Текст книги "Дар выживания (СИ)"

Автор книги: Алексей Серебренников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Глава 5. Подопытный кролик.

«Иркутск нам улыбнётся объятьем площадей».

Таковы слова песни, встречавшей нас по прибытию в областной центр. Красивые слова. Красивый вокзал.

Об Иркутске, если быть кристально откровенным, рассказать особо нечего. Нет, случались, конечно, курьёзы, но ежедневная рутинная работа с «несинцами» перебивала многие хорошие впечатления. Просто три месяца ежедневных тестирований, бесед, состояний гипноза, каких-то совершенно непонятных мне разговоров и процедур. Каждый день к восьми утра, как работу, а вечером, после семи, домой, то есть в специально выделенную комнату, в которой я жил со Смирновым, конечно же. Жили, впрочем, шикарно, не иначе.

Лаборатория Несинского находилась в отдельном корпусе курорта «Ангара», огромного лечебного комплекса, расположенного в зелёной зоне города, недалеко от реки Иркут. Невиданная красота, строгость и ухоженность окружали меня всё время, да и в комнате имелись все удобства. Отменная кормежка, что немаловажно в нашем нелёгком деле. В общем, как у Христа за пазухой. За день неимоверно уставал мозг, но вечером я пёрся вслед за агентом ФСБ в оборудованный по всем современным стандартам спортзал. Начинал с самого лёгкого, с бега на километр, постепенно увеличивая дистанцию. Чуть позже подключил физические нагрузки и отработку ударов на груше. Все мои тренировки курировал Смирнов, а он, как оказалось, был богом в этой сфере. За тренировку с меня сходило по семь потов, но я чувствовал, что с каждым разом становлюсь сильнее, а когда с его лёгкой руки в тренировочный процесс включились спарринги с ним и его коллегами, я просто не мог засыпать нормально, потому что болело всё тело – и от нагрузок, и от фсбшных тумаков. И эта боль тоже помогала забывать о постоянный тестах. Росла и мышечная масса, и выносливость, и умение вести бой. А Смирнов, всегда немногословный, на тренировках преображался в замечательного тренера, способного объяснить всё, что угодно, в доступной форме для любого чайника. Действительно, даже сложные технические действия он объяснял так, что даже конченный дебил смог бы его понять.

Несинский, как и обещал, давал мне кое-какую свободу действий, но на улице стояли холода, да и сил после тяжелого дня оставалось немного. На то и был расчёт моих опекунов. Я выходил за пределы курорта очень редко, да и то всё заканчивалось максимум часовой прогулкой по окрестностям. У меня и знакомых-то в Иркутске нет, хотя, мама говорила, что я прожил в этом городе несколько лет. Что толку от этой информации, если я ничего не помню. И никого. Мама приезжала сама. Ей выделили комнату по соседству. Мы гуляли по вечерам по заснеженным улицам, сидели в кафе за чашкой кофе, ходили в кино и по магазинам.

Имело место и одно происшествие. В новогоднюю ночь я умудрился смыться от надзирателей и пешком добрёл до сквера Кирова, где происходили главные события. Покатался с горки, порадовался общему празднику вместе с орущей полупьяной толпой. В конце концов, нашёл приключения на задницу, схлестнулся с кавказцами в своём справедливом стремлении защитить слабого. За развязывание массовой драки меня доставили в отделение полиции и обещали десятидневную передышку от мирской суеты в застенках местного изолятора, но Смирнов появился, как чёртик из табакерки, и уберёг меня от подобной перспективы. Отругал, конечно, и на спарринге на следующий день отвесил знатных люлей, но всё это справедливо. Впрочем, как и то, что я поставил на место зарвавшихся юнцов.

Помимо ФИЗО, имелось ещё кое-что интересное. Смирнов на свой страх и риск, привёл меня на стрельбище. Он доверил мне боевое оружие. У ФСБ огромные возможности, и он пользовался ими всецело. Мы бывали на тренировках местного СОБРа, на полигонах Учебного Центра ГУВД и Института МВД, в школе телохранителей известного по стране специалиста Оспищева. При этом Смирнов давал мне навыки, которые, как мне казалось, уже имелись во мне. Может, просто казалось, но как объяснить то, что я схватывал всё на лету? Снова загадки, а мне занятия по стрельбе чертовски нравились. Я будто окунулся в свою стихию, в океан позитивных эмоций от тренировок, приносящих истинное удовольствие.

Я не солгу, если скажу, что к концу исследований настолько влился в эту новую атмосферу, что известие об их окончании стало неприятной новостью. Несинский собрал всех в своей комнате, торжественно объявил, что работа дала свои результаты, которые лягут в основу одного из проектов Минобороны по созданию нового вида подразделений в войсках. Даже темнить не стал. Всех благодарил, радушно обнимая и улыбаясь. Вечером профессура устроила небольшой фуршет в столовой. Тяжкий труд позади – можно и гульнуть. Шампанское и добрые слова лились рекой. Правда, я не налегал на спиртное, удрученный мыслями о том, что придётся приостановить тренировки. О чём я и правда жалел, так это о потере такого чудесного инструктора по боевой и физической подготовке, как Смирнов. Об этом я ему и сообщил, когда мы вышли на крыльцо покурить. Агент похлопал меня по плечу, сказав: «Кто хочет – тот делает». И сунул мне в ладонь черный продолговатый предмет. Ни много, ни мало – он отдал мне свой "складень". Я посчитал это высшей наградой, потому что фсбшник никогда со своей «зерошкой» не расставался.Вечер сюрпризов на этом не закончился. Олег Николаевич тоже приготовил мне подарок – часы. Механические, массивные, но лёгкие, из какого-то светлого сплава. Браслет из него же, широкий, внушающий доверие, надёжный. Несинский много хорошего высказал в мой адрес, хвалил за терпение и активное участие в исследованиях. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Рано утром Смирнов, один, без свиты, доставил меня на вокзал. Напомнил об условиях нашего соглашения и о последствиях, если таковые будут нарушены. Он вёл себя по традиции безлико и даже сурово, но я уже знал, что за человек живёт за этой непробиваемой оболочкой. Распрощались крепким мужским рукопожатием. Невзирая на предельную ясность всего произошедшего за последние месяцы, ехал я домой всё равно в смешанных чувствах и бесконечных размышлениях...

Глава 6. Дольче вита.

Дольче вита.

Родители не знали о моём возвращении, но был человек, которому я всё же доверился. Это Андрей. Его зябнущая, высокая фигура встречала меня по прибытии у вагона. Мы по-братски приветствовали друг друга. Скоба предложил с ходу отметить приезд, да и согреться ему очень хотелось, поэтому мы зашли в привокзальное кафе с прозаическим названием «Оазис». Я с поезда, проснулся недавно, ещё ничего не успел понять, но бокал холодного светлого пива и тарелка наваристого борща вернули меня в реальность. Пошли покурить на крылечко. Только сейчас я, наконец, посмотрел на утонувший в снегу город. Не на весь, конечно, только на близлежащее Привокзалье. Оранжевые огни ночных фонарей подсвечивали февральские сугробы, которые, казалось, никто не убирает. В чёрном чистом небе блекло мелькали звёзды. На железной дороге, до которой рукой подать, гудели локомотивы, тащили за собой многотонные составы, скрипевшие по рельсам. Слева неоновая вывеска гостиницы «Бирюса» на высоте четвёртого этажа манила запоздалых гостей города. Таксисты пересмеивались, столпившись у здания вокзала. И конечно же вездесущий, вечно усталый голос дежурной, объявляющей прибытие и убытие поездов. Вот и всё, я дома.

– Ну что, братан, – оживился друг, сделав три затяжки. – Как опыты?

– Ничего особенного, кроме того, что теперь я на подписке о неразглашении, – сплюнул я горечь крепкого табака в слежавшийся снег, вспоминая Иркутск. – Бесконечные тесты, опыты, датчики на теле. Если честно, большую часть этих манипуляций я так и не понял.

– Ну, слов умных нахватался зато, – хохотнул Андрюха. – Не материшься даже.

– Там интеллигенция сплошная, – улыбнулся я в ответ.

– Чё думаешь делать?

– Не знаю, – я задумчиво смотрел на мигающие часы вокзала. – Придумаем что-нибудь. Бабки пока есть. Нужно привыкнуть к людям, к общению.

Андрюха со вздохом покачал головой, а я добавил, чтобы не нагнетать обстановку:

– В Иркутске же с одними «ботанами» общался. Язык людской чуть не забыл.

– Остришь, братан, – Скоба, щербато оскалившись, похлопал меня по плечу, – пошли ещё по пиву вжарим лучше. Оно, как говорится, способствует общению.

– Пошли, – я легко подался на зов друга.

***

Время вновь полетело, не забывая наполнять жизнь яркими моментами. Первым делом я нашёл спортзал, чтобы не слить всё то, что вложил в меня самый лучший в мире тренер. В спортзале, в который я ходил, у нас с местными парнями образовалась своя банда. Тренировались весело и упорно, так что вскоре двое из нашей команды подали заявку на участие в турнире по смешанным единоборствам и вернулись с призовыми местами. То было в апреле, а в мае я связался с рокерами. Кстати, спасибо спортзалу. Благодаря ему, я познакомился с многими полезными людьми. Сначала просто присутствовал на репетициях, затем расчехлил бас-гитару и потихоньку влился в коллектив. К июню мы набрались опыта и в День города отыграли на центральной площади мощный сет из семи популярных рок-композиций, добавив три своих. Мне очень понравилось и показалось знакомым ощущение сцены, но ещё больше понравилось то, что в толпе у меня имелись свои фанатки. Лиза и Надя, конечно, удивились, увидев меня на сцене, но были в восторге. При этом две из песен я пел, поменявшись с вокалистом местами. Жаль, концертная деятельность продолжения не имела, потому что группа распалась. Кто-то уехал учиться, у кого-то работа стала отнимать все силы. Но это был интересный опыт.

Кстати, пел я не только со сцены. Бывало, мы собирались у Андрюхи в субботу, жарили мясо, пили пиво и самозабвенно выли под гитару. С той же целью пару раз катались на природу. Однажды я даже попытался собрать всех своих друзей вместе, но одного раза хватило понять, что эти люди несовместимы, да и привык каждый к своей компании. Надиному парню не нравились мы, мы не были в восторге от него, из-за чего Надя нервничала. Я её понимал, поэтому не докучал особо. Андрюхе проще было по сети в «Танки» играть. Брат больше любил рыбалку, на которой и пропадал вечно со своими друзьями. Ну, а Лиза вообще оказалась из другой возрастной категории. Один я мог общаться с ней на схожей волне.

Замечу, что и на рыбалку я с братом и отцом разок съездил. Мы уехали на электричке далеко-далеко и сплавлялись на резиновой лодке по довольно бурной реке, ловя рыбу. Классно, конечно, семейная традиция, но не моё это. Моим оказалось другое увлечение, и понял я это уже давно, когда агент Смирнов натаскивал меня в Иркутске. Я не забыл его наставления, а дома в сейфе обнаружил травматический пистолет и гладкоствольное ружьё. Денег оставалось порядочно, и я, взяв Андрея, начал ходить в лес на пострелушки. Затем пронюхал, где в лесу стрельбище у местного СИЗО, и мы стали ездить туда. А в спортзале познакомился с парнем, который увлекался тем же, чем и я, но он к тому же часто ездил в Красноярск, где патроны строили в два раза дешевле. Мы привлекли еще пару-тройку человек, создав что-то вроде стрелкового клуба, сварили стойки под мишени и принялись отрабатывать упражнения по практической стрельбе. Спасибо местным органам, что пропустили мимо ушей тот факт, что я потерял память, а то ведь могли и лишить лицензий. Смирнову тоже спасибо, ведь он не только взялся за мое обучение, но и всячески содействовал, чтобы отдел лицензионно-разрешительной работы не имел ко мне претензий. Лелея растущую во мне мечту открыть курсы практической стрельбы, я съездил на три семинара по вышеозначенному искусству, а также сделал еще две лицензии, приобретя к своему оружию две единицы – гладкоствольный магазинный карабин "Сайга 12К" и более мощный травмат 45-го калибра.

Дошло до того, что однажды на стрельбище нас застали номинальные его хозяева, сотрудники ГУФСИН, и, казалось, возникнут разногласия, но те, понаблюдав за нашей тренировкой, поняли, что им есть чему поучиться. В дальнейшем мы договорились о сотрудничестве, а также к нам подключились подразделения местного ОВО, офицеры которого и предложили мне работать у них пару недель назад. В наше время, как оказалось, не так просто попасть в органы. Я успел лишь пройти собеседование и получить направление на военно-врачебную комиссию в Иркутск, но...

Поработать немного я тоже успел, причём не бегал по организациям, а принял предложение от знакомого, Артёма, который позвал калымить в крупную оптово-торговую компанию. Грузчиком. Я продержался там ровно месяц, но не из-за того, что оказался слаб телом. Просто относились к грузчикам, как к рабам. В конце концов, всё закончилось скандалом с начальством, но зато я познакомился с хорошими людьми. С водителем по имени Дима, здоровым парнем, бывшим морпехом из соседнего города, мы общались ближе всего. Он стал мне другом и напарником по стрельбищу.

В свете своих увлечений, сделал ещё одно дело. В стране как раз возрождались занятия по НВП, нормы ГТО и прочее в том же духе. На энтузиазме, вместе с учителями ОБЖ и физкультуры разных школ восстановили несколько полос препятствий, а я иногда проводил для учеников различные занятия, а в конце июня, заручившись поддержкой начальника управления по молодёжной политике и спорту, стал инициатором крупного турслёта, неделю проходившего в тайге.

Мне нравилась такая жизнь, нравилось всё, чем я занимаюсь. Учитывая перспективы работы в органах внутренних дел и уже имеющуюся прибыль от занятий стрельбой с сотрудниками полиции и ГУФСИН, устроился не так плохо. Меня окружали друзья и родные, которые всегда поддержат. Деньги маялись на кармане. Стояло жаркое лето. Я полностью вернулся к нормальной жизнедеятельности и, занимаясь любимым делом, помогал семье и близким. Мама была очень рада. В голове роилось много планов, много диких идей. Я собирался скататься в Красноярск, прыгнуть с парашютом и активно убалтывал на это друзей. Правда, все боялись или находилась куча дел. Пока согласилась лишь подруга Нади, Сашка, которая жила в Красноярске и уже имела опыт прыжков. Договорились на конец августа, но нашим планам не суждено было сбыться...

Всё шло прекрасно, за исключением того, что мне начали сниться странные сны. Не столько странные, сколько страшные. Стрельба, бои на улицах, смерти людей, землетрясения и взрывы, незнакомые города, превращенные в руины и погребённые под снегом. Собаки, множество собак, потрёпанных и озлобленных. И странные явления неземной природы. Сны порой пугали, но я не задумывался о походе к психологу или о чём-то в этом духе. Несинский предупреждал, что последствия травм могут быть разными. Впрочем, я ему хоть и верил, но имел и свою точку зрения. Сны становились всё чётче, а бывало, что и сбывались. Частыми стали явления дежавю, что по науке являлось отклонением психики. Может, поэтому я ложился довольно поздно, стараясь пораньше встать, что тоже накладывало отпечаток. И всё свободное время тренировался, готовясь неизвестно к чему.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВЧЕРА. Глава 1. Начало конца.

Жарким вечером в конце августа, за день до поездки в Красноярск и за три до прохождения ВВК в Иркутске, мы с Надей встретились, чтобы просто пообщаться. Пошарились по городу. Подруга была какой-то напряжённой и вскоре рассказала, в чём проблема. Оказалось, что её жених уехал в командировку в другой город, но перед самым отъездом пара повздорила из-за какой-то мелочи. Девушку это тяготило не меньше, чем меня мои дурацкие сны, а я и помочь был не в силах, разве что выслушать да высказать слова поддержки. В конце концов, её жених казался отличным парнем, они очень друг другу подходили, и я видел, что дело идёт к свадьбе. Разлады бывают у всех, зачем так убиваться? Надя повеселела немного. Решили глянуть какой-нибудь фильм, купили попкорн и пива, попёрлись ко мне. Дома никого, родители на даче. Мог прийти братан, но он человек свободный. В общем, выбрали в интернете какое-то кино про лаек в Антарктиде, посмотрели, поревели, разговорились. Потом решили поиграть в карты, и незаметно для себя Надя уснула. Я вздохнул, накрыл её одеялом, открыл окно, чтобы прохладный ночной воздух прогнал духоту, и ушёл в интернет. Чуть позже появился Диман, навеселе. Покурили с ним на балконе и разошлись по комнатам. Мне сначала не спалось, духота ещё не рассеялась, но постепенно веки сами смежились и я, в последний раз глянув на прелестное создание, спящее рядом, заснул.

Сон отличался от предыдущих. Вместо устрашающих картин и тёмных красок я увидел яркий свет и зелень деревьев. Вокруг было много весёлых людей, все шумели, пели песни и горланили что-то про свадьбу. Только вот лиц я рассмотреть не смог, всё как в дымке, будто у меня зрение минус восемь. Но размытые силуэты жениха и невесты я все же разглядел. Они танцевали рядом с фонтаном, красивые и счастливые. Жених в чёрном фраке, невеста в пышном белом платье. Взрывы хлопушек и фейерверков пугают голубей, но запах... Запах пороховой гари щекотал ноздри. Кислый. Такой ни с чем не спутаешь. Всё резко изменилось. Звуки взрывов били хлестко по ушам, пороховая гарь забивала дыхание. Последнее, что я увидел, как на белоснежном платье невесты расплывается кроваво-красное пятно, и проснулся.

Форточка, оставшаяся открытой на ночь, манила потревожившими меня во сне звуками и запахами, и я готов был на миллион поспорить, что это автоматная стрельба.

– Что это? Фейерверки? – испуганно спросила проснувшаяся Надя. На фоне светлого от полной луны окна я увидел её растрёпанные волосы.

– Нет, – я выглянул в окно, таясь у шторы. Выстрелы и вспышки обнаружились правее, где располагался железнодорожный вокзал. Стрельба не интенсивная, но и не прекращалась. Одновременно мне показалось, что я видел вспышки и в других местах над городом. Чертыхнулся зло. – Хрень какая-то...

– Я боюсь, – жалобно проговорила подруга, я почувствовал её дрожащие ладони, обхватившие мою руку.

– Я тоже, – ответил я "обнадеживающе" и запахнул шторы. Мягко отстранив девушку, метнулся к сейфу, на ходу крикнув. Мысли закопошились в мозгу, как залихорадившие вши. Что случилось? Откуда стрельба? – Диман, тревога!

– Что ты собираешься делать? – страх и безнадёжность росли в глазах Нади, а я ловкими, отточенными движениями достал из сейфа оружие.

– Пока ничего, – на кровать были брошены все четыре единицы оружия, имевшиеся в наличии. Я быстро снаряжал магазины "Сайги" патронами, а в это время в дверях появился заспанный Диман.

– Чё за хрень? – сонно спросил он в полутьме. Комната освещалась лишь светом монитора ноутбука, который я почти никогда не выключал.

– Не знаю, – я указал брату на "Бекас" и травмат. – Стрельба по всему городу. Давай, одевайся удобнее. Бери ружьё и пистолет. Патроны в сейфе.

– Ты гонишь, – пробубнил Дима, но сел на край кровати, потянув руку к ружью.

– Очень на это надеюсь, но перестраховаться стоит, – я снарядил четыре магазина, один из них тут же сунул в шахту снизу ствольной коробки, раздался характерный щелчок. Я надел штаны от камуфляжа, а поверх футболки накинул и застегнул простенький модульный разгрузочный жилет чёрного цвета. Мы всей командой заказали такие из Китая по дешёвке. Удобство заключалось в том, что в комплекте к жилету шли два подсумка – один под сброс пустых магазинов, а второй -трёхсекционный – под сами магазины, который легко крепился на животе. Магазины от "Сайги" отлично в них входили.

– Да что вообще творится?! – Надя нервно всплеснула руками и встала с кровати.

– Похоже, что в городе ведутся боевые действия, – сказал я серьёзно, дёрнул рычаг затвора назад, отпустил, оружие громко лязгнуло, досылая патрон. Пока нацеплял поверх жилета оперативную кобуру с пистолетом, заметил, как Надя метнулась к двери, успел встать между ними, холодно сказав. – Успокойся! Звони своим, кому хочешь звони. Скажи, чтобы сидели тихо, свет не включали. Двери пусть подопрут шкафами и холодильниками. А ты остаёшься здесь.

– Но мне надо, – девушка попыталась меня оттолкнуть, но будто наткнулась на каменную стену. – Пожалуйста...

– Дурью не майся, – я был строг и спокоен. – Позвони, это всё, что ты сейчас можешь сделать. А я на разведку. Может, всё не так страшно.

– Сам-то куда собрался?! – у Нади начиналась истерика, она не могла найти себе места, ходила между мной и Диманом туда-сюда.

– Всё равно нужно выяснить, что творится, – я оставался спокоен и непоколебим. Даже чересчур спокоен, чего сам не ожидал. – Диман, ты на охране дома. Я проберусь до вокзала и обратно. Звоните всем, кого знаете. Узнавайте подробности, предупреждайте. Может, в интернете что-то уже есть. Кому на хрен эта деревня сдалась? – я многозначительно окинул взглядом комнату, имея ввиду наш захолустный городишко. – Значит, так не только у нас.

Я быстро прошёл в прихожую, надел кроссовки, посмотрел на брата и подругу таким взглядом, будто прощался. На секунду меня осенило. А ведь правда, я не знаю, вернусь или нет. Ничего неизвестно. Так может, остаться? Сердце гулко билось о стенки груди от волнения и страха этой неизвестности, но я глубоко вздохнул и решился.

– Всё, я пошёл. В течение часа вернусь.

– Может, с тобой? – уже без тени сна на лице спросил брат, с готовностью сжав ружьё и шагнув вперед, но я остановил его жестом:

– Не надо. Меньше шума. Я быстро управлюсь. После разведки расставим приоритеты и решим, что делать дальше. А ты лучше здесь бди. Вдруг, кто-нибудь по хатам начнёт ломиться.

– Ладно, – Дима махнул рукой, понимая, что меня не переубедить.

Я вышел в подъезд, выключая свет на лестничной площадке. Сердце заколотилось ещё сильней. Наощупь вышел, на ходу проверив наличие в кармане ножа и отключив звук телефона. Не хватало ещё так глупо спалиться. Выйдя, понял, что многие жильцы не только повключали свет в квартирах, но и вышли на балконы, громко обсуждая происходящее. Я в негодовании посмотрел наверх и зычно гаркнул:

– Вы что, идиоты?! Спрятались быстро, на хрен! И свет повыключали, а то сам вас перестреляю к чертям!!!

На кого-то подействовало мгновенно. Я бы даже сказал, почти на всех. Но буйная парочка синеботов на четвёртом этаже никак не успокаивалась. Всегда с ними проблемы. Я прислушался к стрельбе. Обратят ли внимание на мой выстрел? Вряд ли.

– Юра, стреляю тебе в ногу! – я прицелился в железный лист облицовки балкона чуть в стороне от парочки и нажал на спуск. Выстрел хлестко ударил по ушам, где-то по асфальту брякнула пластмассовая гильза, а в плечо толкнуло отдачей. Зато алкаши моментально смылись, а я прошептал, бегом удаляясь в тень деревьев. – То-то же.

Наш район, прозванный "старыми пятаками", потому что здесь были построены первые в городе пятиэтажки, традиционно плохо освещался, поэтому передвижение моё оказалось максимально скрытным. К тому же, я знал здесь каждое деревце, что облегчало выполнение задачи. Полкилометра – плёвое расстояние. По разбитой дороге, мимо бараков и зарослей клёнов я быстро вышел к вокзалу. Из-за естественного укрытия мне хорошо было видно происходящее. Сам вокзал чуть дальше, а передо мной, за широкой асфальтированной площадкой бетонный куб платного туалета и одноэтажное здание линейного отдела внутренних дел, бывшего багажного отделения возле перрона и ряд киосков через дорогу левее.За киосками, ближе к зданию вокзала, что-то полыхало, там шла интенсивная автоматическая стрельба. Стреляли и где-то в здании дежурной части ЛОВД. Похоже, полицейские пытались сопротивляться, я изредка слышал их блеклые на фоне "калашей" хлопки пистолетов, но пока я кустами менял позицию ближе к киоскам, они стихли. Дрожь прошла, только сердце продолжало гулко биться. Адреналин поступал в кровь тоннами. Я сидел за толстым тополем совсем близко от крайнего киоска и мне видны были подступы к туалету, пространство между ним и соседней ментовкой. Дверь ЛОВД, служебный вход, открылась, в прямоугольнике оранжевого света мелькнули два силуэта. Говоря на незнакомом мне языке, хотя что-то всё-таки узнавалось, двое мужчин двинулись в сторону киосков, вскоре показавшись в лучах ночных придорожных фонарей. Бородатые, ближневосточные лица и говор, они вели себя по-хозяйски, смеялись, бряцая автоматами. На них комки, кроссовки, разгрузки, полные магазинов. Я внезапно понял, зачем они идут сюда, но поздно, да и что я мог сделать? Только надеяться, что продавцы киосков свалили с рабочих мест заблаговременно. Мне же, зная, что совсем рядом куча вооруженных боевиков, начинать с ними войну при помощи "Сайги" было бессмысленно. Стопроцентная смерть. Я не успел ни о чем подумать, как двое бородачей выпустили по магазину в сторону металлических коробок. Сжался за деревом, слушая, как пули бьют стёкла и товар. Затем всё стихло, и я, собравшись с духом, продолжил наблюдение. Боевики коротко переговорили, один пошёл вдоль киосков в сторону вокзала, второй двинул в мою сторону, на ходу закидывая автомат на плечо и расстёгивая ширинку. Это шанс! Я тихонечко прислонил карабин к тополю, достал нож, надеясь, что ничего не подозревающий противник подойдёт как можно ближе. Слава небу, так всё и вышло. Враг встал совсем рядом с деревом, зажурчал ручеёк его стараний, второй напевал нашиду где-то дальше, вне зоны видимости. Я коротко выдохнул, собравшись с силами, и прыгнул на боевика, вонзая нож ему за ухо. Тут же всем весом уложил его на траву, зажимая рот. Руки измарались в чём-то липком. Бородач что-то прохрипел, из дыры в его шее булькала и пузырилась кажущаяся чёрной жижа. В воздухе ощутимо пахнуло металлом. Повреждение хоть и стало фатальным, но враг умер не сразу. Он ещё несколько секунд отчаянно барахтался, чем привлёк внимание напарника. Я успел затащить тело за широкий ствол прежде, чем из-за облупленного бока киоска появился второй. Он звал товарища по-чучмекски, но не понимал, есть ли угроза, поэтому решил исследовать внутренности павильонов, считая, что друг застрял в одном из них. А за киосками освещения нет, темно. Кровь прилила к моей голове. Я чётко осознавал, что нужно делать. Страха и мандража не было. Два разгонных шага, прыжок. Я с замахом засадил нож противнику по самую рукоятку пониже затылка. Хрустнуло. Фигура в камуфляже упала, как травинка, скошенная косой. А теперь за дело! Я оттащил мертвеца к предыдущему. Автоматы отложил в сторону. Затем, посчитав, что доставать из разгрузок всю снарягу долго и муторно, просто снял с тел сами жилеты, тут же нацепив их на себя. Автомат и карабин перекинул за спину, вооружившись вторым "калашом". Всё, парень, ходу! Пока кто-нибудь не заметил и не испортил такой момент. Кустами, низко пригибаясь, покинул место событий, отбежал подальше и, укрывшись в зарослях акаций и клёнов, за которыми давно никто не ухаживал, бросил последний взгляд на вокзал. Нужно перевести дух, а то на меня внезапно нахлынула буря эмоций, ведь я не робот, а простой человек, и только что убил двоих. При этом мысли сбились в клубок, нервы накалились до предела. Нужно хоть что-то понять из сложившейся ситуации. А что можно понять? В городе ведутся боевые действия, не иначе. Появились вооруженные бородачи арабской внешности и интенсивно захватывают важные объекты города, подавляя сопротивление максимально жестко. Можно ли им что-нибудь противопоставить? Или проще бежать? Это и предстояло решить по возвращению домой, о ещё важнее смочь туда добраться. В реальность меня вернул мощный, но довольно отдаленный взрыв где-то на юго-востоке. за вокзалом я увидел яркую вспышку, превратившуюся в ровный оранжевый свет, а через несколько секунд меня обдало жарим ветром. дошла ударная волна. Это не иначе, как в сортировочном парке станции. Я встрепенулся, как проснувшийся воробей, и помчался домой.