Текст книги "Дар выживания (СИ)"

Автор книги: Алексей Серебренников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 14. Предрассветное затишье.

Ну вот, собственно говоря, и всё. Часы показывали четыре утра или ночи. Это кто как любит. В этот момент я в последний раз ступил ногой на руины главного здания администрации НПС города Тайшет. И к этому времени вооружённые формирования противника перестали существовать. Те же, что остались под землёй, скорее всего там и останутся и особой опасности уже не представляют. Стало быть, обещание, данное Ахмеду, я сдержал. Недавних заложников увезли в горбольницу, там их осмотрят и эвакуируют. Нашли и последнего, который прятался в сарае на одном из подворий деревни Акульшет. Молодец, будто услышал мои мысли. Обнаружили на выезде из деревни и сгоревший джип, лежащий вверх тормашками. От него остался лишь остов, но, пошарившись вокруг, наши бойцы насчитали-таки пять обугленных тел, которые теперь опознать можно только при помощи экспертизы.

Мы сделали для освобождения своего города всё, и даже чуть больше. Некоторые в прямом смысле пожертвовали жизнями. Оставалось лишь довести до конца эвакуацию, распределить по городу группы ополченцев из тех, кто не поддался уговорам и не захотел покидать Тайшет. Пусть патрулируют улицы, зачищают всё по второму кругу. А также дождаться военных, которые по заверениям Оперативного Штаба должныприбыть ближе к обеду. Но самое главное, что нужно сделать, это дать отдохнуть людям и передохнуть самим. Хотя бы часа три, иначе упаду. Последний бой забрал остатки сил, и глаза, несмотря на сильное душевное напряжение, закрывались сами собой, а ноги подкашивались.

Я докурил сигарету, бросил бычок на кучу обломков здания "нефтянки" и втянул носом горелый, пропитанный дымом воздух.

– Командиры отрядов, ко мне! – рявкнул я, совсем позабыв, что для оповещения есть радиостанция. Впрочем, какая разница.

Не прошло и минуты, как вокруг меня собрались те, кто взял на себя обязанность отвечать за других. Брат, Андрюха, Макс Хромов, Тема Малой, Саня Рыжий с братом и ещё несколько человек, командовавших отрядами помельче в составе крупных подразделений. Все смотрели на меня устало, но с живым интересом. Чумазые, раненые, перебинтованные, ослабшие, но с огоньком вновь обретённой свободы в глазах. Каждый за эту ночь немного состарился, а Рыжий даже получил ранение, но делал вид, что ничего не произошло, хотя иногда всё же жмурился от боли и баюкал отстреленный палец.

– Всё, пацаны, здесь мы закончили, – облегчённо сообщил я. – Дальше соваться смысла не имеет, да и федералы скоро подкатят. Здесь уже остался небольшой отряд. Пусть караулят и дорогу. Также возле электроподстанции нужен пост, человека три на тачке и со связью. Хром, сделай по-братски. Жратвой и патронами снабдим. Всем остальным, кто участвовал в штурме – отдыхать до девяти утра, а потом закончим эвакуацию и свалим сами. Старшим в городе останешься ты, Саня, раз не собираешься уезжать. Всё, кажется, – я оглядел пытливо командиров в ожидании вопросов и предложений, но желающие отсутствовали. Смысл лишний раз сотрясать воздух, если и так всё понятно? Хотя Хром всё-таки задал вопрос, который нельзя оставить без внимания.

– С оружием что? – он с любовью погладил "калаш", к которому привык за эти дни.

– Что-что.., – задумчиво пробурчал я. – По идее, его нужно сдать войскам.., – на меня уставились погрустневшие, с неким укором лица, но я продолжил более энергично. – А вообще, мы же не знаем, что дальше будет, правильно? Может, ещё какой-нибудь геморрой случится. В общем, для сдачи оружия и так хватает. Для удобства после отдыха его нужно свезти в одно место. Например, в гостиницу. Пусть лежит под охраной, а вояки разберутся, что с ним делать. У каждого оставшегося в городе ополченца должен быть автомат. Тут без вопросов. В деревнях тоже нужно создать охранные отряды и вооружить, причём вывезти туда оружие нужно до приезда военных. Прямо сейчас загрузить в тачку автоматов сорок и патроны, гранаты, распределить и припрятать.

– Я могу прямо сейчас и людей собрать, и увезти, – вызвался третий южанин, бывалый охотник. – Как раз в Шелехов и собираюсь.

– Хорошо, Слава, делай, – я всё-таки вспомнил имя этого мужичка, глянул на Саню, тот кивнул, мол, не очкуй, надёжный человек. – На этом закончим. Бойцов накормить и спать уложить, посты менять по графику. Но смотрите, чтоб пока без бухла. Разойдись.

Последовавшая за этими словами суета была приятной. Люди заслужили отдых и спешили, кто куда. Если быть точным, к местам временной дислокации. Нельзя распускать войско по домам, пока война не окончена, да они и сами не стремились. Понимали, что всё отвоеванное у боевиков можно также легко потерять. Тем более, мобильная связь работала, многие отзвонились по домам, их вещи собраны, большая часть семей уже эвакуирована. В общем, можно спокойно поспать в местах базирования отрядов – в супермаркете, "Кадрили", да и в других пустовавших зданиях хватало свободного пространства.

Мы, как обычно, втроём прыгнули в уже ставший родным "крузак". Первым делом заехали к Андрюхе, тот накидал сумку шмоток и других необходимостей и запер дом. Далее помчали что есть мочи на Тайшетские дачи, аккуратно обруливая брошенные и сожжённые автомобили. Машина с нашими бойцами, как и положено, дежурила у моста через реку Тайшетку. Я сразу приметил, что из троих бодрствовал лишь один, а напарников разбудил в последний момент, но считать это залётом не имело смысла. Мы все так дежурили, меняясь каждые два часа, потому что за два часа концентрация не падает, а вот отдых всё равно нужен. Парни доложили, что всё в порядке, хотя старший о гостях, подъезжавших на трёх машинах, с виду гопота, пытались что-то про контроль территории навязать, но куда им с ружьями против автоматов. Положили лицом в асфальт и вызвали группу поддержки из ГОВД, что совсем недалеко. Правильно сделали. Напомню, что трудности с местной шантрапой начались в первый же день после появления боевиков. Ушлые ребята из бывших сидельцев и безмозглой шпаны пытались что-то из себя показать, да только по факту они не могли оказать сопротивление ни боевикам, ни нам, зато на безоружных граждан наезжали, грабили магазины и прочее. Наживаться на горе и слабости других в военное время – удел мразей, поэтому с такими не разговаривали, стреляли как собак, без суда и следствия. Нация чище будет.

В общем, похвалил ребят и изложил последние новости, что боевики полностью разбиты, главарь уничтожен и город вроде бы очищен от скверны. Заодно добавил, чтобы в девять утра снимались с поста и готовились покинуть город, а также предупредил о возможном людском потоке со стороны дач. Думаю, те, кто эти дни ютился на дачах, решатся вернуться в город за вещами и свалить подальше. Ну, а наш путь продолжился. Миновав речушку, мы проехали место, где ещё три дня назад существовало и прекрасно функционировало прибрежное кафе. Сейчас же вместо вышеозначенного заведения тлели угольки, ставшие напоминанием о битве бирюсинских ребят, спешивших нам на помощь, с расслабившимся противником. Свернув с трассы влево, мы проехали несколько километров по прямой, как стрела, проселочной дороге, на месте которой когда-то пролегала царская железнодорожная ветка. Правда, сейчас об этом знали лишь историки и старожилы. По левую сторону, за берёзами и соснами мелькали разношёрстные домики дачников, огороды с пышной зеленью местами неубранной картошки. Засмотревшись в окно, я не заметил, как Дима свернул, и мы оказались на нужной улице, а через несколько домов притормозили.

Первое, что я услышал бы, выходя из машины, если б Дима заранее не сообщил родителям о нашем визите, это выстрел отцовской гладкостволки, но, слава небу, брат догадался предупредить стариков и посоветовал готовить вещи. В бледном, но потихоньку разгорающемся рассвете мы с парнями выглядели чрезмерно воинственно. Ну, ещё бы! Автоматы, пистолеты, камуфляж, разгрузки и куча магазинов к оружию. Но всё же мы никак не походили на боевиков. Может, поэтому соседские мужики без опаски повылазили на дорогу, теребя свои бесполезные на большой дистанции гладкостволы-дробовики. Из нашего небольшого, ухоженного домика послышались шаги, и на бетонной тропинке между ним и цветником появилась мама. Лицо её от волнения осунулось за эти дни, на глазах следы недавних слёз. Она оказалась рядом так быстро, что я и глазом не успел моргнуть, как она заключила нас с Диманом в нежные материнские объятия, целовала без конца щеки, заставляя краснеть, пока, наконец, не подоспел отец. Как всегда монументальный и серьезный дядька, не любивший стричься, от чего седые космы торчали в стороны. С неизменной сигаретой в зубах и стареньким ружьем 20-го калибра. На поясе полный патронташ самокрученных патронов. Обнялись и с отцом, но по-мужски строго, хлопая по плечам. На суровом лице отца появилась редкая улыбка, глаза хитро прищурились. К этому моменту соседские мужики подступили ближе, разглядывали с интересом нас и наше вооружение.

– Ну, что там в городе, Лёшка? – высовываясь из-за Андрюхиной спины, спросил сосед, дядя Вова, можно сказать, друг семьи.

– Всё нормально, – я не очень дружелюбно относился к соседу, на то были причины, но рассказал всё без утайки. – Боевиков поимели и в хвост, и в гриву. Постарались уничтожить всех, никого не выпустить из города. Ночью сожгли их последний лагерь на "нефтянке". Почти весь город эвакуирован по деревням, потому что есть опасение, что прибудут другие банды. Всем советую валить от Тайшета подальше. Лучше на юг. Там, в Шелехове и Соляной, уже созданы вооруженные отряды ополчения. Провизия, оружие, другие необходимости в наличии. Раненых тоже туда увозим. Короче, уезжать советую, но насильно никого не потащу. Кроме вас, – я серьёзно посмотрел на мать с отцом.

Народ зашевелился. Отец пытался протестовать, мол, урожай не собран, надо за помидорами смотреть да картошку копать, но его можно понять, ведь он последние два года только зимой не жил на даче, привык. И всё же, дав волю своему бунтарскому эго, он сдался и согласился уехать на несколько дней в Соляную, где у него много родни. Сборы не заняли много времени, и очень скоро мы вернулись в город. Оставив машину у баррикад, добрались до подъезда пешком. Света, само собой, нигде не было, хотя я попросил бодрствующие смены попытаться найти специалистов, чтобы съездили под охраной на все электроподстанции и попробовали разобраться, что к чему, ведь окончательно накрылось электричество после взрывов на подстанции недалеко от НПС. Впрочем, уже слегка рассвело, чтобы вскипятить воды или приготовить поесть, достаточно и газовой печки, купленной мной на рынке у таджиков. В нашей квартире, после того, как Надя отважилась уехать в горбольницу на подмогу, а её родня отправилась в деревни, осталась лишь Катя. Она и блюла порядок, и даже приготовила к нашему приезду кое-что съестное. Будто знала момент, когда вернёмся. Мы быстро поели, брат поехал к себе на квартиру, взяв для подстраховки Андрея, а я, быстро собрав в рюкзак свой нехитрый скарб, занялся звонками, пользуясь моментом, пока не накрылась и мобильная связь. А она, как ни странно, не накрывалась. Я мало что понимал в устройстве этих систем, но всё равно удивлялся. Первым делом доложил об успехах в Оперативный Штаб, а там в ответ заверили, что помощь уже близко и назначенная к нам колонна внутренних войск при поддержке танкового батальона проехала Тулун. Точно, к обеду поспеют. Далее я созвонился с Надей, узнал, как в больнице дела. Они спали после тяжелой ночи, проведённой на операциях, но Надя всё же взяла трубку. Договорился, что позже проедемся по городу, заберём вещи. Я на сто процентов был уверен, что Лиза пожелает остаться в больнице для дальнейшей работы, но не желал бросать её в городе, будущее которого неизвестно. Поэтому через бойцов, охранявших больницу, вышел на главврача и имел с ним диалог, в котором настойчиво дал понять, что эти две девушки обязательно должны быть эвакуированы на юг и возражения не принимаются. Врач всё понял, сказал, что прикомандирует их к создающемуся сейчас полевому госпиталю в Шелехове, а там я сам разберусь. Поблагодарив его, я принял доклады от Славы, Ивана, Хрома и Рыжего. Посты выставлены, патрули патрулируют, эвакуация почти закончена, а остатки людей поедут ближе к обеду. Ваня также сказал, что вывез на юга и в других направлениях огромный запас провизии из супермаркета и универсальной базы. Молодец, что проявил инициативу. Я похвалил его и сказал, чтобы передавал дела Рыжему и дул спать к себе. Вскоре все мы должны быть в сборе.

Глава 15. Передышка.

Дымя на кухне у окна очередной сигаретой, я уже клевал носом, когда мой выживальщицкий мобильник ожил. Тревожила новая знакомая из ОШ, которая что-то зачастила своими звонками, радея за освобождение захолустного городишки.

– Привет, Маш, – громко зевая, приветствовал её я.

– Привет, герой, – я почувствовал, что настроение капитана на подъёме, а это может значить, что есть хорошие новости.

– Ага, герой, – вяло сопротивлялся я, хотя всегда приятно, когда девушка говорит такие вещи. – Да, и не один я, много нас, таких героев доморощенных. Так что не стоит эпитетов.

– Какой ты всё-таки скромняга, – Брусникина продолжала игриво, будто и нет за окном никакой войны. Или это женская особенность – уметь флиртовать, даже когда на землю падает метеорит размером с Иркутскую область. К тому же, у капитана внутренней службы был такой бархатистый голос, что я вряд ли смог бы представить, как она отдает приказы. Скорее, шепчет на ухо что-нибудь страстное. А Мария продолжала. – Только заступила на смену, а тут новости – Тайшет зачищен! Будто не город-середнячок, а оплот воинов!

– Так и есть, а ты не знала? – я весело засмеялся. – Тайшет – центр древней цивилизации воинов.

– Коне-ечно, – она специально растянула второй слог, давая понять, что не верит, но в шутливой форме. – Как вы там вообще? Потери большие?

– Мы в норме. Город почти вывезен, три калеки осталось и несколько групп ополчения, но у меня остаются здесь и гражданские. Не хотят никуда уходить. Потери с точки зрения общевойсковой тактики небольшие, но лично для меня, как для командира, и это слишком много. Очень переживаю по этому поводу. Когда всё закончится, и я уеду в деревню, то месяц буду спирт лакать, – совершенно честно поведал я. Тут же, несмотря на эмоциональный подъём, сердце защемило от воспоминаний своих погибших бойцов, в горле встал ком, который я с трудом прогнал, возвращаясь к собеседнице.

– Что за люди? – посетовала Мария шутливо. – Чуть что, сразу в Бухару.

– Не, Бухара далеко, – я был рад, что она, с высоты своих офицерских погон, может так просто общаться. – Я в деревню, недалеко тут, Бухалово зовётся.

– А в Иркутск не собираешься? – капитан говорила так живо и эмоционально, что я отвечал, не задумываясь.

– Скорее нет, чем да. Это чужой мне город.

– Жаль, – с искренней грустью вздохнула собеседница.

– А что такое? – Я сделал вид, будто не понял её намерения или намёка.

– Да так.., – в её словах промелькнуло стеснение. – Я бы хотела с тобой встретиться. Мне приятно с тобой общаться, хоть и спонтанно всё это. И война эта... Посидели бы в кафешке, побродили по набережной.

– Хорошие перспективы, – я добро улыбнулся, понимая, что так увлёкся разговором, что не заметил, как сигарета дотлела до фильтра. Не беда, закурил другую. – Типа, свидание вслепую?

– Ну, почему же вслепую? Я нашла твою страницу в соцсети, – смущённо призналась Брусникина. – У тебя интересные увлечения и ты...очень милый мальчик.

– Ха-ха, мальчик! Скажешь тоже! – я и правда еле сдержал смех, но, как мне показалось, выглядело это глупо. Просто я, как бы это странно ни звучало, всю свою сознательную жизнь, то есть целых полгода, ни разу не задумывался о чем-то, связанном с флиртом, чувствами и прочими соплями. А сейчас, почуяв исходящие от Брусникиной флюиды, не знал, что делать, находился не в своей тарелке. Потому и попытался всё перевести в дружеские тона, может даже чересчур дружеские. – Маш, ты чего со мной заигрываешь? Война на дворе.

– Ну, и что? Я – женщина всегда, и на войне тоже. – раскрылась девушка. – Мне в жизни так и не встретился хороший мужчина, а ты хороший, и главное – надёжный. По крайней мере, у меня не было ещё повода в тебе усомниться. Почему бы не попробовать просто пообщаться? Я знаю, ты пережил не так давно тяжелый момент в жизни и многое в этом мире тебе в диковинку. Но ты попробуй, посмотри по сторонам. Я уверена, что женщины к тебе тянутся. Это просто желание быть ближе к надёжности.

– Хорошо, я согласен с тобой просто общаться, – девушка и правда быстро всё объяснила, тяжело не согласиться со столь вескими доводами. Только вот для меня дружба – это святое, а сюси-пуси всякие приносят одни проблемы. Не готов я к таким свершениям. Мне пока уютно в мире оружия и молодецкого удара. Но пофлиртовать можно, отчего нет. Тем более, что на душе от этого приятно и тепло. – Только так нечестно! Ты, значит, пока я тут воюю, нашла меня в интернете и теперь слишком много знаешь. Я же про тебя не знаю ничего и даже фотки твоей ни одной не видел. Так что встреча не вслепую, а одним глазом.

– Ах, вот к чему ты клонишь! – собеседница прыснула смехом. – Хорошо, я отправлю тебе пару фотографий.

– В купальнике есть? – с ходу наехал я.

– Разные есть, но я стесняюсь, – а голос всё равно игривый. – Отправлю, как поговорим. Мне как раз бежать уже надо.

– Договорились. Спасибо, что помогала нам.

– Не за что. Людям надо помогать.

– Надеюсь, телефоны ты не всем раздаешь, потому что я хочу быть единственным, – что скрывать, мне было приятно с ней флиртовать. Кровь заиграла в жилах как-то по-новому.

– Не раздаю, пока что всё идет, как ты хочешь, – Маша осталась довольна разговором, и я по её голосу чувствовал, что она улыбается. – Я, если честно, человек замкнутый. Может, потому и на психфак пошла, чтобы научиться лучше понимать людей. Только, по-моему, стало ещё хуже.

– Психология частенько пудрит мозги студентам, – небезосновательно заметил я. Сигарета вновь завоняла горящим фильтром, глаза заслезились от едкого дыма.

– Всё, меня уже ищут по штабу! – спохватилась девица. – Пока-пока! Фотки скину, как и обещала.

– Счастливо, – успел бросить я, и связь оборвалась короткими гудками.

Светлый, позитивный человечек. Живи мы с ней в одном городе, пообщаться поближе непременно стоило, но нас разделяло огромное расстояние. Я улыбнулся своим мыслям о новой знакомой и побрёл в зал, где прямо в камуфляже и снаряге лёг на расстеленный каремат. Автомат оставался под рукой. Спать можно, не опасаясь. Посты несут службу бдительно и бодро, а у меня есть ещё целых два с половиной часа. Думал, что усну мгновенно, но меня растревожили присланные Брусникиной фотографии. Она почему-то оказалась именно такой, как я её и представлял. Лет двадцати пяти, не больше. Стройная фигура у девчонки, а также налицо занятия спортом, мышцы эластичные и упругие. В армии хорошо платили, потому что на первой же фотке Маша предстала в лёгком сиреневом платье на берегу моря с растущими вокруг пальмами. На следующей девушка в новенькой, но уже подогнанной по фигуре полевой форме. Ещё моложе, чем на предыдущей, и лейтенантские звезды вышиты на фальшпогонах. У Марии очень милые и нежные черты лица, правильной формы. Волосы на всех фотографиях светло-русые, но не крашеные. Большие серые глаза аккуратно подведены минимумом туши. Последнее фото с выезда на природу. Незначительная маечка с яркой надписью, лишь подчеркивающая округлость груди и подтянутость живота, короткие джинсовые шорты, ладно сидевшие на крепкой попе, и лёгкие кеды на стройных загорелых ногах. Очень красивой оказалась капитан Маша Брусникина, аж слюни потекли. А то, что не встретила мужика достойного, так это и понятно. Такая красавица, умница, да к тому же офицер с образованием психолога. Наверное, просто боялись подходить, а не боятся чаще всякие ушлёпки. Отсюда и печальный опыт. Выразив слова восхищения в ответном смс, я не заметил, как разум мой отключился. Хотя краем уха, находясь на границе двух царств, всё же слышал, как приехал Андрюха.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЕГОДНЯ. Глава 1. Сборы.

Ну, а дальше началось то, что я уже упоминал в самом начале. Двух часов конечно не хватило, чтобы по-человечески выспаться и восстановить силы, но стало ощутимо легче. Хотя сначала даже шевелиться не хотелось. Подняло на ноги только желание довести начатое до конца и покурить. Мои ребята находились дома. Покурил с Андрюхой, которого застал в бдении на кухне, Димана решили не будить пока, пусть дрыхнет. Времени на это ещё немножко есть. Но долго рассиживаться не пришлось. Уже через четверть часа мы втроём смели сковороду яичницы, приготовленной мамой при поддержке Екатерины, и занялись делами, наказав готовиться к отъезду. За два часа, пролетевших как мгновение, мы сняли посты, отправив людей из города, свезли всё оружие в гостиницу, назначив охрану из оставшихся добровольцев, проверили Райисполком и больницу, забрав девчонок. Свозили их по домам за вещами. Лиза и Надя к этому моменту уже знали о своём назначении в полевой госпиталь, поэтому проблем и пререканий не возникло. Правда, Лиза выразила желание вернуться в больницу и помогать до самого момента отъезда, и нам пришлось везти её обратно. Уговорились действовать дальше так. Мы приготовили для себя личный автобус, набили его горючим в запас и проехались по злачным местам, затарив в него провизии, воды, медикаментов, сигарет, вещей и прочего, что может пригодиться. Спасибо Ваньке, это он транспорт просуетил, приметив во дворе одного из домов бесхозный «пазик». Он же и пригнал его в «старые пятаки», сообщив Диману. Зато теперь у нас огромный запас всего-всего и автобус, в котором поедут те, кто не влезет в джип. В общем, когда наступит час отбытия, мы втроем по привычке сядем в «крузак», а Ваня на автобусе заберёт остальных, и, встретив военных на трассе, мы дружно и весело отчалим на юга. По крайней мере, хотелось так думать.

Кстати, в городе оставалось немало ополченцев. Кроме охраны гостиницы, превращённой в оружейку, которая исчислялась десятком бойцов, существовал отряд добровольцев, оставшихся при городской больнице, численностью 34 человека, и отряд Рыжего, засевший в ангаре супермаркета. В нём 39 воинов, прошедших этот ад. Из них выделялись патрульные группы на прочесывание города и контроля над территориями. Среди ополченцев, в основном, взрослые мужики, решившие остаться в городе по своей воле, не взирая на то, военные ли прибудут первыми или боевики. Насчёт вторых мы договорились сразу, что нам в деревни сообщат и мы снова придём на помощь Тайшету. Окидывая малую родину взглядом, я удивлялся, как всё может вокруг быстро меняться. Стоял себе затхлый и тихий городишко посреди тайги, никому не мешал, никому не был нужен. И вот он за три дня превратился в ходе военных действий в кладбище, помойку и пепелище в одном лице. И раньше Тайшет не блистал величием архитектуры, но сейчас стало ещё хуже, вся северо-западная часть выжжена. Много разрушений в кирпичных постройках, везде сгоревшие автомобили и баррикады, следы недавних сражений. Но что бы стало с Тайшетом, если бы народ не поднялся и не выпнул врага? Трудно представить. Всё-таки опора государства не только в армии и флоте, а ещё и в простом народе.

Сделав последние "покупки" в супермаркете, мы на прощание разговорились с Саней, человеком, на чьих плечах остаётся город до прибытия солдат, а там как пойдёт. Рыжий успел подремать и подлечиться в больнице, шикуя свежей перевязкой. О потере мизинца он может и жалел, но, со свойственной скорпионам упёртостью, вида не подавал. Уж мне ли не знать, ноябрьскому парню! Саня подробно поведал о том, кто с ним останется, об укреплении позиций. Затем всплыла тема оружия, и на мой вопрос рыжий парень ответил просто.

– Затарились, как надо. На две войны хватит.

– Не забывай, что всё это при военных лучше сильно не светить, – наставлял я. – Да, ты и сам знаешь.

– Я для видимости десяток "калашей" оставил у ребят. Остальные с гражданским, всё по лицензии. А боевое заныкали, что с собакой не сыщешь. Но, Лёх, – Саня заострил внимание на вопросе, – думаешь, наши военные будут так сильно придираться и шмонать? В конце концов, мы всю работу за них сделали.

– Хрен их знает! – я в сердцах махнул рукой. – Сделали, а значит, проявили силу, но армия, то есть и государство, не любит, когда кто-то оказывается сильнее и пронырливее её.

– Мы ж не виноваты, что у них то ли руки не из того места, то ли в контрразведке одни олени! Такой кипеш просохатить!

– Согласен, Сань, такие операции готовятся годами, – я задумался, откуда у этой революции растут ноги. – В общем, на вояк не быкуйте. Скажут, сдать автоматы – сдавайте. В схронах же его навалом. Да, и в деревнях запас уже есть. А сколько его было на самом деле? Откуда ж мы знаем. Наше дело маленькое – всех убить и свалить.

Я узрел на стене за спиной Александра часы и заторопился:

– Ладно, дружище, надо людей собирать да чесать отсюда.

Саня с радушной улыбкой протянул руку, мы пожали друг другу ладони, обнялись по-братски. Я сказал ему на прощание, уже уходя:

– Ты хороший солдат и командир, Саня!

– Не лучше тебя! – Рыжий помахал вслед стволом автомата.