Текст книги "Путь Строителя 12 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Это что еще такое… – пробормотала Дагна и толкнула калитку.

В дом она заходила осторожно, готовая к чему угодно, только накрытый стол в это «что угодно» не входил. Посреди стола возвышалась горка орехов, вокруг теснились печеная картошка с репой и мясо с зажаристой коркой, а на почетном месте красовалась курица. Причем курица румяная и целая, и вот это удивило едва ли не сильнее лепестков, птица у Больда обычно погибает в первые же минуты готовки.

За столом сидел Больд, и узнать его получилось не сразу. Распух он весь, глаз не видно, лицо расплылось до полной круглоты, и улыбка на нем скорее угадывалась, зато от души.

– Пвивет, Дагна, – прогудел он.

– Это… – Дагна замерла на пороге. – Что с тобой?

– Сювпвиз! – радостно объявил Больд. – Офнову отквючил!

Он поднялся, качнув стол, шагнул к ней и обнял, впервые за всё время сам, не примериваясь и не боясь раздавить. А когда она обняла в ответ, не дернулся и не окаменел, просто стоял и лыбился ей в макушку.

– Дети в садике? – уточнила Дагна куда-то ему в живот.

– Ага!

– Какой же ты все-таки балбес, Больд… – вздохнула она, не отстраняясь.

К опухшей лапище у нее на плече прилип розовый лепесток, и снимать его Дагна не стала.

Глава 8

До реки я добрался уже в полной темноте, костюм, бутылки со смолой и ведра занес домой по дороге, а сам спустился к воде ниже по течению, подальше от чужих глаз. Вода тут не прогревается принципиально, независимо от времени года, и первая же пригоршня расставила всё по местам, от холодной смола делалась только плотнее, а пальцы скользили по ней без малейшего толку. Оттирал я себя скорее из упрямства, чем по расчету, и ругался при этом вслух, с чувством и подробностями, жаль только слушателей на берегу не нашлось.

Ладно волосы, хрен с ними, срежу под корешок и жалеть не стану. Но смолу-то надо хотя бы горячей водой отмывать, вон вся рожа слиплась, левый глаз открывается через раз, а про остальное и говорить нечего. Горячая вода в деревне водится, вот только путь к ней лежит через баню, а к Кейну после истории с бараном лучше не соваться, не пустит и будет прав. Проситься к чужим и объяснять на пороге, почему от меня несет дымом и лесом, хочется еще меньше.

И вообще, давно пора собственный душ организовать, из кирпича, с подогревом, с нормальной подачей воды и со смесителем, чтобы горячая с холодной сходились в одной лейке. Бак под крышей, второй рядом, заслонка, слив, и никакой очереди с вениками. Сижу в темноте на камне, липкий с макушки до пояса, а в голове уже выстроилась целая климатическая система со всеми удобствами, хоть сейчас чертежи неси. Умею я выбрать время для проектирования, этого прям не отнять.

С отмыванием, кстати, решение существует и лежит по погребам. Смолу берет жир, это я еще из прошлой жизни помню, взять шмат сала помясистее и натираться, а обратной стороной, где шкурка, можно вообще драть безбожно, заодно и скраб. Жир потом тоже придется чем-то смывать, но тут всё просто, у нас такое веками решали щелоком, зола да вода, а золы после обжиговых ям столько, что хоть продавай.

А если щелок и жир сварить вместе, выйдет уже не отмывка, а полноценное мыло, которого здесь, между прочим, лично я в глаза не видел, хотя может оно где-то и есть. Такое и продавать можно, хотя бы тем же рыцарям, благородный нос к походной жизни явно не приспособлен. Отлить в формочках цветочками, замешать ароматных трав, и господа сами выстроятся в очередь с кошелями наперевес. На вырученное найму мастеров из города, кузнецов штук двадцать для начала, иначе кто мне паровой танк для путешествий по лесу ковать будет?

Мысли улетели знатно, и приземлять их я не стал, пусть летают, толку от меня сейчас в любом случае немного. Оттирание забросил, вытащил нож, напитал лезвие тонкой каемкой Разрушения и принялся снимать волосы под самый корень, прядь за прядью, вместе с колтунами. Насчет внешнего вида не переживаю, невесту в данный момент не ищу, а человека красят поступки, а не то, насколько хорошо от него сегодня пахнет розами. Сегодня пахнет, а вспотеет и запахнет иначе, потею я предостаточно, ну и смола, будем честны, не воняет.

Достричься мне не дали, на берегу зашуршали шаги, к воде спустился стражник с факелом, поднял его повыше, оглядел мою полустриженую голову и мудро воздержался от вопросов.

– Староста зовет, – он мотнул головой в сторону деревни. – Срочно.

– Прямо вот срочно? – я провел ладонью по недостриженной половине.

– Прямо вот, – подтвердил стражник и уставился куда-то поверх моей макушки, смотреть на нее в упор у него не получалось.

Со срочностью здесь не шутят, так что нож убрал, рубаху натянул на мокрое и зашагал следом.

В доме старосты горели лучины, было довольно тихо, и уже от порога стало понятно, что позвали не по мелочи. За столом сидели трое, хозяин дома, Кральд по правую руку от него и незнакомый мужчина в добротной дорожной одежде, с которой еще не отряхнули пыль тракта.

Незнакомец при моем появлении поднялся и шагнул навстречу, но на этом торжественная часть засбоила. Взгляд его прошелся по мне сверху вниз, зацепился за голый висок, съехал на смоляные колтуны с другой стороны и ушел на дверь за моей спиной. Дверь не открылась, никто следом не вошел, пауза тянулась, и староста повел подбородком в мою сторону.

– Прошу простить… – гость наконец собрался. – Мастер Рей, это вы?

– Он, – кивнул староста.

– Мастер-строитель Рей, – гость понизил голос и повернулся к Кральду, – которому адресован заказ его светлости?

– Ну да, я просто не достригся, – руку я протянул сам. – Давайте уже, выкладывайте что там за заказ.

– Действительно, дело только в стрижке, конечно… – замялся он еще на секунду, но надо отдать должное, совладал с лицои на удивление быстро. Служба у лорда, надо полагать, и не такому учит.

Из кожаного футляра появилась грамота, разворачивал он ее бережно, придерживая углы двумя пальцами, и по одному этому обращению цену бумаги можно было прикинуть заранее.

– Волею лорда Рагдара, властителя этих земель… – начал он, и дальше потянулись титулы, которых хватило бы на троих лордов.

Суть отыскалась в самом конце, официальным заказом за личной печатью лорд поручает мастеру Рею возведение построек по прилагаемому перечню. Перечень гость зачитал отдельно, склад, система отвода сточных вод, жилые дома, бараки с печами, укрепление стены, и с каждой строчкой мне становилось всё веселее.

Ровно это в деревне и так строится или расписано в моих планах, вплоть до очередности, а продиктовать такой список мог один-единственный человек в этих землях. Я покосился на Кральда, а он сам в это время с огромным интересом изучал потолочную балку.

– Лорд весьма внимателен к нуждам своих земель, – обронил он, не отвлекаясь от балки.

Картинка теперь сложилась целиком, не зря он тогда выспрашивал, не потянет ли меня в столицу, и вот, пожалуйста, подъехала страховка, с гонцом и печатью. Мастер, занятый прямым заказом лорда, никуда не едет, сколь бы настойчиво его ни приглашали, и отказывать теперь буду не я, а бумага. Удобно устроено, ничего не скажешь.

Дальше настала очередь приятного, посыльный поставил на стол увесистый мешочек, и внутри знакомо звякнуло.

– Предоплата, двадцать золотых, – объявил он. – На возведение склада и системы отвода сточных вод. Прочие работы оплачиваются по мере исполнения. Срок, отведенный его светлостью на весь заказ, один год.

– Пф! – прыснул я. Да половина перечня уже из земли торчит, а по второй у меня расписан каждый день! Там не год, там пару недель хватит, если поднапрячься, а за двадцать золотых и в десять дней уложимся. Но не стоит забывать и о других проектах, которые пока не были озвучены старости и потому Кральд о них не в курсе. Ту же дорогу к новой железной роще проложить, тоже очень важно. Но надо полагать, что оплаты хватит и на эти нужды.

Грамоту я принял, полюбовался оттиском печати и передал старосте, в его сундуке ей будет спокойнее, чем в моем хозяйстве. А вот мешочек взял и отдавать не спешил… Ну а что? Может, буду сам нанимать работяг и платить за выработку, война с жилами окончена, переходим на рыночные отношения.

Следом, правда, подтянулась вторая мысль, про бухгалтерию, которую придется вести, и про охрану, которую придется выставлять к тайнику, а тайник еще выкопай. Подержал я мешочек секунду-другую ощутил себя на это время первым богачом деревни, и все-таки протянул старосте.

– Верное решение, – тот спрятал деньги без лишней спешки и едва заметно усмехнулся. – Всё стандартно, за десятую долю деревня берет на себя организационные вопросы, деньги можешь брать в любое время.

Тю, банкиры эти… Я помотал головой, но деваться и правда некуда, двадцать золотых под подушкой если и хранятся, то недолго, потом их уносят вместе с подушкой и головой, которая на ней лежала. Тогда как через старосту можно будет точно так же как и раньше нанимать работяг, причем по сносной цене.

Я ведь в ценообразовании не силен, потому могу легко переплатить, да и торговаться не люблю. А староста торговаться не будет, если скажет что за десять медяков надо копать вот отсюда и до заката, то мужики будут копать. Кстати, вот еще одна мысль – где бы я разменивал эти золотые? Идти к рыцарям и у них наскребать?

Остались формальности, и на свет появился второй лист, копия для архива лорда, печати на нем уже стояли, не хватало подписи мастера. Перо мне вручили гусиное, чернильницу пододвинули, и я ненадолго завис. Подпись штука серьезная, потом не поменяешь, а закорючка из прошлой жизни смотрелась бы на такой бумаге чужеродно.

В итоге вывел то, что рука выводит лучше всего, руну накопителя, благо по форме она один в один буква «Р», считай, инициалы. Поверх свежих чернил пустил крохотную каплю Основы, линии на миг засветились и погасли, и гость, следивший за пером через стол, растерял последние сомнения. Кланялся он на прощание ниже, чем требовал протокол, а из дома старосты я вышел человеком при деньгах и даже наполовину стриженым.

Точнее, почти вышел, ладонь уже легла на дверную скобу, когда в спину прилетел голос Кральда.

– Рей, погоди! Куда так вечно спешишь?

– Так заказ от лорда, за год надо успеть, – я пожал плечами. – Ну и достричься бы не мешало.

– Помыться тоже лишним не будет, – Кральд поднялся со своего места и протянул руку гонцу. – Дай сюда второй сверток, чего встал?

Посыльный встрепенулся, наклонился к сумке у своих ног и выудил сверток приличных размеров, а Кральд перехватил его и сразу передал мне.

– Вот, а то ходишь как обосранец, смотреть страшно, – усмехнулся он. – Разверни, глянь хоть, что там.

Размотал сверток, а внутри оказался не очередной документ или книжка, как я ожидал, а двое новеньких штанов и две рубахи из плотной добротной ткани, такую и на стройке не сразу протрешь.

– Парадного заказывать не стал, ты всё равно больше в грубом ходишь, – Кральд повернулся к старосте. – А вот ты мог бы и проследить за своим мастером. Не положено мастеру ходить в рванье.

– Так он и не просил, – спокойно парировал староста. – Сам обходился, а у меня каждый ресурс на счету. Пусть учится обращаться за помощью, это тоже наука.

– А чего, кстати, не попросил? – тут Кральд развернулся уже ко мне, и в голосе прорезалось искреннее удивление.

– Так справлялся вроде… – я замялся. – Да и денег не было, если честно.

– Ни у кого не было. Ты и работал-то бесплатно, на общее благо. Что мешало попросить?

– Да не до того как-то, стройка же… – действительно, особо не задумывался об этом, привык всё сам да сам.

– Стыдно должно быть, – Кральд покачал головой и многозначительно глянул на старосту. – Надеюсь, в следующий раз, когда мастеру понадобится одежда, кое-кто окажется внимательнее?

– Так у него теперь деньги есть, – староста ловко ушел и от этого укола.

– Ой, всё, – Кральд махнул в сторону старосты и оставил его в покое. – В общем, это подарок, от меня лично. Но книгу верни, в библиотеке лорда полезной литературы и без того немного.

А ведь точно, книга же, где-то дома лежит под соломой, надо глянуть. В прошлой жизни книгу можно было пойти и купить, а то и вовсе скачать, не поднимаясь с дивана. Здесь же это товар штучный и, если совсем честно, не особо полезный, рабочие руны с книжными картинками имеют мало общего. Но озвучивать это не стал, Кральд тогда от чистого сердца помочь хотел.

– Ладно, иди отмывайся и примеряй, брал с запасом, должно сойтись, – подытожил Кральд и тут же хохотнул: – Но смотри, отожрешься на мясной диете, придется новую шить.

– Скорее износится, чем меня разопрет, – отмахнулся я.

И ведь чистая правда, одежда на мне долго не живет, до дыр всё снашивается за считанные недели или даже дни. А вот обувь наоборот, лапти из лиственничной коры до сих пор целехоньки, хоть я в них и по стройке, и по лесу. И я уже подумываю… да-да, снова о производстве и продаже. Мирное время плохо на меня влияет, раньше предпринимательской жилки за собой не замечал, а теперь она проглядывает на каждом шагу. И слово-то какое, после войны с жилами звучит подозрительно.

До реки вернулся уже со свертком под мышкой и с настроением получше прежнего. Нож с каемкой Разрушения довершил начатое, снял остатки волос вместе со смолой, и на этом с прической до весны покончено. Обновку надевать не стал, жалко пачкать, смола на коже не вечная, утром попробую оттереться еще раз, тогда и переоденусь в чистое.

Дома у двери обнаружились оба ведра с сотами, Вельт с Эдвином тянуть не стали, сцедили всё, что сцедилось, и вернули тару в тот же вечер. Меда там изначально было немного, я в основном воск набивал, и возни у них вышло всего ничего. Мое ведро с медом стояло нетронутым, им займусь с самого утра, сразу после того, как отработаю у Хорга с рунами и вибрацией. Мужики, пока меня носило по лесам, накопили материалов и держали опалубку с арматурой наготове, и заливка стен склада пойдет без задержек.

Рект с Улем уже дрыхли, наработались, а крышу, кстати, починили вполне прилично, дыры больше нет, а остальное не так важно. Так что лег и уснул раньше, чем успел пересчитать планы на завтра.

Утром отправился умываться не на речку, а сразу на стену. Там среди прочего оборонительного добра стоят котлы, в которых положено кипятить жир и воду и сливать всё это на головы незваных гостей, и один из них я приспособил под мирные нужды. Вскипятил воду, долил кипятку в ведро с холодной, и вышла почти человеческая помывка, даже пар идет. Стражник на посту покосился на эти банные процедуры, но комментировать казенный котел не рискнул.

Чище я стал ненамного, до сала с щелоком руки так и не дошли, и смола держалась насмерть, зато стоило натянуть новую рубаху со штанами, и жизнь сразу наладилась. Будто заново родился, а в этом деле у меня, между прочим, опыт имеется.

К будущему складу сбегал следом, оценить прогресс, и заливку услышал раньше, чем увидел, над котлованом висел гул голосов вперемешку с шорканьем лопат.

– Куда столько воды, дуркобес⁈ Это тебе раствор, а не квас! Переделывай!

Командный бас перекрывал этот гул без всякого труда, так что нужное место я нашел бы и с закрытыми глазами. Хорг стоял у края котлована и обозревал хозяйство, а хозяйство под этим взглядом шевелилось заметно бодрее. Ускорился он, едва прослышал о моем возвращении, и первые замесы ушли в опалубку еще до рассвета.

– О, явился, – он оглядел меня с ног до головы. – Чистый какой. И лысый. Это тебя пчелы так, или мода новая?

– Мода, – спорить я не стал. – Столичная. Где у нас самое свежее?

– Южная стена, с нее и начинай. Сегодня стены добьем и поставим щиты под перекрытие, дальше потолок. Ты со своим рогом далеко не пропадай.

– Пропаду, но недалеко. Позовешь, приду. – махнул ему, все-таки дежурить тут нет никакой возможности, слишком уж тянет меня поскорее приступить к самому интересному, то есть к исследованиям.

Спустился по трапу, взялся за свое, и рог загудел в свежей массе, дрожь ушла в толщу, а воздух полез наружу мелкой сыпью пузырей. Двинулся вдоль опалубки, секция за секцией, а где заливка успела прихватиться, проверял узлы коротким импульсом. По нижнему поясу стен пустил консервацию щедрее обычного, продукты зимой лягут у самого пола, там ей и работать. Но и про полки забывать не стоит, все-таки склад будет весь в стеллажах. Накопители с соединителями легли своим чередом, по сырому бетону рисовать их одно удовольствие.

Работа вокруг при этом не останавливалась ни на минуту. У самого трапа двое тащили носилки с раствором, и передний, пятясь, чуть не съехал с трапа, Хорг рявкнул, парень дернулся и удержался, а раствор в носилках качнулся и остался на месте. Порядок тут держался на голосе, и голоса этого хватало на весь котлован. На новую рубаху мужики поглядывали, но вопросов не задавали, под рукой у Хорга не до разговоров.

Со складом вообще выходит забавная и спорная история. Раньше его строили своими силами, о деньгах никто и не заикался, там продукты будут зимовать, общее дело. А теперь на этот же объект выделены средства лорда, и молчать о них как минимум некрасиво. Хотя технически могу не говорить ни слова, бетон ляжет куда положено, а лорду важен результат, и только он.

Ладно, пусть решает староста, оплата труда идет через него, а повода сомневаться в его честности он пока не давал. Эти же мужики и их семьи будут селиться в бараках и есть зимой из общих запасов, чем не плата? Если сверху отсыпать по несколько медяков, каждый останется в плюсе. А вот если потом брать с людей деньги за хранение продуктов, это уже будет нечестно с нашей стороны, и до такого, надеюсь, не дойдет.

На этом моя часть закончилась, до вечера мужики справятся сами, а меня дома ждало самое главное, подготовка чистого воска под линию основопередачи. Подступиться решил сначала головой, потом руками.

С обычным воском вся наука известна веками и выглядит просто. Плавится он при шестидесяти пяти градусах, значит кидаем соты в чан с водой и кипятим. Воск легче воды, всплывает и растягивается блином по поверхности, а остатки меда уходят в воду, и их там немало, сколько ни цеди соты заранее и сколько ни дави прессом, что-то в ячейках остается всегда. Дальше чан остывает, сверху снимается восковой блин, снизу остается сладкая вода. Блин уходит на повторную переплавку и очистку, а вода… а вода на медовуху!

Ну а что, все мы люди, и медовуху любят почти все. Мне по здешнему возрасту рановато, зато рыцарям и солдатам продавать в самый раз, пусть пьют, здоровья их не жалко. Охотникам тоже можно налить немножко, в меру-то хорошо, а попить сладкого и вкусного они заслужили. А вот Эдвину нельзя ни глотка, я видел, что он трезвым сделал с вранами, и представлять его пьяным отказываюсь. Навозом в тот день будет кидаться вся деревня, только в отличие от Эдвина не руками, а сразу в штаны.

Это по классике, а теперь поправка на местную фауну. Пчелы у нас неправильные, и воск у них под стать, соты даже в ведре светятся, Основа заперта в каждой ячейке. Система уже подсказала, что температура плавления равняется примерно ста сорока пяти и это на самом деле не очень приятный момент. В общем и сто двадцать, и сто десять градусов было бы плохо ровно настолько же.

Всё, что выше ста – уже довольно грустно, ведь выше этой температуры воду не нагреть, по крайней мере в наших условиях атмосферного давления, а значит придется как-то изгаляться. Правда ответ приходит на ум практически сразу, можно сперва вскипятить воду, насыпать туда измельченные соты и дождаться, пока растворится и вымоется весь мед. Дальше собираем сверху полученную восковую крошку, перекладываем в следующую тару и кипятим уже без воды, таким образом нагреть получится хоть до ста пятидесяти, хоть до двухсот, было бы желание и уголь.

Собственно, первым пунктом во всей этой затее идет хороший котелок, без него никак. Ольдов, который я гонял под столярный клей, давно вернулся к хозяину, да и для съестного он после клея вариант сомнительный. Нужен свой, из доброго металла и повместительнее, а за таким дорога одна, к Дагне. Так что задерживаться не стал и поковылял к своему участку.

Еще на подходе к кузне выяснилось, что тишина там сегодня не ночевала. Возле кузни топталось человек восемь, сплошь чужие, солдатские куртки вперемешку с ливреями побогаче, и над всем этим висел гул недовольных голосов.

Дагну я разглядел не сразу, зато когда разглядел, притормозил. Настроение у нее с утра откровенно праздничное, у наковальни она не ходит, а чуть ли не пританцовывает, молот в руке так и крутится, просится в работу.

Картину при этом портила толпа, ближайший к наковальне солдат вертел перед Дагной обнаженный меч и что-то красочно расписывал, размахивая свободной рукой, и первым моим порывом было эту железку у него отобрать. Вторым, особо жестоким, сходить за Больдом. Но пригляделся, и порывы улеглись сами, на Дагну никто не наседал, народ банально толкался в очереди, заказчики пожаловали.

– Вот, гляди, тут зазубрина, тут еще одна, – солдат водил пальцем по лезвию и совал его Дагне чуть ли не под нос. – Переточить бы. Ну и полировку наведи, а то из ножен доставать стыдно.

– Да уймись ты со своей селедкой, сам переточишь! – напирал сзади второй, по ливрее из чьей-то свиты. – Мне лошадь господина перековать надо, вот это работа! А ты тут с царапинами лезешь…

К этим двоим тут же подключились остальные, каждый со своим делом и своим мнением о чужих, шум поднялся такой, что впору уши затыкать. Жарче всего сцеплялись солдаты со слугами рыцарей, служивые давили глотками, свита давила титулами господ, а Дагна стояла посреди этого безобразия, улыбалась и поглядывала на спорщиков с высоты собственного роста, то есть откуда-то снизу.

Стихло всё разом, когда объявился еще один участник.

– Женщина-кузнец? – удивился всадник и пустил коня шагом вокруг бетонной площадки, оглядывая хозяйство сверху. – М-да… Даже не знаю, что тебе можно доверить…

Думал он долго и, судя по лицу, честно, публика в это время молчала, и даже меч с зазубринами куда-то пропал из виду.

– Нет, не могу придумать, – подытожил всадник. – Поеду лучше к нормальному кузнецу.

Развернул коня и неспешно уехал, а я мысленно поздравил Борна с прибавлением клиентуры, тогда как очередь за его спиной выдержала приличную паузу и загомонила по новой. Видимо, у Борна завалы с работой и потому идти к нему уже не вариант.

– С очередью определитесь сами, – вздохнула Дагна. – И подходите по одному, не надо всем сразу. Разбирать, кто тут первый, мне некогда, заказов и без того гора.

– Дагна! – спорящих я обогнул по дуге и подошел ближе. – Тут такое дело… Котел мне нужен, да побольше, чтоб ведра три в себя вмещал. Сможешь организовать?

– Гм… Материал есть, – кивнула она и повысила голос. – Всё, господа, расходитесь! Сегодня заказы не принимаю!

Тишина после этих слов продержалась ровно один вдох, а потом толпа взорвалась. Орали все и каждый о своем, кто-то грозил, кто-то клялся, что ноги его здесь больше не будет и кузнеца он себе найдет посговорчивее. Слуга рыцаря обещал доложить господину, что к его персоне выказали крайнее неуважение, и голос у него звенел так, будто неуважение выказали самому королю.

Дагна из всего этого не услышала ни слова, по крайней мере по ее лицу выходило именно так.

– Ведра три, значит, – повторила она. – Форма какая? Дно, ушки? Крышка нужна?

Без проката, конечно, грустно, лист под такую посудину не согнешь и не выдавишь, каждую пластину придется расковывать вручную, а потом сшивать заклепками и чеканить швы. Чугун отпадает сразу, его лить надо, а с литьем у нас пока никак, стало быть, железо.

Попросил Дагну в металле не скупиться, но и сталь на это не переводить, котел выходит технический, под опыты с воском, а не под парадную кухню. Ну и раз уж место под заказы внезапно освободилось, вдогонку выпросил котелок поменьше, с плоским дном, литра на три, для проб и мелких нужд. Дагна пообещала сделать в лучшем виде и уже прикидывала на верстаке разметку, когда гости за моей спиной разошлись не на шутку, и один из солдат перешел от слов к делу.

За шиворот меня сгребли рывком, сзади затрещала ткань, и за этот треск стало обидно едва ли не сильнее, чем за шкирку, обновка от Кральда не прожила на мне и половины дня.

– Ради этого сопляка ты нас подвинуть решила? – рыкнул солдат и встряхнул меня для убедительности. – Да это оскорбительно! А ну пшел отсюда, щенок!

Кулак уже наливался красным свечением, рука сама выбирала, куда бить, вот только довести дело до удара я не успел, мужик взял и упал.

– Это мастер Рей, и кузня принадлежит ему, – на удивление низким голосом и совершенно спокойно проговорила Дагна, потирая ушибленный кулак. – Еще раз заговоришь с ним так, бить буду молотом.

Для наглядности она подняла с наковальни упомянутый довод и продемонстрировала, с чем придется познакомиться в случае неповиновения. Вопросы после этого отпали сами собой, солдаты присмирели на глазах, и возмущаться дальше остались одни слуги, этим, похоже, по должности положено.

Дагна на весь этот гвалт внимания больше не тратила и взялась за дело, гаркнула на подмастерья, тот метнулся к горну, догрузил угля и завертел ручку воздуходувки. Сама она развязала мешок у верстака и принялась перебирать железные клубни, подходящие обстукивала от присохшей земли и откладывала отдельной горкой.

– Не мешают? – уточнил я, мотнув подбородком в сторону прислуги.

– Нет, что ты, совсем чуть-чуть, – отмахнулась она, не отрываясь от мешка.

Ага, только чуть-чуть в переводе с кузнечного означает, что орут прямо над ухом и мешают безбожно, просто жаловаться не в ее характере. Так что повернулся к крикунам сам и даже сделал в их сторону шаг, но не попятился ни один, угрозы во мне не видят в упор. И правильно делают, я ж подросток, вдобавок лысый, и из солидного на мне только добротная одежда, пусть уже и со слегка надорванным воротом, да шикарные лапти.

– Хочу, чтобы вы понимали, – обвел я пальцем участок, от пруда с волосянкой до дальних навесов. – Вот это всё – моя земля. Принадлежит мне, а значит только я или лорд Рагдар могут решать, кого сюда впускать, а кого нет. Так вот, прямо сейчас я вынужден просить вас удалиться и не мешать уважаемой Дагне выполнять срочный заказ.

– А то что? Выгонишь? – гоготнул самый шумный. – Ну попробуй. Или стражу позовешь? Так нам разрешили ходить рядом с деревней сколько захотим.

– Какой-то ты неприятный тип, – скривился я. – Ладно, зайдем с другой стороны. Кузня, по большому счету, вотчина Дагны, пусть и стоит на моем участке, так что главный начальник тут она.

– Ага, за бабу сразу спрятался! – поддержал второй, выглядывая при этом из-за спин точно таких же, как он сам.

– Так вот, если вы не уйметесь, я буду вынужден позвать ее сотрудника по обеспечению спокойствия и хорошего настроения.

Слуги замерли на секунду, честно пытаясь уложить в головах такую должность, а потом грохнули хохотом. Я же тем временем поймал взгляд Сурика, тот как раз оторвался от лепки под навесом и с интересом следил за представлением.

– М? – отозвался он.

– Больда позови, пусть поговорит с людьми. А то меня они слушать отказываются, – вздохнул я, и Сурика унесло раньше, чем я закончил фразу.

Крикуны вернулись к прежнему занятию и продолжили требовать, чтобы котел отложили в сторону и занялись наконец достойными заказами. Продолжалось это недолго, вскоре земля под ногами задрожала, и из южного туннеля выбралась здоровенная туша.

Мне кажется, или Больд стал чуть больше с нашей последней встречи? И как будто чуть счастливее… А, не кажется, он попросту взял и опух, причем целиком. Хотя видно, что вчера отеки были куда серьезнее, сегодня уже потихоньку отходят.

– Всё, не смею мешать вашей беседе! – Я повернулся к туше и повысил голос. – Больд! Тут Дагне работать не дают! Проводишь гостей?

Больд молча зашагал к кузне, а я ведь всего-то помахал ему рукой, даже пальцем ни на кого не показал. Но когда обернулся к собеседникам, разговаривать оказалось не с кем, только в кустах у дороги мелькнула спина самого голосистого, и на этом всё.

– Фух… Рей, чего тут стряслось? – Больд подошел и завертел головой. – Кто Дагне мешает?

– Уже никто, всё в порядке, – развел я руками. – Но ты все-таки посиди тут, ладно? Мало ли, еще какие заказчики пожалуют.

– Посижу, конечно, – обрадовался здоровяк и пристроился на штабель кирпича, и штабель, к чести моей продукции, выдержал. – Она же, как обычно, с утра пораньше убежит, я додрыхну, а ее уже и нету. А тут посижу рядом, мало ли чем помогу…

Дагна от наковальни ничего на это не ответила, но молот в ее руках застучал как-то особенно звонко.

Дальше уже без меня, так что я направился домой, где почти сразу уперся в очевидное. Котла под варку воска у меня нет, он только заказан, а те, что стоят на стене, пользовать не хочется. Над воском мне колдовать и колдовать, эксперименты быстрыми не бывают, а надолго занимать оборонное имущество никто не позволит.

Да и маловаты они под мои планы, придется гонять партию за партией. Ну и жиром каждый перепачкан до последней заклепки, а под медовуху тара нужна чистая, отмыть-то можно, но вдруг не отмоется до конца? Рисковать первой варкой не стану, проще дождаться собственной посуды.

Вместо экспериментов вышла прогулка по деревне, и жалеть о ней даже особо не пришлось. Раскопки под канализацию идут полным ходом, мужики машут лопатами вдоль улицы, отвалы растут, и при каждой траншее непременно состоит хотя бы один советчик. Над одной из ям надзирал дед с клюкой и объяснял сверху, что в его времена копали глубже, да и вообще не так. Работяги слушали, слушали, а потом молча протянули ему лопату, и деда как ветром сдуло, вспомнил о неотложных делах на другом конце деревни.

Дальше траншея потянулась вдоль дворов, в каждый перекинули временные мостки, и возле одного двора кипел спор. Хозяйка требовала мостки пошире, коза у нее узких не признает и в обход не пойдет, а старший бригады предлагал носить козу на руках, раз она такая разборчивая. Спор шел на равных, и ставить я бы не рискнул ни на кого.

Незнакомых лиц в деревне заметно прибавилось, стража кое-кого впускает через ворота, до рынка дойти и закупиться, и солдатские куртки в мясном ряду уже не редкость. Торб со своего места гремел так, что слышно было через две улицы, ломил гостям цену без малейшего стеснения, и те платили, куда им деваться, до города далеко, а мясо вот оно.

А у самой стены обнаружилась картина, которой я даже мысленно поаплодировал. Деревенские дельцы разожгли там костры и жарят мясо на продажу, причем встали с умом, так, чтобы дым тянуло аккурат на лагерь. Ветер работает на них бесплатно, солдат за частоколом маринует запахом с утра до вечера, и торговля идет бойко, только успевай поворачивать вертела. Вот же сволочи, форменное издевательство над служивыми людьми… Молодцы, уважаю.