Текст книги "Дар выживания (СИ)"

Автор книги: Алексей Серебренников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

– Будем держаться, но и вы там не плошайте, – грустно проговорил собеседник. – Нам-то некуда податься...

– У нас тоже выхода особо нет. Давай бодрее, дружище. До связи.

Глава 6. Подготовка к ночи.

Пацаны, которым уже за тридцать, но для меня они навсегда остались пацанами, смотрели вопросительно. Пришлось ввести их в сюжет диалога перед тем, как они показали мне добытое. Много нужных ингредиентов достали, есть из чего ваять СВУ, но прежде мы обратились к карте города и провели над ней целый час, прорабатывая нюансы ночного налёта на гостиницу и последующего визита в больницу, на который я уже решился. Я знал, что пока лезть на рожон не стоит, но и ничего не делать, сидя за стенами, тоже чревато последствиями. Я намеренно выбрал тактику нескольких разрозненных ударов с разных сторон. Начнёт небольшая группа бойцов со стороны «пятаков», произведя обстрел позиций врага и нанеся первичный урон. К тому же, таким способом я хочу выманить боевиков наружу. Отстрелявшись, первая группа уйдёт в район Загса, где будет ждать, а вторая группа, тоже небольшая, ударит огнём по насторожившемуся противнику и тоже ретируется через железную дорогу, а там огородами вернётся для усиления в «пятаки». Противник вновь отвлечёт своё внимание и двинется в сторону вокзала. Вот в этот самый момент, когда боевики на кураже станут ломиться через небольшой сквер между гостиницей, отделением РЖД, учебным центром и вокзалом, вступит в дело третья, основная и самая многочисленная группа бойцов. Тактика та же. Совершив внезапную атаку, уйти за дымамив неизвестном направлении. Только урон группа должна нанести самый весомый. Если всё пойдет по плану, то это станет очень дерзкой операцией и даже может обойтись без потерь. Чем и примечательна партизанская война. После этого третья группа объединится с первой и опять же огородами отряд направится в сторону горбольницы. Вот что делать там, я пока терялся. Мне нужно было больше информации по расположению противника, но всё же одна мыслишка в голове маялась. Я хотел воспользоваться помощью защитников больницы, чтобы именно они отвлекли на себя огонь врага. А накуренному, упоённому безнаказанностью противнику будет плевать, что происходит за его спиной. Оттуда мы и ударим. Кто сказал, что в спину бить подло? На войне любые методы хороши, особенно с противником, лишенным всякого человеческого облика.

Распланировав предстоящие мероприятия, я задумался над составом. У меня лично четыре человека, считая меня самого, но на этот раз мы должны разделиться. Я останусь с третьей группой, Диман тоже будет со мной, а вот Ваня пусть командует группой номер два. После возвращения в базовый лагерь усилит бойцами посты в «пятаках» и ждёт нас. Скоба поведёт первую группу, в которой будут состоять наиболее отличившиеся в тренировках парни. В моей банде – восемь "оперативников".

Итого:

– группа А. Семь бойцов. Командир – Скоба. Шесть бойцов из резерва. Задача: обстрелять позиции врага с северо-западного направления и маневрировать до точки сбора возле Загса.

– группа Б. Семь бойцов. Командир – Иван. Шесть бойцов резерва с тремя автоматами. Задача: обстрелять появившиеся из гостиницы силы противника, перейти через ж/д полотно в Старый город, вернуться на место базирования и усилить посты.

– группа В. Десять человек. Командир – Бешеный. Заместитель – Диман. Восемь человек группы оперативного реагирования. Задача: провести обстрел противника в районе привокзального сквера и под прикрытием дымовых завес маневрировать до пункта сбора у Загса.

Вроде, в голове и на бумаге всё чётко и слаженно. Осталось провести общий инструктаж личного состава и приготовить дымовые и зажигательные смеси. Конечно, всё может пойти не по плану и об этом тоже стоит позаботиться. Самая главная проблема, с которой мы можем столкнуться – боевые потери. В этом случае мобильность группы резко упадет, да и не таскать же на себе раненого или убитого до конца выполнения задачи. И бросать нельзя, а значит, придётся возвращаться. Эх, бронежилетов не хватает! Хоть какая-то защита. Я прикоснулся ладонью к груди, где под брезентовой тканью "горки" заныла рана от осколка.

Время до полного потемнения пролетело незаметно, но каждая минута оказалась наполнена тревогой. Я очень переживал за успех будущих мероприятий, переживал за то, чтобы нашу цитадель не обнаружили раньше времени, за людей переживал, которых некому защитить, и за оборону больницы конечно тоже. За это время я успел сделать всё, что хотел. Трёхлитровки со смешанными в нужных пропорциях ингредиентами уже стоят в гараже. Почему именно в гараже, а не в подвале, где штаб? Потому что знание, хоть и имелось в моей голове, но я не был в нём уверен. Гараж пусть взрывается, а вот людей подвергать такой опасности нельзя. Самодельные дымовые шашки и бутылки с зажигательной смесью тоже готовы. Дымовухи проверил – дым получился густой, белый, да и время реакции порадовало, целых три минуты до полного выгорания. За три минуты можно успеть сами знаете что и ещё немного, а нам, чтобы смыться с глаз долой, хватит и минуты. Помимо этого, я успел поговорить по телефону и с родителями, и с Лизой, а также поднять связи в районе больницы. Я ведь переживал и за то, что мы пойдём в логово зверя таким небольшим отрядом. Нужны ещё люди, нужны группы ополчения в других районах, но за год знакомых у меня появилось не так много. Зато были среди них полезные. Один из парней, с которыми я стрелял по выходным, часто мотался в Красноярск, откуда и возил нам патроны по дешёвке, и сейчас он находился в городе. Если быть точным, он жил в небольшом районе частных домов, который прозвали Полем Чудес. Это потому, что начинали там строиться одни богачи, и дома иходин другого краше. Район находился на самом севере города, дальше только поля и лес, и граничил на юге с микрорайоном Новый, который совсем рядом с площадью и администрацией. Ну, и до горбольницы недалеко, к тому же можно до неё скрытно добраться. Антон всегда поражал меня своей безбашенностью и боевым настроем, но сейчас удивил не с лучшей стороны. Удивил тем, что мне его пришлось уговаривать. Диалог произошел следующий.

– Антоха, привет. Ты где?

– Дома, – голос тихий, вкрадчивый.

– Как у вас дела? Чего делаете?

– Сидим тихо. Ты чего не видел, что творится?

– Я участвую в этом, Антоха. А ты не хочешь помочь общему делу?

– Не, чего-то не горю желанием...

– Ты чего, слился, как только враг стал настоящим?! Ну конечно, мишени в ответ не стреляют и головы не режут... А я на тебя рассчитывал.

– Значит, зря. Это всё? Мне идти надо.

– Послушай, друг... Когда они закончат свои дела там, где они сейчас, то придут и к тебе. Не будешь же по лесам прятаться вечно? А спать нормально будешь, зная, что мог помочь людям в больнице и не помог? Они погибнут и по твоей вине тоже.

– Тебе откуда знать, что там в больнице?

– Я знаю. Там куча больных, детей, женщин, беременных, а также раненых и всего двадцать человек гарнизона! А вокруг полсотни головорезов укуренных, которым плевать, кого убивать! Боишься? И я боюсь, но мой отряд туда идёт. Мы меньше чем за сутки успели не только поднять народ, но и поиметь бородатых. Пока нам везло, но этой ночью всё будет слишком серьёзно, и одни мы не справимся. Нужна твоя помощь. Решай.

Пауза затянулась на долгую минуту. Я уж было подумал, что товарищ просто бросил телефон и ушёл по своим делам, но тот внезапно сказал бодрым голосом. Голосом того самого Антохи, который лучше всех в нашей банде стрелял на скорость и вообще общался с любым стволом на «ты»:

– Я в деле. Говори, что надо.

– Весь твой арсенал и умение, во-первых. Во-вторых, нужны ещё люди.

– Хорошо, я объеду район, постараюсь уговорить мужиков, хотя, ты же знаешь, народ у нас на подъём тяжёлый, особенно среди зажиточных.

– Дави на то, что придут гости ко всем. Ну, а у кого бизнес, тот потеряет и бизнес.

– Добро. Что еще?

– Ещё...у меня просьба. Вы должны будете остаться в больнице для поддержки...

Снова пауза и короткий ответ:

– Я подумаю. Дело серьёзное...

– Антоха, ты лучший стрелок в округе! Кому, как не тебе, этим заниматься!

– Ладно, разберёмся. Бьёшь по больному месту. Сколько времени в запасе?

– К полуночи скрытно доберитесь до того района, только не светитесь. Давай, до связи.

Кому ещё позвонить с просьбой поддержки, я не знал. Оставался только Димка Казак, водила торговой компании, в которой я проработал целый месяц. Он тоже наш верный соратник, но он в Бирюсинске. Узнать что ли, как у них дела? Но сделать это я не успел, хотя уже потянулся за телефоном.

***

Я стоял возле укрепленного входа в штаб и курил, разглядывая тёмное, затянутое дымом небо. Похоже, пожар в частном секторе Совхоза только усилился. В воздухе явно чувствовались оттенки гари, дышать приходилось через повязки, но мне сейчас было плевать. Я уже тянул телефон из кармана с намерением набрать номер бирюсинского друга, как пробудился ото сна радиоэфир. Срочно вызывали на второй пост, что находился с севера. Как ни странно, это направление доставляло пока больше всего хлопот. Я кликнул опергруппу, и в считанные секунды мы явились к дому номер пять. Прямо перед баррикадами скучковались несколько машин, возле которых нервно курили разномастные ребята с ружьями и карабинами. Человек двадцать против нас десятерых и поста из трёх стрелков, засевших на третьем этаже.

– Здорова, бродяги! Чего хотели? – не особо приветливо бросил я через двойной кордон автомобилей и хлама между ними. Братва лихая, видя, что нас вдвое меньше, сначала расправила плечи, но узрев, что у некоторых боевое, а не гражданское оружие, поумерили гордыню. Правда, стволы в руках продолжали теребить. Мы тоже.

– Ты старший, да? – начал вести речь один из гостей. – Ты в курсе, что в городе есть «смотрящий»?

– В курсе, – с вызовом бросил я. – Кстати, он кое-чем мне обязан.

– Ты серьёзно? – хохотнул глашатай возможного противника. – Чем, интересно?

– Позвони ему и скажи, что здесь Волков, и что за ним долг, – я был больше, чем уверен, что думаю о том самом человеке. Ещё больше я был уверен, что этот человек забыл обо всех обязательствах, но не грех напомнить. Всего лишь, дать ещё чуток времени, чтобы враг, стоящий перед нами, поразмыслил над возможным исходом переговоров. Старший мародёров, а их по-другому и не назовёшь, немного подумал, на лице его боролись сомнения. Затем вальяжно и несколько театрально достал мобилу, потыкал кнопки, выждал положенные гудки. Ему ответили, он коротко повторил мои слова. На том конце что-то проговорили, и неназвавшийся переговорщик, глядя на меня победоносно, сообщил:

– Шеф сказал, что прощает всех, кому он должен.

– Лады, – также подготовлено, со злобным оскалом на лице бросил я. Дорого же стоит слово не последнего человека в городе! Я кинул, как собаке кость, уже чувствуя кровь. – Чу дальше?

– Тема такая. В эту трудную для города минуту, – слова-то какие, божечки! Настоящий посол, – он собрал нас, простых пацанов, чтобы держать порядок.

– И как успехи? – нагло хмыкнул Диман. – Много чурок завалили ради порядка?

– Зачем кого-то валить, пацаны? – блеснул полубеззубой улыбкой говорящий, не вынимая зубочистки изо рта. – Шеф умеет договариваться со всеми, на то он и «смотрящий». И он договорился с боевиками, что те никого не будут трогать. Не бесплатно, само собой.

– Какова цена предательства? – съязвил я, сдерживая гнев.

– Всё просто. Мы обеспечиваем вашу безопасность, – глашатай гордо ткнул себя большим пальцем в грудь, даже не поняв моего сарказма. – Взамен с вашего района нужны услуги. На «общак» скинетесь рублём. Потом зачтётся, отвечаю. Зато чурбаны лезть не будут. Ну, и для них по мелочи, по девке с дома.

Услышанное никак не укладывалось в голове. Вот стоят передо мной такие же русские ребята, как и мы, но они предатели, переметнувшиеся ради достатка на сторону убийц.Готовые гнобить своих же, да ещё и деньги с них требовать.

– А с их главным поговорить можно? Может, мы сами вопрос перетрём, – Дима тоже пытался говорить спокойно, но у него это плохо получалось. Брат хорошо разбирался в блатных разговорах, поэтому как никто понимал, к чему всё это приведёт.

– Смотрю, ты, дядя, хитрый, – вновь оскалился посол. – Нет, только через нас.

– Это все требования? – я понимал, что разговор подходит к концу, и придётся что-то ответить. Один ответ у меня точно имелся, а другие я бы счёл за слабость. Ребята мои глядели на гостей по-волчьи, тоже не понимали, как такое возможно. Но вместе с тем что-то от целого дня тренировок уже въелось в подкорку мозга. Позиции заняли грамотно, рассыпались цепью, освобождая друг для друга линию огня, пальцы на спуске, переводчики огня вниз.

– Не все, – человек, посланный унизить сограждан, продолжал улыбаться. – Волыны придётся сдать, и вообще, харэ понты колотить. Хотите жить нормально – сидите тихо!

– А если мы скажем «нет»? – я уже был готов отдать приказ, зная, что бойцы его исполнят, ведь не русские перед нами стояли и даже не враги, а всего лишь шакалы, решившие поживиться падалью.

– Тогда мы не сможем договориться с чурбанами, и всем будет плохо, – голос посредника между нами, простыми смертными, и тем, кого нам хотят навязать в спасители, стал жёстче.

– Ты знаешь, – я внезапно расхохотался и говорил сквозь смех, – никогда бы не подумал, что такое вообще может произойти. Ты приходишь сюда и спокойно заявляешь, чтобы мы сложили руки и ждали манны небесной, чтобы терпели захватчиков, чтобы отдавали женщин на растерзание тварям, да ещё вам приплачивали за эту мнимую свободу. Как думаешь, кем я тебя считаю после этого? Наживаться на своём народе, строить свой дом на его костях. Конечно, мы ответим «нет».

– Я так и передам шефу, – посланец старался выглядеть как можно более суровей и солидней.

– Нет, не передашь, – мёртвым голосом сказал я и с яростью крикнул. – Огонь!!!

Грохот выстрелов и вспышки на несколько мгновений вынесли меня из реальности. У врага не было шансов не только на победу, но даже на позорное бегство. Пули изорвали в клочья каждое тело, превратили в фарш из одежды, мозгов и дымящегося мяса, лежащего бесформенной грудой на пропитанном кровью асфальте между домами. Я грозно командовал:

– Оружие и патроны собрать! Трупы оттащить на ту площадку! Быстро! – приказы исполнялись оперативно, я и сам участвовал в их выполнении, но при этом продолжал громко говорить. – Всех с боевым крещением! Вы только что уничтожили главноговрага! Внутреннего! Значит, и с внешним проблем не будет! А теперь всем занять оборонительные позиции! Возможно появление основного противника!

Отряд разбился на мелкие группы, засел в зданиях в ожидании врага. Я же предупредил другие посты, первому посту наказав внимательно наблюдать за шевелением у гостиницы, а весь резерв приказал распределить по периметру на самых опасных направлениях. Кровь потихоньку успокаивалась, пульс приходил в норму, а боевики совсем не суетились. В конце концов, мы сняли усиление и продолжили готовиться к ночи, но разговоры о происшествии у северного поста быстро разлетелись по укрепрайону и ещё долго не утихали. Я углубился в раздумья. То, что произошло, должно всем послужить уроком. И все-таки волновало меня другое – почему бородатые никак не отреагировали, ведь стрельба происходила у них под боком. Сколько и чего надо сожрать, чтобы не обратить внимания на хоть и короткую, но серьёзную перестрелку? А вообще, если хотят, то пусть сидят там у себя в гостинице. Значит, мы придём к ним первыми.

Глава 7. Крупный успех.

Ночь полностью вступила в свои права. Свет, как и уговорено, никто не включал. В преддверии ночных операций я проверил снаряжение. Всё в порядке, оружие в исправности, магазины полны. Я выудил из своих бездонных запасов набедренную кобуру, в неё как влитой лёг пистолет Макарова, в специальный карман поместился дополнительный магазин. Трофейные гранаты в этой операции только у меня и моих близких. Всё-таки это пока что роскошь. Зато самодельного добра навалом, но и дымовухи с коктейлями, в основном, у нас в рюкзаках, потому что пригодятся они в операции у больницы.

Возникла небольшая пауза, которую я потратил на просвещение посредством всё ещё работающего интернета. И он не радовал хорошими вестями. Да, кое-где восстание ИГИЛ почти задавлено. Например, в Москве, Чечне, Якутске, Новосибирске, Бурятии. Но проблемных мест всё же уйма. Я пошарил в сети иркутские новости и был приятно удивлен, что созданный накануне Оперативный Штаб не забыл о проблемах в мелких городах. Уже сформированы и выдвинулись во всех направлениях подразделения, значит, и до нас когда-нибудь доберутся. Телефон дежурной части ОШ прилагался, и я тут же забил его в память телефона в надежде позвонить туда после ночного веселья. Если останусь жив. Новости остального мира пестрили заголовками, но лейтмотив прослеживался. США и союзники чуть не в ультимативной форме требовали ввода своего вооруженного контингента на территорию РФ, якобы для оказания помощи в борьбе с ИГ и защиты населения. Наш президент на этот раз не стеснялся в выражениях, но свой посыл всё же дипломатически завуалировал, намекнув, чьим непослушным детищем является террористическое исламское государство. Политики мирового сообщества были ошеломлены обращением Царя Всея Руси, но кроме "это возмутительно!" ничего ему сказать не могли. Не могли отвлечь от происходящего в России ни вспыхнувший конфликт между Сирией и Турцией, ни старые тёрки двух Корей. И хотя северокорейский спецназ, не имевший особой экипировки, уже захватил несколько АЭС и штурмовал резиденцию правительства Южной Кореи, мировое сообщество вальяжно закрыло на это глаза, как на драку маленьких детей. Ещё бы, тут, прямо на глазах, у огромного русского медведя чёрные вши завелись! Это ведь намного интересней! Впрочем, что мне до мира, если дома забот полон рот. Так, утолить жажду знаний и всё. Домашние же проблемы придётся решать самим. Анализируя всё произошедшее за эти неполные сутки, я невольно пришёл к выводу, что на Тайшет брошены не такие уж и серьёзные силы. Возможно, по количеству радикальное войско и стремилось к полутысяче, а может и больше, но лучшие вояки направлены в крупные города, а здесь ребятня после двухмесячного лагеря. Иначе они не вели бы себя так праздно. Иначе уже сравняли бы всё с землёй. А эти довольствуются лишь общим контролем. Пощипали верхушки и расслабляются, а ведь должны были полностью уничтожить инфраструктуру, обрезать свет, воду, связь, интернет. Боевики же дошли до того, что пошли на договор с местными блатюками, чтобы не делать лишнюю работу. И всё равно, за сутки бородачи натворили столько, что мы обязаны обеспечить им встречу с богом или дьяволом. Неважно.

В полночь в последний раз связался с Антоном и Кучеровым. Первому удалось собрать двенадцать человек, вооружённых гражданским огнестрельным оружием. Они уже добрались до подступов к территории горбольницы и ждут, когда можно начинать. Второй сообщил более точные сведения о формированиях боевиков, расположенных вблизи. С точки зрения географии главный корпус горбольницы, являвшийся самым высоким зданием в округе, находился в самом центре комплекса строений. А остальные корпуса – поликлиника, детское отделение, родильное и прочие – находились вокруг. Между поликлиникой и главным корпусом располагалась одноэтажка инфекционки. По словам Семёна, боевики находились во всех этих зданиях и даже в пятиэтажке через дорогу, но количество везде было разным. В роддоме, например, от силы человек шесть. Это потому, что родильное обращено к главному торцом, а там лишь железная дверь на первом этаже, да пара окон на втором. В детском – тоже немного, не больше десяти. Оно параллельно родильному, но чуть дальше, поэтому зона обстрела увеличилась. Поликлиника и инфекционка находились с другой стороны главного корпуса, но детское отделение было видно, а родильное нет. Больше всего боевиков именно в поликлинике, потому что много окон, а значит, стрелковых позиций. Из инфекционного стрелять по главному корпусу смысла не имело. И всё же, так как оно стояло почти впритык к обоим зданиям, то держать его под своим контролем боевикам приходилось. И нам нужно это здание. Куда точно не стоит лезть, так это к поликлинике. Со всех сторон открытое пространство, незаметно не подойти, только от инфекционки можно сделать рывок. Поразмыслив, я решил, что нужно попытаться захватить детское и роддом, а инфекционку, как получится. Слишком близко от основной группировки боевиков. Детское и родильное же отделения на почтительном расстоянии, к тому же боевики, имея на этих объектах столь малые силы, вряд ли заботятся о тылах.

Когда в голове выстроился окончательный план действий, я объявил сбор. Бойцы строились на площадке между домами, командиры считали народ, топот ног и звуки проверки оружия наполнили тишину ночи. На окончательном инструктаже я напомнил бойцам нюансы, а главное, слушать и выполнять приказы командиров. Только дисциплиной мы сможем одолеть врага. Мужики заметно нервничали, ведь многие никогда бы не подумали, что что-то подобное произойдет в их жизни. Но в целом, настрой у всех боевой. Особенно радовала опергруппа, уже успевшая пройти боевое крещение и вкусившая вражеской крови. Пусть враг и оказался внутренним. Пожелав всем успешной охоты, я отдал команду начала подготовительной операции. Колонны, стараясь не шуметь, таяли во тьме вечно неосвещаемых "пятаков". Моей группе досталась самая долгая дорога, и к тому моменту, когда мы заняли позиции в нужном секторе, другие отряды уже сообщили о своем прибытии на место. Андрюха со своими засел в районе старой водонапорной башни. До цели метров сто-сто пятьдесят. Ваня находился ещё ближе, в здании учебного центра, прямо напротив гостиницы. Ну, а мы, преодолев все препятствия и открытые участки короткими перебежками и по одному, облюбовали первый этаж управления отделения дороги, которое основательно изнахратили враги, но закрепляться в нём почему-то не стали.

Без трёх минут час ночи. Все на позициях. В здании гостиницы, на первом этаже, расположен ресторан и там сейчас идет гульба, не иначе. Залихвацкую восточную музыку слышно даже здесь, на удалении в двести метров. Но посты стоят. Целых шесть часовых бдили покой веселящегося воинства, правда, по их поведению несложно догадаться, что они тоже под лёгким допингом. Им весело и хорошо, ведь они смелые воины, твёрдой поступью идущие по планете и сеющие ростки новой веры. Да, и кто здесь может хоть что-то сказать против? Эти неверные? Эти грязные русские, трусливо забившиеся под кровати и позволившие убивать своих детей и жестоко насиловать жён? Конечно, нет. Помимо шестерых с автоматами, я сразу заметил в окне третьего этажа пулемётное гнездо. Это дело осложняло, пулемёт – штука серьёзная, его нужно сразу выводить из строя. Подозвал Цырена и объяснил ему, что нужно сделать в первую очередь, когда начнётся заварушка. Бурят лишь молчаливо кивнул и удалился. Что ж, можно начинать...

Андреевские ребята ударили быстро и напористо, истратив по магазину, и незаметно снялись с позиций. Троих из шести часовых убрали, Цырен справился с пулемётом, но не просто убил стрелка, а ещё и вывел из строя само оружие. Остальные напряжённо ждали развития событий, и это напряжение сжигало все ресурсы. Лишь бы никто не перегорел и не начал стрельбу без команды, раньше положенного срока. Тогда всё пойдёт насмарку и ещё неизвестно, чем обернётся. Мужики терпели, но когда в паре сотен метров пальба, тяжело держать себя в руках, я отчетливо это понимал. А противник пока следовал задуманному мной плану, сам того не подозревая. Уцелевшие часовые заорали и открыли ответную стрельбу. Да, они заметили, откуда вспышки, и начали стрелять именно в ту сторону, но только там уже никого не было. Из здания появились другие вооружённые люди в разномастных камуфляжах. Огонь стал интенсивнее, а от гостиницы в сторону водонапорной башни двинулась большая группа. Противник решил, что ему удалось нейтрализовать неизвестных стрелков или заставить затаиться, поэтому, пока часовые обрабатывали постройку, представлявшую историческую ценность, остальные побежали к ней, почти не таясь. А именно это и нужно было подопечным Ивана, которые дождались, когда боевики миновали учебный центр РЖД, и ударили им в спину со всех стволов. Эту часть операции нашей группе не было видно достаточно хорошо, зону боевых действий скрывал сам учебный центр и клёны вокруг него. Но то, что через минуту фигурки бойцов побежали от Учебного Центра в нашу сторону, пересекая сквер с фонтаном, говорило об успешном завершении работы.

– Приготовились! – предупредил я своих. Парни быстро занимали места на небольшом удалении от окон. Я глянул в окуляр своей оптики, изучая обстановку возле гостиницы. Из её недр появлялись всё новые люди, орали, стреляли и бежали вслед Ваниной группе. На секунду мне показалось, что кто-то из его ребят упал, двое помогли. Бойцы пронеслись мимо, под окнами, сворачивая за угол. Казалось, что их тяжёлое дыхание слышно даже за звуками стрельбы, за закрытыми окнами. Дальше бойцы группы Б должны лавировать меж зданий и выйти к железнодорожным полотнам восточнее вокзала и в тени составов перебраться в Старый город. А боевики тем временем, сформировав отряд преследования, бросились в погоню. Их путь повторял маршрут группы Б, поэтому вскоре бородатые находились совсем близко от нас. Последовала короткая команда, и шквал огня осветил окрестности. Преимуществом нашим было и то, что мы за толстыми стенами здания, а противник как на ладони. В скверике не было никаких естественных укрытий, только абсолютно ровная поляна с аккуратно высаженными кустами акаций да яблонями. Ни одного даже средней толщины дерева. Отряд преследователей растянулся, поэтому некоторых смерть застигла у фонтана, другие падали среди кустов, а были и те, кто даже успел добежать до угла.

От гостиницы грозно заговорили пулемёты. Видимо, в кипеше да ещё и в наркотическом угаре бородатые всё же вспомнили о самом сильном своём оружии.

– Всё, уходим, уходим! Даю дым! – заорал я, понимая, что несколько «Утёсов», установленных на джипах и пикапах, легко прижмут нас к земле, и тогда хана. Обложат и сравняют отделение дороги с землёй из гранатометов. Я зажёг и выкинул из окна сразу три дымовые шашки, и мы шустро принялись выпрыгивать в окна первого этажа с торца здания, попутно собирая оружие и боеприпасы убитых поблизости боевиков. Немногие из них добрались до этого места, но всё же огневая мощь наша выросла на три автомата. Под прикрытием дымовой завесы, мы маневрировали по району, забирая влево, то есть к северу, чтобы вернуться к Транспортной и пересечь её подальше от гостиницы. А позади не прекращался пулемётный огонь, но звук не приближался, а это значило, что враг дезориентирован. Затем выстрелы переместились к "железке". Повелись, гады, на нашу хитрость, решив, что "эти долбанные русские" пришли из другой части города.

Улицу Транспортную пересекали в районе 14-ой школы, в которой, по заверениям родителей и знакомых, я когда-то учился. Просто в этом месте улицу перебегать удобнее всего. С нашей стороны школа, павильон сотовой связи и разросшаяся кленовая роща, бывшая когда-то аккуратным сквериком. С другой пятиэтажка, детский сад, утопающий в зелени и узкий проход во дворы. И всё это близко к проезжей части. Довольно скоро моя группа объединилась с Андреевской братвой, и тёмными улицами меж частных домов мы пошагали на восток. Попутно я узнал, как дела у Вани. Тот запыхавшимся голосом сообщил, что у него есть раненый боец, поэтому движение осложнено, но парни торопятся домой, к врачам, поэтому уже недалеко. Да, всё не могло пройти гладко, но риск оправдан. Своей наглостью мы навели шороху среди бандитов, а заодно направили их по ложному следу, что ненадолго отвлечёт их внимание от нашего района. Я пожелал Ивану скорейшего возвращения на основную базу, а первому посту передал, чтобы внимательно следили за телодвижениями боевиков у гостиницы. Если по районам поедут карательные отряды, то резерв, который и так на позициях, должен успеть дать отпор.

Через сорок минут скрытного передвижения по дворам между параллельными улицами Гагарина и Транспортной мы вышли в район, находящийся недалеко от больницы. По сути, следующий двор справа был двором Надюхиного дома, где мы успели недавно наследить, а за домом слева, улица Гагарина, за которой огороженная решёткой забора территория больничного комплекса. Но с юга соваться нельзя, сразу за забором поликлиника, из которой нас отымеют не по-детски. Нужно снова обходить, а это время. Я созвонился с больницей и Антоном, предупредив, с какой стороны мы появимся. Улицу Гагарина с её обилием магазинов и кирпичными домами пришлось преодолевать перебежками, заодно проводя анализ происходящего. Пару раз проехал мимо джип с боевиками, однажды он остановился на обочине, пулемёт прогрохотал надрывно, и где-то посыпались стёкла. Боевики по-хозяйски переговаривались, хохотали и вскоре удалились в западном направлении, подтверждая теорию, что у них база где-то в тех краях. А может, просто маршрут такой, пока неясно. Прошло ещё несколько минут, прежде чем мы встретились с отрядом добровольцев под предводительством Антона. Тепло друг друга поприветствовали. Антоха в облегчённой "горке", особой, криптековской расцветки, он в ней часто на стрельбы ездил. На нём разгрузка с магазинами, в руках «Сайга» укороченная 12-го калибра. Собственно говоря, именно его карабин повлиял в своё время на мой выбор оружия. Остальные кто с чем. Были и классические гладкие "переломки", и полуавтоматы вроде МР-153, а у одного дяди даже «Моссберг пятисотый» имелся. Осталось распределить роли, к чему я тут же и приступил, достав листок бумаги с заранее расчерченным расположением зданий и красный маркер.

– Значит так, мужики, – я нанёс первые обозначения. – Парни из больницы первыми откроют огонь по поликлинике. Туда будет направлено их основное усилие. Но также они обозначат стрельбу по другим объектам, тем самым вызвав огонь на себя. Боевики отвлекутся, а в детском и родильном отделениях их немного, человек по десять, поэтому о своём тылу они, скорее всего, думать не будут. Наша задача: в первую очередь проникнуть в оба отделения, зачистить их. Во вторую – захватить инфекционку.

– Лучше сжечь. – посоветовал Антон. – Оно как связующее между клиникой и корпусом. Сожжём его, и боевики не будут так близко.