Текст книги "Дар выживания (СИ)"

Автор книги: Алексей Серебренников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

– Мне кое-что не нравится, – при этом Дима с сожалением покачал головой.

– Что не так? – Дима порой удивлял, ведь я даже не мог представить, что в этом убежище что-то не учтено. – Курить нельзя? В этом причина?

– Нет, – брат посмотрел на меня с ухмылкой, потряс автоматом. – Давай уже, как учил, патрон в патроннике, оружие на предохранителе, а то не чувствую себя уверенно, – он кивнул на рычаг затворной рамы "калаша" и переводчик огня – предохранитель. – Когда с качком этот рамс был, мы всё быстро сделали, но пару секунд потеряли. Гон это, привык в Тайшете, что патрон дослан.

Я посмотрел на брата ошарашенным взглядом. Ещё неделю назад мой любимый братан, человек простой до мозга костей, слесарь подвижного состава в вагоноремонтном депо со стажем, об оружии мог сказать только то, что оно стреляет. Знал основы, бывал на охоте и пострелушках, но не более того. А сейчас уже ведёт великосветские беседы на тему целесообразности полного соблюдения техники безопасности при обращении с оружием в условиях боевого конфликта, да при этом терминами сорит. Удивил, брательник, нет слов, но, как говорится, с кем поведёшься, а повёлся он со мной.

– Ты прав, – согласился я, пережив секунду удивления. – Давай по-нашему, – и я первым дёрнул рычаг затвора назад, а Диман последовал примеру. Переводчик огня, соответственно, вверх. Скинуть его вниз при любом кипеше несложно. Как говорится, сила в мелочах. Выигранная секунда решает, кто победит.

А процессия тем временем приблизилась. Когда дорога виляла, и машины ехали под углом, я смог рассмотреть людей, сидящих в джипе. За рулём чернявый мужик с заспанными глазами и широкими плечами. На пассажирском – моих лет дядя, чуть постарше с виду, светлый, с аккуратно зачёсанными назад короткими волосами. "Горка", что была на нём надета, застирана настолько, что казалась почти белой, на груди просматривалась тельняшка, а на руке, вальяжно болтающейся в окне, надеты беспалая перчатка и массивные часы. Оружие, конечно же Калашников, как я легко определил по ДТК, тоже имелось, но стояло так, чтобы не настораживать нас. Я понял, что парень его специально так поставил, сам утром ехал также. Также чуял, что он, как и я, всё же сможет быстро привести оружие к бою, а чутьё в последнее время подводило меня редко. Блондин с кем-то переговаривался, помимо этого с заднего сиденья пару раз мелькнула тёмная детская голова. Чего удивляться, едут такие же, как и мы, семейные люди.

Сопровождение, подъехав достаточно близко, начало разворот и, визгнув тормозами, машина встала. Сержант торопливо вылез, сунул мне в руки путевой лист, сказал быстро:

– Уже устроились, смотрю. Принимайте пополнение из Нижнеудинска. В штат убежища. Всё, нам пора, – махнул рукой, хлопнул дверью и русский джип, закончив разворот, пропылил обратно. Джип зарубежный в этот момент только остановился. Блондин вышел из него один, оружие предусмотрительно оставив в салоне. Он оказался выше меня, строен и подтянут. При всей своей чувствующейся на расстоянии простой мужской крутизне, человек казался немного лощёным что ли. Нет, никаких понтов, но в то же время слишком выглядел зализанным, гладко выбритым и аккуратно стриженным. Про узкие солнцезащитные очки вообще промолчу. Впрочем, это не вызывало отвращения, скорее наоборот. Вполне нормально, что человек за собой смотрит. Парень на ходу жевал спичку и манерой поведения, да и внешне, немного напоминал одного из актеров, снимавшихся в боевиках. Пока «Дольф Лундгрен» шёл ко мне, я спокойно вызвал коменданта. Повинуясь лёгкому жесту стволом автомата, гость остановился, показывая пустые ладони.

– Здорово, бродяга! – поприветствовал я его легкой улыбкой, Диман не шелохнулся. – Ну, ты крут, ничего не скажешь. Подожди малёхо, щас начальство подойдёт.

– Здорово и вам, служивые, – гость тоже был приветлив, проникся просьбой и ближе подходить не стал. Лишь неторопливо и демонстративно достал сигареты из серебристого портсигара и закурил. – Вы себя-то видели? Тоже на супер-героев тянете.

– Ну, так жизнь заставила, сам понимаешь, – поддержал я этот странный диалог, а блондин, согласно кивая, произнёс:

– Такая же фигня, только лучше бы дома остались, а то вышло, что приехали в самое пекло.

– Теперь я с тобой согласен. Лучше б в Тайшете сидели, – буркнул я расстроено.

– О, из Тайшета?! – на открытом светлом лице человека промелькнула неподдельная радость. – А я из Бирюсинска родом! Говорят, там задница.

– Подчистили задницу, жить можно, – подмигнул я собеседнику. – Чёрных нагнали ещё до прихода войск, народ по деревням эвакуировали.

– Молодцы! – парень говорилискренне, радушно улыбаясь, эдакий свой парень. – А в Нижнеудинске... Ехали, наверное, мимо, видели. – якивнул. – До сих пор воюем, вот только нас в Иркутск зачем-то погнали. На распределителе, правда, сказали, зачем, и что здесь творится. Ей богу, лучше бы там остались.

– Это точно, мы также попали ногами в жир, – не смог не согласиться я. В это время сзади скрипнула дверь котельной, показались Прапор с серьёзным лицом, идущий впереди, и чуть отставший комендант. Денис, рассмотрев гостя, поменялся в лице. Поменялся в лучшую сторону. Он, широко улыбаясь, загорланил издалека:

– Какие люди! Братан, здорово!

– Дениска, сволочь! – вновь прибывший распростёр руки в приветствии. – Ты тут чего делаешь?! С самой учебки не виделись!

– Так ты всё обещаешь приехать, а сам, – Прапор, наконец, добрался до "бетонки". Мужики разобнимались, пугая округу мощными хлопками ладоней по спине. Я невольно улыбнулся и подсознательно расслабился.

– Вот и приехал, со всей семьёй, – радости нижнеудинца не было границ. Взрослые мужчины тоже могут радоваться как дети. Особенно, когда встречаешь старого друга, которого давно не видел. Подоспел Вышегородов, собрал всех прибывших вместе, прочёл лекцию, провёл инструктаж, переписал данные. В общем, всё происходило, как и в нашем случае, по уже накатанной схеме. Я присмотрелся к новеньким издалека. Боевые навыки чуялись только у блондина. Рулевой его джипа, хоть и мент, но грузный сорокалетний дядька. Я бы даже сказал неповоротливый. Кроме этих двоих ещё двое в "микрике" – один молодой и зелёный, но успевший послужить в армии, второй был похож на грузного опера лицом, но жилистый и сухой дедок лет шестидесяти. Отец, наверное. Ну, и некомбатанты. Жена и пятилетняя дочь блондина и супруга опера его лет и комплекции. Молодой, как я понял, являлся его отпрыском. Только комплекцией не в батю, но это дело, как известно, наживное.

Глава 4. Мародёры.

После всех формальностей Прапор повёл размещать народ, а нас сменили Андрей и Ваня. Всё в убежище успокоилось, знакомились между собой семьи, распределялись наряды. Вероника и две прибывшие из Нижнеудинска женщины согласились на помощь маме. Отец опера оказался электриком, что несомненно могло помочь. Мой батя тут же взял специалиста в оборот. Прошёл ужин, затем блондин, которого звали Саня, поменял Хрома на холме, но только Макс уселся трапезничать, как с холма поступил сигнал тревоги. Так вышло, что радиостанцию я не сдал после наряда, поэтому всё слышал и реагировал мгновенно. Александр вещал в эфире, чётко выдавая информацию:

– " С запада приближается группа вооружённых людей в гражданской одежде численностью одиннадцать человек. Одиннадцать человек. У шестерых – "гладкие", один с карабином с оптикой, остальные с битами и топорами. Передвигаются открыто, настроены, судя по злым рожам, враждебно."

Мы с Прапором командовали быстро и чётко, в течение полуминуты все боеспособные мужчины уже поднимались по лестнице, громко топоча.

– Чё там, как? – на ходу бросил Денис Андрею.

– Отсюда не видно, у Сани позиция хорошая, – сообщил Скоба, поправляя пулемётную ленту и готовясь к бою.

– Надо наверху человека три разместить, – успел брякнуть я раньше командира, но Прапор не возражал. Он тут же отрядил опера, которого звали Стасом, и его сына Юру к земляку на подмогу, но не открыто, чтобы раньше времени не светить столь удобную позицию, а по роще в обход. Те моментально исчезли из поля зрения, а Ден снова запрашивал информацию:

–Стрелок – Прапору, какова обстановка? Приём. Значит, Стрелок. Раз Прапор так его назвал, значит есть за что, они ведь старые знакомцы.

– " Всё плохо, всё плохо", – ответил тут же Саня, привычно дублируя некоторые части сказанного. – " В нашемнаправлении движется бронированный вкруговую ЗиЛ-131, бронированный ЗиЛ-131. Вооружённые люди укрылись за ним, за ним. Приём".

– Какой, на хрен, Зил? – переспросил нервно Прапор, на что получил ответ:

– " Щас увидишь, он будет в зоне видимости".

И правда, через несколько мгновений из-за деревьев появился железный монстр. Когда-то это был просто бортовой грузовик, но чья-то больная фантазия закрыла его со всех сторон толстыми листами железа. В монокуляр я рассмотрел, что это рифленая сталь, как минимум пятимиллиметровой толщины. Видел такую на полу, в тамбуре пассажирского вагона, когда катался в Иркутск с Несинским. И неизвестно, один ли слой установлен на машине. Таким образом, в сто пятидесяти метрах перед нами, через пустырь, разделявший холм и спальный район двухэтажек, медленно полз огромный броненосец. По периметру автомобиля вырезаны смотровые щели и амбразуры для ведения огня. Также и колёса защищены от пуль специальными металлическими юбками. Я ярко представил, как создавался монстр и для каких целей. Сразу вспомнились наши тайшетские ухищрения – доработанные джипы боевиков, бронированные позиции на Южном КПП. Но там мы это делали для обороны. Здесь же налицо агрессия, причём от гражданских. Что ж хватких людей, гораздых до чужого добра, всегда хватало. Но чего ж они так быстро появились? Вроде не так давно началась буча с боевиками, каких-то три-четыре дня назад. Кстати, также быстро и закончилась. Неужели местные ловкачи так быстро сбились в банды, имея целью нагибать своих же, ради собственной выгоды? Ведь броненосец с враждебно настроенными людьми ехал в нашу сторону не пакт о перемирии заключать. Это ясно, как божий день.

– И что с этой хренью делать? – сам себя растерянно спросил Прапор, повторяя мою мысль. – А если броня в два слоя? Пулемёт не возьмёт. Да, и эти гаврики в укрытии, не достать.

– Обходить надо, – я видел только один выход из положения. – Так хотя бы тех, кто снаружи, постреляем. Ну, а там пускай эта хреновина хоть закатается по округе. "Бетонку" ей не преодолеть, горючка закончится. Посидят те, кто внутри, подумают, да и уйдут к чертям. Так что нужно в обход, как делают все нормальные герои.

Денис мечущимся взглядом пробежался по окрестностям, посмотрел на меня. Я тоже изучал местность. Можно дать дёру вокруг и выйти к той рощице, из-за которой выехал металлический мутант, но там позиция не очень. Рощица в низине, не на деревья же лезть. Но вот за рощей метров через двадцать двухэтажка, и со второго этажа прекрасно просматривается округа. К тому же, от пуль защитят стены. Вот туда нам и нужно. Дистанция до грузовика составит около двухсот метров, но если использовать мой маленький секрет с оптическим прицелом, то может получиться. Да и для "калашей" такая дистанция особо не станет проблемой. Только вот бежать в обход придётся не меньше километра-полутора и это, как говорится, неизбежность. Ведь нам в любом случае нужно одолеть этих ребят. Оставим прилегающие к бомбарю территорию, укрывшись под землёй, потеряем инициативу. Попросту не сможем больше выйти. Да, и гражданские вскоре начнут прибывать, оказавшись в опасности. Нельзя дать невесть откуда взявшемуся противнику такие привилегии. Короче, я решился.

– Ден, мне нужны Диман и Макс, – начальник охраны увидел в моих глазах огонь решимости и быстро кивнул в ответ:

– Бери.

– Потяните время, нужно минут десять-пятнадцать, – попросил я напоследок. Дальше всё происходило, как на соревнованиях по лёгкой атлетике. Но перед забегом я наведался к джипу, оторвал обшивку внутри багажника и достал из схрона ВСС с четырьмя снаряжёнными магазинами. По боеприпасам негусто, но я и не собирался сильно растрачиваться. А спецпатроны 9х39 мм, ой, какие редкие!

В тот момент, когда мы, пригибаясь, ломанулись в рощу, броневик подъехал на достаточно близкое расстояние для стрельбы из гладкоствольного оружия, равное пятидесяти метрам, и, развернувшись боком, замер. Враждебно настроенный народец затаился за толстым металлом, но Саня доложил, что заметил несколько стволов в амбразурах бронированного кунга, а значит, проблем прибавилось. Стрелков, находящихся за спасительной броней, достать непросто. Ну, по-другому и быть не могло. Иначе на хрен эта броня, если за ней никого нет. Моя троица успела углубиться в рощу и преодолеть половину подъёма на холм, прежде чем сквозь своё громкое дыхание я услышал голос коменданта, усиленный мегафоном.

– С вами говорит комендант объекта Вышегородов! Назовите себя и причины вашего визита!

Мы в этот момент уже штурмовали вершину холма, передняя сторона бёдер начала гореть. Как бы ни показалось странно, но в ответ раздался женский голос. Грубоватый, с налётом наглости, и тоже через громкоговоритель. Именно поэтому мы, находясь на почтительном удалении, всё прекрасно слышали.

– Вышегородов! Я говорю от лица простого народа, требующего защиты своих интересов государством! – хорошо построенное первое предложение. Речь готовилась, не иначе.

– Так вы пришли бы по-человечески, без оружия! – спокойно вещал Николай Евгеньевич. – Тем более, наши доблестные войска и без того защищают ваши интересы, а также занимаются вашей и нашей охраной!

Мы летим как молния с холма, всё также в лесной зоне, чтобы нас не было видно. Уровень земли ощутимо падает, ведя нас в низину. Речь почти не слышна. Женщина нагнетает обстановку, в голосе появились нервные нотки:

– Наши доблестные войска воруют под шумок у народа! А сам народ не эвакуируют из города! Поэтому о своей безопасности мы позаботились сами! А от государства нам нужно только то, что оно нам должно! Вот, например, в вашем убежище и тепло, и светло, и жрачки завались! Одни князья, небось, да торгаши засели! Сильные мира сего! А для простого человека и места нет?!

– " Ох, зря она подняла эту тему ", – пронеслось в моей голове, когда наша троица чуть не распласталась над землёй в этом затянувшемся забеге. Что там происходило дальше, и как продолжался диалог двух противоборствующих сторон, услышать не представлялось возможным. Уже слишком далеко, кроны сосен поглощают звук, да и последствия рывка отдавались в ушах громким боем сгустков крови. Зато роща осталась позади, а двухэтажка уже так близко, что можно достать плевком. На бегу осматривая местность на предмет опасностей, мы обогнули здание, вбежали в ближайший подъезд. Стучали в каждую дверь, но это от спешки, на самом деле нам нужен был только второй этаж. Впрочем, подъезд будто вымер, а на нужном этаже двери оказались металлическими, хрен выпнешь, да и пули могут срикошетить. К тому же противник может услышать стрельбу, а как поведёт себя дальше, неизвестно. Оставался чердак, но на его крышке висел такой массивный замок, а петли выглядели так надежно, что сомнения наши рассеялись – нужно бежать в следующий подъезд, что и сделали. В голове моей трепыхались дурные мысли, ведь я был уверен, что многие жители находятся в своих квартирах, просто открывать боятся. И с одной стороны я их всецело понимал. За неделю людям пришлось пережить многое, натерпеться страху. Сначала озверевшие чужестранцы, врывающиеся в дома, убивающие всех без разбора. Потом тысячи солдат, чистящие город от "грязи". Затем новая угроза, пока ещё не проявившаяся, прилетевшая из-за океана. И местные "бригады", вроде той, что сейчас возле бомбаря груши околачивает, занявшиеся грабежами своих же, способствовали росту недоверия и страха. Пробежавшись по этажам, мы снова наткнулись на безмолвие, но я понимал, что скоро может начаться бой, что все, кто сейчас в убежище, находятся в большой опасности, а там ведь наши близкие. В отчаянии пнув металлическую дверь одной из квартир на втором этаже, я закричал:

– Да откройте уже кто-нибудь, трусы чёртовы! Дайте нам спасти своих людей!!!

Ответом мне была тишина, но в какое-то мгновение я услышал тихий скрип половиц за дверью, которую пинал. Прильнув к ней, я громко заговорил:

– Послушайте, я знаю, что вам страшно, но там, снаружи, банда мародёров, которые хотят убить наши семьи, а здесь самая лучшая стрелковая позиция для уничтожения гадов. Дайте им помочь, и мы не останемся в долгу. Оружие, провизия, всё, что угодно – всё будет вашим.

– Отойди на метр от двери, – раздался приглушённый мужской голос. Я с радостью исполнил приказание жильца квартиры. Как только я отошёл и дал себя рассмотреть, дверь открылась, и предо мной предстал парень, которого я уже видел раньше. Тот самый, который пытался защитить двух девчонок во время празднования Нового года от назойливых прилипал с солнечного Кавказа, и которому с ними справиться помог я. А потом вместе в камере торчали, пока Смирнов нас не вытащил.

– Заходите, – махнул головой хозяин квартиры, мы быстро вошли.

– Потом поговорим, – кивнул я парню, которого звали Александром, и, проходя в гостиную, запросил по радиостанции. – Стрелок – Бешеному, как у вас там? Приём.

– " Беседуют ", – сообщил часовой с холма. – " Баба нервная, во всём уже нас обвинила. Начала с требования поделиться оружием и припасами, а сейчас хочет поменяться с нами местами. Главная – она. Никого из её бойцов не видно, прячутся, но в кунге по меньшей мере трое, и водила в кабине. Приём".

– Понял тебя, – я заметил зажавшихся в углу комнаты двух девушек, тех самых, из-за которых началось новогоднее месиво, улыбнулся им, бросив. – Здрасьте, – и двинул прямиком к окну. Открыл его настежь, глянул в монокуляр, задернув максимально шторы так, что осталась лишь щель. Пацаны в это время поставили в центре комнаты стол, бросили на него подушку, то бишь подготовили мне стрелковую позицию, а затем ушли в соседнюю комнату.

– Братва, когда эти черти поймут, что к чему, начинайте, – бросил я им, и в это мгновение с улицы раздались выстрелы. "Сайги" и "Вепри" долбили громко и густо, в ответ раздались автоматные очереди. На их фоне сухо щелкал карабин, и как раз именно по сухости этого щелчка я определил "Сайгу" в калибре .223 Ремингтон. У знакомого во времена тайшетских пострелушек была такая, грех не запомнить. Оживились и пулемёты. Я быстро примостился на столе, снимая колпаки с оптики, осмотрел место действия.

– "Бешеный – Прапору!" – заорала рация сквозь канонаду стрельбы. – "Нужна помощь. Где вы?! Гадов не достать за бронёй. Долбим впустую! Приём!"

– Начинаю, Прапор, на-чи-на-ю! – гаркнул я в эфир и сделал пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. Сердце после пробежки ещё бухало изнутри по стенкам грудной клетки, но спокойствие постепенно возвращалось.

В двухстах пятидесяти метрах от меня за бронированным телом динозавра советской автомобильной промышленности укрывались одиннадцать фигур. Одеты, кто во что горазд. Были и камуфляжи, и комбезы рабочие, даже тип в ковбойской шляпе. Высовывались и стреляли они редко, эту задачу взяли на себя стрелки, защищённые бронёй в кунге. Из-за непробиваемости преграды, огонь наших результата не имел, даже тяжёлые "семёрки" пулемёта рикошетили с диким вжиканьем и разлетались по округе. Враги же о чём-то договаривались, скорее всего продумывали штурм "бетонки" под прикрытием грузовика. Так, а кто это у нас тут? Баба в камуфляже, вот те на! На минуту стрельба прекратилась, а женщина приблизила ко рту раструб громкоговорителя. К сожалению, слов я не расслышал, но понял другое – главная не она. Всё это время ей на ухо нашёптывал мужик в ковбойской шляпе. Значит, вот как выглядит доморощенный тактик, хотя, к слову, придумано неплохо, в стиле зачисток в Дагестане. Под прикрытием брони обстрелять, посадить врага на жопу, а потом уже штурм с фатальным добиванием. Похоже, кто-то использовал навыки, полученные на службе, не по назначению. Ну да ладно, у нас тоже есть козыри. Я внёс боковую поправку на лёгкий ветер и вертикальную по дальности, всё-таки не сотня метров, прицелился на выдохе и плавно нажал на спуск.

Вообще, и ВСС, и его сын АС "Вал", и внук СР-3М "Вихрь" многие неправильно зовут бесшумными, ведь звук всё же есть и вблизи он очевиден для здорового человека. Но на дистанции в двести пятьдесят метров, конечно же, никто ничего не услышал. "Винторез" выплюнул тяжёлую пулю с острой чёрной головкой, которая по крутой траектории легла точно в цель – грудь ковбоя. Гильза брякнула по линолеуму где-то справа. Пуля СП-6, мощная бронебойная – ряженого швырнуло на борт Зила с большой силой, ранение оказалось сквозным и смертельным. Таков конец тактика-мародера, поднявшего ружьё на соотечественников, преступив закон и рамки морали. А я уже выцеливал второго, точнее вторую. Она удачно для меня присела рядом с трупом вождя, тормошила его, не понимая, как могли попасть в него стрелки бомбоубежища. Я медлил всего мгновение. Жалел ли я, что стреляю в женщину? Не знаю. Скорее всего, нет, ведь она стреляла в наших, а значит она – враг. Пуля вошла ей в бок, ниже подмышки. Женщина безвольной куклой упала на тело командира и больше не шевелилась. Прежде, чем остальные наконец поняли, что по ним ведётся огонь с тыла, я успел снять ещё одного, а после этого свою смертельную речь заговорили автоматы Димана и Макса. Враги падали один за другим, стреляли в никуда, потом всё-таки заметили огневую точку, но они были перед нами, как на ладони, а мы за стенами дома. Пули зашлёпали по стене снаружи, били стекла. Правда, дистанция для гладких стволов запредельная. Нет, убить пуля сможет, но вот попасть в цель нереально, а карабин лежал рядом с мёртвым хозяином, ковбоем, поэтому прицельно достать нас никто не мог. Мои же парни не робели, стреляли точно. Я покинул удобную лежанку, укрылся за проекцией стены и высовывался только для производства выстрела. Один из противников попытался укрыться в кабине, даже успел поставить ногу на подножку и открыть дверь. Я выстрелить не успел, враг погиб от чужой пули, но зато моя прошила шею водителю, в суете пытавшемуся закрыть дверь. Всё, ребята, теперь точно не смоетесь! Ещё один потерпел неудачу в попытке попасть в кунг, упал рядом. Те, кто рискнул в рывке до "бетонки", полегли под шквалом огня охраны убежища, не пробежав и десяти метров. И уж совсем странно повели себя трое из кунга. Они выпрыгнули на землю, стреляя хаотично вокруг, ломанулись к роще. Видимо, надеялись добежать, но тоже попадали наземь. Всё стихло. Я чётко видел в окуляр прицела, как осторожно выдвигается к грузовику вооружённая группа во главе с Прапором. Парни, поводя стволами, подошли к каждому телу, а проверив бывших агрессоров на отсутствие жизненных функций, принялись собирать оружие. Я, наконец, слез с лежанки и закурил, успокаивая внутреннюю дрожь боя. Ведь, как ни крути, только что убил несколько человек, какими бы гадами они не были, а такие вещи для психики не проходят даром, к ним нельзя привыкнуть. И можно сколько угодно отгораживаться от суровой реальности, что, мол, они враги и напали на нас первыми, а мы лишь защищались, но суть остаётся неизменной. Ты убил человека.

– Тебя же Лёха зовут? – украдкой спросил хозяин квартиры, высокий и стройный парень с чёрными волосами ёжиком и ухоженной хипстерской бородой в пол-ладони длиной. Довершал картину нос с горбинкой и пирсинг в нижней губе. Точно неформал какой-то. Глянув на него скептически, я молча кивнул, а тот добавил. – Что происходит?

Я собрался с мыслями, выпуская дым вверх, он растекался волнами по потолку, и правдиво сказал:

– Война происходит, Александр, война.

– Но ведь банды боевиков разбили? – неформал находился в недоумении, как и две девушки, покинувшие укрытия и усевшиеся кротко на диван. Их я той зимой совсем не успел разглядеть, да и сейчас не особо стремился к этому. Красивые, конечно, спору нет. Фигурки точёные, черты лица нежные, у одной каре чернее ночи. Если мне не изменяет логика, то кольца на её безымянном пальце правой руки и аналогичном парня, означают, что они состоят в браке. У второй волосы длинные, до середины спины, чёрные, но с выбеленной прядью. Наверное, мода такая. Все трое смотрели на меня вопрошающе, ожидая самые плохие вести. А у меня, собственно говоря, хороших не было.

Как раз из спальни вернулись Диман и Макс, тоже уставились на меня, видя, что я готовлюсь сказать речь.

– В общем, пока войска были отвлечены на боевиков, натовцы высадили неподалеку от Иркутска тактический десант, – сообщать подобные вести мне не впервой, бывало и хуже, но всё равно как-то не по себе видеть, как люди на глазах меняются, лица их сереют. – Они сейчас возле Шелехова. Три тысячи отборных бойцов и техника. Я считаю, что война неизбежна.

– А эвакуация? – Александр на время потерял дар речи, да так и не смог грамотно составить предложение.

– Что эвакуация? – усмехнулся Дима, почёсывая подбородок. Ну, этому плевать на психику людей, сейчас выдаст перл. И брат выдал. – Кого надо уже эвакуировали. Остальных бросили. Ещё и нас пригнали убежища и мэрии охранять.

– Значит, нас не спасут? – одновременно разочарованно и испуганно спросила жена Александра, имени её я не помнил.

– Спасение утопающих, как говорится, – я не окончил фразу, разведя ладонями, и так всё ясно.

– Но что тогда делать? Саша? – девушка безнадежно посмотрела на мужа, тот тоже не знал ответ.

– Главное, не ссать, – подбадривающе произнёс я. – Попробуем решить вашу проблему, за то, что вы нам помогли. Вы-то как тут очутились, как перенесли всё это?

– Как и все, похоже, – дёрнув плечами и выйдя, наконец, из оцепенения, начала девушка с белой прядью. – Началось всё неожиданно. Сашке квартира недавно досталась, буквально бесплатно. Решили после ремонта встретиться, отметить новоселье. Ночью началась стрельба, – она потупила взор, теребя необычную витиеватую брошь в руках. После пары секунд печальных вздохов продолжила. – По городу объявили, чтобы из домов никто не высовывался, а «эти» ездили мимо, кричали, стреляли, ломились в двери.., – Света сдерживалась, но на красивых глазах выступили слезы.

– С дверью нам повезло, – подхватил Александр, давая подруге паузу. – Не стали даже пытаться ломать, вокруг хватало других людей. Наш дом они почти не тронули. Но жути навели. У Вики и Светы от страха зуб на зуб не попадал, – он попеременно кивнул сначала на супругу, а затем на подругу. Вроде как заочно познакомил. Помолчал и добавил. – Да и у меня... Потом войска появились. Нерусских вроде всех постреляли. По мегафону сказали, чтобы продолжали сидеть тихо. Но уже на третью ночь начали приходить и ломать двери не боевики, а какие-то местные бандиты. Возможно, такие же, как и те, на поляне, – неформал мотнул головой в сторону окна. – Обещали всех вырезать, всё сжечь. В общем, ничем не отличались, мрази... Но дверь у нас хорошая, выломать не смогли. Просто оставили в покое. Запасов еды нам хватило на эти дни, накануне холодильник забивали. Вот электричество отключили – это плохо, хотя в целом нормально прожили, хоть и страшно. Жалел, что нет ружья, чтобы защититься. А сейчас неизвестность. Может, пронесёт? Переждём?

– Ага, – меня разрывал нервный смех, и это отразилось на физиономии, не ушло от глаз хозяев. Я бесчувственно разрушил их надежды. – Дело к глобальному трындецу, ребята, который переживут только мертвецы. Во-первых, Североатлантический Альянс многие десятилетия мечтает о российских землях и ресурсах. Во-вторых, час назад разведка сообщила, что весь ядерный потенциал наших бывших друзей приведён в боевую готовность. Для дураков разжую – они не только не собираются уходить, а готовы на крайние меры. А ведь в мире есть и такие, кто спит и видит, как поворачивает ключи пуска ракет. Как считаете, если какой-нибудь на всю голову ударенный Ким Чен Хрен, к примеру, в коммунистическом бреду нажмёт заветную кнопочку, что потом будет? Он извинится, мол, простите, ребята, я нечаянно, а чё Южная Корея дразнится? Не-ет, – я отрицательно помотал головой. – Думаю, даже не успеет. Все станут до посинения давить свои кнопки! И всё.., – я изобразил ладонями раскрывающийся ядерный гриб. – А уж чьи ракеты полетят сюда, дело десятое. Главное, что они сюда полетят, я уверен. Ведь в Иркутске и округе части РВСН, штабы управления, производство ядерного топлива и оружия. Тут столько всего, что сюда не могут не ударить. А вы тут со своей стальной дверью собрались переждать! Смешные... Нет, так не пойдёт. Давайте-ка, собирайте барахло, а я пока договорюсь, чтобы вас приняли в бомбоубежище. Поверьте, сейчас это самый лучший вариант, потому что неизвестно, что будет завтра утром.

– Ну-у, хорошо, – смущённо протянул Александр. А что ему оставалось делать? Других вариантов и правда не предвиделось. Один он не справится. У него нет ни оружия, ни навыков, да и убежище так себе. Девушки никаких возражений после моих красочных рассказов не имели.

– Начинайте, времени мало! – поторопил я хлопками ладоней. – Скоро в убежище будет закрыт доступ простым смертным. Вы, скорее всего, последние будете не по спискам. Брать самое основное: документы, мыльно-рыльное, носки-трусы, тёплые вещи. Никаких расфуфыренных платьев, переодевайтесь сразу. – кинул я косой взгляд на шикарное платье с корсетом, в котором была Света. Классное, конечно. Кто спорит. С другой стороны, за четыре дня так и не догадалась переодеться во что-то более удобное? Эти неформалы просто лютые люди. – И много не берите, на войне джентльменов мало – на себе придется переть.

С посветлевшими лицами, трое в суматохе забегали по квартире, а я, собравшись с мыслями, вызвал на связь коменданта. Тот ответил почти сразу:

– " Здесь Первый. Как у вас дела, Бешеный? "

– Всё чисто, шеф, но есть вопрос. Как понял меня?

– " Задавай ".

– Нам тут очень помогли. Ходатайствую о приёме троих гражданских в убежище.

На этот раз пауза всё же была, и я запереживал. Особенно, когда услышал ответ:

– " Ты же в курсе, что уже активированы списки? Приём".

Но я не сдался и привёл свой аргумент:

– Я также в курсе, что в убежище неполный штат охраны и снабженцев. К тому же, это была бы прекрасная благодарность за помощь, без которой мы ещё долго мозги себе трепали бы с этим броневиком.

– " Согласен, ходатайство поддерживаю. Приводи своих гражданских", – быстро сдался комендант, будто знал, что я что-то придумаю. Хозяева квартиры, услышав радостную новость, зашевелились вдвое быстрее. Только Света застыла, не зная, куда себя деть. И немудрено, ведь здесь, в чужой квартире, нет её вещей. Вика взяла сборы на себя, поделившись с подругой всем необходимым, а Светлана присела на край дивана, смущённо наблюдая за суетой. Потом машинально схватила пульт от телевизора, посмотрела на него ошарашено, отложила назад и уставилась на меня. Я же в это время наблюдал за вверенным мне самим собой сектором за окном, контролируя периферийным зрением, как многотонный Зил подъезжает к нашему импровизированному КПП. Конечно, такую технику грех бросать. Насколько я понял, всё, что сняли с трупов, покоилось в кунге грузовика. За рулём восседал Андрюха. Тела мародёров стащили в одну кучу, но никаких действий в отношении них пока не предпринималось. Я правильно понял, что об инциденте нужно доложить в ОШ и ждать их распоряжений. Мою догадку подтвердил Прапор, сообщив в эфире: