Текст книги "Боярский сын (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Всё, – Мишка подошёл к нему вплотную. – Сдавайся! Или я начну биться всерьёз!

Всерьёз? А как он сейчас бился? Шутя, что ли?

Ах да, брат же говорил, что Морозов может быть ранга Дружинник. А это гораздо серьёзнее того, что представлял из себя Косматов и его подпевалы.

Здоровяк зло посмотрел на него. А стоящий поодаль худой заулыбался. Он захлопал в ладоши так громко, что к нему повернулись все. Даже Косматый дёрнул головой.

– Зачёт, Морозов! Нормально поймал! – крикнул худой. – Харэ сражаться. На этом всё! Баста!

М-да, ещё раз подтвердил мои догадки, что в этой компании вовсе не Косматый главный. Эти двое только силовики, а вот худощавый является мозговым центром. Может он беднее родом, но всё равно главенствует он.

Я шагнул к Косматому, протягивая руку. Во второй раз. Может, теперь он будет умнее?

Косматый посмотрел на руку, потом на меня. Глаза его всё ещё были мутными после удара, но в них уже не было той слепой злобы, что в начале.

– Ты сдохнешь… – начал он хрипло.

Значит, я ошибся. Ни хрена он не понял и всё ещё продолжает злиться.

– Все мы когда-нибудь умрём, – кивнул я. – Вставай, Сергей Валерьянович. Хватит валяться, а то яйчишки застудишь.

– Тебе не должно быть дела до моих… кхм… Я с тобой ещё не закончил, – процедил он.

– Зато с тобой закончил я. И учти, что в следующий раз, я не буду таким добрым, – я подпустил яри, чтобы как следует проняло.

Зрачки Косматого расширились, он невольно дёрнулся назад.

Ага, хорош, а то ещё обделается, тогда вообще не простит и будет всю учёбу пакостить. А я не люблю, когда мне пакостят. Придётся тогда его отправить на тот свет, чтобы не портил настроение. Правда, за него может вступиться его род… Ну что же, тогда это будет хуже для его рода!

Я уже успел понять, что тут тебя готовы сожрать почти все. И если попытаешься быть благородным и добрым, то сожрут быстрее.

Придётся всех научить, что Елисея Ярославского вообще лучше не касаться!

– Нормально так повеселили, ребятки! – раздался откуда-то сверху голос Яромира. – Развлекли на совесть! Брат, горжусь тобой! Нормально всё сделал! В первый учебный день сумел себя поставить! Красава!

Я поднял голову. Ага, так вот почему худой заорал, чтобы всё прекращали – он увидел Яромира и двух братьев Рязанцевых. Вся троица сидела на крыше спорткомплекса и только что семечки не щёлкали. А нет, Всеволод поднёс руку ко рту и потом сплюнул в сторону.

Зеваки, ядрёна медь!

– Чего вы там расселись? – крикнул я. – Или у вас занятий нет?

– Вообще-то тут интересней! – заржал Борис. – Когда ещё такую возню малышей увидишь?

– Если оскорбить хочешь, то сейчас для этого не самое лучшее время! – Михаил Морозов недовольно посмотрел на говоривших.

– Да ладно вам! Мы же шутим! Извините-извините! – замахал руками Яромир. – Вы же грозные ребята – и отмудохать за базар легко сумеете!

После этого все трое разом спрыгнули вниз. Высота третьего этажа их явно не пугала. Почти возле самого низа все трое приземлились на возникшие вихри. Воздушные круговороты приняли их, спружинили и растаяли в воздухе.

– Отмудохаем… Если только будет в этом необходимость, – хмыкнул я.

– Всё-всё-всё, боюсь-боюсь! – откликнулся Борис. – Грозные ребята, а не окажете ли вы милость снизойти до просьбы таких мелких людишек, как мы, и не соблаговолите ли откушать в нашей компании?

– Да мы, в общем-то сами собирались, – ответил я. – Только отряхнуться надо, а то немного испачкались.

– Это вы ещё нормально выглядите. Мы с Борисом в первый день вообще все в грязи были. Сцепились с землевиками, вон, как этот, – Яромир кивнул на здоровяка. – А те нас чем только не пачкали… Эй, ребята, вы сегодня продули. Шли бы подобру-поздорову, а то мы тоже можем захотеть развлечься.

– За меня найдётся кому ответить, – буркнул Косматов, поднимаясь на ноги.

– Не сомневаюсь в этом, – жёстко ответил Яромир. – Однако, отвечать будешь, когда тебя спросят. Сейчас рекомендую покинуть данную территорию, чтобы не быть пойманным на несанкционированном ристалище. У вас ещё будет возможность подраться на турнире, а сейчас пока-пока, все-го хо-ро-ше-го!

Худой помог тем временем освободиться здоровяку. Двое побеждённых, которых поддерживал худощавый, двинулись в сторону выхода с территории.

– Ну что, куда вы собирались забуриться? – хлопнул меня по плечу Яромир.

– Вроде бы в «Хрустальную слезу»? – припомнил я название забегаловки.

– В эту крысятню? Фу! Не пристало дворянам посещать такие скучные заведения! – хмыкнул Всеволод. – Пошли в «Аленький цветочек»!

– Но это же… – поперхнулся Михаил.

– Да вам уже есть восемнадцать! – захохотал Борис. – Чего вы мнётесь, как девственники? Двинули! После драки всегда тянет на баб!

Глава 14

Чтобы отец не беспокоился, мы с Яромиром отпросились на ужин к другу. Ну да, слегка приврали, но в своё оправдание могу сказать, что и остальные также позвонили и уведомили родителей, что будут ужинать у «друзей».

Мы все поужинаем у друзей!

Такая мелкая ложь практиковалась и в моём мире. Если вспомнить, сколько раз знакомые уходили из дома, чтобы весело провести время, а их родители думали, что они корпят над учебниками или помогают в научном проекте…

Также спросил о состоянии Хатурая. Отец сказал, что приходит в норму. Очень благодарит меня за помощь и обещает стать вечным вассалом. Я только улыбнулся в ответ. Если Мизуки будет продолжать свою деятельность, то вечность может показаться секундой.

– А вот нам вовсе не нужно отпрашиваться у родителей, – хмыкнул Борис, когда мы с Яромиром закончили разговор. – Нам доверяют! Ведь мы уже выросли из детских штанинек!

– А мы любим своего отца! – парировал Яромир. – И не хотим, чтобы он раньше времени поседел. Пусть лучше думает, что мы у вас тусуемся, чем знает, где мы на самом деле будем.

Всеволод переглянулся с Борисом, оба поджали губы и попытались сделать чопорные лица. Ни у того, ни у другого не получилось.

Впрочем, подозреваю, что родители могли догадываться о настоящем месте пребывания своих чад и только делали вид, что отпускают на ужин. Всё-таки они сами были молодыми и ещё помнили себя в этом возрасте!

Помнили, что молодость и задор бывает раз в жизни! И что сейчас та самая пора, когда нужно заводить новых знакомых и друзей. Формировать круг общения, в которой потом будешь вращаться долго и упорно.

Ладно бы круг общения просто не рос, стабильность – тоже хорошо. Но он ведь неминуемо сокращается. Часть знакомых и друзей наверняка эмигрируют и станут редко выходить на связь, другие заведут семьи и перестанут выползать из плена дач, третьи увлекутся карьерой настолько, что будут спать и видеть, как получат Медаль Горбатого с подписью «Лучший работник года», а с кем-то разругаешься из-за политики или просто разойдёшься в интересах. А ведь никакие любовные отношения, даже самые насыщенные, не заменят теплых посиделок в кругу знакомых, воспоминаний и троллинга.

Кстати, о троллинге. Нас начали подкалывать ещё до того, как подошли к стоянке. Борис, Всеволод и Яромир распустили языки и давай причёсывать за то, что адептов первого курса не пускают грязными в приличное заведение. Мы отбрехивались как могли, но всё же потом признали, что выглядим мы и в самом деле не самым лучшим образом. Одежда местами порвана, местами грязная.

Ну а что вы хотели после драки? Чтобы все вышли чистенькими и без разбитых кулаков? Мы согласились, что надо бы заехать в магазин и прикупить новую одежду.

Хотя мне показалось, что это ребята старались не ради нас, а чтобы самим не светить своей одеждой в заведении, где можно кинуть тень на Академию. Перестраховались, так сказать. Мы заехали по пути в магазин готового белья, купили по костюму, чтобы выглядеть элегантнее и менее заметно. И забегая вперёд, могу сказать, что сделали это не зря!

Одно дело, если в каком-нибудь действе будут замешаны дворяне, а совсем другое дело, если разнообразные выходки будут совершать адепты Академиии. Если у дворян может пострадать только их честь, и её как-то потом можно будет отчистить, той же вылазкой в Опасные земли, а в костюмах адептов будет задета честь Академии!

А это заведение не разрешает пачкать своё достоинство и может похвастаться даже отчислением отпрыска императорской семьи Владислава, когда тот повёл себя недостаточно достойно! Впрочем, этот самый Владислав и в жизни вёл себя достаточно некультурно, поэтому его засунули на Дальний Восток, чтобы он особо не высовывался и не портил императорские нервы. Занимает там какую-то чиновничью должность и живёт на полном обеспечении.

Однако, возвращение в столицу и мысли о престолонаследии ему запрещены!

Тем временем мы на двух машинах подъехали к стриптиз-клубу. Снаружи обыкновенное трёхэтажное здание. Жёлтый и белый цвета фасада. Красные тумбы с зеленью можжевельника перед входом разбавляли цвета. В каждой из шести тумб находился стилизованный красный цветок под стеклянным колпаком. Над входом надпись: «Аленький цветочек», а у дверей два охранника в костюмах.

Вполне благопристойное заведение на первый взгляд. По крайней мере так кажется снаружи. Впрочем, так как сюда пускали только людей с деньгами, то вряд ли будет менее благопристойно внутри.

– Ну что, готов окунуться в море разврата? – спросил меня Михаил, когда мы вылезли из автомобиля.

– Я-то готов! Развращаться и морально разлагаться среди доступных барышень. Но то я! А вот у тебя хватит сил на поцелуи?

Его верхняя губа опухла и напоминала последствия атаки пчелы.

– Я там целоваться не собираюсь, – фыркнул он в ответ.

– Все так говорят, а потом за уши не оттащишь, – усмехнулся я.

– Ну что, молодые и сильные, готовы атаковать женский пол своими мужскими чарами? – обнял нас за плечи подошедший Яромир.

– Скорее, это женский пол будет атаковать наши кошельки!

– Елисей, не будь таким душным! Помчали, надо немного скинуть стресс и слегка повеселиться! Отметим ваш первый день обучения, ребята!

Ну что же, я и в прошлой жизни не был ханжой, а сейчас и вовсе не собирался им быть. Что бурчу, так это чтобы показать себя благоразумным и обстоятельным. Пусть знают, что я не так уж сильно мечтал попасть в это место! И что Косматому не удалось выбить последние капли здравомыслия!

По крайней мере сделать вид-то я должен!

Охранники со всевозможным уважением и аккуратностью проверили нас на предмет оружия. Такового ни у кого не оказалось. Хотя, мы сами были оружием, так что это скорее всего была проформа.

Дипломат с ножом я оставил в машине, а то смотрелся бы с ученическим предметом в заведении для разврата, как человек в шубе посреди летнего пляжа.

Внутри заведение отделано тёмно-красным бархатом. Приглушенный свет выхватывал латунь, зеркала, ковры. Звучала негромкая музыка. В воздухе плавали ароматы дорогих духов с привкусом табачного дыма.

– Господа, рады приветствовать вас в нашем заведении, – навстречу из-за небольшой трибуны вышагнула обворожительная девушка в облегающем костюме, достаточно открытом, чтобы намекнуть на царящую здесь фривольность. – Позвольте вас проводить за свободный столик?

Фигурка у неё была что надо! Сразу видно, что она днюет и ночует в спортзале, а от брокколи и сельдерея пищит громче, чем от золота и бриллиантов.

– Вам бы я позволил проводить меня куда-нибудь ещё, в более уединённое место! – тут же отозвался Всеволод.

Девушка обворожительно улыбнулась и поманила за собой. Интересно, сколько раз она слышала подобную фразу? Издержки профессии, что уж тут говорить. Хотя, ягодицами сверкает на высшем уровне. Краем глаза заметил, как Мишка сглотнул, косясь на эту красотку.

Ну, меня-то таким не проймёшь. В своё время насмотрелся на красавиц и в неглиже, и без него. А уж когда накрыли бордель, где работали одни оборотни, то… Воспоминания о том, как обнажённые красотки за секунду покрывались мехом, увеличивались в размерах и прыгали на ведарей вовсе не для удовлетворения сексуальных потребностей, заставили чуть поёжиться.

– Не дрейфь, Елисей, я тебя в обиду не дам! – заметил моё передергивание плечами Яромир.

– Да это кто ещё кого не даст, – хмыкнул я. – Не хватало ещё защиты от таких красавиц просить!

– А если тебя будут защищать другие красавицы? Ух, на бой таких соблазнительниц в бассейне, полным масла, я бы посмотрел! – облизнулся Всеволод.

В зале всё тот же приглушённый свет. В стилистике преобладают фиолетовые и алые тона. Мохнатые шкуры зверей висят распятыми на стенах, намекая на шкуру чудовища из сказки. А вот две красавицы в это время демонстрировали свои прелести на шестах по краям от главной сцены. И я должен признаться, что прелести эти были вполне аппетитные!

– Вот сюда, пожалуйста, – провожающая показала на столик с диваном и двумя креслами. – Если вы чего пожелаете покушать или выпить, то нажмите на белую кнопку. Если возникнут желания иного характера, то красную. Желаю вам хорошего времяпрепровождения.

– А если тебя к нам в компанию? – подмигнул Борис.

– После завершения смены – с радостью! Но мне кажется, что до той поры наши девочки помогут вам развлечься! Приятного отдыха, – ответила девушка, ещё раз обворожительно улыбнулась и отправилась на своё место, всё также профессионально двигая тазом.

Мы устроились за столиком. Диван оказался на удивление удобным, кресла глубокими, с высокими спинками. Я выбрал кресло в углу – отсюда просматривается весь зал. Привычка. В прошлой жизни она не раз спасала мне жизнь.

Яромир расположился напротив, тоже в кресле с подлокотниками. Ногу на ногу, пальцы выстукивают дробь по латунной инкрустации. Ярославские заняли кресла, как будто на тронах устроились. Мелочь, но всё-таки для почёсывания своего ЧСВ сгодится.

– Хорошее место, – заметил Яр, оглядывая зал. – Давно здесь не был. Шереметьевы эту стрипуху содержат, и скандалов тут не особо любят. Так что, братцы, держим себя в руках! То есть, не в физическом плане, а то начнёте и в самом деле щупать себя везде и всюду!

Михаил устроился рядом со мной, поглядывая на сцену.

– Если нас не тронут, то и мы никого не тронем, – бросил он. – Но если кто-то вдруг решит, что мы лопухи…

– Миш, ты главное свою стихию не распускай, – перебил его Борис, откидываясь на спинку дивана. – Отморозишь девчатам сисечки, и тогда Шереметевы обидятся.

Мишка, который уже успел взять бокал с подноса проходящей мимо гологрудой официантки, развёл руками с таким видом, будто его обвинили в покушении на императора.

– Я тише воды, ниже травы, – провозгласил он. – Сегодня я вообще сама дипломатия.

– Дипломат, который едва не отморозил человеку причандалы, – усмехнулся Борис, поднимая свой бокал. – Ладно, Елисей, ты как?

Я откинулся на спинку кресла. В руке тоже как будто сам собой возник бокал. О? Шампанское? Ну ладно, пусть будет. Я его не особо хотел, но без напитка как-то не то. Для меня лучше смотреть, слушать, запоминать.

– Да я в норме. В меня почти и не попало ничего.

– Это хорошо. А то отвечай потом перед батюшкой за царапинки на лобике младшего брата, – Яр наклонился к Борису и сказал как бы тихо, но все всё равно услышали его речь.

– Да? Как бы младшему брату не пришлось перед батюшкой ответ держать, – Борис кивнул в левую сторону.

Там, за тяжелыми портьерами с золотым шитьём, угадывалась ложа. И эти портьеры начали раздвигаться. Четверо молоденьких девиц выступили оттуда и направились за сцену.

После этого из тени ложи вышли пятеро.

Первого я узнал сразу. Семён Аркадьевич Романов. Двадцать лет, светловолосый, с надменным лицом и тяжёлым взглядом человека, который привык, что всё вокруг принадлежит ему по праву рождения. За ним топтались двое братьев – младший, Никита, щеголь в дорогом камзоле, и средний, Евгений, с бычьей шеей и кулаками, которыми можно гвозди забивать.

Так как они были из императорского рода, то не знать их было дурным тоном для дворянства. Пришлось выучить в своё время и запомнить.

Рядом с ними были двое незнакомцев. Один худой, с острыми скулами и вечно прищуренными глазами, весь какой-то текучий, словно сотканный из движений, которые ты замечаешь только тогда, когда они уже закончились. Второй низкий, коренастый, с цепким взглядом и кривой усмешкой, от которой становилось неуютно. Как от человека, который знает про тебя что-то, чего не знаешь ты сам.

Семён заметил нас одним из первых. Его лицо почти не изменилось, только уголок губ дёрнулся вверх. Он чуть кивнул в нашу сторону.

– А я смотрю, в «Аленьком Цветочке» сегодня процветает демократия, – произнёс он, и голос его разнёсся по залу, перекрывая негромкую музыку. – Пускают всех. Даже тех, у кого родословная на лоскутке пергамента умещается. Да уж, похоже, что пришла пора пересмотреть желание оставаться завсегдатаем этого заведения.

Никита хихикнул. Евгений улыбнулся, растягивая рот в довольной улыбке.

Яромир не повысил голоса. Он вообще не сделал лишнего движения. Но его спокойный голос прозвучал так, что услышали даже на кухне. Вон как в круглое окошко двери начали выглядывать официантки.

– Романовы тоже здесь, – сказал он. – Видимо, заведение настолько притягательно, что даже те, у кого денег несоизмеримо больше, чем ума, становятся тут завсегдатаями. Ах да, тут же ценят как раз не ум, а кошелёк! Тогда становится понятно, почему сюда так тянет всяких-разных…

В зале чуть притихло. Девушки на сцене продолжала танец, но музыканты неуловимо замедлили темп. Они тоже почувствовали напряжение. В такие моменты воздух становится густым, как патока, и каждый звук кажется слишком громким.

Семён медленно начал двигаться к нам, не сводя глаз с Яромира.

– Остроумно, Яромир Святославович, – сказал он. – Я всегда ценил в вашем роде умение… как бы помягче… выдавать громкие звуки.

Яромир сделал глоток из бокала, даже не глядя в сторону Романовых.

– Ого, а вы, оказывается, эксперт по нашему роду. Может, родословную книгу напишете? – спросил он с ленивой усмешкой. – Правда, сразу посоветую нанять независимого редактора, чтобы ошибки исправлял и запятые ставил там, где нужно.

Семён подался вперёд. Другие тоже придвинулись. Ха! Похоже, что вечер перестаёт быть томным?

– А вы, Яромир Святославович, сегодня не один, – сказал он. – Привели младшенького? Говорят, он у вас… несколько преобразился. Правда ли, что магией живицы почти не владеет, а просто кулаками машет? Как деревенский мужик?

Взгляды всех Романовых скрестились на мне. Даже танцовщицы на сцене, казалось, повернулись в мою сторону.

Михаил напрягся рядом – я почувствовал, как от него повеяло холодом. Всеволод перестал улыбаться, его пальцы сжали бокал так, что тот едва не треснул.

Я медленно поднял взгляд, подмигнул брату. Тот кивнул в ответ. После этого я заговорил. Голос мой был спокойным и ровным. Без эмоций. Потому что, когда ты злишься – ты слабеешь. А я не собирался даже показываться слабым.

– Магией живицы владею, – сказал я. – Не на уровне Дружинника, конечно, но с Бойцом сегодня справился. Если у вас есть желание посмотреть на мой уровень подготовки, то я готов продемонстрировать в любое время.

– Даже сейчас? – поднял бровь Семён.

Воле нашего столика неожиданно материализовался седовласый человек в костюме. Только что его не было и вдруг фук! и вырос.

– Господа, – он склонил голову и начал вкрадчивым голосом. – Я вижу, что вы знаете друг друга. Мы тоже знаем вас и счастливы, что вы выбираете наше заведение. Но позвольте напомнить: заведение не любит дрязг и стычек. Люди сюда приходят развлечься и отдохнуть. И нам не нужна дурная слава как о месте, где дворяне ссорятся друг с другом. Если в наших силах помочь вам скрасить досуг, то мы будем невероятно счастливы!

Семён скривился:

– Мы уже уходим, Аристарх Геннадьевич. Да, может быть где-то в наших словах просквозила резкость, но это лишь от радости встречи со старыми знакомыми. А ещё мы счастливы видеть, что вы пускаете сюда людей в костюмах из магазина готовой одежды.

После этого он протянул руку мне за голову и вытянул ценник.

Вот же ядрёна медь! Забыл срезать в магазине! Надо же так опарафиниться!

Надо срочно что-то сказать и достойно ответить. Ага! Есть! Я хмыкнул и кивнул на Евгения, на колене которого белело что-то похожее на майонез.

– Несомненно вы правы. Внешний вид важен, но вот только людям, которые путают неряшливость с брутальностью этого точно не понять. И если на моём костюме цена магазина, то на чьём-то другом костюме цена всех его наследников.

Наша сторона дружно заржала. Евгений посмотрел вниз, потом на меня, его глаза налились кровью:

– Чё ты сказал?

Я почувствовал ярь, идущую от него. Мощная такая волна. Аж до печенок пробирает. Остальные четверо подобрались, как будто перед броском.

– Господа, раз вы уходите, то позвольте вас проводить. Для меня будет невероятной честью предложить вам в качестве прощального подарка приятный сюрприз из нашего бара, – седой распорядитель тут же встал между нами. – Думаю, что граф Шереметьев только обрадуется, когда я скажу, что вы себя считаете завсегдатаями его заведения.

Упоминание о владельце стриптиз-клуба подействовало на Романовых и их друзей. Семён заставил себя натянуть на лицо самую вежливую из улыбок:

– Да, Аристарх Геннадьевич, мы уходим, не беспокойтесь. И просим вас передать графу наше глубочайшее уважение и признательность за такое достойное место. Пусть сюда и начали пускать всяких…

– Да завязывай уже, – прервал его Всеволод. – Все уже всё поняли.

– И чтобы чуточку скрасить возникшее недопонимание, организуйте, пожалуйста, для этих молодых людей приват. Пусть это будет нашим подарком, чтобы скрасить возникшую неловкость, – закончил Семён, глядя на распорядителя. – Всего доброго. Провожать не нужно.

– Все-го хо-ро-ше-го! – не сговариваясь, грохнули мы.

Потом расхохотались, глядя на то, как Романовы уходят прочь. Ух, каких же сил им стоило не повернуться и не дать нам бой. Уверен, что это в будущем нам аукнется, но пока что эта маленькая шалость развеселила до невозможности!

Пусть это и не основная императорская ветвь, но всё-таки из той когорты, которая принадлежит к самому верху. А это не хухры-мухры. Однако, мы молоды, горячи и горделивы. Чего нам какой-то император?

– Предлагаю выпить за наших «друзей», пусть ни одна кочка не растрясёт их задницы! – поднял тост Борис.

– И чтобы нигде не споткнулись, пока трусливо убегают, – поддержал Всеволод.

– Брат! Классно ты заткнул их! – подмигнул Яромир. – Прямо в самую тютельку ударил. Их семья вряд ли будет претендовать на престол, так что всё, что в них было хорошего, стекло по ноге их родителя. А этот намёк… Ну, прямо красавец!

– Да! Давайте тогда подарок Романова отдадим герою этого вечера? – подал голос Михаил. – Елисей, ты не против подхватить шубу с императорского плеча?

– Буду только счастлив, – улыбнулся я в ответ. – Посмотрим, на что хватило щедрости их величеств!

– Тогда решено – отдадим награду нашему герою! – выкрикнул Яромир и протянул бокал для того, чтобы чокнуться. – Гип-гип…

– Ура! Ура! Ура-а-а! – рявкнули мы и звон бокалов вплёлся в музыкальный ритм.

Через три минуты, или два бокала, ко мне подошла девушка в лёгкой ночнушке и взяла за руку.

– Идите за мной, господин, – едва слышно прошептала она мне на ухо. – Приват готов…