Текст книги "Путь Строителя 12 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Раньше, после прихода беженцев на всю деревню с окрестностями подобных набиралось от силы несколько, и каждого Герда знала в лицо и по имени. Теперь она бросила счет после второго десятка, и это лишь те, кто фонит в полную силу. Да и сколько в лагере тех, кто думает тихо и действует аккуратно, оставалось только гадать.

Следить стало тяжелее, такой толпы ее дар еще не пробовал, и к утру голова уже не успевала очиститься. Чужие эмоции тянулись за ней в дневные дела и мешали сосредоточиться на том, что действительно требовало внимания.

Что именно задумали эти люди и когда, дар не подсказывал. Мыслей Герда не читала и никогда не умела, ей доставались лишь направление и накал, а такого знания довольно для тревоги, но мало, чтобы указать пальцем.

– Со дня на день, – негромко произнесла она, глядя в темное окно.

– Ждем, – ровно прозвучало рядом. – Не переживай, все готовы.

Герда не вздрогнула и не обернулась, хотя за весь вечер не слышала ни двери, ни шагов. Муж умеет так, оказаться рядом без единого звука и просто стоять, не вмешиваясь, а сколько он простоял этой ночью, она выяснять не стала. За сорок лет оба привыкли обходиться самым необходимым, и всё необходимое уже прозвучало.

* * *

Разбудили меня голоса во дворе, и спросонья сразу вспомнился сон, в котором меня выволакивали из собственного дома трое типов в париках. Неприятно кольнуло, рука сама потянулась в сторону лопаты, но уже через пару ударов сердца стало ясно, что до похищения дело не дойдет. Судя по звуку, двое стоят недалеко от дома и заходить не пытаются, и на том спасибо. Правда, мой домик они обсуждали в таких выражениях, что лучше бы зашли.

– Ну и дыра… – протянул первый, на что его товарищ лишь рассмеялся.

– А чего ты хотел? Такая даль от обжитых земель. Тут и люди диковатые, любой нормальный радовался бы нашему появлению, а эти тупицы даже не поняли, что мы их спасли.

Спасли они, значит, ага… Им действительно не рассказали, что деревня пережила штурм задолго до их появления, и такую заботу наверняка оценит? Впрочем, доказывать что-то не вижу смысла, все равно не поверят.

Я же повернулся на соломе и прикинул утренние планы, благо выспался отменно и тело само просилось в работу. По-хорошему стоит дойти до тренировочной площадки и спустить хотя бы пять единичек Основы, тогда и день пройдет как надо. Время на это есть, все равно жду, пока Дагна закончит лоток, а Хорг со своими работягами дороет канаву, так что размяться можно с чистой совестью.

Поднялся и отодвинул шторку, пора взглянуть на ценителей архитектуры лично. Двое молодых парней в относительно чистой одежде, на поясах мечи, на груди гербы, а вид у обоих такой, будто держит их тут одна жалость. Ну, эти хотя бы гранитный биде не требуют, уже прогресс.

– Да уж, ты на крышу посмотри… – помотал головой второй.

Крыша, между прочим, чинена на совесть, пусть дыру в ней я в свое время проделал сам, изнутри и во сне. Но посвящать гостей в эту историю, пожалуй, не стану.

– Я тебе сразу говорил, никакой это не мастер. Нормальные мастера в хороших домах живут, у них слуги, лошади, мастерская обязательно. А это нищий оборванец какой-то, а не мастер.

– Ну кто ж знал, я думал, врут люди, – пожал плечами его товарищ.

– Конечно врут, мастера они прячут. Скорее всего вон тот здоровый, который сейчас копателей гоняет, он и есть. У него и дом всяко поприличнее будет.

Надо будет Хоргу передать, что он у нас главный мастер и живет в приличном доме. То-то обрадуется. Впрочем, он ведь и спорить не будет, скажет что и без сопливых это знает.

Я же тем временем взял ведерко воды, развернул тряпицу с мылом и занялся умыванием, не отвлекаясь на публику. Хвойный дух пополз над двором, и разговоры за спиной заметно притихли.

– Гм… Хвоей пахнет, – протянул один из них. – Это не такое же мыло, какое нам Корвен продал?

– Да вроде то…

– Так оно же золотой стоит.

– Знаю я, сколько оно стоит. – недовольно буркнул рыцарь, – Этому, небось, из жалости кусок дали. Ты сам глянь, торговал бы он мылом, стал бы жить в такой халупе?

Прерывать утренние процедуры ради такой аналитики я даже не подумал, домыл лицо и взялся за шею с ушами.

– Слышь, чернь. Тебя как звать?

Реагировать не стал, я как бы не чернь. Хотя по местным меркам, может, и чернь, но ярлыки такие не люблю, так что пусть постоит и поработает над формулировкой.

– Тебя Реем звать? – отозвался второй, у которого на гербе корявый кораблик. – Это ты веревки делаешь, нам правильно сказали?

– Да, веревки преимущественно мои, – утер я лицо и наконец поднял на них взгляд. – Купить хотели?

– Я видел веревки, на них у вас решетка висит, которая вместо ворот, – пояснил тот. – Такую сплести можешь?

– Могу, но дешево это стоить не будет, и единственный вариант – пробник. Двадцать метров тонкой веревки, думаю… – я начал прикидывать цену в уме.

– Каких еще метров? Это что вообще? – не понял он.

– Это вот столько, – показал я руками. – И стоить будет, скажем…

Считается тут всё по идее просто, ради веревки волосянке придется скормить как минимум поросенка, точнее ту часть, что останется после разделки на стейки. Поросенок потянет серебряка на три, а с доставкой в нашу глушь и на все четыре, скотина сюда своим ходом не бегает, ее надо подгонять. Сколько нитей выйдет из одного целого поросенка, пока загадка, но точно больше метра, так что запас в цене имеется. Сверху ляжет работа прях, ну а редкость товара позволяет округлить в приятную для меня сторону.

– Тридцать серебряков за метр, – озвучил я результат этой высшей математики. – это если тонкая.

– Да откуда такие цены⁈ – возмутился второй.

– Ты чего, не видишь, дуркует он, – махнул рукой первый. – Всё, пойдем, я на дурачка уже насмотрелся, теперь не так смешно. Лучше в трактир давай.

– Да погоди ты. – отмахнулся рыцарь с корабликом, – Серьезно, ты мастер Рей и можешь продать веревку? И она прочнее обычной?

– Она прочнее любой, которую вы вообще сможете найти, – развел я руками.

На этом завернул мыло обратно в тряпицу и унес поглубже в дом, нечего товару по цене золота мокнуть на виду у целого похода. А когда снова вышел, эти двое так и стояли на месте, первый тянул товарища за рукав, мол, ерунда всё это, зато второй, похоже, все-таки поверил, что я не шучу.

– Но по такой цене никто не купит, пробник тем более. Ладно бы ты партию мог предложить.

– Партия пока нужна тут, у нас и своего расхода хватает, – отмахнулся я и направился к тренировочной площадке, оставив этих двоих и дальше разглядывать мой домик.

А ведь домик мне уже нравится, вот что удивительно. С ним даже связаны теплые воспоминания, и для глиняной хибары с дырявой биографией это серьезное достижение. Правда, строить что-то достойное все равно придется, площадь тут маловата, да и материалы далеко не самые надежные.

И кстати, насчет цен я действительно пока тычу пальцами в потолок, но по-другому реальную цену не узнать. Вот, например, сегодня я услышал своими ушами, что мое мыло перепродается аж по золотому за штуку. Что из этого вылезает? Как минимум здесь и сейчас я могу сбывать его в такую цену и всё равно будут покупать.

Рынок может в какой-то момент насытиться, рыцари закупят себе необходимые запасы мыла и дальше платить не захотят, но… Разве это все рыцари и знатные персоны, которые есть в королевстве? И разве в этом мире всего одно королевство? В общем, покупателя найдем, в этом можно не сомневаться, а вот цена сама сформирует себя. Как только перестанут покупать, значит надо или чуть снизить, или искать другие пути сбыта.

Частокол, пара знакомых улиц, немного мыслей и вот она, площадка. Чучело встретило меня во всеоружии, щит таращился меловой мишенью, пень сверху улыбался во всю рожицу, а мешок с песком висел на жерди и мерно покачивался, намекая на чей-нибудь затылок. Приятно посмотреть на собственное изобретение, деревня до сих пор зовет его убийцей, и это прозвище чучело отрабатывает честно.

Размялся, подхватил тренировочное копье и пошел по кругу. Сначала легкие удары по щиту, уход в сторону, снова удар, жердь пружинила и запускала мешок по новым траекториям, а тело вспоминало, за что его кормят. Пару ударов сдобрил единичкой Основы, и чучело ожило по-настоящему, мешок засвистел злее, так что уворачиваться пришлось уже всерьез. Один раз он все же мазнул меня по плечу, но вскользь, такое и засчитывать стыдно.

Потом отставил копье и для полного счастья порубил воздух лопатой. Со стороны это, наверное, смотрится дико, но в наших краях лопата выручала меня чаще любого меча, и забывать такое оружие я не намерен. Напоследок вернулся к копью подошел к частоколу где закреплены другие манекены в форме свинок, и нанес им пару увечий, деревянное острие оставило на боках вмятины, а песок внутри обиженно зашуршал.

Основа чуть потратилась, мышцы разогрелись, и вот теперь можно со спокойной душой идти заниматься делами, которых у меня, как всегда, невпроворот. Как раз, по идее, Дагна должна была закончить с корытцем… Ну и по пути к Ольду заскочить, узнать уже, где мои водяные колеса.

Глава 12

Вот вроде тело довольное и разогретое, а голова, пока я ее нес в сторону рабочего места, решила устроить себе отдельную нагрузку. Шагал я от площадки к своему участку, разминал на ходу плечо, которому досталось от мешка, и где-то на полпути к тоннелю в голову пробрались грустные мысли.

Реева Бетонная Дорога… Звучит-то как красиво, хоть табличку заказывай, только вот суждено ли этой табличке появиться? Тут лучше сначала подумать, а уже потом делать.

Сам по себе бетон выглядит серьезно, здешний куда прочнее того, с которым я имел дело в прежнем мире, Основа творит чудеса, да и армирование у нас непростое. Но если вдуматься, сколько ресурсов сожрет такая дорога? Много, а ведь нам еще водопровод подводить, для которого тоже нужен бетон, дома строить, и там без него никак. Темпы производства при этом оставляют желать лучшего, перепрыгнуть через голову мы пока не в состоянии, всё упирается в ресурсы и рабочие руки.

Плюс не стоит забывать, что при всех своих огромных достоинствах бетон не затыкает любую дыру. В зданиях и фундаментах он хорош, даже в стенах ведет себя достойно, но рельсы… А что будет весной? Как он отнесется к тепловым расширениям, что случится со стыками на такой протяженности пути? Это ведь не трехметровая перемычка, а километры и километры длинной и тонкой бетонной колбасы.

Пластификатор из железного дегтя работает, тут сомнений нет, но вдруг этого окажется недостаточно? Руны восстановления? Так их питать надо, а это протяжка кабеля от сердца голема на километры, если не на десятки километров. Королева с такими запросами покрутит лапой у виска и слизнет с меня свою метку, мол, всё, иди отседова, дурной, в моем улье полоумных не держат. А пчелохорги подхватят меня лапками и унесут подальше, прямиком в пчелиный сортир.

В общем, тут надо думать, или экспериментировать. А лучше сначала подумать, потом уже поэкспериментировать с тем что придумалось. Ну и в карту заглянуть, вдруг где-то рядом лежит готовое решение и его надо просто пойти и добыть. Природа в этих краях частенько подкидывает подарки, и отказываться от такой помощи глупо.

С этими мыслями и дошел до участка, где первым делом направился к ведру с цветочным жиром. Снял крышку и тут же отшатнулся, запах взялся не просто хорошо, а с избытком, розовый дух шибает так, что глаза моргают сами. Два цветка на ведро оказались передозировкой, хотя когда срывал их, ничего подобного не почувствовал.

Понюхал повторно, уже осторожно, и уловил кое-что странное, а стоило сосредоточиться, картина окончательно сложилась. Аромат пропитан Основой, цветы с Больдова дерева отдали жиру не только запах, но и заряд, потому и взялось насмерть. Вывод на будущее простой, один цветок на ведро, а то и на два, а этот жир пойдет на особый сорт, в смеси с обычным.

Хотя и чистому применение найдется, таким мылом можно одаривать людей, с которыми не хочется лишний раз встречаться. Почуял цветочный дух, заранее сверни за угол и подожди, пока человек пройдет мимо со всем своим ароматом. Справедливости ради, пахнет приятно, чем-то напоминает ландыш, так что освежитель для будущего туалета я себе уже выбрал, и это не обсуждается. А там, глядишь, замешаю пару таких цветков в глину для унитаза, вдруг эффект окажется если не вечным, то хотя бы стойким.

На площадке у печурок тем временем работа шла полным ходом. Троица явилась сама, без напоминаний, тетка вовсю командовала огнем и заодно пацаном, а тот держал руки за спиной демонстративно, как на смотре, и к котлу со щелоком не поворачивался даже боком. Наука, полученная пальцем, усвоилась накрепко.

– Так, народ, у нас перестановка, – объявил я, оглядев хозяйство. – Щелока наварено с запасом, так что большой котел переезжает на варку ядра. Масштабируемся, так сказать, надо больше мыла!

– Чаво? – тетка подняла бровь.

– Варим больше за один раз, вот чего. – вздохнул я. Но все-таки лучше такая деревенская речь, чем выкрутасы аристократов, это факт. – Котел освободился, грех таким не пользоваться.

Прикидка в голове вышла приятная. Рабочий объем у трехведерного литров тридцать с лишним, а то и сорок, даже если не заливать до краев. Жира туда легко влезет килограммов двенадцать, ядра получится под восемнадцать кило, а это порядка ста пятидесяти кусков с одной варки. Правда, ароматного жира с учетом разбавки напополам у меня плавает ровно на сотню, а значит варим одной партией, и котел как раз останется не до краев, что даже удобно.

Вчерашнее серое ядро дожидалось доводки, и этим я занялся лично. Перетопка с промыванием, следом будет пережир, ну а тонкости этого дела я вслух не объясняю, на них и держится разница между куском с моей эмблемой и любым другим мылом.

За новой порцией жира тетка сходила на склад сама, вернулась с парой горшочков и грохнула их у печурки с таким лицом, что спрашивать пришлось уже мне.

– Что там?

– А то, что заканчивается твой жир, – она отряхнула ладони. – Перепрятали, сволочи. Стояло их вон сколько, а теперь пусто, эти два последние, считай.

Вот же молодцы какие, а? Нет, я этот тайник все равно найду, дело нехитрое, но сам факт говорит о главном, запасы и правда на исходе. Оборонный жир не вечный, и рассчитывать на него дальше попросту глупо. Ладно, на сегодняшнюю варку хватает, а тайники поищем потом, вместе с ответом на вопрос, кто это у нас такой хозяйственный. И хитрый, главное… Ведь кто-то смог понять, что легче перепрятать, чем ограничить мне доступ к общественному достоянию. Но я же для всех стараюсь!

Хотя тут тоже стоит отметить, что жир топили люди, и делали это бесплатно ради общего блага, а по итогу блага получаю только я в виде монет… С этим тоже стоит что-то сделать, или за жир заплатить монетой, и попросить старосту раздать всем причастным, или же просто выдавать мыло деревенским. Причем качественное, а не полуфабрикаты, местные должны первыми получать такие блага.

Ладно, с хитрецом разберемся, а сейчас главное о плохом не думать. Армия стоит под боком и платит золотом, значит надо выбросить на рынок максимум товара, пока праздник не кончился, а сырьевой вопрос решать параллельно, ведь даже если найти схрон, этого всё равно хватит всего на пару варок, не более. И что делать дальше?

Закупать сало у деревни? Свиней тут мало, и тех бы лучше расписать на прокорм волосянки, значит смотреть надо шире. Баранов не дам, у них другие задачи…

А ведь есть же орех кузнеца! Ядро там очень даже маслянистое, сам пробовал, а Больд эти орехи вообще горстями закидывал и даже в итоге наелся, закусив их кабанчиком. Если ядра давить, выйдет масло, а мыло на растительном масле классом выше сального, это я еще по прошлой жизни помню.

Проблема ровно одна, скорлупа, которую берет только молот с Основой, но это задача для механизации, а не приговор. Записал себе в голове, спросить Вельта, где та роща, глянуть карту, а дальше, если всё сойдется, и экспедицию снарядить.

Ну и о других орехах подумать заодно, не один же такой на весь лес. Может, обычный лесной сгодится, может, найдется что-то вроде грецкого. Искать в любом случае надо самые выгодные и доступные варианты, а что именно брать в работу, разберемся по ходу.

Дальше всё шло своим чередом, варка булькала, кузня звенела, Дагна держала ритм и отвлекать себя не позволяла, так что я прошелся по участку и проконтролировал, что смог. У свободного котла притормозил, воду для следующего замеса поставили греться недавно, и проверять ее самому было откровенно лень.

– Потрогай, как там водичка. Нагрелась? – попросил я паренька, имени которого так и не удосужился узнать.

Тот отшатнулся от котла так резво, будто я предложил ему сунуть голову в горн.

– Да там вода одна, щелока нет, – успокоил я, но паренек лишь замотал головой, не сводя с котла настороженного взгляда.

Пришлось трогать самому, и вода, как выяснилось, даже не думала нагреваться. Огонь под ней едва тлел, и намек тут прозрачный, поставки железного дерева пора увеличивать, железного угля в деревне почти не осталось.

А заодно проложить дорогу к еще одной роще, она пусть и подальше, но интересно же, вдруг там не железо вовсе, а медь? Никель же дальняя роща как-то сожрала, и ничего. Медь, если рассуждать по аналогии, может оказаться проводником Основы. А может и не оказаться, я об этом мире ровным счетом ничего не знаю, и всё приходится познавать самому.

Между делом, пока процессы шли без моего участия, заглянул к Ольду, коротким проходом, чисто узнать про колеса. Столяр встретил меня у верстака, где лежали заготовки, и развел руками раньше, чем я успел открыть рот.

– Доски на склад ушли, сам знаешь, опалубка всё жрет, – пояснил он. – Но тебе уже пилим, жди со дня на день. И сразу парочку отдам, раз уж такое дело.

Давить я не стал, у Ольда слова с делом обычно не расходятся. Только про себя отметил, что привод нужен мне всё сильнее, рук не хватает категорически. И насчет рук, кстати, есть кое-какие идеи…

Собственно, чтобы не слоняться без дела, дальше по плану шел самый смак, то, ради чего пашу уже не первую неделю и страдаю, между прочим, даже не вторую. Просто страдать заранее начал, вот и сроки такие.

Дагна как раз ковала последнюю ножку, при мне прибила ее на клепки к лотку, проверила, не гуляют ли плоскости, и отбила по центру дна небольшое углубление, чтобы расплаву было где собираться. Я топтался рядом и мялся от нетерпения, хотя чего тут мяться, площадка почти готова, осталось только расставить всё по местам.

Место под лоток я подготовил загодя, выложил из кирпича стенки, насухую, без всякого раствора, и вышла простая коробка, поверх которой встанет лоток, а внутри будет тлеть уголь и греть его середину. Самого угля натаскал с запасом, из дома принес мешок с нитями, смотанными на мелкие катушки, и вроде бы предусмотрел всё. А вот и нет, в этом плане у нас сплошная стабильность.

Лоток на тот момент еще ковался, и я, чтобы не стоять у Дагны над душой, прихватил топор, подкатил бревно и решил заодно просадить запасы Основы. Жаль, инструктор в последнее время отошел от своих обязанностей и никого не гоняет, я бы с удовольствием подсмотрел у него пару новых приемов.

Проникающим ударам он меня в свое время научил, а я на утренних зарядках их доработал, подстроил под свой путь, и вышло куда интереснее того, чему меня учили. Но это удары, а в ремесле приходится работать по старинке. Покрыл лезвие Основой, развалил метровое бревно вдоль на две половины и принялся вырезать корыто. Инструмент для такой работы сомнительный, зато там, где не шло грубой силой, выручало Разрушение, оно снимает стружку строго по заказу, и ни щепкой больше.

Корыто в итоге вышло на славу, корявое и всё в занозах, но для моих задач сойдет, а занозы вечером пересчитаю по ладоням, в прямом смысле. Тут же нарубил жердей, связал их крест-накрест нитью волосянки, и получились козлы, на них корыто и легло, примерно вровень с будущим лотком.

Пока я ковырялся с плотницкими изысками, Дагна закончила работу и вынесла лоток мне. Приемка прошла почти мгновенно, всё ровно сделано точно по наброску, что она чертила углем на столешнице, а к мелочам цепляться было бы глупо. Хозяйство у обжиговых ям к этому времени стояло развернутым, угли в кирпичном коробе я распалил заранее и внизу вынул пару кирпичей, пусть воздух подходит снизу.

Оставалось водрузить лоток на место и загрузить воск. Края коробки грелись, но в допустимых пределах, а воск в середине разошелся и заблестел зеркалом, разве что уровень вышел низковат, на глубину рассчитывать не приходится.

Ну что, понеслась! Теперь надо решить, как погружать нить на самое дно, гнать ее по поверхности толку мало, покрытие должно ложиться равномерно и со всех сторон. Первую нить пропускаю одиночной, одножильные провода пригодятся в любом случае, пусть на них и уходит больше воска.

Окунул конец, покрутил и так и эдак, катушка то и дело норовила выскочить из руки, волосок погружаться не хотел… в итоге плюнул и пошел вырубать еще пару рогатин вроде тех, что держат корыто. Само корыто пусть пока стоит и ждет своего часа, а мы экспериментируем. Рогатины вбил перед входом в лоток, закрепил на них катушку, чтобы вращалась сама, а для погружения приспособил полено. Утопил его в расплав торцом, нить пропустил под ним, и она пошла по самому дну, а тянуть ее можно с небольшим подъемом, вполне удобно.

Потянул дальше и почти сразу уперся в две проблемы, только одну из которых предвидел. Горячо! Расплав разогрет под сто пятьдесят градусов, и даже на медленной протяжке нить остыть не успевает, голой рукой ее не перехватишь. Для того корыто и вырубалось. Плеснул в него холодной речной воды, окунул кабель с еще мягким покрытием, а вынул уже твердую прочную оболочку. Работает, и иначе быть не могло.

Вторая проблема вылезла следом, жгут идет через расплав неровно, тянуть руками то еще удовольствие, вдобавок приходится то и дело останавливаться и макать очередной отрезок в воду, и от этих рывков толщина покрытия гуляет, где наросла сопля, где просвечивает нить. Тоже решаемо, и решение известно мне еще из прошлой жизни – фильера.

Пластинка с калибровочным отверстием на выходе, лишний воск снимается, слой выравнивается сам собой. Отстриг первый проводок и подвел итоги, окунать каждый отрезок в корыто вручную муторно и глупо, это остановки и сбитый темп, а страдает от такого не только скорость, но и качество. Фильера, посаженная на торец водяного корыта – совсем другое дело, кабель выходит из расплава, тут же калибруется и уходит в охлаждение одним движением. Дагна пробьет мне пластину с отверстиями нужного диаметра за полчаса, для нее это даже не работа.

Но прежде чем бежать к ней, стоило проверить, что вообще получилось. Первый блин по всем приметам выходит комом, этот кусок в любом случае пойдет на переплавку, значит на нем и пробуем. Дождался, пока остынет, растянул по земле, подсоединил конец к горну Дагны под ее молчаливое неодобрение, отошел подальше и пустил Основу.

Поглотитель в дымоходе засветился сразу и ровно на том уровне, будто я вливал в него напрямую, без всякого проводника. Сам кабель при этом не нагрелся ни на градус и не выпустил наружу ни капли, даже на участках, где слой лег совсем тонко.

Вывод записываем, полмиллиметра изоляции вполне достаточно. Останавливаться на этом я не стал, поднимал подачу всё выше, перешел к разрушительным импульсам и угомонился только после того, как бездарно растратил десяток единичек. Проводка выдержала, хотя уже на грани, кое-где проскочили пробои, местами воск подплавился, но и нагрузки я давал такие, каких в мирной работе у кабеля не случится.

Скрутил испытанный кусок в кольцо, чтобы позже снять с него воск и вернуть в дело, и прекрасное настроение частично улетучилось. Подостывшая оболочка не слиплась, это хорошо, но там, где я перегнул ее слишком туго, по воску побежали трещины.

Спасибо хоть, что вылезло это на испытаниях, а не посреди работы. Пока не критично, только вопрос напрашивается сам, что случится, если мотать готовый кабель на небольшую катушку, да потом еще и разматывать? Правильно, трещин прибавится, Основа найдет себе дорогу наружу, и вся моя изоляция превратится в решето.

Значит, решать надо сразу, готовому кабелю прямо сейчас некуда деваться, и точно не на палку его накручивать, и даже не на бревно. Посидел, подумал, прикинул и довольно быстро вспомнил здоровенные деревянные катушки из прошлого мира, в человеческий рост, на таких кабель хранили километрами. А следом мысли дотянулись и до бочки-бетономешалки.

Такую можно выпросить у Хорга под неизбежное ворчание, а можно забрать ту, что рассохлась и в бетон уже не годится. Радиус у бочки большой, воск на таком изгибе проживет спокойно, и заодно она закрывает вторую проблему. Если бочку вращать, она сама тянет жгут через ванну с постоянной скоростью и сама же наматывает, рывки исчезают, толщина выравнивается.

Бетономешалка превращается в кабельный станок, и конверсия у меня, выходит, работает в обе стороны, хоть методичку пиши для оборонных заводов. Тут же дозрела и утренняя мысль про Ольда, крутить бочку рукой дело тоскливое, вот куда просится водяное колесо. Привод один, а машин на нем уже две, и вряд ли на двух этот список остановится.

– Дагна!

– Еще котел, да? – Она подняла усталый взгляд и замерла с молотом, занесенным над новой заготовкой. Столько обреченности было в этом взгляде, что мне даже стало слегка совестно.

– Не-не, никаких котлов. Пластину, вон, размером с торец этого корыта, – указал я на половинку бревна с водой. – И три отверстия в ней пробить, покажу какие. Сделаешь быстро?

– Да, конечно…

Дагна отложила раскаленное железо и потянулась к мешку с клубнями, а у меня в голове уже дорисовывался итоговый проект протяжной машины. Разве что это рисование приходилось то и дело прерывать, чтобы точнее подобрать диаметр отверстий.

Но тут всё просто, показал три варианта будущих кабелей, а это одножильный, четырехжильный и мощный пучок аж на двадцать волосков. Последний пойдет на протяжку магистрали от столба к моему участку, а от него уже потянутся ответвления. Четыре жилки как раз уйдут на склад, там ровно столько принимающих рун, а остальное… Ну, я уж найду, чем остальные занять, это как раз не проблема.

Стоит также учитывать, что это лишь первая линия, за ней потянутся и другие, мощность будет только расти. Потом как-нибудь заменим времянку, которая сейчас тянется к рунным погребам, но сейчас в этом такой уж необходимости нет, не стоит лишний раз трогать то, что работает. Даже если оно временное и вообще не должно работать по всем прикидкам.

Пока Дагна возилась с пластиной, я вернулся к лотку, подкинул угля в короб и между делом глянул в сторону деревни. А на частоколе, оказывается, наметились перемены, вдоль боевого хода выстроились гвардейцы, стояли ровно и смотрели в поле, а заодно старательно делали вид, что просто пришли постоять. Мух посчитать, воздухом подышать, служба у людей тяжелая.

Баллисту на тележке подкатили поближе к южной стороне, надо полагать, на случай нападения воробьев, вон какие злые на иве у реки сидят, того и гляди обрушат на деревню весь свой гнев.

Причина этой боевой готовности объявилась через пару минут и пришла по дороге вокруг деревни своими ногами. Барон Корвен собственной персоной решил посмотреть, откуда берется его золото. Шагал неторопливо, лужи обходил аккуратненько, чтоб сапожки не намочить, а головой вертел без остановки, и я почти слышал, как у него внутри щелкают костяшки счетов.

До площадки он добрался не сразу, пока шел, успел изучить кузню снаружи, обойти штабель кирпича и застрять у обжиговых ям чуть подольше, чем требовалось для утоления праздного любопытства. У котлов сбавил шаг и двинулся вдоль, заглядывая в каждый по очереди. Троица встретила гостя по-разному, тихая продолжила мешать варево, будто знатные гости ходят тут каждый день, а пацан застыл с открытым ртом и разглядывал крашеное сукно с начищенными сапогами так, что чуть не упустил огонь под котлом.

Возле корыта, в котором остывало после промывки серое ядро, барон ожил окончательно. Бесформенная масса понравилась ему, судя по лицу, не меньше готового мыла.

– А вот это я тоже возьму, – он ткнул пальцем в корыто. – Такое, конечно, только для солдат, но по сходной цене. Скажем… по медяку за кусок.

Внутри я даже восхитился, ведь готовый кусок уходит по полсотни серебряков, а тут целый медяк, щедрость такого размаха.

– А оно не продается. – сразу и не без удовольствия расстроил его.

– Как это не продается? – барон моргнул. – Вот же оно, серое, кому оно еще нужно?

– Это не мыло, это сырье, мыло из него только рождается. Продавать его все равно что продавать тесто вместо хлеба.

– Тесто, между прочим, тоже продают, – нашелся он.

– Но и не по медяку, да и только тем, у кого умение есть, – парировал я, – Нет, если хочешь, могу по той же цене что и готовое отдавать, мне нетрудно.

Ответить барон не успел, у судьбы на него имелись другие планы. Увлекшись спором, он склонился над котлом со щелоком и потянулся к краю рукой, проверить, что тут прячут от его светлости.

– Куда пальцы тянешь⁈ – рявкнули от печурки так, что на стене кто-то из гвардейцев поперхнулся воздухом. – А ну убрал руки! Ошпаришься, потом виноватых не найдешь!

Барон окаменел на месте и молча уставился на тетку, похоже, подобным тоном с ним не разговаривали ни разу в жизни, включая детство. Тетка взгляд выдержала не моргнув, для нее это был не барон, а очередной зевака у котлов, каких за день мимо проходит десяток, и каждый норовит сунуть руки куда не надо.

– Щелок, – пояснил я самым любезным тоном. – Жжется очень. Она у нас по щелоку главная, слушаться обязательно, правила тут одни для всех.

Представлять их друг другу я не спешил, такие мгновения в жизни редкие, их надо смаковать. Барон перевел взгляд с тетки на меня, понял, что заступаться никто не собирается, и медленно выпрямился, возвращая лицу прежнюю невозмутимость. Получилось, правда, только со второй попытки, но и это заслуживае некоторую долю уважения.

– Кхм. Вернемся к делу, – от котлов он на всякий случай отступил на пару шагов. – Я готов покупать, но мне нужны объемы. Сколько ты можешь дать сейчас?

– Сегодня отдам тридцать кусков. Завтра будет сотня, и это потолок.

– Какой еще потолок? – барон нахмурился. – Ты же говорил, что разворачиваешь производство. Вон, людей нанял, котлы расставил.

– Разворачиваю, пока еще в процессе. – поправил его, – Только сырье у меня не бесконечное, работаю из запасов, а запасы дно показывают. Закончится жир, и вари хоть в десяти котлах, мыла больше не станет.