Текст книги "Дар выживания (СИ)"

Автор книги: Алексей Серебренников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10. Жара усиливается.

Отряды пешим ходом и на захваченных машинах продвигались на юго-восток. Уже добрая сотня хорошо вооружённых и немного отдохнувших бойцов. Но мне толком поспать не удалось. Происходили разные вещи. Тому, что из округи под утро начали стекаться добровольцы, прознав про наши победы, я был рад. С каждым беседовал, присматривался, доверить оружие человеку или нет? Оставить на посту или можно взять с собой? В итоге, наше подразделение выросло на добрую половину. Оружия хватало с избытком. Даже после полного вооружения боевых групп, охранения, патрулей и постов, его оставалось в гостинице так много, что хватило бы ещё на пару полных взводов. Помимо хорошего, произошло ночью и неприятное. Как я и предполагал, некоторые ослушались приказа, нашли где-то выпивку, нажрались как свиньи. Нет, я все прекрасно понимаю. Но не время и не место для пьянок. А сейчас, фактически в военное время, их действия являлись также и нарушением прямого приказа командования. И пусть назначил я себя сам, ввиду того, что тянуть эту лямку больше никто не рискнул, но приказ есть приказ. Нарушители исключены из составов караулов и боевых групп, водворены до вытрезвления в подвал девятого дома в нашем укрепрайоне. Слава небесам, нарушителей оказалось всего пятеро, остальные стойко выдержали экзамен.

Итак, нашей основной задачей на утро являлся полный контроль над одной из основных транспортных артерий города, улицей Суворова. Именно её пересекали все наши асфальтированные и не очень пути. Именно на ней расположились большие силы врага, базируясь сразу в нескольких очагах. Именно эта улица преграждала путь к горбольнице и микрорайонам пятиэтажек с выходом в сторону Братска и Чуны. И окончанием южного направления Суворова являлся туннель под железной дорогой, соединяющий обе части города. В общем, как ни крути, мимо пройти никак нельзя. К тому же, соблюдая осторожность, нужно было торопиться. Конечно, главари боевиков знали, что ополчение взялось за них по всем фронтам, но, судя по данным высланной нами разведки, продолжали базироваться всё там же. Да, они укрепляли свои позиции, что говорило о том, что они не собираются пронестись по городку ураганом, карая неверных, посмевших поднять головы. Я окончательно перестал их понимать, зато чувствовал некий духовный подъем в наших рядах, заряженность на победу. Поэтому решение не поменялось. К семи утра всё наше войско, поделенное на большие отряды, дворами, которые мы – местные – очень хорошо знали, в отличие от врага, приблизились к позициям террористов. Всё шло по плану¸ но со стороны Старого города приходили тревожные вести. Сначала один из головных отрядов Рыжего напоролся на засаду. В кровопролитной схватке штурмом было взято гнездо боевиков в горэлектросетях. Жаль, своих дюжину положили…

Затем бородачи попались по соседней улице. Короче, к расчётному времени отряды южан к намеченным подступам к Райисполкому ещё не подошли. Но мы не могли отказаться от атаки. Главным образом и потому, что разведка доложила об активных сборах басурман у ресторана «Азия». Никак собирались помочь своим собратьям, а допустить этого никак нельзя.

Поломав голову под звуки отдалённой стрельбы, я родил какой-никакой план. Отряд Ивана блокирует перекрёсток Суворова и Транспортной, захватывая близлежащие здания суда, торговых домов и какой-то железнодорожный объект. Это позволит нам отсечь боевиков со Стройучастка, на территории которого и располагался ресторан «Азия», от туннеля и тех гостей города, что скопились в Старом городе. Также Ваня должен выделить группу бойцов, которая приблизится к горбольнице, а значит, выйдет в тыл к местным боевикам. Андрей с соратниками должен через дворы появиться севернее Стройучастка. Он обеспечит поддержку ребятам из Микраги, выйдя в тыл черномазым из администрации, а правым флангом будет держать потоки нечисти, которые польются от ресторана.

Нам с Димой досталось по обычаю самое весёлое направление. Мы выходим на сцену между своих фланговых отрядов и крепим непосредственно Стройучасток. Сначала из гранатомётов, потом автоматическим огнём, затем дочищаем в ближнем бою.

Таким образом, всячески отрезав противников друг от друга, мы попробуем уничтожить сразу несколько очагов опасной болезни под названием Терроризм. А дальше… Если дальше всё-таки будет, то часть двинется на больницу, завершая окружение той группировки. Остальные перейдут через жд и помогут Рыжему. Что ж, пора…

Райисполком.

И вновь время замедлилось, грохот заложил уши. Рядом яростно ругались мои бойцы – простые слесари, сантехники и прочие. Работая по ресторану, мы успевали пресекать попытки боевиков бежать. Гранатомётных выстрелов хватало, стрелки били прицельно. Здание постепенно превращалось в руины и братскую могилу для тех, кто зря сюда пришёл со своими законами. Одновременно выполняли боевые задачи фланги. Ванькины бойцы закрепились первыми, заняли все здания рядом с перекрёстком. Назначенная группа свалила к больнице. Дом отдыха локомотивных бригад, звавшийся в народе «отдыхаловкой» , взяли штурмом. В суде оказалось пусто. Одни лишь обезображенные трупы соотечественников кругом. Только в торговом доме «Мика» боевики засели не на жизнь. Но это здание современное, оно строилось не так давно, из легких материалов. Чтобы превратить его в кучу горящего хлама и бетонной пыли, потребовалось не так и много времени.

Слева Андрюхино войско, неся незначительные потери, нагибало банду, засевшую в администрации. С севера им помогали воспрянувшие духом ополченцы морпеха Хромова. Хром, кстати, шарил в делах военных, поэтому, почуяв, куда могут утечь силы противника для перегруппировки, сам пошёл во главе отборного отделения в обход, совершенно точно вычислив маршруты отступающего врага.

Мы победили и в этой схватке. Потеряв в общей сложности отделение убитыми и взвод ранеными, мы добились полного выполнения поставленной задачи уже к десяти часам утра. Бесперебойно докладами командиров трещали радиостанции. Рыжий просил помощи, завязнув в позиционном бою на подступе к объектам Райисполкома. Да, они смогли подобраться максимально близко, но выбить врага из укреплённых двухэтажек ресторана «Кадриль» и находящегося через дорогу дома мебели «Империал» не могли.

Что ж, значит нужно идти дальше. Кто-то из бойцов приволок из полуразрушенного павильона на остановке две упаковки минералки. На ходу пили, умывали лица и руки, провонявшие порохом, потом и кровью. Курили на скорую руку, кто-то перебинтовывался, другие бинтовали кого-то ещё. Я заметил, как на разношерстных тачках подвалило подкрепление из «пятаков» и Привокзалья. Юрий Саныч реагирует как всегда вовремя. В наши ряды влились новые бойцы. Они лупают глазами, страшно. Но под шутки и маты соседей потихоньку успокаиваются. На этих же машинах увозят убитых и раненых. Мы печально смотрим им вслед. Курим снова и курим ещё раз, про запас, не зная, получится ли выкурить заветную сигарету ещё через полчаса.

Итак, вроде все готовы. Ещё сигарета и пару глотков энергетика. Боезапас пополнен, как и отряды. Нужно идти дальше...

Не знаю, сойду ли я с ума на этой войне. Мне порой казалось, что всё это не по-настоящему, что это сон. Но потом кто-нибудь из моих бойцов падал наземь, держась за грудь, за живот или конечность. И я сразу понимал, что вижу боль. Боль настоящую, как и кровь. А потом мы шли вперёд и брали очередное укрепление. Туннель, универсальная продовольственная база – позади. Слева трёхэтажка стрелковой команды ВОХР станции Тайшет. Оказалось, дежурная смена караула смогла забаррикадироваться и обеспечить оборону имеющимся оружием и другими средствами, стянув стрелков с ближайших постов. Не ожидал я от них, если честно. Думал, чурки взяли ВОХР с ходу. Всего девять мужиков, в основном в приличном возрасте, голодные, но живые, хотя стены здания, укрытые сайдингом, не имели живого места. Кто-то из моих делится с ними пайком, оставшимся ещё с утра, другие помогают перевязать раненых. Пятеро из девяти просят оружие и патроны, глаза горят, кулаки сжаты... Я не могу им препятствовать. Каждый русский человек вправе защищать свою землю. Но надсмотрщиков за ними всё же назначил, чтобы не давали лезть в пекло, осаживали. И мы шли вдоль Пушкина дальше, везде встречая сопротивление. Слева, за ВОХРом – СТО, пустырь,сожжённый дотла храм, стадион. Справа за «универсалкой», оптовая база «Соболь» и «Кристалл», напротив стадиона – бывший Парк Культуры и Отдыха, на территории которого местный умелец создал пейнтбольную базу. Кстати, здесь, судя по хоть какой-то принадлежности к стрельбе и боевой тактике, я ожидал увидеть что-то вроде сопротивления, но ошибся. Всё выжжено, везде тела убитых. Среди них дети… Нет, я в очередной раз убедился, что жалеть мразей нельзя. Ужасная картина, увиденная нами в парке, озлобила нас ещё больше, хотя, казалось, куда уж больше… Мы стали мечом возмездия, прорезали Райисполком насквозь, а потом вдоль и поперёк. Убили каждого боевика, не пощадили ни тех, кто был ранен, ни сдавшихся, ни упавших в раскаянии на колени. Мы убили всех – так нам велела душа, таков был наш страшный выбор. В этот момент мы не были покорными христианами, в нас вселился дух далёких предков, исповедовавших язычество, уважавших богов Войны. И противник сдался. Саня загодя отрезал боевикам путь отступления из города по улице Пушкина, но перекрыть окольными путями дорогу на восток, на Новый Акульшет и Байроновку мы не успели. Часть бородачей ушла туда, а мы всё же стали полноправными хозяевами большей части города.

Радиостанции жили активной жизнью. «Хромовцы», Ванькин отряд, Антон с бригадой стрелков, Кучеров и защитники больницы, ополченцы, пришедшие из микрорайона Пахотищева – все вместе они взяли террористов в кольцо, атаковали со всех сторон. Железнодорожную поликлинику просто сложили, как карточный домик. Все боевики полегли в ней, никто не выжил. А кто попытался, того добили автоматным выстрелом в голову. Через меня весть быстро разлетелась по городу. Больница наша! А там и все специалисты! Немедленно была налажена доставка раненых в хирургическое отделение из «пятаков» и из мест боестолкновений. Всё, основные точки под нашим контролем. Можно приступать к эвакуации, о чём я немедленно сообщил Юрию Александровичу. Тот лишь бодро согласился, добавив в конце, что в больницу, на помощь врачам поехали многие некомбатанты, включая Надю и Катерину. Что ж, их выбор. Главное, не забыть сбагрить их из города во время эвакуации. Как и родителей, и Лизу. На придорожном бетонном блоке, которые почему-то нередки в Тайшете, я присел и закурил, глядя, как суетятся бойцы, возводя укрепления, стаскивая в ангар супермаркета, который сделали своим полевым штабом, оружие и трофейное снаряжение. Сейчас, братья, передохну полминуты и помогу вам. А потом покурим ещё раз, и ринемся в бой. Осталось немного...

Глава 11. Всё нужно доводить до конца.

Кровь кипела от боя. После продолжительных разборок с боевиками в районе бывшего Райисполкома мы закрепились сразу в нескольких местах, дающих нам возможность контролировать важные объекты и направления города. Но останавливаться на этом я не собирался. Если сейчас ослабить напор и перейти к позиционному бою, сколько бы их ни осталось, воспрянут духом и закрепятся на позициях. И сам факт ослабления напора даст им возможность и время связаться с бандгруппами в других городах, где дела у них шли лучше. Взять, к примеру, тот же Красноярский край. Брусникина не стала бы врать, говоря, что по всей соседней области боевики в силе, а это значит, что нам с такими соседями всегда есть, чего опасаться. Поэтому нужно сделать как можно больше к прибытию вероятных гостей. А уж кем эти гости окажутся – дружественными федералами или беспощадным врагом – неважно. В общем, говоря по-простому, разметали в клочья мы боевиков по Райисполкому, уничтожив многих из них и заставив остатки отступить на юго-восток, в сторону выезда из города в деревню Байроновка. Да, мы тоже несли потери, и они, хоть и были в разы меньше, чем у противника, не ожидавшего от простого русского Вани такой дерзости и умения, всё равно откладывались в моём сердце невосполнимой потерей. Я совсем не знал этих людей, но жалел о гибели каждого, потому что он был наш, русский. В конце концов, я был и остаюсь командиром всего ополчения Тайшета, и люди погибают, выполняя именно мои приказы. Понимаю, что потерь не избежать, да и подготовка хромает, ведь мы простые работяги, а не спецназ, но от этого нелегче. Когда всё закончится... Если всё закончится, я запрусь в каком-нибудь сарае и буду пить неделю, не просыхая. Ну, а пока нужно делать дело. Выиграв крайний бой, теперь мы имели преимущество почти во всех районах города. По крайней мере, мы успели очистить от скверны весь Новый город, а в Старом освободили все западные и южные территории. Оставалось лишь обследовать юго-восток, и это сулило трудности. В тех краях застройка хоть и редкая, но всё же имелось несколько объектов, где можно хорошо закрепиться. Взять тот же тайшетский хлебокомбинат, он же мелькомбинат по-простому. Это самое высокое место города, имеется разветвленная сеть зданий с системой канализации. При желании из ТХК можно сделать неприступный бастион. При желании и наличии времени, чего у боевиков не должно быть. Потому и нужно всё сделать сейчас. До забора хлебокомбината от наших передовых позиции в ресторане «Кадриль» всего лишь триста метров, совсем немного, казалось бы. Причем триста метров частных владений и домов. Сам забор комбината высокий, но, как и почти на всех крупных предприятиях страны, имеет прорехи. Пробраться на территорию в обход главных ворот можно, но дело будет нелёгким.

Я оглядел своё маленькое войско. Бойцы потихоньку приходили в себя, сбив горячку предыдущей битвы. Раненых и убитых увезли в городскую больницу и морг соответственно. Работников последней организации пришлось искать и насильно везти на работу. Эти твари не любили работать бесплатно, но под дулом автомата дело делается легче. Старая заповедь. Насчёт похорон и поминок пока не думали, не у всех отыскалась родня, да и некогда пока. Хоронить будем позже, а пока, помимо зачистки оставшихся районов, нужно заняться эвакуацией граждан. Люди уже назначены и разосланы подготавливать транспорт. Выездные дороги, кроме Байроновской, взяты под контроль. Мне самому делами эвакуации можно не заниматься, доверенные лица все сделают сами, а после этого доложат о проделанной работе, поэтому я не переживал, всецело посвятив себя руководству боевыми частями ополчения.

Сложилось так, что на перекрестке улиц Кирова и Пушкина, мы, уже консолидировавшиеся группы ополчения Нового Города, объединились с третьей, которая под предводительством хватких охотников с окраин, включая бывшего моего коллегу Саньку Рыжего, начала сопротивление в частном секторе на западе и юге и постепенно добралась сюда. При встрече я увидел знакомые по работе в торговой компании лица и, в целом, был рад видеть этих ребят, хотя некоторые отсутствовали по разным причинам. Были и те, кто при первой же возможности бежал из Тайшета, и те, кого уже не вернуть. И вот, когда мы с Рыжим и нашим ближним окружением собрались в потрепанном ангаре местного супермаркета, склонившись над картой города, в эфир вышли соседи из Бирюсинска. Бодрый голос Димки Казака сообщил мне, что его отряд прошерстил участок федеральной трассы М-53 от развилки на Бирюсинск с придорожным комплексом "Саяны" в сторону Иркутска, то есть ближе к нам. Ополченцы сходу уничтожили две машины радикальных исламистов на одном из съездов с трассы. Кафе "У причала", уютно располагавшееся там на краю озера, сгорело, а на узкой дороге в город ребята Казака взорвали бензовоз и ещё пару машин, перекрыв доступ в Тайшет на этом направлении. Кроме этого, Дима выделил людей, которые оперативно мотанулись на запад всё по той же трассе, где, как оказалось, боевиками и не пахло, хотя возле реки Бирюса имелся пост ДПС, на котором можно хорошо укрепиться. Боевики не укрепились, но вырезали дпсников подчистую, повесив их тела на столбах, а сами здания сожгли дотла ,так что базирование в них стало невозможным. Напоследок Диман сообщил, что Бирюсинск начинает эвакуироваться в деревни, и что он уезжает вместе с женой и дочерьми в Рождественку, что южнее Тайшета. Пожелав товарищу удачи, я вернулся к планированию, предварительно сообщив эвакуационной команде, чтобы не вывозили людей через уничтоженный выезд на Сельхоз у бывшего кафе "Причал". Только время потеряют.

– Итак, что мы имеем? – я окончательно вернулся к карте, вокруг которой столпились те, кого можно было назвать лидерами ополчения. Я, мои – Скоба, брат, Иван; северные – Хром, Малой, Михалыч; и южане – Рыжий, его брат Серёга, принимавший участие во всех боевых действиях, хоть у него и отсутствовала рука, и ещё один мужик лет сорока пяти, имя которого я не запомнил.

– Надо чистить юго-восток, – переглянувшись со старшим братом, сказал Рыжий то, что все ожидали услышать, но с надеждой спросил. – Бирюсинск поможет?

– Нет, они своё дочистили и большой участок трассы от Бирюсы до Тайшета, а сейчас эвакуируют жителей, – сообщил я присутствующим детали беседы с Диманом. Саня удручённо покачал головой.

– Не парься, брат, народ есть! – похлопал его по плечу родственник, успокаивая. Саня нервно закурил.

– Задолбало всё. Мозги плавятся.

– Крепись, немного осталось, – поддержал парня я. – Нужно формировать ударный отряд. Точнее, два. Чтобы чистить сразу две улицы. Потом объединимся.

– Тогда лучше три, – откликнулся Сергей. – Забыли про нефтеперекачку возле Берёзовки? Скорее всего, там черным-черно, а бросать это место нельзя.

– Ты прав, – я согласно кивнул. – Так, сколько у вас боеспособных людей?

– Сотня примерно, чуть больше, – Рыжий, сделав пару затяжек, зевнул и потянулся. Видно, что эти двое с половиной суток он не спал. Впрочем, как и мы все.

– У тебя, Хром? – я повернулся к морпеху, который выглядел моложе и бодрее, но только на первый взгляд. Глаза парня казались выцветшими и смотрели в никуда.

– Почти восемьдесят, – Макс приосанился, как на докладе у командира. Некоторые армейские привычки не проходят годами. Он ведь совсем недавно с контракта, кости грел на югах, в Сирии. Повидал всякого.

– И наших сто пятьдесят, – покивал я задумчиво. – Это я не считаю резерв и охрану объектов, но тех трогать нельзя, пусть занимаются своим делом. Но нужноещё назначить патрули в зачищенные районы. Не хотелось бы, чтобы грязь где-нибудь снова вылезла, а мы об этом не знали. Также нужны люди на охрану улицы Пушкина, по которой будут вывозить людей. Здесь, на Райисполкоме, тоже нужно закрепиться, а это снова люди. В общем, давайте сделаем так. Разбивать и смешивать наши отряды не будем, каждый выполняет свою задачу. Но вы, Саня, выделите человек двадцать, чтобы закрепились здесь. Ресторан через дорогу подойдёт, самое надежное здесь здание. Ты, Макс, дашь народ на патрулирование улицы Пушкина. Человек десять. Пусть берут любые тачки и в три группы катаются до выезда на трассу и обратно. Ну, а наши займутся выездом из города на трассу и прочесыванием района между Кирова и железной дорогой, вплоть до локомотивного депо, – я оглядел присутствующих, вроде никто не спорил, смотрели с пониманием. Только Сергей что-то хотел сказать, но махнул рукой, и я продолжил. – Теперь по основным группам. Со своей сотней я беру улицу Кирова и прочёсываю её до самого выезда. Хром, тебе предлагаю взять параллельную ей улицу Ленина. В конце встретимся, ну, а вам, Санёк, раз было предложение, можно смотаться до нефтеперекачки возле Берёзовки.

– Забрал себе самое сложное? – не выдержал, наконец, Сергей, посмотрел на меня с пытливым прищуром. – А по зубам тебе это?

– А чё, какие-то проблемы? – тут же заиграл желваками Диман, сжимая кулаки.

– Спокойно! – рявкнул я коротко, выпрямляясь в полный рост. – Нашли время письками меряться! – я пристально и холодно посмотрел в глаза Саниного брата и спокойно произнёс. – Если у тебя есть комплексы по этому поводу, ты можешь пойти с нами. Но подумай, наш отряд больше, он лучше вооружён и хорошо зарекомендовал себя в боях. К тому же я изначально разделил его на мелкие группы, что в условиях такой застройки, как на Кирова, оптимально. Каждой группе найдётся своя задача. Вам же проще будет скрытно окружить объект, подойдя из леса. У тебя в отряде почти одни охотники, для них это дело привычное.

– Что ты вообще об этом знаешь? Ты что воевал? – с негодованием спросил Сергей и взгляд его подёрнулся мутной пеленой.

– Да, полчаса, как из боя, – я ухмыльнулся одним краем рта и подарил собеседнику звериный оскал.

Над нами повисло тягостное молчание, которое неожиданно прервал командир северян Хром.

– Ну что, мы дело делаем или вату катаем? Время уходит!

– Делаем, – я бодро встрепенулся. Сергей отвёл взгляд. Я не стал копаться в его чувствах и побуждениях. Он воевал в Чечне, где и потерял руку, а война навсегда оставляет отпечаток в душе, даже если ты не потерял конечность. Небо ему судья. В конце концов, я заслужил доверие и раскидываться им не собираюсь. – Всем быть начеку. Неопытный, но идейный противник, а эти ребята не просто идейные, а фанатики, тоже опасен. С молитвой и под наркотой можно много бед натворить.

– Наша задача – это не допустить, – скрежетнул зубами Сергей, а потом добавил. – Мы сначала проведём разведку объекта. Если захвачен, придумаем, как туда проникнуть. Если нет, оставим охранение и двинем к вам на помощь.

– Договорились, – я согласно кивнул. – Ладно, братва, по коням. Покурим по дороге. Через пятнадцать минут моя разведгруппа выступает в сторону ТХК. Выход на связь командирам отрядов каждые полчаса и по обстановке. Пленных не брать. Разойдись!