Текст книги "Боярский сын (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Однако, следовало продолжать своё лечение, и я продолжал!

Со стороны может быть оно и выглядело, как будто я просто давил на рану, но только мы с Киндзи могли знать, что происходит на самом деле. Он чуть шипел через стиснутые зубы, хотя мог бы и орать, так как сейчас по его венам летели раскалённые иглы, выжигающие частички отравы острыми кончиками.

Киндзи шипел, я держал и выпускал живицу через ладонь, не давая японцу так просто покинуть этот свет. Ну должен же я узнать, кто эта девица и что она вообще умеет!

Шина держала голову мужа на коленях, отирая мокрый лоб. Матрёшка стояла в стороне и не знала куда деть руки. В общем, все были заняты.

Так продолжалось до той поры, пока к дому Хатурая не подлетела лекарская машина. Из неё выпрыгнули два санитара и сам лекарь. Они за секунды оценили ситуацию, подключили портативное устройство, помогающее дышать, и аккуратно перенесли на носилки. Дальше Киндзи погрузили в машину и стартовали с места.

На всё про всё у них ушло меньше двух минут. Хорошая скорость. Понимают, что просто так боярский сын беспокоить их не станет. Надо будет потом отблагодарить за быстроту реагирования.

– Шина-сама, – обратился я к жене Киндзи, когда она проводила взглядом лекарскую машину и повернулась ко мне. – С вашим мужем всё будет нормально. Михаил Дормидонтович и не таких с того света вытаскивал.

– Я не сомневаюсь, господин Ярославский, – ответила она и низко поклонилась. – Я очень благодарна вам за спасение моего мужа. Без вашей помощи…

– Да пустяки, – отмахнулся я, когда её голос предательски дрогнул. – Уверен, что Киндзи сделал бы для меня тоже самое.

– Киндзи просил меня передать вам на хранение одну вещь… Многие люди не хотели бы, чтобы эта вещь пропала, а сейчас, когда Киндзи ранен…

– Всё, что угодно, Шина-сама, – ответил я. – До той поры, пока Киндзи снова не вернётся в строй, эта вещь будет находиться в надёжных руках.

– Тогда прошу вас подождать пару секунд, – она снова поклонилась и попятилась в дом.

Глава 9

– А что было, барин? – спросила любопытная Матрёшка. – Почему это Кундзин оказался ранен?

Серьёзно не догоняет? Или стебётся на нервах?

Скорее всего первое. Вон как синими глазёнками хлопает. Сама бледная, хотя совсем недавно румянец от бега алел на обеих щеках. Такой наивный взгляд сам намекает на шутку.

Да и мне не мешало бы сбросить напряжение. Всё-таки вернуть к жизни это не просто дырку на носке зашить. Порой убить гораздо легче, чем заставить жить! Ладно, надо чуточку подурачиться, сбить напряг с мозжечка.

– Да ничего такого, – отмахнулся я. – Это мы с ним поспорили, что я заставлю тебя корень лопуха жевать, а он не согласился. Вот всё и устроили…

– Да ну вас, барин, – поджала губы Матрёна. – Я же серьёзно!

– Если будешь морщиться, то на лбу морщины останутся! Станешь некрасивой и никто замуж не возьмёт, – щёлкнул я её легонько по нахмуренному лобику.

– Ай, барин! Больно же! – притворно скривилась Матрёна и начала тереть лоб. – Вот теперь точно никто замуж не возьмёт, с такой-то шишандрой. Это всё, теперь до седых волос в девках просижу. Эх, надо бы какой-нибудь вкуснятиной это компенсировать. Я бы от шоколадки не отказалась! А то ить что получается-то – избили, так ещё и обозвали!

Я только улыбнулся на подобную попытку манипуляции. Улыбаться-то я улыбался, но сам всё это время обшаривал взглядом крыши домов и кроны деревьев – не притаился ли кто там ещё?

В это время из дома показалась Шина. В её руках был небольшой свёрток из тёмно-жёлтого шёлка с зеленой эмблемой, вроде трилистника, перевязанный красным шнурком с длинными кистями. Не очень разбираюсь в японских гербах, но явно что-то важное, раз Киндзи просил сохранить эту вещь. Она с поклоном протянула его. Я взял и…

Красный шнурок дёрнулся сам по себе!

Кисти устремились вверх, как будто змеи подняли головы. Они быстро переплелись между собой, а потом рванулись в стороны. Узел развязался и шнурок мог бы упасть, не подхвати я его на лету. Повис на руке дохлым ужом.

– Что это? Что за фокус? – проговорила Матрёна, вытаращив глаза.

На моей вытянутой руке шёлковая ткань зашевелилась, начала разматываться сама по себе. Свёрток завертелся, края шёлковой ткани закрутились, поднялись вверх и вот, на ладони расцвёл жёлтый лотос. В центре лотоса лежал прямоугольный предмет, похожий на короткую дубинку. Вот только вряд ли какая дубинка будет содержать золотое кольцо почти на центре.

– Божественное Танто, – прошелестела Шина. – Свёрток откроется только от руки человека, в ком есть божественная составляющая.

– Это вы так прикалываетесь? – нахмурился я. – Что за фигня? Какая составляющая? Что за бред?

Стоял, как дурак, и держал на вытянутой руке большой цветок. И ведь не тяжёлое, но как-то неудобно всё равно так стоять. Ещё и дубинка вот-вот упадёт!

Я решил поправить его и в миг прикосновения с гладкой поверхностью ощутил невероятное чувство. Меня как будто наполнило до основания радостью и восторгом от встречи со старым другом!

Как будто росли вместе с пелёнок, ходили в сад, в школе за одной партой сидели, а потом разбежались на долгие двадцать лет и вот встретились снова! Да-да, можно сравнить с этим чувством, только помноженным в сто раз!

Аж дыхание перехватило!

Я едва устоял на ногах от головокружения. Это офигительное чувство можно было бы сравнить даже с оргазмом, но не хочется сюда приплетать сексуальную подоплёку. Всё вокруг закрутилось, завертелось, запылало яркими красками, а потом в один миг пропало.

И вот я стою возле дома Хатурая Киндзи, а в моей руке… А в моей руке вместо дубинки рукоять ножа из прошлого мира! Моего боевого оружия, с которым я пятьдесят лет не расставался!

Надо ли говорить о том, какая дурацкая улыбка расползлась по моему лицу?

«Листья» жёлтого лотоса опали обычной тканью. Волшебство прекратилось? Но нож никуда не исчез!

Я чуть дёрнул за ножны и едва не вскрикнул, когда увидел на стальном теле восьмиконечную звезду «Алатырь». Единство противоположностей, бессмертие и гармония! А дальше? Руны! Мои руны! Всё в точности также, как у моего боевого ножа!

Но он же остался в прошлом мире! Как же тут?

– Что это? Барин? Что за вспышка? И куда делась та палочка? – затараторила испуганная Матрёшка. – Что тут вообще творится?

– Прошу вас, пройдите в дом, господин Ярославский, – ещё раз низко поклонилась Шина. – Для меня будет честью принять такого высокого гостя…

* * *

Меня не надо было два раза упрашивать. Тем более, что в доме Киндзи мне ещё не приходилось бывать.

Внутри помещение было стилизовано под японское жилище. Мда-а-а… Всё-таки семейство Хатурай скучали по своей родине. Стены покрывали обои с восточными мотивами, деревянные балки. Мебели минимум: на циновках стоял столик для чаепитий, по краям встроенные шкафы купе.

Вроде бы одна стена отодвигалась и превращалась в кровать?

Освещение мягкое, рассеянное из-за рисовой бумаги на окнах. Бонсай, огромный веер с неизвестными иероглифами, икебана – всё прямо-таки кричало о тоске по родному краю. Шина усадила нас на подушки возле столика и попросила немного подождать.

Ну что же, можно и подождать. Если получу ответы на свои вопросы, то почему бы не подождать минуту-другую?

– Ух, а у них всё такое вот… этакое? – спросила Матрёшка, показав на бонсай.

– Ты что имеешь ввиду?

– Ну, какой-то можжевельник мелкий. У нас вон какие кустищи вырастают, выше крыш! А тут какой-то пришибленный, хотя и на свету стоит…

– Эх, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! Это же специально такой вид выращивают, чтобы сделать природу в миниатюре, – покачал я головой, поглаживая рукоять ножа перед собой. – Для красоты, стало быть. Чтобы в доме было своё маленькое дерево – смотреть на него и любоваться.

– А чего на него смотреть-то? Вон, выйди за калитку и пялься сколько хочешь. У нас такого добра навалом.

В ответ только покачал головой. Ну её нафиг – ответил один раз, так надо ещё спросить. А потом ещё и ещё. Лучше промолчать и сделать глубокомысленный вид, как будто пукнул в переполненном автобусе и теперь вместе со всеми ищешь виновника испорченного воздуха.

– А картинки-то какие на стенах. Я и то лучше нарисую. Мазюки, как будто пальцами рисовали, – прошептала Матрёшка.

Ну хоть прошептать ума хватило. Сказала бы вслух и могла обидеть хозяйку дома – вдруг это она рисовала? Японскую живопись тушью в самом деле воспринимают хорошо только любители. Для остальных она выглядит как пасмурное туманное утро в горах, или же набор клякс на промакашке.

– Нельзя говорить плохо о вещах хозяина дома, в котором ты в гостях, – я показал сложенные для фофана пальцы. – Это невежливо и показывает твоё дурное воспитание.

– Всё, молчу! – тут же закрыла лоб Матрёшка. – Пялюсь на можжевельник и молчу. Ух, а таким веером разве можно обмахиваться?

– Можно! – уверенно ответил я. – Обычно им выгоняют всяких надоедливых мух, но мне почему-то кажется, что могут сделать исключение и для одной навязчивой девчонки. Помолчи, Матрёшка!

– Да я чего? Я вообще молчу. Только вот могли бы стулья нормальные купить, а то на этих подушках всю задницу отсидеть мож… Ой!

Она пару раз хлопнула глазами, а потом начала тереть лоб, куда прилетел-таки лёгкий щелбан. Способ оказался весьма действенным – следующие пять минут мы провели в тишине. Матрёшка дулась, я разглядывал нож и радовался каждому его изгибу.

Всё-таки это точь-в-точь мой старый боевой товарищ! И отзывается также!

Вскоре появилась Шина. Пройдясь по скрипучим бамбуковым циновкам (я слышал, что такие специально кладут, чтобы ночью не подкрались) она поставила на столик поднос с чайником, чашками и сладостями в большой плошке.

Матрёшка тут же потянулась за похожим на желейный кубик угощением, но, увидев мои сложенные в фофан пальцы, показанные исподтишка, тут же вспомнила, что она воспитанная девочка и поперёк батьки в пекло не лезет.

– Господин Ярославский, Матрёна-тян, позвольте вам предложить чай из императорских запасов, – с поклоном и вежливой улыбкой проговорила Шина, разливая чай по небольшим чашкам без дужек. – Он освежит вас и продлит вашу жизнь.

Ну да, если от чая зависела бы продолжительность жизни, то никто бы не пил другие напитки. Все бы переключились на него. Хотя, вряд ли та девка могла знать о том, что Киндзи употребляет исключительный чай и его жизнь вовсе не должна обрываться так резко. Кстати, надо не забыть спросить о ней у Шины – вдруг знает про эту неуловимую засранку?

– Премного благодарен, Шина-сан, – ответил я. – Но хороший чай станет ещё лучше, если его подсластить мудрой беседой и получить умные ответы на заданные вопросы.

– Ого, барин, эка вы завернули! Прямо как фихлософ какой-то, – не удержалась Матрёшка и подвинулась подальше от моего грозного фофана. – Всё! Молчу-молчу.

– Господин Ярославский, я думала, что нас не найдут. Род Ярославских и в самом деле очень хорошо скрывал наше присутствие, но… Клан Чёрных Хищников напал на наш след. Что же, я думаю, что лучше вам всё рассказать, а дальше вы решите сами – изгонять нас из своих кварталов или нет.

После такой речи Шина неторопливо разлила чай. Дала время на обдумывание полученной информации, а также на подготовку к получению новой, очень важной инфы. Что же, я был весь во внимании, а Матрёна начала ёрзать на подушке. Поймав мой грозный взгляд, тут же превратилась в пародию на статую. Только глазки бегали от меня к Шине и обратно.

Чашка встала передо мной, ещё одна встала перед Матрёной и Шина начала:

– Вы знаете, что Опасные земли появились столетия назад. Они возникли в ходе Войны Богов, в которой стороны света схлестнулись с силами тьмы. Силы тьмы желали, чтобы люди подчинялись им и были безмолвными рабами, силы света же хотели возвеличить человека до своего уровня. Результатом этого стало появление непригодных для жизни территорий. Там сейчас обитают только монстры и мутанты.

Ну да, было такое дело. Я прочитал о той войне в библиотеке своего рода. Во как! Уже воспринимаю род Ярославских, как свой! Впрочем, если я в теле наследника этого рода, то глупо было бы воспринимать его как-то иначе!

Так вот. Была в самом деле война, которую можно было бы назвать Первой Мировой в этом мире. Но она была единственной такого масштаба, потому что тут Гитлера попросту задавили в зародыше. И всё потому, что Опасные Земли поглотили Южную и Северную части Америки, часть Африки, Австралию. Евразия тоже потеряла часть территорий, но смогла оправиться и вырулить.

Антарктиду и Арктику в расчёт не брали, так как там земля малопригодна для проживания.

И всё из-за того, что в той войне принимали участие бойцы ранга Витязь, Богатырь и даже привлекали ранг Основа! Огненные смерчи проносились по землям, сжигая всё на своём пути. Огромные океанские волны захлёстывали и утаскивали всё, до чего могли дотянуться! Холодные ветра проносились с такой скоростью, что могли срезать мясо с незащищённого человеческого тела!

Многие боги тогда погибли. Это была война на истребление. Финальная битва могла привести к полному исчезновению жизни на планете Земля. Тогда и была сотворена договорённость между богами света и богами тьмы, что сами они отойдут в сторону, а вместо них пусть сражаются их творения. И какая сторона возьмёт победу, та и станет править на Земле.

Три четверти населения планеты тогда вымерло. Оставшаяся четверть смогла построить несколько империй и выстроить подобие феодального строя. Все вместе люди научились противостоять наплыву существ с Опасных земель. Правда, эти существа временами совершали вылазки, порой появляясь в глубоком тылу – такие вылазки и назывались прорывами.

Монстры, бездумные твари, смешение фантазии сюрреализма и гротеска – они были невероятно быстры и пронырливы. Только те, кто обладал боевыми навыками, мог противостоять им в полной мере.

Бояре и дворяне являлись острием меча, обеспечивающего относительную безопасность для остального люда.

Я взял чашку и в этот момент увидел, как Шина сделала движение головой. Влево-вправо. Мимолётное, но я заметил. Предупреждение? Чтобы не пил?

Что же, пока просто подержим, посмотрим. Вряд ли она собирается нас отравить, но и просто так предупреждать не будет. Зато вот Матрёшка не стеснялась – отхлебнула глоток и тут же отправила в рот вкусняшку. Чтобы скрыть паузу с задержкой чая, я спросил:

– Да, помним. И что дальше?

– Не все люди решили присоединиться к стороне света. Клан Чёрных Хищников присягнул Богу Сусаноо на верность. Сусаноо является младшим из триады главных японских богов. Он отвечал раньше за море, а теперь отвечает за подземный мир, куда все попадают после смерти.

– То есть, как Морана? – спросила Матрёна, когда Шина сделала паузу, чтобы отпить глоток чая.

Я невольно вздрогнул при упоминании этого имени. Тут тоже была своя Морана. И не факт, что она была просто богом, а не живым воплощением смерти, как в моём мире. Может, тоже где-нибудь носится – ищет потомков Ярилы?

– Да, его можно сравнить с повелительницей зимы, – кивнула Шина. – Он был мужем богини солнца Аматерасу, от которой ведёт свой род императорская семья. И он же обидел её… В общем обидел, отчего та спряталась в пещере, а планета погрузилась во тьму. Потом остальные боги упросили Аматерасу вернуться, а Сусаноо наказали за его глупые проделки. Ему вырвали ногти, обрезали бороду и выгнали с небес.

После этого Шина замолчала, чтобы снова сделать глоток. Что же, она тоже пьёт. Значит, не отравлено, а чем-то приправлено. И направлено не против меня, а против Матрёшки. Вряд ли что-то плохое, скорее, что-то гипнотическое, отвлекающее внимание.

А я спросил, не удержавшись:

– Я правильно понимаю, что ему обрезали бороду вот этим вот самым Божественным Танто?

Ну да, до этого показывал Матрёшке, что грубо прерывать речь хозяйки, а сам не смог удержаться. Ладно, надеюсь, что Шина простит меня за подобное.

– Ваша правда, господин Ярославский. Этот клинок хранился у императорской семьи, как напоминание о том, что за любым действием всегда последует возмездие. Наравне с зеркалом, которое выманило Аматэрасу из пещеры и бусами-магатама, развеселившими её, он является божественным артефактом. Императорский род из поколения в поколение передают их друг другу, как символ власти и доказательство божественной сущности. И вот, клан Ночных Хищников поклялся украсть все артефакты для своего повелителя. Им удалось после нападения стащить зеркало. Бусы и танто удалось спасти. К счастью, тогда императорскую сокровищницу охранял отряд Киндзи, и он уберёг драгоценный артефакт. Но нам самим в срочном порядке пришлось бежать из Японии.

– А дальше вы долго скитались, заметали следы и наконец остановились в кварталах моего отца?

– Да, всё так.

– А что за фокус с тканью и тем, что танто превратился в кинжал?

Шина немного помолчала. Матрёна заёрзала, но под моим взглядом снова проглотила вопросы. Правда, подсластила их подхваченным кубиком с тарелочки.

– Я не совсем всё рассказала про ткань и про шнур. Внутри шнура вплетён волос Аматэрасу, он был частью её доспехов во время защиты Небес от демонов. А вот ткань…

– Была частью её платья? – прервала её Матрёшка.

– Была частью кимоно сестры Аматэрасу – Богини Луны Цукиёми. Солнце всегда главенствует над Луной, поэтому и шнур всегда был поверх ткани. А внутри хранился нож-танто. Это было триединство верховных японских богов. Развернуть её мог только человек с божественной сущностью, как я уже говорила. И в его руках он примет вид, о котором человек подумает…

– То есть, я подумал о ноже? – поднял я бровь.

– Не просто о ноже, а о том, который вам почему-то особенно дорог, – улыбнулась Шина. – Елисей-сан, скажите – вы можете пока оставить у себя этот артефакт? Киндзи пока не в силах его защищать, а я…

– А вы не можете им противостоять?

– Увы, я не изучала так активно боевые искусства.

Я поднял нож, посмотрел на знакомое лезвие. Улыбнулся.

– А Божественное Танто… Что оно может?

– Для каждого человека с божественной сущностью свои возможности и, возможно, со временем вы все их узнаете. Но ни в коем случае нельзя, чтобы это оружие попало в дурные руки! После пропажи зеркала стали происходить прорывы! А если пропадёт ещё и танто… Также я знаю только то, что оно до последнего будет защищать того, кому подчинилось. Сейчас оно подчинилось вам, потому что почуяло хозяина. Настоящего господина, – вздохнула Шина как будто с горечью в голосе.

– Скажите, Шина-сан, а как же так получилось, что Киндзи пропустил бросок? Ведь он же ранга Воин? Или я ошибаюсь? – спросил я.

– У него ранг Мастера, то есть Витязя, если переводить на вашу ранговую систему. Но он… Он закрыл меня. Вы меня не видели, господин Ярославский, я как раз выходила из ворот и тот сюрикен предназначался мне.

– Вам? – поднял я бровь. – Но почему?

Шина слегка улыбнулась, одними кончиками губ, а потом коснулась пальцем лежащий рядом с тканью красный шнур. Снова кончики шнура подняли головы встревоженными змеями и задрожали, как будто в ожидании приказа.

– Потому что глава отряда охраны императорской сокровищницы сумел увезти из Японии не только божественный артефакт, но и сердце младшей дочери императора.

Глава 10

– Чего такой смурной, Елисей? – Яромир весело оскалился и хлопнул меня по плечу. – Всё же нормуль! Или ты по поводу япошек загоняешься? Так вроде Киндзи поправляется, а возле Шины четверо дежурят! Не парься – разберёмся мы с этими Ночными Хищниками. Они станут Ночными Анурезниками! При фамилии Ярославских знаешь, как ссаться будут?

Я натянул улыбку в ответ. И в самом деле, стоило ли волноваться о судьбе Шины и Киндзи, если после моего рассказа отец решительно направил к ним в помощь нескольких ребят ранга Ратоборец?

Правда, я не стал говорить про Божественное Танто, которое превратилось в боевой нож. Ну а чего болтать лишний раз? Тревожить отца не стоило. Я ещё и Матрёшке сделал серьёзное предупреждение, чтобы она не проговорилась про артефакт.

Да, пришлось применить Внушение, чтобы было наверняка. Вроде бы она прочувствовала всю серьёзность ситуации, если клятвенно пообещала не трепать языком и никуда не лезть. Ещё и пообещал, что если проболтается, то остатки недолгой жизни будет питаться только корнем лопуха!

Правда, на прощание Шина шепнула, что она добавила в чай одну травку для забывчивости. И после получаса после потребления оной Матрёна ничего не будет помнить о нашем разговоре. Она будет помнить только то, что мы помогли Киндзи, а потом отправились домой. Кусок разговора о танто и прочем будет вырезан из памяти.

Прямо фух! Словно гору с плеч сняли. И теперь стало понятно, почему Шина не разрешила мне отведать зеленоватой жидкости. И почему решила открыть тайну своего рождения без боязни быть раскрытой.

Младшая, десятая дочь императора решила помочь скрыться начальнику охраны сокровищницы, так как влюбилась в него без памяти. Тот тоже не стал скрывать своих чувств. Император отпустил их, прикрыв побег пожаром, в котором двое верных слуг отдали жизни, имитируя Шину и Киндзи.

И вот на их след вышли члены клана Ночных Хищников. Как я понял, эти ребята были кем-то вроде наших ниндзя. Тоже скользили в тени, владели многими ниндзюцу и прочими прибамбасами. В общем, крайне опасные чуваки и чувихи.

Сам нож сейчас ехал со мной в дипломате, скрытый за потайной стенкой. А как же иначе? Разве мог я оставить его в доме, где на него случайно могли наткнуться служанки?

И неизвестно, что будет от чужих рук! А так… Он со мной рядом. Греет чуточку сквозь крокодилью кожу дипломата на заднем сидении автомобиля. И везёт этот автомобиль нас прямо в Императорскую Академию Чародейств и Ратной Науки!

– Да уж, как только тебя представят, сразу же обделаются, – ответил я.

– А то! Я знаешь, какой грозный? Прямо ух! Вот если выиграю Ристалище Чести третьего курса, то меня вообще все пацаны бояться будут. А все девчонки хотеть и бегать толпами!

– Ну да? Прямо-таки и толпами?

– Они и так носятся, как заведённые, а потом и вовсе на ногах повиснут. Вот увидишь! – Яромир хвастливо подбоченился.

Эх, такого хвастуна ещё поискать! За эту неделю он мне такого порассказал, что хватило бы на несколько героических романов. И что он в одиночку все Опасные земли исколесил, и что женщин у него было больше, чем песка на пляже, и что не родился ещё тот супермен, что сможет его на кулачках одолеть. Я только кивал в ответ и делал вид, что отчаянно верю.

Сегодня будет первый день! Ознакомительный, так сказать.

По памяти о первых днях в учебных заведениях прошлой жизни могу сказать, что везде было примерно одно и тоже. Собрание возле главного здания при хорошей погоде или в актовом зале при плохой. Приветственное слово директора и несколько речей от завучей, потом расфасовка по аудиториям.

А там либо новые, либо старые друзья. Перекидывание несколькими словами, грустные восторги, хмурые улыбки, радостное ожидание пленения на учебный год.

Уже в аудитории проходит ознакомление с планом учёбы и расписанием на первую неделю.

Потом следует радостный поход в библиотеку за учебниками и отчаливание домой. Кстати, жду не дождусь этого момента!

Да, так и было в моей прошлой жизни. Тут вряд ли будет иначе. Но пока нас Яромиром везли по улицам Москвы, и я пытался найти какие-нибудь различия между тем, что помнил и тем, что есть.

Существенных различий как таковых не было. Единственно, что засилья иностранных слов не было. Они попадались, но крайне редко. Да ещё многие названия звучали иначе. Вместо «барбершопов» были «цирюльни», вместо «пабов» – трактиры, вместо «супермаркетов» – рынки.

Красота! Русификация в самом шикарном проявлении!

Вскоре мы приехали к зданию Императорской Академии. Внушительное здание в пять этажей выстроено в виде буквы «П». За ним ещё строения, пониже. Бетон, стекло, пластик. Всё ультрамодное и современное.

Внутри располагались: спортивный комплекс, бассейн олимпийского размера, стадион с полноразмерным футбольным полем, теннисные корты, театрально-концертный зал, три хореографических зала, информационный центр, художественная студия. Всё это я узнал из программы Академии! Подготовился, так сказать.

– Вот и приехали! Если что, не забывай, что я твой брат и самое главное, что у тебя всего лишь ранг Отрок. Да, ты подтверждённый Отрок. После охоты это всем стало ясно.

Яромир хлопнул дверцей, оглядел парковку, на которой лоснились дорогие автомобили, и повернулся ко мне с лицом, которое враз растеряло всю свою хвастливую дурость. Сделалось серьёзным, даже жёстким. Вот ведь артист! Ему бы на подмостках лучших театров выступать!

– Ладно, балаган закрыли. Теперь к делу, – он прищурился. – Слушай сюда, Елисей. И запомни, заруби на носу, а потом ещё и узелком завяжи, чтоб не забыть. Информация важная и первостатейная!

Я вскинул бровь. Ну-ну. Чем порадуешь?

– Что же за информация такая важная?

– Это тебе не та школа, где ты раньше учился, с её бумажками и домашками. Это Академия, мать её, Ратной Науки. Девяносто пять процентов здешней шушеры занимаются боевыми искусствами. Многие ранга Боец, есть Дружинники и даже Воины. Тут есть те, кто сумеет свернуть тебе шею быстрее, чем ты успеешь чихнуть. Остальные пять процентов за спинами имеют весьма внушительных родственников, которые за пару секунд в землю закопают и надпись напишут.

Он сделал паузу, явно ожидая, что я начну возражать, что, мол, сами мы с усами. Я промолчал. Пусть выговорится.

– Дедовщины у нас нет, – продолжил Яромир, и в его голосе послышалась странная усмешка. – Не потому, что все вдруг вежливыми стали. А потому, что здесь слишком много бойцов. И пока сам не выхватишь по башне, хрен ты поймёшь, кто перед тобой – маменькин сынок или тот, кто в Опасных землях монстрам хребты ломал. Иерархия тут выстроена фундаментальная.

Он кивнул на здание Академии, за стёклами которого уже виднелись фигурки первых студентов.

– И вот теперь смотри, какая картина маслом получается. Ты всего лишь Отрок. Не маг, насколько я знаю, хотя кулаками не хило научился махать. Если бы так махался с Косматым, то запросто завалил бы этого недотёпу. Ладно, вернёмся к нашему барану. Я, конечно, тебя прикрою, если что, но я не смогу за тобой по сортирам бегать. А ведь обязательно найдутся те, кто решит пощекотать новенького. Проверить – из какого теста сделан «сын Ярославского»?

Я почувствовал, как дипломат будто бы потеплее стал. Нож внутри словно услышал разговор и приготовился. К чему? К драке?

– Поэтому так, – Яромир ткнул меня пальцем в грудь. – Если уж так вышло, что драки не избежать, если эти придурки тебя прижали и деваться некуда – сразу ссылайся на меня. Громко, с выражением, чтоб всем было слышно: «Я из рода Ярославских, и если вы, козлы вонючие, сейчас же не отвалите, вас отметелит Яромир, который с утра в хреновом настроении». Или что-то в этом роде. Главное, чтоб они поняли: за твоей спиной стоит тот, кто сможет прийти и не хило спросить.

Он оскалился как ягуар:

– Я знаю, ты не дурак. Языком трепать умеешь, из любой ситуации выкрутишься. Но если что – не геройствуй. Сразу же угрожай мной. Громко и нагло. Пусть эти уроды знают, что с тобой связываться себе дороже.

Я открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь типа «да ладно, сам разберусь», но Яромир перебил:

– Ах да. Ещё один момент! – его лицо вдруг сделалось таким суровым, как у булыжника на мостовой. – Это я к тому, что если ссору спровоцируешь ты… – он выделил это «ты» так, что стало ясно: других вариантов как бы не будет. – Если сам полезешь, сам нарываться начнёшь, сам решишь показать, какой ты крутой… То даже твоё избиение тебя не спасёт. По крайней мере от меня. Всё понял?

– Я в штаны напустил со страху… Это нормально для первокурсника? – лениво спросил я и блокировал выброшенную руку. – Да понял я, понял!

– Ну, смотри! Если что, то я тебя предупредил! Идём. Надо ещё глянуть, в какой ты аудитории будешь преподавателю глазки строить!

– Не буду я никому ничего строить! – буркнул я в ответ.

– Все перваки так говорят, – хмыкнул Яромир и двинулся в сторону входа. – А потом сидят с выпученными глазами!

Я пошёл за ним, поглядывая по сторонам. Ого, сколько здесь красоток. Прямо-таки обворожительные феечки, подтянутые, спортивные, в самом соку! Ух, от их форм в костюмчиках непроизвольно выделялась слюна.

Должен заметить, что в Академии была установлена своя форма: синие костюмы для парней с белыми рубашками и галстуками сообразно курсу, а также синие юбки, жакеты и белые блузки для девушек. Юбки выше колен выдавали аппетитные бёдра.

– Марина! – поспешил Яромир к знакомой девушке и махнул мне рукой, мол, пока.

Вот и все дела. Только что распинался о том, что он заступник и защита, но стоило на горизонте показаться красотке и тут же забыл про брата. Впрочем, для меня он стал бы только обузой. Мало кто любит, когда рядом с ним идёт старший брат. Это показывает слабость и несостоятельность человека. Вроде как сам из себя ничего не представляет, поэтому и вызвал помощь.

Ладно, мне помощь не нужна. Мы и сами с усами! Ух, да сколько же тут красоток! Правду говорят, что дворяне стараются редактировать свой генофонд и не допускать уродства, исправляя чуть ли на генетический ряд.

Памятуя о словах брата, старался сильно не пялиться на подтянутые попки и выделяющиеся молочные железы. Но зато как разгулялось периферийное зрение! Как оно оглаживало, осматривало и заставляло воображение разгуливаться!

Нет, я не маньяк, но молодое тело и юношеские гормоны сами собой заворачивали глаза на такие интересные вещи! А я не монах, чтобы думать только о святости и вере. У меня и потребности имелись! Впрочем, эти потребности я старался задвинуть на второй план, чтобы они не сильно оттопыривали штаны.

Неподалёку от центральных дверей стоял информационный экран, на котором были выведены списки учащихся и кабинеты для их первого занятия. Студенты подходили, читали, а после двигались в сторону входа. Приветливое здание поглощало их с невероятным удовольствием. Как будто Робин-Бобин-Барабек лёг на землю и раскрыл пасть перед бредущей едой.

Во как! Значит, вступительного слова директора и остальных завучей не будет? Ну что же, уже приятно. Хоть какое-то разнообразие. Так, что там у нас? Какая аудитория у факультета первого курса Боевого факультета?

Ага, я выбрал как раз Боевой факультет для своего обучения. А что? Если старший брат пошёл по этому пути, то почему бы не воспользоваться его наработками и конспектами?

Нет, я мог бы выбрать и что-то другое, но если есть возможность продвинуться в том деле, в котором я в прошлой жизни был очень хорош, то почему бы нет? Корпеть на дознании, призывать стихии для всякого разного сельскохозяйственного или ездить с дипломатическими миссиями было не по мне. Мне бы с шашкой наголо, да на лихом коне, вот тогда бы показал, какой я на самом деле Чапай!