыш в словесной дуэли. Дурочка, точно молодая. Тут такие дела, а она по телефону со мной меряется тем, чего у неё нет. Капитан, тоже мне... А я не стеснялся ни её подколов, ни говорить, как есть на самом деле.

– Да, мы себя сами так назвали, ведь нам из-за баррикад лучше видно, кто мы, чем вам из оперативного штаба. Но и успели кое-что. Уже в первую ночь, при помощи тактики засадных мероприятий и партизанской войны в городе уничтожили двадцать три боевика и четыре транспортных средства, захватили много оружия и боеприпасов, благодаря чему и создали свою вооруженную группировку. А сейчас я даже посчитать не могу, сколько уничтожено боевиков. Мы за сегодняшнюю ночь провели две крупные операции. Сильно сократили бородатых в гостинице "Бирюса" недалеко от вокзала и в районе горбольницы. Там же отвоевали несколько зданий и закрепились в них. За счёт этого мы вновь увеличим свой отряд и следующей ночью собираемся выбить боевиков из гостиницы полностью. Также я в курсе, что народ оказывает сопротивление в микрорайоне Новом. Потери у нас есть, но, слава небу, только раненые. Вот у Кучерова, это офицер ОВО, коллег которого развешали на заборе, как новогоднюю гирлянду, в больнице двухсотых много было. И у нас будут, я уверен, и как командир морально к этому готовлюсь. Всё, что мы делали до этого, делалось скрытно, а скоро, чувствую, наш укрепрайон обнаружат, да и боевики не совсем отмороженные. Если поймут, что в городе есть сила, способная им противостоять, то возьмутся всерьёз. Начнётся позиционная война, а это плохо. Штурм каждого здания принесёт нам потери в личном составе, сколько ещё гражданских пострадает, я не представляю. Короче, если мы потеряем эффект внезапности и скрытности, то долго не протянем. Всё! Твоя очередь, Мария!

Девушка ответила не сразу. Видимо, размышляла над моей речью или записывала. Но возобновила речь уже изменившимся тоном, более мягким и уважительным что ли.

– Представляю, как вам тяжело... И надеюсь, что войска прибудут к вам как можно быстрее, но ничего не могу обещать, Лёш... Не раньше, чем через три-четыре дня. Задач очень много, проблемных районов ещё больше. Уже сейчас поступают сведения о целых деревнях, все жители которых были жестоко убиты...

– Что за чума? Как ФСБ, или кто там, так обосрались?! – воскликнул я, негодуя.

– Не знаю! Все молчат, да и не скажут никому. Придумают причины, так что уже не докопаешься... Насчёт аэрокосмической разведки: установочные сведения есть. Боевиков в вашем городе около полутысячи, но скорее всего даже больше. Основные места дислокации на вокзале, в районе пересечения улиц Гагарина и Суворова, – это Стройучасток, отметил я про себя, – Пушкина и Кирова, – Райисполком, – Шевченко и Гагарина, – Горбольница, все сходится. – Но также замечены мелкие бандгруппы не больше двадцати человек в районах СИЗО, ОВО, ГОВД, администрации города. Всё. Это то, что я сейчас вижу в сводке.

– Печально.., – грустно вздохнул я. А что с железной дорогой? По ней никак быстро эшелоны разослать по области?

– Нет, – грустно вздохнула собеседница. – В том и дело, что этот аспект боевики проработали на сто процентов. Во многих местах полотна подорваны, в том числе и с составами. Чтобы разобрать завалы и восстановить сообщение потребуется немало времени. – Блин, чёртовы обезьяны, – чертыхнулся я, вспоминая отдалённый взрыв в первую ночь, когда я возвращался с вокзала. Тогда я решил, что взрыв произошёл в сортировочном парке и оказался прав. – Хоть бы авиация помогла в таком случае.

– Войсковая авиация задействована по минимуму, правительство не хочет жертв среди населения.

– Да, уж лучше пуля или нож, – я хмыкнул, помотав головой.

– Не говори так, – попросила Мария, и я не мог не почувствовать в её голосе искреннее переживание. – В операции по уничтожению боевиков задействованы колоссальные силы. К вам придут, будь уверен!

– Да мне то что. Я переживаю не за себя, а за мирных. Подумываю о том, что надо эвакуировать население, когда будет возможность. А мне и так в кайф. Что-то есть в войне притягательное...

– Что, кроме убийства, в ней может притягивать? – девушка была удивлена моим высказыванием, заметила колко. – Ты не маньяк случайно?

– После потери памяти год назад я уже не знаю, кто я, – колкость была пропущена мимо ушей, а, спустя паузу, собеседница с тревогой проговорила:

– Прости, я не знала... Что случилось?

– Просто головой ударился, – не стал я вдаваться в подробности, понимая, что они ни к чему, да и разговор уходит в другое русло, но Брусникина не сразу это поняла, сказав:

– Это ж как надо было удариться!

– Да, было больно, – только и добавил я. – Ладно, Маша. Мне нужно немного отдохнуть да воевать дальше. Я перезвоню.

– Я если что сама тебе позвоню. Номер определился. Держитесь, Лёш.

В трубке раздались короткие гудки. Таким образом, я узнал мнение центра и приобрёл новую знакомую, но только положил трубку и собирался уже пойти покемарить, разбудив предварительно Андрюху, как снова ожил телефон. На этот раз бодрым голос Димки Казака. А я всё никак не мог позвонить ему сам. Тот расспросил меня обо всём, прежде чем поведать историю Бирюсинска. Да, там тоже появились чёрные, но не так много, как у нас. Всё-таки Тайшет и Бирюсинск – это как Иркутск и Ангарск. Сателлиты разного размера, один, по сути, являлся пригородом другого. Дима рассказал, что начал ополченческое движение почти так же, как и мы. Собрал мелкую группу и начал охотиться на чертей из засад. Успехи были, как и потери, поэтому Диман казался расстроенным. Но от этого никуда не деться, не может так быть, чтобы погибали бойцы только одной из сторон. Зато теперь войско бирюсинское насчитывало около пятидесяти человек, половина которых вооружена трофейным оружием, а бородачи стесняются очных ставок с вошедшей в силу группировкой. Заняли небольшой район пятиэтажек и сидят в нём, не высовываясь. Придётся выкуривать, а это дело времени, да и боеприпасы, как известно, не бесконечны. Брать же было негде, весь запас у боевиков. Бирюсинск, являясь мелким городком, ещё меньше нашего, оказался обделён оружейными магазинами. Да чего уж, на весь Тайшет их два. Какой, к черту, Бирюсинск… В конце разговора последовал логический вопрос: как быть дальше? Я ответил, чуть подумав:

– Ты мог бы помочь нам, если бы расчистил дорогу до Тайшета, например. У нас полкуска боевиков по городу, мест базирования до хрена, так что не знаю, откуда подачу ждать. Следующей ночью собираемся брать гостиницу, а вдруг в это время те, что в ГОВД, ударят в спину? Вот этого я боюсь. Если бы вы расчистили дорогу, а там и на трассе, скорее всего, пост, где "Саяны", и на Тайшетке, и в самом ГОВД, то избавили бы нас от кучи проблем. Заодно возьмёте всё оружие, боеприпасы и снарягу, чтобы было чем со своими разбираться.

– Попробуем, – после паузы ответил Казак. – Я предложу эту идею. Так-то мысль хорошая. Оружием и патронами разжиться необходимо, патроны вообще как вода.

– Решайся, Диман. Это всем пойдет на пользу, – убедительно закончил я.

Перспективы вырисовывались неплохие, если помощь от соседей всё же будет. В приподнятом расположении духа я разбудил Андрея и поплёлся спать домой. Не снимая снаряги, прикорнул в зале на брошенном на пол матраце и мгновенно уснул, не выпуская из рук автомата. Снилось всё как обычно: стрельба, взрывы. Собственно говоря, проснулся я тоже от них, но звучали очереди где-то рядом. Я подскочил на ноги и бросился вниз, а Андрюха уже кричал по рации:

– "Нападение на пост два! Опергруппе немедленно прибыть на пост номер два! "

Его я встретил у подъезда рядом с лестницей в подвал. На мой немой вопрос друг ответил быстро:

– С севера подошли. Боевики. Дурак один спалился дымом от сигареты, они накрыли весь пост. Связь оборвалась. Там ещё машины чурбанские у кордона.

– Внутрь прошли? – на бегу спросил я, глядя, как из домов выбегают вооружённые бойцы и вливаются в движение. Сердце гулко бухало в преддверии схватки.

– Нет, я как чувствовал, выставил час назад дополнительные посты из резерва, так что наши кинули им ответку, но бородатые зажали их пулемётами внутри.

Вот он нужный нам дом. Так как вход в подъезды находился с другой стороны, и мы их заблаговременно забаррикадировали, нам пришлось держать открытыми некоторые окна первого этажа. Даже пандусы специальные приварили. По этим пандусам и вбежала наша группа оперативного реагирования в дом. Мы быстро распределились по этажам, заняли позиции. Как всегда у нашего квартета оказалась самая интересная точка, старый пост. Из троих двое убиты, третий ползает по грязному полу и пытается собрать в кучу выпавшие из живота внутренности. Не иначе, как из крупнокалиберного прилетело, а значит, шансов и у третьего тоже негусто. Проорав по рации, чтобы резерв усилил посты и эвакуировал раненого, я быстро выглянул в окно, оценивая ситуацию. Из трёх джипов один горит, а на втором пулемётчик свесился вниз в неестественной позе, зацепившись ногой за детали автомобиля. Третий же исправно долбил куда-то выше, скорее всего туда, где дополнительный пост вёл ответный бой. Кроме пулемёта, у джипа был активен и стрелок, укрывающийся за железным телом машины. Остальные боевики, сколько именно я ещё не понял, засели в торцевых квартирах соседнего дома, поливали свинцом в ту же, что и ПКТ, сторону. Вот раздалась стрельба откуда-то справа, один из отрядов приступил к работе. Но вместо того, чтобы уничтожить более опасный в данный момент пулемёт, зачем-то начали палить по соседнему дому. Пулемётчик тут же их срисовал, перевёл огонь. Нет, ребята, так дело не пойдёт!

– Гасим тачку! – крикнул я своим, и мы в три ствола с Диманом и Ванькой принялись стрелять по стрелку у ПКТ, который нас даже не видел, а Скоба прицельным огнём снял заметившего нас бородача напротив. Пулемёт заглох, но на нас обратили внимание другие. Диман вовремя успел заметить трубу гранатомета, мы попадали кто куда, и граната, попав не в окно, а в пластиковую перемычку между стёклами, взорвалась снаружи. Грохнуло жутко, аж сознание помутнело на время и сильно обдало жаром и взрывной волной. Вылез из-под каких-то обломков, огляделся. Уши будто набиты ватой. Пацаны вроде целы, правда все в пыли и у Димана лицо в крови, но жить будет. Наконец, к огневой обработке приступили все прибывшие. Слух постепенно возвращался, хотя фоновый то ли писк, то ли звон продолжал допекать. Неруси тоже не тушевались, их надежно укрывали стены. Вот она, позиционка! Сейчас можно хоть весь день перестреливаться и результата ни одна из сторон не добьётся. Нужно что-то предпринять, пока боевики не подтянули подмогу. Правда, первый пост пока молчал, значит в гостинице особо не суетились. И пока нам вражеская нерасторопность на руку. Я уже всё продумал и махнул своим рукой, увлекая за собой. Пацаны затопали позади, а я спустился вниз, выпрыгнул из окна и обежал дом вокруг с левой стороны, подальше от позиций боевиков. Затем обрулил ещё одну пятиэтажку. План прост, обойти, под окнами подкрасться к нужному подъезду и попасть в него опять же через окно. А там уже видно будет, гранаты с собой есть. Так всё и сделали, и хотя на полукилометровый крюк ушло много сил, к цели пришли бодрые. Окно выбрали уже выбитое, чтобы не шуметь, хоть в агонии стрельбы на посторонние звуки почти не обращаешь внимания. Диман подсаживал, я полез первым, осмотрел комнату, запрыгнул внутрь. За мной поспешили остальные, Димана втащили за собой и столпились у входной двери. Я рассмотрел в глазок распахнутую соседнюю дверь, боевики находились в этой квартире, я точно помнил это. Тихо прошептав друзьям задачи, я открыл дверь и, держа под прицелом проём, остановился. Первым пошёл Диман, он занял место в коридоре, контролируя проход в комнаты, а я зашёл вслед за ним, выпрямляя усики предохранительной чеки РГД. Андрей и Ваня тихо пошли на второй этаж. Дёрнул кольцо, закатил по полу овальное тело гранаты в ту комнату, из которой слышались пальба и незнакомый язык захватчиков. Мы сжались за дверью, грохот вновь вышиб из нас дух, но мы тут же вбежали внутрь, добивая оглушённых боевиков. Их оказалось трое. Не теряя ни секунды, мы побежали наверх, где стрелковые точки находились в обеих квартирах с торца, поэтому парни ждали нас, и пришлось работать параллельно. Но мы снова с задачей справились. Оставался третий этаж, снова бег по пролетам, биение сердца, граната, у меня последняя, и вход после шквала огня и свинца.