Текст книги "Боярский сын. Боец часть первая (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Шины мягко прошуршали по гравию. Водитель сбросил газ и плавно подкатил к крыльцу нашего особняка. Тяжелый мотор глухо урчал, заставляя машину чуть подрагивать. Я очнулся и потер уставшие глаза. Денек выдался тот ещё – сам не заметил, как задремал.

Нет, всё-таки надо больше времени уделять сну и отдыху, а то хоть и молодое тело, но накопленная усталость и стресс могут сыграть плохую шутку. И обязательно сделают это в самый неподходящий момент!

Я оглянулся. Рядом на сиденье царила полная идиллия. Разморённый дорогой Егорка сопел тихо, как мышонок, и крепко прижимал к груди своего боевого товарища, кота бандитской наружности. Одно ухо у зверя было порвано в каких-то уличных боях, на носу красовался свежий шрам, но во взгляде горела непримиримость и несломленность. В левом непримиримость, а в правом – несломленность. Или наоборот, я не стал приглядываться.

– Ну что, приехали, гвардия, – сказал я и распахнул дверцу. – Выходим по одному с поднятыми носами.

Егорка осторожно выбрался из машины. Кот в его руках даже не шелохнулся, только лениво повел желтым глазом на новое место. Мы поднялись по широким ступеням и вошли в дом. Гордей с водителем поехали ставить машину в гараж.

В просторном, светлом холле нас уже ждали.

– А вот и наша горничная, Матрешка. Вообще-то по паспорту она Матрена, но язык не поворачивался называть эту юную, вертлявую и вечно сующую свой нос куда не следует девицу полным именем! – сказал я с улыбкой. – Прошу любить и если что – жаловаться!

– Ой, Елисей Святославович вернулись! – защебетала она, хлопая ресницами. – А мы как раз обед приготовили.

Я стянул с плеч куртку и небрежно повесил её на вешалку при входе. Рядом повисла грязноватая куртка Егорки. Надо будет либо отдать приказ постирать её, либо вообще новую купить. Но, судя по дыркам на локтях, второе предпочтительнее.

– Ну да, вернулся. Принимай-ка вот пополнение, Матрешка. Нашего нового бойца зовут Егорка. А это его личный тигр Задира. Задача предельно проста: отвести на кухню и накормить обоих от пуза. А вам съесть всё так, чтобы тарелки блестели. Задача всем ясна?

Матрешка округлила глаза и тут же перевела взгляд на кота, захлопала ресницами. Девичьи инстинкты сработали гораздо быстрее мозгов.

– Ути-и-и-пути-и-и, какой котя-я-я! – протянула она сладким голосом и потянула ручку, чтобы погладить уличного бандита по голове.

Как и в случае со мной, кот не стал терпеть фамильярностей. Он даже не стал шипеть. Одно молниеносное движение когтистой лапы – и в холле раздался громкий, обиженный писк. Ну да, чего и следовало ожидать.

– Ой! Мамочки-и-и! – Матрешка отскочила назад, судорожно прижала к груди оцарапанную руку. На светлой коже мгновенно набухли три красные полоски с капельками. – Ах ты ж какая дрянь блохастая!

Кот в ответ лишь презрительно фыркнул и отвернул морду. Демонстративно так отвернулся, чем показал своё отношение к Матрёшке в полном размере.

Егорка посмотрел на девчушку абсолютно серьезным, недетским взглядом.

– Вы извините его, тетя, – без тени усмешки сказал мальчишка. – Но он у меня такой, с характером. И он очень не любит, когда чужие люди вытирают грязные руки об его чистую шерсть.

Я едва сдержал смешок. Пацан ударил не в бровь, а в глаз.

Матрешка вспыхнула так, словно ее лицо сунули в кипяток. Краска моментально залила щеки и шею. Ещё бы – её профессиональная гордость была задета за живое.

– Это у кого грязные руки⁈ А? – взвизгнула она, забыв про законы гостеприимства. – Это у меня-то грязные руки⁈ Да ты хоть понимаешь, что говоришь, заморыш⁈ Да у меня руки такие чистые, что с них сам император есть может! Понял⁈

Мальчишка даже не моргнул под таким напором. Он слегка склонил голову набок и с спокойно парировал:

– А император в самом деле должен видеть грязь под вашими ногтями? Или он будет слеп, когда станет с них есть?

Я машинально опустил взгляд на ее руки. А ведь и правда. Под безупречно подпиленными ноготками Матрешки отчетливо виднелись темные, земляные полумесяцы. Вот тебе и аккуратистка.

Матрешка проследила за моим взглядом, взглянула на свои пальцы и тут же спрятала их за спину. После этого она насупилась, как обиженный ребенок.

– Я… я цветы пересаживала в гостиной! В горшке большом пересадила! Вот и не успела помыть… – забормотала она, пытаясь сохранить остатки достоинства. А потом вдруг вздернула носик и фыркнула: – И вообще! Чего это я тут стою и перед каким-то бродяжкой оправдываюсь⁈ Много чести! Ха! Пошли обед подам, раз велено. Отсыплю вам объедков со вчерашнего ужина, пока их свиньям на задний двор не выплеснули.

Я покачал головой. Объедки? Моим гостям? Эта пигалица совсем берега попутала? В моей прошлой жизни за такое отношение к приказам командира отправляли драить гальюны зубной щеткой до конца службы. Неужели она тоже хочет так?

– Матрена! – мой голос ударил так, что хрустальные подвески на люстре испуганно звякнули.

Она вздрогнула и съежилась, мгновенно растеряв всю свою спесь. Поняла, что перегнула палку.

– Никаких объедков! – отрезал я. – Только свежая и качественная еда! Лучшее мясо, лучший суп. Да что там говорить – я сам скоро приду на кухню и сяду рядом с ним за стол. И если мне хоть чуточку не понравится то, что будет лежать у него в тарелке, то я клянусь: кое-кому наш семейный лекарь точно поставит двухлитровую клизму! Вопросы есть⁈

Матрешка побледнела. Вроде бы всё поняла и осознала. Не хотелось до такого доводить, но слишком уж она себе много позволять начала в последнее время, так что прикрикнуть не мешало.

– Никак нет… Всё сделаю в лучшем виде… – пробормотала она и опустила глаза в пол.

Спорить она не рискнула. Уже прогресс!

– Выполнять, – коротко бросил я.

Она покорно развернулась и повела Егорку с его боевым котом в сторону кухони. Я же с облегчением выдохнул и бегом направился наверх, в свою комнату. Нужно было срочно скинуть провонявшую бензином и пылью одежду, принять душ. И, если получится, то привести мысли в порядок.

Я влетел в спальню, на ходу расстегивая рубашку. И тут в кармане надрывно зазвонил телефон.

Пришлось бросить рубашку на спинку кресла и взять трубку. Всё-таки как-никак звонил отец.

– Елисей, – голос отца прозвучал сухо. – Мне доложили, что ты вернулся.

– Да, вот только что в дом зашел.

– Тогда зайди ко мне в кабинет. Срочно.

Я посмотрел на свои руки, на рубашку. Потом, конечно, от меня воняло не хило. Хоть и принимал душ, но после такой пробежки ещё полчаса выходила влага.

– Отец, дай мне ровно пять минут. Я в душ заскочу, переоденусь и хотя бы бутерброд на бегу перехвачу. А то с вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было. Утром не позавтракал, а в обед не успел.

В трубке на пару секунд повисла пауза.

– Ладно, давай, – ответил отец. – Но лучше бы тебе поторопиться. Дело не терпит отлагательств. И Яромира позови, а то он что-то не отвечает.

После этого отец отключился. Я бросил телефон на кровать. Если отец позвонил и сказал, что «дело не терпит», значит, где-то уже пахнет жареным. Я рванул в ванную, врубил на полную холодную воду и быстро ополоснулся, смывая с себя пот и усталость. После этого натянул чистые спортивные штаны, черную водолазку.

Только я двинулся к двери, как телефон на кровати опять зазвонил.

Я чертыхнулся сквозь зубы. Ну кто там еще? Взглянул на экран. Старший брат. Яромир. Ну вот и «пропажа».

Так, чего это он названивает? Может, он уже успел приехать и сидит у отца в кабинете? И сейчас тоже станет меня подгонять, чтобы показать своё рвение?

Я нажал кнопку ответа и прижал телефон к уху:

– Да, слушаю.

– Братишка! – голос Яромира был как обычно весел и задорен. – Выручай. Тут такое дело… Прикрой меня от отца, а? Ну, пожалуйста!

Я замер на пороге. Ну чего там ещё? Внутри тихо шевельнулось раздражение.

– Прикрыть? Яромир, у отца какой-то аврал намечается. Он меня сейчас срочно вызывает. А ты где шарахаешься?

– Ой, да брось ты, – брат беззаботно рассмеялся. – Знаешь, я тут такую красотку встретил, Елисей… Просто закачаешься! Похоже, что я влюбился! Ведь это не девушка, это мечта! Глазки ангельские, и такие невинные. Ножки точеные, словно из мрамора. А уж какие шикарные, белоснежные волосы… М-м-м… Они прямо сами просятся рассыпаться по подушке.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Старый ведарь внутри меня скрежетнул зубами. Ну и кто сказал, что все беды от баб? Все беды вот от таких вот влюбчивых мужичков!

– Яромир. Знаешь… я тебе сейчас одну умную вещь скажу, только ты не обижайся. Тебе бы стоило немного приуменьшить свои сексуальные аппетиты. И держать ширинку хотя бы иногда застегнутой. Ты хоть иногда от созерцания женских прелестей отвлекаешься? На род Ярославских идет атака за атакой. Враги зубы точат, интриги плетут. А ты по бабам кузнечиком скачешь!

Яромир снова весело хохотнул. Ни капли тревоги в голосе. Вот ведь легкомысленная птаха!

– Да расслабься ты, диванный воин! Я сейчас у Рязанцевых на даче. Тут охрана, забор такой сурьёзный, трехметровый. Здесь всё в полном порядке, ни одна муха без досмотра не пролетит.

– На даче у Рязанцевых? – я нахмурился. Что-то мне не понравилось. Вроде бы всё нормально, но… – Слушай, а откуда вообще взялась эта беловолосая красотка? С неба упала?

– Да почти! – радостно возвестил брат. – Мы ехали на машине. Всеволод за рулем был. Ну, он немного зазевался, не уследил за дорогой и… нечаянно ее сбил.

Я споткнулся:

– Сбил? Да вы чего? Как же это надо было так зазеваться? Может, специально?

– Да нет же! – возмутился брат. – В самом деле нечаянно зазевался. Видимо, ночь не спал, устал парень. А тут эта красотка на свою беду дорогу перебегала. В неположенном месте, между прочим! Ну и… В общем, Сева успел ударить по тормозам в последний момент. Удар был вскользь, но такой, что девушку отбросило на обочину. Она в бессознанке была. Вот, только недавно в себя пришла.

Мои мозги начали невольно анализировать ситуацию. Случайная девушка. Симпатичная внешность. Внезапное ДТП. И вместо того, чтобы вызвать полицию и скорую, они потащили её к себе…

– И вы, конечно же, не повезли ее в больницу? Скорее всего, чтобы не палиться и не портить себе репутацию, – мрачно спросил я.

– Ну естественно! Зачем нам лишние вопросы от полицейских? Дышала же, видимых повреждений не было. Мы отвезли ее на дачу. Вызвали туда же семейного лекаря Рязанцевых. Он её уже осмотрел от и до. Сказал, что с девушкой всё в полном порядке. Организм крепкий. Только небольшой ушиб на бедре и пара царапин, ну да это пустяки. И мы с ребятами сейчас пойдем приносить ей свои глубочайшие, искренние извинения. С букетами роз и шампанским!

Я криво усмехнулся. Всё с ними понятно. Однако, я попытался достучаться до соблазнённого девичьими формами сознания брата.

– Ну и пусть тогда ваш Всеволод извиняется. Он ведь за рулем был, он её и сбил. Ты-то тут при чем, Ромео недоделанный?

– Ну нет, братишка! – голос Яромира стал чуть громче. – Я не могу остаться в стороне, когда такая ослепительная красавица находится рядом с моими верными друзьями. Это ведь вопрос чести! Я буду считать себя полным неудачником и кретином, если не попытаюсь завоевать сердце Лучезары.

– Лучезары? – я поперхнулся воздухом. – Это что – имя такое?

– Да! Ты не ослышался, братишка? Лучезара! Имя-то какое! Ух! Прямо на душе радостнее стало!

Я хмыкнул. Картина вырисовывалась предельно ясная и до тошноты банальная. Три богатеньких, избалованных самца сейчас начнут ходить гоголем перед симпатичной девчонкой. Распушат павлиньи хвосты. А может, еще и пари заключат – кому из них первому удастся затащить ее в постель? В целом, ничего удивительного. Золотая молодежь так развлекается от скуки.

И все же…

Мне почему-то стало тревожно на душе. Вроде бы и причин для паники нет. Обычное ДТП, обычная девчонка. Но вот какая-то невидимая струна внутри тоненько зазвенела. Знаете это чувство? Как будто в темной комнате над самым ухом жужжит надоедливый, невидимый комар. Ты его не видишь, но точно знаешь – он здесь, и он обязательно укусит. И вот это предчувствие укуса хуже самого укуса. Пусть уж куснёт и успокоится, но нет – продолжает жужжать и выбирать место повкуснее.

Однако, сейчас Яромира вряд ли удастся вызвать. Он уже принял охотничью стойку и готов броситься на добычу.

– Ладно, герой-любовник, – вздохнул я. – Я тебя прикрою. Но врать отцу напрямую я не буду. Я просто скажу правду, хотя и не всю. Скажу, что ты находишься на даче у Рязанцевых. И всё. Хоть правда и не полная, но это не ложь. А если он начнет копать глубже, то выкручивайся сам. Моя совесть будет полностью чиста.

– Спасибо, Елисей! – пафосно выдохнул Яромир. – Как же мне повезло с таким понимающим братом. Слушай, я при случае обязательно спрошу у Лучезары – нет ли у нее случайно младшей сестренки для тебя? А что? Вдруг повезёт?

– Пошел бы ты, Яромир, – беззлобно послал я и нажал отбой.

После этого бросил телефон в карман и вышел из комнаты. И так уже задержался!

Двери из массивного дуба были слегка приоткрыты. Я толкнул створку и шагнул внутрь.

В кабинете царила рабочая атмосфера. Отец стоял у своего огромного письменного стола. Вокруг него полукругом застыли трое суровых мужчин в костюмах. Крепкие, короткостриженные, с холодными глазами. Чуть поодаль стоял Гордей.

Ну, уж если он не был у стола в рядах одних из первых, то эти мужчины явно были повыше его по значению.

Все они неотрывно смотрели на большой тактический планшет, который лежал на полированной столешнице. На экране мягко светилась подробная карта области.

Отец поднял голову. Его взгляд скользнул по мне, и он коротко кивнул.

– Пришел. Хорошо. Где Яромир?

Я не стал отводить глаза. Врать не хотел, но и сдавать брата с потрохами тоже было не по-пацански.

– Он сейчас у Рязанцевых. На даче.

Густые брови отца сошлись на переносице. В голосе прозвенел металл:

– Чего это он там делает в такое время?

Я пожал плечами, напуская на себя беззаботный вид:

– Учится, наверное. Может, им много на дом задали, вот они и решили на дачу уехать? Яромир сказал, что там с охраной всё в порядке. И забор трёхметровый.

Отец поджал губы и с досадой покачал головой.

– Учится? Надо же, как не вовремя тяга к учёбе проснулась. А ведь он нам сейчас бы очень пригодился. Лишний сильный боец никогда не помешает.

Он махнул рукой, подзывая меня. Я подошел к столу и встал рядом с Гордеем.

– Ладно, будем обходиться своими силами. Смотри, Елисей, – отец ткнул пальцем в светящийся экран планшета. На карте ритмично мигала красная точка. – По данным нашей разведки с дронов, боярин Смельцов сегодня отчего-то резко засуетился. Его люди прямо сейчас пакуют вещи. Конвой с ним будет довольно-таки усиленный.

Я прищурился, присмотрелся к карте.

– А с чего это вдруг такая спешка? – спросил я. – Неожиданно решил сменить климат?

– Похоже на то, – подал голос Гордей. – Мы предполагаем, что он всё понял. Либо его служба безопасности нашла жучок у его водилы. В любом случае, боярин почуял запах жареного и решил податься в бега.

Отец кивнул:

– Вероятнее всего, Смельцов пойдет по Горьковскому шоссе. Это самый быстрый и безопасный путь, чтобы достичь его родового поместья. Если он доберется до своих стен и запрется там с гвардией – выковыривать его оттуда придётся слишком долго и хлопотно. Много крови прольется. А нам лучше бы этого не допускать. Мы решили перехватить его на трассе. Вот здесь, сразу после Покрова. Тут есть удобный участок, лес вплотную подходит к дороге.

Он посмотрел на меня. В его глазах читался немой вопрос. Я кивнул в ответ.

– Ждать Яромира мы не можем, – продолжил отец. – Время играет против нас. Если упустим Смельцова сейчас – он успеет подготовить оборону. Мы должны выдвигаться немедля. Прямо сейчас. Елисей… Ты хочешь присоединиться к этой операции? Мне нужен надежный человек на правом фланге.

Моя кровь быстрее побежала по жилам. Усталость как рукой сняло. Бодрящий адреналин впрыснулся в кровь. Я стоял перед отцом, но внутри меня сейчас просыпался ведарь, который привык решать проблемы быстро и жёстко. Неужели меня ждёт настоящая охота?

Я улыбнулся.

– Бесспорно, отец. Я с вами. Всегда готов.

Отец едва заметно улыбнулся в ответ. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

– Отлично. Иди к оружейке, получай снаряжение. Выезжаем через десять минут.

– Эх, пожрать не успел… Ладно! Перехвачу что-нибудь по дороге! Охота на бояр здорово разжигает аппетит! – подмигнул я и направился в указанном направлении.

Глава 14

У нас в команде было два Ратоборца, один из которых был как раз отцом. Три воителя ранга Воина и семь человек ранга Дружинник. Отроков даже не стали считать, а зря. Весьма серьёзная сила, если задуматься.

С таким составом не то что засаду – небольшую локальную войнушку можно было устроить, причём с гарантированным стиранием какого-нибудь мелкого дворянского рода. Элита из элит, закованная в мобильную броню.

Я смотрел на этих суровых, молчаливых мужиков, сливающихся с тенями вечернего леса, и чувствовал, как внутри разгорается хищный азарт. Старый ведарь во мне довольно потирал руки: охота на мерзавца обещала быть знатной.

Мы затаились в трёх километрах за Покровом. Место отец выбрал почти идеальное, как по учебнику тактики: трасса здесь делала небольшой изгиб, зажатая с обеих сторон плотной стеной хвойного леса. Чуть поодаль большая поляна, но до неё ещё надо было добраться.

Ни свернуть в сторону, ни развернуться на скорости. Настоящий капкан для жертвы.

Люди отца рассредоточились по разным сторонам дороги. Мы замаскировались так, что даже я своим натренированным зрением едва мог вычислить притаившихся. Мы приготовились…

Гордей, наш бессменный командир безопасников, тоже отработал как часы. Несколько его людей встало неподалёку от Покрова, чтобы наглухо блокировать проезд после того, как колонна Смельцова вольётся в кишку трассы. Ещё несколько бойцов встало у посёлка Новое Анино, отсекая машины с другой стороны.

Расстояние между населёнными пунктами всего семь километров, так что отрезать посторонних гражданских и случайных свидетелей мы успеем без проблем. Лишних жертв быть не должно – отец всегда старался действовать чисто. Не стоило привлекать внимания имперских дознавателей там, где можно было обойтись малой кровью.

Мы примчались загодя и устроили вполне себе сносную засаду. Морозный осенний воздух щипал ноздри, пахло прелой листвой и хвоей.

Всё так и вышло, как предполагалось. Прямо-таки идеально, ядрёна медь!

Я сидел в мобильном командном пункте (в замаскированном фургоне в глубине леса) и видел на экране дроновода, как всё происходило в реальном времени. Птичек с воздуха было не заметить, а вот их камеры давали чёткую картинку.

У Нового Анино наши ребята технично остановили гражданские машины за минуту до нужного времени, перегородили трассу подкупленной полицией. Ну да, перекрытие требовало жертв. Основная масса дальнобойщиков успела проехать, но другие машины встали, тихо матерясь и гудя клаксонами. Трасса опустела.

И вот, на экране появились они. Пять бронированных машин Смельцова. Черные «Тигры», урча форсированными движками, пересекли границу Покрова. Вскоре они с вернули за поворот, и тут же наши люди синхронно перекрыли движение в сторону Владимира. Тоже встала полиция, не допуская лишних. За двадцать минут пришлось заплатить немало, но оно того стоило.

Мышеловка захлопнулась. Прозвучала тихая команда отца по закрытому каналу: «Всем приготовиться».

И вот… на дорогу вышел мой отец.

Он просто шагнул из полосы леса на асфальт. Один.

Без оружия в руках, в своем строгом пальто, опираясь на трость. Он встал прямо на пути следования небольшой колонны и чуть расставил ноги, как несокрушимый гранитный монумент. Он не сошёл с дороги даже тогда, когда первый «Тигр», визжа тормозами и оставляя жирные черные полосы жженой резины на асфальте, остановилась буквально в паре сантиметров от его коленей.

Со стороны для непосвященного зеваки это казалось чистым безумием: один безоружный человек встал на пустой трассе и затормозил целую колонну вооруженных до зубов боевиков. Однако, в эту самую минуту из темноты леса, с деревьев, из кюветов на каждую из машин смотрело не по одному стволу штурмовой винтовки. Десятки коллиматорных прицелов скрестились на лобовых стеклах и бензобаках внедорожников.

Стоило чему-нибудь пойти не так, раздайся дурной выстрел, и вмиг наши ребята нашпиговали бы их свинцом так, что машины превратились бы в дуршлаги. А потом добавили бы массированными ударами боевой магии и прочими прелестями ярости Ярославских.

Конечно, я, был против того, чтобы отец сам вот так, в открытую, вышел встречать Смельцова. Мой внутренний параноик вопил, что это чересчур рискованно. Но батя сказал, что не хочет подставлять людей под шальной удар. «Если удастся решить дело всего одной смертью – моей или его, – то лучше пусть будет так», – сказал он перед выходом.

А я ещё удивлялся – чего это так бойцы личной гвардии восхищённо и преданно смотрят на Святослава Васильевича?

Да потому что наш глава клана не заставлял людей идти на убой просто так, как пушечное мясо! Он всегда стоял за них горой и нередко сам, лично, вёл бойцов в бой. Правда, в последнее время, с возрастом и статусом, это происходило всё реже, но… от хорошей, честной драки старый волк никогда не увиливал.

Вот и сейчас он стоял на асфальте, широко расставив ноги, опершись обеими руками на набалдашник трости, и с ледяным вызовом смотрел на суетливо вылезающих из машин людей. Двери «Геликов» распахнулись, и на дорогу высыпало не меньше двух десятков боевиков Смельцова.

На отца мгновенно наставили автоматные стволы. Красные точки лазеров заплясали на его пальто. При виде этого Святослав Васильевич только презрительно усмехнулся. Как-то он мне сказал за чаем, что благодаря Кольчуге Души боярин ранга Ратоборец мог бы спокойно выстоять под шквальным автоматным огнём где-то полминуты. А этого времени с лихвой хватило бы с головой, чтобы сжечь всех нападающих дотла.

Наконец, из центральной машины, пыхтя и отдуваясь, вылез сам Иван Титович Смельцов. Боярин выглядел помятым, его пухлое лицо сейчас казалось бледным в свете фар.

Он нервно поправил воротник дорогого пальто, затравленно посмотрел по сторонам и поджал пухлые губы. Несмотря ни на что, он тоже был опытным боярином, не раз бывавшим в переделках, и сразу, кожей вычислил притаившихся за деревьями людей. Он понял, что они в глухом, стопроцентном кольце. Ну да, старый пёс почуял засаду.

Отец не стал тянуть резину. Его голос прогремел над трассой, перекрывая гул работающих двигателей:

– Иван Титович! Уверен, что вы прекрасно знаете, зачем я здесь! Я предлагаю вам принять ответственность за свои действия и не дать слугам бессмысленно погибнуть в возможной мясорубке. Предлагаю вам выйти на дуэль прямо здесь и сейчас, чтобы один на один решить возникшее между нами недоразумение.

Смельцов нервно сглотнул, но попытался сделать удивлённое, почти оскорбленное лицо. Да уж, плохой актер погорелого театра.

– О каком недоразумении идёт речь, Святослав Васильевич? – проблеял он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я мирно еду в свое поместье, никого не трогаю. Если я где-то вам не угодил, если есть деловые споры, то давайте решим всё цивилизованно, через имперский суд. У меня есть хорошие адвокаты, у вас…

Отец резко прервал его словесный понос:

– У меня есть хорошие бойцы, Смельцов! И если вы не перестанете валять дурака и строить из себя невинную овечку, то они прямо сейчас покажут себя во всей красе. Вы покушались на жизнь моего наследника! Но я, в отличие от вас, чту законы чести. Я не хочу лишней крови и предлагаю вам отойти в сторону, вон на тот лужок. И уже там решить нашу проблему один на один, как подобает аристократам. Пощадите своих слуг! Я, как глава рода Ярославских, могу обещать, что их при любом возможном раскладе нашего поединка никто не тронет! Они все вернутся к своим семьям и детям живыми. Выбор за вами.

Смельцов хмуро сдвинул брови, его маленькие глазки лихорадочно забегали. Он понимал, что сейчас в открытом бою его охрану просто сметут, размажут по асфальту за пару минут. Но и выходить против боевого Ратоборца Ярославских ему тоже не улыбалось.

– А может, мы всё-таки сможем решить это дело миром? – предпринял он жалкую попытку откупиться. – Я готов выплатить виру… Любую сумму, Святослав Васильевич! Земли, слуги… Зачем нам доводить дело до крови?

– Вы можете рассказать – почему вы решили напасть на мою семью? Кто стоит за вами, Иван Титович? – спросил отец.

Смельцов только усмехнулся:

– Думаешь, я дурак? Я всё выложу, а вы меня всё равно убьёте. Ха-ха-ха! Ну уж нет, я не таков! Так что майтесь в неведении!

Отец ударил тростью об асфальт так, что во все стороны брызнули искры. Как будто поставил точку.

– Согласно дуэльному кодексу нашей Империи, дуэль служит способом отмщения за нанесенное оскорбление. А также дуэль может происходить только между равными! – пророкотал отец, и его ярь начала нагнетаться. – Сейчас я считаю вас равным себе по статусу. А вот ваши подлые действия в отношении моего младшего сына – нанесённым мне лично оскорблением, смыть которое может только смерть. И я требую сатисфакции! Но также даю вам последний шанс остаться в памяти своих людей как честный и благородный хозяин, который заботится о слугах и об их жизнях, а не как трусливая крыса, что натворил дел и прячется за спинами невинных людей! Не стоит доводить до крайности, Иван Титович! Считаю до трёх, и если вы не внемлите голосу благоразумия, то ваши люди полягут вместе с вами.

Отец сделал паузу, вперив в Смельцова тяжелый взгляд. Вздохнул и…

– Раз! – громко отчеканил Святослав Васильевич.

Воздух вокруг него начал ощутимо нагреваться, лёгкие снежинки, падающие с неба, испарялись, не долетая до плеч.

Смельцов промолчал, покрываясь испариной. Его охрана напряглась, люди переглянулись между собой. Они тоже не хотели умирать ни за грош.

– Два! – отец медленно поднял правую руку, и на его ладони заплясали ослепительно-белые языки концентрированного пламени.

Он открыл было рот, чтобы произнести последнюю цифру…

– Я согласен! – истерично, срывая голос, воскликнул Смельцов.

Он понимал, что это его возможный конец, но всё-таки решил оттянуть смерть.

– Тогда прошу вас на луг, – проговорил отец.

Боярин тяжело выдохнул, его плечи поникли. Затем он повернулся к своим застывшим людям и хрипло скомандовал:

– Уберите машины с дороги. Прижмитесь к обочине. Находитесь рядом, но оружие опустите! И чтобы не возникло никаких… недоразумений. Не стрелять без моего приказа!

После этого Святослав Васильевич и Иван Титович, не сговариваясь, развернулись и неспешным, полным достоинства шагом отправились на указанную лужайку.

Я выскочил из командного фургона вместе с Гордеем. Расслабляться было рано. Смельцов мог выкинуть любую подлость, это я усвоил четко, так что надо держать ухо востро. Наши люди тоже перестали скрываться.

Десятки стволов открыто смотрели на боевиков Смельцова. Две группы вооруженных до зубов людей потянулись за своими боярами, настороженно посматривая друг на друга, готовые в любую секунду сорваться с цепи и устроить кровавую баню.

Мы расположились по краям лужайки, образовав живое, ощетинившееся сталью кольцо. Как будто охранники встали по периметру огромной гладиаторской арены. Тишина стояла такая звенящая, что было слышно, как похрустывает пожухлая трава под ногами.

Краем глаза заметил, что по дороге поехали машины. Значит, полиции дали указание снять ограждение. Оно и верно – мы ушли с дороги и увели предмет охоты. Теперь посторонние люди вряд ли пострадают.

В центре лесного Колизея застыли друг напротив друга мой отец и Иван Титович Смельцов. Дистанция выбрана обычная – классические пятнадцать шагов.

По дороге отец предупреждал нас, что Иван Титович, несмотря на свой комичный, пухлый вид торгаша, был далеко не безобиден. Он был весьма неплохим, опытным стихийником ветра ранга Ратоборец. И ранг свой получил вовсе не за красивые глаза.

Смельцов мог с помощью воздушных потоков натворить немало страшных дел. Мог играючи разрезать броню вакуумными лезвиями или сплющить легкие перепадами давления, так что следовало поостеречься и не стоило недооценивать противника. Воздух против Огня – классическое, древнее противостояние. Ветер может как раздуть пламя до небес, так и потушить его ураганным порывом. Всё будут решать контроль, концентрация и скорость.

Два Ратоборца встали друг напротив друга. Их ауры яри уже развернулись в полную мощь. Вокруг отца дрожало марево нестерпимого жара, под его ногами сухая трава чернела и тлела. Вокруг Смельцова же, напротив, закручивались тугие, свистящие вихри холодного воздуха, поднимая в воздух мелкие камешки и сорванные травинки. Его одутловатое лицо исказила гримаса злобы.

Они одновременно поклонились друг другу. Отдали должное древним традициям.

После этого сразу же началась дуэль. Без всякой команды, безо всякой словесной прелюдии или пафосных речей секундантов.

Только поклонились, и тут же Иван Титович, продемонстрировав необычную для его комплекции скорость, вскинул обе руки, с силой скрещивая их перед грудью. Воздух тут же взвыл турбиной идущего на взлет истребителя. Смельцов резко взмахнул правой рукой, посылая в сторону отца чудовищной силы порыв ветра.

Это был плотный, спрессованный до состояния монолита сгусток воздуха, летящий со скоростью пушечного ядра. Он вырвал с корнем пару мерзлых кустов по пути и с жутким гулом обрушился на стоящего Святослава Васильевича.

Но отец даже и не думал уклониться. Я проследил за его движениями. Он ударил набалдашником трости о землю, выпуская наружу колоссальный объем живицы.

В ту же секунду перед ним из земли взметнулась ослепительная стена ревущего, багрового пламени толщиной в метр. Вакуумный таран Смельцова со страшным грохотом врезался в эту огненную преграду. Столкновение двух разных стихий родило оглушительный взрыв. В разные стороны брызнули снопы искр и клубы перегретого пара, окатив нас, стоящих на периметре, горячей волной.

Огненная стена устояла, лишь слегка прогнувшись под напором, а ветер почти сразу рассеялся, не причинив отцу ни малейшего вреда.

– А теперь моя очередь, Иван Титович, – спокойно произнес отец сквозь стену огня.

Он вскинул свободную левую руку. Его пальцы сложились в странную фигуру.

С ладони отца сорвался ревущий поток белого огня, который закрутился в спираль и устремился к Смельцову, сжигая кислород на своем пути. Температура скакнула так, что мне, стоявшему в тридцати метрах, пришлось даже прикрыть лицо рукой.

Смельцов побледнел. Он понял, что его обычный воздушный щит такую температуру не выдержит – пламя просто прожжет вакуумную прослойку.